Вы вошли как Гость |
Группа "Гости"
Главная | Мой профиль | Выход

[ Новые сообщения · Участники · Правила форума · Поиск · RSS ]
Страница 1 из 11
Форум » Размышления » Пост с молитвой сердце отогреет... » ОБРАЗЦОВАЯ ОБИТЕЛЬ (16.05. 2013. специальный номер журнала "Вода живая")
ОБРАЗЦОВАЯ ОБИТЕЛЬ
Валентина_КочероваДата: Воскресенье, 21 Фев 2016, 23:12 | Сообщение # 1
Генералиссимус
Группа: Администраторы
Сообщений: 5310
Статус: Offline
ОБРАЗЦОВАЯ ОБИТЕЛЬ

Материал спец.выпуска журнала, посвященный юбилею святой обители



Когда-то Александро-Невский монастырь находился за городской чертой. Теперь он оказался в сердце города. Но и тогда, и теперь в Невской Лавре более чем где-либо ощущается противоречие между светским пафосом дореволюционного Санкт-Петербурга и созерцательным духом православия. Вся трехсотлетняя история обители — борьба и единство этих двух социальных, культурных, эстетических стихий.

В июне 1710 года тишину чухонских болот нарушил топот копыт. На левом берегу речки Suttila («Черная») остановилась группа всадников. Первым слез с коня лохматый великан двухметрового роста. Это царь Петр I в сопровождении генералов и министров объезжал свои новые владения — недавно захваченные у шведов окрестности Ниеншанца.

Согласно журналу Петра, государь вместе с приближенными «осматривал места, где быть каким строениям» и «усмотрел изрядное место, которое называлось Виктори, где указал строить монастырь во имя Святой Троицы». Характерно, что монастырь решено было строить в отсутствие монахов. Единственным лицом духовного звания, присутствовавшим при основании монастыря, был приближенный царя архимандрит Феодосий (Яновский) — он и освятил деревянный крест, поставленный на месте будущего строительства.



Монастырь на этом месте действительно нужен был государю. Его основание было актом политическим и глубоко символичным. Ведь во времена Петра считалось, что именно на этом месте в 1240 году молодой князь Александр Ярославич Невский одержал победу над войсками шведского ярла Биргера (согласно общепринятой версии, отсюда и происходило название местечка «Виктори», то есть «Победа»; хотя не исключено, что это было попросту русифицированное именование расположенной неподалеку чухонской деревушки «Viihtola»). Тем самым Петр хотел поставить свою собственную (еще только грядущую!) победу над шведами в Северной войне в один ряд с триумфом Александра Невского в Невской битве. Царь желал сказать, что он, как некогда святой князь, победит шведов и займет невские берега.

В 1712 году в Невском монастыре, как его вскоре стали называть, была построена первая деревянная церковь во имя Благовещения Пресвятой Богородицы. Официальной датой основания монастыря принято считать 7 апреля (25 марта по старому стилю) 1713 года — день ее освящения, при котором присутствовал и царь. Тогда же были построены кельи, и в обитель прибыли первые монахи. Их по особым спискам со всей страны собирал архимандрит Феодосий (Яновский). В 1720 году архимандрит был хиротонисан во епископа Новгородского. И с тех пор Невский монастырь стал резиденцией новгородских, а позже (с 1742 года) — петербургских владык и постепенно взял на себя функции церковно-административного центра России.


Митрополичий корпус Лавры, 1913 год, фото К.Буллы

Чтобы упрочить свою символическую связь с Александром Невским, Петр приказал поместить в обитель мощи святого князя. В 1724 году, в третью годовщину Ништадтского мира, рака с мощами была торжественно перенесена из Рождественского монастыря во Владимире. Для этого был построен ковчег, обшитый малиновым бархатом. Было решено нести ковчег через Москву в Тверь до Боровичей посуху, от Боровичей — по Ильменскому озеру, через Новгород по Волхову до Ладоги, оттуда по Неве до Санкт-Петербурга. Дорога заняла много месяцев, по пути следования во всех селах и городах мощи встречали молебнами и колокольным звоном.

В Усть-Ижоре процессию встречал сам Петр. Мощи погрузили на галеру и повезли по Неве. На веслах сидели высшие государственные сановники, рулевым был царь. Под пушечный салют и колокольный звон раку торжественно внесли в монастырь и поместили в только что построенную церковь святого князя Александра. День перенесения мощей в северную столицу — 12 сентября (30 августа ст. ст.) — с тех пор празднуется Церковью и петербуржцами ежегодно.

Святой князь Александр считается одним из небесных покровителей Санкт-Петербурга. Отношение династии Романовых к его останкам всегда было особенным. В 1752 году, по указу Елизаветы Петровны, для мощей была изготовлена новая серебряная рака, украшенная барельефами и стихотворными надписями сочинения Михаила Васильевича Ломоносова (после того как большевики пришли к власти, рака была изъята из монастыря и в настоящее время находится в экспозиции Государственного Эрмитажа). В 1790 году, когда закончилось строительство главного монастырского храма — собора Святой Живоначальной Троицы, мощи святого князя торжественно перенесли в один из приделов храма, освященный в его честь.


Алтарь церкви Тихвинской иконы Божией Матери, 1913 год, фото К. Буллы

Невский монастырь был задуман Петром как «образцовый». Основные начинания императора в реформировании российской церковной жизни апробировались в первую очередь здесь. В частности, именно в Невской обители предполагалось воплотить принципы петровского «Указа о монашестве» 1724 года, обязавшего монастыри заниматься благотворительностью.
Известный прагматик, Петр полагал, что существование монашества может быть оправдано только его практическим служением миру. Предполагалось, что в Невском монастыре расположатся приют для увечных воинов, богадельня для душевнобольных, госпиталь, а также лечебно-исправительное заведение для принудительного лечения пьяниц.

Большинство этих идей так и осталось на стадии замысла. В частности, решение о помещении в монастырь душевнобольных было вскоре отменено самим Петром по причине отсутствия у монастыря надежных стен, о чем свидетельствуют специальные указы о «непосылке безумствующих в Александро-Невский монастырь». Планомерной работы с горькими пьяницами также долгие годы организовать не удавалось (достоверно известно только то, что в 1742 году в обитель была направлена группа «пьяных морских офицеров для вытрезвления»). Мечта Петра наладить в Русской Церкви социальное служение на уровне протестантских стран не была реализована даже в отдельно взятом «образцовом монастыре».

Вопреки всем революционным замыслам царя-основателя, фактически Невская обитель стала традиционным русским городским монастырем. То есть, в первую очередь, центром духовного просвещения. Так, в 1719 году в монастыре была размещена первая в новой столице типография, в 1721‑м — школа. В 1726 году на основе школы была создана Александро-Невская Славяно-греко-латинская семинария. Ее первым ректором стал архимандрит Петр (Смелич), родом серб, бывший наместник Московского Симонова монастыря. В том же 1726 году архимандрит Петр стал наместником Александро-Невского монастыря.



Семинария в Петербурге, ввиду близости ее ко двору, изначально была особенной. При Екатерине II, в 1786 году, она была преобразована в Главную семинарию Русской Церкви, в нее стали собирать лучших семинаристов со всей страны. Им преподавались не только традиционные богословские дисциплины, но и «прогрессивные» науки — механика, естественная история, математика и даже опытная физика. Устраивались диспуты. Здесь, в числе прочих учеников, получил образование М. М. Сперанский.


М.М. Спера́нский - русский общественный и государственный деятель, реформатор, законотворец.

При Павле I, в 1797 году, когда Александро-Невский монастырь получил статус Лавры, Главная семинария была преобразована в Духовную академию. Студентам, помимо обычных семинарских курсов, стали преподавать расширенный курс философии и богословия, высшее красноречие, латинский, древнееврейский, греческий, немецкий и французский языки.

Именно вековое соседство с семинарией сформировало неповторимый колорит Александро-Невской Лавры. Весь синодальный период истории Церкви Санкт-Петербургские Духовные школы были своего рода дискуссионной площадкой между Церковью и миром. Особенно ярко эта тенденция проявилась на рубеже XIX–XX веков.



Ректор Академии, тогда еще епископ Сергий (Страгородский, будущий Патриарх) даже выступал в роли председателя на знаменитых Религиозно-философских собраниях 1901–1903 годов — диалогах духовенства и петербургской творческой элиты.


Встреча Патриарха Тихона у Святых ворот, 1918.

Дореволюционная Лавра и сама по себе была центром культурной и интеллектуальной жизни. Монастырская библиотека, вплоть до разорения ее большевиками в 1918 году, была одной из крупнейших в Петербурге. В 1910 году, накануне 200‑летнего юбилея, в Лавре был открыт Церковный музей, уникальная коллекция которого повествовала об истории православия в России.

Лавра, безусловно, была столичным и, более того, придворным монастырем. Считалось, что монастырь не был «крепкожительным» и мало подходил для аскетических подвигов и молитвы. Строго регламентированную жизнь обители постоянно нарушали визиты высочайших особ. Насельники не раз становились невольными свидетелями заговоров и политических интриг. Кроме того, Лавра была своего рода «испытательным полигоном» для перспективных церковных чиновников — прежде чем назначить того или иного монаха или епископа на высокую церковно-административную должность, его, как правило, посылали в Лавру — для проверки политической благонадежности. Отсюда характерная для монастыря «текучка кадров», что по определению вредит любой монашеской общине.

В то же время в историю Лавры синодального периода вписано немало легендарных имен православных подвижников. Один из них — старец Алексий Петербургский (в миру Алексей Константинович Шестаков) — по происхождению был крепостным крестьянином. В 60 лет он получил вольную и ушел в монастырь. С 1821 года жил в Александро-Невской Лавре, в 1823 году принял схиму, с тех пор жил в уединенной келии, предавался усердным молитвам и строгому посту, позволял себе лишь несколько часов отдыха в день и спал в заранее приготовленном гробу. Старец Алексий был духовником многих крупных петербургских чиновников. Скончался старец в возрасте 75 лет и был похоронен на Ново-Лазаревском (с 1876 года — Тихвинском) кладбище Лавры (в 1936 году, при переустройстве кладбища советскими властями, могила его была ликвидирована).

Другая легенда Лавры — схимонах Патермуфий. По преданию, он прожил 126 лет. В начале XIX века был насельником Отенского Новгородского монастыря, затем начал «жизнь юродственную». Долгие годы провел, сидя на дороге между Петербургом и Новгородом. Его видели на одном и том же месте в любую погоду, без крыши над головой и почти без пищи. Тридцать лет старец ни с кем не говорил, но имел дар прозорливости и рассуждения, а тем, «кто с верою спрашивал о чем, отвечал минами и верно». В глубокой старости Патермуфий поселился в Александро-Невской Лавре, скончался здесь в 1830‑х годах и был погребен у Северных ворот Тихвинского кладбища, рядом со своей сторожкой, в которой, по преданию, жил перед смертью и где однажды его нашли мертвым. Надгробие молчальника Патермуфия также было уничтожено коммунистами в 1930‑х годах.



Трагедия Александро-Невской Лавры в том, что наивысшего подъема ее духовная жизнь достигла как раз тогда, когда власти перестали благоволить религии — в кровавые революционные годы. «Какие таланты собрались! Кто там только не был! Сколько там было прозорливых старцев, святителей!» — много позже вспоминал о Лавре тех лет иеросхимонах Сампсон (Сиверс). И едва ли он преувеличивал.

Формально Лавра как монастырь была упразднена еще в 1918 году, после выхода большевистского декрета об отделении Церкви от государства. Но значение ее как центра духовной жизни страны вплоть до начала 1930‑х только возрастало. Лаврская монашеская община продолжала существовать и притягивала к себе одного за другим выдающихся деятелей Церкви.



Личность иеросхимонаха Сампсона (в миру Эдуарда Сиверса) — яркая страница истории Лавры. Чистокровный англичанин, с детства воспитанный в традициях англиканской «высокой» Церкви, в возрасте 18 лет в разгар гонений на веру он принял православие. Тогда же поступил добровольцем в Красную Армию, был ранен в бою с войсками Юденича под Гатчиной. Осознав несовместимость коммунизма и христианства, уволился с военной службы и принял монашеский постриг.

С 1921‑го по 1932 годы был насельником Александро-Невской Лавры, в 1925 году рукоположен в иеромонахи. В 1930–40‑х годах иеросхимонах Сампсон пережил многочисленные аресты, лагеря и ссылки. В те же годы, что обратился в православие Эдуард Сиверс, именно в Лавре жил и молился преподобный Серафим Вырицкий (в миру — Василий Николаевич Муравьев)
Прикрепления: 5313844.jpg(35Kb) · 1241694.jpg(28Kb) · 8189836.jpg(26Kb) · 2708363.jpg(38Kb) · 9234159.jpg(35Kb) · 9870745.jpg(17Kb) · 7291045.jpg(19Kb) · 9735828.jpg(44Kb) · 5664334.jpg(41Kb) · 1631520.jpg(18Kb)
 
Валентина_КочероваДата: Вторник, 23 Фев 2016, 18:24 | Сообщение # 2
Генералиссимус
Группа: Администраторы
Сообщений: 5310
Статус: Offline

Преподобный Серафим Вырицкий

Чуть раньше, незадолго до революции, монашеский постриг в Александро-Невской обители приняли знаменитые братья Егоровы. В 1919 году они основали в Лавре Александро-Невское братство. Первоначально центром жизни братства была лаврская Крестовая митрополичья церковь. В 1926 году, с назначением отца Льва Егорова на пост настоятеля Феодоровского собора в честь 300‑летия Дома Романовых, центр братства также переместился в «романовский» храм.


Слева направо – иеромонах Лев (Егоров), иеромах Гурий (Егоров), архимандрит Иннокентий (Тихонов). 1921.

Александро-Невское братство было уникальным для постреволюционной России явлением. Несмотря на запрет большевиков на миссионерскую и социальную работу Церкви, вплоть до 1932 года члены братства нелегально занимались в Петрограде духовным просвещением и благотворительностью. После введения запрета на изучение Закона Божия в школах братчики под руководством иеромонаха Льва развернули масштабную работу по христианскому просвещению среди детей и подростков. Лаврские иноки и миряне из братства учили детей церковному пению, церковно-славянскому языку, проводили для них специальные праздничные трапезы и даже специальные «детские» Литургии, на которых дети пели, читали и помогали священнику.

То, что происходило с монастырем в последующие годы, точнее всего можно охарактеризовать словом «разгром». Богатства Лавры — территория, здания, кладбища, а также принадлежавшие Лавре доходные дома в Петрограде — представлялись советской власти несметными. Первую попытку ликвидировать Лавру большевики предприняли еще в 1918 году. Тогда Народный комиссариат государственного призрения под руководством Александры Коллонтай издал распоряжение о реквизиции жилых помещений Лавры и покоев митрополита для своих нужд. Объявлялось, что здания будут переданы под богадельни и приюты. Тем самым новая власть провоцировала насельников Лавры — согласятся ли «жирующие» в центре города монахи «поделиться» с инвалидами?

19 января 1918 года красноармейцы во главе с комиссаром Иловайским осуществили попытку захвата Лавры и даже временно арестовали наместника, епископа Прокопия (Титова, священномученика). Однако вторжение в монастырь вооруженных захватчиков повлекло за собой массовый народный протест. Тысячи верующих собрались в стены Лавры, освободили наместника и заставили красноармейцев спасаться бегством. Жизнь комиссару спасли… лаврские монахи, которые вывели его незаметно через Тихвинское кладбище.

Тогда же в ходе столкновения верующих с красноармейцами был убит протоиерей Петр Скипетров, настоятель Скорбященской церкви на Обуховском проспекте.



Через два дня после того как его убили, 21 января 1918 года, в Петрограде состоялся небывалый ранее всенародный крестный ход. Многотысячные потоки людей изо всех храмов города стекались в Лавру. От Лавры к Казанскому собору прошли по Невскому проспекту около 300 тысяч человек. Волна народного протеста, поднявшаяся после убийства отца Петра, заставила большевиков отступить — вплоть до 1933 года они не предпринимали попыток захватить Лавру.



Однако работа по дискредитации Лавры и лично священноархимандрита (им в 1918 году стал митрополит Петроградский Вениамин) велась целенаправленно. В 1922 году, вопреки сопротивлению братии, была вскрыта рака с мощами святого Александра Невского. По форме своей это вскрытие походило скорее на публичное осквернение. Происходящее было заснято на кинопленку и затем демонстрировалось во всех кинотеатрах Петрограда.

Мощи святого князя передали в Музей истории религии и атеизма, расположившийся в Казанском соборе. Серебряную раку разобрали на части и отвезли в Музей революции — бывший Зимний дворец Романовых, где выставили на всеобщее обозрение. Рака до 1948 года находилась в Галерее серебра (которая тогда располагалась в Зале камней), и только в 1948 году была выставлена в Концертном зале Зимнего дворца.

В том же году состоялся позорный процесс по «делу митрополита Петроградского Вениамина», в ходе которого владыке было предъявлено ложное обвинение в сопротивлении изъятию церковных ценностей. После многодневного показательного публичного «суда», в ночь с 12 на 13 августа того же года митрополит Вениамин, а также архимандрит Сергий (Шеин), миряне Юрий Новицкий и Иван Ковшаров были расстреляны на окраине Петрограда, предположительно на Ржевском полигоне. В 2000 году все они были прославлены Церковью в лике новомучеников.

Вскоре после этого властям удалось установить практически полный контроль над Лаврой — лаврская братия в полном составе перешла в инспирированный властями обновленческий раскол. Впрочем, в октябре 1923 года монахи Лавры принесли покаяние и возвратились в Патриаршую Церковь.



Вплоть до начала 1930‑х, несмотря на регулярные разоблачительные публикации в советской прессе, направленные против Лавры, авторитет обители среди верующих города неуклонно возрастал. После изъятия из монастыря мощей святого князя Александра Невского умножилось паломничество к захоронениям старцев на лаврских кладбищах — прежде всего, к могилам старца Алексия (Шестакова), молчальника Патермуфия (Половцова) и блаженного Матфея (Татомира). После издания Декларации митрополита Сергия (Страгородского) 1927 года указанные могилы стали центрами притяжения иосифлян. В частности, могилу блаженного Матфея (Татомира) в день посещали до 500 человек, несколько десятков из них образовывали неподконтрольную властям иосифлянскую общину. Члены общины во главе с иеромонахом Матфеем (Челюскиным) собирались вместе на Никольском кладбище, обсуждали церковные и политические новости.

Власти осознали, что поставить Лавру под контроль не удастся. И тогда начались прямые репрессии. В 1931 году было арестовано большинство активистов кладбищенских общин. Известно, что лаврские монахи Герасим (Бекетов), Зосима (Шулдяков) и другие, желая спасти верующих, дежурили, пока это было возможно, у ворот Никольского кладбища, предупреждая посетителей: «Не ходите на могилу блаженного Матфея — там всех арестовывают».

В 1932 году арестам подверглись и лаврские насельники. В ночь с 17 на 18 февраля в Петрограде были арестованы почти все монашествующие, включая монахов Лавры, а также мирян из числа активистов Александро-Невского братства. Большинство не вернулись из ссылок и лагерей. В 1931–36 годах были закрыты все лаврские церкви. Изъятые из храмов старинные иконы и священные предметы были либо переданы в Музей религии и атеизма, либо распроданы на европейских аукционах. Большинство церквей были изуродованы и использованы для сугубо хозяйственных целей.

К примеру, закрытая в 1936 году Свято-Духовская церковь была передана организации «Ленгорплодовощ», которая, разгромив все захоронения, устроила в храме котельную и склад угля. Затем помещение церкви занимали аэроклуб, физкультурное общество «Спартак», Кировский завод.

Лаврские кладбища в течение 1930‑х также подверглись варварскому разгрому. В 1932–33 годах на территории обители был организован музей «Ленинградский некрополь» (с 1939 года — Музей городской скульптуры), куда свозились с уничтожаемых большевиками кладбищ отдельные старинные надгробия, представлявшие в глазах советской науки историческую ценность. Сотни монастырских могил, включая захоронение старца Алексия (Шестакова), при этом были осквернены и уничтожены.

Власти вспомнили о Лавре во время Великой Отечественной войны. В рамках советской патриотической кампании весной 1943 года был открыт доступ посетителей к местам памяти великих русских полководцев — в придел Александра Невского Троицкого собора, а также к могиле Александра Суворова в Благовещенской церкви. А в 1944 году в Троицком соборе была устроена выставка, посвященная святому князю Александру Невскому. Ее посетило большое количество военнослужащих Ленинградского фронта и жителей города. Некогда Петр актуализировал образ святого князя Александра, чтобы уверить свое окружение в грядущей победе России над шведами, — теперь же сталинские пропагандисты вспомнили о другой победе Александра — над немецкими крестоносцами в Ледовом побоище.

«Гитлер, отважившийся напасть на СССР, будет разбит Красной Армией так же, как Александр Невский одолел рыцарей Тевтонского ордена в 1242 году», — с энтузиазмом вещали экскурсоводы.

Впрочем, «послабления» в советской религиозной политике применительно к Лавре оказались минимальными. После войны, «в благодарность» за вклад в Победу, епархии был на время возвращен в Духовский корпус Лавры. Но уже в 1961 году, во время хрущевских гонений, его снова национализировали. В Свято-Духовской церкви на этот раз разместилась станция переливания крови.

Облик Лавры советского периода являл собой «мерзость запустения». С трех сторон окруженный «промзоной» Митрополичий сад зарос. Здания храмов, в которых ютились многочисленные советские конторы, разрушались от отсутствия ухода и заботы. Заброшенные кладбища напоминали свалки. Казалось, былого величия не вернуть.

Однако, как и предсказывал преподобный Серафим Вырицкий, обитель была восстановлена. Причем, в точности со словами святого: сначала верующим удалось добиться возвращения Церкви Троицкого собора. Это произошло в 1957 году (сама Лавра восстановлена не была, поэтому собор стал приходским). Тридцатью годами позже, на фоне перестройки, в 1985 году был возвращен Никольский кладбищенский храм. Наконец, в 1989 году, в ознаменование 1000‑летия Крещения Руси, после долгих лет пребывания в Музее истории религии и атеизма в Лавру были возвращены мощи святого князя Александра Невского.



Возвращение главной петербургской святыни на свое законное место имело глубокое мистическое значение. Возрождение Александро-Невской Лавры с того дня стало делом ближайшего будущего.

Анастасия Коскелло

http://300lavra.ru/archives/2982#more-2982
Прикрепления: 6504343.jpg(20Kb) · 1440729.jpg(15Kb) · 0453935.jpg(17Kb) · 9939369.jpg(11Kb) · 9954411.jpg(21Kb) · 5228806.jpg(48Kb)
 
Валентина_КочероваДата: Суббота, 27 Фев 2016, 20:36 | Сообщение # 3
Генералиссимус
Группа: Администраторы
Сообщений: 5310
Статус: Offline
Тайны Александро-Невской лавры

Александро-Невский монастырь – древнейший архитектурный комплекс Санкт-Петербурга – по праву считается еще и одним из самых загадочных мест нашего города. Легендами окутана сама идея Петра Великого основать монастырь за изгибом Невы, на левом берегу.


гравюра с карты Петербурга 1820-1825 гг.

1710 год – время переноса столицы из Москвы в строящийся Санкт-Петербург. Но патриархальная и столь отсталая в глазах сподвижников царя-реформатора Москва – сердце России, ее «сорок сороков» церквей – все еще духовная столица страны. Невский проспект (называемый еще проспектом веротерпимости – с расположенными рядом католическими, реформатскими, лютеранскими, армянскими церквами) не мог стать духовным центром для православных жителей города. Потребность же создать новую святыню, своим величием могущую поспорить со святынями Москвы, Киева и Новгорода, была велика.

Легендарная победа князя Александра Невского над шведами в устье Невы послужила идее строительства будущей лавры. Монастырь был заложен на месте древнего финского поселения Вихтула. Русские купцы именовали его по-своему – Викторы. «Эврика!» (точнее «Виктория!»), - воскликнул, наверное, Петр. Само место хранит память о месте виктории над неприятелем. Восстановилась связь времен (тем более, что обустройством подъезда к монастырю – нынешнего Староневского проспекта – занимались все те же шведы, военнопленные Северной войны).

На месте победы русской силы было заложено место побед русского духа. В 1724 году в только что отстроенный монастырь был перевезен из Владимира прах св. Александра Невского. В присутствии царя только что назначенный архимандрит монастыря Феодосий освятил место и водрузил крест.

Не все получалось сразу. Начавший стройку главного Троицкого собора Леонард Швертфегер отступил от первоначального проекта Доменико Трезини, допустил технические просчеты. Собор более 30 лет стоял неоконченным, затем был снесен. Лишь в 1790 году храм освятили. Непросто было и с людьми. Первый архимандрит Феодосий Яновский происхождением «подкачал». Выходец из поляков, он не вызывал доверия церковных кругов Святой Руси. Ученость его также вызывала сомнения. Но не было Феодосию равных в искусстве любви к начальствующим. Именно он подал царю Петру идею создать монастырь (под себя!) и перенести в него мощи святого полководца. Ловко оклеветав своего благодетеля митрополита Новгородского Иова, Феодосий стал духовным лидером новой столицы.

Историки пишут: «Не было ни одной моральной преграды, через которую не переступил бы Феодосий. Он был один из тех, кто стоял у истоков синодального периода в истории Русской Православной Церкви, когда она превратилась в идеологическую контору самодержавия, духовную обслугу светской власти». Этакий «комиссар в пыльной митре», Феодосий не уставал трубить о заслугах Великого Петра, отпускал ему все грехи – и сыноубийство тоже. Но, стоило Петру сойти в могилу, «слуга государев» немедленно с жуткой бранью обрушился на все начинания царя. Сие рвение новая императрица Екатерина не оценила и сослала критикана в архангельский Корельский монастырь. Замурованный в подвал и лишенный всех наград (и даже прежнего имени) узник скончался от голода и холода в каменном мешке…

По русской традиции на территории кладбища сложились несколько некрополей. Наиболее значительными являются Лазаревское кладбище (Некрополь XVIII века), Лазаревская и Благовещенская усыпальницы, представляющие собой места упокоения виднейших государственных деятелей XVIII – XIX в.в., включая августейших особ, великих полководцев, Никольское кладбище, на котором также похоронены известные общественные и государственные деятели прошлого и современности, военачальники и деятели культуры и искусства. В начале ХХ века напротив главного входа в Свято-Троицкий собор создана Коммунистическая площадка, занимающая практически все внутреннее пространство монастыря, ограниченное зданиями Духовского корпуса, Свято-Троицкого собора, Федоровского и Семинарского корпусов, Митрополичьего дома и Просфорного корпуса. Это захоронения видных деятелей коммунистической партии и советского государства, советских военачальников и ученых.



На территории лавры нашли место последнего упокоения люди необычные, загадочные, достигшие высот духовной жизни. Некоторые из них почитаются как святые. На Никольском кладбище обращает на себя внимание часовня блаженного Матвея Климентовича Татомира.



Он родился в 1848 году в семье приходского священника Подольской губернии, окончил Каменец-Подольскую Духовную семинарию и в 1871-1876 гг. учился в Петербургском университете. В дальнейшем Матвей Татомир некоторое время жил в Каменец-Подольске, а затем стал совершать паломничества по святым местам, прожив около трех лет в Иерусалиме. Последние семь лет провел в затворе в Петербурге на частной квартире на Ивановской улице. 17 сентября 1904 г. блаженный скончался, его погребение на престижном Никольском кладбище и возведение склепа-часовни были совершены на пожертвования ревностных последователей.

Могила стала объектом народного поклонения, сложилась группа почитателей Матвея. На могиле старца любил молиться петроградский митрополит Вениамин, причисленный как священномученик к лику святых. По свидетельству старожилов часовня никогда не пустовала.

Известный церковный писатель и деятель обновленчества А.Э. Краснов-Левитин вспоминал: «На Никольском кладбище часовня, на часовне крест с голубком. Могила блаженного Матфея… Наверху икона Божией Матери и аналой с крестом и Евангелием, панихидный столик. Иеромонахи здесь служили панихиды. Затем спуск вниз, подземелье. Большой деревянный гроб; туда в щелочку опускали записочки с прошениями. А около часовни – община».

Впрочем, вскоре группа почитателей старца – все в основном «бывшие люди» (крестная дочь старца Любовь Лимонштайн, бывший офицер-артиллерист Михаил Челюскин, религиозный активист Зарнекау) – вызвала подозрение у властей. На страницах «Красной газеты» была развязана травля духовных детей затворника, по причине «гигиенических соображений» и «лихоимства священнослужителей» часовня была закрыта в 1925 году. Но и после того люди продолжали молиться на ее ступенях. В начале тридцатых круг почитателей старца стал редеть – аресты, ссылки…

Заслуживают внимание еще две находившиеся в лавре могилы священнослужителей: иеросхимонаха Алексия и молчальника Патермуфия. Старец Алексий (в миру Алексей Константинович Шестаков) был известен тем, что у него в келии в 1825 г. перед отъездом в Таганрог и последовавшей там кончиной побывал император Александр I. Народная молва приписывала старцу будто бы данный царю совет скрыться из мира, чтобы молитвой и покаянием смыть с себя грех отцеубийства. Так родилась легенда о преображении Александра Благословенного в старца Федора Кузьмича.

Говорят, что в лавре с тех пор видят призрак императора, на коленях молящегося перед мощами Александра Невского… Схимник умер спустя несколько месяцев и был погребен на Тихвинском кладбище (могила не сохранилась). На могиле старца еще и в 1920-е - 30-е гг. горела неугасимая лампада, что вызывало нестерпимую ярость редакции газеты «Безбожник».

По свидетельству авторов газеты «Путь исихастов» №42 (205) Февраль, 2006 «схимонах Патермуфий в начале XIX века был насельником Отенского Новгородского монастыря, затем оставил его, начал «жизнь юродственную» и долгое время провел, сидя на дороге между Петербургом и Новгородом во всякую погоду, без крова и почти без пищи. Тридцать лет старец ни с кем не говорил, но имел «дар прозорливости и рассуждения», тем «кто с верою спрашивал о чем, отвечал минами и верно».

Патермуфий скончался в обители в 1830-х гг. и был погребен у северных ворот Тихвинского кладбища, рядом с каменной сторожкой, в которой молчальник по преданию жил перед смертью «в непрестанной молитве и в строгом посту», и где однажды нашли его мертвым.

А.Э. Краснов-Левитин вспоминал: «…рядом с памятником Огинскому, на котором высечены ноты знаменитого полонеза, могила другого схимника - отца Патермуфия, и рядом - каменная будочка, на дверях надпись: «Здесь жил и молился затворник, молчальник схимонах Патермуфий». Входим в келейку. Земляной пол, каменные стены. Полтораста икон, около 30 теплящихся лампад. Скамейка, приделанная к стене. Здесь я просиживал часами…».

Почитатели старца также были репрессированы в 1931 году. Бескорыстно ухаживавший за могилой швейцар расстрелянного митрополита Вениамина С.А.Салыкин был арестован спустя несколько дней после публикации статьи в «Безбожнике», давшей о нем следующую нелестную оценку: «провозгласив чудотворные свойства могилы монаха Патермуфия, занимается спекуляцией на религиозных предрассудках верующих и ведет антисоветскую агитацию».

Лаврские православные общины сами немало способствовали нагнетанию обстановки вокруг захоронений. Почитатели Патермуфия были «иосифлянами», ненавидившие «сергианцев» (сторонников митрополита (будущего патриарха) Сергия, признавшего советскую власть в знаменитой Декларации 1927 года). Группировавшиеся у часовни Матвея Татомира «сергианцы»-монархисты яростно спорили с обновленцами-реформаторами. На их непримиримых противоречиях умно играли власти… Мощи Матвея были перенесены в церковь Святителя Николая Чудотворца в 1985 году и открыты для почитания. Могилу Патермуфия планируется восстановить.

Вспомним и похороненного на Лазаревском кладбище монаха Никодима (Адама Селия), написавшего на латыни «Историю Российской иерархии». На Тихвинском кладбище был похоронен убитый красногвардейцами 19 января 1918 году настоятель Скорбященской церкви о. Петр Скипетров. Он пытался остановить ворвавшихся в Митрополичий корпус солдат, но был застрелен в упор. По воспоминаниям современников «раздался выстрел, пуля попала батюшке в рот и раздробила шею. Священник упал, заливая кровью паперть. Его отвезли в лазарет, где он и скончался. Когда сознание ненадолго возвратилось к пастырю, он пожалел и простил своего убийцу». Могилы обоих священнослужителей не сохранились. Правда, ради исторической справедливости добавим, что по сообщениям советской прессы в те дни в лавре были «зверски растерзаны фанатиками-торговцами два красноармейца при попытке правительства занять под лазарет часть покоев».

В 1888 году один из монахов видел Божию Матерь, задумчиво ходившую по лавре. Отголоски кровавых катаклизмов гражданского междоусобия отразились на народном фольклоре о лавре. На глухой стене в левой части Никольского кладбища рядом с архиерейским участком есть многочисленные выбоины как бы от пуль. Верующие утверждают, что на этом месте производились бессудные расстрелы священнослужителей. Выбоины обводят красной краской, рисуют стекающие капли крови. Рядом пишут лозунги радикального содержания, кладут цветы и записки. Впрочем, трудно поверить, чтобы в столь посещаемом месте производились массовые казни. Но вот на самом архиерейском участке (иначе братское кладбище священнослужителей и монахов лавры) есть памятник жертве необоснованных репрессий.

Это крест-кенотаф митрополиту Петроградскому и Гдовскому Вениамину (Василию Павловичу Казанскому), в 1922 году расстрелянному с тремя церковными деятелями по сфабрикованному обвинению в противодействии национализации церковных ценностей.



Истинное место упокоения священномученика неизвестно, но верующие приходят поклониться митрополиту на братское кладбище. На братском участке похоронены многие ленинградские-петербургские митрополиты, в том числе митрополит Иоанн (Снычев), чья могила также является объектом почитания.



Немало странного и страшного происходило в лавре в беспокойном ХХ веке. Самому варварскому разграблению и разрушению подверглись в 30-е лаврские кладбища. Тихвинское кладбище – место упокоения виднейших аристократов и деятелей церкви – должно было превратиться в некрополь-парк мастеров искусств. Были оставлены в покое лишь памятники на могилах «прогрессивных» деятелей искусства. На кладбище перенесли «тематические» памятники с других городских погостов (в т.ч. уничтожаемых). Все остальные надгробия были безжалостно разрушены (почти всегда без перенесения захоронений), в т.ч. заводчику П.Н.Демидову, командующему русской эскадрой в Цусимском сражении адмиралу З.П.Рожественскому, убитому эсерами министру внутренних дел Д.С.Сипягину.

Уничтожены были замечательные памятники XIX-ХХ вв., в том числе уникальное изваяние Христа на могиле П.А. Атрыганьева. Вот как вспоминал о нем пролетарский поэт В.Князев: «Я подошел к нему с ухмылочкой и папиросой, но когда наши взоры встретились, я буквально затрепетал. Никогда еще и нигде, ни в каком музее не встречал я такой проникновенной, говорящей, одухотворенной бронзы».

В 20-30-е годы лаврские кладбища и усыпальницы подверглись варварскому разграблению и разрушению мародерами. Заброшенные склепы превратились в притоны для воров и сектантов. В годы войны с заброшенных кладбищ лавры диверсанты наводили сигнальные ракеты («зеленые цепочки») на мост Александра Невского. В голодный 42-й год из кладовой железнодорожной столовой у Финляндского вокзала были украдены ящики с маслом, крупой и хлебом. Служебная собака Гранат взяла след и привела милиционеров к заброшенному склепу на Никольском кладбище. Там нашли один из ящиков с маслом. По следам на ящике установили, что кража совершена бригадой грузчиков.

Начали с бригадира Волкова. Молодые оперативники Захаров и Ревнов прибыли на квартиру бригадира, но застали плачущую вдову, сидевшую у дивана, на котором лежал умерший от голода Волков. Проверив документы, опера ушли, но всю дорогу удивлялись, что уж очень истощенным выглядел покойный, кожа да кости. О сомнениях доложили на всякий случай начальнику угрозыска Василию Федоровичу Лемехову. По его приказу у кладовой после завоза очередной партии продуктов оставили засаду. Каково же было удивление оперов, что через сутки задержали банду воров во главе с недавно умершим Волковым! Опытный вор-рецидивист, поняв, что, обнаружив тайник, милиционеры рано или поздно придут к нему с обыском, притащил в комнату умершего соседа, приказав жене и дочери выдать его за хозяина. Сам же пережидал тревожные часы в подвале. История умалчивает, какой приговор вынес грабителям военный трибунал…

Известно, что под территорией лавры находится сеть катакомб, по преданию сооруженных еще в 820 году викингами под предводительством самого Олафа Красивого. Вход в катакомбы располагался в одном из склепов на Никольском кладбище. Побывавшие в них в 90-х журналисты и спелеологи рассказывали о полузатопленных лабиринтах, в которых обнаруживали «полуразложившиеся трупы», рассказывали о «ртутном озере и страшных «глюках» - полчищах огромных пауков», которые преследовали рассказчиков до самого выхода из подземелья. Также было обнаружено изъеденное ржавчиной оружие, в том числе станок от пулемета «Максим». Принадлежало ли оно контрреволюционному подполью или воровской «малине» установить, разумеется, не удалось.

До недавнего времени Никольское кладбище пользовалось недоброй славой. Рассказывали о жившем на Никольском кладбище в 70-х монахе Прокопии (отголосок рассказов о Патермуфии?), таинственном знахаре, лечившем больных порошками из костей покойников и жабьим жиром. Однажды монаху явился нечистый и предложил бессмертие в обмен на проданную душу. Монах не вытерпел искушения и в полночь исполнил условия сделки с дьяволом. Привязав к могильному кресту грешницу, он выколол ей глаза, выпил собранную в церковную чашу кровь. Но не успел 666 раз провозгласить заклятие. Утренний луч насмерть поразил монаха. Его нашли на следующий день разложившимся, покрытым тысячами червей. Видать, черная душа Прокопия сгнила уже при жизни. С того дня по кладбищу бродит черный кот с седой бородой и пытается наброситься на прохожих…

А еще на кладбище видят страшного оборотня – «пьяного могильщика». В лунные ночи он подкарауливает запоздалых гуляк и обращается к ним с проклятым русским вопросом – «дай выпить»! Если у вас нет в кармане чекушки, берегитесь! Пьяный могильщик зарубит вас своей лопатой.

А еще на кладбище видели эльфов, в пруду – русалок и настоящего водяного.

Но то все персонажи мифические. Достоверно же известно, что в 90-е на кладбище обосновались сектанты. В старых склепах кто-то расставлял иконы, рисовал «фрески» последнего царя и его верного Григория Распутина. Грешили и на катакомбников, и на членов «Богородичного центра». Люди в полумонашеских одеяниях вступали в разговоры с посетителями, доказывая, что именно они истинные последователи убиенного государя. Страшнее всех были сатанисты, много лет проводившие таинственные обряды в катакомбах. Об этом не раз публично заявляло лаврское руководство, но выгнать пришельцев удалось лишь в конце 90-х, когда кладбище стало местом захоронений элиты «демократической» России. До того времени монахи находили пепелища костров и останки «жертвенных» животных.

В 1996 году на месте Митрополичьих захоронений Никольского кладбища ночью была вырыта и осквернена могила Митрополита Антония. По сведениям информационного портала диггеров «ДигПит» «на утро пришедшими на кладбище монахами, ужаснувшимися всему случившемуся, останки были бережно собраны и положены во гроб и зарыты. Органы в очередной раз «замяли» и это дело». Несколько позднее варвары разгромили памятники ветеранам-кавалерам ордена Александра Невского.

В настоящее время лавра находится в процессе перемен и реформ. Монахи требуют скорейшего выезда из лаврских помещений объединения «Прометей» и станции переливания крови (есть и поистине «наполеоновские» планы: передать в ведение лавры весь Лаврский остров), а также передачи кладбищ в ведение духовенства. Последнее допустить нельзя. В интервью журналисту православного информационного агентства «Русская линия» В.Улыбину лаврский руководитель сказал, что по его сведениям «еще в 1976-79 годах властями города планировалось и затем было принято решение о переносе захоронений коммунистической площадки на Никольское кладбище. Нынешние официальные инстанции, не решая этого вопроса по существу, отделываются отписками, хотя это стихийное кладбище обезображивает вид Лавры. Но, вероятно, основная причина такого положения состоит в отсутствии средств. Несмотря на это, мы настойчиво добиваемся справедливого решения этого вопроса и надеемся на то, что рано или поздно будем услышаны. Александро-Невская Лавра - это комплекс, начиная с Надвратной церкви, в который входят и некрополи, вместе с Тихвинской и Лазаревской церквями. Музей городской скульптуры, которому принадлежат сегодня эти некрополи, был создан искусственно и немало надгробных памятников в них стоит на пустом месте. То, что показывают сегодня туристам - зачастую просто памятники без могил, тогда как надгробия должны быть над гробами. Здесь же речь идет о малой скульптуре, точнее, о таком ее элементе, как погребальная скульптура, которую можно хранить в любом месте». Думаю, что подобного рода «реформы» нанесут непоправимый урон петербургскому историческому наследию. Напомню, что «малая скульптура», которая может храниться в «любом месте» - ценнейшие памятники 300-летней истории нашего города, воздвигнутые над прахом виднейших сынов России.

Нисколько не сомневаюсь, что городские власти не допустят такого кощунства и варварства. Ну а если кому-то опять придется «путешествовать в загробном мире», что ж с того… Мрачная история лаврских некрополей продолжится…

Константин Ерофеев, литературный журнал "Млечный путь"

http://milkywaycenter.com/works/erofeev0.html
Прикрепления: 6345263.jpg(28Kb) · 1998184.jpg(91Kb) · 8461512.jpg(23Kb) · 5472269.jpeg(10Kb) · 7185097.jpg(35Kb) · 0759302.jpg(28Kb)
 
Форум » Размышления » Пост с молитвой сердце отогреет... » ОБРАЗЦОВАЯ ОБИТЕЛЬ (16.05. 2013. специальный номер журнала "Вода живая")
Страница 1 из 11
Поиск:

Савченкова Анастасия © 2017
Сайт управляется системой uCoz