Вы вошли как Гость |
Группа "Гости"
Главная | Мой профиль | Выход

[ Новые сообщения · Участники · Правила форума · Поиск · RSS ]
  • Страница 2 из 2
  • «
  • 1
  • 2
Форум » Размышления » Биографии, воспоминания » КО ДНЮ ПАМЯТИ А.С. ПУШКИНА
КО ДНЮ ПАМЯТИ А.С. ПУШКИНА
Валентина_КочероваДата: Воскресенье, 24 Янв 2016, 11:44 | Сообщение # 16
Генералиссимус
Группа: Администраторы
Сообщений: 5856
Статус: Offline
Выпуск 4



http://www.youtube.com/watch?v=B0N1jbiNDL0

Выпуск 5



http://www.youtube.com/watch?v=24rCHT9T1iw
 
Валентина_КочероваДата: Четверг, 28 Янв 2016, 20:40 | Сообщение # 17
Генералиссимус
Группа: Администраторы
Сообщений: 5856
Статус: Offline
“Честь имею сообщить, что во вверенном мне сельце Михайловском…”

Пять писем Семена Степановича Гейченко

Музейная наука холодеет и механизируется, и Михайловское при всем блеске внешнего преображения, при красоте и законченности реконструкции все-таки, как и многие другие сегодняшние музеи, уходит в провинцию культуры, забывает кипевшую в нем, как пчелы в цветах, жизнь. Мы, может быть, стали “умнее”, но, увы, потеряли с минувшим естественную живородную связь.

Что я имею в виду, думаю, будет ясно по тем извлечениям, которые я сделал из сохранившихся у меня писем и записей – верандных бесед Семена Степановича разных лет. Смею думать, что уже и по этим крохам станет видно, что музееведение – это не наука, а способ жизни. Разумеется, не для всех – для единственных, для счастливо совпадающих со своим назначением людей. А такие совпадения редки, как редка в человечестве настоящая любовь. Я когда-то прочитал у Вячеслава Иванова гневный укор человеку, осмелившемуся сказать, что он “еще не любил”: “это все равно, что сказать – я еще не был королем – как будто это дается каждому”.

Вот и с музеем так, с видением прошлого, с чудом владения жизнью, чудом воскресения прошлого. Семен Степанович специально не думал об этом, а только жил и пел, учась у Пушкина с дружеской свободой, с братским равенством, как это ни покажется чрезмерно странным испуганным счетчикам запятых, которые, к сожалению, составляют основной “корпус” музейных работников и которые высушивают опекаемых гениев до гербарийной плоскости.

Мне хотелось в этих отрывках воскресить на мгновение чудо этой радостной свободы и хоть таким образом напомнить о несомненно великом человеке, которого щедрая судьба подарила России в напоминание о нерастраченной полноте и силе таящейся в ней жизни, а Пушкину – в братский оклик и утешение.

Валентин КУРБАТОВ



К нам в Святогорье пришла наконец-то Весна!
Ручьи слились с реками, реки уплыли в озера, и все стало как окиян-море! Купы ив с утра до ночи купаются. В тенях ив купаются дикие утки и перелетные гуси. Как инопланетные воздушные липендрины спускаются с неба туманы. За ними мелькают лодки браконьеров, охотящихся за здешними нерестующими дельфинами-лещами…

Ах, черт возьми, почему я не художник! Какой красивый пейзаж сегодня повсюду. А вы тоже шляпа. Почему не хотите приехать? Ведь через неделю “этого” не будет ничего, а будет обычное, красивое, но известное-преизвестное.

Я уже писал вам, что из Михайловского перевез в Святогорский монастырь колокола. Они прекрасно устроились на колокольне Успенского собора. Кра-а-а-сиво! Сегодня красивше, чем вчера. А звук! О, Боже! “Колокола, звените, глушите время, славьте небо!” (В.Вейдле)

* * *
Каждый день в двери хижины моей слышен стук и стук. Потом начинают скрипеть ступени лестничные и слышится скок и скок. Потом происходят: явления, возглашения, здравицы, целование, застолье, тосты, открываются бутылки и фляги разные. Текут чача грузинская, наша родная многоградусная, перцовая… начинается великое сидение, питие, охи-вздохи, легенды, сказки, новеллы…

Потом глаголю я о Пушкине, Михайловском, Ганнибалах, самоварах, подковах, книгах…
Потом опять застолье. Наконец, происходит прощание, посошок, обещания, целование…
Ту… ту… Так бывает почти каждый день.

* * *
А в Михайловское прилетели дрозды! Во всех скворешниках запищали птенцы. Соловьи в рощах поют свои романсы круглосуточно. Вчера утром на крыльце дома Пушкина увидели змею-медянку, которая грелась на солнце. Я вспомнил совет моего деда, лесника у барона Гревеница, его совет, как поймать без опаски быть ею ужаленным. Для сего нужно взять из куста лещины палку, один из концов ее расщепить, вставить в него спичку, ткнуть им в змею, спичка выскочит, а змея попадет в капкан. Что я и сделал!

* * *
Честь имею сообщить, что во вверенном мне сельце Михайловском все находится в благополучии, за исключением разных мелочей, как то:

1. Липестричество второй день не горит.
2. Посему и водопроводная система, извиняюсь за выражение, не функционирует.
3. Посему продукты питания, приобретенные нами законным, а также партикулярным образом, пришли в негодное состояние. Вследствие чего в доме и у соседей наших сильно звучат скверноматерные слова и разные обороты речи крайне фигуративного свойства. Что касается идейной, культурно-просветительной и научной работы, то она в обычной норме. Только вчера, в воскресенье, пришло в дом Пушкина 87 экскурсий! Дом трещал, выл, стонал. А люди все валили и валили. Экскурсоводы стали как чечетки – трещат, торопятся и убегают. Им все равно, кто около них, для кого они, о чем должно звучать их слово…

…Только что закончил часовню в Михайловском. Сооружение ангельское. Ей-ей! Нужно на нее посмотреть обязательно. На душе моей зябко. Зиму жду, как кару небесную.

* * *
У нас черт знает что продолжается! Сороть, озера, пруды вышли из своих берегов. Водяные тучи крепко уселись на вершины ганнибаловских елей и лип, и поливают, и разливают, и наливают всюду через край… Я много думал, как спасти дом Пушкина от людей с их зонтиками, сапожищами, плащами, и решил сделать вот как: пусть экскурсоводы сеют разумное только во дворе, а в доме Пушкина торжественно молчат и проходят только через прихожую, девичью и алле-оп – на выход! А остальное – зальце, кабинет, спальня родителей – через шнур! Вот так! Тишина. Мерси. Оревуар…

Из Михайловского удрали все птицы – дрозды, поползни, трясогузки и иные прочие. Остались только ласточки. Бедная пичуга. Окоченевшая, она садится на плечи, головы паломникам, а эти дураки думают, что… Что они думают-то? Птицу надо взять поскорее, положить за пазуху, отогреть, а они черт знает о чем думают. Только понять не могу, почему они не хотят отсюда улетать. Или они знают, что на всем пути их на юг стоит сейчас дождина и холодина? Завтра древний русский праздник, который любили когда-то все цари, философы, Ломоносов, Державин, Пушкин, Чехов, Рахманинов.

Любили мужики и бабы. Любили попы и начальники, ребятишки и старикашки. “Величаем Тя, Владычица наша”. Завтра – Покров! Да спасет нас Владычица наша от бед и обид.

http://ps.1september.ru/article.php?ID=200104118
Прикрепления: 4635936.jpg(18.5 Kb)
 
Валентина_КочероваДата: Пятница, 05 Фев 2016, 14:53 | Сообщение # 18
Генералиссимус
Группа: Администраторы
Сообщений: 5856
Статус: Offline
Всеволод Пежемский

Усадьба Петровское. Пушкинские Горы

Аэросъемка. Ролик снят по просьбе и при организационной поддержке Пушкинского Заповедника Михайловское.

 
Валентина_КочероваДата: Воскресенье, 07 Фев 2016, 19:57 | Сообщение # 19
Генералиссимус
Группа: Администраторы
Сообщений: 5856
Статус: Offline
В заповедных Пушкинских местах...

Отрывок из киножурнала "Советский воин" 1985 год



http://www.youtube.com/watch?v=TTADS_CB0JU#t=47

Один день в Михайловском

1986 год. Фрагмент киножурнала "Новости дня"



http://www.youtube.com/watch?v=IZhjryGgn9I
 
Валентина_КочероваДата: Вторник, 09 Фев 2016, 17:55 | Сообщение # 20
Генералиссимус
Группа: Администраторы
Сообщений: 5856
Статус: Offline

Пушкин в Михайловском в домике у Арины Родионовны. (Д.Белюкин, 1985.)


"Последняя встреча: Пушкин, Пущин, Дельвиг" (А.Кичигина, 2013.)
Прикрепления: 2567578.jpg(37.9 Kb) · 9872228.jpg(20.3 Kb)
 
Валентина_КочероваДата: Вторник, 09 Фев 2016, 18:03 | Сообщение # 21
Генералиссимус
Группа: Администраторы
Сообщений: 5856
Статус: Offline


Как отмечает в предисловии директор Пушкинского заповедника Георгий Василевич, эта книга - диалог с Пушкиным.

«О русской литературе и русской жизни, о больных и светлых, стыдных и бесконечных вопросах русской культуры и истории, национального сознания и веры. Она собралась из статей разных лет о великом поэте, и о разных литературоведческих и театральных прочтениях пушкинских произведений, и о преломлении пушкинской традиции в русском искусстве XIX века и в поэзии и прозе XX века.

Эта книга о нашем времени, о нас, в нем живущих и думающих, болеющих, страдающих, ищущих, радующихся каждому дню, а порой бездарно ропщущих против мелочей жизни, попуская большой несправедливости царствовать над нашим сознанием. Книга о душе, о ее посвященности и верности Богу. О пушкинской жизни «без купюр», без омертвляющей бронзы, о живом человеке, исполнившем свой труд, завещанный от Бога, искавшем дорогу к Всевышнему и обретшем свой путь», - отметил Георгий Василевич.

По его мнению, выходящее в свет издание необычайно богато: глубиной и красотой, силой и достоверностью мыслей, чувств и надежд, обращенных к читателю. «Эта книга о высокой и неотменимой ответственности перед памятью тех людей, которые жили до нас, тех, кого мы сумели понять, полюбить, принять, сделать частью нашей жизни. О тех, кто эстафетой передал нам свои надежды, и боль, и веру в нас, своих потомков и современников, несущих добровольную ношу ответственности перед их памятью и своей совестью за жизнь Родины, за свой отчий дом»,
- подчеркнул директор Пушкинского заповедника.

Источник: Псковская Лента Новостей

http://pln-pskov.ru/health/culture/183696.html
Прикрепления: 2911268.jpg(26.3 Kb)
 
Валентина_КочероваДата: Среда, 10 Фев 2016, 10:05 | Сообщение # 22
Генералиссимус
Группа: Администраторы
Сообщений: 5856
Статус: Offline


Мы чтить тебя привыкли с детских лет,
И дорог нам твой образ благородный;
Ты рано смолк; но в памяти народной
Ты не умрешь, возлюбленный поэт!

Бессмертен тот, чья муза до конца
Добру и красоте не изменяла,
Кто волновать умел людей сердца
И в них будить стремленье к идеалу;

Кто сердцем чист средь пошлости людской,
Средь лжи кто верен правде оставался
И кто берег ревниво светоч свой,
Когда на мир унылый мрак спускался.

И всё еще горит нам светоч тот,
Всё гений твой пути нам освещает;
Чтоб духом мы не пали средь невзгод,
О красоте и правде он вещает.

Все лучшие порывы посвятить
Отчизне ты зовешь нас из могилы;
В продажный век, век лжи и грубой силы
Зовешь добру и истине служить.

Вот почему, возлюбленный поэт,
Так дорог нам твой образ благородный;
Вот почему неизгладимый след
Тобой оставлен в памяти народной!
А.Плещеев, 1880



Каков? - Таков: как в Африке, курчав
и рус, как здесь, где вы и я, где север.
Когда влюблен - опасен, зол в речах.

Когда весна - хмур, нездоров, рассеян.
Ужасен, если оскорблен. Ревнив.
Рожден в Москве. Истоки крови - родом
из чуждых пекл, где закипает Нил.

Пульс - бешеный. Куда там нильским водам!
Гневить не следует: настигнет и убьет.
Когда разгневан - страшно смугл и бледен.
Когда железом ранен в жизнь, в живот -
Не стонет, не страшится, кротко бредит...
Б.Ахмадулина
Прикрепления: 2173275.jpg(39.9 Kb) · 5356248.jpg(23.8 Kb)
 
Валентина_КочероваДата: Суббота, 10 Фев 2018, 22:33 | Сообщение # 23
Генералиссимус
Группа: Администраторы
Сообщений: 5856
Статус: Offline
181 год со дня гибели Александра Сергеевича Пушкина



"Пушкин представитель всего нашего душевного, особенного, такого, что останется нашим душевным, особенным после всех столкновений с чужими, с другими мирами. Пушкин - пока единственный полный очерк нашей народной личности, самородок, принимавший в себя, при всевозможных столкновениях с другими особенностями и организмами, - всё то, что принять следует, отстранивший всё, что отстранить следует, полный и цельный, но ещё не красками, а только контурами набросанный образ народной нашей сущности, - образ, который мы долго ещё будем оттенять красками."

Аполлон Григорьев. «Взгляд на русскую литературу со смерти Пушкина» 1859.

http://grigoryev.lit-info.ru/grigory....ina.htm



«Высший свет, его представители ненавидели поэта и извергли его, как инородное тело, из своей среды. Теперь настало время вывернуть эту проблему наизнанку и громко сказать не о том, ЧТО они сделали с ним, а о том, что ОН сделал с ними». (А.Ахматова)

Размен выстрелами за Комендантской дачей состоялся 27 января 1837 года. Домой вернулись в шесть часов вечера. Требовалась безотлага­тельная медицинская помощь. Вскоре К.К. Данзасу, секунданту поэта, удалось сыскать доктора Шольца. Хроника дальнейших событий соткана из важнейших психологических нюансов.

Шольц приехал с доктором Задлером. Осмотр раны не предвещал благопо­лучного исхода. Мемуарист писал: «Оставшись с Шольцем, Пушкин спро­сил: «Что вы думаете о моей ране; я чувствовал при выстреле сильный удар в бок, и горячо стрельнуло в поясни­цу. Дорогою шло много крови. Скажи­те откровенно, как вы находите ра­ну?» – «Не могу вам скрыть, она опас­ная».— «Скажите мне, смертельная?» — «Считаю долгом не скрывать и того. Но услышим мнение Арендта и Соломона, за коими послано».— «Благодарю вас, вы поступили по отношению ко мне как честный человек», – сказал Пуш­кин... Он немного погодя спросил: «Раз­ве вы думаете, что я часу не прожи­ву?» – «О нет!..» – возразил Шольц. Он пытался вселить в поэта надежду.

Вскоре доложили о прибытии при­дворного лейб-медика Арендта. И вновь повторилась недавняя ситуация — Пуш­кин заявил, что «ему необходимо знать наверное свое положение, чтобы успеть сделать некоторые нужные распоряже­ния». Настойчивость поэта имела свои веские причины, среди которых не бы­ло места страху. Житейские мелочи отступили для него на задний план: он понял неизбежность кончины. Но об­щение с докторами позволило узнать самое главное: ему стало ясно, что смерть не наступит в одночасье. Те­перь Пушкина не страшили муки.

Между тем в доме на Мойке соби­рались близкие друзья поэта. Приеха­ли Жуковский, Вяземские, Виельгорский... Еще до отъезда Арендта при­мчался врач семьи Пушкиных — И.Т. Спасский. Именно ему удалось потом стать одним из самых объектив­ных летописцев последних дней Пуш­нина. Ему же выдало сыграть и загадочную роль возле смертного одра...

Статус придворного обязывал Аренд­та явиться к императору и оповестить того о печальном происшествии. Рас­ставание лейб-медика с поэтом Жуков­ский описал так: «Когда Арендт перед своим отъездом подошел к нему, он ему сказал: «Попросите государя, что­бы он меня простил; попросите за Данзаса, он мне брат, он невинен, и схватил его на улице…» (Здесь и далее выделено мною – М.Ф.).Однако версия Жуковского грешила нарочитыми подтасовками, коим полагалось создать миф об «ангельской» смерти Пушкина.

Оказался приукрашенным и этот эпи­зод, запомнившийся двум очевидцам. Данзас: «Прощаясь, Арендт объявил Пушкину, что, но обязанности своей, он должен доложить обо всем случившемся государю. Пушкин ничего не возразил против этого, но только поручил Арендту просить от его имени государя не преследовать его секунданта». Ему вторил и Спасский. «Я сказал, что доктор Арендт еще здесь». – «Просите за Данзаса, за Данзаса, он мне брат». – Желание Пушкина было передано доктору Арендту, и лично самим больным повторено».

Выясняется, что Пушкин, отсылая Арендта к Николаю, не просил за себя. Егo волновала судьба Данзаса, который мог понести суровое наказание за участие в дуэльной истории; по сам поэт не склонял главы, мужественно преодолевая боль. Зная, что смерть да­ла желанную отсрочку, Пушкин ожидал царственного хода. В многочисленных поединках, рассыпанных по жизни, он никогда не стрелял первым. Дерзкая привычка пускалась в ход и на сей роз. И вряд ли кто подозревал, что с отъ­ездом Арендта начиналась последняя дуэль поэта со своим извечным могу­чим противником.

Дуэль после дуэли

Арендт отправился во дворец, но не застал там императора. Доктор сообщил о случившемся камердинеру, став невольным секундантом Пушкина в уникальном поединке. Вернувшийся около полуночи царь оказался в сложном положении. Ему надлежало неза­медлительно и веско отреагировать на известие. Привычное посредничество А.X. Бенкендорфа на сей раз не могло пригодиться. Время не терпело – прогноз Арендта был самый неутешитель­ный. Но обреченный камер-юнкер лишь информировал его (с оказией!) о про­ступке, не испрашивая снисхождения для своей персоны, а беспокоясь токмо о судьбе «никчемного подполковника»! Выйдя к незримому барьеру, камер-юн­кер – нет, Поэт! – втихомолку насмехался над императором. В противоборстве характеров императору приходилось делать первый шаг. Но перехватить инициативу было уже невозможно.

«Около полуночи приезжал за Арендтом от государя фельдъегерь с повеле­нием немедленно ехать к Пушкину, прочитать ему письмо, собственноруч­но государем к нему написанное, и тот­час обо всем донести...» Текст этой за­писки сводился к следующему: «Если бог не приведет нам свидеться в здеш­нем свете, посылаю тебе мое прощение и последний совет: умереть христиани­ном. О жене и детях не беспокойся; я беру их на свои руки». Резонерский тон выдавал верховную досаду. Арендт вновь заспешил на Мойку, где Пушкин нетерпеливо поджидал посланца царя – для поэта в тот миг решалось очень многое...

Известно, что «Пушкин был чрезвы­чайно тронут словами и убедительно просил Арендта оставить ему эту записку; но государь велел ее про­честь и немедленно возвратить». Вер­ный себе, Жуковский добавил и в эту сцену немалую толику мелодрамы. Од­нако наведенные румяна не заслоняют главного: поэт торжествовал, получив высочайший автограф. Он дожил до сладчайшей минуты. Теперь оставалось совершить заключительный акт. И тог­да Пушкин позвал доктора Спасского...

«Он подозвал и себе Спасскою, велел подать какую-то бумагу, по-русски написанную, и заставил ее сжечь. Потом призвал Данзаса и продиктовал ему записку о некоторые долгах своих». В письме к Бенкендорфу Жуковский сделал важное уточнение: «Пушкин велел д-ру Спасскому вынуть какую-то его рукою написанную бумагу из ближайшего ящика, и ее сожгли перед его глазами. В этом была своя логика.

Судя по всему, уничтоженная бумага сочинялась утром, в день дуэли; поэт «после чаю много писал». Если бы рукопись существовала ранее и была приговорена к сожжению, то Пушкин не преминул бы ликвидировать ее перед отъездом на поединок.

Поэт не обратился с просьбою к друзьям, постоянно дежурившим в доме. Более того, он сознательно отверг их помощь, кликнув Данзаса только после гибели документа. В сообщники ему был необходим человек, не посвященный в «адские козни» преддуэльной интриги. И выбор Пушкина, пав­ший на неосведомленного Спасского, оправдался: в своих мемуарах врач ни словом не обмолвился о воле поэта. Он не придал этому эпизоду значения.

Между тем сожженная бумага была чрезвычайно важна для Пушкина. Не­даром он поместил драгоценность в «ближайший ящик» – в случае гибели автора от рук Дантеса и непременного «посмертною обыска» ее обнаружили бы в первую очередь.

Ситуация изменилась: мгновенная смерть не настигла Пушкина. Из рас­спросов врачей поэт убедился, что ему еще отпущено какое-то время. В эти-то часы и произошло событие, отменившее припасенный на крайний случай доку­мент. Таким событием стал приезд Арендта с письмом императора. После этого визита Пушкин и призвал Спасского.

Напрашивается важнейший вывод: в ночь после дуэли поэт уничтожил свое письмо к царю. Он не мог и не собирал­ся уходить из жизни безмолвно, но ве­чер оказался мудренее утра, и посла­ние стало излишней роскошью. Это была странная пиррова победа: не Пушкин просил милости у монарха, а сам владыка шел к молчаливому строп­тивцу с амнистией!

Невероятное напряжение сразу по­шло на убыль. Пушкин, когда-то уве­рявший приятеля, что недуг можно преодолеть усилием воли, на краю мо­гилы доказал это. Наступившее умиро­творение омрачалось лишь пароксизма­ми боли. Она пришла сразу же пос­ле сожжения секретной бумаги. Но смерть еще топталась на крыльце…

Выходило, что у поэта, подобно герою «Выстрела», еще оставалась возмож­ность нажать на курок – ведь Пушкин, уничтожив утреннее послание, еще не ответил словом на ночную записку императора...

«И был вечер, и было утро: день вто­рой...» Жуковский отправился на доклад в царские покои: «28-го в де­сять часов утра государь император благоволил поручить мне запечатать кабинет Пушкина...» Перед отъездом он заглянул к поэту. Состоялся короткий диалог: «Надобно знать, что, простив­шись с Пушкиным, я опять возвратил­ся к его постели и сказал ему: «Может быть, я увижу государя; что мне ска­зать ему от тебя?» – «Скажи ему,– от­вечал он, – что мне жаль умереть; был бы весь его...»

Так раздался ответный выстрел поэ­та, подготовленный в часы долгих раздумий. Какой же смысл он вкладывал во фразу, явно не похожую на стрель­бу в воздух? Ответ следует искать опять-таки в психологии поведения Пушкина после ранения.

Ночью он взял верх, вынудив императора собственноручно предложить мировую. Однако противники по-прежнему стояли у барьера: Николай надеялся на ответ подданного. Ожидание непомерно затягивалось, но Пушкин не торопил события. Ему надлежало найти наиболее яркую формулу для слов, которые завершат диалог с самодержцем. Где их искать? Покидающие жизнь обычно обозревают ее – день за днем, год за годом. Свое земное бытие наверняка вспоминал в те часы и Пушкин. Живые картины сменяли друг друга. Наконец, наступило желанное озарение. А вслед за ним выкристаллизовалась фраза, дошедшая до ушей монарха.

Скорее всего, поэт припомнил свою первую встречу с Николаем. Она слу­чилась в Москве, в сентябре 1826 года. Пушкин был срочно истребован из ссылки и предстал перед царем. Се­кретная аудиенция происходила в Кремлевских палатах. Итогом долгого рандеву стало великодушное отпуще­ние грехов поэта. Тогда же была произнесена «историческая фраза», кото­рую услужливая молва разнесла по им­перии: «Выходя из кабинета вместе с Пушкиным, государь сказал, ласково указывая на него своим приближенным: «Теперь он мой!». Или же – в дру­гой редакции: «Ну теперь ты не преж­ний Пушкин, а мой Пушкин».

Все последующие годы император и взаправду считал Пушкина полностью «своим». Он присвоил себе право быть не только цензором его творений, но и соглядатаем личной жизни. Ласковые увещевания сменялись грозными окри­ками. Тиски надзора сжимались, тер­зая душу полупрощенного узника. Фраза «Теперь он мой!» казалась под­данным незыблемой аксиомой...

И вот перед лицом вечности Пушкин объявил ее блефом: «..Был бы весь его!». Значит, он так и не стал соб­ственностью монарха! Глагол, переве­денный в сослагательную форму, от­крыто потешался над царской самона­деянностью. Поэт был гением компози­ции – не только в своих творениях, но и в жизни. Пушкинские слова, замы­кая земной круг отношений с импера­тором, становились полемическим эхом монаршей тирады, произнесенной при достопамятном знакомстве. И – отве­том на ночное письмо Николая.

Но сентенция Пушкина – еще и па­мятник удивительной объективности творца. Поэт признавал относительный успех противника: в многолетней тяж­бе с царем ему не раз приходилось от­ступать, терпеть поражения, пускаться на унизительные уловки. Императору все же удалось завоевать часть че­ловека, которую он поспешил нарядить в шутовской кафтан камер-юнкера. Другая же, сокровеннейшая, осталась неподвластна правителю. Об этой непокоренной территории поэт написал в своем завещании — «Памятнике»;

Нет, ВЕСЬ Я не умру...

Свою душу он не собирался отдавать на заклание царю даже на смертном одре. Та ускользала от верховного плена, обретая бессмертие в «музе».

НЕСЛЫХАННЫЙ поединок завершился. Уничтожив письмо к Николаю, поэт успел исполнить все задуманное.| Как знак победы он хотел полонить и записку императора: мыслилось умереть с вражеским древком в руке. Самодержавная гордость не могла допустить этого; но все-таки Пушкин входил в бессмертие триумфатором. Оставалось последнее — проститься с семьей и друзьями и устало закрыть глаза. «В четверг утром я сидел в его комнате несколько часов, – писал со­временник.– Он так переносил свои страдания, что я, видя смерть перед глазами, в первый раз в жизни находил ее чем-то обыкновенным, нисколько не ужасающим». Завершали свою мерную работу и часы на камине, вскоре остановленные навсегда.

Есть упоение в бою,
И бездны мрачной на краю…


Жизни в Пушкине оставалось на сутки.

Михаил Филин. «Советская Россия», 10 февраля 1987 г.

https://www.liveinternet.ru/users/5749325/post402830094/
Прикрепления: 6534260.jpg(27.7 Kb) · 5330473.jpg(23.2 Kb)
 
Валентина_КочероваДата: Суббота, 10 Фев 2018, 23:51 | Сообщение # 24
Генералиссимус
Группа: Администраторы
Сообщений: 5856
Статус: Offline
ЛИТИЯ НА МОГИЛЕ А.С. ПУШКИНА В СВЯТОГОРСКОМ СВЯТО-УСПЕНСКОМ МОНАСТЫРЕ

Фоторепортаж. 10 февраля 2018 г.



Далее по ссылке: http://pushkin.ellink.ru/news/news18/news1791.asp
Прикрепления: 0396151.jpg(60.0 Kb)
 
Форум » Размышления » Биографии, воспоминания » КО ДНЮ ПАМЯТИ А.С. ПУШКИНА
  • Страница 2 из 2
  • «
  • 1
  • 2
Поиск:

Савченкова Анастасия © 2018
Сайт управляется системой uCoz