[ Правила форума · Обновленные темы · Новые сообщения · Участники · ]
  • Страница 2 из 3
  • «
  • 1
  • 2
  • 3
  • »
Форум » Размышления » Поэтические строки » БЛИСТАТЕЛЬНЫЙ САНКТ-ПЕТЕРБУРГ...
БЛИСТАТЕЛЬНЫЙ САНКТ-ПЕТЕРБУРГ...
Валентина_КочероваДата: Суббота, 26 Янв 2013, 13:31 | Сообщение # 16
Группа: Администраторы
Сообщений: 6051
Статус: Offline
КО ДНЮ СНЯТИЯ БЛОКАДЫ ЛЕНИНГРАДА...


И та, что сегодня прощается с милым, -
Пусть боль свою в силу она переплавит.
Мы детям клянемся, клянемся могилам,
Что нас покориться никто не заставит!
А.Ахматова, июль 1941. Ленинград


Мы знаем, что ныне лежит на весах
И что совершается ныне.
Час мужества пробил на наших часах,
И мужество нас не покинет.

Не страшно под пулями мертвыми лечь,
Не горько остаться без крова, -
И мы сохраним тебя, русская речь,
Великое русское слово.

Свободным и чистым тебя пронесем,
И внукам дадим, и от плена спасем
Навеки!
А.Ахматова


Я помню, как завидовал я птицам,
Порхавшим возле хлебного ларька,
Ведь птица может крохой прокормиться,
Летящей каплей дождевой напиться,
Очередей не зная и пайка.

А мы в тот день под серым зимним небом
Там хлеба ждали и войну кляли,
И облака, как караваи хлеба,
Дымились над Васильевским вдали.

И было странно в очереди хмурой
Девчонку видеть с книгою в руках.
Мы злились - улыбается, как дура,
В каких она витает облаках?

Что может быть сейчас важнее пищи?
И вдруг девчонка стала в тишине
Читать нам Блока...Жертвенней и чище
Стихов не приходилось слышать мне.

Всё так же было грязно-серым небо,
Дралось за крошку хлеба вороньё,
Я не забыл, что я стою за хлебом -
Забыл ожесточение своё.
Б.Климычев


Замираю у этой витрины.
Лед блокадный растаял в ней.
Мы воистину непобедимы.
Вот — игрушки блокадных дней!

Самолетики из картонки
И тряпичный большой медведь.
На фанерке смешной котенок
И рисунок: «ФАШИСТАМ — СМЕРТЬ!»

На рисунках обозначались
Силуэты домов родных,
Где у каждой буржуйки ночами
Бил победы живой родник.

А над городом — бомбовозы,
Но их сверху бьют «ястребки».
Замерзали в блокаду слезы.
Шли морозов на нас полки.

Но почти что в любой квартире
(ну хотя бы в доме любом!)
Кто-то жил просто в детском мире,
Наводя этот мир с трудом.

Кто-то елочные игрушки
Из бумаги творил цветной.
Так, блокады кольцо разрушив,
Шли игрушки в смертельный бой!
Н.Ударов


Вместо супа - бурда из столярного клея,
Вместо чая - заварка сосновой хвои.
Это б всё ничего, только руки немеют,
Только ноги становятся вдруг не твои.

Только сердце внезапно сожмётся, как ёжик,
И глухие удары пойдут невпопад...
Сердце! Надо стучать, если даже не можешь.
Не смолкай! Ведь на наших сердцах - Ленинград.

Бейся, сердце! Стучи, несмотря на усталость,
Слышишь: город клянётся, что враг не пройдёт!
... Сотый день догорал. Как потом оказалось,
Впереди оставалось ещё восемьсот.
Ю.Воронов


Да, он мне снится, этот город и видимо не раз, не два
Доказывать я буду в спорах, что он красивей, чем Москва!
И в стороне сибирской дальней, мне помнится родимый дом
И то, что факелы Ростральных.... А впрочем нет, я о другом.

Я вижу городок на Волге в полукольце плешивых гор
В тот очень тяжкий, очень долгий 42-ой военный год.
Линялые шатрами крыши, стада бредущие в пыли
Сюда блокадных ребятишек из Ленинграда привезли.

Ведь больше года голодали, им дали мяса, масло дали.
Они ж, шатаясь как в бреду за завтраком недоедали,
В обед опять недоедали, за ужином недоедали, на завтра прятали еду.
Они не оставляли крошек, тихи, глазасты и худы.

Они рассматривали кошек лишь как запас живой еды.
И падали при каждом шаге. И молча плакали в тиши.
Но кто-то детям дал бумагу и заточил карандаши.

И вот на четвертушках мятых, стал робко возникать на свет
Не точный, памятный, крылатый, неповторимый силуэт -
Бессмертный шпиль Адмиралтейства, его нагую простоту
Чертило раненое детство, мусоля грифели во рту....

Да, он мне снится этот город и видимо не раз, не два
Доказывать я буду в спорах, что он красивей, чем Москва!
И вновь и вновь при трудном шаге я вспомню это,
Тишь палат, детей, и на листках бумаги, рисунок,
Точно текст присяги, тебе на верность ЛЕНИНГРАД.
М.Борисова


Опять война, опять блокада…
А, может, нам о ней забыть?
Я слышу иногда:
«Не надо, не надо раны бередить».

Ведь это правда, что устали
Мы от рассказов о войне.
И о блокаде пролистали
Стихов достаточно вполне.

И может показаться:
Правы и убедительны слова,
Но даже если это правда,
Такая правда не права!

Чтоб снова на земной планете
Не повторилось той зимы,
Нам нужно, чтобы наши дети
Об этом помнили, как мы!

Я не напрасно беспокоюсь,
Чтоб не забылась та война:
Ведь эта память – наша совесть.
Она, как сила, нам нужна…
Ю.Воронов


За залпом залп. Гремит салют.
Ракеты в воздухе горячем
Цветами пестрыми цветут.
А ленинградцы тихо плачут.

Ни успокаивать пока,
Ни утешать людей не надо.
Их радость слишком велика –
Гремит салют над Ленинградом!

Их радость велика, но боль
Заговорила и прорвалась.
На праздничный салют с тобой
Пол-Ленинграда не поднялось…

Рыдают люди, и поют,
И лиц заплаканных не прячут.
Сегодня в городе – салют!
Сегодня ленинградцы плачут…
Ю.Воронов
Прикрепления: 8328828.jpg(9.2 Kb) · 7348982.jpg(7.7 Kb) · 6592343.jpg(9.9 Kb) · 2737516.jpg(8.5 Kb) · 5058314.jpg(9.8 Kb) · 4474814.jpg(9.0 Kb) · 3949263.jpg(10.7 Kb) · 3294277.jpg(10.0 Kb)
 

Валентина_КочероваДата: Суббота, 26 Янв 2013, 13:38 | Сообщение # 17
Группа: Администраторы
Сообщений: 6051
Статус: Offline

И в ночи январской, беззвездной,
Сам дивясь небывалой судьбе,
Возвращенный из смертной бездны,
Ленинград салютует себе!
А.Ахматова



Прикрепления: 3818909.jpg(12.8 Kb) · 3071864.jpg(13.5 Kb)
 

Валентина_КочероваДата: Вторник, 28 Май 2013, 12:55 | Сообщение # 18
Группа: Администраторы
Сообщений: 6051
Статус: Offline

Город над вольной Невой,
Город нашей славы трудовой,
Слушай, Ленинград, я тебе спою
Задушевную песню свою.

Здесь проходила, друзья,
Юность комсомольская моя.
За родимый край с песней молодой
Шли ровесники рядом со мной.

С этой поры огневой,
Где бы вы ни встретились со мной,
Старые друзья, в вас я узнаю
Беспокойную юность свою.

Песня летит над Невой,
Засыпает город дорогой.
В парках и садах липы шелестят.
Доброй ночи, родной Ленинград.
А.Чуркин


Cardan solaire* на Меньшиковом доме.
Подняв волну, проходит пароход.
О, есть ли что на свете мне знакомей,
Чем шпилей блеск и отблеск этих вод!

Как щелочка, чернеет переулок.
Садятся воробьи на провода.
У наизусть затверженных прогулок
Соленый привкус — тоже не беда.

* Солнечные часы (франц.)
Анна Ахматова. Ленинград в марте 1941



Не ленинградец я по рожденью.
И все же я вправе сказать вполне,
Что я - ленинградец по дымным сраженьям,
По первым окопным стихотвореньям,
По холоду, голоду, по лишеньям,
Короче: по юности, по войне!

В Синявинских топях, в боях подо Мгою,
Где снег был то в пепле, то в бурой крови,
Мы с городом жили одной судьбою,
Словно как родственники, свои.

Было нам всяко: и горько, и сложно.
Мы знали: можно, на кочках скользя,
Сгинуть в болоте, замерзнуть можно,
Свалиться под пулей, отчаяться можно,
Можно и то, и другое можно,
И лишь Ленинграда отдать нельзя!

И я его спас, навсегда, навечно:
Невка, Васильевский, Зимний дворец...
Впрочем, не я, не один, конечно, -
Его заслонил миллион сердец!

И если бы чудом вдруг разделить
На всех бойцов и на всех командиров
Дома и проулки, то, может быть,
Выйдет, что я сумел защитить
Дом. Пусть не дом, пусть одну квартиру.

Товарищ мой, друг ленинградский мой,
Как знать, но, быть может, твоя квартира
Как раз вот и есть та, спасенная мной
От смерти для самого мирного мира!

А значит, я и зимой, и летом
В проулке твоем, что шумит листвой,
На улице каждой, в городе этом
Не гость, не турист, а навеки свой.

И, всякий раз сюда приезжая,
Шагнув в толкотню, в городскую зарю,
Я, сердца взволнованный стук унимая,
С горячей нежностью говорю:

- Здравствуй, по-вешнему строг и молод,
Крылья раскинувший над Невой,
Город-красавец, город-герой,
Неповторимый город!

Здравствуйте, врезанные в рассвет
Проспекты, дворцы и мосты висячие,
Здравствуй, память далеких лет,
Здравствуй, юность моя горячая!

Здравствуйте, в парках ночных соловьи
И все, с чем так радостно мне встречаться.
Здравствуйте, дорогие мои,
На всю мою жизнь дорогие мои,
Милые ленинградцы!
Э.Асадов


Город, тонущий в дождях и листопадах,
Город криков чаек и ветров.
Город, как обрыв, откуда нам бы
Спрыгнуть, иль взлететь в метель веков.

В бездну моря, в бездну мирозданья,
В звезды, или в каплю янтаря.
Город-спрут, нас обложивший данью,
Нам подарки царские даря.

Город-призрак, город-наважденье,
Город-память, город трех имен,
Проклятый в мгновенье зарожденья,
В день рожденья был благословлен.

Город, исчезающий в метелях,
Город, ускользающий по льду.
Город, где едва ли мы неделю
Солнечную наберем в году.

Мрак дневной твоих дворов-колодцев
И круженье проходных дворов.
И свиданья все - на "Маяковской",
Расставанья - у Пяти углов.

Город утонченного эстетства,
Город стильной лиговской шпаны.
Город, убегающий, как детство.
Город, разноцветный, словно сны.

Город исступленного желанья.
Город искупления грехов,
Город-кара, город-наказанье,
Город разводящихся мостов.

Белой ночи белая горячка
В шорохе раскрывшихся цветов,
Или в переулках тихих прячет
Строки ненаписанных стихов.

Город, на кресте Невы повисший.
Копья. Цепи. Ржавая вода.
Всех понявший, все давно простивший,
Город, уходящий в никуда...
Е.Карелина


Здесь кажется, что время стало,
Да полно, двадцать первый ль век?
Адмиралтейские каналы,
Неспешное движенье рек.

И Мойки тихое теченье,
И вековые тополя,
С залива ветра дуновенье…
Ингерманландская земля…

Здесь даже в летний зной не жарко.
И вот, перед собой узрев
Величественнейшую арку,
Ты замираешь, обомлев.

И улетучится беспечность,
И холодок вдруг проберет.
Почуять, влиться в эту вечность,
В твое творенье, Деламот!

О сущем думаешь несмело,
Чу, мысль является, робка.
Старинной песни корабелов
Мотив доносит сквозь века.

Не вечен это миг – как жалко!
Но тишина ласкает слух.
Суровая над Мойкой арка
И мягкий тополиный пух…
И.Корпусова


Я соткана из питерских дождей,
холодных статуй пригородных парков,
из воздуха открытых площадей,
домов фасадов, строгих и неярких.

Я тайными проходами дворов
сбегаю от реальности знакомой,
и с гулкой неизменностью шагов
в историю вторгаюсь аркой дома.

Мне пасмурность погодная родней,
чем солнце в распаляющейся удали.
И листья, улетевшие с ветвей,
мне волосы умышленно запутали.

Пронизана проспектами насквозь,
мостами опоясана разлётными;
мне ветром вдохновиться удалось
и странными капризами погодными.

Спешат навстречу каменные львы,
слетаются грифоны неопасливо -
со мною город точно не на «Вы»,
и этим ощущением я счастлива.
Н.Апрельская


Петербургское серое небо,
Непокорное воле Творца,
Ты на Невскую землю смотрело
И впитало её до конца.

Ты то чистое и голубое,
То тяжелое, словно гранит,
Что скрепил берега и каналы
И историю улиц хранит.

Отражаясь в прудах и фонтанах,
Ты течешь вместе с невской водой.
Словно ангел над шпилями храмов,
Я мечтаю плыть вместе с тобой,

Чтоб услышать, как Град зарождался,
Как творили здесь зодчих умы.
Как он рос, как он жил, как менялся,
Как сражался он в годы войны.

Петербург - он для каждого разный,
Для кого-то он мрачный и злой,
Для кого-то он гордый и важный,
Для меня же он попросту «Мой»!
Артём Евсеев


Давай с тобой, на Банковском мосту,
Возьмёмся за ажурные перила.
Пускай грифоны крыльями взмахнут,
Потянут вверх с чудовищною силой.

Качнется мост и цепи зазвенят,
Ломая облицовку из гранита…
Покинет он, на время, берега
И мы с тобой увидим сверху Питер.

Держись покрепче, ветреная ночь,
Да и грифоны, видно, засиделись:
Под облака рванули, резво, прочь…
А мы с тобою так легко оделись.

«Ну что, куда?... Скорее говори,
Пока еще внизу не спохватились…»

Как никогда послушны нынче львы,
Блестят в ночи их крылья золотые.

Летим… Уже под нами купола
Исаакия, игла Адмиралтейства…
Волною отзывается Нева…
Вдали видна Васильевского Стрелка…

А кто-то ведь подумает что мост
Опять на реставрацию закрыли,
Подняли краном, увезли в ремонт,
Грифонам золотят, по новой, крылья.

Но мы его к утру вернем с тобой,
И только языками будут цокать,
Прохожие, узрев, что под мостом,
Гранитная упала облицовка.

Грифоны вновь займут свои места,
В зубах сжимая кованые цепи,
И станут ждать влюбленных у моста,
Чтоб их поднять туда, где звезды светят.
Степан Кадашников


Белые ночи. Июнь.
Засыпающий город. Мойка, двенадцать.
Воды потемневшие лики. Прошлого тени в окне...
Кода звука глухого...
Кажется, плачет рояль, полутонами всхлипнув,
Не забывая февраль того яркого века.

Помнишь, Исаакий встречал нас суровым крещендо?
Мы оробели, увидев его очертанья……
До разведенья мостов оставались мгновенья.
Дождь заглянул на часок в ожиданье рассвета
И убежал по Неве за корабликом в утро.

Летнего сада хранили беззвучные тайны статуи греков,
Крылова герои сюжетов, домик Треззини.
А мы заблудились в веках.
Ты не хотел говорить о вчерашних сюжетах,
Чтобы не помнить о завтрашних спешных часах.

Светом Данаи примерила лунность истому,
Мост Поцелуев не сдерживал легкость желаний,
Что-то мешало забыть отраженные лица.
Ты избегал повторений забытых мелодий,
Перетекающих в век из иного столетья.

Возле аптеки увиделся шлейф Незнакомки.
Каплей духов возвращалась вторая реальность.
Ты обернулся... Послышался голос поэта.
Мы не спешили стряхнуть, как туман, иллюзорность,
Брошенных где-то одежд в позабытых аллеях,
Чтобы оставить сомненью ее продолженье...
О.Мищенкова


Просыпаешься ты на бегу,
Белой ночи стряхнув аромат.
С Днем Рождения, мой Петербург!
С Днем Рождения, мой Ленинград!

В ожерелье больших площадей,
В разноцветии пышных дворцов
Ты прекрасен, как солнечный день,
Город прадедов, дедов, отцов!

Я люблю в тебе все! Каждый штрих,
Каждый камень твоей мостовой!
Петропавловки царственный лик
И мосты над суровой Невой,

Молчаливость гранитных фигур
И узоры чугунных оград...
Я ж частичка твоя, Петербург!
Я ж кровинка твоя, Ленинград!

Вместе будем мы жить и любить,
Веселиться, творить, созидать,
Вместе в памяти будем хранить
Тех, которых нельзя забывать!

Я с тобой все на свете смогу,
Славный город Святого Петра!
Я люблю тебя, мой Петербург!
Я горжусь тобой, мой Ленинград!
Н.Смирнова
Прикрепления: 2940581.jpg(8.5 Kb) · 2442514.jpg(4.9 Kb) · 1865366.jpg(9.6 Kb) · 1530322.jpg(11.4 Kb) · 0608323.jpg(9.8 Kb) · 3817787.jpg(10.0 Kb) · 0249753.jpg(5.5 Kb) · 8208007.jpg(10.7 Kb) · 5215404.jpg(10.3 Kb) · 8142332.jpg(8.1 Kb)
 

Валентина_КочероваДата: Воскресенье, 05 Янв 2014, 23:03 | Сообщение # 19
Группа: Администраторы
Сообщений: 6051
Статус: Offline

Люблю возвращаться весною
Под стук запоздалых карет,
Когда полосой огневою
Прорежется тонкий рассвет.

Не светит луна над домами,
А час лишь горело светло!
И гаснут огни за огнями,
И окон бледнеет стекло.

Уж с улиц, прямых и пустынных,
Ночная исчезнула мгла.
Над сонмом кварталов старинных
Блеснула златая игла.

Уж алые неба опалы
Коснулися призрачных вод,
И - в тёмных решётках - каналы
Спешат отразить небосвод.

Уж площади плещут от гула
Под ветра капризной игрой.
И утро воздушно свернуло
Над синей, в гранитах, Невой.

Ночь в море, далёкая, тонет,
Движенье сильней, всё шумней -
То Гелиос по небу гонит
Квадригу крылатых коней.
В.Княжнин


Мне чудится в Рождественское утро
мой легкий, мой воздушный Петербург...
Я странствую по набережной... Солнце
взошло туманной розой. Пухлым слоем
снег тянется по выпуклым перилам.
И рысаки под сетками цветными
проносятся, как сказочные птицы.
А вдалеке, за ширью снежной, тают
в лазури сизой розовые струи
над кровлями; как призрак золотистый,
мерцает крепость (в полдень бухнет пушка:
сперва дымок, потом раскат звенящий);
и на снегу зеленой бирюзою
горят квадраты вырезанных льдин.

Приземистый вагончик темно-синий,
пером скользя по проволоке тонкой,
через Неву пушистую по рельсам
игрушечным бежит себе; а рядом
расчищенная искрится дорожка
меж елочек, повоткнутых в сугробы:
бывало, сядешь в кресло на сосновых
полозьях — парень в желтых рукавицах
за спинку хвать, — и вот по голубому
гудящему ледку толкает, крепко
отбрасывая ноги, косо ставя
ножи коньков, веревкой кое-как
прикрученные к валенкам, тупые,
такие же, как в пушкинские зимы...

Я странствую по городу родному,
по улицам таинственно-широким,
гляжу с мостов на белые каналы,
на пристани и рыбные садки.
Катки, катки — на Мойке, на Фонтанке,
в Юсуповском серебряном раю:
кто учится, смешно раскинув руки,
кто плавные описывает дуги,
и бегуны в рейтузах шерстяных
гоняются по кругу, перегнувшись,
сжав за спиной футляр от этих длинных
коньков своих, сверкающих, как бритвы,
по звучному лоснящемуся льду.

А в городском саду — моем любимом, -
между Невой и дымчатым собором,
сияющие, легкие виденья
сквозных ветвей склоняются над снегом,
над будками, над каменным верблюдом
Пржевальского, над скованным бассейном, -
и дети с гор катаются, гремят,
ложась ничком на бархатные санки.

Я помню все: Сенат охряный, тумбы
и цепи их чугунные вокруг
седой скалы, откуда рвется в небо
крутой восторг зеленоватой бронзы.
А там, вдали, над сетью серебристой,
над кружевами дивными деревьев -
там величаво плавает в лазури
морозом очарованный Исакий:
воздушный луч — на куполе туманном,
поддернутые инеем колонны...

Мой девственный, мой призрачный!.. Навеки
в душе моей, как чудо, сохранится
твой легкий лик, твой воздух несравненный,
твои сады, и дали, и каналы,
твоя зима, высокая, как сон
о стройности нездешней...
Ты растаял,
ты отлетел, а я влачу виденья
в иных краях — на площадях зеркальных,
на палубах скользящих... Трудно мне...

Но иногда во сне я слышу звуки
далекие, я слышу, как в раю
о Петербурге Пушкин ясноглазый
беседует с другим поэтом, поздно
пришедшим в мир и скорбно отошедшим,
любившим город свой непостижимый
рыдающей и реющей любовью...

И слышу я, как Пушкин вспоминает
все мелочи крылатые, оттенки
и отзвуки: "Я помню, — говорит, -
летучий снег, и Летний сад, и лепет
Олениной... Я помню, как, женатый,
я возвращался с медленных балов
в карете дребезжащей по Мильонной,
и радуги по стеклам проходили;
но, веришь ли, всего живее помню
тот легкий мост, где встретил я Данзаса
в январский день, пред самою дуэлью..."
В.Набоков


Разбросано много
Дорога в дорогу
По миру стран всяких вокруг...
Но все эти страны
Так чужды и странны
Вдали от тебя, Петербург!

Пусть звезды там краше!
Пусть Солнце там пляшет
И пусть золотится бамбук,
Черны, как погосты.
Все солнца и звезды
Вдали от тебя, Петербург!

И хоть вечно тут он
Туманом закутан,
Но в Солнце нездешнем - ах, вдруг -
Так сердцу желанны
Волокна тумана
Вдали от тебя, Петербург!

И в Ниццкой аллее
Мне дождь твой милее!
И хочется питерских вьюг!
И нету покоя
Плененным тобою
Вдали от тебя, Петербург!
Н.Агнивцев


Город спит, окутан мглою,
Чуть мерцают фонари...
Там далёко, за Невою,
Вижу отблески зари.

В этом дальнем отраженье,
В этих отблесках огня
Притаилось пробужденье
Дней тоскливых для меня...
А.Блок


Опять на площади Дворцовой
Блестит колонна серебром.
На гулкой мостовой торцовой
Морозный иней лег ковром.

Несутся сани за санями,
От лошадей клубится пар,
Под торопливыми шагами
Звенит намерзший тротуар.

Беспечный смех... Живые лица...
Костров веселые огни, —
Прекрасна Невская столица
В такие солнечные дни.

Идешь и полной грудью дышишь,
Спускаешься к Неве на лед
И ветра над собою слышишь
Широкий солнечный полет.

И сердце радостью трепещет,
И жизнь по-новому светла,
А в бледном небе ясно блещет
Адмиралтейская игла.
Г.Иванов


Сердце бьется ровно, мерно.
Что мне долгие года!
Ведь под аркой на Галерной
Наши тени навсегда.

Сквозь опущенные веки
Вижу, вижу, ты со мной,
И в руке твоей навеки
Нераскрытый веер мой.

Оттого, что стали рядом
Мы в блаженный миг чудес,
В миг, когда на Летним Садом
Месяц розовый воскрес.

Мне не надо ожиданий
У постылого окна
И томительных свиданий.
Вся любовь утолена.

Ты свободен, я свободна,
Завтра лучше, чем вчера, -
Над Невою темноводной,
Под улыбкою холодной
Императора Петра.
А.Ахматова


Питер парится. Пора парочкам пускаться в поиск
по проспектам полуночным за прохладой.
Может быть, им пора поторопиться в петергофский
первый поезд, пекло потное покинуть, на перроне позабыть.

Петухи проголосили, песни поздние погасли.
Прямо перед паровозом проплывают и парят
Павловска перрон пустынный,
Петергофа плен прекрасный,
плеть Петра, причуды Павла,
Пушкина пресветлый взгляд.
Б.Окуджава


А умирать - на родину, дружок,
В родное петербургское болото...
Всего один пронзительный прыжок
На запасном крыле аэрофлота!

Скользнёт пейзаж, прохладен и горист,
Нахлынет синь - воздушный рай кромешный.
И ни один угрюмый террорист
Не просочится в раструб кэгэбэшный...

(Хранит Господь и воинская рать... )
Потом припасть к земле и повиниться:
Стремятся все в Россию умирать,
А жить - так вся Россия - за границу...

Как светел снег! Как церковь хороша!
Теней друзей порука круговая...
На честном слове держится душа.
На честном слове...
Крепче - не бывает.
О.Бешенковская


Нева несет величественно воды,
Туман ползет по набережной сонной,
И в пору этой зимней непогоды
Лишь Ангел воспаряет над колонной.

А ночью - зеркалами слепят лужи,
Кружатся тихо теплые снежинки...
Мой мокрый Город спит и жаждет стужи,
С витрин стекают талые слезинки...

Здесь в декабре - сентябрьская сладость,
И Невский весь пропах водою талой,
Мой зимний, спящий Город - грусть и радость,
Такой родной, прекрасный и усталый.
М.Волкова


Что там было? Ширь закатов блеклых,
Золоченых шпилей легкий взлет,
Ледяные розаны на стеклах,
Лед на улицах и в душах лед.

Разговоры будто бы в могилах,
Тишина, которой не смутить...
Десять лет прошло, и мы не в силах
Этого ни вспомнить, ни забыть.

Тысяча пройдет, не повторится,
Не вернется это никогда.
На земле была одна столица,
Все другие - просто города.
Г.Адамович
Прикрепления: 0864802.jpg(11.9 Kb) · 1014283.jpg(10.3 Kb) · 7859799.jpg(8.3 Kb) · 2602623.jpg(10.9 Kb) · 3732729.jpg(11.5 Kb) · 2501173.jpg(9.2 Kb) · 8333683.jpg(11.1 Kb) · 2587653.jpg(9.6 Kb) · 6379263.jpg(11.9 Kb) · 8582610.jpg(7.9 Kb)
 

Валентина_КочероваДата: Воскресенье, 26 Янв 2014, 22:48 | Сообщение # 20
Группа: Администраторы
Сообщений: 6051
Статус: Offline
27 января - день полного снятия блокады Ленинграда
70 лет назад наши защитники отстояли Ленинград, чтобы мы могли жить…


«Люди! Помните, какою ценой завоевано счастье... Пожалуйста... Помните...»
Р.Рождественский


Мы знаем: клятвы говорить непросто.
И если в Ленинград ворвётся враг,
Мы разорвём последнюю из простынь
Лишь на бинты, но не на белый флаг!
Ю.Воронов


Я помню, так хотелось есть -
Глаза беспомощно слипались.
И жизнь - наполовину смерть,
И сны от жизни не спасали.

Мне снилось - даже и во сне
Искала я кусочек хлеба
В пустом заброшенном столе.
А хлеб там никогда и не был.

Я помню этот Ленинград!
А может, это бабка в детстве
Своих воспоминаний ряд
Передала мне по наследству?

Я помню: бабка умерла,
Могильный холмик, крест, ограда...
В деревне бабушка жила -
Она не знала Ленинграда...
Е.Михайлова


Дарья Власьевна, соседка, здравствуй.
Вот мы встретились с тобой опять.
В дни весны желанной ленинградской
надо снова нам потолковать.

Тихо-тихо. Небо золотое.
В этой долгожданной тишине
мы пройдем по Невскому с тобою,
по былой «опасной стороне».

Как истерзаны повсюду стены!
Бельма в каждом выбитом окне.
Это мы тут прожили без смены
целых девятьсот ночей и дней.

Мы с тобою танков не взрывали.
Мы в чаду обыденных забот
безымянные высоты брали,—
но на карте нет таких высот.

Где помечена твоя крутая
лестница, ведущая домой,
по которой, с голоду шатаясь,
ты ходила с ведрами зимой?

Где помечена твоя дорога,
по которой десять раз прошла
и сама — в пургу, в мороз, в тревогу
пятерых на кладбище свезла?

Только мы с тобою, мы, соседка,
помним наши тяжкие пути.
Сами знаем, в картах или в сводках
их не перечислить, не найти.

А для боли нашей молчаливой,
для ранений — скрытых, не простых —
не хватило б на земле нашивок,
ни малиновых, ни золотых.

На груди, над сердцем опаленным,
за войну принявшим столько ран,
лишь медаль на ленточке зеленой,
бережно укрытой в целлофан.

Вот она — святая память наша,
сбереженная на все века...
Что ж ты плачешь,
что ты, тетя Даша?
Нам еще нельзя с тобой пока.

Дарья Власьевна, не мы, так кто же
отчий дом к победе приберет?
Кто ребятам-сиротам поможет,
юным вдовам слезы оботрет?

Это нам с тобой, хлебнувшим горя,
чьи-то души греть и утешать.
Нам, отдавшим все за этот город,—
поднимать его и украшать.

Нам, не позабыв о старых бедах,
сотни новых вынести забот,
чтоб сынов, когда придут с победой,
хлебом-солью встретить у ворот.

Дарья Власьевна, нам много дела,
точно под воскресный день в дому.
Ты в беде сберечь его сумела,
ты и счастие вернешь ему.

Счастие извечное людское,
что в бреду, в крови, во мгле боев
сберегло и вынесло простое
сердце материнское твое.
Апрель 1944
О.Берггольц



Блокады нет…
Уже давно напрасно
Напоминает надписью стена
О том,
Что «наиболее опасна
При артобстреле эта сторона».

Обстрел
Покоя больше не нарушит,
Сирены
По ночам не голосят…
Блокады нет.
Но след блокадный
В душах, -
Как тот
Неразорвавшийся снаряд.

Он может никогда не разорваться.
О нём на время
Можно позабыть.
Но он в тебе.
И нет для ленинградцев
Сапёров,
Чтоб снаряд тот
Разрядить.
Ю.Воронов


Как будто на миг отступили морозы
И вновь распустилась сирень…
Как плакали! Как улыбались сквозь слёзы!
Как все обнимались в тот день!
Бомбёжки, обстрелы, и холод, и голод,
И столько любимых могил…(*)
Всё вынес и выдержал славный наш город,
Он выстоял и победил!

Всем, бывшим в те дни в дорогом Ленинграде,
Я вновь поклониться хочу,
А в память о тех, кто остался в блокаде,
Зажгу на окошке свечу.
Е.Палина

* - строка Ольги Берггольц



Такого дня не видел Ленинград!
Нет, радости подобной не бывало…
Казалось, что все небо грохотало,
Приветствуя великое начало
Весны, уже не знающей преград.
Гремел неумолкаемо салют
Из боевых прославленных орудий,
Смеялись, пели, обнимались люди…
Вс.Рождественский


Ни камню скорби, ни камню славы
не заменить погибшего солдата.
Да будет вечной о героях память.


Минута молчанья - и слов не найти...
Минута молчанья - из самой груди,
Из самого сердца сорвётся - не крик,
Молчанье повиснет… Минута… Лишь миг…

А память, прорвавшись сквозь стены камней,
Опять унесётся в один из тех дней,
Когда на осколки рвалась тишина,
Когда громыхала по миру война.

Серые камни - словно скала.
Молитвы печальные слышу слава -
О том, что теперь ждет их вечный покой,
И буквы стальные я глажу рукой.

И камень холодный, бездушный, немой -
Он вдруг оживает незримой волной,
Биения сотен и сотен сердец…
Он был чей-то сын… или чей-то отец…

Закружатся листья средь алых знамен,
Закружатся буквы в кружении имен…
А в небе бездонном кружат журавли,
И клин их растает, курлыча, вдали…

Минута молчанья - ведь слов не найти.
Минута молчанья - как выбор пути…
Тяжелые камни - на них имена.
Пока о них помним - жива ты страна…
А.Шевченко


Чтоб наполниться городом этим,
Не надо
Продолжительных встреч
Или гидов в пути.

Ленинград
Начинается с первого взгляда,
Как любовь,
От которой уже не уйти.

Но когда он
Слепит вас своими дворцами,
Берегами Невы,
Прямотою дорог,

Не забудьте людей,
Вставших вровень с творцами,
Не забудьте о тех,
Кто всё это сберёг!..
Ю.Воронов
Прикрепления: 4101358.gif(15.6 Kb) · 1746687.jpg(12.7 Kb) · 7429332.jpg(13.0 Kb) · 2714268.jpg(10.6 Kb) · 5053032.jpg(12.7 Kb) · 5753540.jpg(7.0 Kb) · 7064834.gif(10.7 Kb) · 4711058.gif(15.5 Kb) · 8197196.jpg(13.0 Kb)
 

Валентина_КочероваДата: Четверг, 26 Июн 2014, 01:28 | Сообщение # 21
Группа: Администраторы
Сообщений: 6051
Статус: Offline

Когда Невы, окованной гранитом,
Алмазный блеск я вижу в час ночной
И весело по освещенным плитам
Толпа людей мелькает предо мной -
Тогда на ум невольно мне приходит
Минувший век, когда среди болот,
Бывало, здесь чухонец бедный бродит,
Дитя нужды, болезней и забот,
Тот век, когда один туман свинцовый
Здесь одевал леса и небеса,
И так была печальна и сурова
Пустынных вод холодная краса.
И с гордостью я вспоминаю тайной
Ум творческий великого царя,
Любуяся на город колоссальный -
Прекрасное создание Петра.
И.Никитин


О зори северного лета!
О набережная Невы!
Как часто в сумерках рассвета
Моей тоске внимали вы.

Опять мечтателен и молод,
У нелюдимых берегов
Вдыхаю я ваш ранний холод,
И чёток звук моих шагов.

Все эти пристани и сходни,
Весь этот смутный кругозор
Так неожиданно сегодня
Впервые поражают взор.

Среди дворцов и старых зданий
Екатерининских времен
Невнятным веяньем преданий
Прозрачный воздух напоен.

Бесплотным, призрачным, неверным
Я становлюсь, как всё кругом.
Душа томится эфемерным,
Неощутимым бытиём.

Брожу и трогаю рукою
Прохладный невский парапет,
И жизнь мне кажется такою,
Какой была за двести лет.
Дм.Цензор


Опять стою я над Невой,
И снова, как в былые годы,
Смотрю и я, как бы живой,
На эти дремлющие воды.

Нет искр в небесной синеве,
Все стихло в бледном обаянье,
Лишь по задумчивой Неве
Струится лунное сиянье.

Во сне ль все это снится мне,
Или гляжу я в самом деле,
На что при этой же луне
С тобой живые мы глядели?
Ф.Тютчев


Воспоминанье, острый луч,
преобрази мое изгнанье,
пронзи меня, воспоминанье
о баржах петербургских туч
в небесных ветреных просторах,
о закоулочных заборах,
о добрых лицах фонарей...
Я помню, над Невой моей
бывали сумерки, как шорох
тушующих карандашей.

Все это живописец плавный
передо мною развернул,
и, кажется, совсем недавно
в лицо мне этот ветер дул,
изображенный им в летучих
осенних листьях, зыбких тучах,
и плыл по набережной гул,
во мгле колокола гудели —
собора медные качели...

Какой там двор знакомый есть,
какие тумбы! Хорошо бы
туда перешагнуть, пролезть,
там постоять, где спят сугробы
и плотно сложены дрова,
или под аркой, на канале,
где нежно в каменном овале
синеют крепость и Нева.
В.Набоков


Тот город, мной любимый с детства,
В его декабрьской тишине
Моим промотанным наследством
Сегодня показался мне.

Все, что само давалось в руки,
Что было так легко отдать:
Душевный жар, молений звуки
И первой песни благодать -

Все унеслось прозрачным дымом,
Истлело в глубине зеркал...
И вот уж о невозвратимом
Скрипач безносый заиграл.

Но с любопытством иностранки,
Плененной каждой новизной,
Глядела я, как мчатся санки,
И слушала язык родной.

И дикой свежестью и силой
Мне счастье веяло в лицо,
Как будто друг, от века милый,
Всходил со мною на крыльцо.
А.Ахматова


Нет, дождь не вызовет унынья!
Грустить не стоит, и при том,
Порой, уютно так средь ливня
Бродить по лужам под зонтом –

Такой промокшей ветхой крышей,
Но ты её не прошибёшь,
Остановиться позабывший,
Совсем забавный летний дождь!..

Поток дождя не станет реже:
И вновь теплом ударят вдруг
Из лужи брызги, и в безбрежье –
Преображённый Петербург;

Дождь смоет пыль, обыкновенье:
В каналы годы утекут –
И Петроград, и вдохновенье
В душе стеснённой оживут!

И неба сумрачного вата
Коснётся мокрых куполов –
Тогда с Невы уйдёт куда-то,
Смотает снасти рыболов…

А дождь покроет лаком камни,
И оживёт калейдоскоп,
Отполированный веками,
Храня печати чьих-то стоп!..

Асфальт без пыли станет лучше:
Потом – по чистому гулять!
Пусть шире сделаются лужи,
И пусть в раздавшуюся гладь

Глядится город вдохновенный
(Моей взыскательной души)!
И не далёк он совершенно
От совершенной красоты!..
И.Сахарюк


Привели меня к дому сперва,
Где жил Пушкин. Сказали: - Постой-ка…
Я спросил: - Эта речка – Нева?
Мне сказали: - Ты что, это Мойка!

А потом вроде узкого рва
Видел речку свинцового цвета.
Я спросил: - Неужели Нева?
- Нет, канал Грибоедова это.

А потом шелестела листва.
Сколько статуй! Какая прохлада!
Я спросил: - эта речка – Нева?
Нет, Фонтанка у Летнего сада.

А потом синева, синева,
Шпиль, и солнце, и волны, и ветер.
Я не спрашивал: «Это Нева?»
Я и сам бы любому ответил.
А.Кушнер


От твоих берегов, где туманный кисель,
Где в гранитном проёме чернеет вода,
Я уеду за тридевять с лишним земель,
Чтобы снова однажды вернуться сюда.

И, прорвавшись сквозь все неземные посты,
Разогнать без следа всеобъемлющий сплин,
Где под гнётом веков не сгибают мосты
В фиолетовый панцирь затянутых спин.

Где смогу возродиться и жить по часам,
Где обломки судьбы не сдаются в утиль,
Мёртвой бабочкой душу к твоим небесам
Навсегда пригвоздит Петропавловский шпиль.
С.Ос


Нева Петровна, возле вас - всё львы.
Они вас охраняют молчаливо.
Я с женщинами не бывал счастливым,
вы - первая. Я чувствую, что - вы.

Послушайте, не ускоряйте бег,
банальным славословьем вас не трону:
ведь я не экскурсант, Нева Петровна,
я просто одинокий человек.

Мы снова рядом. Как я к вам привык!
Я всматриваюсь в ваших глаз глубины.
Я знаю: вас великие любили,
да вы не выбирали, кто велик.

Бывало, вы идете на проспект,
не вслушиваясь в титулы и званья,
а мраморные львы - рысцой за вами
и ваших глаз запоминают свет.

И я, бывало, к тем глазам нагнусь
и отражусь в их океане синем
таким счастливым, молодым и сильным...
Так отчего, скажите, ваша грусть?

Пусть говорят, что прошлое не в счет.
Но волны набегают, берег точат,
и ваше платье цвета белой ночи
мне третий век забыться не дает.
Б.Окуджава
Прикрепления: 6440810.jpg(6.2 Kb) · 8866263.jpg(7.2 Kb) · 9395710.jpg(8.4 Kb) · 3020005.jpg(9.9 Kb) · 9515651.jpg(12.3 Kb) · 5215922.jpg(14.2 Kb) · 5263735.jpg(11.4 Kb) · 8949045.jpg(4.9 Kb) · 7284404.jpg(7.7 Kb)
 

Валентина_КочероваДата: Понедельник, 08 Дек 2014, 22:48 | Сообщение # 22
Группа: Администраторы
Сообщений: 6051
Статус: Offline

Дым потянуло вдаль, повеяло прохладой.
Без тени, без огней, над бледною Невой
Идет ночь белая — лишь купол золотой
Из-за седых дворцов, над круглой колоннадой,
Как мертвеца венец перед лампадой,
Мерцает в высоте холодной и немой.

Скажи, куда идти за счастьем, за отрадой,
Скажи, на что ты зол, товарищ бедный мой?!
Вот — темный монумент вознесся над гранитом...
Иль мысль стесненная твоя
Спасенья ищет в жале ядовитом,
Как эта медная змея
Под медным всадником, прижатая копытом
Его несущего коня...
Я.Полонский


Люблю возвращаться весною
Под стук запоздалых карет,
Когда полосой огневою
Прорежется тонкий рассвет.

Не светит луна над домами,
А час лишь - горело светло!
И гаснут огни за огнями,
И окон бледнеет стекло.

Уж с улиц, прямых и пустынных,
Ночная исчезнула мгла.
Над сонмом кварталов старинных
Блеснула златая игла.

Уж алые неба опалы
Коснулися призрачных вод,
И в тёмных решётках - каналы
Спешат отразить небосвод.

Уж площади плещут от гула
Под ветра капризной игрой.
И утро воздушно свернуло
Над синей, в гранитах, Невой.

Ночь в море, далёкая, тонет,
Движенье сильней, всё шумней -
То Гелиос по небу гонит
Квадригу крылатых коней.
В.Княжнин


Божий Ангел, зимним утром
Тайно обручивший нас,
С нашей жизни беспечальной
Глаз не сводит потемневших.

Оттого мы любим небо,
Тонкий воздух, свежий ветер
И чернеющие ветки
За оградою чугунной.

Оттого мы любим строгий,
Многоводный, темный город,
И разлуки наши любим,
И часы недолгих встреч.
А.Ахматова

И.Одоевцевой


Распылённый мильоном мельчайших частиц,
В ледяном, безвоздушном, бездушном эфире,
Где ни солнца, ни звёзд, ни деревьев, ни птиц,
Я вернусь - отраженьем - в потерянном мире.

И опять, в романтическом Летнем саду,
В голубой белизне петербургского мая,
По пустынным аллеям неслышно пройду,
Драгоценные плечи твои обнимая.
Г.Иванов

Татьяне


Не надо роскошных нарядов,
в каких щеголять на балах,-
пусть зимний снежок Ленинграда
тебя одевает впотьмах.

Я радуюсь вовсе недаром
усталой улыбке твоей,
когда по ночным тротуарам
идем мы из поздних гостей,

И, падая с темного неба,
в тишайших державных ночах
кристальные звездочки снега
блестят у тебя на плечах.

Я ночью спокойней и строже,
и радостно мне потому,
что ты в этих блестках похожа
на русскую зиму-зиму.

Как будто по стежке-дорожке,
идем по проспекту домой.
Тебе бы еще бы сапожки
да белый платок пуховой.

Я, словно родную науку,
себе осторожно твержу,
что я твою белую руку
покорно и властно держу...

Когда открываются рынки,
у запертых на ночь дверей
с тебя я снимаю снежинки,
как Пушкин снимал соболей.
Я.Смеляков


Нева, Нева! при этом звуке
Какое сердце не замрёт
И не спечалится в разлуке
Своей, родной не назовёт.

И отдалённые на годы
Кто не припомнит в этот миг
Мостов полночные разводы
И сфинксов молчаливый лик.

Речных трамваев бег привычный
И теплоходов белизну,
И шум волны о брег гранитный,
И строгой Стрелки кривизну.

Её Ростральные колонны
С бессменным факелом огня
И грохот пушки полудённый,
Совсем, как было издавна.

Нева, Нева! тиха, смиренна,
Спокойна многие года,
Как вдруг однажды обуренна
Её вздымается вода.

Всё выше, выше поднимаясь,
Бурлит, готовится в бега,
Гранит могучий содрогаясь
Ещё спасает берега.
Но вот пошла, пошла на город
Рассвирепевшая река...
В.Макаров


Ночной город раскинул мосты
И Нева облегченно вздохнула…
Эрмитаж погрузился в мечты…
Петропавловка – сладко уснула…

Прошептал в тишине Летний сад,
Что устал он от шума дневного…
Петербург, Петроград, Ленинград –
Всероссийской Культуры Основа!

Медный всадник к утру весь продрог
От тумана и сырости вечной…
Простоял здесь немалый он срок,
Но свой Дух сохранил безупречно…

Проходя вдоль дворцов и оград,
Испытаю я гордость по праву…
Петербург, Петроград, Ленинград –
Заслужил безупречную Славу!
А.Вестмит


Сколько лиц у тебя, город мой,
Сколько судеб и сколько имен,
Отшумели века над тобой, -
Гордый символ Петровских времен.

Ты заложен державной рукой,
В красном камне застыла мечта.
И бессонно хранит твой покой
Светлый ангел, посланец Христа.

Ты царей пережил и вождей,
Город-праведник, город-смутьян,
И брусчатка, твоих площадей,
Помнит каждого из горожан.

Каждый час твой историей стал -
В бронзе залов музейных, в стихах,
Он мелодией грозной звучал
В черно-белых блокадных ночах.

Ты открыт для любви и добра,
Петербург мой, душой молодой.
В твою честь не смолкает,- «Ура!»,-
Над холодной свинцовой водой.
Г.Тимошенко


Над ним простёрся ангел золотой,
И купола церквей торжественно сверкают.
Немеркнущей он блещет красотой,
По залпу пушки над Невой часы сверяет...

Немало есть прекрасных городов,
Но нет того, чтоб был душе милее,
В нём столько мудрости из глубины веков,
По Невскому пройдёшь, и станет мир светлее!

И Всадник тот, "на вздыбленном коне",
Создатель города, навечно он в полёте,
Великий реформатор по судьбе
Он призывает быть всегда на взлёте...

На взлёте дел, дерзаний, красоты
Во имя славы доблестной Отчизны...
И в жизнь смелее воплощать мечты,
Чтоб воссияла русская харизма!
Любовь 10
Прикрепления: 5705225.jpg(6.5 Kb) · 6279497.jpg(6.8 Kb) · 8949082.jpg(8.7 Kb) · 6681226.jpg(11.3 Kb) · 3137609.gif(18.0 Kb) · 9005193.jpg(8.0 Kb) · 8184127.jpg(10.8 Kb) · 3950179.jpg(12.1 Kb) · 1333491.jpg(10.5 Kb)
 

Валентина_КочероваДата: Четверг, 16 Апр 2015, 17:50 | Сообщение # 23
Группа: Администраторы
Сообщений: 6051
Статус: Offline

Я живу в Петербурге на улице Снов,
где летят мои годы, как белые снеги,
где ржавеют остатки российских основ,
и где выжили эллины и печенеги,

и где воздух промок ароматом грехов
и дыханием прошлого века любимым,
и чеканные строфы безумных стихов,
пролетая по ветру, мешаются с дымом.

Я терплю этот город, как терпят свой быт
одинокие, рваные жизнью счастливцы,
словно Боги Олимп, что не чищен, не мыт
после оргий и драк, как их битые лица.

А когда наступает осенняя мгла
и холодных дождей бесконечные сроки,
души предков моих, выйдя из-за угла,
мне бормочут ещё неизвестные строки.

Филигранны в закат силуэты коней,
запах Ада от Сфинксов исходит за полночь…
И чем дальше от детства, тем сердце верней
гениальной, смертельной музыкой заполнит.

Я люблю этот город святой и простой,
где с Востока и с Запада спутаны ветры,
отнимающий жизнь и дающий настрой,
на котором причины Гармоний бессмертны.
А.Дольский


В молочной сырости тумана
Где тонут мысли и слова,
Вдруг выплыли четыре льва,
Четыре белых истукана
И, опершись на парапет
Держали берега канала.

Вдруг солнце из-за облаков,
Взошло и вылилось на крыши.
И дворник, подметая мост,
Метлой случайно тронул хвост,
И огрызнулся лев неслышно.
В.Лелина


Ты такой же, как прежде, мой город родной!
Даже лучше – от долгой разлуки!
Терпеливо я ждал этой встречи с тобой,
Протяни же мне тёплые руки.

Наконец-то мы встретились! Сердце стучит,
горло сдавлено спазмой горячей.
Светлой музыкой шум твоих улиц звучит…
Нет! Сегодня я радость не прячу!

Я брожу, как шальной, по твоим площадям,
по широким проспектам знакомым,
по бульварам, по улицам — ног не щадя!
Наконец-то, на родине, дома!

Каждый камень твой дорог, как юность моя,
как далёкого детства приметы.
Здесь всё лучшее, яркое пережил я,
молодые тут песни пропеты.

Все друзья мои здесь; постарели чуть-чуть,
но при встрече мы все молодеем.
Пусть колотится сердце и ширится грудь, —
дружбу крепко хранить мы умеем!

И здороваюсь я с каждым домом твоим,
с каждой улицей, даже с туманом…
Из тебя уходил я совсем молодым,
а вернулся — судьбы ветераном…
Ю.Люба


Город, тонущий в дождях и листопадах,
Город криков чаек и ветров.
Город, как обрыв, откуда нам бы
Спрыгнуть, иль взлететь в метель веков,
В бездну моря, в бездну мирозданья,
В звезды, или в каплю янтаря.
Город-спрут, нас обложивший данью,
Нам подарки царские даря.
Город-призрак, город-наважденье,
Город-память, город трех имен,
Проклятый в мгновенье зарожденья,
В день рожденья был благословлен.

Город, исчезающий в метелях,
Город, ускользающий по льду.
Город, где едва ли мы неделю
Солнечную наберем в году.
Мрак дневной твоих дворов-колодцев
И круженье проходных дворов.
И свиданья все - на "Маяковской",
Расставанья - у Пяти углов.
Город утонченного эстетства,
Город стильной лиговской шпаны.
Город, убегающий, как детство.
Город, разноцветный, словно сны.

Город исступленного желанья.
Город искупления грехов,
Город-кара, город-наказанье,
Город разводящихся мостов.
Белой ночи белая горячка
В шорохе раскрывшихся цветов,
Или в переулках тихих прячет
Строки ненаписанных стихов.
Город, на кресте Невы повисший.
Копья. Цепи. Ржавая вода.
Всех понявший, все давно простивший,
Город, уходящий в никуда...
Е.Карелина


Есть цвет у сумерек Санкт-Петербурга,
когда в прозрачности ночей
безмолвно замирает утро
у белых мраморных дверей...

есть цвет у сумерек, летящих
чудесным светом над Невой,
когда в палитре город спящий
весь растворился тишиной...

есть цвет у сумерек... и вечер
исчез в таинственной дали...
и звезды в небесах, как свечи...
и Петербург развел мосты.
С.Магницкая


Легкий мостик над Мойкой, парит.
Ни за что не поверить, что камень
Так воздушно, так хрупко летит
Над родными тебе берегами.

Нет в нем тяжести, мысли, труда,
Нет насилья над зреньем и слухом;
Скажет путник, пришедший сюда:
"Как взойти мне на мостик из пуха?!"
Н.Гранцева


В устье вечной реки, сам не свой и ничей,
Потемневший от пыли дворцовых интриг,
Дремлет город, ослепший от белых ночей –
Трижды имя терявший ребёнок-старик.

Этот город, пригревшись в ладонях болот,
На чердачных высотах, в колодцах веков,
То идёт в поводу, как задумывал Клодт,
То швыряет в дорожную пыль седоков.

Давит эхом парадных – охрипшим, тугим,
Топит в жёлтом тумане и скользком дожде,
Растворяет, судьбы замыкая круги,
В материнской заботе, свекровной вражде…

Этот город как небо, как тысячи Мекк,
Как кораблик из горькой сосновой коры,
Здесь навечно въедается в валенки снег
И влипают в смолу фонарей комары.

Ни родни у него, ни друзей, ни невест –
Только колкая нежность осенних дождей…
Держит ангел над ним петропавловский крест,
Освящая эпоху лукавых вождей.

Сын кухарки и графа… надменен, суров,
Белой дымкой в глазах притаилась тоска...
И лежит этот город в скрещенье миров
На подушке намытого Богом песка.
В.Тюренков


Ликуя, а порой печалясь,
Я стыл, как птица на лету ...
Забудется ль, когда встречались
На Поцелуевом мосту??

Я вспоминал потом в разлуке
То все сначала, то - с конца.
Мосты, мосты! Они, как руки,
Связуют время и сердца.

Они не просто над водою
То многолюдны, то пусты
Над радостью и над бедою.

Стоят, как радуги, мосты.
По грудь в воде - как ноги студит.
Как ветры спину леденят! –
Связуют берега и судьбы
И одинокие стоят.
В.Кузнецов


худ. А.Клеймиц

Пойдем же вдоль Мойки, вдоль Мойки,
У стриженых лип на виду,
Глотая туманный и стойкий
Бензинный угар на ходу,
Меж Марсовым полем и садом
Михайловским, мимо былых
Конюшен, широким обхватом
Державших лошадок лихих.

Пойдем же! Чем больше названий,
Тем стих достоверней звучит,
На нем от решеток и зданий
Тень так безупречно лежит.
С тыняновской точной подсказкой
Пойдем же вдоль стен и колонн,
С лексической яркой окраской
От собственных этих имен.

Пойдем по дуге, по изгибу,
Где плоская, в пятнах, волна
То тучу качает, как рыбу,
То с вазами дом Фомина,
Пойдем мимо пушкинских окон,
Музейных подобранных штор,
Минуем Капеллы широкой
Овальный, с афишами, двор.

Вчерашние лезут билеты
Из урн и подвальных щелей.
Пойдем, как по берегу Леты,
Вдоль окон пойдем и дверей,
Вдоль здания Главного штаба,
Его закулисной стены,
Похожей на желтого краба
С клешней непомерной длины.

Потом через Невский, с разбегу,
Все прямо, не глядя назад,
Пойдем, заглядевшись на реку
И Строганов яркий фасад,
Пойдем, словно кто-то однажды
Уехал иль вывезен был
И умер от горя и жажды
Без этих колонн и перил.

И дальше, по левую руку
Узнав Воспитательный дом,
Где мы проходили науку,
Вдоль черной ограды пойдем,
И, плавясь на шпиле от солнца,
Пускай в раздвижных небесах
Корабль одинокий несется,
Несется на всех парусах.

Как ветром нас тянет и тянет.
Длинноты в стихах не любя,
Ты шепчешь: читатель устанет! ¬
Не бойся, не больше тебя!
Он, ветер вдыхая холодный,
Не скажет тебе, может быть,
Где счастье прогулки свободной
Ему помогли полюбить.

Пойдем же по самому краю
Тоски, у зеленой воды,
Пойдем же по аду и раю,
Где нет между ними черты,
Где памяти тянется свиток,
Развернутый в виде домов,
И столько блаженства и пыток,
Двузначных больших номеров.

Дом Связи – как будто коробка
И рядом еще коробок.
И дом, где на лестнице робко
Я дергал висячий звонок.
И дом, где однажды до часу
В квартире чужой танцевал.
И дом, где я не был ни разу,
А кажется, жил и бывал.

Ну что же? Юсуповский желтый
Остался не назван дворец,
Да словно резинкой подтертый
Голландии Новой багрец.
Любимая! Сколько упорства,
Обид и зачеркнутых строк,
Отчаянья, противоборства
И гребли, волнам поперек!

Твою ненаглядную руку
Так крепко сжимая в своей,
Я все отодвинуть разлуку
Пытаюсь, но помню о ней...
И может быть, это сверканье
Листвы, и дворцов, и реки
Возможно лишь в силу страданья
И счастья, ему вопреки!
А.Кушнер


Люблю я питерскую строгость,
Невы суровой берега,
Седых времён ушедших в пропасть,
Что поглощает навсегда...

И чёткость форм, и роскошь залов,
И одинокость фонарей,
И размышления каналов
Под песнь плывущих кораблей…

О, эта питерская хмурость!
О, эта питерская стать!
И духа прошлого упругость,
Дворцовых ликов благодать!

Вы отраженье разных судеб,
Души мечтательной полёт,
Вас тот, конечно, не забудет,
Кто здесь любовь свою найдёт…

Среди классических строений,
Несущих времени покров,
Чьи силуэты видел гений
В звучащей музыке... без слов...
О.Северова-Констанция
Прикрепления: 0483915.jpg(9.7 Kb) · 0373710.jpg(12.3 Kb) · 3969166.jpg(10.8 Kb) · 2689057.jpg(7.0 Kb) · 9118526.jpg(10.6 Kb) · 9814394.jpg(8.9 Kb) · 1529897.jpg(9.5 Kb) · 8535429.jpg(8.9 Kb) · 4937335.jpg(12.5 Kb) · 0159562.jpg(9.9 Kb)
 

Валентина_КочероваДата: Среда, 11 Ноя 2015, 21:59 | Сообщение # 24
Группа: Администраторы
Сообщений: 6051
Статус: Offline

Приятный брег! Любезная страна!
Где свой Нева поток стремит к пучине.
О! прежде дебрь, се коль населена!
Мы град в тебе престольный видим ныне.

Немало зрю в округе я доброт:
Реки твоей струи легки и чисты;
Студен воздух, но здрав его есть род:
Осушены почти уж блата мшисты.

Где место ты низвергнуть подала
Врагов своих блаженну Александру,
В трофей и лавр там лавра процвела;
Там почернил багряну ток Скамандру.

Отверзла путь, торжественны врата
К полтавским тем полям сия победа;
Великий сам, о! слава, красота,
Сразил на них Петр равного ж соседа.

Преславный град, что Петр наш основал
И на красе построил толь полезно,
Уж древним всем он ныне равен стал,
И обитать в нём всякому любезно.

Не больше лет, как токмо с пятьдесят,
Отнеле ж все хвалу от удивленной
Ему души со славою гласят,
И честь притом достойну во вселенной.

Что ж бы тогда, как пройдет уж сто лет?
О! вы, по нас идущие потомки,
Вам слышать то, сему коль граду свет,
В восторг пришед, хвалы петь будет громки.

Авзонских стран Венеция, и Рим,
И Амстердам батавский, и столица
Британских мест, тот долгий Лондон к сим,
Париж градам как верьх, или царица,—

Все сии цель есть шествий наших в них,
Желаний вещь, честное наше странство,
Разлука нам от кровнейших своих;
Влечет туда нас слава и убранство.

Сей люб тому, иному — тот из нас:
Как веселил того, другой другого,
Так мы об них беседуем мног час,
И помним, что случилось там драгого.

Но вам узреть, потомки, в граде сем,
Из всех тех стран слетающихся густо,
Смотрящих всё, дивящихся о всем,
Гласящих: «Се рай стал, где было пусто!»

Явится им здесь мудрость по всему,
И из всего Петрова не в зерцале:
Санкт-Петербург не образ есть чему?
Восстенут: «Жаль! Зиждитель сам жил вмале».

О! боже, твой предел да сотворит,
Да о Петре России всей в отраду,
Светило дня впредь равного не зрит,
Из всех градов, везде Петрову граду.
В.Тредиаковский


Нет, никогда передо мной,
Ни в час полудня, в летний зной,
Ни в тихий час перед зарею,
Ни водворялся над Невою
Такой торжественный покой.
Глубоким пламенем заката
Земля и небо – все объято...

И, неподвижный, я стоял,
И все забыл, и по простору
Невы великой – волю дал
Блуждать задумчивому взору.
Я глядел: неслась река,
Покрыта вся румяным блеском,
И кораблям, с небрежным блеском,
Лобзало темные бока.

И много их... но все прижались
Друг к другу темною толпой,
Как будто ввек они не знались
Ни с темным морем, ни с грозой –
И флагов мягкие извивы
Так слабо ветер шевелил,
Как будто тоже позабыл
Свои безумные порывы...
И.С. Тургенев


Париж, Нью-Йорк, Берлин и Лондон -
Какой аккорд! Но пусть их рок!
Всем четырем один шаблон дан,
Один и тот же котелок!

Ревут: моторы, люди, стены,
Гудки, витрины, провода...
И, обалдевши совершенно,
По крышам лупят поезда!

От санкюлотов до бомонда,
В одном порыве вековом,
Париж, Нью-Йорк, Берлин и Лондон
Несутся вскачь за пятаком!..

И в этой сутолке всемирной,
Один на целый миp вокруг,
Брезгливо поднял бровь ампирный
Гранитный барин Петербург!
Н.Агнивцев


В те ночи светлые, пустые,
Когда в Неву глядят мосты,
Они встречались как чужие,
Забыв, что есть простое ты.

И каждый был красив и молод,
Но, окрыляясь пустотой,
Она таила странный холод
Под одичалой красотой.

И, сердцем вечно строгим меря,
Он не умел, не мог любить.
Она любила только зверя
В нем разбудить - и укротить.

И чуждый - чуждой жал он руки,
И север сам, спеша помочь
Красивой нежности и скуке,
В день превращал живую ночь.

Так в светлоте ночной пустыни,
В объятья ночи не спеша,
Гляделась в купол бледно-синий
Их обреченная душа.
А.Блок


Промозглый Питер легким и простым
Ему в ту пору показался.
Под солнцем сладостным, под небом голубым
Он весь в прозрачности купался.

И липкость воздуха и черные утра,
И фонари, стоящие, как слезы,
И липкотеплые ветра
Ему казались лепестками розы.

И он стоял, и в северный цветок,
Как соловей, все более влюблялся,
И воздух за глотком глоток
Он пил - и улыбался.

И думал: молодость пройдет,
Душа предстанет безобразной
И почернеет, как цветок,
Мир обведет потухшим глазом.

Холодный и язвительный стакан,
Быть может, выпить нам придется,
Но все же роза с стебелька
Нет-нет и улыбнется.

Увы, никак не истребить
Виденья юности беспечной.
И продолжает он любить
Цветок прекрасный бесконечно.
К.Вагинов


Темно под арками Казанского собора.
Привычной грязью скрыты небеса.
На тротуаре в вялой вспышке спора
Хрипят ночных красавиц голоса.

Спят магазины, стены и ворота.
Чума любви в накрашенных бровях
Напомнила прохожему кого-то,
Давно истлевшего в покинутых краях...

Недолгий торг окончен торопливо —
Вон на извозчике любовная чета:
Он жадно курит, а она гнусит.

Проплыл городовой, зевающий тоскливо,
Проплыл фонарь пустынного моста,
И дева пьяная вдогонку им свистит.
С.Чёрный


За заставой воет шарманка,
Водят мишку, пляшет цыганка
На заплеванной мостовой.
Паровозик идет до Скорбящей,
И гудочек его щемящий
Откликается над Невой.

В черном ветре злоба и воля.
Тут уже до Горячего Поля,
Вероятно, рукой подать.
Тут мой голос смолкает вещий,
Тут еще чудеса похлеще,
Но уйдем - мне некогда ждать.
А.Ахматова


Побывал я в Петербурге, повидал друзей.
Встретил там и каратинцев, стало веселей…
Осень… Холодно... Туманно… Серая Нева…
А над горной Каратою – неба синева!

Сколько раз поэты пели невским берегам!
Я свои стихи прочёл им тихо, по слогам…
Услыхал меня Есенин? Пушкин услыхал?
Неизвестно… Важно только: я стихи читал!

Их услышали фонтаны, храмы и мосты,
Их отметил Медный всадник – с царской высоты.
Конь его стучит копытом – эхо по горам!
Кони, львы, скульптуры, фрески – не угнаться нам...

Эрмитаж, а в Эрмитаже… Далее – везде…
Мысли – выстрелом, упрёком, следом на воде…
Горы – счастье, море – радость, а болото – грусть…
Петербург, надменный всадник, я ещё вернусь!!!
Л.Максимчук
Прикрепления: 6868190.jpg(9.1 Kb) · 2102586.jpg(9.0 Kb) · 0165757.jpg(10.2 Kb) · 1515956.jpg(10.4 Kb) · 7308194.jpg(11.5 Kb) · 7416361.jpg(8.8 Kb) · 5618858.jpg(11.0 Kb) · 3364741.jpg(4.6 Kb)
 

Нина_КорначёваДата: Воскресенье, 20 Дек 2015, 16:23 | Сообщение # 25
Группа: Проверенные
Сообщений: 301
Статус: Offline

С миру по нитке в туманный клубок
Скрутится долгая нить,
Свяжется за ночь пуховый платок
Или судьба, может быть.

Если срастается небо с землёй
И замыкается круг -
Склеится самой обычной слезой
Чашка разбитая вдруг.

Склеится чаша, сведутся мосты,
Встретятся он и она.
Съедутся вновь короли и шуты
Славить свои времена.

С первой звездою проснутся волхвы
И удивятся сполна,
Рати сойдутся, и агнцы и львы,
Ангелы, он и она.

Встречу такую не праздновать им
Будь это град Вавилон,
Будь это город Иерусалим -
С ней бы не встретился он.

Губ не коснулся, ни крыльев, ни рук.
Не разглядел, не признал -
Нить прервалась, подвернулся каблук,
Поезд на миг опоздал.

Капля за каплей, слеза за слезой -
Так и рассеется мгла.
Только в два сердца и только с тобой,
Только в четыре крыла!

И распахнётся для них небосвод,
И из высокой ночи
С неба в Неву не звезда упадёт -
Пётр обронит ключи.
А.Захаренков


Холодно в Питере.
Холодно в Питере.
Холодно в комнате,
Холодно в свитере,
Словно в пустой коммунальной квартире,
Холодно в мире.
Ночью по Невскому шастает ветер,
В Летнем саду ни души.
Так обнимай меня крепче, герр Питер,
Только не задуши.
Лондон туманный,
Питер туманный,
Плачет буксир на Неве.
Дырка в Европу. Царь окаянный –
Лист на жёлтой траве.
И ни души – только духи да слухи,
Только усталые серые шлюхи
В грязном кафе,
Да стакан бормотухи...
Слушай, какие стихи?
Хуже бывало.
Не было плохо.
Стадо машин.
Улица Блока.
Лестница, вонь подгорелой картошки,
Мусорный ящик, драные кошки...
Холодно в Питере.
Холодно в Питере.
Холодно в шкуре,
Холодно в свитере.
О.Чугай
Прикрепления: 9976972.jpg(13.5 Kb) · 9669002.jpg(8.5 Kb)
 

Валентина_КочероваДата: Четверг, 14 Янв 2016, 17:52 | Сообщение # 26
Группа: Администраторы
Сообщений: 6051
Статус: Offline

худ. М.А. Зимина

Здесь утра трудны и туманны,
И все во льду, и все молчит.
Но свет торжественный и бранный
В тревожном воздухе сквозит.

Но сердце знает: в доле знойной,
В далеком, новом бытии
Мы будем помнить, город стройный,
Виденья вещие твои

И нам светивший, в жизни бедной,
Как память ветхая слепцов,
В небесном дыме факел бледный
Над смутным берегом дворцов.
М.Лозинский


А в Питере все также. Непогода.
Дожди смывают гарь и вечный смог.
Неторопливо шествует природа,
В осенний ритм вплетая зимний слог.

А завтра будет снег. Пройдет, растает.
Оставит позади созвездья луж.
Капризный ветер клены приласкает,
Последних листьев размывая тушь.

И снова монотонно будет капать,
Потом расступятся, как в сказке, горы туч,
И вспыхнут крыши золотым каскадом,
Едва коснется их прощальный солнца луч…

А утром снова, будет непогода.
И снег пройдет. Возможно, будет град…
Седого города капризная погода -
То хмарь, то дождь… А я безумно рад.
(С)

Николаю Гумилеву


Над желтизной правительственных зданий
Кружилась долго мутная метель,
И правовед опять садится в сани,
Широким жестом запахнув шинель.

Зимуют пароходы. На припеке
Зажглось каюты толстое стекло.
Чудовищна, как броненосец в доке,-
Россия отдыхает тяжело.

А над Невой - посольства полумира,
Адмиралтейство, солнце, тишина!
И государства жесткая порфира,
Как власяница грубая, бедна.

Тяжка обуза северного сноба -
Онегина старинная тоска;
На площади Сената - вал сугроба,
Дымок костра и холодок штыка...

Черпали воду ялики, и чайки
Морские посещали склад пеньки,
Где, продавая сбитень или сайки,
Лишь оперные бродят мужики.

Летит в туман моторов вереница;
Самолюбивый, скромный пешеход -
Чудак Евгений - бедности стыдится,
Бензин вдыхает и судьбу клянет!
О.Мандельштам


Волна ласкает преданно гранит,
Стихи мне шепчет, потаенно плачет,
И рифмы в гребешках кудрявых пряча,
Со мной о сокровенном говорит.

Мне Исаакий золотом горит,
И облака сияют в поднебесье,
Мелодией забытой, чудной песни
Причал встречает. Старенький пюпитр

Подскажет нот простое волшебство,
Чтоб в петербургские попасть созвучья,
Соединяясь с ними неразлучно,
Вновь ощутить слияний естество.
Т.Вирява


Этот город, накрытый туманами,
Меж поверьем и верою замер:
Кто-то бредит виденьями странными,
Кто-то истово молится в храме.

Над рекою, гранитами скованной,
Всё летают обрывками письма...
В них, "серебряных", - разочарованный,
Город ныне беспамятством стиснут!

Позабыто им "тысячеустое":
"Ne laissez pas trainer mes lettres..."
И свечу тишиной захолустною
Заметают метельные ветры.

Проскользнет по-над стылою улицей,
Ни перил, ни людей не коснувшись,
Призрак Анны... О, как ты ссутулился,
Город мой, будто в Лете уснувший!

Красотою твоей несказанною
Не живут современные дети...
Только дочка мной названа Анною,
Чтобы слышала голос столетий!
И.Древлянский
"Ne laissez pas trainer mes lettres!" - строка из цикла М.Цветаевой "Любви старинные туманы"


Сияет солнце над Дворцовой,
На елях - посиневший снег,
Спас-на-Крови стоит… как новый –
Мой Питер, двадцать первый век.

Исаакий манит светом дальним,
Искрит трамвайная дуга,
Покрылись бисером хрустальным
Невы замёрзшей берега.

Блестит на солнце позолота
Дворцов и тысяч куполов,
И выстрел с каменного форта…
Прекрасен славный град Петров.

Мигает мрамор на Галерной,
Брильянтовый сосулек свет,
И кажется, что во Вселенной
Земли прекраснее и нет.

"Какая прелесть!" - мог подумать
Читатель… Всё без дураков.
Но это был, Вы мне простите,
Один из редкостных деньков.

"Мой друг, наверно, Вы нам льстите, -
Сказал бы питерец любой, -
Такого солнца, извините,
Мы месяцами ждём с мольбой".


Хрусталь, друзья, на счастье бьётся, -
То свадеб радостных венец,
А нам… сосулек звон даётся,
И сказки солнечной конец.

С Кронштадта шторм идёт балтийский,
Надулась Невская Губа,
Позёмка к нам летит с Английской,
И потемнели все дома.

Гудят Ростральные колонны,
Стеною сыплет мелкий снег,
В Казанском слёзы льют иконы…
Мой Питер. Двадцать первый век.

В лицо пурга бьёт страшной силы,
Стою у мира на краю,
Теперь тебя, мой город милый,
Я, без сомненья, узнаю.
А.Михайлович


Заступает зима в твой заснеженный северный город,
И в чугунных оградах живые застыли цветы,
Словно в память о дне, что мучительно памяти дорог,
Напряжённо молчат над Невой разводные мосты.

А мой город уснул, убаюканный тихими сказками
И протяжною песней дремучей сибирской тайги,
И декабрьской крупкой, как мать, осторожно и ласково
Пересыплет зима поутру мои сны и стихи.

Но пока в небесах темнотою распят и расколот
На изгибе ветвей силуэт одинокой звезды,
Будут снова мне сниться проспектов неоновый холод
И в мерцающей мгле напряжённо-немые мосты.
В.Можная


Вспоминаю тебя, Петербург золотой...
дар осенней судьбы я всем сердцем люблю,
и влекусь в небеса подвенечной мечтой,
словно Ангел хранит мой единственный путь...

Вспоминаю тебя, пристань белых ночей...
мой печальный романс, что взлетел из души...
то ли слезы мои, то ли дождь на Неве...
а на сердце звучат золотые стихи...

Вспоминаю тебя... и нельзя не любить
с золотою листвой на Неве Летний сад...
здесь останется все, что хотелось забыть,
для того, чтобы вновь возвращаться назад.
С.Магницкая
Прикрепления: 3722408.jpg(10.3 Kb) · 7176603.jpg(9.9 Kb) · 0973270.jpg(7.4 Kb) · 9380674.jpg(8.4 Kb) · 9233062.jpg(5.0 Kb) · 2190319.jpg(7.4 Kb) · 2622654.jpg(9.6 Kb) · 4382002.jpg(7.5 Kb)
 

Валентина_КочероваДата: Вторник, 26 Янв 2016, 11:24 | Сообщение # 27
Группа: Администраторы
Сообщений: 6051
Статус: Offline
Ко Дню полного снятия блокады Ленинграда


Морозный день, и город в дымке зыбкой,
Ведро качается в моей руке.
Пальто прошила мама крепкой ниткой,
Тропинкой ходим мы с тобой к Неве.

Затихли взрывы, дым остался горек,
Обледенела лестница. Подъём,
Снарядов вой притих по чьей-то воле,
Судьбу щекочет страха остриём.

Вчера бабулька умерла внезапно,
А мама на заводе - каждый день.
А Лидочка спросила так невнятно,
- Когда, мол, расцветёт теперь сирень?

- Мне холодно и голодно - шептала,
- Хочу я тёплый, майский ветерок.
-Ты чайник с рук не выпусти... Устала?
Пойдём. Смотри, чтоб не упала с ног.

-Крепись, не плачь, ведь будет скоро лето,
Блокаду снимут, зашумят ручьи.
А Ленинград продрогший и несмело,
Пробьет сквозь тучи светлые - лучи.

И.Рудзите


Наш хлебный суточный паёк
Ладонь и ту не закрывает.
И человек, который слёг,
Теперь - всё чаще - умирает.

И потому что нету сил,
А над землёю вьюга стонет,
Мы мёртвых, чтоб не рыть могил,
В траншеях городских хороним.

Бушует голод. И пока
Не разорвать кольца блокады.
И от пожаров облака -
Красны, проплыв над Ленинградом.

От них пылает небосклон.
И враг, увидя их, в смятенье:
В них - боль, и гнев, и дрожь знамён
Перед началом наступленья.
Ю.Воронов


Не зная, скоро иль нескоро
Кольцо блокады разорвет,
Сражается бессмертный город,
Неодолимый город-дот.

И, угрожающи и хмуры,
На запад пристально глядят
Нацеленные амбразуры —
Глаза бетонных баррикад.

Наш город держится гвардейски,
Во всем заметен перелом —
Не блещет шпиль адмиралтейский,
Обшит брезентовым чехлом.

Собор Исаакия сурово
Стоит закованный в гранит,
Но вместо шлема золотого
Военной каскою покрыт.

Зарыт в кургане Всадник Медный,
Ждет в нетерпенье день победный,
Когда увидит наяву
Свою красавицу Неву.

Встает неповторимый город
В величье новой красоты,
Ни лихолетие, ни голод
Не исказят его черты!
В.Зотов

Валерий Таиров

Блокадникам Ленинграда, моей маме – Таировой Анне Петровне, бабушкам - Александре Васильевне и Анисье Фёдоровне, которые в осаждённом Ленинграде сохранили жизнь мне, тогда ребёнку, родившемуся в марте 1941 года:


Выжить – цель и обычная участь,
Чтоб пером нацарапать повесть,
Как в одних умирала трусость,
Как в других просыпалась совесть...

Только выжить – всего-то и надо,
Старый очень, неважно, иль молод…
Им, блокадникам жаль Ленинграда,
Холод страшен был – внутренний холод!

Снова жизнь здесь боролась со смертью,
Встав за грань и порог истощенья
Тягой к жизни стегала, как плетью,
У врагов не моля снисхожденья.

Умирали за Родину роты
И не слышали сводок хвалебных.
Умирали, ползли на работу
Для победы и карточек хлебных.

Знал художник, поэт подворотен
Город тёмный не виден из рая!
На последнем из сотен полотен
Рисовал город свой, умирая...

Гневным стоном сирены завыли –
В небе тучи стервятников снова!
Как ладонями город прикрыли
Тучи – словно молились покрову...

Нет воды. Утром будет молитва,
Шёпот тихий сухими губами –
Лишь о будущем ( каждый день – битва),
О Победе своих над врагами.

Нет вина на печальные тризны.
Смерть привычна. Жестоки итоги –
Жизнь ушла на Дороге их жизни,
А другой не бывает дороги…

На Фонтанке лёд – стылая корка,
Только чёрные пятна местами:
Санки с трупом – везут их из морга
Под слепыми от горя мостами.

И не знает блокадная пресса,
Кто в тех санках – блокадный подросток?
А быть может, ушла поэтесса
Или Мастер – упал, умер просто...

Нет, не выжить, окопы не роя...
Сколь героев в родимой отчизне?
Жертвы мы, или, может, герои?
Всё равно – каждый тянется к жизни!

Метроном – звука точного сила,
Пострашней поднебесного грома,
И, когда бы меня ни спросили –
Слышу, чувствую стук метронома!

Не хотелось погибнуть нелепо,
Быть убитым фашистским снарядом…
Бомбы падают гулко и слепо -
ДО СИХ ПОР, КАК МНЕ КАЖЕТСЯ, - РЯДОМ...

Не бомбите меня! НЕ БОМБИТЕ!
Говорят, что сегодня мой праздник?!
Повезло… Вот он я – жив, смотрите!
Я зовусь страшным словом – БЛОКАДНИК!

Вспоминают блокадные дети,
Зализавшие раны подранки.
Вот и я вспоминаю дни эти –
Берега лет военных Фонтанки!

Как мне вспомнить всё это хотелось:
Всю блокадную, страшную повесть,
Где в одних просыпалась смелость,
А в других просыпалась совесть...



Из блокнота сорок первого года
1
Видим - опять надвигается ночь,
и этому не помочь:
ничем нельзя отвратить темноту,
прикрыть небесную высоту...
2
Я не дома, не города житель,
не живой и не мертвый - ничей:
я живу между двух перекрытий,
в груде сложенных кирпичей...
3
О, это явь - не чудится, не снится:
сирены вопль, и тихо - и тогда
одно мгновенье слышно - птицы, птицы
поют и свищут в городских садах.

Да, в тишине предбоевой, в печали,
так торжествуют хоры вешних птиц,
как будто б рады, что перекричали
огромный город, падающий ниц...
4
В бомбоубежище, в подвале,
нагие лампочки горят...
Быть может, нас сейчас завалит.
Кругом о бомбах говорят...
. . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . .
...Я никогда с такою силой,
как в эту осень, не жила.
Я никогда такой красивой,
такой влюбленной не была...
5
Да, я солгу, да, я тебе скажу:
- Не знаю, что случилося со мной,
но так легко я по земле хожу,
как не ходила долго и давно.

И так мила мне вся земная твердь,
так песнь моя чиста и высока...
Не потому ль, что в город входит смерть,
а новая любовь недалека?..
6
Сидят на корточках и дремлют
под арками домов чужих.
Разрывам бомб почти не внемлют,
не слышат, как земля дрожит.

Ни дум, ни жалоб, ни желаний...
Одно стремление - уснуть,
к чужому городскому камню
щекой горящею прильнуть...

Памяти композитора Бориса Гольца, автора «Песни гнева», погибшего в дни ленинградской блокады


Он не спит, он пишет.
Мучит голод.
Дрожь коптилки.
Сумрак ледяной.
Что успел он?
Так еще он молод!
Два десятилетья за спиной.
Третье только началось недавно
И до половины не дошло...

Нынче ход какой-то своенравный
Музыки, встающей на крыло,
Будто сами возникают звуки,
Нарастают, крепнут,
Не сдержать!

В кости клавиш бьют костяшки-руки
И слабеют, но бегут опять,
Слух наполнив
Громом, гулом,
Звоном, —
Все еще не ясно ничего,
Все еще охвачено, как стоном,
Ярым гневом сердца самого.

Но уже отрывисто, как взрывы,
Как на марше топающий взвод,
Задыхаясь, здесь,
Нетерпеливо
Нота к ноте на листах встает.

Все забыто:
Голод, сумрак, стужа.
Он опять могуч —
И в полный рост,
В черных душах сея черный ужас,
Музыка встает до самых звезд.

— Смерть за смерть! —
Взывают миллионы.
— Кровь за кровь! —
Сердца им в лад стучат.
Взрыв. Огонь.
И рушатся вагоны
Под откос —
И к черту, в чертов ад!

Он как будто сам в огне.
Но руки коченеют,
И темно в глазах,
И куда-то прочь уходят звуки,
И потерян такта мерный шаг...

Но опять встает, поет, взлетает
Музыка и рвется в небосвод,
Громом, гневом,
Молнией сверкает
И уже в бессмертие ведет.
Н.Браун


Весна идет, и ночь идет к рассвету.
Мы все теперь узнали на века:
И цену хлеба — если хлеба нету,
И цену жизни — если смерть близка.

И деревень обугленные трубы,
И мирный луг, где выжжена трава,
И схватки рукопашные, и трупы
В снегах противотанкового рва.

Но так владело мужество сердцами,
Что стало ясно: он не будет взят.
Пусть дни бегут и санки с мертвецами
В недобрый час по Невскому скользят.

Людское горе — кто его измерит
Под бомбами, среди полночной тьмы?
И многие, наверно, не поверят,
Что было так, как рассказали мы.

Но Ленинград стоит, к победе кличет.
И все слова бессильны и пусты,
Чтобы потомкам передать величье
Его непобедимой красоты.

И люди шли, чтоб за него сражаться...
Тот, кто не трус, кто честен был и смел, —
Уже бессмертен. Слава ленинградцам!
Честь — их девиз. Бессмертье — их удел!
А.Гитович


Друг, товарищ, там, за Ленинградом,
Ты мой голос слышал, за кольцом,
Дай мне руку! Прорвана блокада.
Сердце к сердцу - посмотри в лицо.

Кровь друзей, взывавшая к отмщенью,
На полотнах полковых знамен.
На века убийцам нет прощенья.
Прорвана блокада. Мы идем!

Мы сегодня снова наступаем,
Никогда не повернем назад...
Мой малыш-сынишка спит, не зная,
Как сегодня счастлив Ленинград.
Е.Вечтомова


Их было много, матерей и жен,
Во дни Коммуны, в месяцы Мадрида,
Чьим мужеством весь мир был поражен,
Когда в очередях был хлеб не выдан,
Когда снаряды сотнями смертей
Рвались над колыбелями детей.

Но в час, когда неспешною походкой
В историю вошла, вступила ты,—
Раздвинулись геройские ряды
Перед тобой, советской патриоткой,
Ни разу не склонившей головы
Перед блокадой берегов Невы.

Жилье без света, печи без тепла,
Труды, лишенья, горести, утраты —
Все вынесла и все перенесла ты.
Душою Ленинграда ты была,
Его великой материнской силой,
Которую ничто не подкосило.

Не лаврами увенчан, не в венке
Передо мной твой образ, ленинградка.
Тебя я вижу в шерстяном платке
В морозный день, когда ты лишь украдкой,
Чтобы не стыла на ветру слеза,
Утрешь, бывало, варежкой глаза.
В.Инбер


А вы, мои друзья последнего призыва!
Чтоб вас оплакивать, мне жизнь сохранена.
Над вашей памятью не стыть плакучей ивой,
А крикнуть на весь мир все ваши имена!

Да что там имена! Ведь все равно — вы с нами!..
Все на колени, все! Багряный хлынул свет!
И ленинградцы вновь идут сквозь дым рядами —
Живые с мертвыми: для славы мертвых нет.
А.Ахматова
Прикрепления: 1362581.jpg(8.5 Kb) · 0154196.jpg(10.0 Kb) · 5005646.jpg(10.7 Kb) · 8807648.jpg(10.5 Kb) · 1017860.jpg(7.7 Kb) · 8122462.jpg(6.5 Kb) · 0312546.jpg(10.6 Kb) · 6120547.jpg(11.1 Kb) · 5881891.jpg(9.9 Kb) · 4842794.jpg(10.4 Kb)
 

Валентина_КочероваДата: Понедельник, 25 Апр 2016, 18:51 | Сообщение # 28
Группа: Администраторы
Сообщений: 6051
Статус: Offline

Кто посягнул на детище Петрово?
Кто совершенное деянье рук
Смел оскорбить, отняв хотя бы слово,
Смел изменить хотя б единый звук?

Не мы, не мы... Растерянная челядь,
Что, властвуя, сама боится нас!
Все мечутся да чьи-то ризы делят,
И всё дрожат за свой последний час.

Изменникам измены не позорны.
Придёт отмщению своя пора...
Но стыдно тем, кто весело-покорны,
С предателями предали Петра.

Чему бездарное в вас сердце радо?
Славянщине убогой? Иль тому,
Что к "Петрограду" рифм гулящих стадо
Крикливо льнет, как будто к своему?

Но близок день - и возгремят перуны...
На помощь, Медный Вождь, скорей, скорей
Восстанет он, всё тот же, бледный, юный,
Всё тот же - в ризе девственных ночей.

Во влажном визге ветреных раздолий
И в белоперистости вешних пург,-
Созданье революционной воли -
Прекрасно-страшный Петербург!
З.Гиппиус


Ликование вечной, блаженной весны.
Упоительные соловьиные трели
И магический блеск средиземной луны
Головокружительно мне надоели.

Даже больше того. И совсем я не здесь,
Не на юге, а в северной царской столице.
Там остался я жить. Настоящий. Я - весь.
Эмигрантская быль мне всего только снится -
И Берлин, и Париж, и постылая Ницца.

...Зимний день. Петербург. С Гумилёвым вдвоём,
Вдоль замёрзшей Невы, как по берегу Леты,
Мы спокойно, классически просто идём,
Как попарно когда-то ходили поэты.
Г.Иванов


Был блаженной моей колыбелью
Темный город у грозной реки
И торжественной брачной постелью,
Над которой лежали венки
Молодые твои серафимы,-
Город, горькой любовью любимый.

Солеею молений моих
Был ты, строгий, спокойный, туманный.
Там впервые предстал мне жених,
Указавши мой путь осиянный,
И печальная Муза моя
Как слепую водила меня.
А.Ахматова


Санкт-Петербург - узорный иней,
ex libris беса, может быть,
но дивный... Ты уплыл, и ныне
мне не понять и не забыть.

Мой Пушкин бледной ночью, летом,
сей отблеск объяснял своей
Олениной, а в пенье этом
сквозная тень грядущих дней.

И ныне: лепет любопытных,
прах, нагота, крысиный шурк
в книгохранилищах гранитных;
и ты уплыл, Санкт-Петербург.

И долетая сквозь туманы
с воздушных площадей твоих,
меня печалит музы пьяной
скуластый и осипший стих.
Вл.Набоков


Сеть лиственниц выгнала алые точки.
Белеет в саду флигелек.
Кот томно обходит дорожки и кочки
И нюхает каждый цветок.

Так радостно бросить бумагу и книжки,
Взять весла и хлеба в кульке,
Коснуться холодной и ржавой задвижки
И плавно спуститься к реке...

Качается пристань на бледной Крестовке.
Налево - Елагинский мост.
Вдоль тусклой воды серебрятся подковки,
А небо - как тихий погост.

Черемуха пеной курчавой покрыта,
На ветках мальчишки-жулье.
Веселая прачка склонила корыто,
Поет и полощет белье.

Затекшие руки дорвались до гребли.
Уключины стонут чуть-чуть.
На веслах повисли какие-то стебли,
Мальки за кормою как ртуть...

Под мостиком гулким качается плесень.
Копыта рокочут вверху.
За сваями эхо чиновничьих песен,
А ивы - в цыплячьем пуху...

Краснеют столбы на воде возле дачки,
На ряби - цветная спираль.
Гармонь изнывает в любовной горячке,
И в каждом челне - пастораль.

Вплываю в Неву. Острова, как корона:
Волнисто-кудрявая грань...
Летят рысаки сквозь зеленое лоно,
На барках ленивая брань.

Пестреет нарядами дальняя Стрелка.
Вдоль мели - щетиной камыш.
Все шире вода, голубая тарелка,
Все глубже весенняя тишь...

Лишь катер порой пропыхтит торопливо,
Горбом залоснится волна,
Матрос - словно статуя, вымпел - как грива,
Качнешься - и вновь тишина...

О родине каждый из нас вспоминая,
В тоскующем сердце унес
Кто Волгу, кто мирные склоны Валдая,
Кто заросли ялтинских роз...

Под пеплом печали храню я ревниво
Последний счастливый мой день:
Крестовку, широкое лоно разлива
И Стрелки зеленую сень.
С.Черный


Этот город себя позволяет любить.
Безразлично, надменно и царственным жестом
Расставляет фигуры в победный гамбит.
И спасения нет, ты – пленённая жертва.

Это город загадок, теней и легенд:
На простуженных улицах, в сумрачном блеске,
В предрассветной поре различишь силуэт
И услышишь стук пушкинской трости на Невском.

Этот город живет – всем «заботам» назло
Не меняется царственный облик и норов.
Я – счастливая жертва и мне повезло!
Потому, что нельзя не любить этот город.
Т.Петровская


Хитросплетенья улиц и каналов,
Великолепие музеев и Невы...
Мой Питер - средоточие анналов
Истории, культуры, красоты.

Дивлюсь восторженно творениями зодчих,
И, петербуржским воздухом дыша,
Я причащаюсь светом белой ночи,
Гуляя по проспектам не спеша.

Здесь в каждом камне, в каждой завитушке
Старинных кованых затейливых оград
Живет душа. Соборы, как игрушки,
Печальным звоном славят чудо - град.

Смешались годы, всполохи событий:
Авроры залп, роскошество дворцов,
Изысканность мостов и сонм открытий
Прославленных веками мудрецов.

В скульптурах мраморных отражены столетья,
В полотнах мастеров - жив каждый штрих.
И не хватает слов - лишь междометья,
Чтоб описать всю гамму чувств моих.

Склеп Петропавловки, Ростральные колонны,
Атланты Эрмитажа, Арки свод,
Кунсткамеры уродцы и грифоны -
Немые стражи говорливых вод

На Грибоедовском, и кони на Фонтанке,
Решетка Летнего, звон Спаса на крови,
Живых гвоздик букет на грозном Танке,
Маньчжурских львов Ши-цза гранитный лик...

Исаакий, Смольный, стела Черной речки,
Адмиралтейства шпиль – начало всех дорог -
Все это близко, дорого и вечно…
Для Петербурга мне не хватит тысяч строк!

На Пискаревке, прислонясь к ограде,
В звенящем облаке скорбящей тишины
Шепчу «Спасибо» павшим в той блокаде,
Но спасшим все сокровища страны.

… Стучат колеса. Вдаль уносит поезд
Из города героев и наград.
В душе оставлю собственную повесть
С забытым уж названьем «Ленинград»…
Л.Шум


Улицы, каналы, острова,
Арки нескончаемых мостов.
Петербурга каждая глава
Дарит сердцу светлую Любовь.

Город исторических новелл,
Как источник мудрости для книг,
Был всегда началом многих дел,
Сохраняя в жизни добрый лик.

Он, являясь Северной звездой,
Освещает разные пути,
Оставаясь Смыслом и Судьбой
Некогда родившейся мечты.
С.Устабеков


По Лебяжьей, по канавке,
По небесной синеве,
Тихо весла поднимая,
Лодка движется к Неве.

Опаляя город зноем;
Ходит полдень молодой,
Сада Летнего прохлада.
Пролетает над водой.

Годы славные далеко,
Зацветают дерева…
За Лебяжьей за канавкой
Открывается Нева.

На Лебяжьей на канавке
Нету лебедя нигде,
Белым лебедем проходит
Только облако в воде.
Н.Браун


Заговоренный, полусонный
В тумане белых облаков
Плывет из прошлого с поклоном,
Не забывая про богов -

Создавших город вдоль залива,
Скрестив однажды якоря.
Есть сфинксы - полулюди - диво
И полульвы - сидят не зря.

Известен памятник Растрелли -
Дворец со строем колоннад.
Не прогибаясь под метелью,
Мечты под небеса летят.

Как часто в теплую погоду
Идут прозрачные дожди:
Залить задумала природа
Тоску, что будет впереди.

Во влаге город часто тонет
При васильковой синеве.
У клена мягкие "ладони"
Аплодисменты шлют Неве.

За неуклюжей тенью сфинкса
Следит дубов зеленый сад -
Весною сказочно тенистый
С покровом - точно шоколад.

Часов в двенадцать стонет пушка.
Под ней не дрогнет парапет.
От дыма прошлого так душно,
Но он не заслоняет свет.

А сзади - крепость, казематы,
Собор с могилами царей
И плиты, где мелькают даты,
Забыв о суете страстей.

Пронзает небо, рвет на части
Адмиралтейства острый шпиль.
Заштопать дыры у ненастий
Не хватит современных сил.

Гранитных берегов причалы
Незыблемы - без суеты,
Меж ними волны не молчали,
Вздымались, прячась под мосты.

Блистательный и непокорный,
Живой и неживой гранит
Не зарастет травою сорной
И с веком прошлым говорит.

Нева одета ожерельем
Незабываемых оград,
Тоскует долго без веселья,
Качая водами фрегат.

Стальные кони. Львы застыли,
Катая лапами шары.
Санкт-Петербург огромный, сильный
В объятьях русской детворы.

Воспринял город силу духа
От незапамятных времен,
Позабывая смерть-проруху
С ее блокадным огоньком.

Канавка. Памятник Крылову.
Парящий ангел над Невой.
И монумент Петру суровый -
Летающий над мостовой.

Все это - чудное наследство -
Сокровище и пот, и стать.
Все это - виденное с детства -
Весь Невогород - благодать!
Е.Пашина
Прикрепления: 3331595.jpg(9.2 Kb) · 2203757.jpg(6.0 Kb) · 5043985.jpg(8.6 Kb) · 4542683.jpg(8.4 Kb) · 5498383.jpg(9.5 Kb) · 8358059.jpg(9.6 Kb) · 7709135.jpg(10.3 Kb) · 2756059.jpg(9.9 Kb) · 2743971.jpg(13.5 Kb) · 1924841.jpg(8.6 Kb)
 

Валентина_КочероваДата: Вторник, 22 Ноя 2016, 09:58 | Сообщение # 29
Группа: Администраторы
Сообщений: 6051
Статус: Offline

фото И.Громова

Увы! как скучен этот город,
С своим туманом и водой!
Куда ни взглянешь, красный ворот,
Как шиш, торчит перед тобой;

Нет милых сплетен - все сурово,
Закон сидит на лбу людей;
Все удивительно и ново –
А нет не пошлых новостей!

Доволен каждый сам собою,
Не беспокоясь о других,
И что у нас зовут душою,
То без названия у них!
М.Ю. Лермонтов


Столицы Невской посетитель,
Кто б ни был ты – Петру поклон!
Сей Медный всадник – это он,
Ее державный прародитель!

Как мощны конь и человек!
То Петр творящей мыслью правит
Летит, отважный, в новый век
И змея древних козней давит...

И здесь, руки простерший кисть,
Еще в металле жизнью дышит,
Из медных уст – Россия слышит –
Гремит: «Да будет свет!» – И бысть!
А.Подолинский


И опять звезда играет
В легкой зыби невских волн,
И опять любовь вверяет
Ей таинственный свой челн.

И меж зыбью и звездою
Он скользит как бы во сне,
И два призрака с собою
Вдаль уносит по волне.

Дети ль это праздной лени
Тратят здесь досуг ночной?
Иль блаженные две тени
Покидают мир земной?

Ты, разлитая как море,
Пышноструйная волна,
Приюти в твоем просторе
Тайну скромного челна!
Ф.И. Тютчев


Акварель О.Литвиненко

Город туманов и снов
Встает предо мною
С громадой неясною
Тяжких домов,
С цепью дворцов,
Отраженных холодной Невою.

Жизнь торопливо бредет
Здесь к цели незримой...
Я узнаю тебя с прежней тоской,
Город больной,
Неласковый город любимый!

Ты меня мучишь, как сон,
Вопросом несмелым...
Ночь, но мерцает зарей небосклон...
Ты весь побежден
Сумраком белым.
Поликсена Соловьева


Меж тонких льдин вода струится;
И отсвет уличных огней
Винтами яркими крутится
В стекле Петропольских зыбей.

Вон там лиловыми дугами
Ряды сияют фонарей;
Двумя живыми ручейками
Толпа встречается людей.

Люблю тебя, Нева седая,
И льдов твоих звенящий треск, —
И бег и вспышки звезд трамвая,
И гул, и проволоки блеск;

И снег сыпучий под санями,
Подушки шапок кучерских,
И понукание конями,
И пар моторов деловых.

Люблю я конок ход ленивый,
И дребезжанье стекол их, —
Зимы рисунок прихотливый
На окнах лавок городских.

Люблю по Невскому прогулки,
Гостиный двор и каланчу,
Мосты, сады и переулки,
В часовне бедную свечу,

И звон колоколов собора,
И колокольню в синей мгле,
И на коне с грозою взора
Петра на северной скале.

Люблю Царицын луг веселый,
Полеты легких скакунов,
И грохот конницы тяжелой,
И лес кудрявых казаков; —

И раны старых гренадеров
Курносых Павловских солдат, —
И сталь штыков, и блеск манерок,
Громовый «Здравия» раскат.

Люблю зеленые лафеты
И дула пушек полевых,
А в полдень грозные приветы
Из жерл орудий крепостных.

Люблю, когда по тротуарам
Скользит, снует толпа теней,
Когда седым клубятся паром
Бока и ноздри лошадей;

— Ветвей волшебные наряды,
И синий снег в морозный день,
И солнца пурпурные взгляды,
Огонь костра, и дым, и тень.

Люблю старушек я в морщинах,
Таких, которых на картинах
Живописуют мастерски
Рембрандта смелые мазки.

Люблю ланит рассвет прекрасный
И две богатые косы,
И взор восторженный и ясный,
Как капли утренней росы.

Скажи, о юность, что милее
И вдохновеннее тебя?
И я когда-то был нежнее, —
Я помню в юности себя.

И я мечтал и строил замки,
И мысль, не втиснутая в рамки,
Бродила вольно; я горел
И ни о чем не сожалел.

Мы все тогда поэты были;
Свежи, как майская листва,
Мы утром дней не дорожили,
Как лучшим даром естества.

Но прочь, собравшиеся складки!
Мгновенья прожитые сладки.
Вздыхать о прошлом не хочу,
Но в свой размер его включу.

Влюблен я в Пушкинские ямбы,
Порой летучие, как пух,
(В их честь слагал я дифирамбы)
Они пленяют русский слух.
В.Гарднер


Четыре черных и громоздких,
Неукрощенных жеребца
Взлетели - каждый на подмостках
Под стянутой уздой ловца.

Как грузен взмах копыт и пылок!
Как мускулы напряжены!
Какой ветвистой сеткой жилок
Подернут гладкий скат спины!

Что будет, если вдруг ослабнет,
Хрустя, чугунная рука
И жеребец гранит царапнет
И прянет вверх от смельчака?

Куда шарахнутся трамваи,
когда, срывая провода,
гремящая и вековая,
На Невский ринется руда?

Не тот ли снова властно сдержит
Несокрушимый этот вал,
Кто сам стремится, длань простерши,
Кто даже бурю усмирял?

И не пред ним ли, цепенея,
Опять взлетевши на дыбы,
Застынут, как пред оком змея,
Крутые конские горбы?
В.Нарбут


Прощайте, немцы, греки, турки,
И здравствуй, русская земля!
В своем я снова Петербурге,
Я снова русский! Снова - "я"!

Еще вчера я был не русским!
И, запахнувшись в черный дым,
Гранитный воздух Петербургский
Еще вчера был не моим!

Сегодня ж, странный и бессонный,
Брожу по Невской мостовой
И с Александровской Колонной
Взлетевшей чокаюсь мечтой!

И в небо Питера, бледнея,
Уходит беженский угар...
И вновь я рифмою своею -
Целую Невский тротуар!...
Н.Агнивцев


Так под кровлей Фонтанного Дома,
Где вечерняя бродит истома
С фонарем и связкой ключей,
Я аукалась с дальним эхом,
Неуместным смущая смехом
Непробудную сонь вещей,
Где, свидетель всего на свете,
На закате и на рассвете
Смотрит в комнату старый клен
И, предвидя нашу разлуку.
Мне иссохшую черную руку
Как за помощью тянет он.
А земля под ногой гудела,
И такая звезда глядела,
В мой еще не брошенный дом,
И ждала условного звука:
Это где-то там, у Тобрука,
Это где-то здесь за углом.
Ты не первый и не последний
Темный слушатель светлых бредней,
Мне какую готовишь месть?
Ты не выпьешь, только пригубишь
Эту горечь из самой глуби -
Это вечной разлуки весть.
Положи мне руку на темя,
Пусть теперь остановится время
На тобою данных часах.
Нас несчастие не минует,
И кукушка не закукует
В опаленных наших лесах.
А не ставший моей могилой,
Ты, гранитный, кромешный, милый,
Побледнел, помертвел, затих.
Разлучение наше мнимо:
Я с тобою неразлучима,
Тень моя на стенах твоих,
Отраженье мое в каналах,
Звук шагов в Эрмитажных залах,
И на гулких сводах мостов -
И на старом Волковом Поле,
Где могу я рыдать на воле
В чаще новых твоих крестов.
А.Ахматова


Весна, а волны в инее,
И шлемы на них острые.
Иду Четвёртой линией
Васильевского острова.

И выхожу к Неве-реке –
Воде, от солнца розовой,
Она примчалась налегке
Из-за стволов берёзовых.

Из-за рябин и тополей
Бежала сломя голову,
Она вертелась вкруг полей,
Кружмя кружилась, полая.

Потом надолго сохраним,
Что не купчиха-барыня –
Весенним городом моим
Она прошла, Сударыня!
А.Прокофьев


Весь город в плавных разворотах,
И лишь подчёркивает даль
В проспектах, арках и воротах
Классическая вертикаль.

И все дворцы, ограды, зданья,
И эти львы, и этот конь
Видны, как бы для любованья
Поставленные на ладонь.

И плавно прилегают воды
К седым гранитам городским —
Большие замыслы природы
К великим замыслам людским.
Д.Самойлов
Прикрепления: 2250504.jpg(5.4 Kb) · 1367028.jpg(7.6 Kb) · 4672616.jpg(7.1 Kb) · 6095157.jpg(9.1 Kb) · 6863808.jpg(8.4 Kb) · 7049178.jpg(9.9 Kb) · 4707430.jpg(9.6 Kb) · 4665161.jpg(8.0 Kb) · 6461601.jpg(10.0 Kb) · 6472612.jpg(6.9 Kb)
 

Валентина_КочероваДата: Пятница, 27 Янв 2017, 11:06 | Сообщение # 30
Группа: Администраторы
Сообщений: 6051
Статус: Offline
73-я годовщина снятия блокады Ленинграда


Худ. Н.Цуцин

Кто-то помнит об этом со школьной скамьи,
Кто-то – с первых ступеней детсада...
В необъятной стране нет, пожалуй, семьи,
Где не знают, что значит – БЛОКАДА...

Про разруху и голод, про жизнь без прикрас,
Про спасение Летнего сада...
Мы вдыхаем, как воздух, правдивый рассказ
О суровой судьбе Ленинграда.

Из музейных архивов, из фильмов и книг
Про блокадные дни или ночи...
Я ни разу не слышал про тяжесть «вериг»,
Кровь за кровь – в череде многоточий.

Пискарёвские плиты – священный гранит
С миллионом непрожитых жизней...
Имена, словно знамя на теле, хранит,
Как присягу на верность Отчизне.

Вскоре – семьдесят лет с той жестокой поры,
Но не скоро затянутся раны...
Каждый год, в небеса отпуская шары,
В землю кланяюсь Вам, ВЕТЕРАНЫ!
Вл.Кухарь


Что тяжелее тех минут,
Когда под вьюгой одичалой
Они на кладбище везут
Детей, зашитых в одеяла.

Когда ночами снится сон,
Что муж - навстречу, по перрону...
А на пороге - почтальон
И не с письмом, а с похоронной.

Когда не можешь есть и спать
И кажется, что жить не надо...
Но ты жива. И ты опять
Идёшь на помощь Ленинграду.

Идёшь, сжимая кулаки,
Сухие губы стиснув плотно.
Идёшь. И через грудь - платки:
Крест-накрест, лентой пулемётной.
О.Берггольц


Она несла в худой руке
Кусочек сахара блокадный,
А ты был в близком далеке,
А рядом - отзвук канонадный.

Чуть меньше тысячи шагов
Идти до госпиталя было,
Но каждый шаг, как сто веков.
И с каждым - сила уходила.

Казалось, лёгкое пальто
Потяжелело «дестикратно».
И на весь мир не знал никто
Дойдёт ли женщина... обратно.
А.Трубин


Я забыть
никогда не смогу
Скрип саней
На декабрьском снегу.

Тот пронзительный,
Медленный скрип:
Он как стон,
Как рыданье,
Как всхлип.

Будто всё это
Было вчера...
В белой простыне -
Брат и сестра...
Ю.Воронов


Им долго жить - зелёным великанам,
Когда пройдёт блокадная пора.
На их стволах - осколочные раны,
Но не найти рубцов от топора.

И тут не скажешь: сохранились чудом.
Здесь чудо или случай ни при чём...
...Деревья! Поклонитесь низко людям
И сохраните память о былом.

Они зимой сжигали всё, что было:
Шкафы и двери, стулья и столы.
Но их рука деревьев не рубила.
Сады не знали голоса пилы.

Они зимой, чтоб как-нибудь согреться -
Хоть на мгновенье, книги, письма жгли.
Но нет садов и парков по соседству,
Которых бы они не сберегли.

Не счесть погибших в зимнее сраженье.
Никто не знает будущих утрат.
Деревья остаются подтвержденьем,
Что, как Россия, вечен Ленинград!

Им над Невой шуметь и красоваться,
Шагая к людям будущих годов.
...Деревья! Поклонитесь ленинградцам,
Закопанным в гробах и без гробов.
Ю.Воронов


За тебя, мой город, за тебя,
Не скрывая слёз, шепчу молитву.
Ты, как Феникс, вышел из огня,
Одолев врага в блокадной битве.

Сколько надо выплакать слёз,
Чтоб утешить печаль твою
Об ушедших в блокадный мороз,
И о выживших на краю.

Сколько надо болеть душой
О разбитых мечтах твоих...
Не они ли каждой весной
На могилах цветут седых.

Пискарёвская тишина.
Метронома глухой отсчёт -
Здесь покоится та война,
Не сломившая твой народ.
М.Рудалёва


Пусть в доме будет чисто и светло.
И пусть любовь сердца оберегает.
И хлеб и соль за праздничным столом
По праву своё место занимают.

И уважаем будет тот народ,
Кто сохранил рецепты вековые,
И пусть чурек , лепёшку он печёт
Иль каравай горячий с пЕчи вынет.

Богат, разнообразен, многолик
Мир хлеба на прилавке в магазине.
Кто бородинский чёрный есть привык,
А, может, рижский выберут другие.

Бывает, что кусок не доедим
И голубям на корм отправим крошки.
Но голод лишь однажды пережив,
Опять блокаду вспомнят, как нарочно.

Меня одна растрогала до слёз
История в блокадном Ленинграде:
Двум девочкам однажды довелось
Бесценную доставить маме радость.

Не розы, не духи, не шоколад -
Но был подарок этот всех важнее:
От скудной паечки три дня подряд
Кусочек маме отделять сумели.

И, спрятав от самих себя наверх,
Хоть съесть его хотелось им до дрожи,
Свою любовь в Международный день
Преподнесли на маленьких ладошках...

Пусть никогда не будет больше войн!
Пусть голод не придёт в твои селенья!
Пусть будет хлеб! Всего дороже он.
И перед ним склоняю я колени.
Л.Семиколенова


"Как это было? - если спросят,
То я отвечу -
Было так:
Взвилась ракет цветная россыпь
И разорвала долгий мрак.

И вмиг на площади Дворцовой
Январский кончился мороз,
И жены, матери и вдовы
Впервые не скрывали слез.

И голубым огнем, и красным
Была Нева озарена,
И становилась неопасной
Опять любая сторона!

И мальчуган, в войну рожденный,
Впервые видевший салют,
Кричал по-детски восхищенно:
"Победа!
Гитлеру - капут!"


Я утверждать сегодня смею,
Что в этот день, в тот давний год,
Был весь медалями усеян
Мой ленинградский небосвод!"
П.Каганова


Будет улица Ольги Берггольц
В нашем городе вечном и гордом,
Где все сказано ясно и твердо,
Где ничто не промолвлено вскользь.

Где поэзия, мир наш храня
Под своим полководческим кровом,
К нам с доверья исполненным словом
Обращалась в разливах огня:

Выстой. Выдюжи. Победи.
Дотянись. Доползи. И добудь нам
Сквозь
блокадные лютые будни
Ту высотку, что вон – впереди!

Все отсчитывал метроном -
Жизнь и гибель, свет и потемки.
Женский голос - твой голос негромкий –
В каждый дот к нам входил, в каждый дом.

Смертью смерть, торжествуя, поправ,
Жизнью жизнь, торжествуя, восславить!
Ты для Питера кровно своя ведь!
Ты – душа ленинградских застав!
П.Ойфа


Вдоль Невского автобусы гудели.
Лилась толпа. Игла была ясна.
Кто помнил, что когда-то при обстреле
Была опасна эта сторона?

Теперь здесь все привычно и знакомо.
Но задержись, хотя б на краткий миг,
Перед плитой на сером камне дома
И огненным под ней пучком гвоздик.

Кто положил их? Ленинградец старый,
Бывалый ополченец грозных дней?
Вдова, вся в черном? Юноша с гитарой?
Или студентка с челкой до бровей?

А может быть, девчушка, галстук красный
Наследница и горя, и побед —
Стояла здесь, на «стороне опасной»,
И слушала, что говорил ей дед?

Текло с Невы дыхание прохлады,
Витринами сверкал обычный дом
Перед притихшей внучкою Блокады,
Которой все казалось только сном.

И ярче, чем снарядов посвист дикий,
Давно похороненный в тишине,
Пылали победившие гвоздики
На этой солнцем залитой стене.
Вс.Рождественский
Прикрепления: 5916906.jpg(12.6 Kb) · 4651325.jpg(10.0 Kb) · 5673033.jpg(10.5 Kb) · 2328359.jpg(10.6 Kb) · 6972939.jpg(12.6 Kb) · 7773069.jpg(7.7 Kb) · 4175833.jpg(10.0 Kb) · 0510171.jpg(10.2 Kb) · 1400889.jpg(9.3 Kb) · 5127167.jpg(10.5 Kb)
 

Форум » Размышления » Поэтические строки » БЛИСТАТЕЛЬНЫЙ САНКТ-ПЕТЕРБУРГ...
  • Страница 2 из 3
  • «
  • 1
  • 2
  • 3
  • »
Поиск: