[ Правила форума · Обновленные темы · Новые сообщения · Участники · ]
  • Страница 1 из 1
  • 1
НИНО ЧАВЧАВАДЗЕ
Валентина_КочероваДата: Понедельник, 04 Ноя 2013, 20:10 | Сообщение # 1
Группа: Администраторы
Сообщений: 7017
Статус: Offline
НИНО АЛЕКСАНДРОВНА ЧАВЧАВАДЗЕ
(04.11. 1812 - 28.06. 1857)


Она родилась в усадьбе Цинандали, в семье грузинского поэта, князя и генерал-майора А.Чавчавадзе. С ранней юности все отмечали необыкновенную красоту Нино, изысканность ее манер и душевную доброту. Ее большие прекрасные глаза на нежном лице были широко распахнуты миру. Разумеется, у девушки всегда было много поклонников, среди них был один особенно настойчивый обожатель - Сергей, сын грозного генерала Ермолова. Отец Нино дружил с Грибоедовым, тот был частым гостем дома Чавчавадзе в 1822 г., когда служил в Тифлисе и попутно давал уроки музыки маленькой Нино.


Александр вернулся из Персии в 1828 г. Он вновь пришел в гости в дом Чавчавадзе и был совершенно изумлен красотой Нино, которой не исполнилось еще тогда и 16. Самому поэту было к тому моменту 33 года. Он влюбился в нее как мальчишка: “В тот день я обедал у старинной моей приятельницы Ахвердовой, за столом сидел против Нины Чавчавадзевой. Все на нее глядел, задумался, сердце забилось, не знаю, беспокойство ли другого рода, по службе, теперь необыкновенно важной, или что другое придало мне решительность необычайную, выходя из стола, я взял ее за руку и сказал ей по-французски: “Пойдемте со мной, мне нужно что-то сказать вам”. Она меня послушалась, как и всегда, верно, думала, что я усажу ее за фортепиано… Мы взошли в комнату, щеки у меня разгорелись, дыханье занялось, я не помню, что я начал ей бормотать, и все живее и живее, она заплакала, засмеялась, я поцеловал ее, потом к матушке ее, к бабушке, к ее второй матери Прасковье Николаевне Ахвердовой, нас благословили”.


Она влюбилась в Грибоедова столь же сильно, как и он в нее. 22 августа 1828 г. они обвенчались в тифлисском соборе Сиони. Накануне у Александра Сергеевича были приступы малярии. Один из них случился в момент венчания, и дрожащей рукой Грибоедов уронил обручальное кольцо. Еще тогда это было воспринято как дурное предзнаменование.... После свадьбы и нескольких дней торжеств молодые уехали провести медовую неделю - о месяце, при службе Грибоедова, не было и речи - в Цинандали, имение Чавчавадзе в Кахетии. Место было чудное: воздух, исполненный ароматом цветов, тенистые аллеи, лиловые горы и белые вершины Кавказа, вид на которые открывался с широкой террасы дома. А вскоре его вновь направили в Персию. Пару сопровождала большая свита - в караване было 110 лошадей и мулов. Ночевали в шатрах, обвеваемые холодом горных вершин. В Эчмиадзине их ждала торжественная встреча - армянские монахи вышли с крестами, иконами и хоругвями. Во время ночевки в монастыре Александр Сергеевич начал строчить письмо своей петербургской приятельнице Варваре Миклашевич, решив похвастаться прелестью своей молодой жены. А она сама заглянула в этот момент ему через плечо и неожиданно сказала: “Как это все случилось? Где я и с кем! Будем век жить, не умрем никогда!”.


Какое же это было счастье… Нино была преданной женой, она сопровождала его в поездке, будучи весьма болезненной от природы, уже беременная. Он оставил Нино в Тавризе, на попечении Макдональда, своего коллеги, представителя Англии в Иране, и его супруги, а сам отправился в декабре 1828 г. в Тегеран. Он непрерывно писал ей письма, купил красивую фарфоровую чернильницу, отдав ее граверу, чтобы тот запечатлел текст на французском: “Пиши мне чаще, мой ангел Ниноби. Весь твой”. В одном из писем, опасаясь за ее здоровье, Грибоедов попросил ее вернуться в Тифлис. Она последовала его совету и благополучно вернулась в Грузию. Но новый - 1829 год - начался для их семьи страшно. Нино, несмотря на то, что родные всячески пытались скрыть от нее печальное известие, узнала, что 30 января толпа религиозных фанатиков разгромила русскую миссию, и муж ее был жестоко убит. Он пал на поле брани с обнаженной саблей в руке, и бесновавшаяся толпа таскала его изуродованный труп по улицам в течение нескольких дней, а потом бросила в яму, где уже лежали тела его товарищей. Персидский шах “извинился” за убийство Грибоедова огромным алмазом в 240 каратов, камнем Великих Моголов. Лишь неделя безмятежного счастья выпала на ее долю, всего лишь неделя. Она не смогла до конца перенести этого удара - начались преждевременные роды, и ребенок, которого она так долго и трепетно носила под сердцем, умер. Похоронили Грибоедова в его любимом Тифлисе. Она осталась вдовой в 16 лет. И всю жизнь была верна Грибоедову.


Эта верность покойному мужу стала легендарной еще при ее жизни, а имя ее было окружено почетом и уважением жителей города. Потом о ней будут сочинять стихи и романсы. Она прожила 49 лет, замуж больше не выходила, хотя многие достойные поклонники добивались её руки. Она знала, что не сможет более испытать ни к одному мужчине чувств, какие испытывала к своему Сандро. Ее сердце откликалось на чужие беды, огромные суммы из личного состояния она тратила на благотворительность. Не чуралась развлечений и балов, с удовольствием посещала муз. вечера, сопровождала отца и сестру на приемах, но повсюду появлялась в трауре. Роскошные – выписанные из Парижа – гипюровые, бархатные, шелковые, пахнущие терпкими ароматами – эти вдовьи платья вытеснили из гардероба уехать из города и, ухаживая за своими родственниками, сама заболела и умерла. Ее называли “черною розой Тифлиса". Высоко над Тбилиси, в монастыре св. Давида, что на горе Мтацминда, покоится их прах. Сюда, к увитой плющом нише с двумя могилами, приходит много людей.


На одном из надгробий, обхватив распятье, рыдает коленопреклоненная женщина, отлитая из бронзы. Все свое великое и трепетное чувство вложила Нина в слова, горящие на холодном и тяжелом черном камне: "Ум и дела твои бессмертны в памяти русской, но для чего пережила тебя любовь моя!"
Русский поэт Я.Полонский написал стихотворение о их любви Нины Чавчавадзе и Александра Грибоедова:

Не князь, красавец молодой,
Внук иверских царей,
Был сокровенною мечтой
Ее цветущих дней.

Не вождь грузинских удальцов -
Гроза соседних гор -
Признаньем вынудил ее
Потупить ясный взор...

Там, в темном гроте, - мавзолей,
И - скромный дар вдовы -
Лампада светит в полутьме,
Чтоб прочитали вы

Ту надпись и чтоб вам она
Напомнила сама -
Два горя: горе от любви
И горе от ума.

http://cat.convdocs.org/docs/index-156723.html
Прикрепления: 3952266.jpg (7.6 Kb) · 5991575.jpg (3.8 Kb) · 4114902.jpg (15.5 Kb) · 6310196.jpg (9.2 Kb) · 3111457.jpg (5.1 Kb) · 5032037.jpg (8.0 Kb)
 

  • Страница 1 из 1
  • 1
Поиск: