| Валентина_Кочерова | Дата: Вторник, 23 Июн 2026, 10:45 | Сообщение # 1 |
Группа: Администраторы
Сообщений: 7648
Статус: Online | АЛЕКСАНДР ФИЛИППОВИЧ СМИРДИН
(01.02. 1795 - 28.09. 1857)
Книготорговец, издатель, библиограф. Занимал видное место в истории отечественной культуры. Его деятельность сыграла значительную роль в истории просвещения.
Плодом продолжительной и неутомимой издательской деятельности Смирдина является длинный ряд самых разнообразных изданий: научных книг, учебников, произведений худ. литературы. Он издал сочинения Карамзина, Жуковского, Пушкина, Крылова, а также некоторых других писателей, которые, может быть, не были бы никогда изданы, не будь Смирдина. Всего Александр Филиппович издал книг больше, чем на 3 млн. руб. Впервые в русской печати он ввел твердый полистный авторский гонорар и первым поставил его в зависимость от популярности писателя. «Не продается вдохновенье, но можно рукопись продать», - эти и другие крылатые строки из пушкинского «Разговора...» изучают в школе. Несмотря на уверения автора в том, что «Книгопродавец и Поэт оба лица вымышленные», в жизни Александра Сергеевича такой человек существовал. .Пушкин называл его libraire-gentilhomme - «книгопродавец-дворянин». О нем же упомянул в «Ревизоре» Гоголь: «Скажите, так это вы были Брамбеус? - Как же, я им всем поправляю статьи. Мне Смирдин дает за это сорок тысяч».
Лучше всех о Смирдине сказал лидер московских славянофилов, профессор Московского университета Степан Шевырев: «Сочетание литературы с торговлею давно уже совершилось в Европе; но там оно вошло уже в обычаи.У нас же это состояние еще совершенно ново. В такое время всегда бывает кстати появление предприимчивого, деятельного, щедрого книгопродавца...Честь и слава такому книгопродавцу, который явится на призыв торговой эпохи в словесности, явится с полными мешками денег, с верною сметливостью, с великодушием благородного риска! Его имя запишется также в истории словесности и народного образования. Числом книг, им изданных, будет измеряться его слава. Какою бы пружиною он ни был движим - в его деятельности, хотя бы основанной на частном интересе, заключается зародыш великой народной пользы. У нас есть такой книгопродавец».
Смирдина можно с полным правом назвать первым русским культуртрегером. Материальная выгода для Александра Филипповича имела значение второстепенное, во всех своих начинаниях он преследовал не столько коммерческие, сколько просветительские цели.
Родился он в Москве. Детство и юность провел мальчиком в книжной лавке своего дяди, куда поступил в услужение. Затем совершил путешествие из Москвы в Петербург, убегая в 1812 г. от наступавших французов. Пробавляясь милостыней, пешком добрался до столицы. После изгнания Наполеона возвращаться в Первопрестольную резона не было: все имущество Смирдиных сгорело дотла. Александр имел рекомендательное письмо к известному петербургскому книготорговцу, издателю В.Плавильщикову. Тот пристроил москвича к себе в лавку, и вскоре молодой человек заслужил расположение хозяина «честностию, аккуратностию, знанием дела и умением обращаться с покупателями». Василий Алексеевич сделал его сначала главным приказчиком, затем управляющим магазином, а умирая, завещал младшему компаньону свое дело (прямых наследников у Плавильщикова не было).В придачу Смирдину переходили все долги достопочтенного издателя, которые Александр Филиппович выплачивал в течение 2-х лет. Молодой предприниматель довольно скоро обратил на себя внимание петербургской просвещенной публики.
Шевырев отмечал его природную сметку, готовность идти на риск, но причина коммерческого успеха Смирдина крылась в другом: вчерашний приказчик из копеечного магазинчика, учившийся грамоте у дьячка, имел потрясающий нюх на лит. таланты. Издаваемые им книги неизменно становились, как сказали бы сегодня, хитами. Известна пушкинская эпиграмма:
Коль ты к Смирдину войдешь,
Ничего там не найдешь,
Ничего ты там не купишь,
Лишь Сенковского толкнешь
Иль в Булгарина наступишь.
Действительно, первоначальный успех издателя базировался на 3-х китах: Пушкине, Булгарине, Сенковском.
Процветанию дел способствовала покупка в 1824 г. за 3 тыс. руб. имевшего небывалый успех у публики «Бахчисарайского фонтана». В 1827-м книгопродавец приобрел право на переиздание поэмы, а также «Кавказского пленника» и «Руслана и Людмилы». Как отмечал знаменитый артист, историк книги Н.Смирнов-Сокольский, «Смирдин сделал все, чтобы внешняя сторона издания была на высоте». По его настоянию «Бахчисарайский фонтан» 1827 г. печатался в «альманашном» формате, в 16-ю долю листа, причем печать и обложки были основательно продуманы и чрезвычайно изящны.К роме того, к книжечке оказались приложены 4 иллюстрирующие поэму гравюры работы Степана Галактионова. Картинки очень украсили издание. За отдельную плату в 2 руб. покупатель получал замечательный портрет Пушкина, написанный О.Кипренским и гравированный Н.Уткиным.
Тираж раскупили быстро. В апреле 1830-го Александр Сергеевич поручил своему другу П.Плетневу заключить со Смирдиным договор, по которому последнему на 4 года уступались права на все вышедшие сочинения поэта. Так Александр Филиппович сделался постоянным издателем главного национального гения. Выпустил 1-е издание его сочинений, первое полное издание «Евгения Онегина», 1-е издание «Бориса Годунова». Высоко ценивший талант Пушкина, гордившийся знакомством с ним книготорговец платил поэту самые высокие гонорары (говорили, что рассчитывался по червонцу золотом за строку).
Уже в 1840-е конкурент русского книгоиздателя немец Пельц опубликует в Германии клеветнические «Петербургские очерки», в которых станет утверждать: «Пушкин, беспощадно забирая огромные суммы денег у Смирдина, наиболее содействовал его разорению. Александр Филиппович часто попадал в самые стесненные денежные обстоятельства, но Пушкин не шевелил и пальцем на помощь своему меценату. Деньгами он, впрочем, никогда и не мог помогать, потому что беспутная жизнь держала его во всегдашних долгах. Пушкин смотрел на литературу как на дойную корову и знал, что Смирдин, которого кормили другие, давал себя доить преимущественно ему».
В 1829 г. Александр Филиппович опубликовал плутовской роман Ф.Булгарина «Иван Иванович Выжигин», первое в русской литературе произведение «вальтерскоттовского» типа. Рискнул напечатать невероятным тиражом в 4 тыс. экземпляров и угадал. Книга снискала мгновенный успех, разошлась в течение 3-х недель. Сразу же последовало второе издание, потом третье... В течение 1829 г. в России было продано около 7 тыс. экз. романа. «Иван Выжигин» стал лит. событием. «Московский телеграф» писал: «В кабинетах, в гостиных, на бирже, в городах, в деревнях, в целой России сочинения г. Булгарина... составляют предмет разговоров. Просвещенные и невежды, умные и неразумные, дамы, старики, офицеры, купцы, чиновники, даже девушки и дети толкуют о Булгарине, о его успехах литературных... Произведения г. Булгарина читаются во всей русской России».
Немалую выгоду получил Смирдин и от печатания булгаринских «Димитрия Самозванца» и «Мазепы». «Видоку Фиглярину» (так именовал популярного литератора Пушкин) надо отдать должное:он был блестящим журналистом и - наряду с Загоскиным и Лажечниковым - родоначальником русского исторического романа.А кроме того - отцом русскоязычной фантастики: в книге «Правдоподобные небылицы, или Странствия по свету в ХХIХ веке» описывал «воздушные дилижансы» с крыльями и паровой машиной, парашюты, фермы на дне моря.
Фаддей Венедиктович одним из первых ввел в нашу литературу жанры нравоописательного очерка, батального рассказа, фельетона..
В 1834 г. Смирдин начал выпуск «Библиотеки для чтения» - первого в России «толстого» лит. журнала. Во всех его номерах присутствовали разделы «Стихотворения и проза», «Иностранная словесность», «Критика», «Литературная летопись». «Библиотека...» имела весьма привлекательный внешний вид: отличная бумага, четкий шрифт, цветные картинки мод. На титульном листе значилось: «Издание книгопродавца Александра Смирдина». В редакторы журнала он пригласил О.Сенковского, профессора Петербургского университета, возглавлявшего кафедры арабского и турецкого языков.
Предложил ему хорошее жалованье - 15 тыс. руб. в год (больше, чем получал средний чиновник) .«О роскоши, с которою жил редактор «Библиотеки», носились тогда преувеличенные, чуть не баснословные слухи», - вспоминал писатель И.Панаев. Как бы то ни было, каждый рубль своего жалованья Сенковский отработал. О программе Осипа Ивановича можно судить по его словам, написанным Пушкину, когда тот предложил «Библиотеке...» «Пиковую даму»: «Вот как нужно писать повести по-русски! Вот, по крайней мере, язык вполне обработанный, язык, на каком говорят и могут говорить благовоспитанные люди .Никто лучше меня не чувствует, каких основ недостает нам, чтобы создать хорошую литературу, а главнейшая из них, жизненная, без которой нет настоящей национальной литературы, основа, которой совершенно не существует в нашей прозе, - это язык хорошего общества.До сих пор я встречал в нашей прозе только язык горничных и приказных. Именно всеобщего русского языка недоставало нашей прозе, и его-то я нашел в вашей повести».
Александр Сергеевич также дал в «Библиотеку для чтения» отрывки из «Медного всадника» и «Песни западных славян». За стихотворение «Гусар» Смирдин заплатил автору 2 тыс. руб. - огромные деньги. Раздел «Русская словесность» был представлен именами В.Одоевского, В.Даля, А.Бестужева-Марлинского, Н.Кукольника, М.Загоскина, Н.Гоголя... Панаева вспоминал: «Толстый журнал, издаваемый Смирдиным и редактируемый Синковским, имел колоссальный по тому времени успех. 5 тыс. подписчиков - какая приятная цифра». С.Шевырев о «Библиотеке...» писал так: «Она - огромный пульс нашей словесности, 12 раз в году толстым томом ударяющий по вниманию читателей».
Издатель, человек в высшей степени педантичный, стремился выпускать каждый номер точно в срок - по первым числам месяца (до него это не удавалось никому).Как выражались в то время, Смирдин положил основание «литературной промышленности». Его предприятия работали с точностью часового механизма. Еще одним ноу-хау Александра Филипповича стало то, что он сделал ставку не на столицы, а на провинцию - уездных помещиков, их семейства, городских обывателей. Московский журналист и издатель Ксенофонт Полевой восхищался: «Постепенно приучил он русских читателей к изданиям исправным, красивым, а литераторов - к уверенности, что каждый добросовестный труд их будет вознагражден по достоинству. Наконец, было так, что, когда на заглавном листе находились слова: издание Смирдина, книга имела ход, потому что от этого издателя всегда можно было ожидать чего-нибудь дельного, любопытного, хорошо издаваемого».
Когда он выкупил дело Плавильщикова, получил и его книжный магазин у Синего моста, однако вскоре решил переехать в самый центр города, арендовал бельэтаж во флигеле церкви св. Петра на Невском проспекте Денег не жалел, платил за аренду 12 тыс. руб. ассигнациями в год. Такой просторной и великолепной книжной лавки Петербург доселе не знал. Газета «Северная пчела» сообщала: «Смирдин захотел дать приличный приют русскому уму и основал книжный магазин, какого еще не бывало в России. Лет около 50-ти перед сим для русских книг даже не было лавок. Книги хранились в подвалах и продавались на столах. Смирдин утвердил торжество русского ума и, как говорится, посадил его в первый угол: на Невском проспекте, в прекрасном новом здании. Русские книги, в богатых переплетах, стоят горделиво за стеклом в шкафах красного дерева, и вежливые приказчики, руководствуя покупающих своими библиографическими сведениями, удовлетворяют потребности каждого с необыкновенной скоростью. Сердце утешается при мысли, что, наконец, и русская наша литература вошла в честь, и из подвалов переселилась в чертоги!»
Об этом предприятии своему приятелю баснописцу Ивану Дмитриеву князь Вяземский рассказывал в письме как о диковине: «Рекомендую книжную лавку Смирдина, первую европейскую лавку с русскими книгами. В ней и не темно, не холодно, не сыро и не грязно». Современники описывали книгоиздателя так: «С лица человек постоянно серьезный, как говорится, сосредоточенный, никогда не видали его смеющимся или даже улыбающимся, чрезвычайно привязанный к своему делу и трудолюбивый до смешного».
Бывший приказчик Ф.Базунов говорил, что хозяин подчас сильно надоедал подчиненным своею ненужною деятельностью. Обыкновенно книгопродавцы не торговали по воскресеньям, он же велел отпирать свой магазин и в праздничные дни, а когда там было нечего делать, приказывал перетаскивать груды книг из одного угла в другой. Вскоре Смирдин дополнил свою лавку библиотекой, которую современники называли «первой в России по богатству и полноте». Ее посетитель нередко становился и покупателем. Книгохранилище и само по себе являлось коммерческим предприятием - за пользование им надо было платить 5 руб. (за 30 руб. покупался годовой абонемент). Созданным Александром Филипповичем библиотечным каталогом могли пользоваться все читатели. Именитый книготорговец вынашивал грандиозный план издания «полной русской библиографии всех вышедших в России книг гражданской печати». К сожалению, проект не был реализован.
До Смирдина лит. жизнь была сосредоточена в великосветских домах. Его книжная лавка стала неким подобием профессионального клуба литераторов. Поэт А.Измайлов издателю-книготорговцу писал:
Когда к вам ни придешь,
То литераторов всегда у вас найдешь
И в умной, дружеской беседе
Забудешь иногда, ей-ей, и об обеде.
Коммуникабельность - необходимая черта настоящего коммерсанта. Александр Смирдин находился в дружеских отношениях, пожалуй, со всеми писателями своего времени и с каждым старался ладить. Ксенофонт Полевой признавался: «Чем больше я этого узнаю человека,тем более чувствую к нему любви и уважения; это благороднейшее и добродушнейшее создание, каких немного встретишь в жизни». Александр Филиппович неизменно стремился всех примирить, и одной из таких попыток стал знаменитый обед 19 февраля 1832 г.
Торжественная презентация книжного магазина была хорошо продуманным рекламным ходом (и еще одним замечательным новшеством Смирдина!). Присутствовал весь лит. бомонд: Вяземский, Гоголь, Жуковский, Пушкин, Крылов, Одоевский, Плетнев, Булгарин... «В просторной зале, стены которой были уставлены книгами - это зала чтения, - накрыт был стол для 80 гостей, - вспоминал один из очевидцев. Это был первый не только в Петербурге, но и в России по полному числу писателей пир и, следовательно, отменно любопытный; тут соединялись в одной зале и обиженные, и обидчики. Граф Дм. Хвостов прочел хозяину стихи:
Угодник русских муз,
свой празднуй юбилей,
Гостям шампанское
для новоселья лей;
Ты нам Державина,
Карамзина из гроба
К бессмертной жизни вновь воззвал.
(Дмитрий Иванович, очевидно, имел в виду то, что «История Государства Российского» продавалась прежде по немыслимой цене - 120 и даже 150 руб. Смирдин купил у наследников Карамзина право издания и выпустил книгу в несколько раз дешевле. Также красиво и недорого напечатал Державина и басни Крылова.) В знак благодарности В.Жуковский предложил участникам банкета общими усилиями составить альманах «Новоселье А.Ф. Смирдина», предоставив по полноценному худ. произведению. Пушкин пожертвовал «Домик в Коломне», Жуковский -«Сказку о царе Берендее», Крылов - басни. Обложку вышедшего через год альманаха украсила литография с изображением книжной лавки. Особенно интересной была представившая праздничный обед виньетка, автором которой стал А.Брюллов (брат «великого Карла»). Он постоянно сотрудничал в изданиях Смирдина.
В.Белинский выделил в русской литературе особый период, который «...можно и должно назвать Смирдинским; ибо Александр Филиппович является главою и распорядителем сего периода. Все от него и все к нему; он одобряет и ободряет юные и дряхлые таланты очаровательным звоном ходячей монеты; он дает направление и указывает путь этим гениям или полугениям, не дает им лениться, - словом, производит в нашей литературе жизнь и деятельность».
Впервые в русской печати он ввел твердый полистный авторский гонорар и первым поставил его в зависимость от популярности писателя. Знаменитостям платил по тысяче рублей за лист и выше. Так, Крылову за право издания его басен в количестве 40 тыс. экз. Смирдин дал 40 тыс. руб.. А еще Александр Филиппович придумал такую вещь, как роскошное, «подарочное» оформление книги. В 1838 г. он решил выпускать фундаментальное издание под названием «Сто русских литераторов» - с их портретами, обзорами творчества, «чтобы публика видела черты каждого и судила о его слоге и особенностях». Два первых тома вышли в свет с гравюрами, выполненными в Англии по эскизам и рисункам Ф.Толстого, Александра и Карла Брюлловых, В.Тимма.
В 1846-1848 гг. Смирдин запустил проект «Полного собрания сочинений русских авторов» (по невысокой цене - рубль за том). Впервые была предпринята попытка представить творчество наших писателей в хронологическом порядке, начиная с Тредиаковского и Ломоносова, заканчивая современниками издателя. Всего было издано 70 книг карманного формата, напечатанных убористым шрифтом, написанных 35 авторами. В 1843 г. Смирдин организовал (с разрешения правительства, причем дозволил лично император Николай I) первую в России книжную лотерею. Рублевый лотерейный билет давал его обладателю право приобрести в знаменитой лавке книг на сумму от 1 до 50 руб..Один билет был с крупным денежным выигрышем в тысячу целковых. Книжные лотереи принесли их организатору около 150 тыс. руб. Также впервые в практике отечественной книжной торговли Александр Филиппович организовал «Контору издания русских классиков и высылки их иногородним», далекий прообраз «Книги - почтой». Но несмотря на все проекты предприимчивого «книжника», дела его шли все хуже. И вдруг все пало.
Александра Филипповича подвела излишняя доверчивость к компаньонам. Его приятель, петербургский издатель Адольф Плюшар задумал многотомный проект «Энциклопедического лексикона», взял в банке крупную ссуду под поручительство Смирдина и прогорел: из 40 задуманных томов вышло 17. Плюшар обанкротился, а поручителю пришлось выплатить банку 100 тыс. руб. От этого удара он уже не мог оправиться. Усугубил положение «книжный кризис». В 1841 г. Булгарин писал: «Лет за 15 перед сим книгопечатание и книготорговля сильно стали возвышаться и вдруг все пало - и книгопечатание, и письменность, и книготорговля».
Дешевые издания дешевых авторов заполнили рынок. По сравнению с ними продукция Смирдина стоила дорого, и он просто-напросто не смог выдержать конкуренцию. Пришлось продать собственный дом, затем - типографию, с молотка пошла переплетная мастерская. Издатель отказался от журнала «Библиотека для чтения». В 1845 г. закрылась книжная лавка на Невском, два года спустя - библиотека в 50 тыс. томов.
В 1856 году Александр Филиппович был объявлен полным банкротом, а через год человек, который создал книжный рынок России, скончался в нищете. А.Ф. Смирдина похоронили на Волковском кладбище, поблизости от его клиентов- поэтов и писателей, олицетворявших золотой век русской литературы.
https://www.zdravrussia.ru/kultura/literatura/?nnew=11346
|
| |
| |
