Вы вошли как Гость |
Группа "Гости"
Главная | Мой профиль | Выход

Вопросы по сайту
По вопросам проблем входа, регистрации и авторизации на сайте просьба обращаться на e-mail: Анастасия
Форма входа
Логин:
Пароль:
Поиск
Друзья сайта
Статистика
 


Онлайн всего: 1
Гостей: 1
Пользователей: 0
ВПЕЧАТЛЕНИЯ О СПЕКТАКЛЯХ

21 марта 2008 г. Культурный Центр А.П.Чехова
«Солнечный удар»


«Солнечный удар»… Даже название этой программы вызывает у меня какое-то особое чувство, и мое отношение к ней удивительно нежное, овеянное легкой дымкой очарования неповторимой эпохи Серебряного века… Помните, у Ахматовой:

И серебряный месяц ярко
Над серебряным веком стыл...


  

И история создания этой программы несколько необычная: можно даже сказать, что родилась она спонтанно, – я уже писала об этом: во всяком случае, для нас с Юрой эта программа незабываема и всегда будет стоять немножко в стороне от других…

И до сих пор с удивительно теплым чувством я вспоминаю ту – первую – премьеру «Солнечного удара», когда Юрий Решетников впервые дебютировал на московской сцене еще и в роли режиссера. За это время программа, конечно, претерпела некоторые изменения: было много продумано, что-то наработано вновь, какие-то стихотворения ушли из программы, а какие-то, наоборот, добавились.

Когда видишь, как Юра читает Северянина – красиво, изящно, с упоением, то понимаешь, насколько он созвучен с ним: как он купается в его поэзии, как легко идет строка, как движение или жест – нет, их немного, но до чего же они точны и вовремя – еще больше подчеркивают яркость восприятия самого произведения. С Блоком – сложнее. Тут артист пока еще в поиске таких точек соприкосновения, такого притяжения, которое помогло бы ему так же свободно работать с произведениями и этого поэта, насколько возможно ярче раскрыть его дарование. Кстати, судя по отзывам, я с удивлением для себя поняла, что, оказывается, блоковская поэзия любима далеко не всеми. Но, так или иначе, – в нашей программе присутствие его стихотворений будет неизменным: сложно представить себе Серебряный век без символической направленности поэзии Александра Блока.
Чтобы сразу задать тот нужный настрой, который, как нельзя лучше, располагает зрителя к восприятию данной программы, Юрий и решил в этот раз начать именно с поэзии Игоря Северянина, и это, надо сказать, было весьма удачным решением.

И вот начало программы – приглашение в мир чувств, сомнений и размышлений поэта…

Мои стихи – туманный сон.
Он оставляет впечатление...
Пусть даже мне неясен он –
Он пробуждает вдохновение...


И тотчас атмосфера зала постепенно начала наполняться предвкушением чего-то волнующего и притягательного, что, может быть, словами и выразить сложно, – зато ощущения какой-то светлой радости от встречи с прекрасной поэзией, с полюбившимся уже многим москвичам петербургским актером была налицо. Я видела это по глазам, по добрым улыбкам, по взглядам, устремленным сейчас на сцену, и мне это так грело душу... А вот это стихотворение было начато практически с обращения к нашей Анастасии:

Восторгаюсь тобой, молодежь! 
Ты всегда, даже стоя, идешь…

У Юры хорошая память, и он прекрасно помнит, как Настенька, поборов в себе невероятное смущение, в предыдущей программе пыталась помочь ему… Думаю, что это стихотворение так и останется обращенной именно к ней. Вообще меня очень радует, что на спектакли к нам приходит молодежь, что вот на таких программах и происходит приобщение юного слушателя к прекрасной поэзии Серебряного века, зарождается любовь к тому поэту, который оказывается наиболее близким твоему внутреннему миру. И в этом случае талантливое прочтение того или иного произведения может сыграть решающую роль в раскрытии и понимании того, что хотел сказать поэт и что так созвучно именно тебе. И артист здесь и выступает в роли проводника, доносящего до слушателя поэтические строки… Юрий Решетников делает это очень талантливо. Для меня, например, он открыл мир поэзии Игоря Северянина, после «Казака» я совершенно по-другому стала оценивать творчество А.П.Чехова.  И таких примеров не счесть…

Он тем хорош, что он совсем не то,
Что думает о нем толпа пустая,
Стихов принципиально не читая,
Раз нет в них ананасов и авто…


Настроение стихотворения, вот это точное созвучие с веком – его манеры, его изящество, как великолепно все это было собрано воедино и так «вкусно» подано зрителю! И люди, сидящие сейчас в зале, испытывали эстетическое удовольствие от происходящего на сцене. Такое может быть подвластно только настоящему артисту: очень правильно было замечено Ольгой: Юрий Решетников – не чтец-декламатор, это, действительно, «Театр одного актера». Когда он читает, то совершенно невозможно уйти в какие-то отвлеченные мысли, рассеяться вниманием или заскучать… Он держит зал, не прилагая к этому специальных усилий: просто человек очень честно и талантливо делает свою работу, отдаваясь ей всей душой. Наверное, по большому счету, это и является основным залогом зрительской любви к этому артисту.

Все – Пушкины, все – Гете, все – Шекспиры. 
Направо, влево, сзади, впереди... 
Но большинство из лириков – без лиры, 
И песни их звучат не из груди...

 
На всех наших программах бывает Ксюша Радюкевич: мы давно дружны, и ей очень нравятся работы Юрия. И я уверена, что он сумел зародить в ней истинный интерес к русской поэзии и прозе, что наверняка и не однажды ею были перечитаны уже Есенин и Пушкин, Лермонтов и Чехов… Я всегда стараюсь посадить своих девчонок поближе, потому что тут очень важно еще и видеть лицо артиста. Вот почему на концертах Олега мне крайне необходимо видеть его глаза, его выражение лица? Ведь не все передается только голосом или интонациями его. Лица этих артистов настолько живые, в полной мере отображающие все чувства и переживания их героев, что они переносят это и на своего зрителя, и тот начинает так же чувствовать и сопереживать вместе с ними. А добиться такого единения не так уж и просто, и далеко не каждому артисту удается в такой степени сконцентрировать на себе неотрывное внимание зрительного зала. Вот на концертах Олега Погудина, на спектаклях Юрия Решетникова я забываю обо всем: мне невероятно близко и любимо все то, что и как делают эти артисты на сцене.


Встречаются, чтоб разлучаться...
Влюбляются, чтобы разлюбить...
Мне хочется расхохотаться,
И разрыдаться – и не жить!
 
Клянутся, чтоб нарушить клятвы...
Мечтают, чтоб клянуть мечты...

О, скорбь тому, кому понятны
Все наслаждения тщеты!..
В деревне хочется столицы...
В столице хочется глуши...
И всюду человечьи лица
Без человеческой души...
 
Как часто красота уродна
И есть в уродстве красота...
Как часто низость благородна
И злы невинные уста.
 
Так как же не расхохотаться,
Не разрыдаться, как же жить,
Когда возможно расставаться,
Когда возможно разлюбить?!

 
Нет, право же, тут под любым прочитанным стихотворением хочется написать «браво, Юра!» – настолько интересно и изящно идет подача материала. Каждое стихотворение имеет свое лицо, свои оттенки, свой настрой. А в зале стоит просто оглушительная тишина, и лишь только чуть слышный скрип паркета под ногами у артиста нарушает ее. Иногда я бросаю взгляды на лица своих девчонок: мне очень важно понять, что сейчас происходит с ними, как в них самих идет восприятие услышанного. И, честно говоря, меня в этот раз очень поразило лицо Анастасии – я даже не ожидала такого серьезного вхождения в эту программу. Яркий блеск глаз, порою даже похожий на слезы, и выражение лица настолько глубокое… Меня это взволновало невероятно – я даже почувствовала какую-то неловкость, как будто не вовремя заглянула за потаенную дверь… 

Цветы лилово-голубые, 

Всего в четыре лепестка, 
В чьих крестиках мои былые 
Любовь, отвага и тоска!..


Я не могу сейчас вспомнить, когда это было… Ах, да, точно – на стихотворении «Игорь Северянин». На сцене стоял рояль, и вот Юра, читая стихотворения, как-то неожиданно и очень легко присел на него. Честно говоря, я совсем не приветствую вот такие порывы – обычно смотрится это не очень-то красиво, но вот тут… 

Это было настолько неожиданно, что в первую секунду я просто растерялась от такого приема: ничего подобного прежде как-то не случалось. Но, знаете, как ни странно – мне это понравилось, потому что было очень органично и соответствовало характеру произведения, и этот весьма неожиданный ход не выбивал его из общего плана, а даже, скорее, наоборот – он только усилил яркость восприятия. Судя по реакции зала, всем пришлось по душе такое решение. Вот, казалось бы, что все это родилось спонтанно, сиюминутно, но думаю, что эта сиюминутность была все же хорошо продумана артистом. Вообще у Юры каждая программа, как первая, и кто знает, в каком ключе на этот раз она будет показана. Думаю, что и сам артист не знает, как он сыграет ее, в какую сторону сегодня развернется вектор его внутреннего ощущения, его настроя на данную программу: всякий раз это бывает иначе... Вот сейчас слушаю запись: на каждом стихотворении хочется остановиться – ведь они настолько разные, наверное, еще и потому, что в каждом произведении артист предстает перед нами, как будто в другом обличии. Казалось бы – и костюм тот же самый, и вроде ничего и не поменялось, но какое-то неуловимое превращение происходит постоянно – на всем протяжении программы. Наверное, объяснить на словах это трудно, но вот в визуальном плане это ощущается довольно сильно. 
Сегодня Юра увеличил блок северянинской поэзии и выстроил его так удачно и точно, очень четко и досконально продумав расположение каждого стихотворения в нем, что думаю, что, если в следующий раз он добавит сюда еще несколько, то уже можно будет уверенно заявить о готовом целом отделении поэзии И.Северянина.
Собственно, к этому все и идет: не зря же у артиста есть мечта сделать программу, целиком посвященную этому поэту. За основу, вероятно, будет взята есенинская программа, но только сделана она будет, конечно, в своем, присущем именно этому поэту, ключе. И Юра – я просто уверена в этом – свою задумку, даст Бог, осуществит.
 
Звучит музыка… Артист уходит в глубь сцены, чтобы вернуться к зрителю в образе уже другого поэта. И вот тут я согласна с Настей: действительно, наличие ширмы очень бы помогло артисту собраться и внутренне перестроиться.  Но, увы – таковая отсутствует в этом зале, так что приходится приноравливаться к существующей действительности. А в этом плане Юра вообще молодец: он очень удачно умеет приспособить всё то, чем располагает именно эта площадка. Однако, если есть какие-то моменты, которые могут помешать восприятию программы так, как оно изначально задумывалось им, – то вот тут-то все уговоры и увещевания совершенно бесполезны. Тогда Юра становится непреклонен, и ни на какие уступки сподвигнуть его невозможно. Кстати, вот такая черта характера вызывает во мне однозначное уважение, правда, очень существенно прибавляет мне, как директору и администратору артиста, и массу проблем. Но я готова решать их, понимая, насколько важно это для самого артиста и насколько серьезно он готовится и представляет зрителю свой спектакль. Да, в этот раз блоковская поэзия воспринималась намного мягче, лиричнее, нежнее. Конечно, Юрий очень серьезно прорабатывал этот блок, поскольку чувствует себя здесь еще не совсем уверенно. Пока – по его же мнению – в атмосфере поэзии символической направленности он не ощущает себя так легко и свободно, как в северянинской «богемности»… 

Надо сказать, что музыкальные произведения, звучащие в «Солнечном ударе», подобраны самим артистом, и это у него получилось не менее удачно. Единственно, чего хотелось бы, так это немного увеличить время звучания каждого произведения – уж очень хорошо они накладываются на настроение программы. Ещё, как совершенно точно подметили и Настя, и Ольга, происходил очень быстрый переход от одного произведения к другому: практически все они шли как бы в режиме нон-стоп. Я тоже, буквально в начале вечера, отметила это для себя: надо бы немного увеличить интервалы между стихотворениями, чтобы слушатель хотя бы за это короткое время смог осмыслить услышанное. После спектакля мы с Юрой говорили об этом, и он согласился со мной. 

Марина Цветаева… очень сложный, трагический поэт, и единого рецепта правильности и точности прочтения ее стихов нет и быть не может. Да, мне очень нравится, как это делает Алла Демидова: холодноватая отстраненность, не позволяющая чувствам вырваться наружу, не позволяющая себе быть слабой и показать свою боль, терзания, мучительные раздумья… У Юры, как ни странно, стихи Цветаевой звучат намного мягче и, в то же время, гораздо трагичнее: когда я слушаю его, то у меня просто все холодеет внутри – настолько я, чуть ли не кожей, чувствую всю безысходную тоску ее слов…

  …по каким камням домой
Брести с кошёлкою базарной
В дом, и не знающий, что - мой,
Как госпиталь или казарма.
 
Мне все равно, каких среди
Лиц ощетиниваться пленным
Львом, из какой людской среды
Быть вытесненной – непременно 
 ……….
Всяк дом мне чужд, всяк храм мне пуст,
И всё - равно, и всё - едино.
Но если по дороге - куст
Встает, особенно – рябина...

И вот тут я совершенно согласна с Настей: Юра читает так, что порой становится страшно – ведь сейчас вся эта немыслимая боль заключается в нем самом, он сейчас живет ею и, что главное, заставляет и нас ее разделить. Но вот в плане подборки стихотворений я совсем не могу согласиться с Ольгой: все настолько тематически продумано и выстроено, что слушатель, который ни разу не держал в руках томик стихов Марины Цветаевой, только по этим четырем стихотворениям может многое понять в этом человеке. Да –  тяжело, да – трагично, все это так, но разве Серебряный век – это только «Ананасы в шампанском»? Нет, дорогой дружочек, Оленька, – так не бывает… И они вовсе не тяжелы для восприятия – их просто очень тяжело воспринимать, а это далеко не одно и то же.
Вот так закончилось первое отделение. Да, действительно, сегодня оно пролетело уж как-то особенно быстро…
 «Солнечный удар» – это история зарождения любви, неожиданно откуда-то взявшейся, когда поначалу молодой поручик, как всегда, надеявшийся на легкое мимолетное дорожное приключение, вдруг, неожиданно для себя, начинает понимать, как дорога ему эта совсем не знакомая женщина, которой он даже и имени-то не знает, но без которой теперь не представляет себе дальнейшей жизни… Вот это для него был удар, наверное, сопоставимый с солнечным. И я понимаю, почему так тяжело воспринимался Настей этот рассказ, – за это спасибо артисту: именно его «вина» в том, что слушатель так проникался отчаянным положением этого поручика, так сострадал ему, так хотел помочь…
 
Если в поэтической части программы могут появляться какие-то спорные моменты – что совершенно естественно,  то в прозе Юрий настолько силен, что вот тут вопросов к нему просто не возникает. Хорош был «Солнечный удар» – ничего не могу сказать, но мне почему-то первое исполнение понравилось больше. Я пыталась анализировать – почему? – и не смогла назвать причину. Вот вроде все замечательно, но какой-то капельки мне не хватило, чтобы поймать то ощущение, которое у меня появилось в первой программе. И это вовсе не вина артиста – вероятно, все дело во мне: может быть, у меня было несколько другое настроение… как знать?
А вот «Казак» – это было что-то невероятное: так Юра его еще никогда не читал. Уж сколько раз я его слушаю, и, казалось бы, ну, что еще тут может быть нового? Ан нет – может, и еще как! Каждый образ выписан досконально точно: я воочию видела добродушное улыбающееся лицо Максима, его жену Лизу – светловолосую, с продолговатым лицом и поджатыми узкими губами, понуро сидящего на кочке хмурого казака… лошадь, лениво перебирающую мягкими губами траву… Великолепно показаны картины происходящего. 

«Студент» же был для меня открытием в этой программе. Прошлый раз я не настолько глубоко вошла в этот рассказ, а сегодня была поражена тем, как же сильно это исполнение сказалось на мне. Нет, конечно, сам текст я запомнила еще тогда. Но вот сегодня, на протяжении всего рассказа, я не могла оторвать глаз от артиста – настолько он был выразительным и настолько сильно действовал на мое сознание. Именно через его голос, его выражение лица я очень глубоко прочувствовала сегодня этот удивительный рассказ. 
 
Ну, вот, пожалуй, и все…  Единственная программа, в которой вообще не предполагается бисов… Конечно, были и цветы, и аплодисменты... За пару дней до спектакля я почему-то решила посчитать наши московские программы и неожиданно поразилась: как – неужели это уже десятый спектакль? Не может быть. Пересчитала вновь – все сходится: действительно – десятый. Надо же, а совсем недавно у нас был первый «Есенин», и сколько же воды утекло с тех пор…

Валентина К. - директор Юрия Решетникова


Отзывы о спектакле
Анастасия (г. Королёв)

"Эта программа заставляет сопереживать... плакать - где-то так... и вся она подбиралась к рассказу "Казак", все обрастало вокруг этого рассказа, потому что рядом с "Казаком" не может звучать что-то меньшего уровня... Там душа, дух, любовь, постижения себя - это все там связано..."
 Вот и наступил долгожданный день 21 марта. С большой радостью ждала выступление Юры Решетникова. Было немного непривычно вновь оказаться в этом Чеховском центре, отойдя на некоторое время от Культурного центра П.И.Чайковского.
В этот день Юрий читал Северянина, Блока, Цветаеву, а также Бунина и, конечно же, Чехова.
Что можно сказать: программа удалась. Все было исполнено как нельзя лучше.
Перед каждым блоком звучала музыка и артист поворачивался к стене, меняя образ, и через несколько секунд начиналось что-то новое, долгожданное и итересное. Представляю, как тяжело ему было переключится с одного на другое. У меня даже возникла мысль: жаль, что артисту нельзя скрыться за какой-нибудь ширмой и спокойно подготовится к следующему блоку.
Игорь Северянин. Это было что-то. Моей радости не было конца: "Увертюра", "PRELUDE II", "Восторженная поэза", "Игорь Северянин", "Собратья" и другие. Было неповторимо, красиво, необыкновенно. А когда Юрий сел на рояль, моим восторгам не было конца.
В этот раз, в отличие от прошлого "Солнечного удара", к моему большому удивлению, поэзия Блока воспринялась намного легче. Однако Цветаева у меня не пошла совсем   (что было довольно странно, ведь я в давнее время ОЧЕНЬ любила Цветаеву). Особенно порадовало "Девушка пела в церковном хоре". А от "Незнакомки" захватило дух. Даже сейчас, по прошествии нескольких дней, прослушивая "Незнакомку" на душе появляется какая-то непонятная долгая грусть и тоска, которые не заглушить уже ничем.
Как трагичны были стихи Марины Цветаевой. Поражаюсь удивительной подборке. С каким трагизмом и болью, как надо выложиться, как прочувствовать, что порой становится страшно.
Но вот наступило второе отделение. После первой этой программы я взяла в руки Бунина и прочитала "Солнечный удар". Я была поражена, насколько тяжелое это произведение. Мне до сих пор не понятно, как можно вообще выучить прозу. Поэзия для меня дается легко, но вот проза - это сложно, очень сложно.  Ну а когда начался Чехов, то я настолько ушла в текст, что даже боялась пошевельнуться, моргнуть, сидела, затаив дыхание, почти не дыша. Вдруг, пропущу что-то важное, что-то настолько важное, что потом уже не пойму всего.
Как здорово Юрий показывает артистов: и Максима, и Казака, и Лизу. Как быстро успевает переключится, поменять позу, выражение лица. Появляется Очень четкая картинка происходящего.  Во время "Студента" я на некоторое время закрыла глаза и просто слушала. Иногда на слух все становится намного ярке и красочней, и лучше воспроизводятся образы. Артист настолько здОрово читал, что в конце программы я даже прослезилась. Недаром Чехов считал "Студента" своим самым лучшим произведением. 
Нет, невозможно передать словами все те эмоции и ощущения, которые вызывает эта программа. Это что-то такое, после чего не хочется возвращаться домой. И даже когда уже подошла к дому, все-таки прошлась минут 15 вокруг ближайших домов, успокоилась, но уснуть так и не смогла.

Ольга (г. Москва)
Настенька, я во всем полностью с тобой согласна. Можно сказать, что ты выразила все мои мысли. Что же, это совсем неплохо, если мы с тобой думаем одинаково.
Я также, как и ты, долго не могла заснуть в эту ночь. Слишком сильные впечатления, особенно от прозы. Если говорить о программе, то на этот раз она выглядела более цельной. Северянин, Блок, все было замечательно, но Цветаева... Все равно, те стихотворения Цветаевой, которые включены в программу, для меня спорны и очень тяжелы для восприятия. И еще. Хотелось бы, чтобы между стихотворениями делались паузы чуть больше, ведь не все зрители хорошо знакомы с творчеством данных поэтов, а так получается, будто бы идет один сплошной текст. Но это так, мелочи, по сравнению со всем остальным. По сравнению с теми эмоциями, теми ощущениями, которые вызывает эта программа. Вот постоянно вспоминаешь Юру и думаешь, каким же трудом вся эта программа ему дается, сколько сил, сколько нервов затрачено. А каков результат!
Я долго думала, как же определить тот жанр, в котором выступает Юра. Ведь он не чтец-декламатор, нет, совсем нет. Скорее всего, ему подходит определение "театр одного актера". И, по-моему, это очень и очень хорошо.

Эмилия (г. Москва)
"Восторгаюсь тобой, молодежь!" - начав читать это стихотворение Игоря Северянина, Юра повернулся в сторону Настеньки. Вот и я восторгаюсь Настенькой. Как хорошо она рассказала о представленной в пятницу программе Юрия Решетникова "Солнечный удар"! Трудно что-либо добавить. Скажу только, что мне в этот раз ОЧЕНЬ понравилось, как были прочитаны стихи Блока. Про все остальное уж и не говорю. И, наверное, правильно, что Юра начал программу со стихов Северянина - сразу на таком подъеме, что стало понятно - все будет отлично. Показалось, что вечер пролетел мгновенно, домой уходить, действительно, не хотелось. СПАСИБО, Юрий!!! Спасибо, Валентина!!! Удачи ВАМ!!!

Анастасия (г. Королёв)
Да, Ольга, действительно, "театр одного актера", иначе сказать нельзя. А паузы между стихами: эх, это вы точно заметили. Но артист сам решает, где и как долго делать паузы.
Эмилия, я специально на "Восторженной поэзе" не стала акцентировать внимание.
Еще хочется сказать, что у Юры это было уже 10 выступление в Москве. Ах, как хочется, чтобы было и 20, и 30, и так далее!  С нетерпением жду 25 апреля сего года.
 
Ольга (г. Москва)
Ну, я думаю, что мы и до 100-го представления доживем! Вот тогда точно будут "ананасы в шампанском"! Правда, Валя, Юра?

Елена (г. Владивосток, остров Попова)
Спасибо, Настенька, за Ваш рассказ! Радостно за молодежь, которая слушает, читает и понимает А.П.Чехова. Рассказ "Студент" помню еще со школьной скамьи. Но вряд ли тогда, четверть века назад, кто-нибудь смог бы нам объяснить, почему этот рассказ "выходит за рамки общих правил чеховского письма", почему был расценен современниками, как поворотный в творчестве писателя, и почему назван Чеховым своим "самым любимым" произведением. Увы, многое приходится открывать для себя, переосмысливать только сейчас. Спасибо Юре за напоминание о Вечном в дни Великого поста!

Alena (г. Москва)
Непередаваемые впечатления от увиденного и услышанного. Программа и сам артист - восхищают. Если точнее, то это не похоже ни на что стандартное, происходящее каждый день вокруг нас. В первые минуты я немного растерялась. Очень необычно и неожиданно   (особенно появление артиста   ). Но потом словно "поймала волну". Да, воистину удивительные события и люди, порой где-то рядом, но мы их просто не замечаем.
Еще разочек повторюсь - СПАСИБО ВАМ ВСЕМ ОГРОМНОЕ! и 1 000 000 выступления   в Москве.


Савченкова Анастасия © 2017
Сайт управляется системой uCoz