Вы вошли как Гость |
Группа "Гости"
Главная | Мой профиль | Выход

Вопросы по сайту
По вопросам проблем входа, регистрации и авторизации на сайте просьба обращаться на e-mail: Анастасия
Форма входа
Логин:
Пароль:
Поиск
Друзья сайта
Статистика
 


Онлайн всего: 3
Гостей: 2
Пользователей: 1
Валентина_Кочерова
ВПЕЧАТЛЕНИЯ О СПЕКТАКЛЯХ

Государственный музей А.С.Пушкина
10 февраля 2009 г.
День памяти А.С.Пушкина


  




Желание принять участие в концерте, посвященному Памяти Поэта, возникло у меня еще после первого показа в Москве нашей пушкинской программы «Я шел к тебе». И то, что в подобных концертах принимают участие знаменитые артисты различных жанров, меня совсем не пугало. Я немало слушала их на вечерах памяти Сергея Есенина, где были и народные, и заслуженные и всякий раз, как после концерта Олега, я вновь восхищалась тем, как это делает Юрий Решетников – настолько это было всегда на порядок выше... Причем, когда меня спрашивал артист, только что прочитавший «Черного человека» - понравилось ли мне? – я не могла покривить душой и сказать неправду…
Конечно, я не имею в виду таких актеров, как В.Лановой - это замечательный артист.
Работая уже третий год с Юрой, я очень хорошо знаю цену ему и, как правило, переживаю за все, что угодно – а это касается, в основном, моей работы, но за качество спектакля, который артист выносит на зрителя – я спокойна, настолько высока у него планка требовательности к самому себе. И, вот это доверие друг к другу нас сделало не только надежными партнерами по работе, но и друзьями, что очень важно: я всегда могу положиться на этого человека…
И вот как-то возвращаясь из Дома Ученых, куда я заходила по поводу нашего очередного спектакля, уже пройдя Пушкинский музей, буквально молнией вдруг вспыхнула мысль: скоро 10 февраля. Да, время осталось совсем немного и, наверное, план концерта уже определен, но, тем не менее, попробовать стоит. Потом, у меня был с собой такой значимый аргумент, что, посмотрев его, я даже не сомневалась в успехе: ну, кого же сможет оставить равнодушным Юрин «Граф Нулин»?
В общем, опуская все дальнейшие подробности моей встречи с администрацией музея, скажу только одно: на следующий день я должна была представить те два стихотворения, которые Юра будет читать на этом вечере. Дело в том, что количество участников было достаточно большое и нас буквально внесли в уже подготовленный список.
Я никогда еще не участвовала в сборных концертах – это мой первый опыт и отсюда, конечно было волнение: как это будет выглядеть?
Нас очень радушно встретили, провели в зал, исполняющий сегодня роль артистической. Вообще, оказывается, тут несколько концертных залов. Потом нас пригласили на чаепитие. Зная , что концерт будет открывать Василий Семенович Лановой, тем не менее, увидев его прямо перед собой, я несколько опешила – как-то неожиданно это получилось… Большой стол, накрытый белой скатертью: печенье, конфеты, фрукты. За столом музыканты, актеры: все это как-то обычно, но вот присутствие Ланового мне очень запомнилось. Не особенно разговорчив, сосредоточен – скоро его выход. И вот это ощущение Истории, которую сейчас я вижу наяву… это было сильно.
По жребию мы были пятые и, оставив Юру, я решила смотреть концерт из зала – мне очень хотелось потом написать рассказ об этой программе.
Народу было очень много, велись даже какие-то съемки, но это все были программы не широкого вещания. Ну, если уж канал «Культура» не соизволил отснять репортаж об этом событии, то что тогда говорить о прочих… Вот этот момент у меня вызвал чувство печального недоумения. И если я правильно поняла, то всем этим тут заведует господин Швыдкой. Ну, тогда мне все понятно…
Концерт проходил в Усадебном дворе музея: именно там, где снимается «Романтика романса» - только в его прямо противоположной части.
Программу начинает Василий Лановой.

«В первую очередь я хотел бы обратить ваше внимание на одну черту творчества Александра Сергеевича: удивительная вещь… Я многие годы был очень хорошо знаком с Фаиной Георгиевной Раневской. Когда она работала в театре Пушкина, мы с ней встречались. И когда я ее провожал до Гума, если я там был рядом – мы шли втроем в направлении ее дома и она говорила: « Я сегодня так устала. Пойду к своему любовнику, пойду, пообщаюсь с ним».
Я в первый раз так сказать, совершенно задергался: «Фаина Георгиевна, кто же этот счастливец?»
- Вася, Вы не поверите – это Пушкин Сашка.
Это была такая близкая родственная связь: я потом все время этим пользовался.
- Фаина Георгиевна, я вот тут недавно читал письма Вашего любовника…
Так же я был дружен с Ростиславом Ивановичем Пляттом, тоже крупнейшим представителем нашей культуры и он всегда говорил, всегда удивлялся:
- Что этот африканец мог вобрать в себя все лучшее в этих диких россейских степях?. Как он это вобрал? Как он это выразил! Вот это невероятно, вот это необъяснимо: такое ощущение, что он был послан в эти степи, для того, чтобы привести их в порядок.
Я хочу сказать, что Александр Сергеевич, конечно же, является Островом Святым для всех работников культуры, искусств. Я думаю, что, вряд ли возможен крупный художник, который не приобщился бы однажды, в своей жизни, к этому великому источнику – очень здоровому… Как говорили потом – Пушкин был последним здоровым человеком в русской литературе. Дальше были то простуды, то другие болячки… Это, действительно – к этому здоровому степному духу россейскому, который исходил от него и мне кажется, что для всех актеров, художников, композиторов – первым таким вот Островом величайшим и ожидаемых надежд и укрытие от бед – является Александр Сергеевич Пушкин: об этом говорить можно много, долго.
Мне кажется, что в Андрее Шенье он написал несколько строчек – сто процентов имея в виду себя. И я хотел бы с этого небольшого кусочка из Андрея Шенье и начать…

Стихи, летучих дум небрежные созданья,
Разнообразные, заветные преданья
Всей младости моей. Надежды, и мечты,
И слезы, и любовь, друзья, сии листы
Всю жизнь мою хранят. У Авеля, у Фани,
Молю, найдите их; невинной музы дани
Сберите. Строгий свет, надменная молва
Не будут ведать их. Увы, моя глава
Безвременно падет: мой недозрелый гений
Для славы не свершил возвышенных творений;
Я скоро весь умру. Но, тень мою любя,
Храните рукопись, о други, для себя!
Когда гроза пройдет, толпою суеверной
Сбирайтесь иногда читать мой свиток верный,
И, долго слушая, скажите: это он;
Вот речь его. А я, забыв могильный сон,
Взойду невидимо и сяду между вами,
И сам заслушаюсь, и вашими слезами
Упьюсь... и, может быть, утешен буду я
Любовью…



Отцы пустынники и жены непорочны,
Чтоб сердцем возлетать во области заочны,
Чтоб укреплять его средь дольних бурь и битв,
Сложили множество божественных молитв;
Но ни одна из них меня не умиляет,
Как та, которую священник повторяет
Во дни печальные Великого поста;
Всех чаще мне она приходит на уста
И падшего крепит неведомою силой:
Владыко дней моих! дух праздности унылой,
Любоначалия, змеи сокрытой сей,
И празднословия не дай душе моей.
Но дай мне зреть мои, о боже, прегрешенья,
Да брат мой от меня не примет осужденья,
И дух смирения, терпения, любви
И целомудрия мне в сердце оживи.


Потом было выступление скрипача из Германии: он специально приехал для того, чтобы принять участие в этой программе: как вы сами понимаете, сегодня все артисты выступают здесь только по велению сердца, а никак не за деньги…
Надо признаться, что игра Алексея.Баева на меня производит, все-таки, гораздо более сильное впечатление…
Вот артист театра Луны мне совсем не понравился, причем, это ведущий актер театра. Лермонтовское «На смерть поэта» он просто, я бы сказала, прокричал, а не исполнил… Не знаю, может быть, он хорош, как актер драматического театра, но вот, как чтец – сомневаюсь…
Два произведения исполнил классический дуэт фортепиано с виолончелью… Фамилии музыкантов, к сожалению, я не запомнила: только то, что они лауреаты международного конкурса.
Ну вот, а теперь наступил и наш черед: конечно, я очень волновалась за Юру. Во-первых, здесь стоял стационарный микрофон и как тут ложится звук, было не совсем понятно… все артисты сегодня работают без репетиций.
Диктор объявляет: «Два стихотворения Александра Сергеевича Пушкина «Каков я прежде был…» и «2 ноября» читает артист Литературного театра Юрий Решетников – Санкт-Петербург»
Да, забыла сказать, что для этого случая артист выступал в костюме из пушкинского спектакля.
Под аплодисменты на сцене появляется улыбающийся Юрий: конечно, он тоже волновался.

Каков я прежде был, таков и ныне я:
Беспечный, влюбчивый. Вы знаете, друзья,
Могу ль на красоту взирать без умиленья,
Без робкой нежности и тайного волненья.
Уж мало ли любовь играла в жизни мной?
Уж мало ль бился я, как ястреб молодой,
В обманчивых сетях, раскинутых Кипридой,
А не исправленный стократною обидой,
Я новым идолам несу мои мольбы...


Я смотрела на реакцию зрительного зала – как здесь примут Юрино выступление? И с большой радостью отметила, как оживилась публика, с каким интересом она слушала петербургского артиста, чье имя ей решительно ни о чем не говорило. Да, конечно, сегодня здесь присутствовало несколько наших постоянных зрителей, но что такое несколько человек на этот большой зал?

Зима. Что делать нам в деревне? Я встречаю
Слугу, несущего мне утром чашку чаю,
Вопросами: тепло ль? утихла ли метель?
Пороша есть иль нет? и можно ли постель
Покинуть для седла, иль лучше до обеда
Возиться с старыми журналами соседа?
Пороша. Мы встаем, и тотчас на коня,
И рысью по полю при первом свете дня;
Арапники в руках, собаки вслед за нами;
Глядим на бледный снег прилежными глазами;
Кружимся, рыскаем и поздней уж порой,
Двух зайцев протравив, являемся домой.
Куда как весело! Вот вечер: вьюга воет;
Свеча темно горит; стесняясь, сердце ноет;
По капле, медленно глотаю скуки яд.
Читать хочу; глаза над буквами скользят,
А мысли далеко... Я книгу закрываю;
Беру перо, сижу; насильно вырываю
У музы дремлющей несвязные слова.
Ко звуку звук нейдет... Теряю все права
Над рифмой, над моей прислужницею странной:
Стих вяло тянется, холодный и туманный.
Усталый, с лирою я прекращаю спор,
Иду в гостиную; там слышу разговор
О близких выборах, о сахарном заводе;
Хозяйка хмурится в подобие погоде,
Стальными спицами проворно шевеля,
Иль про червонного гадает короля.
Тоска! Так день за днем идет в уединеньи!
Но если под вечер в печальное селенье,
Когда за шашками сижу я в уголке,
Приедет издали в кибитке иль возке
Нежданая семья: старушка, две девицы
(Две белокурые, две стройные сестрицы),-
Как оживляется глухая сторона!
Как жизнь, о боже мой, становится полна!
Сначала косвенно-внимательные взоры,
Потом слов несколько, потом и разговоры,
А там и дружный смех, и песни вечерком,
И вальсы резвые, и шопот за столом,
И взоры томные, и ветреные речи,
На узкой лестнице замедленные встречи;
И дева в сумерки выходит на крыльцо:
Открыты шея, грудь, и вьюга ей в лицо!
Но бури севера не вредны русской розе.
Как жарко поцелуй пылает на морозе!
Как дева русская свежа в пыли снегов!


И аплодисменты! Я вижу, как люди спрашивают друг у друга об этом неизвестном артисте, так понравившимся им. Юра молодец! Очень хорошо отработал. Эх, жаль, что так мало было выделено времени: я могу себе представить реакцию публики, прочти он сейчас «Графа Нулина»… Ну, ладно, слава Богу, что все это случилось.

Когда я узнала, что в концерте принимает участие народный артист России Рафаэль Клейнер, я очень обрадовалась. Я давно слышала об этом артисте: мастер художественного слова, который в шестидесятых годах на свои программы собирал Политехнический. И мне давно хотелось послушать его исполнение: и вот сегодня такая возможность, наконец-то представилась…

Громким, хорошо поставленным голосом: «Несколько цитат из наших великих.
Тургенев о Пушкине: «Мысль его породила свободу творчества»
Островский: «Заслуга Пушкина заключается в том, что через него умнеет все, что может поумнеть. Богатые результаты совершеннейшей умственной лаборатории делается всеобщим достоянием. Он дал серьезность, поднял новое значение литературы, воспитал вкус публики, завоевал ее и подготовил для будущих литераторов читателей и ценителей».
Достоевский: «Жил бы Пушкин долее, может быть, успел бы явить бессмертные образы души русской, уже понятной нашим европейским братьям. Привлек бы их к нам гораздо ближе и они стали бы нас предугадывать, перестали бы на нас смотреть столь высокомерно и недоверчиво, как теперь они смотрят. Жил бы Пушкин долее, так может быть, и между нами было бы менее недоразумений и споров, чем мы теперь видим. Но Бог судил иначе. Пушкин умер в полном расцвете своих сил и бесспорно унес в гроб некоторую великую тайну. И вот мы теперь без него эту тайну разгадываем…»


Потом было выступление государственной концертно-театральной капеллы Москвы Вадима Судакова.

Седьмую главу из «Евгения Онегина» очень неплохо прочитал студент театрального института им. Щукина.
Ну и закончил сегодняшний вечер спектакль Московского музыкального театра «Амадей» - «Моцарт и Сальери».
Вот такой, очень приятный получился концерт, посвященный Памяти А.С.Пушкина.



Валентина К. - директор Юрия Решетникова


Савченкова Анастасия © 2017
Сайт управляется системой uCoz