[ Правила форума · Обновленные темы · Новые сообщения · Участники · ]
  • Страница 5 из 5
  • «
  • 1
  • 2
  • 3
  • 4
  • 5
Форум » Размышления » Поэтические строки » ПАМЯТИ РУССКИХ ПОЭТОВ...
ПАМЯТИ РУССКИХ ПОЭТОВ...
Валентина_КочероваДата: Суббота, 30 Июн 2018, 22:47 | Сообщение # 61
Группа: Администраторы
Сообщений: 6023
Статус: Offline

В любви мелочей не бывает.
Все высшего смысла полно...

Вот кто-то ромашку срывает.
Надежды своей не скрывает.
Расставшись -
Глядит на окно.

В любви мелочей не бывает.
Все скрытого смысла полно...
Нежданно печаль наплывает.

Улыбка в ответ остывает,
Хоть было недавно смешно.
И к прошлым словам не взывает.
Они позабыты давно.

Так, значит, любовь убывает.
И, видно, уж так суждено.
В любви мелочей не бывает.
Все тайного смысла полно...
***
Выхода нет.
Есть неизбежность...
Наша любовь —
Это наша вина.
Не находящая выхода нежность
На вымирание обречена.

Выхода нет.
Есть безнадежность
И бесконечность разомкнутых рук.
Мне подарил твою нежность художник,
Чтобы спасти меня в годы разлук.

Видимо, ты опоздала родиться.
Или же я в ожиданье устал.
Мы — словно две одинокие птицы —
Встретились в небе,
Отбившись от стай.

Выхода нет.
Ты страдаешь и любишь.
Выхода нет.
Не могу не любить.
Я и живу-то еще
Потому лишь,
Чтобы уходом тебя не убить.
***
Грядущее не примирить с минувшим.
Не подружить «сегодня» и «вчера».
Я кораблем остался затонувшим
В той жизни, что, как шторм, уже прошла.

Но память к кораблю тому вернулась.
Рискованная, как аквалангист.
Она вплыла в мою былую юность,
И снова я наивен, добр и чист...
***
Когда любовь навек уходит,
Будь на прощанье добрым с ней.
Ты от минувшего свободен,
Но не от памяти своей.

Прошу тебя,
Будь благороден.
Оставь и хитрость, и вранье.
Когда любовь навек уходит,
Достойно проводи ее.

Достоин будь былого счастья,
Признаний прошлых и обид.
Мы за былое в настоящем
Должны оплачивать кредит.

Так будь своей любви достоин.
Пришла или ушла она.
Для счастья
Все мы равно стоим.
У горя — разная цена.
***
Даже если ты уйдешь,
Если ты меня покинешь, -
Не поверю в эту ложь,
Как весною в белый иней.

Даже если ты уйдешь,
Если ты меня покинешь, -
О тебе напомнит дождь,
Летний дождь и сумрак синий.

Потому что под дождем
Мы, счастливые, ходили.
И гремел над нами гром,
Лужи ноги холодили.

Даже если ты уйдешь,
Если ты меня покинешь, -
Прокляну тебя... И все ж
Ты останешься богиней.

Ты останешься во мне,
Как икона в божьем храме.
Словно фреска на стене,
Будто розы алой пламя.

И пока я не умру,
Буду я тебе молиться.
По ночам и поутру,
Чтоб хоть раз тебе присниться.

Чтоб проснулась ты в слезах.
И, как прежде, улыбнулась...
Но не будет знать мой прах,
Что любимая вернулась.
***
Мы на земле живем нелепо!
И суетливо... Потому
Я отлучаюсь часто в небо,
Чтобы остаться одному.

Чтоб вспомнить то,
Что позабылось,
Уйти от мелочных обид,
И небо мне окажет милость —
Покоем душу напоит.

А я смотрю на землю сверху
Сквозь синеву,
Сквозь высоту —
И обретаю снова веру
В земную нашу доброту.

И обретаю веру в счастье,
Хотя так призрачно оно.
Как хорошо по небу мчаться,
Когда вернуться суждено.

Окончен рейс...
Прощаюсь с небом.
Оно печалится во мне.
А все вокруг покрыто снегом,
И пахнет небом на земле.

И жизнь не так уж и нелепа.
И мир вокруг неповторим.
То ль от недавней встречи с небом,
То ль снова от разлуки с ним.
***
Я ехал мимо дачных станций
На электричке ясным днем.
И словно чьи-то руки в танце,
Березы плыли за окном.

И я не знал, куда я еду:
В печаль, в надежду, в торжество?
То ли спешу навстречу лету,
То ль убегаю от него.

А электричка мне казалась
Судьбой изменчивой моей,
Где все меня тогда касалось
И все мне виделось светлей.

Еще я думал, что, пожалуй,
Тебя скрывает этот лес.
И поезд наш опережало
Мое предчувствие чудес.

А потому я взял и вышел
К березам, в тишину полей.
И поезд даже не услышал
Нежданной радости моей.
***
Приходит опыт, и уходят годы...
Оглядываясь на неровный путь,
Чему-то там я улыбаюсь гордо,
А что-то бы хотел перечеркнуть.

Все было в жизни —
Поиски и срывы...
И опыт постоянно мне твердит,
Что дарит мать птенцу
В наследство крылья,
Но небо за него не облетит.

Пусть юность и спешит, и ошибается.
Пусть думает и рвется напролом...
Не принимаю осторожность паинек,
Входящих слепо в мир с поводырем.
***
Спасибо за то, что ты есть.
За то, что твой голос весенний
Приходит, как добрая весть
В минуты обид и сомнений.

Спасибо за искренний взгляд:
О чем бы тебя ни спросил я —
Во мне твои боли болят,
Во мне твои копятся силы.

Спасибо за то, что ты есть.
Сквозь все расстоянья и сроки
Какие-то скрытые токи
Вдруг снова напомнят — ты здесь.

Ты здесь, на земле. И повсюду
Я слышу твой голос и смех.
Вхожу в нашу дружбу, как в чудо.
И радуюсь чуду при всех.
***
Листаю жизнь твою, как книгу…
И с незаполненных страниц
Я вновь тебе в былое крикну:
«В непредсказуемость вернись!»

Здесь без тебя так одиноко,
Как одинок наш старый дом…
И тишина глядит из окон,
Как будто спит он мертвым сном.

Я помню – детство в нем носилось.
Вился над крышей синий дым.
Тогда еще нам не грозила
Разлука взглядом неземным.

Я думал, что так вечно будет.
Ты – рядом. А года не в счет.
Но ты ушел… И неподсуден
Твой неожиданный уход.
***
Среди печали и утех
Наверно, что-то я не видел.
Прошу прощения у тех,
Кого нечаянно обидел.

Когда бы это ни случилось -
Вчера лишь... Иль давным-давно
Ушла обида иль забылась, -
Прошу прощенья все равно...

Прошу прощенья у любви -
Наедине, не при народе,
Что уходил в стихи свои,
Как в одиночество уходят.

И у наставников своих
Прошу прощенья запоздало,
Что вспоминал не часто их,
Затосковал, когда не стало.

А вот у ненависти я
Просить прощения не стану.
За то, что молодость моя
Ей доброту предпочитала.

Не удивляйтесь, что сейчас,
Когда судьба мне время дарит,
Прошу прощения у вас.

Но знаю я - последний час
Обычно не предупреждает...
***
Когда отпустит мне судьба
Последние три дня,
На миг забуду я тебя,
Но ты прости меня.

Свой первый день — один из трех —
Друзьям своим отдам.
Пусть в дом придет веселый смех
С раздумьем пополам.

С детьми второй день проведу,
Я очень виноват
За то, что много дней в году
Далек был от ребят.

А свой последний, третий день
Пробуду я с тобой,
Чтоб не узнала ты меж дел,
Что жизнь дает отбой.

Чтоб было все с тобой у нас,
Как много лет назад:
В последний раз,
Как в первый раз, —
Улыбка, слово, взгляд.

Хочу, чтоб я с собой унес
Сокровища двоих.
Не соль и горечь тихих слез,
А сладость губ твоих.

Чтобы навек в родных глазах —
(Ты забывать не смей!) —
Не боль осталась и не страх,
А свет любви моей.
***
Я прожил нелегкую жизнь:
Репрессии, голод, война…
Мне сердце шептало:
«Держись!
Иные придут времена…»


Пришли…
Но не те, что я ждал.
Пришли времена «воротил»,
Эпоха ворюг и менял,
И вновь этот мир мне не мил.

А нас – ту великую часть,
Что держит страну на плечах,
Ввергают, как прежде, в напасть,
Чтоб свет в наших душах зачах…

Я прожил нелегкую жизнь.
И злобится память моя.
А сердце мне шепчет:
«Держись…»
Держусь за таких же, как я.
Прикрепления: 7108785.jpg(6.9 Kb)
 

Валентина_КочероваДата: Понедельник, 16 Июл 2018, 22:13 | Сообщение # 62
Группа: Администраторы
Сообщений: 6023
Статус: Offline
ПОЭТ МИЛОСТЬЮ НАРОДНОЙ
Девяносто лет назад родился Андрей Дементьев


Как бы нам тяжело ни жилось
И какие бы нас
ни встречали невзгоды,
Не копите в душе
ни обиду, ни злость.
Постарайтесь держаться
достойно и гордо.

Как бы нам тяжело ни жилось,
Не теряйте надежд
возле горькой печали...
Жизнь длинна...
Есть предел и у чёрных полос.
Поменяется мрак
на рассветные дали.

Так со мною случалось не раз.
Вопреки неудачам,
ошибкам, заботам
Наступал долгожданный
и праведный час,
Когда жизнь восходила
к счастливым высотам.

Потому что и в самые
чёрные дни
Не терял я надежды
и веры бессрочной
В то, что мы на земле
все душою сродни.
И в нелёгкую пору
Кто-то выйдет помочь нам.

11.07. 2018. Литературная газета
http://www.lgz.ru/article/-28-6651-11-07-2018/poet-milostyu-narodnoy/
Прикрепления: 0367144.jpg(10.3 Kb)
 

Валентина_КочероваДата: Среда, 03 Окт 2018, 08:36 | Сообщение # 63
Группа: Администраторы
Сообщений: 6023
Статус: Offline
123 года со дня рождения Сергея Есенина


худ. О.Рытман

Рюрик Ивнев

Нам не надо памяти тревожить,
Чтобы вспомнить о тебе сейчас.
Образ твой и в суете дорожной
И в тиши не покидает нас.

Так, с годами - глубже и яснее,
Не старея, мы осознаём,
Почему вошёл Сергей Есенин
В наше сердце, словно в отчий дом.


худ. Ю.Алексеев

Есенина нет, но горячее сердце
Забилось сильнее при думе о нем.
Оно помогает мне снова согреться
Есенинским неугасимым огнем.

И вот, будто горечь желая рассеять
И новое солнце зажечь в облаках,
Отбросив полвека, как листик осенний,
Застрявший в петлице его пиджака,
Веселый и юный вернулся Есенин
И мне протянул новый свой акростих.

Невиданной встречей вконец потрясенный,
Над этим листком я смущенно затих.
И мне захотелось, чтоб все повторилось,
Но только без грустных начал и концов.

Чтоб новое имя пред нами забилось,
Как бьются сердца годовалых птенцов.
Чтоб было бы все не похоже на муки,
Которые в наше сознанье вошли.

Я вновь вспоминаю свиданья, разлуки
Пред тем, как навечно отплыть от земли.
Осень 1980, Сретенка, Москва


Я не слыхал роднее клича
С детских лет, когда вдали
По заре степной, курлыча,
Пролетали журавли.

Этот клич такой желанный,
Он сводил меня с ума.
И, заслышав зов гортанный,
Верил крепко: в наши страны
Не воротится зима.

Верил также - в криках стаи
Есть понятные слова.
И следил, пока густая
Не скрывала синева.

Ныне стаи реже, глуше
Или жизнь рошла ровней,
Но по смерть готов я слушать
Эти песни журавлей.

Вот вчера, в час вешней лени,
Вдруг на небе как штрихи...
И от них такое пенье,
Будто вновь Сергей Есенин
Мне читал свои стихи.
В.Наседкин

Светлана Пересветова


худ. А.Денисов

Зашуршат листки воспоминаний
Тех далеких, призрачных годов...
Как в кино, проходят перед нами
Айседора, Райх, Мариенгоф...

Как в кино... Но в годы те лихие
Все не так казалось, как сейчас.
Были буйны кудри золотые
И огни веселых синих глаз.

Только взгляд со временем потух,
Стало много в нем тоски и грусти...
Погоди немного, милый друг!
Может, боль со временем отпустит?

Не спеши! На розовом коне
Ты по жизни проскакал недолго.
Да уж.. В нашей матушке-стране
Ожидать не следует иного...

Может, поздно, может, слишком рано,
Только ты ушел, недосказав.
Грусть и боль шального хулигана
Отразилась в чувственных стихах.

Жизнь твоя прошла, как фейерверк,
В скопище людском, в угаре пьяном.
Только не забудем мы вовек
Юного поэта-хулигана!

Да уж, наша матушка-Рассея
Будет помнить много-много лет,
Кто такой здесь был Сергей Есенин,
Молодой, прославленный поэт!


худ. Э.Вохидов

Зачем же ты родимый дом оставил?
Зачем покинул голубую Русь?
Но знаешь, все же ты ее прославил,
Излив в стихи березовую грусть.

Была Москва в угаре буйном, пьяном;
Европа танком по тебе прошла,
Но помнил ты всегда свои курганы,
Россия в сердце у тебя была.

Да... Много говорят сейчас потомки,
И каждый осудить тебя спешит,
Не замечая душ СВОИХ обломки,
Не видя ширь и мощь ТВОЕЙ души!

Русь - это ты, поэт златоголовый,
Твои родные, милые поля,
Твоя избенка, крытая соломой,
Твоя, Сергей, рязанская земля!


Я не хотела уезжать оттуда,
Из края лип, черемух и берез.
Тебя я, Русь, вовеки не забуду!
Есенин, ты ведь славу ей принес!

Наполнен воздух запахом черемух,
А низкий дом твой ждет тебя, поэт.
Простые избы, крытые соломой,
И милый дворик был тобой воспет.

Все вроде здесь, как при тебе когда-то:
Березы, избы, петухи, плетень...
И с постамента ты глядишь куда-то,
Утратив глаз былую голубень.

Но все не так... И Русь уж не былая,
И лишь сирень по-прежнему цветет.
Не слышно пса заливистого лая,
Что ждал тебя когда-то у ворот.

И все же здесь свободней и теплее,
А небо это чуточку синей.
И нету в мире лучше и милее
Твоих простых бревенчатых сеней!


худ. В.Григорьев

Тоскуют, тоскуют берёзы!
Осенним исходят дождем.
И жёлтые листья, как слёзы,
Роняют и ночью и днём.

Дрожат от мороза под утро
И вдруг замирают в забвенье.
И шепчут тоскливо кому-то:
«Есенин, Есенин, Есенин…»
Т.Смертина


худ. Б.Кулагин

Стекает желтый воск в пшено,
Тревогу в сердце льет сопрано.
Наверно так предрешено,
Что лучшие нас оставляют рано.

Но ты среди невинных пал,
Приняв удар судьбы жестокой,
Не расстеряв души запал,
От поднебесного истока.

Ты напоил ручьем любви,
Забытых братьев наших меньших.
Мой друг, твои ли соловьи,
Искрят, напевами согревши?!

Среди лугов, среди полей,
Ты сеял семена надежды...
Не сломят стойких тополей -
Могучие ветра, как прежде.

Ведь в мир губительных пучин,
Бушующих лавин порока
Привнёс ты тёплые лучи,
В бескрайне нежных, добрых строках...

Теперь ушёл ты навсегда -
В края, откуда нет возврата,
Но вновь и вновь твоя звезда
Нам машет, искоркой крылатой!
К.Хвостов


худ. В.Панов

Сергей Есенин!
Это имя —
В степях разбуженной России,
В березах розовых и синих,
В зеленых с проседью осинах,
хлебах из золота осенних,
В твоих стихах, Сергей Есенин!

Под их задумчивою сенью
Мужаем мы в бетонных кельях,
Под их томительное пенье
Твоим мы пенимся весельем!

Твоя любовь, твоя тоска,
Твои непонятые слезы
Струятся к нам в твоих стихах
Как сок из срубленной березы…
А.Коваль


худ. В.Храпун

Ну, конечно, лет прошло немало,
И пора, взглянув по сторонам,
Вспомнить все, что время отнимало,
Что так щедро приносило нам.

И средь тех, кто распрощался с ношей
Жизненных трудов, встаете Вы,
Тот, кого по-дружески - Сережей
Называли улицы Москвы.

И легко представить, что в награду
За любовь, хранимую года,
Вдруг сейчас на эту вот эстраду
Вы легко вбежите. И тогда

Стих заблещет утренним востоком
И такой крылатый вспыхнет жест,
Что навстречу ринется потоком
Молодежь, сорвавшаяся с мест.

И опять звенеть тугим гитарам,
И кипеть черемухам весной...
Невозможно Вас представить старым
С тусклым взглядом, с важной сединой.

И не нужно лишних опасений,
Время взвесит труд Ваш и житье.
Есть Россия. Есть Сергей Есенин,
Без оглядки веривший в нее.
С.Спасский
Прикрепления: 7281859.jpg(12.4 Kb) · 5510398.jpg(7.9 Kb) · 7633734.jpg(7.2 Kb) · 0465012.jpg(12.4 Kb) · 0518008.jpg(8.0 Kb) · 5262533.jpg(10.1 Kb) · 8826660.jpg(10.0 Kb) · 8327025.jpg(9.0 Kb) · 5805386.jpg(10.6 Kb) · 1058465.jpg(6.7 Kb)
 

АнастасияДата: Четверг, 29 Ноя 2018, 22:37 | Сообщение # 64
Admin
Группа: Администраторы
Сообщений: 319
Статус: Offline
Сегодня восемь лет, как не стало Беллы Ахмадулиной.

Она плела стихи как нити тонко,
следить за ней не успевали руки,
Быть может,у нее была гребенка
И в волосы ее вплетались звуки,
там мысли про любовь и про измены,
Все чувства юной девы обломались,
И строчки кровоточат словно вены.
что на века в ее словах остались...
Лилия Леонова


Не трактир, так чужая таверна.
Не сейчас, так в столетье любом.
Я молюсь на тебя суеверно,
На коленях и до полу лбом.

Родилась ты ни позже, ни раньше,
Чем могла свою суть оценить.
Между нами, дитя-великанша,
Протянулась ничтожная нить.

Эта нить — удивленье и горечь,—
Сколько прожито рядом годов
В гущине поэтических сборищ,
Где дурак на бессмертье готов!

Не робей, если ты оробела.
Не замри, если ты замерла.
Здравствуй, Чудо по имени Белла
Ахмадулина, птенчик орла!
П.Антокольский


Напрасно спрашивать у справочной:
не дозвонится телефон.
В моё окно влетела бабочка
вчера. Теперь живём вдвоём.

Несчастная была ниспослана
с небес ко мне в постой, в мой быт,
за кем мне некогда ухлёстывать.
Не знаю даже, как с ней быть.

Повадилась крылами взмахивать,
кружить, летать вокруг меня.
Я стал то вскакивать, то вздрагивать
при ней, бояться, как огня,

её. Она такая хрупкая,
[не опалила бы себя]
ещё вчера, должно быть, в куколке
укромной сонная спала.

Бог сотворил бедняжку пёстрой
затем, чтобы весною куст
черёмухи за ней ухлёстывал,
как я о бабочке пекусь.

Она красивая и лёгкая
парит на воздухе. О том
не знает белая черёмуха,
что с бабочкой живём вдвоём.

Кружится бабочка по комнате,
так только, разве что, на льду
танцуют вальс. На подоконнике
сижу, на бабочку смотрю,

как машет крыльями изящными.
И ей совсем не тяжело
махать вверх-вниз. Тебя, несчастную,
как занести ко мне могло?

Летала бы и не страдала бы
в саду, в овраге, на лугу
в каком-нибудь. Не хочешь, стало быть.
Живи, что сделать я могу.

Моя красивая, несчастная,
не осчастливленная мной,
не навлеку ли я напраслину
на этот скорбный образ твой?
Канат Канака
Прикрепления: 5930052.jpg(7.3 Kb) · 1687920.jpg(6.0 Kb)
 

Валентина_КочероваДата: Понедельник, 28 Янв 2019, 16:54 | Сообщение # 65
Группа: Администраторы
Сообщений: 6023
Статус: Offline
Памяти А.С.Пушкина...


худ. В.А. Бернадин

Полвека протекло, как твой могучий гений
Угас безвременно, народ осиротив...
И голос зависти, вражды и заблуждений,
В высокомерии к тебе несправедлив,
Не раз поколебать пытался твой треножник...

Но годы минули - и вот всего итог:
Твой враг забыт, а ты, властительный художник,
Во всем величии встаешь как полубог!
И мы, кого вскормил твой светлый, дивный гений,
Сегодня, в день твоей кончины роковой,
С благоговением спешим склонить колени,
Поэт-учитель, пред тобой!

Но мы не весь народ. Еще печальной тризне
Далек своей душой вчерашний раб - мужик...
Я верю: день придет, желанный день в отчизне,
Когда твой будущий прозревший ученик,
Воспрянув ото сна, духовно возрожденный
И правдою речей твоих руководим,
В благоговении, толпой многомильонной
Преклонится пред гением твоим.
А.Круглов, 1887.

Памяти М.Ю. Лермонтова...


Тянутся горы далекою цепью,
Коршун в лазури кружится над степью,
Ветер качает ковыль,
Ветер повеял вечернею лаской,
В сердце воскресла волшебною сказкой
Старая быль.

Здесь у подножья горы-великана,
В зареве молний, во мгле урагана,
Пал он - певец молодой,
Там, где пышней разрослася осока,
Высится в горной степи одиноко
Камень седой.

Люди в стремленье к наживе упорном
Путь проложили к вершинам нагорным,
Грозный разрушив оплот;
Умер Кавказ непокорный и дикий,
Пали твердыни, - один лишь великий
Гений поэта - живет.
О.Чюмина

Памяти Ф.И. Тютчева...


Ни у домашнего, простого камелька,
Ни в шуме светских фраз и суеты салонной
Нам не забыть его, седого старика,
С улыбкой едкою, с душою благосклонной!

Ленивой поступью прошел он жизни путь,
Но мыслью обнял все, что на пути заметил,
И перед тем, чтоб сном могильным отдохнуть,
Он был как голубь чист и как младенец светел.

Искусства, знания, событья наших дней -
Все отклик верный в нем будило неизбежно,
И словом, брошенным на факты и людей,
Он клейма вечные накладывал небрежно...

Вы помните его в кругу его друзей?
Как мысли сыпались нежданные, живые,
Как забывали мы под звук его речей
И вечер длившийся, и годы прожитые!

В нем злобы не было. Когда ж он говорил,
Язвительно смеясь, над жизнью или веком,
То самый смех его нас с жизнию мирил,
А светлый лик его мирил нас с человеком!
А.Апухтин, между 1873 и 1875.


Ты вышел до зари, ты вышел «Накануне»,
Охотник-чародей, всю Русь ты исходил,
Родную нашу Русь, – и ты ходил не втуне:
Когда вернулся ты, ягдташ твой полон был...

Духовной пищи в нём для многих поколений,
Птенцов «Дворянских гнёзд», «Отцов» и их «Детей»,
Ты много нам принёс, могучий русский гений,
Охотник-чародей!
Анатолий Александров, 22 августа 1908, Санкт-Петербург

Памяти Иннокентия Анненского...


К таким нежданным и певучим бредням
Зовя с собой умы людей,
Был Иннокентий Анненский последним
Из царскосельских лебедей.

Я помню дни: я, робкий, торопливый,
Входил в высокий кабинет,
Где ждал меня спокойный и учтивый,
Слегка седеющий поэт.

Десяток фраз, пленительных и странных,
Как бы случайно уроня,
Он вбрасывал в пространство безымянных
Мечтаний - слабого меня.

О, в сумрак отступающие вещи
И еле слышные духи,
И этот голос, нежный и зловещий,
Уже читающий стихи!

В них плакала какая-то обида,
Звенела медь и шла гроза,
А там, над шкафом, профиль Эврипида
Слепил горящие глаза.

Скамью я знаю в парке; мне сказали,
Что он любил сидеть на ней,
Задумчиво смотря, как сини дали
В червонном золоте аллей.

Там вечером и страшно и красиво,
В тумане светит мрамор плит,
И женщина, как серна боязлива,
Во тьме к прохожему спешит.

Она глядит, она поет и плачет,
И снова плачет и поет,
Не понимая, что всё это значит,
Но только чувствуя - не тот.

Журчит вода, протачивая шлюзы,
Сырой травою пахнет мгла,
И жалок голос одинокой музы,
Последней - Царского Села.
Н.Гумилев, 1911.

На смерть Николая Гумилева...

Кровь ключом захлещет на сухую
Пыльную и мятую траву...

Н.Гумилев


рис. И.Одоевцевой

Нет, ничем, ничем не смыть позора,
Даже счастьем будущих веков!
Был убит Шенье 8-го термидора,
23-го августа - Гумилев.

И хотя меж ними стало столетье
Высокой стеною звонких дней,
Но вспыхнули дни - и в русском поэте
Затрепетало сердце Шенье.

Встретил смерть и он улыбкой смелой,
Как награду от родной земли.
Грянул залп - и на рубашке белой
Восемь роз нежданно расцвели.

И, взглянув на небосклон туманный,
Он упал, чуть слышно простонав,
И сбылись его стихи, - и раны
Обагрили зелень пыльных трав.

Все проходит - дни, года и люди -
Точно ветром уносимый дым.
Только мы, поэты, не забудем,
Только мы, поэты, не простим.
Стефан Грааль-Арельский (Петров)

Памяти Александра Блока...


рис. Ю.П.Анненкова. А.Блок в гробу. 1921.

А Смоленская нынче именинница,
Синий ладан над травою стелется,
И струится пенье панихидное,
Не печальное нынче, а светлое.

И приводят румяные вдовушки
На кладбище мальчиков и девочек
Поглядеть на могилы отцовские,
А кладбище-роща соловьиная,
От сиянья солнечного замерло.

Принесли мы Смоленской Заступнице,
Принесли Пресвятой Богородице
На руках во гробе серебряном
Наше солнце, в муке погасшее,
Александра, лебедя чистого.
А.Ахматова, август 1921.

Марине Цветаевой...


худ. А.З. Давыдов

"Что же, в тоске бескрайной
Нашла ты разгадку чуду,
Или по-прежнему тайна
Нас окружает всюду?"


- Видишь, в окне виденье...
Инеем все обвешано.
Вот я смотрю, и забвеньем
Сердце мое утешено.

"Ночью ведь нет окошка,
Нет белизны, сиянья,
Как тогда быть с незнаньем?
Страшно тебе немножко?"


- Светит в углу лампадка,
Думы дневные устали.
Вытянуть руки так сладко
На голубом одеяле.

"Где же твое покаянье?
Плач о заре небесной?"

- Я научилась молчанью,
Стала душа безвестной.

"Горько тебе или трудно?
К Богу уж нет полета?"

- В церкви бываю безлюдной.
Там хорошо в субботу.

"Как же прожить без ласки
В час, когда все сгорает?"

- Детям рассказывать сказки
О том, чего не бывает.
Аделаида Герцык, 1913. Москва

Анне Ахматовой...


К воспоминаньям пригвожденный
Бессонницей моих ночей,
Я вижу льдистый блеск очей
И яд улыбки принужденной:
В душе, до срока охлажденной,
Вскипает радостный ручей.

Поющим зовом возбужденный,
Я слышу темный плеск речей
(Так звон спасительных ключей
Внимает узник осужденный)
И при луне новорожденной
Вновь зажигаю шесть свечей.

И стих дрожит, тобой рожденный.
Он был моим, теперь ничей.
Через пространство двух ночей
Пускай летит он, осужденный
Ожить в улыбке принужденной,
Под ярким холодом очей.
Б.Садовской


Я стою у могилы Сергея Есенина.
И ромашки печально кладу на плиту.
Он любил их при жизни.
И рвал их рассеянно.
И воспел эту землю —
В дождях и цвету.
А.Дементьев
Прикрепления: 4450284.jpg(8.3 Kb) · 9391895.jpg(9.1 Kb) · 9351642.jpg(10.3 Kb) · 1684179.jpg(11.8 Kb) · 6980669.jpg(7.5 Kb) · 0720550.jpg(10.4 Kb) · 2292877.jpg(5.9 Kb) · 2488597.jpg(6.8 Kb) · 9317302.jpg(7.7 Kb) · 2116826.jpg(7.7 Kb)
 

Валентина_КочероваДата: Понедельник, 11 Фев 2019, 16:56 | Сообщение # 66
Группа: Администраторы
Сообщений: 6023
Статус: Offline

рис. Бруни

Я видел гроб его печальный,
Я видел в гробе бледный лик
И в тишине, с слезой прощальной,
Главой на труп его поник.
Но пусть над лирою безгласной
Порвется тщетная струна
И не смутит тоской напрасной
Его торжественного сна.

Последний звук с нее сорвется,
Последний звук струны моей,
Как вестник смерти, пронесется
И, может быть, в сердцах людей
На тайный вздох их отзовется;
И мир испуганный вздрогнет,
И в тихий час залогом славы,
В немой тоске, на гроб кровавый
Слезу печали принесет.

Но тесный гроб, добычи жадный,
Не выдаст мертвого певца.
Он спит; ему в могиле хладной
Не нужно бренного венца.
Молчит цевницы звук приветный,
Уснула сладкая мечта,
И, как могила, безответны
Его холодные уста.

В немой тоске, вдали от света,
В своей незнаемой глуши,
Я приношу на гроб поэта
Смиренный дар моей души -
Простой листок в венке лавровом.
Простая дань души простой
Не поразит могучим словом,
Не тронет сердца красотой.

Нет! В грустный час томящей муки
Мне сладких песен не дано;
Мне облекать в живые звуки
Моей тоски не суждено!
Но над могилою кровавой
Я брошу блеклый мой листок,
Пока сплетет на гробе славы
Другой певец - другой венок.

А ты!.. Нет, девственная лира
Тебя, стыдясь, не назовет,
Но кровь певца в скрижали мира
На суд веков тебя внесет.
Влачись в пустыне безотрадной
С клеймом проклятья на челе!

Твоим костям в могиле хладной
Не будет места на земле!
Не знай надежды светозарной,
Чуждайся неги сладких снов
И в глубине души коварной
Таи проклятия веков!

Когда же, горькими слезами
В предсмертной муке принята,
Молитва грешными словами
Сойдет на грешные уста, -
Тогда проникнет к ложу муки
Немая тень во тьме ночной
И окровавленные руки
Судом поднимет над тобой!
27 февраля 1837. Э.Губер - первый русский переводчик «Фауста» Гёте, который был хорошо знаком с Пушкиным и сильно переживал его смерть.


худ.Лев Нецветаев

Итак, товарищ вдохновенный,
И ты! - а я на прах священный
Слезы не пролил ни одной:
С привычки к горю и страданьям
Все высохли в груди больной.

Но образ твой моим мечтаньям
В ночах бессонных предстоит,
Но я тяжелой скорбью сыт,
Но, мрачный, близ жены, мне милой,
И думать о любви забыл…

Там мысли, над твоей могилой!
Смолк шорох благозвучных крыл
Твоих волшебных песнопений,
На небо отлетел твой гений;

А визги желтой клеветы
Глупцов, которые марали,
Как был ты жив, твои черты,
И ныне, в час святой печали,
Бездушные, не замолчали!

Гордись! Ей-богу, стыд и срам
Их подлая любовь! - Пусть жалят!
Тот пуст и гнил, кого все хвалят;
За зависть дорого я дам.

Гордись! Никто тебе не равен,
Никто из сверстников-певцов:
Не смеркнешь ты во мгле веков,—
В веках тебе клеврет Державин.
24 мая 1837. Вильгельм Кюхельбекер


худ. В.Шухаев

Известно мне: доступен гений
Для гласа искренних сердец.
К тебе, возвышенный певец,
Взываю с жаром песнопений.

Рассей на миг восторг святой,
Раздумье творческого духа
И снисходительного слуха
Младую музу удостой.

Когда пророк свободы смелый,
Тоской измученный поэт,
Покинул мир осиротелый,
Оставя славы жаркий свет

И тень всемирный печали,
Хвалебным громом прозвучали
Твои стихи ему вослед.
Ты дань принес увядшей силе
И славе на его могиле
Другое имя завещал.

Ты тише, слаще воспевал
У муз похищенного галла.
Волнуясь песнею твоей,
В груди восторженной моей
Душа рвалась и трепетала.

Но ты еще не доплатил
Каменам долга вдохновенья:
К хвалам оплаканных могил
Прибавь веселые хваленья.

Их ждет еще один певец:
Он наш - жилец того же света,
Давно блестит его венец;
Но славы громкого привета
Звучней, отрадней глас поэта.

Наставник наш, наставник твой,
Он кроется в стране мечтаний,
В своей Германии родной.
Досель хладеющие длани
По струнам бегают порой,

И перерывчатые звуки,
Как после горестной разлуки
Старинной дружбы милый глас,
К знакомым думам клонят нас.

Досель в нем сердце не остыло,
И верь, он с радостью живой
В приюте старости унылой
Еще услышит голос твой,

И, может быть, тобой плененный,
Последним жаром вдохновенный,
Ответно лебедь запоет
И, к небу с песнию прощанья
Стремя торжественный полет,
В восторге дивного мечтанья
Тебя, о Пушкин, назовет.
Дм.Веневитинов


Бедной няни душа всё просила апостола: «Выпусти!..
Я вернусь, лишь беду от него отведу поутру!
Белый ангел – он спит, он, наверное, с вечера выпивши.
Чёрный ангел крылами трепещет – видать, не к добру…»


Но апостол суров: «Не проси, не терзайся ты попусту.
Ты ведь знаешь – порядок такой, и у нас, и внизу:
Будет так, как Он скажет, а мы лишь простые апостолы.
Успокойся и жди – уже скоро».
И вытер украдкой слезу.

А душа всё металась, тоской и тревогою маялась.
Что ей райские кущи, когда ненаглядный – в беде!..
Уж она б защитила его, с окаянным бы справилась –
Пусть пришлось бы потом вместе в пламени адском гореть…

И не радует скорая встреча – она преждевременна.
Пусть бы мальчик дожил до законных преклонных годов…
Пусть бы жил и творил, и жену снова делал беременной –
Так, глядишь, и отвыкла б она от проклятых балов…

Обессилев, душа ожидала ужасного срока,
Лишь казнила себя за бессилье любимцу помочь.
То роптала она, то молила всесильного Бога.
Только Он не услышал её в ту последнюю ночь…

…Над землёю рассвет сам себя из сугробов вытаскивал:
Новый день, обречённый навечно быть чёрным, тужил.
Просыпалась надежда, не зная, что станет напрасною.
Чёрный ангел в потёмках над Чёрною речкой кружил…
Е.Федорова


Каков? - Таков: как в Африке, курчав
и рус, как здесь, где вы и я, где север.
Когда влюблен - опасен, зол в речах.

Когда весна - хмур, нездоров, рассеян.
Ужасен, если оскорблен. Ревнив.
Рожден в Москве. Истоки крови - родом
из чуждых пекл, где закипает Нил.

Пульс - бешеный. Куда там нильским водам!
Гневить не следует: настигнет и убьет.
Когда разгневан - страшно смугл и бледен.
Когда железом ранен в жизнь, в живот -
Не стонет, не страшится, кротко бредит...
Б.Ахмадулина


Не представляю Пушкина без падающего снега,
бронзового Пушкина, что в плащ укрыт.
Когда снежинки белые посыплются с неба,
мне кажется, что бронза тихо звенит.

Не представляю родины без этого звона.
В сердце ее он успел врасти,
как его поношенный сюртук зеленый,
железная трость и перо - в горсти.

Звени, звени, бронза. Вот так исогреешься.
Падайте, снежинки, на плечи ему...
У тех - всё утехи, у этих - всё зрелища,
а Александр Сергеича ждут в том дому.

И пока, на славу уставнадеяться,
мы к благополучию спешим нелегко,
там гулять готовятся господа гвардейцы,
и к столу скликает «Вдова Клико»,

там напропалую, как перед всем светом,
как перед любовью - всегда правы...
Что ж мы осторожничаем?
Мудрость не в этом.
Со своим веком можно ль на «вы»?

По Пушкинской площади плещутстрасти,
трамвайные жаворонки, грех и смех...
Да не суетитесь вы!
Не в этом счастье...
Александр Сергеич помнит про всех.
Б.Окуджава


Не множеством картин старинных мастеров
Украсить я всегда желал свою обитель,
Чтоб суеверно им дивился посетитель,
Внимая важному сужденью знатоков.

В простом углу моем, средь медленных трудов,
Одной картины я желал быть вечно зритель,
Одной: чтоб на меня с холста, как с облаков,
Пречистая и наш божественный спаситель —

Она с величием, он с разумом в очах —
Взирали, кроткие, во славе и в лучах,
Одни, без ангелов, под пальмою Сиона.

Исполнились мои желания. Творец
Тебя мне ниспослал, тебя, моя Мадонна,
Чистейшей прелести чистейший образец.
А.С. Пушкин


"Здесь похоронена Ланская..."
Снега некрополь замели.
А слух по-прежнему ласкает
Святое имя - Натали.

Как странно, что она - Ланская.
Я не Ланской цветы принес,
А той, чей образ возникает
из давней памяти и слез.

Нам каждый день ее был дорог
До той трагической черты,
До Черной речки, за которой
Настало бремя суеты.

Как странно, что она - Ланская.
Ведь вслед за выстрелом сама
Оборвалась ее мирская,
Ее великая судьба.

И хорошо, что он не знает,
Как шли потом ее года.
Она фамилию сменяет,
Другому в церкви скажет "да".

Но мы ее не осуждаем.
К чему былое ворошить...
Одна осталась - молодая,
С детьми, а надо было жить.

И все же как-то горько это. -
Не знаю, чья уж тут вина, -
Что для живых любовь поэта
Так от него отдалена.
А.Дементьев


Ты рассыпаешься на тысячи мгновений,
Созвучий, слов и дум.
Душе младенческой твой африканский гений
Опасен как самум.
Понятно, чьим огнем твой освящен треножник,
Когда в его дыму
Козлиным голосом хвалы поет безбожник
Кумиру твоему.
Б.Садовской


Старик тунгус, приехавший на съезд,
Задет лучами праздничного света.
Он теплый бублик на морозе ест
И ходит не спеша вокруг поэта,
Который шляпу комкает в руке.
Старик глядит на памятник высокий
И на родном тунгусском языке
Тихонько шепчет пушкинские строки.
Лев Озеров
Прикрепления: 9848096.jpg(10.1 Kb) · 9199090.jpg(10.7 Kb) · 6263409.jpg(5.8 Kb) · 6014807.jpg(11.0 Kb) · 6720397.jpg(9.2 Kb) · 7149426.jpg(14.6 Kb) · 9017518.jpg(11.9 Kb) · 2985914.jpg(10.1 Kb) · 3498379.jpg(17.0 Kb) · 4084827.jpg(11.0 Kb)
 

Валентина_КочероваДата: Понедельник, 18 Мар 2019, 10:08 | Сообщение # 67
Группа: Администраторы
Сообщений: 6023
Статус: Offline

худ. М.Сюрина

На шее мелких четок ряд,
В широкой муфте руки прячу,
Глаза рассеянно глядят
И больше никогда не плачут.

И кажется лицо бледней
От лиловеющего шелка,
Почти доходит до бровей
Моя незавитая челка.

И не похожа на полет
Походка медленная эта,
Как будто под ногами плот,
А не квадратики паркета!

А бледный рот слегка разжат,
Неровно трудное дыханье,
И на груди моей дрожат
Цветы не бывшего свиданья.
А.Ахматова


худ. А.Осьмеркин

«Красота страшна», Вам скажут –
Вы накинете лениво
Шаль испанскую на плечи,
Красный розан – в волосах.

«Красота проста», Вам скажут –
Пестрой шалью неумело
Вы укроете ребенка,
Красный розан – на полу.

Но, рассеянно внимая
Всем словам, кругом звучащим,
Вы задумаетесь грустно
И твердите про себя:

«Не страшна и не проста я;
Я не так страшна, чтоб просто
Убивать; не так проста я,
Чтоб не знать, как жизнь страшна»
.
А. Блок


худ. Р.Курамшин

Я знаю женщину: молчанье,
Усталость горькая от слов,
Живет в таинственном мерцанье
Ее расширенных зрачков.

Ее душа открыта жадно
Лишь мерной музыке стиха,
Пред жизнью дольней и отрадной
Высокомерна и глуха.

Неслышный и неторопливый,
Так странно плавен шаг ее,
Назвать нельзя ее красивой,
Но в ней все счастие мое.

Когда я жажду своеволий
И смел и горд – я к ней иду
Учиться мудрой сладкой боли
В ее истоме и бреду.

Она светла в часы томлений
И держит молнии в руке,
И четки сны ее, как тени
На райском огненном песке.
Н.Гумилев


худ. М.Сарьян

В начале века профиль странный
(Истончен он и горделив)
Возник у лиры. Звук желанный
Раздался, остро воплотив

Обиды, горечь и смятенье
Сердец, видавших острие,
Где в неизбежном столкновенье
Два века бились за свое.
С.Городецкий


худ Ю.Анненков

Узкий, нерусский стан –
Над фолиантами.
Шаль из турецких стран
Пала, как мантия.

Вас передашь одной
Ломанной черной линией.
Холод – в веселье, зной –
В Вашем унынии.

Вся Ваша жизнь – озноб,
И завершится – чем она?
Облачный – темен – лоб
Юного демона.

Каждого из земных
Вам заиграть – безделица!
И безоружный стих
В сердце нам целится.

В утренний сонный час, -
Кажется, четверть пятого, -
Я полюбила Вас,
Анна Ахматова.
М.Цветаева


худ. П.Борисов

Стелил я снежную постель,
Луга и рощи обезглавил,
К твоим ногам прильнуть заставил
Сладчайший лавр, горчайший хмель.

Но марта не сменил апрель
На страже росписей и правил.
Я памятник тебе поставил
На самой слезной из земель.

Под небом северным стою
Пред белой, бедной, непокорной
Твоею высотою горной
И сам себя не узнаю,

Один, один в рубахе черной
В твоем грядущем, как в раю.
А.Тарковский


худ. М.Князева

День изо дня и год из года
Твоя жестокая судьба
Была судьбой всего народа.
Твой дивный дар, твоя волшба
Бессильны были бы иначе.

Но ты и слышащей, и зрячей
Прошла сквозь чащу мертвых лир,
И Тютчев говорит впервые:
Блажен, кто посетил сей мир
В его минуты роковые.
М.Петровых


худ. В.Фаворский

И лесть и клевета – какие это крохи,
В сравненье с бременем святого ремесла,
Для той, что на ветру под грозами эпохи
Честь наших русских муз так высоко несла.
Н.Рыленков


худ. Т.Скворикова

Ей страшно, и душно, и хочется лечь,
Ей с каждой секундой ясней,
Что это не совесть, а русская речь
Сегодня глумится над ней.

И все-таки надо писать эпилог,
Хоть ломит от боли висок,
Хоть каждая строчка, и слово, и слог
Скрипят на зубах, как песок.

Скрипели слова, как песок, на зубах,
И вдруг расплывались в пятно.
Белели слова, как предсмертных рубах
Белеет во мгле полотно.

По белому снегу вели на расстрел
Над берегом белой реки,
И сын ее вслед уходящим смотрел
И ждал этой самой строки…

Торчала строка, как сухое жнивье.
Шуршала опавшей листвой…
Но ангел стоял за плечом у нее
И скорбно кивал головой.
А.Галич


Комаровское кладбище, 1966 год.

Неспособность веления судеб исправить.
Одиночество вяжет тоску в феврале.
Низкий голос Ахматовой, слёзы Исайи,
Золотые лучи незнакомой звезды на заре.

Там, где бился огонь, только холм невысокий.
Муж и сын заключенными были: решетка стены.
Профиль юный и нежный, и голос глубокий.
Крест огромный. Судьбы предсказанья темны.
Г.Ларская
Прикрепления: 0710647.jpg(9.3 Kb) · 0228681.jpg(11.3 Kb) · 7330575.jpg(7.6 Kb) · 2256207.jpg(5.5 Kb) · 2039116.jpg(6.6 Kb) · 4045366.jpg(5.6 Kb) · 3468316.jpg(12.4 Kb) · 0207008.jpg(6.7 Kb) · 1155034.jpg(7.6 Kb) · 9222232.jpg(11.3 Kb)
 

Валентина_КочероваДата: Суббота, 20 Апр 2019, 11:25 | Сообщение # 68
Группа: Администраторы
Сообщений: 6023
Статус: Offline
КОРОЛЬ СО СТАРОГО АРБАТА
13 апреля исполнилось 75 лет со дня рождения Алексея Королёва


Алексей Алексеевич Королев родился родился в Измайлово. Окончил МФТИ. Тридцать лет трудился в Радиотехническом институте Академии наук СССР по полученной специальности физика-теоретика: занимался исследованием ионосферы, в частности, полярной. Был принят в Союз писателей еще до выхода первой книги, по рукописи, – явление очень редкое в литературной практике страны.
Автор четырех книг стихотворений: «Зеница ока» («Советский писатель», 1980), «Синица в небе» («Современник», 1981), «Ех Libris» («Советский писатель», 1988), «Вокруг да около» («Предлог», 2002). Печатался в журналах «Новый мир», «Литературная учёба», «Дружба народов», «Наша улица», «Согласие», «Юность», в альманахе «Предлог» и др.в Москве.

Лёша Королёв был старше меня на несколько месяцев, ничтожная разница. Сколько его помню, он не менялся – высокий, костистый, жёсткий. И в жизни, и в стихах. Тайно ездил к Тарковскому, который, конечно, был одним из его кумиров. Правда, Лёша это скрывал. И то, что кумир, и то, что ездил к нему. Он, вообще, достаточно категорично разводил свои знакомства. По стихам я назвал бы его «тарковианцем», хотя это и звучит как-то неоправданно пафосно. В те годы в нашу компанию входили хорошие люди и хорошие поэты. Большинство из них прожили трагичную и короткую жизнь – Саша Тихомиров, Володя Шлёнский, Ян Гольцман… Был Алексей знаком и с Булатом Окуджавой. А как иначе: почти Лёнька Королёв со старого Арбата, о котором, точнее, как бы о его прототипе в своё время написал Булат Окуджава свою известную песню, ещё не подозревая, что на старом Арбате реально живёт молодой поэт Алексей Королёв. Таким образом знакомство барда с Королёвым было в некотором роде символическим актом. А такое Булат Шалвович ценил. Вспомним:

Во дворе, где каждый вечер всё играла радиола
И пары танцевали, пыля,
Все ребята уважали очень Лёньку Королёва
И присвоили ему званье Короля.

Ну, пусть не Лёнька, а Лёшка – это почти одно и то же. А попадание стопроцентное. Даже если судить по молодым стихам Королёва:

Со сверстниками, как на грех,
досада и надсад, а я один из них,
из тех,
кто тридцать лет назад
по сводкам Совинформбюро
родной язык учил,
а тридцать лет спустя
добро
 творил по мере сил.

Воистину явленная связь времён и поколений. Фронтовик Окуджава и новое поколение от сводок Совинформбюро. Конечно, Алексей был потомственным арбатским интеллигентом.А я познакомился с ним – страшно сказать! – чуть ли не в 1967 году. В том году, когда я услышал о его внезапном уходе, мы могли бы отметить полвека нашего знакомства и даже многолетней дружбы. Но, по правде, уже давно ничего совместно не отмечали. Тому было много причин. Но не о них сейчас разговор, а о том, что много лет дружили, соприкасались, читали друг другу стихи, вместе выпивали, заглядывали друг к другу в гости – просто так и на дни рождения.
Я оказался невольным свидетелем его развода с прибалтийской женой – холодной и презрительной молодой дамой, которая категорически не принимала его образа жизни. А потом он познакомился с прекрасным и добрым человеком – Тома стала его женой, и всю оставшуюся жизнь они прожили вместе. Сама Тома была родом из Одессы. Из года в год каждое лето Алексей и Тома уезжали отдыхать в Одессу, где у неё была родня. Помню году в 80-м прошлого века в газете московских писателей «Московский литератор» было напечатано значительное стихотворение – скорее маленькая поэма – Королёва. Там он показал весь спектр своих творческих возможностей. Прекрасный человек, поэт-фронтовик Марк Лисянский, с которым мы столкнулись где-то в районе писательского клуба, спросил меня:
– Ты знаешь этого Королёва… Потрясающее стихотворение, не представляю, кто бы сравнялся с ним по культуре стиха.
– Знаю,
 – отозвался я, – это мой товарищ. Я ему передам ваши слова, ему будет приятно
И конечно, я слово в слово рассказал об этом разговоре Королёву. Это и в самом деле его порадовало.Алексей блистательно владел формой стиха, прекрасно чувствовал слово и одновременно с этим в его стихах словно бы не хватало чувства, иные из них были умозрительны и холодноваты, что называется, написанные от ума, а не от страсти. Но всё же его стихи очень отличались от стихов сверстников – выделкой, умением. Да, поэзия А.Королёва отличалась некоторой камерностью, замкнутостью. Его любимый кумир А.Тарковский был более открыт, более ярок. Он любил вещественное. Стихи Лёши отличались не только безукоризненной формой, но и почти полной отстранённостью от мира:

Из того, что на роду каракули
Предрекали, кое-что сбылось,
И особой нет нужды в оракуле –
Остальное сбудется авось.

Сводит челюсти от безразличия,
Тем не менее ещё пока
Отличу личину от обличия,
Не сыщу в ничтожестве величия…
Впрочем, если соблюдать приличия,
Разница не слишком велика.

Это красноречивое признание. Много лет, даже десятилетий своей советской жизни Алексей работал в нелитературной сфере. Он не делал ставку на литературу. Был физиком и работал в закрытом радиоинституте. Институт был абсолютно секретным, возможно, с подпиской сотрудников о неразглашении. Сегодня, я думаю, что и это наложило отпечаток на характер Алексея. Уже в начале 90-х ХХ века, когда рушились советские структуры, рушилась и советская наука. На работу Лёша почти не ходил, но какое-то время сидел на окладе, сокращённом во много раз. А вскоре платить перестали. Правда, мы все уже были близки к пенсионным возрастам. Что поделаешь – не только жизнь, но и природа беспощадны. В давние времена Алексей написал две рецензии на мои молодые книги:
одна вышла в журнале «Юность», а другая в газете «Литературная Россия». У самого Алексея при советской власти вышло несколько книг стихотворений. Первая «Зеница ока» в «Советском писателе», которая очень нравилась редактору В.Фогельсону, а вторая «Синица в небе» – в «Современнике». Ещё одна книга называлась «EX Liвris». Четвёртая и в каком-то смысле итоговая книга Королёва вышла уже в нулевые годы нового века под фирменным знаком журнала «Предлог».

Журнал «Предлог» – это была попытка создать журнал новой литературы, которой просто не было. В итоге журнал продержался несколько лет и «благополучно» перестал издаваться. И Лёша, и его коллеги сами потеряли интерес к этому изданию, которое выходило на деньги тайного мецената, который просил только регулярной подготовки очередного номера. Меня и давних друзей Королёв в журнал не приглашал. Почему? Однажды мы с ним разговорились, и он признался, что редколлегия, то есть издатели, решили печатать в журнале только тех, кого не печатали при советской власти. Успешных в своё время литераторов – за редким исключением – в упор видеть не хотели. Вообще это была общая тенденция. В ней было что-то мелкое и подловатое. Кто-то на это обижался. Я не обиделся и высказал Лёше своё мнение: «Знаешь, Алексей, только те, кто был успешен раньше, могут быть успешными и сегодня. Вот почему твой журнал не может подняться: вы печатаете безнадёжных графоманов из прошлого…»
Я никого не хотел обидеть этими словами… Алексей неожиданно со мной согласился. Между прочим, такую линию избрали и другие журналы, и все они в скором времени упали до мизерных тиражей в тысячу или полторы тысячи экземпляров. Падение фантастическое – после стотысячных и даже миллионных цифр тиражей! Но всё же мне довелось напечататься в «Предлоге». Очевидно, понимая мою правоту, вскоре Королёв позвонил мне и предложил дать стихи в очередной номер. Это был последний номер журнала «Предлог». Мы презентовали журнал в Музее Маяковского на Лубянке и отметили этот номер неумеренным возлиянием. Это был последний всплеск «Предлога». После этого журнал исчез из литературного пространства, а я даже успел получить скромный гонорар, что уже было редкостью. Многие издания давно перестали платить гонорары своим авторам – по разным причинам: кто-то от жадности, а кто-то от бедности существования литературы в капиталистическом мире нового российского времени.
Время от времени мы встречались, но всё реже и реже. Алексей болел и, думаю, стихов уже не писал. Я вспоминаю его старые стихи. Все они прекрасно написаны и, как я уже отметил, очень герметичны.
Алексей Королёв в них не скрывал своего отношения к миру. Да, в дни его ухода 12 ноября 2017-го исполнилось полвека нашего знакомства, но последние несколько лет мы ни разу не созвонились.

В дни, когда Алексея не стало, умер Михаил Задорнов, застрелился 75-летний Борис Ноткин – известный телеведущий. Несколько дней все СМИ были полны разговоров об этих людях. Алексей ушёл из жизни в семьдесят лет и семь месяцев. Он был по-своему незаурядным поэтом, но остался абсолютно неизвестным. О смерти истинного, серьёзного, значительного поэта не было сказано ни одного слова. Так изменилось отношение к поэзии и поэтам, в отличие от мира нашей поэтической молодости.В своё время мы о многом успели поговорить, а теперь вспоминаются стихи Юрия Левитанского: «Жизнь прошла – как не было: не поговорили…» И сегодня я думаю: какая жалость, что мы тоже не успели договорить наш диалог, который длился несколько десятилетий.

Сергей Мнацаканян, поэт, эссеист, критик. Член СП СССР с 1974 года, автор многих книг стихов, обозреватель "Литературной газеты", член СП Москвы, международного ПЕН-клуба и Союза журналистов Москвы.
10.04. 2019. Литературная газета

http://www.lgz.ru/article....14-2019
***
Не спать, а просыпаться постепенно,
как будто поднимаясь по ступеням
на старую пустую колокольню,
с которой сняли все колокола
за много лет до моего рожденья.


Не сетовать, а медленно ступать
по каменным ступеням полустертым,
под сомкнутыми сводами сознанья
дыхание едва переводя
и чувствуя, что время на исходе,
что за полночь давно перевалило
и проступили матовые пятна
рассвета на поверхности окна,
а в комнате еще темнее стало…

Но вот сквозняк перевернул страницу
упавшей на пол книги об искусстве,
и появились контуры предметов –
стола и стула около стола.

***
Помедли, погоди, не расточай
очарованье встречи невзначай.
Ведь если эта встреча только случай, –
от чуда он почти неотличим:
слепое сочетание причин,
счастливое стечение созвучий.


Очарованье встречи невзначай
помедли, погоди, не расточай!
С беснующейся памятью моею
не оставляй меня наедине,
хотя бы только потому, что мне
в конце концов удастся сладить с нею.

***
Суворовский необитаем
и Гоголевский нелюдим,
а мы идем, куда глядим,
в клубах дыхания витаем,
смакуем отрочества дым,
и путь наш неисповедим.


Перемежаются свиданья
и расставанья у дверей,
и в хороводе фонарей
потери самообладанья, –
пока не поздно, обогрей
озябшие воспоминанья
в ночном подъезде мирозданья
на твердых ребрах батарей.

***
Давай с тобой поговорим всерьез.
Мучительны души метаморфозы,
но ты не плачь, не бойся, вытри слезы.
Не надо тратить понапрасну слез.


Бог весть куда тебя запропастят
немилых память и недобрых милость –
и, лишь бы только ты угомонилась,
грехи отпустят, радости простят.


Воображала и ворожея,
ты ложка меда в бочке бытия!
Какие б знаменья ни означали,
что чаша нас не минула сия,
весомой нет причины для печали, –
не надо плакать, милая моя.
***

Чего ждем мы от жизни, скажи?
Почему не находим ответов?
Отчего мы укрыты во лжи?
На прощание ищем приветы..

Почему мы не ходим толпой
В те места, где детьми пропадали?
Почему я иду за тобой,
Даже если меня и не звали?

Почему забываем про тех
Кто за нас отдавал свои души?
Постоянно ищем успех..
Без денег никому ты не нужен

Почему забываем рассветы?
Где романтика делась, скажи?
По последней мы моде одеты,
Но опять же укрыты во лжи

Почему забываем про детство?
То бескрайнее где мы росли..
Мы улыбку сменили кокетством
Почему? почему? мне скажи.

Почему мы не любим как прежде,
Отдавая себя до конца?
Почему не живем мы надеждой
И не верим в силу Отца...?

Наше сердце стало гранитным,
Очень страшно от всей этой лжи,
Перепутались полем магнитным,
Чего ждем мы от жизни, скажи?
Прикрепления: 8184419.jpg(14.4 Kb)
 

Форум » Размышления » Поэтические строки » ПАМЯТИ РУССКИХ ПОЭТОВ...
  • Страница 5 из 5
  • «
  • 1
  • 2
  • 3
  • 4
  • 5
Поиск: