[ Правила форума · Обновленные темы · Новые сообщения · Участники · ]
  • Страница 1 из 1
  • 1
Форум » Размышления » О других интересных или важных событиях » ЛЮБИМАЯ МАШИНИСТКА МАЯКОВСКОГО (01.10. 2019. журнал "Родина")
ЛЮБИМАЯ МАШИНИСТКА МАЯКОВСКОГО
Валентина_КочероваДата: Пятница, 24 Апр 2020, 16:28 | Сообщение # 1
Группа: Администраторы
Сообщений: 6099
Статус: Offline
ЛЮБИМАЯ МАШИНИСТКА МАЯКОВСКОГО


В.Маяковский.1926.

Бывший директор музея Маяковского рассказывал мне: "Однажды к нам пожаловали известнейший советский поэт и ваш папа. И вся разница между ними была в том, что поэт Владимира Владимировича читал, а ваш отец - знал". Чистая правда. Моего отца, начинающего журналиста М.Долгополова, чуть ли не с первых дней его работы в "Комсомолке" прикрепили к В.В. Новичку доверили общаться с постоянным автором и даже корреспондентом (с оф. удостоверением!) "Комсомольской правды" Маяковским.


Отец волновался. Только взяли в штат и сразу - к Маяковскому. Но неожиданно сошлись. Довольно разборчивый, порой капризный в общении, Маяковский отца принял. Наверно, было в них нечто общее и кроме высокого роста. Может, происхождение. Когда поэт чувствовал себя неважно и не мог прийти в редакцию, сразу звонил, предупреждал. Волновался, нет ли для него чего срочного. Бывало, просил принести пришедшие в его адрес письма или взять новое стихотворение. И отец, бросив все дела, спешил в приют агитатора - горлана - главаря. От редакции, находившейся тогда в самом центре Москвы, до ставшей знаменитой комнаты-лодочки ходьбы максимум 5 мин.

"Комната крошечная, трудно было представить, как огромный Маяковский в ней умещался. Зайдешь на минутку по его звонку, непременно усадит, предложит чаю, бутерброд. Расспросит, что нового в театрах. Что готовит Госкино и "Межрабпомфильм", - вспоминал отец. Он брал стихи, отдавал в машбюро. А когда строки-лесенки были напечатаны и сверстаны, доставлял их поэту. Маяковский - автор строгий. Вычитывал дотошно, иногда вносил правку. И только тогда - в печать. Придя в редакцию на Лубянском проезде, первым делом В.В. отправлялся в отдел писем. Там для него был устроен персональный ящичек, который никогда не пустовал. Прочитывал все письма. Некоторые сразу выбрасывал, на другие отвечал. Самые для себя ценные, в которых могли содержаться и темы для новых стихов, откладывал. Что-то записывал в блокнот. Редакция занимала половину третьего этажа: направо по длиннющему коридору - "Комсомолка", налево - газета "Беднота". Маяковский любил вышагивать по коридору с толстой тростью, крючком зацепленной на согнутой левой руке. Отец знал точно: в такие моменты поэта, сосредоточенного и обычно нахмуренного, лучше не тревожить. Особенно когда он доставал из широченных штанин блокнот - "не первой свежести", как зло шутили некоторые остряки. Добавляли: "Как и стихи".

В углу рта появлялась папироса. Обычно приветливый и первым здоровавшийся, в минуты вдохновения В.В. никого не замечал, казался полностью отрешенным, погружался в рифмы. Несколько раз журналисты, в этот момент к нему подходившие, нарывались на язвительные замечания, даже грубость. Быстро все поняли, вопросами В.В. не докучали.А потом стихи ложились на стол поэту, завлитотделом Иосифу Уткину. Редакция публиковала их под постоянными рубриками - "Комсомольская правда" или "По следам наших выступлений". Часто корреспондент Маяковский советовался с ответственным секретарем М.И. Чаровым. Беседы продолжались минут по пятнадцать. Если Маяковский шел к Михаилу Ивановичу, это значило, что у него возникали какие-то сомнения - публиковать или не публиковать, да и нужна ли тема? Выйдя от ответсека, он сообщал о совместном решении. Папины рассказы о Маяковском часто отличались от общепринятых.


Михаил Долгополов. Фото из личного архива

В день выдачи скромного гонорара В.В. обязательно появлялся в редакции. И сразу - в бухгалтерию. Там его ждали с некоторым трепетом. Мог получить деньги и даже поблагодарить. А мог и обидеться: считал - не доплатили. В бухгалтерии никак не хотели понять, почему надо платить Маяковскому за каждую его строчку-лесенку столько же, сколько, к примеру, за стихотворения Уткина или Светлова, написанные традиционным стилем. На этой почве время от времени возникал конфликт. Поэт шел к ответственному секретарю. Тот приказывал пересчитать строки. И в следующий раз гонорар выплачивался полностью. Но через какое-то время все повторялось. Отец постеснялся написать в мемуарах, но мне говорил, что В.в. втолковывал журналистскому молодняку: "Не надо быть рвачами. А за свое бейтесь без стеснения. Заработал - значит, твое". Папа эту истину усвоил. По наследству это понимание передалось и мне.


Редакционные машинистки. 1928.

"Свои стихи Маяковский обычно диктовал только одной машинистке В., - писал отец. - Она была большой ценительницей поэзии, первой читательницей его стихов. Ее мнение и вкусы были для него своеобразным оселком, на котором он оттачивал свое перо. Если машинистка скажет: - Что-то здесь непонятное у вас, Владимир Владимирович, нехорошо звучит, надо проще, яснее... - Маяковский надолго задумывался.Сам выкручивал из валика машинки продиктованный лист и начинал расхаживать по длинному коридору редакции. Доделывал, исправлял стихи огрызком мягкого карандаша. И снова возвращался в машбюро. Диктовал, вопросительно поглядывая на В.".

Я только начинал в "Комсомолке", и старушка извинилась, что еще не приспособилась, как она деликатно выразилась, "к моей манере письма". Попросила продиктовать ей несколько неразобранных предложений, напечатала в конце статьи подпись "Н.Долгополов" и поинтересовалась: "Вы не родственник Михаила Долгополова?" С гордостью признался: "Сын". На что получил: "Почерк неразборчивый, как у отца. Если не трудно, передайте от меня привет папе". Передал. Отец удивился: "Неужели она до сих пор работает? Думал, что я последний".

В юбилейный майский вечер 1975 г., когда "Комсомолка" шумно отмечала 50-летие, в наш Голубой зал пригласили ветеранов. Пришел и отец. С любопытством прошелся по 6-му этажу. Почему-то попросил показать ему машбюро. Их встреча с Валентиной выглядела по-старинному церемонной и трогательной. Отец поцеловал ей руку. Такого знака с его стороны удостаивались немногие представительница прекрасного пола. Она вдруг погладила его по седой голове. Пара фраз - и навсегда расстались.


Л.Брик и В.Маяковский. 1924.

Поздним вечером, уже дома, отец заглянул в мою комнату. Вдруг вырвалась редкая откровенность: "Учись у Валентины. Она получше любого редактора. Правила даже Маяковского. И до чего была хороша". Присел на мою кровать, задумался - говорить - не говорить. И вдруг: "Она несколько лет была близка с Маяковским. Ему бы с ней, а не с этими Лилями и Бриками". И после паузы: "Эта парочка В.В. сгубила. Они все из Маяковского высосали. Какая там у нее любовь. Одно было нужно - деньги. Лиля умна, хитра, а Осип шел напролом. Довели человека. Оставалось только стреляться".

Однажды на какой-то премьере в Центральном Доме кино или в ЦДРИ с нами вежливо поздоровалась немолодая, со вкусом одетая дама. Отец ответил сухим кивком и утащил нас с мамой подальше. А ведь сам твердил: если приветствуют тебя люди малознакомые или даже те, кого не знаешь, надо обязательно отвечать. Мама вздохнула: "Папа считает бедную Лилю чуть не убийцей Маяковского. Но можно же быть чуть деликатнее..." Лиля Брик умерла в 1978 г., Осип - в 1945-м. Маяковский застрелился в комнате-лодочке в 1930-м.
Николай Долгополов
https://rg.ru/2019....ke.html
Прикрепления: 2960181.jpg(13.0 Kb) · 6164248.jpg(13.9 Kb) · 0399224.jpg(14.8 Kb) · 2080803.jpg(21.9 Kb) · 0841251.jpg(16.8 Kb)
 

Валентина_КочероваДата: Понедельник, 08 Фев 2021, 16:29 | Сообщение # 2
Группа: Администраторы
Сообщений: 6099
Статус: Offline
БЕЗ РАБОТЫ И ПЕРСПЕКТИВ: КАК И ЧЕМ ЖИВЕТ ВНУЧКА МАЯКОВСКОГО


В Б.Афанасьевском пер., за школой № 1231, есть 2-этажное здание. С 1893 г. в нем работали выдающиеся художники и скульпторы. Но уже 28 декабря 2018 г. они должны были покинуть помещения по распоряжению московских влас-
тей. Художница Елизавета Лавинская рассказывает историю своей семьи, которая нераздельно связана с мастер -
скими.


Мои родители скульпторы: мама до сих пор, а папа умер больше 30 лет назад. Они оба были влюблены в свое дело. Пожалуй, я таких влюбленных людей в скульптуру никогда не встречала.


Мой папа, Глеб-Никита Лавинский, родился в 1921 г. в Москве, в семье художников Елизаветы Александровны и Антона Михайловича Лавинских. Но его настоящим отцом был В.Маяковский. Не знаю, когда папа об этом узнал. Думаю, мама рассказала ему после смерти Маяковского - тогда он был 8-летним мальчиком. Эта потеря стала настоящим горем для папы: они с Маяковским часто встречались и очень любили друг друга, просто об их родственной связи не гово-
рилось. Когда папе было 18 или 19 лет, отчим, Антон Михайлович, написал на него донос. Бумага попала к папиному будущему тестю - не к отцу моей мамы, а к другому человеку (Н.Лавинский был трижды женат). Тот сказал, что может помочь только одним - отправить его на советско-финскую войну. А затем и на Великую Отечественную. Там папа выжил только благодаря своему необыкновенному слуху: он был радистом и мог слышать то, что не улавливали
другие люди, поэтому его берегли. Через всю войну он пронес мечту стать скульптором. Сразу после армии отец пошел в Суриковский институт. Его с радостью приняли, потому что у него были способности. Звучит пафосно и высокопарно, но чувство формы - действительно очень редкий дар. Глаз человека устроен так, что не видит многих вещей. Чувство цвета встречается довольно часто. Но когда у человека есть чувство формы, он это, конечно, ощущает. Понимает, что видит не так, как другие, а немножко больше. И ему очень хочется все это воплотить.


Моя мама,  родилась в Ленинграде в 1931 г., в семье экономистов. С детства она мечтала стать скульптором. У нее
был маленький кусочек глины, из которого она постоянно что-то лепила. Даже во время блокады, тогда ей было 10 лет, она только тем и спасалась, что бесконечно лепила из этого кусочка глины. Стать скульптором у мамы сразу не получилось. После школы ее родители сказали, что она не получит материальной поддержки, если пойдет в худо-
жественный вуз. Сложность была еще и в том, что для поступления надо было предоставить фотографии своих работ. Шел 1948 г., слово «фотография» звучало как предмет с витрины - что-то необыкновенное, прекрасное. В итоге мама пошла в иняз, стала переводчицей с испанского и английского, вышла замуж, родила ребенка. Но свою мечту не утратила. Спала и видела: «Стать скульптором! Как? Неважно». В 1963 г. она познакомилась с моим папой, тогда уже именитым и достаточно известным скульптором. Ей было 32, а ему 42. Их обоих пригласили на день рождения.

Помимо того, что он был известным скульптором и секретарем Московского союза художников (МОСХ), он был еще
очень интересным человеком. И красивым. Я в жизни не встречала никого, кто бы рассказывал что-то более увлекательное, чем он. Но тогда папа маме не понравился. Тем не менее он пригласил ее в свою мастерскую, мама не могла отказаться. Папина мастерская находилась на первом этаже 2-этажного здания в Б.Афанасьевском переулке. Его в 1893 г. построил архитектор А.С. Каминский специально для мастерских и квартиры Н.А. Андреева, великого русского скульптора. Андреев, к примеру, создал памятник Гоголю, сидящему на Никитском бульваре. Памятник интересен как сам по себе, так и своими потрясающими рельефами, которые показывают людей в разных стадиях шизофренического психоза. В советское время из квартиры Андреева сделали несколько коммуналок, а мастерские отдали художникам и скульпторам из МОСХ. Оказавшись в мастерской, мама сразу стала лепить. Папа не возражал, а понаблюдав за ней, сказал: «Что ты в своем «ящике» сидишь? (так он называл Курчатовский институт, где мама работала) Давай я тебе помогу, научу тебя. Ты талантливый человек». Мама ушла из «ящика», потом и от своего мужа, стала скульптором, поступила в СХ - все это в один год. А в 1970 г. родилась я, и родители поженились.

В 1978 г. СХ расселил коммуналки, купив их жителям квартиры за свой счет, сделал в них ремонт и передал под мастерские художникам, в том числе моей маме. Вместо одной просторной комнаты было две - маленькие и смешные. Свою мастерскую папа называл «машинным отделением», а мамину - «капитанским мостиком». Они работали вместе и там, и здесь. Большую часть времени я была с ними. С раннего детства я, как все дети, писала картины. Хотя не как все…Однажды, когда мне было 12 лет, папа сказал: «Хватит заниматься ерундой, становись и делай обнаженную модель со всеми», - он тогда собрал на «капитанском мостике» студию из взрослых художников. Посмотрев на мою работу, родители произнесли задумчивое: «Да… Все, это уже все». Судьба была решена. Они увидели, что у меня есть чувство формы. Да и я всегда знала, кем стану.


Работы Елизаветы и ее родителей

Когда мне было 16 лет, папа внезапно умер. От него осталось много работ, часть из них по сей день хранится в мастерской. В 1994 г. я окончила Строгановку и поступила в Московский союз художников (МСХ). Тогда же мы оформили «капитанский мостик» на меня и маму. Сейчас почти все время я провожу здесь: работаю над своими произведениями, а по пятницам и выходным преподаю. Я, конечно, не папа. Он был прекрасным преподавателем и при этом очень бескорыстным человеком. Занимался со всеми бесплатно, потому что считал, что это его миссия, что ли.

Сделать студию для детей «Маленькие дети и большое искусство» я решила почти 8 лет назад, после рождения сына. Я рассказываю детям о художниках и явлениях в искусстве, даю мастер-классы по рисованию и лепке. Но главное - учу их видеть пластический смысл произведения, который обычно доступен только художникам. Мне кажется, это самое ценное в моей работе. Со взрослыми я тоже занимаюсь, но немного по-другому. Обычно они приходят со своими кейсами, я помогаю им думать не в литературном направлении,в художественном.

В конце ноября 2018 г. мне и художникам из остальных 7 мастерских пришла бумага о выселении. Мы должны покинуть здание до 28 декабря. Это запутанная и странная история. Когда СХ купил жителям здешней коммуналки квартиры, исполком киевского района отдал ему здание на баланс. Несколько лет назад союз попытался зарегистрировать здание на себя, но в Росреестре ему отказали. Дальше были суды. Сначала, чтобы доказать преемственность между МОСХ и МСХ. Потом - право последнего на здание: первую инстанцию мы выиграли у Росреестра, а апелляционный и кассационный суды проиграли. Попытка признать право на мастерские за Союзом на основании приобретательной давности тоже провалилась. Росреестр бился с упоением львов. Почему? Зачем им постройка во дворе школы? Непонятно. Но самое поразительное, что проиграли мы Росреестру, а выгоняет нас другая организация - Департамент горимущества Москвы. Каким-то образом ему удалось еще во время судов - 15 сентября 2017 г. - зарегистрировать здание на себя. Некоторые коллеги предлагают снова обратиться в суд. Юрист МСХ говорит, что достаточно будет написать опротестовывающее письмо о том, что никто не отменял решение отдать здание на баланс Союзу. Я не юрист и ничего в этом не понимаю. Единственное, что я могла сделать, чтобы воспрепятствовать беспределу, - написать петицию.

В этих мастерских работали великолепные скульпторы и художники. Многие их работы до сих пор хранятся здесь. Пластилин, гипс - хрупкие материалы. Их вообще нежелательно трогать, не то что перевозить. Хочется уже, чтобы эти работы обрели покой. Мастерская - часть меня, моего тела. Мне говорят: «Что ты так переживаешь? Подумаешь! Тебе же не руку отрезают». Нет, две руки! Я работать не могу. Вся моя жизнь прошла здесь, у мамы - большая часть жизни. Она на все время плачет. Я утешаю ее, хотя сама плачу. За маму боюсь больше всего. Даже больше, чем потерять это здание. Конечно, я верю, что его удастся спасти, но это как каждый верит, что никогда не умрет. Без этой мастерской мне жизнь не нужна. Я хочу умереть.
***
Незадолго до публикации материала Е.Лавинская сообщила, что с мастерских срезали замки, а у здания поставили охранника, который никого не пропускает.
Кристина Сафонова
12.12. 2018.

https://daily.afisha.ru/cities....polveka

Внучку Владимира Маяковского, скульптора Елизавету Лавинскую, которая в прошлом году подтвердила родство с прославленным поэтом посредством ДНК, выселили из мастерской в центре Москвы.


Адвокат Ю.Вербицкая-Линник заявила, что МСХ не имел право требовать деньги с внучки В. Маяковского, скульптора Е.Лавинской, поскольку департамент горимущества расторг договор с МСХ по причине долгов еще осенью. Как стало известно, Лавинскую выселили из мастерской. Договор аренды с МСХ был прекращен из-за задолженности - она составляет 495 тыс. 371 руб. Адвокат отмечает, что действия руководства МСХ вызывают вопросы, поскольку организация получала деньги от художников и др. деятелей искусства.

"Совершенно беспрецедентным является следующее обстоятельство. Во-первых, что те деньги, которые от художников союз получал, - он не направлял в департамент, тем самым формируя задолженность перед бюджетом. И второе - когда в октябре 2020 г. СХ стало известно, что договор прекращен и это помещение является собственностью города, и у Союза нет никаких прав этим помещением распоряжаться, тем не менее руководство союза, зная об этом, продолжало распоряжаться этим помещением как своим, получало деньги от художников. В частности, Е.Лавинская оплатила последний платеж, по декабрь включительно, 80 тыс. руб. Ее буквально заставили эти деньги заплатить. То есть руководство взяло на себя смелость распоряжаться госимуществом как своим и получать от этого денежные средства", - заявила адвокат.

Она пояснила что более 40 лет в мастерской Лавинской находились ее произведения, родителей, а также некоторые личные вещи В.Маяковского."Абсолютно значительный объем произведений искусства, который сопровождает творческого человека. Вдруг сегодня мы оказались в очень сложной ситуации постольку, поскольку просто приехал департамент имущества и начал помещения опечатывать, всех выселять", - сказала представитель Лавинской. Скульптор и ее юристы готовят обращение в следственные органы, поскольку считают, что действия Союза противоречат законодательству. Кроме того, адвокаты будут возвращать денежные средства, которые Лавинская передала МСХ.

Отметим, что СМИ в 2018 году уже сообщали, что внучку Маяковского выселяли из мастерской по распоряжению московских властей. Бабушка внучки Елизаветы Лавинской - Е.Лавинская - старшая - работала с В.Маяковским в "Окнах роста". У нее родился сын Никита. Впервые его назвали сыном поэта в док. фильме "Третий лишний", премьера которого состоялась в 2013 г. Впоследствии уже его дочь, Е.Лавинская доказала родство с одним из крупнейших поэтов XX в.
21.12. 2020.
https://ren.tv/news....kovskii
Прикрепления: 8231222.png(73.1 Kb) · 6003001.png(90.0 Kb) · 8050404.jpg(6.3 Kb) · 6340206.jpg(6.8 Kb) · 7773343.png(104.8 Kb) · 9382523.jpg(10.0 Kb)
 

Форум » Размышления » О других интересных или важных событиях » ЛЮБИМАЯ МАШИНИСТКА МАЯКОВСКОГО (01.10. 2019. журнал "Родина")
  • Страница 1 из 1
  • 1
Поиск: