Вы вошли как Гость |
Группа "Гости"
Главная | Мой профиль | Выход

[ Новые сообщения · Участники · Правила форума · Поиск · RSS ]
Страница 1 из 11
Форум » Размышления » Любите ли вы театр? » АЛЛА ДЕМИДОВА ОТМЕЧАЕТ ЮБИЛЕЙ
АЛЛА ДЕМИДОВА ОТМЕЧАЕТ ЮБИЛЕЙ
Валентина_КочероваДата: Вторник, 04 Окт 2016, 12:21 | Сообщение # 1
Генералиссимус
Группа: Администраторы
Сообщений: 5381
Статус: Offline
АЛЛА ДЕМИДОВА ОТМЕЧАЕТ ЮБИЛЕЙ

Поэзия и пластика



Переломы эпох, как правило, сопровождаются выходом на авансцену нового актерского поколения. С одной стороны, зрителям хочется видеть новые лица, никак не связанные с грузом прошлого. С другой — нация как бы проверяет свою способность к обновлению: что там с генофондом?

Алла Демидова пришла в театр в счастливый момент. Очередная смена исторических пластов выдала «на-гора» целую генерацию режиссеров, сценографов, актеров, актрис. Новые лица были залогом счастливых перемен. «Такая любовь» назывался спектакль Студенческого театра, в котором Алла Демидова впервые узнала сладкий вкус зрительского успеха.



Путь в театр был тернистым. Она верила в себя вопреки приговору «с такой дикцией в артистки не ходят». Вопреки решению руководства студии при Театре Ленинского комсомола уволить ее за... «профнепригодность». Помогало тихое упрямство, унаследованное от предков-староверов.

Ее отец — из тех самых Демидовых, чья деловая сметка, энергия и хватка обеспечили подъем русской промышленности рубежа девятнадцатого-двадцатого веков. Среди многих тысяч «социально-чуждых элементов» Сергей Демидов был репрессирован в начале тридцатых, выпущен через несколько лет, в 1941 ушел на фронт добровольцем и погиб под Варшавой. Во время войны Алла Демидова жила у бабушки во Владимире. Среди беды и военной скудости родилось стремление быть актрисой. С пяти лет на вопрос кем хочешь быть отвечала «великой актрисой».

В Щукинском училище, куда ее — опять же из-за дикции, — приняли условно, она попала на курс Анны Орочко, легендарной вахтанговской Адельмы. И с первых же занятий Орочко студентку Демидову заметила и выделила. Ею заинтересовался и Рубен Симонов, вздыхавший «вам бы, Аллочка, в Париж» (совет мастера она выполнит, став одной самых любимых в Европе русских актрис). На четвертом курсе училища Юрий Любимов занял ее в небольшой роли матери летчика в спектакле, который перевернул театральную историю, — в «Добром человеке из Сезуана». И вместе с другими участниками спектакля Алла Демидова вошла в труппу Театра драмы и комедии на Таганке, который возглавил Юрий Любимов.



Десятилетия спустя, она напишет, что так и не уверена, что Любимов был именно «ее режиссер», манера работы Анатолия Эфроса ей была ближе. Впрочем, и в том, что она выбрала правильный путь, став актрисой, Алла Демидова также не уверена, несмотря на десятки сыгранных ролей, мировую славу, работу с ведущими режиссерами мира...

Первой ролью — княжны Веры в спектакле «Герой нашего времени», актриса осталась недовольна, пометив, что не сумела отстоять свое видение образа, от чего не получилась и роль, да и сам спектакль. Первые годы Таганки ее занимают в основном в выходных ролях.

Славу принес кинематограф. Утонченная, интеллектуальная героиня Аллы Демидовой, закрытая, ироничная, сохраняющая с миром некоторую опасливую дистанцию, стала для многих символом «современной женщины», а исполнительница — идеальной «новой актрисой». Ее называют «Смоктуновским в юбке», кинорежиссеры наперебой зовут ее в свои работы (за один 1968 год на экраны страны выходит шесть фильмов с ее участием).
Сама актриса своей ролью-линзой называет Ольгу Берггольц в фильме Игоря Таланкина «Дневные звезды». Роль поэта-голоса блокадного Ленинграда, по словам актрисы, изменила ее внутренне, сделала сильнее и строже. Теперь она будет ощущать себя не только и не столько послушным исполнителем чужих замыслов, но полноправным со-творцом.

Для Юрия Любимова с начала семидесятых, Алла Демидова становится одной из главных актрис в строящемся им театре. Режиссера волнуют узловые моменты истории страны ХХ века: ее знаковые фигуры, ее поэты, десять дней, которые потрясли мир и подготовка революции 1905 года.



В «Деревянных конях» он открывал жизнь отечественной деревни, прослеживая три женские судьбы одной семьи. Алла Демидова играла старуху Мелентьевну. Критики писали об иконописном лике, о раскольничьей твердости сжатого рта. Как писала сама актриса перед выходом на сцену в роли Мелентьевны: «вспоминала свою владимирскую бабушку, как она молилась перед закатом, вспоминала добрые поступки людей, вспоминала свое одинокое детство. Успокаивалась. Шла на сцену». Ее Мелентьевна мало говорила, сидела погруженная в себя. Но ее зоны молчания затягивали зрителя, расширяя пространство спектакля.

В «Гамлете» Любимов отдал заглавную роль Владимиру Высоцкому, и этот выбор был решающим. Текст Шекспира обретал гипнотизирующую и пугающую актуальность. Главный бард страны и эпохи говорил о времени, вывихнушем сустав, молил небеса пронести мимо «чашу» и знал о своей обреченности.

Алла Демидова играла Гертруду. Тонкая фигура в белом платье (актриса настояла именно на белом — цвете королевского траура) напоминала кованный клинок. Ее решимость не уступала сыновьей: чашу с отравленным вином она подносила к губам с тем же чувством, с каким Гамлет шел на последний поединок: все предвидя, но не желая уклоняться.



Приглашенный на постановку в Театр на Таганке Анатолий Эфрос выбрал «Вишневый сад», отдав роль Раневской — Демидовой. Анатолий Смелянский писал о ее Раневской: «вишневый сад был растворен в ней самой, и она его не замечала, как не замечают собственного дыхания. Белый цвет тлена и цветения, изломанность уходящей культуры, тронутой вырождением, — Демидова играла с нервной, порой пугающей резкостью». И — влюбленными глазами смотрел на нее Лопахин-Владимир Высоцкий, любимый, идеальный партнер.

Уход Высоцкого стал непоправимым ударом для Таганки. И именно Демидова первая скажет, что со смертью Высоцкого закончилась эпоха их театра.
Всегда державшаяся в труппе наособицу (сама называет свой способ существования — жизнью на обочине), Алла Демидова с несчастливого лета 1980 года все больше старается освободится от погруженности в театральную «злобу дня».



Таганку лихорадит. Доведенный до отчаяния цензурными придирками Юрий Любимов дает резкое интервью английской газете. Его оперативно лишают советского гражданства, и он становится политическим эмигрантом. На Таганку был назначен новый худрук — Анатолий Эфрос. Труппа Таганки переживает период кризиса. Часть уходит из театра, часть остается, но активно саботирует все предложения нового руководителя. Алла Демидова репетирует с Эфросом — «Прекрасное воскресенье для пикника»... Как и Анатолий Эфрос, она верит в спасительную силу работы.

Работа и только работа спасает душу от разрушительных страстей, хотя и не спасает от поступи судьбы. Анатолий Эфрос во враждебной таганковской атмосфере сгорит за три года... И его смерть ляжет грузом на сердце актрисы, с которой он так любил работать («Алла — очень умная женщина и актриса»).
Нити, связывающие с Таганкой рвались медленно.



Радостно встретив возвратившегося Юрия Любимова, с азартом вернулась к запрещенному «Борису Годунову», сыграв ярко и отчаянно бесстрашную Марину Мнишек. Ее Марину снедал огонь честолюбия, ее напор и сила откровенно пугали Самозванца, которого играл Николай Губенко.
Когда начался затеянный Губенко раздел Таганки, Алла Демидова осталась со своим учителем. Как вспоминает в своей книге «Заполняя паузу»: «Я приняла, естественно, сторону Любимова, который создавал этот театр. Я не могла не вмешаться». И далее: «вдруг все выявилось: все болезни, весь гной. Я от этого не бежала, но выходить на сцену в той ситуации не могла себе позволить»... И — подала заявление об уходе.

90-е годы в творчестве Аллы Демидовой проходят под знаком «поэзии и античной трагедии». В своем Театре А актриса играет маркизу де Мертей («Квартет» Хайнера Мюллера), Медею («Медея» Мюллера-Еврипила) и Гамлета («Гамлет-урок» по У. Шекспиру). Работает с Романом Виктюком и греческим режиссером Теодоросом Терзопулусом. Снимается в кино, разборчиво откликаясь на предложения: «Смерть Таирова» Бориса Бланка, где она сыграла Алису Коонен. «Настройщик» Киры Муратовой, где актриса попробовала себя в неожиданном амплуа «комической старухи», беззащитной, нелепой, неотразимой.

Когда-то непринятая в театральный вуз из-за дикции, Алла Демидова по праву была названа в начале двухтысячных: «голосом русской поэзии» (среди ее чтецких программ — «Поэты XX века: от Блока до Бродского», «Два Тарковских», «Анна Ахматова. Марина Цветаева»).

Постоянно возвращаясь в своих книгах к загадке актерского творчества, Алла Демидова грустно спрашивает: «почему русский театр оставил так мало имен хороших актеров? Знаменитых имен во все времена было в изобилии, но хороших актеров мало. Их можно по пальцам перечесть».
Алла Демидова — одно из тех имен, которые мы перечисляем по пальцам...

Ольга Егошина, журнал "Театрал", 29.09. 2016.

http://www.teatral-online.ru/news/16677/
Прикрепления: 8142358.jpg(17Kb) · 4299117.jpg(30Kb) · 3502331.jpg(24Kb) · 0310221.jpg(18Kb) · 0355266.jpg(47Kb) · 2431294.jpg(33Kb) · 2548582.jpg(33Kb)
 
Валентина_КочероваДата: Вторник, 04 Окт 2016, 12:56 | Сообщение # 2
Генералиссимус
Группа: Администраторы
Сообщений: 5381
Статус: Offline
АЛЛА ДЕМИДОВА: «Не я иду за публикой, она – за мной»

Актриса рассказала, почему театральные постановки нельзя снимать на видео и для кого она играет поэтические моноспектакли.



Она много лет играла в постановках Юрия Любимова – режиссёра-новатора, соединившего условный театр с русской реалистической школой. А в 90-х создала театр «А» и открыла свою особую страницу театрального искусства. Её имя стоит в ряду величайших трагических актрис XX столетия.

В последнее время Демидова остаётся на сцене наедине с Поэзией и Музыкой, её слова завораживают, всегда достигая цели, и в полном соответствии со стилем великой актрисы оставляют лёгкое ощущение недосказанности.

– Алла Сергеевна, вы долго работали в репертуарном театре, а потом в вашей жизни произошли перемены…

– Я никогда не вмешиваюсь в свою судьбу, но всегда очень прислушиваюсь к её знакам. Когда произошёл раздел Театра на Таганке, я оставалась на стороне Любимова, на так называемой старой сцене. На новой же сцене остались все последние прекрасные спектакли Юрия Петровича, в том числе «Три сестры», «Доктор Живаго», «Электра», которая была последней премьерой, в ней у меня была главная роль. Очень быстро все эти постановки пропали. Так я осталась без спектаклей. В театре началась смута. В 1988 году на Таганке Романом Виктюком была поставлена «Федра», этот спектакль я выкупила, потому что он был не нужен театру, но именно с ним нас часто приглашали на фестивали. Так появился театр «А». И в 1990-х я начала работать с Теодоросом Терзопулосом. Мы сделали «Квартет» Хайнера Мюллера с Димой Певцовым, затем моноспектакль «Медея-материал», потом – «Гамлет-урок» по Шекспиру. Когда надоело ездить, я осела в Москве и думала, с чем бы мне выходить перед зрителями. Так появились поэтические спектакли, на которых вы бываете сегодня.

– Вы упомянули Теодороса Терзопулоса. Многие петербуржцы его хорошо знают – например, по спектаклю, который сейчас идёт в Александринском театре. Как вы встретились с ним?

– Мы познакомились очень давно в Квебеке на международном театральном фестивале. Театр «А» показывал там «Федру», Теодорос посмотрел и абсолютно влюбился в наш спектакль. А я посмотрела его «Квартет» с греческими актёрами, осталась в полном восторге. Тогда у нас Хайнер Мюллер был неизвестен и даже не переведён. Так мы решили работать вместе, взгляды на методику у нас совпадали.

Терзопулос – специалист по постановкам древнегреческих трагедий, он очень хорошо понимает архаику, владеет той методикой. Когда он ставит спектакли в России, а наш зритель и сама русская сцена привыкли к психологическому театру, то возникает некоторый шок, несовместимость. Ведь это совершенно другая культура. Но такое вливание очень полезно для нашего театра, как в своё время появление авангардной хореографии – для классического балета. Поэтому я с Терзопулосом продолжаю работать. Летом прошлого года в Пермском театре оперы и балета им была поставлена опера «Носферату» на музыку Мити Курляндского, в которой участвую и я. А дальше Терзопулос предложил мне следующую совместную работу.

– Какова же ваша роль в опере?

– Это оригинальная современная опера с атонической музыкой. В спектакле я – Корифей, артикулирую свой текст, не пою. Трудность в том, что я должна попадать в ноты по жесту дирижёра: если пропущу его знак – хор или солист не успеют вступить вовремя. С Теодором Курентзисом, который могучей волей смог собрать уникальный оркестр, хор и солистов в одно целое, мне очень легко. Он прекрасный дирижёр, с ним очень удобно работать актёру, Теодор знает мельчайшие подробности того, что происходит на сцене, и даёт знаки всем, не только оркестру, держа таким образом под контролем весь спектакль.

– Возвращаясь к греческим трагедиям, вы сказали, что это совершенно другой театр. Но разве страсти у Еврипида и Софокла – это не психоэмоциональное воздействие?

– Эти эмоции нельзя открывать ключом психологического театра, в котором «я» в предлагаемых обстоятельствах. Ни в коем случае. Иначе человек либо заболевает, либо на современный глаз получится вампука. От этого «я» на сцене надо уходить к образу. Не «я»-девочка в предлагаемых обстоятельствах Федры, а должна быть Федра с божественными законами.

Когда я работала в Греции с Терзопулосом, мне показали кусочек сохранившегося текста Эсхила, где помимо слов я увидела длинные-длинные фразы-звуки. Кто это сейчас поймёт? Поэтому сегодня ставить трагедии очень сложно. Можно найти гениальных актёров и внушить им методику. Но зрители не готовы к восприятию. Они скажут, что это наигрыш или что перед ними странный условный театр. Когда я играла Медею, Электру и даже ту же Федру, критики и зрители, которые привыкли к психологическому театру, не могли понять холодность и отстранение. Даже моя любимая Татьяна Москвина написала очень пиететно, но тем не менее критически о манере игры. Но я не представляю, как можно играть сегодня эти роли с техникой психологического театра! И я люблю такого рода театр, он возвращает зрителя к настоящей театральной эстетике. Сейчас, по сути, потеряна условность: если понимать спектакль только ухом, сюжетом, то это не театр, а нечто вроде радиоспектакля.

– Как подготовить зрителя к восприятию другой эстетики?

– Просто зритель должен помнить, что собирается воспринять совершенно другую культуру. Смотрите: человек делится на тело, душу и дух. И сравнивая с театром, получается, что тело – это комедия, бурлеск; душа – то, что мы называем психологическим театром, Чехов; а дух – техника по вертикали. Недаром древние играли богу Дионисию. Обращение на сцене к Богу – это абсолютное отстранение. Мы же понимаем, что живопись есть абстрактная, реалистическая, передвижников и так далее. С этим разобрались как-то. А в театре топчемся на одном пятачке психологического театра.

– Спектакли, о которых мы говорим, в записи можно найти только отрывками. Было ли что-то снято целиком?

– Любимовские шедевры не остались, хотя их можно было снять. А что касается «Федры», «Медеи», «Гамлет-урока» и «Квартета»… Понимаете, их нельзя записывать. Плёнка не передаёт психическую энергию или, например, гипноз. Есть старый пример, когда факир при тысячной толпе по верёвке забирался в небо и все это видели, а когда сняли на плёнку, то факир сидел в йоговской позе, а рядом – моток верёвки. Не передавая психическую энергию, видеосъёмка в принципе не может передать хороший театр, а тем более тот театр, в который стучимся мы с Терзопулосом. Фотография и видеозапись могут передать рисунок режиссёра, мизансцены, но никак не игру актёра.

– Получается, ничего не останется…

– Да, к сожалению, это не останется. Театр – рисунки на песке: волна времени приходит и всё смывает. Исчезнувшие спектакли остаются только в памяти и у хороших критиков в текстах, когда они умудряются передать не только свои ощущения, но и некую кальку от спектакля.

– Вы встретили в жизни много талантливых людей…

– Сейчас со стороны я вижу, как творятся мифы. Миф Высоцкого… Мы знали его другим. Или, например, я была у Ванги в 1974 году. Это была не баба Ванга, а женщина, крепкая, без платка. Но сейчас миф о Ванге строится совершенно другой. Поэтому, когда меня просят о ней что-то рассказать, я отказываюсь. Не хочу ни разрушать мифы, ни вплетаться в них. Все они для меня остались теми же людьми, которыми были раньше.

– Интересно, почему, например, о Высоцком выстраивается миф, а о Смоктуновском – нет. От чего это зависит?

– А вы знаете какого-нибудь театрального актёра, за которым есть миф?

– Алиса Коонен.

– Ну да. Потому что это театр и режиссёр. Она была женой режиссёра Таирова, и они с 1914 года, значит, 30 лет, создавали театр. То есть это скорее миф о театре.

– Вы сейчас делаете поэтические моноспектакли. Почему? Публика лучше воспримет такую форму?

– Это мой выбор, я никогда не иду от пожеланий публики. Хотя, конечно, подсознательно я понимаю, какая моя аудитория зрителей, и знаю: эти люди могут воспринять то, что мне интересно. Но всё-таки эти спектакли – моё мировоззрение. Не я иду за публикой, а она – за мной. Я думаю, что стихи, может быть, не изменяют нас, но они приподнимают над бытом, мы отрываемся от повседневной жизни, начинаем мыслить по-другому, чувствовать.

Человек многогранен, он и жертва, и палач. Мы не знаем ответа на вопрос: кто над нами? Мы рабы высших сил и должны выполнять их волю или, наоборот, мы хозяева своей судьбы? Иногда мы сами можем искалечить свою судьбу, а бывает, человек прислушивается к знакам и обходит опасности. Вопросы об этом можно поставить, но на них нет ответов. Когда их задаёшь, они бередят душу, а ответ – уже в самой душе. Я – фаталист, прислушиваюсь к своей судьбе и принимаю всё: негативное и позитивное, плохих и хороших людей, их поступки. Но я никогда не борюсь, не пытаюсь переубедить. Мне кажется, явление, которое не нравится, надо обходить, то же самое с людьми. Но я убеждена: мы – орудие, а орудуют – Те.

Анна Французова, газета "Невское время"19.03. 2015. Фото автора

http://www.nvspb.ru/stories....y-57131
Прикрепления: 5003155.jpg(17Kb)
 
Валентина_КочероваДата: Вторник, 04 Окт 2016, 13:11 | Сообщение # 3
Генералиссимус
Группа: Администраторы
Сообщений: 5381
Статус: Offline
"…Я не считаю себя ни актрисой, ни писателем. Я человек. Иногда я занимаюсь одним, иногда – другим. Иногда я снимаюсь, иногда провожу мастер-классы. Иногда беседую с друзьями. Иногда хожу за грибами", – так о себе говорит одна из самых удивительных женщин нашего времени Алла Демидова.

Алла Демидова. Сбылось - не сбылось



Алла Демидова читает М.Цветаеву



Алла Демидова читает А.Ахматову



К юбилею Аллы Демидовой

 
Евгения_ПДата: Вторник, 04 Окт 2016, 16:02 | Сообщение # 4
Завсегдатай
Группа: Проверенные
Сообщений: 71
Статус: Offline
На "Радио России" в программе "Однажды в истории" идёт цикл передач Аллы Демидовой по её книге "В глубине зеркал". Первая была 03 октября. Слушать её - величайшее удовольствие.
К сожалению, аудиозапись в архиве передач пока отсутствует и когда появится, неизвестно. Следующая передача этого цикла будет в среду 5-го октября в 14:25.

http://www.radiorus.ru/brand/audio/id/59146/

Алла Демидова "В глубине зеркал"

Основу этой известной книги актрисы составили ее размышления о театре, кино и искусстве – в целом, а также памятные портреты людей, чьи судьбы оставили определенный творческий и эмоциональный след в ее жизни. Это Владимир Высоцкий, Сергей Параджанов, Лариса Шепитько, Андрей Тарковский, Юрий Визбор, Василий Катанян. О них, о людях уже ушедших, но по-прежнему близких ей, правдиво и, как всегда, очень личностно рассказывает Алла Демидова.


Сообщение отредактировал Евгения_П - Вторник, 04 Окт 2016, 16:05
 
Форум » Размышления » Любите ли вы театр? » АЛЛА ДЕМИДОВА ОТМЕЧАЕТ ЮБИЛЕЙ
Страница 1 из 11
Поиск:

Савченкова Анастасия © 2017
Сайт управляется системой uCoz