[ Правила форума · Обновленные темы · Новые сообщения · Участники · ]
  • Страница 1 из 1
  • 1
Форум » Размышления » Биографии, воспоминания » ПАМЯТИ ВЛАДИМИРА ВЫСОЦКОГО...*
ПАМЯТИ ВЛАДИМИРА ВЫСОЦКОГО...*
АнастасияДата: Воскресенье, 25 Июл 2010, 11:59 | Сообщение # 1
Admin
Группа: Администраторы
Сообщений: 239
Статус: Offline
ВЛАДИМИР СЕМЕНОВИЧ ВЫСОЦКИЙ
(25.01. 1938 - 25.07. 1980)


Это имя стало уже нарицательным. Когда у меня спрашивают, кто у тебя самый любимый поэт, я не задумываясь отвечаю: Есенин и Высоцкий – оба одинаково любимы. Его любили, его любят до сих пор. Ах, как жаль, что при жизни не ценят. Но потом будет уже поздно, совсем поздно.

САМОСОЖЖЕНЕЦ. 30 ЛЕТ С НАМИ НЕТ ВЛАДИМИРА ВЫСОЦКОГО
Не так давно на небе была открыта новая малая планета. Астрономы присвоили ей имя Высоцкого. Так что он теперь звезда космического масштаба. Хотя и при жизни был истинной звездой. И чем дальше он уходит от нас в историю, тем это становится яснее.


Популярность его была феноменальна, немыслима. 1968 г. Лето. Съёмки фильма «Хозяин тайги» в Сибири, в селе Выезжий Лог. Высоцкий с Золотухиным, исполнители главных ролей, живут вместе в пустом брошенном доме, «главная героиня» их скудного интерьера - гитара. Ночами Высоцкий сочиняет свою «Баньку», а днём... Вокруг дома стояли, сидели, лежали в бурьяне, заглядывали в окна местные жители. Они не только видели живого Высоцкого - им удавалось подглядеть, как он песни сочиняет! Eго слава докатилась даже до этой глуши. Золотухин по роли не снимал милицейской формы (он играл милиционера Серёжкина), поэтому люди всерьёз думали, что он - личный охранник Высоцкого, и просили, чтобы показал им их кумира вблизи. Золотухин выманивал друга на крыльцо под разными предлогами. А потом подумал: а чего это я его за просто так показываю? И вот очередным ходокам он велел принести кумиру молочка парного. И понесли - молоко, сливки, сметанку, творожок. На заработанном на Высоцком «сырье» Золотухин чуть было масло сбивать не приноровился, но тут Владимир Семёнович пресёк его бурную хозяйственную деятельность: весь дом, говорит, горшками заставил! Он же не знал, что друг им приторговывал помаленьку. Золотухин же тем временем додумался брать «за погляд» чего покрепче, а именно - самогон. И понесли местные самогон. Потрясающее обаяние Высоцкого действовало на окружающих моментально - вспомнить хотя бы историю его знакомства со второй женой, Л.Абрамовой (матерью его сыновей). Они оба снимались в Ленинграде, но не были знакомы друг с другом. Поздним вечером Абрамова возвращалась в гостиницу и вдруг увидела на улице изрядно выпившего человека со ссадиной на голове и в рубашке с оторванными пуговицами. Пока думала, как бы его обойти, он... попросил у неё денег: в ресторане случилась какая-то бурная сцена, он что-то разбил, ему выставили счёт. А денег у Людмилы - ни копейки. Тогда она сняла с пальца старинный фамильный золотой перстень с аметистом и отдала Высоцкому, чтобы он откупился им там, в ресторане. А потом он поднялся к ней в номер, пел песни и с ходу предложил стать его женой. Больше они не расставались, хотя расписались не сразу. «А ей остались сыновья с его чертами», - как написала В.Долина в стихотворении, посвящённом Абрамовой («Была ещё одна вдова, о ней забыли»).

Его, «всенародного Володю», любила и слушала вся страна - от академиков до работяг и «блатарей». По слухам, его любили послушать на «высоких дачах» «большие люди», и лично Л.И. Брежнев. А однажды он пел опальному Хрущёву и даже выпивал с ним, попав случайно к нему в дом. Коллеги вспоминают, как, будучи на гастролях в Набережных Челнах, однажды после спектакля они шли по улице, и почти изо всех окон рвался его голос. И Высоцкий, вспоминает А.Демидова, «шёл, как Спартак, гладиатор, выигравший победу, сквозь собственный голос».


Высоцкого отличала фантастическая работоспособность: за 42 с половиной года - около 800 песен-стихотворений («Мне есть что спеть, представ перед Всевышним, мне есть, чем оправдаться перед ним» - его последние строки), пластинки (и у нас, и на Западе), проза, два сценария, режиссёрский замысел фильма «Зелёный фургон», радиоспектакли, 27 ролей в кино (даже в год смерти - «Мартин Иден» на радио, Дон Гуан в «Маленьких трагедиях» в кино) плюс песни к десятку фильмов. И конечно, крупные роли в театре. Иногда - эпизоды, но их - по 4-5 в одном спектакле. И концерты, концерты... По России и по миру. Иногда у него случалось по 5-6 выездных концертов в день! Он отрабатывал их честно - до сбитых в кровь пальцев и сорванных до крови голосовых связок. В этой немыслимой гонке он порой срывал спектакли, да и вообще отношения его с Ю.Любимовым, главой Театра на Таганке, были весьма непросты. Известно, что однажды после очередного крупного разговора Любимов сжёг у себя в пепельнице трудовую книжку Высоцкого, исписанную выговорами и увольнениями, и велел завести новую. Высоцкий и впрямь «рвал из сил и из всех сухожилий» и к микрофону «вставал как к амбразуре». Вознесенский говорил, что, когда Высоцкий поёт, страх берёт: такой ведь и зарезаться может - прямо здесь, у всех на глазах. Халтурить он не умел и пел с равной, полной самоотдачей и на сцене Таганки, и с экрана, и в Академгородке, и перед звёздами Голливуда (а такое тоже бывало), где не понимали, о чём он поёт. «Может, кто-то когда-то поставит свечу мне за голый мой нерв, на котором кричу»... А власти между тем славы его будто и не замечали. Зато травили, как в «Охоте на волков». За то, что «спины не гнул, прямым ходил»: «Мне объявили явную войну за то, что я нарушил тишину, за то, что я хриплю на всю страну, чтоб доказать - я в колесе не спица!»

Ни официальных концертов с афишами по городу, ни званий, ни «членства» в союзах писателей, композиторов. А он так хотел, чтобы поэты его восприняли всерьёз! Его не утверждали киноначальники в кинопробах, вырезали из готовых лент его кадры и песни, не дали запуститься с «Фургоном». Он же как-то по-детски ответил в анкете для друзей: «Хочу, чтобы везде пускали». А попытки властей «срежиссировать» его похороны? Запретить спектакль в его честь на Таганке - «Владимир Высоцкий» - в первую годовщину смерти? Его обвиняли в идейной незрелости, враждебном влиянии Запада: антисоветчик! По нему принимались постановления ЦК КПСС. Это потом прорвало плотину - сборники, кассеты, диски и даже собрания сочинений, телепередачи, фильмы, монографии и биографии, статьи критиков, философов и филологов, мемуары друзей, книги о детстве, интервью с жёнами, мемориальные доски на домах, где жил, открытие Центра-музея и, наконец, два памятника - один на могиле, другой на Страстном, рядом с Большим Каретным! А ведь он писал: «И хотя во всё светлое верил, например, в наш советский народ, не поставят мне памятник в сквере где-нибудь у Петровских ворот!» Поставили.

У Высоцкого было богатырское здоровье: ладный, спортивный, делал стойку на руках, легко выносил творческие перегрузки, писал чаще по ночам, а когда ещё? Даже за несколько дней до гибели ещё пел концерты. За неделю - сыграл «Гамлета», за кулисами тогда дежурила «скорая». На 24 июля у него была намечена прямая связь с космонавтами. Не смог. На 29-е - билет в Париж. Но 25-го ночью его не стало: «Лежу на сгибе бытия, на полдороге к бездне...» Он уходил мучительно, с криками (соседи звонили, чтоб не стонал так        - с его-то голосом!). Недуги его давно известны, но «очень нелегко вести себя по всем правилам, если ты опальный поэт, лишённый признания»! (М.Влади). Его лечили, держали в больницах, которые он ненавидел. Два раза у него была клиническая смерть, а различных приступов - без счёта. «Самосожженец»,  - говорят о нём друзья. «Как он вообще ещё живёт?» - поражались лечившие его врачи из Склифа.
...Я была 28-го на Таганке. Шла Олимпиада, в городе стояла тяжёлая духота. Вряд ли в жизни я увижу когда-нибудь ещё столько людей - так деликатно скорбящих. Есть полуофициальная цифра - 40 тыс. собралось тогда. Р.Щедрин уверял, что так не хоронили даже Шостаковича. По всей перекрытой, оцепленной Таганке - машины милиции, милиционеры в белых рубашках, масса цветов прямо на асфальте, люди в окнах, на крышах и, конечно, в длиннейшей очереди от Котельнической. Многие с магнитофонами, и над площадью, как тогда, в Набережных Челнах, разносится его голос. Только теперь его сквозь него несли.
Марина Мурзина
21.07. 2010. АИФ

http://www.aif.ru/culture/article/36277

"Он был редким, фантастически талантливым другом. «И всегда хорошо, если честь спасена, если другом надежно прикрыта спина…» Мужское братство, чувство локтя… Без этого невозможна была жизнь Владимира Высоцкого". (Вадим Туманов)


- Вадим Иванович, как вы познакомились с Высоцким?
- В апреле 1973 г. кинорежиссер Б.Урецкий пригласил меня пообедать в ресторане Дома кино. В вестибюле мы увидели Высоцкого. Он и мой спутник были в приятельских отношениях, и поэтому мы оказались за одним столиком. Высоцкий смеялся, когда я сказал, что, слыша его песни, поражаюсь их интонациям, мне хорошо знакомым, был уверен, что этот парень отсидел срок. В ту первую встречу он расспрашивал о Севере, о Колыме, о лагерях. При прощании мы обменялись телефонами. Дня через три я позвонил ему. Он обрадовался, предложил пообедать в «Национале». Там у Володи, кстати, и у меня был знакомый метродетель Алексей Дмитриевич.

- Вот и ваша дружба началась с ресторана…
- Для меня странно слышать о якобы бесконечных пьянках Высоцкого, потому что лично я видел его куда чаще работающим, вечно занятым, и были большие периоды, когда он вообще не пил. Часто, обедая в «Национале», мы вообще не заказывали спиртного. Однажды Алексей Дмитриевич, провожая нас, смеялся: «Я за вами всегда наблюдаю. Вот сегодня вы посидели четырнадцать минут. Сколько здесь работаю – меньше вас никто не сидел». У меня тогда была квартира на Ленинградском проспекте. Прилетая в Москву, я обязательно встречался с Володей. Он часто бывал у меня дома. Беседы нередко продолжались до утра.

- В своей книге М.Влади писала, что ее мужа пыталась излечить от алкоголизма целительница Джуна…
- Я заговорил с ним о Джуне: не обратиться ли к ней? Володя устало отмахнулся: «А пошли они все…» И рассказал, как в Париже Марина уговорила его поехать к знаменитому экстрасенсу – старому индусу. «Он два часа что-то говорил, говорил, - рассказывал потом Володя, - а я в тот же вечер напился!»

- Что вас поразило в Высоцком?
- Обласканный народом, Высоцкий чувствовал себя задетым официальным начальственным высокомерием и молча переживал подчеркнутое неприятие его личности и всего, что он делал, государством. Его неуправляемость раздражала чиновников. Один из них, тогдашний министр культуры СССР Демичев, как-то спросил с деланной обидой: «Вы не привезли мне из Парижа пластинки?» - «Зачем они вам? – ответил Высоцкий. – В вашей власти выпустить их в России!» Тогда министр подошел к сейфу, вынул французские пластинки с песнями Высоцкого и усмехнулся: «А мне их уже привезли!»

- Власть пыталась «купить» поэта?
- Высоцкий не мог писать по заказу, если сам не прочувствовал тему, если она не пережита им самим, тем более если уловил в ней хоть малейшую фальшь. Только поэтому он, к удивлению властей, отказался от выгодного во всех смыслах предложения написать песни для пропагандистского фильма романа Кармена о победе революции в Чили.

- Кто входил в узкий круг настоящих друзей Высоцкого?
- Сегодня многие «вспоминают», как запросто заходили к Высоцкому, выпивали с ним. У Володи была масса знакомых, но буквально единицы могли прийти в его дом без звонка. В их числе Аксенов, Абдулов, Ахмадулина, Говорухин, Абдулов. С Беллой я познакомился у Высоцкого на одном из его дней рождения. Я и прежде читал ее стихи, но в первый раз видел ее царственно вскинутую голову, экзотические черные глаза и слышал очаровательный, покоряющий «этот голос странный». Белла было одной из немногих, кто действительно хотел, чтобы Володя был напечатан, очень старалась помочь.

- Вы упомянули Абдулова. Ведь это очень интересная семья…
- Высоцкий много раз бывал в доме известного артиста Осипа Абдулова, отца Севы. Эта семья принимала Мейерхольда, Бабеля, Зощенко, Архматову, Олешу, Светлова. И после смерти хозяина многие представители столичной интеллигенции продолжали заходить в гостеприимный дом. Там всегда были рады молодым талантливым людям. В том числе Володе, приятелю Севы. Он дорожил дружбой с Севой, тогда молодым актером-мхатовцем. И набрасывался на него, особенно в последние годы, укоряя за выпивки. Очень ценил его дарование, жалел, старался помочь, устраивал на режиссерские курсы. И не раз звонил Олегу Ефремову, руководителю МХАТа, чтобы Севу не давали в обиду.

- Вы назвали Говорухина, но ведь он тогда не жил в Москве?
- Да, тогда он жил в Одессе. В Москве бывал наездами. «Вадим, - предупреждал меня Володя перед приходом Говорухина, - у него рожа хмурая, но чем больше ты будешь узнавать его, тем сильнее полюбишь». К тому времени Володя уже снялся в его фильме «Вертикаль». Позже мне не раз придется слышать от столичной публике упрек в адрес Говорухина: одаренный человек, прекрасный режиссер, актер, художник – зачем он лезет в политику? Но уже в первое знакомство я почувствовал в нем сильный характер, который так привлекал Высоцкого. Это один из самых честных и порядочных людей, которых я встречал.

- Что вы можете сказать о взаимоотношениях Высоцкого с главным режиссером Театра на Таганке Ю.Любимовым?
- Непростым было отношение Высоцкого к Ю.П. Любимову, человеку требовательному и в спорах особо не выбирающему слов. Он переживал, когда в его присутствии кто-либо позволял себе в адрес мастера нелестные замечания, пусть даже в чем-то справедливые. Даже своих товарищей он оборвать, если улавливал в их разгоряченных словах чрезмерную резкость по отношению к Юрию Петровичу. «Вань, ты пришел к нему работать, - говорил Володя И.Бортнику. – Не нравится – уйди!»

- Как Высоцкий относился к другому режиссеру – Анатолию Эфросу?
- Глубокое уважение Володя питал к нему. Когда между Любимовым и Эфросом произошла размолвка, он решительно посчитал правым Эфроса. Большую симпатию у Володи вызывала жена Эфроса – известный театральный критик Н.Крымова. Мы с Володей бывали у них дома. Наташа – замечательная рассказчица.

- Высоцкий, каким вы его знали, не терпел полутонов?
- О поступках людей Володя судил бескомпромиссно. Как-то мы пришли к нему, он включил телевизор – выступал обозреватель Ю.Жуков. Из кучи писем он брал листок: «А вот гражданка Иванова из колхоза «Светлый путь» пишет…» Затем – другой конверт: «Ей отвечает рабочий Петров…» Володя постоял, посмотрел: «Слушай, где этих… выкапывают?! Ты посмотри… ведь все фальшивое, мерзостью несет!» Потом он схватил два листа бумаги:«Давай напишем по сто человек, кто нам неприятен».
Мы разошлись по разным комнатам. Свой список он написал минут за сорок, может быть за час, когда у меня было только человек семьдесят. Ходил и торопил меня: «Скоро ты?.. Скоро?..» 60 или 70 фамилий у нас совпало. Наверное, так получилось оттого, что многое уже было переговорено. В списках наших было много политических деятелей: Гитлер, Каддафи, Кастро, Ким Ир Сен, только что пришедший к власти Хомейни… Попал в список и Ленин. Попали также люди, в какой-то степени случайные, мелькавшие в эти дни на экране. Что интересно – и у него, и у меня четвертым был Мао Цзэдун, четырнадцатым – Дин Рид.

- У вас были размолвки с Володей?
- Обычно между друзьями это случается… Однажды у нас произошел крупный разговор. Володя обещал космонавтам специально спеть для экипажа космического корабля. Но у него дома оказались гости, вместе выпили, поездка к космонавтам не состоялась. Тогда мы в первый раз сильно поругались. Был еще случай. Опаздывая в театр, Володя отказал в автографе двум солдатам, подбежавшим к его машине. Мне это не понравилось, я высказал все, что по этому поводу думаю. Мы поссорились, выпалив друг другу много неприятных слов. Володя резко тормозит, выскакивает из машины, бежит догонять солдат. Возвращается расстроенный: «Как сквозь землю провалились!»
Расстались мы молча, а среди ночи звонок в дверь. Открываю – Володя. «Ну, чего дуешься? – улыбается. – Я сегодня уже сорок автографов дал!»

- Можно сказать, что Высоцкий был добрым человеком?
- Володя был добрым, очень добрым, но при этом мог быть по-настоящему жестким. Я имею в виду, что он не прощал подлости, предательства. Знаю людей, с которыми он продолжал здороваться, вместе работать, однако если за какую-то низость вычеркнул человека из своей жизни, то это – навсегда. Ему отвратительны были люди бесхребетные, готовые ко всему приспосабливаться. Об одном популярном актере Таганки он говорил: «Эта сука – как пуговица: куда пришьют, там и болтается».

- Чем ваша дружба, кроме посвященных лично вам песен, обогатила творчество поэта?
- В разговоре о Ваче ребятам вспомнилось услышанное на шахте присловье: «Я на Вачу еду – плачу, с Вачи еду – хохочу». Мне казалось, что Володя пропустил эти шутливые слова мимо ушей. Но в вертолете, когда мы перелетали с Барчика на Хомолхо, он отвернулся от иллюминатора и стал что-то писать в своей тетради. Лицо светилось улыбкой. Это были известные теперь стихи про незадачливого старателя. Когда Володя работал над ролью капитана Жеглова в фильме Говорухина «Место встречи изменить нельзя», он просил меня рассказывать еще и еще о криминальной среде 1940-50-х годов, об особенностях поведения уголовников и милиционеров, их лексике, манере двигаться, разговаривать, сердиться. Ему мало было одной краски, какой обычно рисовали на экране положительного героя. Хотелось найти полутона, причем столь важные и противоречивые, что способны представить персонажа с неожиданной стороны. Он хотел многим героям фильма дать подлинные имена моих колымских солагерников. Так, имя Фокс он предлагал считать кличкой, а настоящее имя дать ему И.Львова, который на самом деле слыл одним из самых крупных воровских авторитетов в те времена. Очень смеялся моему рассказу о Тле-карманнике, как тот шепелявил, и посоветовал одному из актеров перенять эту особенность речи.

- Приходилось слышать, что Высоцкий хотел снять на лагерную тему художественный фильм?
- Еще до нашей поездки в Бодайбо Высоцкий задумал сделать фильм о лагерной Колыме. Ему очень хотелось проехать с кинокамерой по Колыме от Магадана до Индигирки. Он собирался сыграть главного героя и поставить фильм за границей, понимая, что здесь ему этого сделать не дадут. Он предложил Лене Мончинскому писать сценарий вместе. Идея оказалась на редкость удачной. Мончинский, знаток истории Сибири, ее уголовного мира, к тому же человек творческий, как нельзя лучше подходил для такого содружества. Он убедил Володю начинать не со сценария, а с романа, который затем может стать основой фильма. В 1976 году они принялись за работу. По словам Мончинского, работать с Володей было необычайно интересно. Замечательный актер, он удивительно точно проигрывал будущие сцены в лицах, показывал характеры, как он их понимал.

- Так ведь это за четыре года до смерти Володи! Что же помешало?
- Работать над романом в полную силу Володя не мог: мешали постоянные гастрольные поездки, занятость в театре и кино. Однажды он позвонил Мончинскому: «Все! Беремся за дело плотно, больше никаких отступлений!» Но унять бешенный темп своей жизни не смог. Когда Володи не стало, готова была первая часть книги. Мончинский дописал вторую, развивая сюжет в том ключе, который они наметили с Высоцким. Раман был завершен в 1984 г.

- Какова его дальнейшая судьба?
- К рукописи проявили интерес компетентные органы. Мончинскому пришлось ее прятать в доме друга. Через три года он вернулся к ней, и только в 1992 г. роман В.Высокого и Л.Мончинского был издан. Хотя авторы по-своему изложили некоторые эпизоды моей жизни (и это их писательское право), бесспорное достоинство «Черной свечи» я вижу в том, что это первая и вполне правдивая книга о Колыме уголовной, об особом, малоизвестном срезе советсткого общества 1940-1960-х гг. Для меня удивительно, как эти два городских человека вошли в особую атмосферу колымских зон, психологию воровского мира, в языковую стихию лагере. Жаль, Володя никогда не узнает, как сегодня зачитываются их романом в России и за рубежом.

- Вашего сына Вадима Высоцкий пригласил сняться вместе в одном из эпизодов телефильма «Место встречи изменить нельзя». А вас не приглашал?
- Жалею, что не оказался на съемках эпизода, когда Шарапов попадает в банду Горбатого и уверяет собравшихся, будто Фокс ему сказал, что, если его не выручат, он всех потащит по делу. Полная чушь! Настоящий блатной, а Фокс именно таков, ни при каких обстоятельствах не мог так сказать. Сама банда в такую угрозу никогда бы не поверила. Милиционер Шарапов был бы разоблачен в ту же минуту.

- Вадим Иванович, коль уж мы говорим о Высоцком, невозможно не спросить вас о М.Влади.
- С Мариной я познакомился на Малой Грузинской, в новой квартире Володи. Она придирчиво меня разглядывала, но у нас сразу возникли теплые отношения. Володя очень трогательно относился к жене и заливался смехом, когда она, вернувшись из московских магазинов, принималась рассказывать очередную приключившуюся с ней историю. Однажды она пришла их «Елисейского» - в норковой шубе и с двумя авоськами. «Ты что такая злая?» - спрашивает Володя. Марина рассказывает, чуть не плача. Стоит в очереди. В магазин заходят двое и обращаются к ней: «Кто крайний?» Для нее, француженки русского происхождения, было не совсем ясно, почему этих господ интересует не последний, а крайний. Ведь у очереди два края. И пока она прокручивала в голове лингвистическую проблему, один из подошедших «мсье» сказал другому: «Видать, сука, не русская!» Мы посмеялись.

- Жены не всегда адекватно воспринимают друзей своих мужей. У вас какие были отношения с Мариной?
- Мы не всегда понимали друг друга. Однажды она попросила меня поехать с ней в Подмосковье и посмотреть место, которое она выбрала для строительства дачи. Марина села за руль своего Мерседеса. Она что-то интересно рассказывает, а я плохо вникаю: слышу, как машина то и дело цепляется днищем о дорогу. Мне это ножом по сердцу. Не выдержав, я перебил ее: «Слышишь, как цепляется?» У Марины округлились глаза, и она посмотрела на меня как на идиота: «Но ведь это железо! Что ему будет?» Два мира – два отношения к вещам.

- А как вообще вы оцениваете ее роль в жизни Володи?
- Марина сыграла большую роль в жизни Володи. Если бы не ее участие в руководящих органах французской компартии, советские власти обязательно нашли бы, как всерьез прикопаться к Володе. В этом смысле Марина была, к счастью, его ангелом-хранителем. Со свойственной ей интуицией она очень быстро поняла масштаб личности Высоцкого. Как-то они прилетели в Лос-Анжелес. В Голливуде в честь знаменитой актрисы был устроен прием. Под конец вечера Володя попросил спеть. Он был очень смущен. Ему казалось, что эта пресыщенная публика, самовлюбленные кинозвезды вряд ли поймут его песни, тем паче на непонятном языке. Он спел одну песню, его попросили еще, потом еще… Пел около часа. Все были потрясены. Натали Вуд бросилась ему на шею и поцеловала. Как заметил один из участников приема, приехала Марина Влади со своим мужем, а уезжал В.Высоцкий со своей женой.

- Всем поклонникам творчества Высоцкого памятны его последние строки, посвященные жене: «Я жив, тобой и господом храним…»
- Чтобы не сложилось неправильного впечатления к Марине, расскажу такую историю. Часа в два и три ночи меня разбудил сын: «Звонит какая-то женщина». Я взял трубку и услышал голос Влади: «Вадим, Тарковский очень тяжело болен. Я договорилась с послом, его сын и мать его жены выпустят во Францию, только им надо помочь с деньгами. Если у тебя есть возможность, нужно четыре тысячи». Деньги были переданы Тарковским, и они улетели во Францию. Представляешь, в те годы – сколько трудов ей стоило добиться разрешения на выезд. Марина всегда была человеком, который старается помочь. В двух случаях я не могу с Мариной согласиться. Она часто и подолгу жила в Париже, Володя оставался в Москве один, с ним рядом почти всегда находились люди, в том числе женщины. На второй или третий день после Володиных похорон Марина звонит мне и просит приехать. Дома за столом сидели Э.Володарский с женой, Макаров, Янклович, Сева Абдулов, кто-то еще. Человек девять-десять. И вдруг Марина обращается ко мне: «Вадим, я считала тебя своим другом, а ты молчал, что у Володи здесь была женщина… Правда это или нет?» Об этом ей сказала жена одного из Володиных приятелей. Я ей ответил: «Марина, во-первых, даже если бы это была правда, я все равно бы ничего тебе не сказал. Во-вторых, это чистая чушь, и тот, кто тебе это сказал – он среди нас, - это настоящая сволочь. И мне очень неприятно, что все происходит, когда не время и не место об этом говорить, даже если бы что и было».
В другой раз я позволил себе не согласиться с Мариной, когда прочитал русский перевод ее книги «Владимир, или Прерванный полет». Там много верных и тонких наблюдений, но Марина, по-моему, обнаружила совершенное непонимание взаимоотношений Володи с отцом и матерью. Ей представлялось, будто между родителями и сыном было полное отчуждение. Это не имеет ничего общего с тем, что наблюдал я. Как в любой семье, среди родных людей всякое бывает. Но я видел, что делалось с Володей, когда отец лежал в больнице. Как он носился по городу, доставая лекарства, как заботлив был с отцом в больнице. Бесконечное число раз я слышал, как он говорил по телефону с мамой. Даже когда страшно торопился куда-нибудь, всегда находил время позвонить и всегда: «Мама… Мамочка…» Потом сама Марина признавалась: «Хотя я и старалась писать только правду, в чем-то я могла ошибаться».
Прикрепления: 1901046.jpg (8.1 Kb) · 8355320.jpg (6.7 Kb) · 7817981.jpg (14.0 Kb) · 9033404.jpg (9.2 Kb)
 

АнастасияДата: Понедельник, 26 Июл 2010, 00:00 | Сообщение # 2
Admin
Группа: Администраторы
Сообщений: 239
Статус: Offline
- Вы и Марина хотели поставить на могиле Высоцкого камень. Что-то не получилось?
- Марина хотела поставить на его могиле дикий, необыкновенный камень. «Пусть он будет некрасивый, но он должен передавать образ Володи». Попросила меня найти такой. Я нашел. То была редкая разновидность троктолита, возраст – 150 млн. лет, вытолкнут из горячих глубин Земли и – что редко бывает – не раздавленный и не покрытый окисью. Поражала невероятная целостность камня: при ударе молотком он звенел, как колокол. Но на могиле Володи стоит другой памятник.
Беседовал: Игорь Буккер
Июль 2010


"РОССИЯ АХНУЛА ОТ БОЛИ...":  30 ЛЕТ СО ДНЯ СМЕРТИ ВЫСОЦКОГО
25 июля 1980 г., когда Москва купалась в солнце и в долгожданных радостях Олимпиады, страну поразила весть. Она неслась "по всей Руси великой", передаваемая из уст в уста, повторяемая на всех языках многонационального Советского Союза, заставляющая онеметь, невероятная: "Умер Высоцкий". "Россия ахнула от боли", - скажет о том дне поэтесса Т.Павлова. Кем был он? Популярным киноактером? Автором любимых песен? Культовым героем? В единственном траурном сообщении, которое поместила газета "Вечерняя Москва", усопший назван артистом. Но 28 июля страна прощалась - с народным поэтом. Конечно, в глазах государственного и литературного официоза Высоцкий вовсе не был поэтом, поскольку не числился ни в писательском Союзе, ни в пресловутом Литфонде, входить в который великодушно позволили даже опальному Пастернаку. Государство считало литераторами только тех, кому оно разрешило ими быть, и в ослеплении думало, что так и есть, что именно в высоких кабинетах раздают бессмертие. Какой смешной казалась эта самоуверенность в июле 1980-го! Поэтом Высоцкого признал народ, и теперь провожал его, как провожали когда-то Есенина и Маяковского.

Таганского барда слушали, почитали, любили, кто-то его боготворил, но точнее отношение к Высоцкому передает другое слово - он был нужен современникам. Как нужны человеку воздух, семья, дом. Смерть Высоцкого ощущалась как потеря близкого человека миллионами тех, кто никогда не видел его. Словно с ним умерла надежда, словно с его уходом на нас опустилась ночь с мучительно жарким солнцем и скорбь с гремящим атлетическим праздником. Почему же этот не стремившийся к славе и почестям человек стал ценностью национальной жизни? Наверное, потому, что он помогал верить в торжество правды. Ах, как нужна человечеству эта вера! Особенно в те лукавые времена, когда нагримированная Кривда пользуется Правдиными почестями.
"Глядь, а конём твоим правит коварная Ложь". Помните Кривую да Нелёгкую из песни Высоцкого "Две судьбы"? Некий простой человек, "земную жизнь пройдя до половины", в лодочке плыл по течению, да и попал в лапы глумливым чертовкам - Кривой и Нелёгкой. Но одолел всё-таки нечистую силу. Кляня свою глупость и трезвея от страха, выгреб "против теченья" на чистую воду. Все искусство Высоцкого внушало веру в то, что правда есть, что человек может отличить её от лжи и даже против общественного течения все же выплыть к её берегам. Высоцкий был поэтом из особого вольного братства поющих стихотворцев. Здесь его собратья - А.Галич и Б.Окуджава, Боб Дилан и Леонард Коэн, младший современник А.Башлачёв. Такие непохожие друг на друга, все они -  романтические Робин Гуды и птицеловы поэзии, которым неудобно на литературной службе и тесно в рамках, отведённых изящной словесности.

Бедняки и бедолаги,
Презирая жизнь слуги,
И бездомные бродяги,
У кого одни долги, -
Все, кто загнан, неприкаян,
В этот вольный лес бегут…


В Театре на Таганке, которому Высоцкий отдал всю свою актерскую жизнь, исповедовали брехтовский принцип - идти навстречу зрителю и некоторые спектакли начинали играть уже в фойе, а то и на улице, у театрального фасада. Так и для поэзии Высоцкого не было границ - ни тематических, ни стилистических, ни культурных. "Раздвигать горизонты" было его художественным инстинктом. Это та часть "эффекта Высоцкого", которую мы теперь уже не чувствуем, потому что разрешено всё, а многие его открытия растиражированы и выхолощены фабриками и конвейерами массовой культуры. Каждый фиксатый соловей из "русского шансона" поет хрипловатым голосом про Магадан. Но, в отличие от эпигонов, сколько смысла было в самом голосе Высоцкого - боль, бунт, трагедия и падение человека,
"гибельный восторг"!
Высоцкий пришёл в литературу не через парадный подъезд, а через узкую чёрную дверь, из московского двора, где течёт повседневная "непоэтическая" жизнь, где вершатся настоящие радости, драмы и трагедии народа, его живая история, где нет каст, а есть судьбы, где говорят на языке улицы, а вечерами местные мастера поют под гитару городской фольклор. Народное творчество города - один из источников искусства Высоцкого. Но не менее важной школой для него была "высокая" поэзия. Он прекрасно знал классическую литературу, чему способствовало полученное им актерское образование, Пушкина Высоцкий почитал как "поэта поэтов". Нередко литературные традиции воспринимались им через театральные роли. Вместе с ролью Хлопуши в его искусство приходит густая и яркая образность Есенина, вместе с ролью Маяковского в спектакле "Послушайте!" - его титанический лиризм и необычные, запоминающиеся рифмы; мотивы Вознесенского он воспринимал через "Антимиры", а самой судьбоносной для искусства Высоцкого стала, конечно, роль Гамлета, осветившая шекспировским светом всё его позднее творчество. В песне "Охота на волков", для многих ставшей символом поэзии Высоцкого, герой оказывается на грани гибели, оттого что следует непоколебимому запрету, освящённому авторитетом стаи и внушённому родительской наукой:

Волк не может нарушить традиций, -
Видно, в детстве - слепые щенки -
Мы, волчата, сосали волчицу
И всосали: нельзя за флажки.


Сознание его слушателей тоже было пропитано бесконечными "нельзя", которые казались природной истиной. А Высоцкий выходил и говорил: "Можно!" и, поскольку он был настоящий художник, ему верили. Первейшее "можно" Высоцкого - это быть самим собой. Для него человечность начинается с самостоятельности и неотделима от свободы. XX в/ воспитал поколения людей с пугливыми сердцами, он приучил нас подчиняться и умаляться, приучил души жить на казённом довольствии, не только общественные идеи, но и мечты, и дерзания, и радость, и гордость получать с общей государственной кухни. Высоцкий же отбрасывал скучную мудрость большинства и развязывал руки мечтам и дерзаниям человека. Его герой - своевольный и гордый, он желает найти в жизни только свою "колею". Человек Высоцкого готов пройти сквозь океан и горы, сквозь ад и рай, если этого потребует намеченная цель.

Эй вы, задние, делай как я!
Это значит - не надо за мной,
Колея эта - только моя,
Выбирайтесь своей колеёй!


Любимые герои Высоцкого - это люди героических профессий, в чьей работе требуется личная инициатива и ответственность, кто борется со стихиями и с собственной слабостью, а не за квартальную премию или победу в соцсоревновании. Альпинисты, моряки, подводники, геологи, старатели - люди с мозолистыми руками и поэтическими душами - в состязании со стихиями они преодолевают себя и оставляют посрамленным трусливое "общественное мнение".

Ложь, что умный в гору не пойдёт.
Ты пошёл, - ты не поверил слухам -
И мягчал гранит, и таял лёд,
И туман у ног стелился пухом…


Ещё одна великая свобода, двери которой открывал для современников Высоцкий - это свобода фантазии. Искусство той эпохи было связано нормами условного жизнеподобия, которые официальная эстетика представляла как "реализм". Но искусству тесно в любых искусственных берегах. И вот Высоцкий выходит к людям с поэзией, основанной на безудержной выдумке, на фантастике и гротеске. Он сочинял с головокружительной изобретательность, новизной и свободой. В его песнях мыслят и разговаривают волки, слоны, жирафы, корабли и самолёты, он забрасывает своих героев в далёкие уголки космоса, в каменный век и в рыцарские замки, в ад и рай, он пишет стихи от лица Гамлета и Гагарина. Не случайно, что именно Высоцкий написал песни для фоноспектакля по "Алисе в Стране Чудес", на котором росло не одно поколение детей. А искусство любит фантазию и не любит школярский буквализм, поэтому головокружительно новые и вольные выдумки Высоцкого, его причудливые аллегорические, метафорические, символические истории часто оказывались гораздо более правдивыми по сути, более сильным по философской глубине мысли, чем официально одобренное "правильное" творчество.

Ещё больше, чем к фантазии, мнительная эпоха была недоверчивой к смеху. Век партийных съездов велел искусству быть натянуто серьёзным, юмористику держал под придирчивым ханжеским микроскопом, а сатиру - в вилке политической цензуры. Благоразумные предпочитали вообще не шутить. Но разве Высоцкий совместим с
"благоразумием"? "Вы - втихаря хихикали, а я - давно вовсю!", - скажет он, оглядываясь на свой творческий путь. К сожалению, сейчас, не видя образцов настоящего смеха, мы воспринимаем юмор через кривые зеркала, как пошлую жвачку для куриного ума. Но ведь настоящий умный смех  - великое средство, очищающее и укрепляющее людей, делающее их свободными и сильными. Таков смех Высоцкого. Мысль, блестящая в его комических строках, делает ещё смешнее его обманчиво простые шутки и гротескные ситуации. Песня про "бывшего лучшего, но опального стрелка", который отказался от награды за победу над чудищем, напоминает, что даже заслуженные почести крепко привязывают нас к дарующей руке власти. Песня о несчастном Куке, съеденном "из большого уважения", изображает хищность невежества, становящегося дубинкой в руках "большинства" (сколько раз в недавней истории мы, просвещённые европейцы, "переживали, что съели Кука"?) Конечно, часто в песнях Высоцкого звучал и смех сквозь слёзы, тем сильнее звал он остановиться и задуматься в тревоге "о времени и о себе". Человек, которого видело перед собой поэтическое воображение Высоцкого, может быть только "невольником чести", может быть послушен только "веленью Божию", но ни перед какой иной властью он не гнёт "ни совести, ни помыслов, ни шеи", как говорил любимый Высоцким Пушкин. Не меньше чем рабство унижает человека ложь. К сожалению (скорее, к счастью), мы сейчас не можем почувствовать, как обжигала душу и освещала сумрак 70-х энергия правды, заключённая в песнях Высоцкого. Об одной из запретных и страшных страниц советской истории (а именно, о катынском расстреле) Б.Окуджава сказал: "Пройдут недолгие века - напишут школьники в тетрадке про всё, что нам не позволяет писать дрожащая рука".

Сегодня ГУЛАГ и 37-й год, штрафные батальоны, сумерки "застоя", репрессивная психиатрия - "обычные" темы из тетрадки школьника. А вот во времена Высоцкого это были факты, которым приказывалось не быть, и современники вынуждены были нести на своей совести молчаливое согласие: не вижу, не помню, не скажу. Высоцкий, "навзрыд об ужасах крича", не просто заполнял белые пятна общественного сознания (хотя и это немало). В его песнях царила эстетика правды. Правда утверждалась им как предикат прекрасного, безоглядное слово Высоцкого было как жест чести, пример и призыв: не верьте запрету, никто не забыт, правду запретить нельзя. Поэтому даже в самых страшных страницах "энциклопедии Высоцкого" звучит крепнущий пульс человеческой жизни. Ведь его песни - не сводка исторических фактов, драмы истории воплощены у него в образах простых людей, чаще всего - говорящих от первого лица. Это голоса "маленьких" людей, чьи судьбы искалечены "забытыми" катастрофами ХХ в. Многие слушатели Высоцкого узнавали в них себя или своих родственников. Под знаком человеческой правды написан и весь "военный" цикл песен Высоцкого. Многие слушатели не могли поверить, что поэт сам не воевал, настолько подлинно передавал он чувства бойца Великой Отечественной. Такой художественный эффект (которому, кстати, позавидовали бы многие и многие литераторы) возникал потому, что Высоцкий никогда не поднимался над полем битвы, как "летописец великих побед", его война - та, которую не видели штабные летописцы. Высоцкий шёл по пути, что проторили в полемике с догматическими критиками В.Богомолов, В.Быков, А.Адамович и другие замечательные писатели военного поколения.

Война Высоцкого - это война в сердцах людей, понятая и принятая как личный вызов, как собственная персональная ответственность, как моральный императив: победить, даже если для этого придётся стать выше себя, выше природы, выше смерти. Для гуманиста Высоцкого война тоже становится испытанием человека и бескомпромиссным нравственным судом. Недаром поэт, откликаясь на знаменитое "и всё же, всё же, всё же…" А. Твардовского, признаётся в чувстве вины перед погибшими:

Я кругом и навечно
виноват перед теми,
С кем сегодня встречаться
я почёл бы за честь,-
Но хотя мы живыми
до конца долетели -
Жжёт нас память
и мучает совесть,
у кого, у кого она есть.


Зачем герой взваливает на себя такую ношу, если сам здравый смысл так легко развязывает руки совести: "Я знаю, никакой моей вины…" Однако для Высоцкого ответственность человека за всё происходящее на земле - естественное продолжение его свободы. В 1971 г. сбылась мечта Высоцкого-актера - он вышел на сцену родного Театра на Таганке в роли Гамлета. Эта роль оказалась главной для Высоцкого, также как Высоцкий стал главным театральным Гамлетом своего времени, потому что шекспировский шедевр, особенно в трактовке чуткого Ю.Любимова, составил унисон с мироощущением Высоцкого-поэта. Гуманизм Шекспира - это гуманизм тревожного и мрачного времени, фоном которому служат не радужные надежды, а сумрак сомнений и неразрешимых вопросов. Высоцкий тоже жил в тревожное время, которое оставляло человеку призрачно малые возможности для отстаивания своего духовного величия и требовало всё больше усилий и жертв для того, чтобы уберечь "званье человека" и восстановить права правды в мире. Принц датский и бард московский слишком много знали о судьбе человека, о его бренности и слабости, чтобы пребывать в эйфорическом восторге. Вспоминают, что Высоцкий часто повторял поговорку: "Полюби меня чёрненького, а беленького всяк полюбит".

Высоцкий - гуманист катастрофического века, и он любит человека "чёрненьким". Не наивно, а со знанием о всем его несовершенстве и памятью о всех падениях человечества поэт всё равно вновь и вновь открывает для человека кредит доверия. Мораль "строителей коммунизма" презирала милосердие и простую человечность, требуя от людей не менее чем подвига, всегда держа наготове клеймо: "слабак""индивидуалист", "приспешник", "враг". Слово Высоцкого звучало противовесом этому холодному кодексу. Он никогда не осуждал человека, даже если клеймил порок. Как часто свои сатиры и инвективы Высоцкий неожиданно заканчивал извиняющей и даже как будто извиняющейся оговоркой: мол, простим их… можем ли мы вообще их судить? Сочувствие поэта достаётся и горькому пьянице ("эх, бедолага…"), и любителям кровавой охоты ("это душу отводят в охоте присмиревшие фронтовики"), и даже барски самодовольному чиновнику ("он выпалил: “Да это ж про меня, про нас про всех - какие, к чёрту, волки”")… Наверное, самое трудное для поэта слово - слово о Родине. Это тема огромной серьёзности, но при первом же шаге к ней поэт рискует вступить в скучнейшую банальность. Велеречивые воспевания лесов, полей и рек и объяснения в любви к Отчизне все истерлись и потеряли подлинность, вслед за ними обратились в штамп и упрёки, претензии, вздохи, стенания о холодности матери-родины к своему даровитому сыну, с непременным финальным жестом: "но я прощаю и всё равно люблю".

Может быть, поэтому несомненный патриотизм Высоцкого чуждался прямых и пафосных деклараций. Чуткий поэт никогда не впадал ни в пошлость восхвалений, ни в противоположную пошлость инвектив. Наверное, ещё и потому, что Родина никогда не была для Высоцкого поэтической абстракцией, не уравнивалась с каким-либо человеком (скажем, вождём) или институтом (скажем, правительством). Родина, история, время - это люди. А мы уже знаем, как трудно предъявлять им счёт, не предъявляя его себе. Что такое история в "Балладе о детстве"? – это реальные простые люди, соседи по коммуналке на Третьей Мещанской. И в "Старом доме" героя встречают не монстры, а люди - ужасные и хмурые, но сами похожие на жертв:

Долго жить впотьмах
Привыкали мы.
Испокону мы -
В зле да шёпоте,
Под иконами
В чёрной копоти.


Высоцкий не испытывал иллюзий относительно коммунистической системы, революции и её плодов, относительно внутренней и внешней политики советского руководства, относительно перспектив "светлого будущего". Но он не захотел "приравнять перо к штыку", как делали (и успешно) другие его современники. Может быть, именно потому, что такой жест был бы повторением пройденного, только с обратным направлением "штыка". Искусство не подписывает приговоры и не правит клячами истории. Свою миссию художника Высоцкий видел в другом - он взывал к достоинству, чести и разуму человека как к единственному залогу мировой гармонии, к той "тайной свободе", которую Блок считал главным заветом Пушкина XX в. Но ведь тем самым Высоцкий восполнял самую большую утрату XX столетия - утрату личности, гуманной, сильной и ответственной, которую век утопил в потоках "восстания масс". Высоцкий выступил с протестом против мира "загипсованных" людей, против "опухшей" от патологического сна страны, против общества людей с омертвевшей совестью, честью и волей, переставших верить, что бывает иначе. Высоцкий пришёл и сказал: верьте, бывает…

Посмотрите - вот он
без страховки идёт.
Чуть правее наклон -
упадёт, пропадёт.

Чуть левее наклон -
все равно не спасти.-.
Но должно быть,
ему очень нужно пройти
четыре четверти пути.


И вот - человек Высоцкого идёт по натянутому канату, презирает запреты, поднимается в небо и спускается в пучины, врывается в рай и погружается в преисподнюю, он превосходит себя, покоряет стихии и, кажется, легко стал бы полубогом… если бы ему это было нужно. Но зачем? Он всегда возвращается в человеческий дом, к любимой, которая "и из рая ждала", потому что он - человек, не больше и не меньше. Как отважный канатоходец, как принц Гамлет, Высоцкий ушёл из жизни, не успев пройти свою "последнюю четверть" - "на взлёте умер он, на верхней ноте". Поэтому время его судьбы для нас, современников, словно остановилось. Будто игра не кончена, а это только антракт, и занавес ждёт команды техника, чтобы вновь подняться. Через 30 лет в редакции одной калининградской газеты встретились несколько почти незнакомых друг другу людей, чтобы поговорить о предстоящей публикации новых материалов к памятной дате. Заговорили о Высоцком. И вдруг незнакомые люди почувствовали себя близкими, понятными друг другу, и сам воздух в редакционном кабинете стал другим, что-то в мире наладилось. Помните, у Окуджавы? - "Всё стало на свои места, едва сыграли Баха". Наверное, все жизнеутверждающие гении способны гармонизировать мир, даже мир неведомого для них будущего. И нам, людям XXI в., было бы легче жить в нашей современности, ели бы мы сегодня лучше слышали Высоцкого.
Станислав Свирилов - литературовед, исследователь творчества и биографии В.С.Высоцкого, автор научных работ о В.Высоцком, А.Галиче, Б.Окуджаве, А.Башлачеве, о поэтике авторской песни и русского рока, доцент кафедры истории русской литературы Российского государственного университета имени И.Канта.
23.07. 2010. Смоленская газета

http://www.smolgazeta.ru/culture....e]


Нет  тебя  рядом  с  нами,  уже  много  лет,
Но  живёшь  ты,  Высоцкий,  как  прежде,
Нам  в  стихах,  песнях,  шлёшь  на  вопросы  ответ,
Даришь  с  неба  любовь  и  надежду!

Продолжаешь  быть  вместе  с  народом  своим,
Обожают  не  зря  тебя  люди,
Ты  живешь  в  наших  душах,  народом  любим,
Творчества  твоего  не  забудем!

Ты  планету  покинул,  ушёл  в  мир  иной,
Продолжая  вести  за  собою,
Жаль,  что  рано  закончил  ты  путь  свой  земной,
Мы,  Высоцкий,  гордимся  тобою!

Ты  присутствуешь  в  каждой  российской  семье,
Невозможно  забыть  твоих  песен,
Пред  тобою,  Высоцкий,  склоняются  все,
Ты  по-прежнему  нам  интересен!

Ты  оставил  большое  наследие  нам,
Мы  не  можем  поспеть  за  тобою,
Пусть  ушёл,  но  не  умер,  живёшь  где-то  там,
Просто  ты  не  вернулся  из  боя!

Дай,  Бог,  каждому  жизнь  так  же  ярко  прожить,
На  земле  след  оставить  навечно,
Как  Высоцкий,  достойно  отчизне  служить,
И  звездою  умчаться  в  ПУТЬ  МЛЕЧНЫЙ!

Сергей Кашлев
Прикрепления: 6403140.jpg (10.8 Kb) · 9118291.jpg (12.3 Kb)
 

Елена_ФёдороваДата: Вторник, 27 Июл 2010, 01:54 | Сообщение # 3
Группа: Администраторы
Сообщений: 54
Статус: Offline
Цитата Анастасия ()
Вы и Марина хотели поставить на могиле Высоцкого камень… Что-то не получилось? Марина хотела поставить на его могиле дикий, необыкновенный камень. «Пусть он будет некрасивый, но он должен передавать образ Володи». Попросила меня найти такой. Я нашел. То была редкая разновидность троктолита, возраст – 150 миллионов лет, вытолкнут из горячих глубин Земли и – что редко бывает – не раздавленный и не покрытый окисью. Поржала невероятная целостность камня: при ударе молотком он звенел, как колокол. Но на могиле Володи стоит другой памятник.
Как он сам и предвидел - за восемь лет до смерти...

Владимир Высоцкий:
Памятник
Я при жизни был рослым и стройным,
Не боялся ни слова, ни пули
И в привычные рамки не лез, –
Но с тех пор, как считаюсь покойным,
Охромили меня и согнули,
К пьедесталу прибив «Ахиллес».

Не стряхнуть мне гранитного мяса
И не вытащить из постамента
Ахиллесову эту пяту,
И железные ребра каркаса
Мертво схвачены слоем цемента, –
Только судороги по хребту.

Я хвалился косою саженью –
Нате смерьте! –
Я не знал, что подвергнусь суженью
После смерти, –
Но в обычные рамки я всажен -
На спор вбили,
А косую неровную сажень –
Распрямили.

И с меня, когда взял я да умер,
Живо маску посмертную сняли
Расторопные члены семьи, –
И не знаю, кто их надоумил, –
Только с гипса вчистую стесали
Азиатские скулы мои.

Мне такое не мнилось, не снилось,
И считал я, что мне не грозило
Оказаться всех мертвых мертвей, –
Но поверхность на слепке лоснилась,
И могильною скукой сквозило
Из беззубой улыбки моей.

Я при жизни не клал тем, кто хищный,
В пасти палец,
Подходившие с меркой обычной –
Опасались, –
Но по снятии маски посмертной –
Тут же в ванной –
Гробовщик подошел ко мне с меркой
Деревянной...

А потом, по прошествии года, –
Как венец моего исправленья –
Крепко сбитый литой монумент
При огромном скопленье народа
Открывали под бодрое пенье, –
Под мое – с намагниченных лент.

Тишина надо мной раскололась –
Из динамиков хлынули звуки,
С крыш ударил направленный свет, –
Мой отчаяньем сорванный голос
Современные средства науки
Превратили в приятный фальцет.

Я немел, в покрывало упрятан, –
Все там будем! –
Я орал в то же время кастратом
В уши людям.
Саван сдернули – как я обужен, –
Нате смерьте! –
Неужели такой я вам нужен
После смерти?!

Командора шаги злы и гулки.
Я решил: как во времени оном –
Не пройтись ли, по плитам звеня? –
И шарахнулись толпы в проулки,
Когда вырвал я ногу со стоном
И осыпались камни с меня.

Накренился я – гол, безобразен, –
Но и падая – вылез из кожи,
Дотянулся железной клюкой, –
И, когда уже грохнулся наземь,
Из разодранных рупоров все же
Прохрипел я похоже: «Живой!»

И паденье меня и согнуло,
И сломало,
Но торчат мои острые скулы
Из металла!
Не сумел я, как было угодно –
Шито-крыто.
Я, напротив, – ушел всенародно
Из гранита.

1973
http://vysockiy.ouc.ru/pamiatnik.html

Елена Фёдорова
Памяти Владимира Высоцкого
Таланты гибнут, а не умирают.
Тому примеров горестных немало.
И Ты – на полдороге, полуслове –
Упал, как птица, сбитая в полёте.

Ты жил – сгорал и снова возрождался
И, неуёмный, Ты не знал покоя.
К таким, как Ты, покой приходит сразу
И навсегда, и он зовётся – «вечный»...

...Поверить в это просто невозможно,
Что Ты лежишь под холмиком зелёным –
Недвижимо, безгласно, бездыханно,
Ты – в этой тесноте неимоверной!..

Душа, и ум, и сердце - всё бунтует
От невозможности постичь потерю.
И вновь, и вновь идут к Твоей могиле,
Но – парадокс! – не к мёртвому. К живому.

Как много раз Ты сам был беззащитен,
Но сколько раз спасал ты наши души!
О, голос Твой – стремительный и резкий!
О, слов точнейших яростная россыпь!

Страдал Ты вместо тех, кому не больно.
Переживал сам вместо равнодушных,
И возвращал надежду потерявшим,
И ненавидел, и любил, и верил...

И столько жизней прожито Тобою,
И столько песен отдано живущим,
Что ни на жизнь Твою и ни на песню
Ни времени, ни силы не осталось.

Как мчали кони, как летели кони!
Напрасно Ты просил их бег замедлить.
И Гамлет на подмостках театральных
В последний раз упал – и не поднялся...

...Идут года, но время – как застыло:
Оно не в силах вылечить от боли.
Охапками цветы тебе приносят
В надежде, что, быть может, станет легче.

Но облегченья нет: такие раны
Не заживают – кровоточат, ноют.
Не хватит слёз и слов Тебя оплакать.
Глаза сухи и губы скорбно немы.

Людская память – памятник Тебе.
 

Валентина_КочероваДата: Воскресенье, 31 Июл 2011, 21:20 | Сообщение # 4
Группа: Администраторы
Сообщений: 6761
Статус: Offline
2013 год:
К 75-летию со дня рождения Владимира Высоцкого


В январе 2013 г. ему исполнилось бы 75 лет. Но уже более 30 лет его нет с нами. И остается горько сожалеть о том, что он много не допел, много не дописал, много не доиграл. Он был фантастически талантлив. Хотя ни поэтом, ни певцом себя не считал. В.Высоцкий был просто счастлив, когда его стихи высоко оценил И.Бродский.
Его отец был военным, мать переводчицей. Он вообще вышел из образованной среды. Писателем был дядя. Дедушка по отцу имел три высших образования, бабушка была медсестрой-косметологом.
Родился Высоцкий в Москве. Там же прошло его детство, если не считать эвакуации в Оренбургскую область. После развода родителей он жил с отцом и его второй женой в Германии. А потом жил в Москве, в Большом Каретном переулке.

    
С 1953 г. Володя посещал драмкружок в Доме учителя. После окончания школы поступил в МИСИ, но ушел оттуда после второго семестра. Он считал, что его призвание театр. В 1960 г. закончил актёрское отделение Школы-студии МХАТ. Будучи студентом, Высоцкий женился первый раз. Потом последовали четыре года работы в Московском драмтеатре имени А.С. Пушкина.


На съемках фильма «713-й просит посадку» он познакомился со своей будущей второй женой, Л.Абрамовой. От этого брака остались два сына: Аркадий, который стал актером и киносценаристом и Никита, ставший актером, режиссером. Писать стихи Высоцкий начал еще в 8 классе. А вот песни, принесшие ему всенародную известность и любовь, начались в 1960 г. Вся страна пела песню из кинофильма «Вертикаль». Автор в это время работал в театре на Таганке. В 1967 г. Высоцкий познакомился с красавицей французской актрисой М.Влади. Позже она стала его третьей женой, его музой.


Он стал прекрасным артистом. Все, кто хоть раз видел Высоцкого на сцене, рассказывают об этом с восторгом. Но народ из Сибири или Камчатки не видел его гениальную игру на сцене. Записей спектаклей с его участием почти нет. Да и разве передаст запись тот накал страстей! В кино его снимали реже, чем нужно было. А песни его слушали и любили все. И всем он был близок и понятен. Фронтовики не хотели верить, что автор песен про войну никогда не воевал. Шахтеры и альпинисты тоже считали его своим. Он умел понять всех, подобрать простые понятные слова, не опускаясь до пошлости. Его любили все школьники, рабочие, интеллигенция, домохозяйки, спортсмены, пенсионеры.


Правда, не любили критики. Но его творения прошли проверку временем, они и сейчас звучат вполне современно, а тех злопыхателей кто помнит? Высоцкий умер в дни, когда в Москве проходила Олимпиада. Его старались похоронить скромненько. Газеты промолчали, что жизнь любимого артиста оборвалась. После него остались его песни, прекрасно сыгранные роли в кино, хорошие стихи. А сколько бы он смог еще написать, спеть и сыграть!
23.01. 2013.
http://www.life-news.ru/celeb....go.html

«ВЛАДИМИР ВЫСОЦКИЙ. КАКИМ ПОМНЮ И ЛЮБЛЮ»


«В Высоцком как ни в одном из известных мне людей сочетались разные таланты. Проявления чисто человеческие. Талант дружбы, где он был преданным и нежным. Талант любви при полнейшей самоотдаче. Талант работы. Причем, все на предельном самовыявлении. Его сжигала какая-то внутренняя неуспокоенность, ненасытность, стремление рваться вперед и выше… Феномен Высоцкого не только в его неслыханной популярности – это следствие огромного нравственного авторитета, репутации, проповеднического дара. Феномен – в свойстве личности, в многогранности таланта».
Так написала в своей книге о Высоцком А.Демидова вскоре поле его смерти, и книга эта стала одной из первых масштабных публикаций о нем, и единственной в своем жанре, рассказывающей о работах Высоцкого на театральной сцене. Демидова проработала с Высоцким в Театре на Таганке с 1964 г.: со дня основания театра – до смерти Владимира Семеновича. В книге представлены уникальные материалы интервью и выступлений Высоцкого, а также страницы дневника Аллы Сергеевны – документальные свидетельства малоизвестной театральной летописи и биографии артиста и поэта В.Высоцкого.
http://www.cultradio.ru/doc.html?id=425988&cid=204

«ЖИТИЕ ВЛАДИМИРА ВЫСОЦКОГО».
22 января по 10 февраля

К 75-летию со дня рождения В.Высоцкого в Объединении «Фотоцентр» открывается фотовыставка «Житие Владимира Высоцкого».


Бард эпохи, знаковый для своего времени Артист, Певец, Поэт, Музыкант, оставивший долгую память о своём творчестве во времени со знаком бесконечность… Задача данной фотохроники о Высоцком – внести свой скромный вклад в сохранение и продление памяти о нём. Хотя его могила круглый год усыпана живыми цветами. О нём помнят, о нём пишут, о нём делают кино-теле сюжеты. Его песни звучат в разных эфирах, ими заполнен интернет. Садоводы назвали его именем лучшие сорта цветов, альпинисты труднодоступные горные перевалы. Поэты, художники, композиторы посвящают ему свои произведения. Слова его песен высекают на мраморе обелисков в честь погибших на фронтах Великой Отечественной войны. Он продолжает жить в стихах, песнях… Его именем работники Крымской астрофизической обсерватории назвали малую планету «Владвысоцкий».
На выставке будет представлено около 100 репортажных фотографий порядка 20 авторов, рассказывающих о жизни и творчестве В.Высоцкого. В основном это портретные работы, где Высоцкий запечатлён в театральных ролях, концертных выступлениях, созданных им кинообразах, в общении с коллегами и друзьями…Среди них 8 кадров старейшего «известинца», фотожурналиста мирового признания В.Ахломова, который пережил тяжёлое заболевание и ныне находится в сложной стадии реабилитации и восстановления, но всё-таки счёл возможным участвовать в выставке. Особо стоит отметить, что достойное место в экспозиции занимает подборка из более 20 крупноформатных работ одного из самых известных портретных фотографов России В.Плотникова, который провёл несколько плодотворных студийных фотосессий с Владимиром Семёновичем и М.Влади, а также много снимал его в театральных ролях.
На открытие выставки приглашены: Никита Высоцкий, верные и искренние поклонники таланта Владимира Семёновича, который был «охрипшей совестью России», «ходил по лезвию ножа» и ушел, «истратив себя до сердца».
Адрес: Гоголевский бульвар, 8, «Фотоцентр»
(проезд ст. метро «Кропоткинская»)
http://www.museum.ru/N47999

Владимир Высоцкий. Письмо Уоррену Битти


МИХАИЛ ШЕМЯКИН: «Я ВСЕГДА ОХРАНЯЛ ВЫСОЦКОГО»


Михаил Михайлович Шемякин создает скульптуры и картины, снимает мультфильмы и ставит балет. Он наставляет молодых и помогает неизвестным. Он рассказывает всему миру о русском искусстве и прославивших его именах. Шемякин основывает благотворительный фонд, иллюстрирует Некрасова. Его полотна хранятся в коллекциях Русского музея и Третьяковки. Созданные им памятники украшают улицы Москвы и Санкт-Петербурга.
На днях в Пушкинском музее открылась выставка Михаила Шемякина "Иллюстрации к песням Владимира Высоцкого". Экспозиция под названием "Две судьбы" содержит 42 иллюстрации, по количеству прожитых Высоцким лет, а также 12 эскизов, рукописи, письма и совместные фотографии Высоцкого и Шемякина. Выставка приурочена к выходу одноименной книги Шемякина, в которую вошли стихи Высоцкого с иллюстрациями художника. "Бизнес-Стиль" погрузился вместе с М.Шемякиным в воспоминания о знаменитом русском барде и актере В.Высоцком.


- Михаил Михайлович, как Вы познакомились с Владимиром Высоцким?
- Мы познакомились с Володей в 1974 г. Незадолго до этого Высоцкий женился на М.Влади и стал часто бывать в Париже. Наша первая встреча состоялась в роскошном особняке XVIII в. на улице Гренелль. В нем жила родная сестра Марины, не менее известная актриса кино и театра Одиль Версуа.

- Какой смысл Вы вкладываете в название Вашей книги о Владимире Высоцком "Две судьбы" и выставки, посвященной ее выходу?
- Две судьбы – это ни в коем случае не судьбы Шемякина и Высоцкого. Смысл книги гораздо более всеобъемлющий. Речь идет о двух неразделимых судьбах, объединенных любовью, болью, страданием и восторгом, – это судьбы России и Высоцкого. А Россия вмещает в себя и верных друзей, в том числе меня, и недругов, и любимых и преданных женщин, и черного человека, и печального светлого ангела. Об этом книга, об этом мои графические мечты. (М.Шемякин в кожаных сапогах до колен делает уверенный шаг, его фуражка бросает тень на очередную гротескную иллюстрацию к песне Высоцкого "Французские бесы") Здесь изображены я и Высоцкий, который с гитарой поет "На Большом Каретном" и уже дошел до слов "А где твой черный пистолет?". Эта песня посвящена нашему с Володей совместному загулу. Мы гуляли в кафе "Распутин". Я всегда охранял Высоцкого, чтобы он не наделал глупостей, но, будучи нетрезвым сам, я выхватил пистолет из подмышки и стал стрелять в потолок. Последнее, что увидел, – солидный зад Любимова, который нырял под стол. Мы решили побыстрее ретироваться из заведения, из-за наделанного нами шума вот-вот должна была явиться милиция. Мы сделали серьезный вид и, стараясь не шататься, вышли из кафе, пошли пить дальше в другое место. М.Влади – была очень зла на нас за этот кутеж и не общалась с Володей почти два месяца. Она жаловалась: "Вы пили, я страдала, а меня нет в песне". На самом же деле Высоцкий посвятил пару строк Марине, но вряд ли бы они ей понравились. Я посоветовал ему убрать их. Они и так не общались с Влади почти 2 мес., если же бы она увидела те строки, думаю, их ссора затянулась бы на гораздо больший срок.
Прикрепления: 6431161.jpg (8.1 Kb) · 1705582.jpg (9.4 Kb) · 2396911.jpg (19.6 Kb) · 1059615.jpg (12.4 Kb) · 2158201.jpg (16.5 Kb) · 5536963.jpg (10.8 Kb) · 2357519.jpg (8.6 Kb) · 5400786.jpg (9.6 Kb) · 5281741.jpg (7.1 Kb) · 5675342.jpg (11.7 Kb)
 

Валентина_КочероваДата: Пятница, 25 Июл 2014, 00:35 | Сообщение # 5
Группа: Администраторы
Сообщений: 6761
Статус: Offline

- К каким песням Высоцкого было сложнее всего создать иллюстрации?
- Ко всем его песням было непросто рисовать, поэтому я и работал над иллюстрациями практически 10 лет, и у меня исписано 2000 листков. Наверное, сложнее всего давались рисунки на тему наших с Владимиром взаимоотношений. Высоцкий крайне самокритично относился к себе и в жизни, и в своем творчестве, именно поэтому эти рисунки носят гротескно-комический характер. На мой взгляд, серьезное отношение к себе – некое проявление глупости. Также сложной для меня оказалась тема гражданской войны. Одну из песен, "Пожары", Высоцкий посвятил моему отцу, который прошел через Гражданскую войну, - старый рубака с шестью орденами. С ним Володя общался с почтением и неким страхом, поэтому так и не решился пропеть ему эту песню.

- Какую иллюстрацию, из нарисованных Вами, Вы сами считаете наиболее интересной
- Иллюстрация к песне "Конец охоты на волков". Эту песню Володя также посвятил мне. Волки здесь символизируют нашу нонконформистскую братию 60-х годов. Тут и Брежнев с ружьем, и затравленный волк-художник, и лагерная вышка. Частенько для перевоспитания богему отправляли в психушку. Там люди умирали гораздо дольше и мучительнее, чем если бы их просто расстреляли. Мне повезло, я пробыл там всего пару месяцев – вместо трех лет, которые мне дали. Увидев, что я действительно начинаю сходить с ума, меня вытащила оттуда мама. Вряд ли бы вы меня сейчас увидели, если бы я пробыл там весь положенный срок.


- У Вас через плечо перекинут фотоаппарат. Вы также увлекаетесь фотографией?
- Да, я с детства увлекаюсь фотографией. Скоро в Русском музее пройдет моя фотовыставка, посвященная довольно необычной теме – мусору. Выставка будет называться "Парижские тротуары".

- Будучи в эмиграции в Париже, Вы помогали российским бардам записать свои песни. Кого из современных музыкантов, певцов, поэтов Вы уважаете, хотели бы поддержать?
- Не совсем так. Я помогал не только бардам. Я одним из первых начал публиковать Э.Лимонова, кроме того, выпустил в Париже альманах "Аполлон 77", который объединяет авангардистское изобразительное искусство и литературу третей волны эмиграции. Современным преемником Высоцкого я считаю Ю.Шевчука, по крайней мере, по правдивости и прямолинейности его песен.

- Как Вы думаете, какое будущее ждет российское искусство?
- Сейчас очень странная и тяжелая эпоха. Интеллигенция находится в растерянности. Всю жизнь они боролись за свободу, сейчас им ее дали, а они не знают, что с ней делать. Многие потеряли стимул к выживанию. По-настоящему талантливым художникам сложно пробиться. Люди, у которых есть деньги, покупают салонное искусство либо за бешеные деньги те вещи, которые дают им право вступить в клуб коллекционеров. Я всегда испытывал любовь к России, иногда неистовую, но не без боли и тревоги. В начале прошлого века Н.Бердяев писал: "Россия – не страна, а экспериментальная лаборатория Господа Бога". И порою страшно и опасно жить в лаборатории, все время ждешь, что вот-вот что-нибудь рванет. Думаю, все, кому хоть как-то небезразлична Россия, испытывают сейчас тревогу. Россия разоряется, разворовывается, глубинка теряет надежду выйти из бедственного состояния. Тем временем каждый день мы читаем о том, как олигархи покупают себе новые дома, яхты, машины.


- С чем Вы боретесь сегодня?
- С невежеством и дилетантизмом. Как и предсказывали ученые, в мире наступила эпоха дилетантизма. Такого поэта, как Бродский, придется ждать еще очень много лет. Главное, чтобы за это время не загубили русский профессионализм.

- Бродский, Барышников так и не смогли вернуться в Россию. Почему вернулись Вы?
- Да, у Бродского слабое сердце, и он всегда боялся, что, если кто-нибудь выкрикнет оскорбительные слова в его адрес, он этого не перенесет. Я же никогда не порывал с Россией даже в пору моей эмиграции. Сложно сосчитать, сколько часов со мной записано в разговорах о России на "Голосе Америки". Нашим с Володей нерушимым кредо всегда было "Родину не выбирают, ей служат". Я не только стараюсь пропагандировать талантливых русских поэтов, писателей и художников, о которых мало кто знает. Но и многое делаю для своей исторической родины – Северного Кавказа, где родился мой отец. Я не хочу, чтобы Кавказ ассоциировался лишь со словом "террор", этот регион очень богат своими культурными традициями и талантливыми людьми.(Подходит к иллюстрации на песню "Купола", произносит наизусть строчки из песни):
"В синем небе, колокольнями проколотом, –
Медный колокол, медный колокол –
То ль возрадовался, то ли осерчал...
Купола в России кроют чистым золотом –
Чтобы чаще Господь замечал"
.
На моем рисунке купола позолочены именами расстрелянных и репрессированных. Эти люди кругами ада восходят к кресту.


Душу, сбитую утратами да тратами,
Душу, стертую перекатами, –
Если до крови лоскут истончал, –
Залатаю золотыми я заплатами –
Чтобы чаще Господь замечал!"

О смерти Володи я узнал, находясь в Греции. Когда вернулся домой, то на столе обнаружил прощальное стихотворение "Михаилу Шемякину – чьим другом посчастливилось быть мне!". Его оригинал также представлен на выставке, в нем есть такие строчки: "Мишка! Милый брат мой, Мишка! Разрази нас гром! Поживем еще, братишка. Поживем".
Беседовала Дарья Ткачева
15.11. 2011.

http://style.rbc.ru/person/2011/11/15/162465.shtml


Пишу тебе, Володя, с Садового Кольца,
Где с неба льют раздробленные воды.
Всё в мире ожидает законного конца,
И только не кончается погода.

А впрочем, бесконечны наветы и враньё,
И те, кому не выдал Бог таланта,
Лишь в этом утверждают присутствие своё,
Пытаясь обкусать ступни гигантам.

Да чёрта ли в них проку! О чём-нибудь другом…
«Вот мельница - она уж развалилась…»
На Кудринской недавно такой ударил гром,
Что всё ГАИ тайком перекрестилось.

Всё те же разговоры - почём и что иметь.
Из моды вышли «М» по кличке «Бонни»,
Теперь никто не хочет хотя бы умереть,
Лишь для того, чтоб вышел первый сборник.

Мы здесь поодиночке смотрелись в небеса,
Мы скоро соберёмся воедино,
И наши в общем хоре сольются голоса,
И Млечный Путь задует в наши спины.

А где же наши беды? Остались мелюзгой
И слава, и вельможный гнев кого-то…
Откроет печку Гоголь чугунной кочергой,
И свет огня блеснёт в пенсне Фагота…

Пока хватает силы смеяться над бедой,
Беспечней мы, чем в праздник эскимосы.
Как говорил однажды датчанин молодой:
Была, мол, не была, а там посмотрим.

Всё так же мир прекрасен, как рыженький пацан,
Всё так же, извини, прекрасны розы.
Привет тебе, Володя, с Садового Кольца,
Где льют дожди, похожие на слёзы.

Юрий Визбор
Прикрепления: 4019484.jpg (17.0 Kb) · 1044282.jpg (13.8 Kb) · 5862109.jpg (14.5 Kb) · 6208234.jpg (15.6 Kb) · 5661354.jpg (10.8 Kb)
 

Валентина_КочероваДата: Пятница, 25 Янв 2019, 22:41 | Сообщение # 6
Группа: Администраторы
Сообщений: 6761
Статус: Offline
ВЫСОЦКИЙ. ПЯТАЯ ЧЕТВЕРТЬ ПУТИ


Есть надежда, что жизнь главного поэта нашего поколения продлится как минимум ещё лет на 30. Включил радио – и в комнату под шелест метронома тут же ворвался напряжённый голос популярного рэп-исполнителя Басты:«Я когда-то умру. Мы когда-нибудь все умираем. Как бы так угадать, чтоб не сам, чтобы в спину ножом? Убиенных щадят, отпевают и балуют раем. Не скажу о живых, а покойников мы бережём…» Я знаю, что большинство поклонников творчества Высоцкого не приняло, не поняло этой осовремененной версии знаменитой баллады. А у меня душа радуется. Ещё совсем недавно я полагал, будто моё поколение было последним, для которого имя Владимира Семёновича хоть что-то значило. Но те, кто идут вслед за нами, вот вдруг тоже заметили наследие поэта, и захотели приспособить к своим ритмам, и запели – пусть не так, как мы, пусть по-своему, но от чистого сердца. Значит, он для них тоже живой? Для нас же Высоцкий был неотъемлемой частью повседневной жизни, несмотря на то что осознание его значимости пришло уже после его смерти. Вписался он в круг наших интересов как-то незаметно. Мы ещё не знали имён кинозвёзд и не запоминали слова песен, а уже смотрели «Ну, погоди!», где в первых же кадрах волк карабкается по верёвке на балкон под музыку из «Вертикали». (Кстати, озвучивать этого персонажа, согласно первоначальной задумке режиссера, должен был именно Высоцкий, а не Папанов, и образ срисовывался фактически с него!)

Высоцкого слушали на кассетниках и проигрывателях герои некоторых фильмов из школьной жизни. Ну а когда пришло время для взрослого кино, трудно было не попасть под обаяние ершистого сыщика Глеба Жеглова из сериала «Место встречи изменить нельзя», пусть и перемудрившего немного в истории с подброшенным кошельком и склонного подозревать невиновных, но честного, смелого и мужественного. В девять лет фильмы смотрят не ради играющих в них актёров, а ради интересной истории. Поэтому, не зная исполнителя роли нашего любимого героя, мы уже жили в эпоху Высоцкого.
Жил в эту эпоху и взрослый мир, но почему-то делал вид, будто этого не замечает. Правда иногда всплывала только на уровне тайных знаков для узкого круга знатоков. Допустим, идёт по телевизору программа «Служу Советскому Союзу!» – еженедельный слащавый рекламный ролик Министерства обороны длиной в целый час, и где-то ближе к концу начинается сюжет о плановых учениях в Северокавказском военном округе. В течение пяти минут камера показывает, как рота десантников, состоящая, конечно же, из одних только отличников боевой и политической подготовки, проваливаясь по колено в вязкий снег, штурмует горный перевал, а за кадром вучит: «Если друг оказался вдруг и не друг, и не враг, а так…» И на календаре 25 января – день рождения опального барда, и всем знаком этот хриплый голос, и понятно, почему именно сегодня и именно в таком контексте…По той же причине – без громких анонсов, но всегда с расчётом на успех, телевидение регулярно в июле и в январе показывало то «Место встречи», то «Маленькие трагедии», то «Хозяина тайги». А на витринах всех пластиночных магазинов, на самом видном месте красовался скромно оформленный, лишённый всяких предисловий и аннотаций диск «Владимир Высоцкий. Песни».

Пластинки состояли из записанных с джазовым ансамблем «Мелодия», отчасти тщательно отцензурированных, отчасти позаимствованных из фильмов песен. Но почему-то даже мне, тринадцатилетнему школьнику, ничего не смыслившему в поэзии, сразу бросилось в глаза, насколько всё это непохоже на слышанное прежде. Всё-таки как бы комсомольская пресса не стыдила западный шоу-бизнес за все смертные грехи, массовая советская песня вполне соответствовала распространенному в западной поп-музыке понятию «изи лиснинг» (от англ. «easy listening» – «лёгкое слушание, ненавязчивое восприятие»). Это значит, что эстрадный хит должен создавать приятный фон для работы и отдыха, но ничем не отвлекать, не раздражать, не загружать сложными мыслями. Никаких неожиданных сюжетных поворотов в текстах, никакого намёка на психологию! Абстрактный Он – без возраста, профессии и почти без половых признаков, любит такую же абстрактную Её, а она танцует с другим – вот и всё содержание! Высоцкий же предлагал совсем другую лирику: «Укр-р-раду, если кр-р-ража тебе по душе! Зря ли я столько дней р-разбазарил?..» – в этой рычащей первобытной страсти присутствовало куда больше правды, личного опыта и понимания, что для настоящей любви не должно быть ни границ, ни предрассудков.

Ещё удивительнее обстояло дело с военными песнями. Вроде бы все уже привыкли и не удивлялись, что в большей части музыкальных посвящений героям Великой Отечественной действовали не люди, а на минуту ожившие памятники, и если кто-то из поэтов-песенников осмеливался описывать «праздник со слезами на глазах» или как«враги сожгли родную хату», у них начинались большие проблемы. А тут в песне «Он не вернулся из боя» солдат переживает гибель однополчанина, которого при жизни недолюбливал, не понимал… Не героический сюжет какой-то – а почему-то зацепил крепко, больно! Вообще, все герои Высоцкого жили в мире, где не было однозначных ответов на вопросы, где каждый сам выбирает, лезть ему в гору или умирать дома от водки и от простуд, иметь своё мнение или полагаться на подсказки тех, «кому видней», делать добрые дела здесь и сейчас или дождаться следующей инкарнации… В этом мире живёт каждый подросток – и потому плёнки Владимира Семёновича крутились на всех магнитофонах наряду с подпольными советскими и модными зарубежными рок-группами. Он оказался единственным из бардов, которого мои ровесники сразу признали своим кумиром. Наверное, Галич, благодаря своей вопиющей немузыкальности, был куда сложнее и ближе к большой литературе, но его реальность для начала 80-х уже казалась уходящей натурой. Окуджава с его призывами говорить комплименты казался слишком благостным, Ким – чересчур наивным, недаром же его «Рыбу-кит» так часто распевали в детских телепрограммах, Визбор, Клячкин и Городницкий вообще не вызывали никаких эмоций, поскольку для их понимания нужен был какой-то другой жизненный опыт. А песни Высоцкого, имевшие хождение исключительно на самиздатовских кассетах, помимо всего прочего содержали немало информации, которой не найдёшь ни в газетах, ни в книгах.

А ещё Высоцкий поражал воображение своей энциклопедической универсальностью. Не было эпохи, в которую бы он не переносился мысленно – от каменного века до далёкого будущего, когда можно будет запросто поболтать с представителями внеземных цивилизаций, не было профессии, о которой он бы не спел – от вора-карманника до шофёра-дальнобойщика, не было характера и настроения, которых бы не мог передать средствами поэзии и музыки. Ну, и, конечно же, подача песенного материала. Называйте это как угодно – драйвом, эмоциональным взрывом, привычкой работать на износ, но такой энергетики у других бардов почему-то не наблюдалось. И весь феномен русского рока, выращенного и взлелеянного моим поколением, имел ярко выраженные «высоцкие» корни. Макаревич и Градский – особенно в саундтреке к фильму «Узник замка Иф», Шевчук и Башлачёв, Кинчев и Летов – каждый почувствовал и пропустил это через себя как-то по-своему, каждый взял из этой сокровищницы что-то близкое лишь ему. Кому-то ближе эстетика «обнажённого нерва», кому-то – философский взгляд на жизнь, но все они – выпускники одной и той же школы, продолжатели одного общего дела. От Высоцкого произошла и значительная часть так называемого «русского шансона», а также кое-кто из звёзд «восьмидесятнической» поп-эстрады – по крайней мере, Олег Газманов точно бы не написал и половины своих песен, имея других предшественников. Жаль только, что оценить творчество барда с литературной точки зрения у нас возможности не было. Единственный – причём, изданный уже посмертно, сборник стихов «Нерв» – карманного формата, в красной обложечке и с предисловием самого Роберта Рождественского, поставить у себя на книжную полку дома могли только немногие избранные. К счастью, в начале перестройки в свет вышло второе издание, ставшее куда более доступным широким массам.

А ещё я вспоминаю август 2000 г., когда вся страна в течение недели следила за безуспешными попытками спасти подлодку «Курск». Пока оставалась хоть капля надежды, что кто-нибудь из большого экипажа выжил и снова увидит солнце, в голове у очень многих – не только у меня, крутилось: «Спасите наши души! Спешите к нам!...».
Высоцкий по-прежнему оставался с нами. Правда, во многом это был уже просто модный бренд, который отлично продавался. Самым верным признаком этого сделалась целая армия подражателей и псевдоучеников, ворвавшаяся в отечественный шоу-бизнес. Каюсь, я как слушатель был к их нашествию не готов, и даже какое-то время не мог воспринимать всерьёз позёра и пошляка Никиту Джигурду. В начале карьеры ведь он ещё не давал волю тем понтам, по которым в основном известен сейчас, и демонстрировал недюжинный талант юмориста – недаром же за спетые в прямом эфире едкие частушки про Генсека и его супругу однажды даже закрыли популярную молодёжную программу Ленинградского телевидения «Открытая дверь». Увы, двадцать лет спустя уже всем ясно, что Джигурда – не просто не «Высоцкий сегодня», а полная противоположность Высоцкому. Достаточно уже того, что Никита Борисович на радость А.Малахову оборудует своё брачное ложе веб-камерами, а Владимир Семёнович насчёт подобного пиара придерживался иного мнения, о чём однажды и сказал в воображаемой пресс-конференции:

Я все вопросы освещу сполна –
как на духу попу в исповедальне!
В блокноты ваши капает слюна –
вопросы будут, видимо, о спальне…

Да, так и есть! Вот густо покраснел
интервьюер: «Вы изменяли женам?»
Как будто за портьеру подсмотрел
иль под кровать залег с магнитофоном…


Нашёл, кого стыдить! 40лет спустя каждый день его рождения и смерти центральные газеты будут отмечать не перечислением заслуг перед искусством, а перечнями жён и любовниц – и поди пойми, что хуже – полное забвение или такая вот память! Параллельно же будет сбываться ещё одно мрачное предсказание поэта-провидца: «Мой отчаяньем сорванный голос современные средства науки превратили в приятный фальцет». Какие-то продвинутые ребята додумаются накладывать на песни, записанные под акустическую гитару, современные аранжировки и поставят производство ремиксов на поток. Получится профессионально, гладкои очень банально – но зато в формате радио «Шансон», не пускающего в эфир архаичные и технически несовершенные оригиналы. А затем начнётся эра трибъютов и пафосных мемориальных концертов, от которых станет уж совсем грустно…

Наверное, первым человеком, решившимся перепеть Высоцкого на свой лад, оказался известный московский клавишник, аранжировщик и композитор А.Белоносов. Дело было в 1985 г., интерпретаторы чужого материала были не в чести у публики, ждавшей свежих революционных идей, и по-своему любопытный эксперимент прошёл незамеченным. Через десять лет по инициативе Ю. Шевчука, давно уже прозванного «Высоцким в роке», был собран первый настоящий трибъют «Странные скачки» – спорный, неровный, местами просто сырой, но достойный внимания хотя бы из-за Насти Полевой, нежным детским голоском поющей что-то из «Алисы в Стране Чудес». Потом подключились попсовики, уже почувствовавшие вкус к старым песням о главном и как раз подыскивавшие себе новую жертву. Все – от Н.Королёвой до Б.Моисеева, гордо говорили в телекамеру, что наконец-то доросли до песен с глубоким смыслом, но, выходя на сцену, доказывали, что не доросли и вряд ли дорастут в ближайшем будущем. Многие из них просто не чувствовали эту музыку, эту поэзию и отрабатывали свои гонорары как умели. Потом их примеру последовали барды, шансонье, драматические актёры. Теперь телевизионный караоке-бар имени Владимира Семёныча открывается дважды в год одновременно на всех каналах – и хуже этого, по-моему, могут быть только «фанерные» концерты ко Дню Победы с участием бойз-бэндов, томно поющих: «Первым делом, первым делом самолёты, ну, а девушки, а девушки потом…»

Нет, среди кавер-версий Высоцкого встречаются очень удачные. В этих песнях есть простор для эксперимента, для актёрской импровизации, и если не стараться подражать первоисточнику, не выдавливать из себя противоестественный хрип, может получиться нечто потрясающее. На мой взгляд, самый сильный кавер в своё время сделала группа «Манго-манго» на «Солдат группы Центр». На оригинал это ни капельки не похоже. Но ребята, от которых никто не ждал ничего, кроме кавээновской клоунады, точно угадали в песне брехтовское начало, вообще очень близкое любимовскому театру – и изумительно его обыграли. Неплохо звучат песни Высоцкого в исполнении московского актёра и барда А.Кудрявцева, правда, мешая ему раскрутить не менее яркие собственные сочинения. Даже Г.Лепс, делающий далеко не всё искренне, в историю войдёт прежде всего как исполнитель «Паруса» и «Куполов» – вещей, идеально подходящих и к его мощному вокалу, и к жёстким, почти хард-роковым аранжировкам. С выходом на экраны в прошлом году фильма «Высоцкий. Спасибо, что живой!» начался какой-то новый этап почитания памяти Владимира Семёновича в нашей стране, возможно, этап мифологизации. Всё-таки кино – это фабрика грёз, а не учебник истории, и даже снять такой шедевр, как «Броненосец «Потемкин» можно было лишь двадцать лет спустя после реальных событий, когда одних из прототипов уже не было в живых, а другие не имели возможности возразить, что всё было совсем не так. Не уверен, что «Живой» станет такой же классикой, но он открыл в отечественном кинематографе жанр, который на Западе процветает уже более полувека – жар кинобиографии «звёзд». Предприимчивые товарищи из Голливуда уже давно сняли всё, что могли, про Рэя, Элвиса и Сида с Нэнси, порой не щадя чувств фанатов и не интересуясь мнением наследников знаменитостей. (Чего стоит одно только название – «Голый Джон Леннон»?!) У нас же всё только начинается, и если учесть, что значительная часть современной кинопродукции адресована молодым, может быть, именно сейчас у нас появилась реальная возможность рассказать им, чем мы жили и кого считали героями в годы своей юности. Недаром же после премьеры фильма качать Высоцкого из Интернета стали намного активнее!

А ещё недавно в Интернете я видел ролик, где один отмороженный фюрер, на поклон к которому ездят все нацисты России, процитировав по ходу своей речи строчку из Высоцкого, цедит сквозь зубы: «Вот жидовский гадёныш!». Хунвейбины так нервничают потому, что боятся и ненавидят его даже мёртвым. Дитя войны, пацифист, противник любого насилия, он продолжает защищать свою родину. Забронзовевшие монументы так не умеют – в отличие от живых поэтов. Спасибо, то живой!..
«И погнал я коней прочь от мест этих гиблых и зяблых. Кони – головы вверх, но и я закусил удила. Вдоль обрыва с кнутом по-над пропастью пазуху яблок я тебе привезу – ты меня и из рая ждала!..»
Не могу судить, что в этих строках слышат типичные поклонники Басты, но думаю, что слышат что-нибудь очень важное. И есть надежда, что жизнь главного поэта нашего поколения продлится как минимум ещё лет на тридцать, как продлилась она для нас. Пятая, посмертная четверть пути, которая, если подумать, всегда самая трудная…
Олег Гальченко
http://gazeta-licey.ru/blogs....rt-puti

2015 год:
ГИБЕЛЬНЫЙ ВОСТОРГ


– Какой вопрос вы бы хотели задать самому себе?
– Я вам скажу… Может быть, я ошибусь… Сколько мне ещё осталось лет, месяцев, недель, дней и часов творчества? Вот такой я хотел бы задать себе вопрос. Вернее, знать на него ответ.
В.Высоцкий (Пятигорск, студия телевидения, 14.09. 1979)

Из книги судеб: Из важных для Высоцкого событий...
1973 – первая поездка за границу (Франция);
1974 – выход двух авторских пластинок (миньонов) «Песни Владимира Высоцкого»;
1976, июль – поездки в Канаду и США;
1977, март – выход двух альбомов с песнями Высоцкого во Франции;
1977, ноябрь–декабрь – гастроли Театра на Таганке во Франции, концерты Высоцкого в Париже, выход третьей французской пластинки Высоцкого – «Натянутый канат»;
1978, ноябрь – участие в альманахе «Метрополь»;
1979, 14 сентября – запись интервью на Пятигорской студии телевидения (полная версия вопросов и ответов появилась в печати десять лет спустя);
1980, 22 января – единственная съёмка Высоцкого на Центральном телевидении (передача была впервые показана в 1988 году);
1980, 16 июля – последнее публичное выступление в Калининграде Московской области;
1980, 18 июля – последний спектакль «Гамлет» в Театре на Таганке.
25 июля 1980 года В.Высоцкий скончался от сердечного приступа. Похоронен 28 июля на Ваганьковском кладбище в Москве.

С конца 50-х он сыграл почти тридцать ролей в кино. Его баллады звучали и в тех фильмах и спектаклях, в которых он не был занят как актёр. А всего за свою короткую и яркую жизнь Высоцкий написал более 750 песен. Он автор повестей, сценариев, рассказов «Венские каникулы», «Дельфины и психи», «Роман о девочках», «Чёрная свеча», «О жертвах вообще», «Об игре в шахматы», «О любителях приключений» и других произведений в жанре прозы.

1981 – в Театре на Таганке Ю.П. Любимов поставил спектакль «Владимир Высоцкий».
1981 – выход первого стихотворного сборника В.Высоцкого «Нерв» (составитель Р.И. Рождественский).
1987 – Высоцкому посмертно присуждена Госпремия СССР «за создание образа Жеглова в фильме "Место встречи изменить нельзя" и авторское исполнение песен».
1989 – в Москве создан Государственный культурный центр-музей В.С. Высоцкого.
Только в Москве установлено три памятника Высоцкому – на могиле поэта, певца и актёра (автор – А.Рукавишников), во внутреннем дворике Театра на Таганке и на Страстном бульваре у Петровских Ворот (автор этих двух скульптурных композиций – Г.Распопов)…


Памятники, мемориальные доски, барельефы, посвящённые поэту, открыты в Екатеринбурге, Калининграде, Новосибирске, Набережных Челнах, Санкт-Петербурге, в селе Беневское на Дальнем Востоке, в черногорском городе Подгорице, в болгарском городе Выршец, в Чикаго, на озере Мичиган и многих других местах. А улицам, аллеям, площадям Высоцкого уже несть числа… Его имя носят горные перевалы, морские корабли и речные катера. Есть и космические тела, названные в честь Высоцкого…


О Володе Высоцком я песню придумать решил… – пел великий Окуджава. И дальше:
Вот ещё одному не вернуться домой из похода.
Говорят, что грешил, что не к сроку свечу затушил…
Как умел, так и жил, а безгрешных не знает природа.


Маэстро, бесспорно, прав. В том смысле, что не по грехам нашим надобно судить, а по делам – книгам, фильмам, спектаклям, стихам, песням. Так нужно ли ещё что-то рассказывать о Высоцком, слагать особую балладу, готовить эссе, корпеть над газетной или виртуальной публикацией, если о нём уже столько понаписано, а тиражи поэтических сборников достигли таких масштабов, что не поддаются подсчёту? И всё же думаю: игра стоит свеч... Ведь уже выросло новое поколение людей, для которых имя Владимира Семёновича звучит так же абстрактно-отстранённо, как, допустим, имена поэтов Серебряного века. А мы, родившиеся после той Войны, знаем и помним живого Высоцкого…
Казалось бы, так недавно он был с нами. Счастливы люди, которым удалось видеть Высоцкого на сцене, оказаться в одной с ним компании или слышать, как он зажигал стадионы, исполняя свои песни. Даже короткое общение с Высоцким запоминалось его собеседникам на всю жизнь…

Через десять лет после его смерти почти в каждом номере всесоюзного и международного ежемесячника «45-я параллель» публиковались материалы В.Перевозчикова о Владимире Семёновиче. В них автор рассказывал о своих встречах с друзьями Высоцкого, делился их воспоминаниями о поэте и актёре. Подчеркну: именно воспоминаниями настоящих друзей, а не шапочных знакомых. Эти интервью и беседы хранят столько любопытных деталей биографии ВВ, что нет возможности все их даже бегло перечислить. Полный комплект той «Сорокапятки» с очерками Перевозчикова хранится в музее имени В.С. Высоцкого на Таганке, частично – в библиотеке Конгресса США, а ещё – в бывшей «Ленинке». К этому следует добавить, что В.Перевозчиков позже издал несколько книг, посвящённых биографии и творчеству Высоцкого. Назову только 3 из них – «Правда смертного часа», «Посмертная судьба», «Ну здравствуй, это я!»… Ну а к выпуску первой книги, называвшейся «Живая жизнь», в своё время была причастна «старая», образца 90-х, «45-я параллель» – под эгидой нашего издательства этот сборник воспоминаний о ВВ вышел стотысячным тиражом! А на страницах новой «Сорокапятки» то тут, то там возникают фразы друзей Высоцкого, размещённые под рубрикой «Автограф из архива». Некоторые цитаты – по ходу пьесы, так сказать, постараюсь воспроизвести и в этом тексте.

Так вот: перечитывая под ненавязчивое звучание песен Высоцкого, записанных на CD, очерки В.Перевозчикова, я то и дело задавался вопросами: «Откуда у парня, не поражающего внешними "габаритами", взялась такая мощь и сила?» «Как он смог подняться над обстоятельствами и вырваться на космическую орбиту?» «Из каких неведомых глубин выросло его творческое начало?».
Возможно, кто-то не согласиться со мной, но в итоге я пришёл к выводу: Высоцкий всю жизнь страдал «комплексом малолетства». Он страшно переживал, что поздно родился, не воевал, что война обошла его стороной. (Хотя, с другой стороны, все дети военного лихолетья прошли через сотни испытаний.) Но отличительная черта неукротимого характера Высоцкого в том, что он страстно хотел во всём походить на героев-фронтовиков, ни в чём им не уступать и то и дело представлял себя на фронте в солдатской шинели. Поэтому и всё его творчество пронизывает обнажённый нерв самой страшной войны, поэтому и жил он на разрыв аорты. Вы послушайте-переслушайте песни Владимира Семёновича, в которых звучат темы Великой Отечественной и, возможно, согласитесь со мной…

Анатолий Васильев: «Впервые я увидел Володю Высоцкого в фильме «713-й просит посадку». Я пришёл из-за Отара Кикабидзе, с которым нас когда-то столкнула судьба. Кошмарный фильм – это искусственная история о добре и зле. И там был единственный живой человек: какой-то парень очень здорово сыграл маленькую ролишку морского пехотинца. Я тогда узнал, что эту роль сыграл Высоцкий, но потом забыл эту фамилию».

Высоцкий сильно переживал, что его стихи не печатают, что не признают «братья-поэты», что не принимают в СП. Этому были свои причины. «Не принимают» – нет, видите ли, публикаций, «не публикуют» – имелась негласная установка для всех редакторов журналов и издательств, созвучная команде: «Фас! Не пущать!», «не признают» – просто завидуют. И очень мало кто из поэтов признавал в Высоцком Поэта. Один из них – Булат Окуджава. «Самое яркое, что я запомнил, – это выступление в Париже, во Дворце спорта. Человек он был обаятельный… Резкий… Издёрганный… Потому что знал себе цену, а ни разу – ни в Москве, ни в Ленинграде – не выступал с афишами. Считалось почему-то стыдным делать афиши. На всякие заграничные ничтожества вешалось тысячи афиш, и объявлялось по телевизору о их выступлениях. А свой замечательный домашний шансонье жил и афиш не имел…»
Это – высказывание Булата Шалвовича. И ещё. Вот какими словами Окуджава открыл вечер памяти Высоцкого, прошедший в день 60-летия Владимира Семёновича: «Жил талантливый человек, всем известный… А что было? Был поэт, был голос, была гитара, было печальное время…»
Что к этому добавить? То, что Владимир Семёнович считал Булата Шалвовича своим учителем, который оказывал на него сильное влияние? Что эти люди разных поколений дружили и очень трепетно относились друг к другу, хотя и редко встречались?..
Прикрепления: 0318082.jpg (10.4 Kb) · 5753061.jpg (15.5 Kb) · 1887132.jpg (13.8 Kb) · 7359432.jpg (7.4 Kb)
 

Валентина_КочероваДата: Пятница, 25 Янв 2019, 23:11 | Сообщение # 7
Группа: Администраторы
Сообщений: 6761
Статус: Offline
Во время интервью, которое мне довелось взять у Окуджавы, я поинтересовался у собеседника, когда он в последний раз видел Высоцкого. На что Булат Шалвович ответил: «В начале июля ехал на своей машине в аэропорт. Остановился у светофора на Третьей Мещанской. Тут рядом останавливается ещё одна. Смотрю – за рулем Володя. Мы махнули друг другу рукой и больше не виделись…»
Уж и не знаю, почему вспомнился мне и такой незначительный – в масштабах даже одной человеческой жизни! – но, тем не менее, глубоко запавший в души всех участников события факт. Группа бывших абитуриентов, а теперь студентов сценарного факультета ВГИКа отправилась на Ваганьково – на следующий день после объявления результатов зачисления. (Надо с грустью заметить, что год нашего поступления – это, скорее, не год Московской Олимпиады, а год смерти Поэта…) Могилу, конечно, увидели сразу – она располагается прямёхонько от входа на Ваганьково. Положили цветы, выпили по стопке поминальной, помолчали, покурили… С этого момента и началось наше посвящение в киношники.

Леонид Сульповар: «За мной ходил Туманов: «Нет, ты скажи, от чего умер Володя Высоцкий?» Позже по этому поводу точно заметил Смехов: «Он умер от себя»…

– Когда в Москве бывала Марина Влади, образ жизни Высоцкого стабилизировался?
– Безусловно… Володин дом на Малой Грузинской иногда был похож на проходной двор: одни входят, другие выходят. Эта вечная толпа, но стоило появиться Марине, как всё это исчезало. Конечно, люди приходили, но это был совершенно другой круг. И был совершенно другой стиль жизни. И «уходов в пике» было гораздо меньше…»

Анатолий Федотов: «Почти весь 1978 г. Высоцкий был в прекрасной форме. В году срывы были, но в общем – держался. 1979 г. – январь, февраль, март. Примерно до июля был в тонусе, а в июле Володя собрался на гастроли в среднюю Азию… «Володя, а ты не хочешь меня взять с собой?» – «Толян! С большим удовольствием! Сочту за счастье». Я был как раз в отпуске, и меня оформили артистом «Узбекконцерта». Маршрут был такой: Ташкент, Навои, Учкудук, Заравшан, Бухара.
В Бухаре Володя проснулся очень рано: часов, наверное, в шесть. И пошёл на рынок – чего-то там съел… Вдруг прибегает Гольдман: «Володе плохо!» Я – туда. Володя стоит абсолютно белый: беспокойство, громадные зрачки. Клиника отравления, но не только пищевого… Володя успел сказать: «Толя, спаси меня. Спасёшь – буду считать тебя лучшим врачом в мире». Сказал и упал…
У меня был кофеин – ввёл прямо в сердце. И стал делать искусственное дыхание «рот в рот». Севе Абдулову показал, как надо делать массаж сердца… Я с таким остервенением дышал за него, что Володя – когда пришёл в себя – сказал: «Я стал чувствовать, что моя грудная клетка расширяется – чуть не разрывается». Да, это была самая настоящая клиническая смерть… Володя немного отошёл и говорит: «А концерт?!»



В подмосковной Дубне уже есть аллея Высоцкого, а сейчас, насколько я знаю, правительство Москвы решило переименовать две улицы столицы, дав им имена В.Высоцкого и Б.Окуджавы…В конце 60-х, начале 70-х гг. прошлого века «Таганка» звенела на весь Союз. И, в первую очередь, благодаря Высоцкому. Пусть на меня не обижаются актёры труппы и гениальный режиссёр Ю.Любимов, но без Высоцкого не было бы «Таганки». Именно той «Таганки», о которой слагались легенды. Сарафанное радио мгновенно разносило по всей стране о любом происшествии, событии, или «недоразумении», связанном с ВВ: «Ходят слухи, будто сплетни отменили, ходят сплетни, будто слухи отменят». Достать билет в театр было равносильно полёту в космос. Люди стояли днями, были переклички, сверки списков. К кассе подходили через трое-четверо суток. На руки давали по четыре билета на каждый спектакль, но даже при таком раскладе не всегда можно было купить то, что хотелось. Билеты на дефицитные спектакли исчезали со скоростью звука. За это время очередь превращалась в семью. Люди знакомились, обменивались телефонами и «самиздатом», назначали свидания. Я знал три молодые пары, которые нашли друг друга в очереди и вскоре сыграли свадьбы.

И ещё хочется вспомнить об удивительной атмосфере, околдовывавшей людей из таганской толпы. В ней витал дух порядочности, добрых отношений, веры в честное слово. Например, те самые книги, которыми обменивались, как правило, давались на сутки. И не было случая, чтобы эти сроки нарушались или кто-то не вернул книгу. А какой репертуар был в те годы? Листаю пожелтевшие программки: «Добрый человек из Сезуана», «Жизнь Галилея», «Антимиры», «Послушайте!», «Мамаша Кураж и её дети» (как здорово зонги Брехта сочетались с поэтической эстетикой театра!), «Десять дней, которые потрясли мир» и – о боги! – бессмертный «Гамлет». (На этот спектакль билетов было не достать, но всё же…) Да, многое помнится, как будто это было вчера… Спектакль «Десять дней…» На входе вместо билетёрш – Высоцкий и Золотухин. Они в форме солдата и матроса. Проверив билет, тотчас накалывают его на штык трехлинейки. Билетов столько, что бумажки уже не влезают на остриё. Тогда их сбрасывают в кулек, и новые зрители предъявляют свои билеты…

В.Золотухин«Странно играть смерть. Высоцкому страшно, а мне смешно, оттого, что не знаю, не умею и пытаюсь представить, изобразить. В друге надо растворяться и отдаваться ему, как женщина, весь целиком и без остатка. К другу не приспосабливаются, ему не лгут в мелочах даже. Мне страшно претит, когда некоторые из моих коллег пытаются печатно или устно скорректировать в угоду времени, худруку и толпе свои биографии, наивно полагая, что трудолюбивый монах Время не просеет всё, не отсеет шелуху или ошибётся и именно из наших журнальных поделок не извлечёт, быть может, совершенно обратный корень, чем, кажется нам, извлекаем мы сейчас». Прошли годы. Мне удалось познакомиться с Б.Хмельницким. Взял у него интервью в биллиардной Союза кинематографистов. Говорили обо всём, в том числе и о «Таганке». Вот маленький фрагмент нашей беседы:

– Я знаю, что тобой написана в начале 60-х музыка к фильмам «Первая любовь» и «На короткой волне». Как тебе это удалось?
– А я ещё окончил и музучилище. А всё началось с того, что Любимов предложил мне вместе с А.Васильевым написать музыку к спектаклю «Добрый человек из Сезуана». Потом к нам присоединился Высоцкий, и мы написали музыку к «Антимирам», зонги и баллады к спектаклю «Жизнь Галилея». А вот к спектаклю «Берегите ваши лица», который очень быстро сошёл, я писал музыку вместе с Володей. Спектакль был построен на поэзии Вознесенского, и его можно было назвать «Антимиры II». Почему я восстанавливаю этот момент с Высоцким? Не для хвастовства. Тем более что сейчас очень опасно вспоминать имя Высоцкого рядом со своим. Я точно знаю. Очень много сейчас появляется учителей В.Высоцкого, товарищей, друзей, любимых девушек, вдов, детей, и каждый год эти списки меняются. Некоторых их них он терпеть не мог, но именно они вышли в первые ряды друзей Владимира. Не знаю… отчаянные ребята! В данном случае, это факт нашей биографии, и я хочу, чтобы те, кто идут за нами, имели представление о нашем времени. Благодаря работе в «45-й параллели», передо мной фактически распахивались любые двери. Имя Д.С. Лихачева, возглавлявшего Советский Фонд культуры, под эгидой которого развивалось наше издательство, было почитаемо всей интеллигенцией. О нас знали. Если бы не эта статья, то вряд ли я бы упомянул об одной интимной подробности из своей жизни…

Каждый год 25 января и 25 июля, если я в Москве, стараюсь обязательно побывать на Ваганьковском, чтобы поклониться Высоцкому. И вот 25 января 1991 г. я застаю на могиле поэта его вторую жену Л.В. Абрамову и одного из сыновей – Аркадия. Мы познакомились. Людмила Владимировна тепло отозвалась об издании, поблагодарила, что мы не забываем Высоцкого, имея ввиду публикации Перевозчикова… А с Аркадием мы подружились. Он дал мне интервью, а чуть позже мы опубликовали – на целую полосу! – подборку его стихов. Да-да, Аркадий Высоцкий тоже, как и отец, пишет стихи. По-моему, пока это его единственная публикация. Он окончил сценарный факультет ВГИКа, профессионально работает в кино и на телевидении, но, по понятным причинам, под псевдонимом. И вот ещё о какой истории хотелось поведать. Осенью 1979 г. на Кавказские Минводы прибыл Высоцкий. Если уж быть совсем точным, то он приехал к своим друзьям в Пятигорск – Римме и Вадиму Туманову. Да-да, тому самому легендарному золотоискателю Туманову. А супруга ВТ работала диктором краевой студии телевидения. Они-то и предложили Владимиру Семёновичу не только выступить перед журналистами с приватным концертом, но и записать большое публичное интервью. Случай распорядился так, что эту беседу провёл В.Перевозчиков. (Это сейчас он – Валерий Кузьмич, разменявший шестой десяток, а тогда – молодой выпускник журфака МГУ…)
- На дворе нынче – январь 2008, и молодёжь вряд ли может себе представить, что «высокое телевизионное начальство» на дух не переносило саму фамилию «Высоцкий». Ну а я здорово волновался, конечно, по другой причине – оказаться с глазу на глаз с таким человеком уже было подарком судьбы! Мне удалось задать Владимиру Семёновичу многие вопросы из знаменитой «анкеты Достоевского». Запись мы делали 14 сентября 1979 г. Тогда никто, естественно, и представить себе не мог, что Высоцкому оставалось жить меньше года! Но он сам спросил у себя, у меня, у будущих зрителей о сроках, отпущенных ему Господом…В эфир удалось «выдать» малую толику той беседы: несколько вопросов и ответов и, кажется, три песни. Знаменитую «Канатчикову дачу» наши местные цензоры зарубили на корню! Мне удалось сделать полную аудиоверсию этой встречи. А один из рулонов с видеозаписью директор студии ТВ Н.Чернев спрятал в свой сейф… Второй был в скором времени стёрт… Прошло меньше года… Буквально на следующий день после смерти Владимира Семёновича председатель Гостелерадио СССР Лапин распорядился уничтожить все хранящиеся где бы то ни было записи выступлений Высоцкого…
Справедливости ради надо сказать, что ни в Москве, ни в Грозном, ни в Пятигорске к этой указке не прислушались. Режиссёр «Кинопанорамы» Ксения Маринина сохранила бесценный концерт Высоцкого… Ну а нашу запись постигла печальная участь. Директор Пятигорской студии был в отпуске, а его зам то ли по неведенью, то ли из низменных побуждений – мол, тоже ещё звезда выискалась! – отдал рулон с размышлениями и песнями ВВ под интервью… с каким-то орденоносным председателем колхоза. В итоге чудом уцелело семь с половиной минут видео. Ну а звуковую дорожку я полностью расшифровал и опубликовал интервью с Высоцким в книге «Живая жизнь»,
– завершает свой монолог В.Перевозчиков…

Однажды я услышал, что у Высоцкого был сводный брат, которого тоже звали Владимиром и о котором вряд ли кто имеет представление. Об этом мне рассказала тёща, показав фото незнакомца в нашем семейном альбоме. Так ли это? «Детей лейтенанта Шмидта» в России хватает. Чтобы перепроверить эту информацию, я позвонил в музей Высоцкого и переговорил с его директором – Никитой Высоцким, сыном поэта. И вот что удалось узнать…Никита и прояснил ситуацию, растолковав мне, что у Владимира Семёновича не было сводного брата, но младший брат Нины Максимовны, Владимир, служил связистом и погиб в самом начале войны. Он и изображён на снимке. Выходит, это был родной дядя поэта. По семейным преданиям, дядя однажды видел своего племянника, но тот, по причине своего юного на ту пору возраста, не запомнил знакомства.

В.Гольдман: «В Шостке мы чуть не разбились. Ехали пообедать – в машине был ещё И.Бортник. Прекрасная дорога, но шофёр – пижон! – ведёт одной рукой. Абсолютно ровный асфальт, и вдруг – у водителя вышибает руль! Нас понесло… Я кричу: «Ложись!» На наше счастье, параллельно дороге, шли трамвайные рельсы – они немного погасили скорость. Меня подбрасывает вверх, и я головой немного продавил крышу, а локтем падаю на Бортника! Иван вышибает дверцу, а Володе – ничего! И мы остановились в пяти сантиметрах от бетонного столба. У меня сотрясение мозга, я плохо соображаю. Они меня везут в больницу. Володю все узнают, пропускают к врачу. Заходим, а она не смотрит: «Пусть пострадавший снимет туфли…» И тут Высоцкий взорвался: «Да вы что! Автомобильная авария! Человек без сознания!» Она поворачивается: «Ой, Владимир Семёнович!» – и бросилась ко мне… »
А приходилось ли мне общаться с Высоцким? Расскажу о случае, о котором публично нигде не рассказывал. Получив аттестат, попытался поступить в три вуза и везде не добирал балла. С заботой о хлебе насущном устраиваюсь в «ящик». Там, соответствующие органы обязаны проверить меня на «вшивость»: судимость, родственники за границей, был ли в плену, кто родители, дядя, тётя, если в семье раскулаченные. На эту процедуру отводилось два месяца. А чем заняться в это время? И тогда я решил: а почему бы мне не поучаствовать в массовых сценах театра на «Таганке»? Задумано – сделано! 9 сентября 1968 г. еду в театр. Половина десятого. Ни души – ни вахтёров, ни-ко-го… Иду длинным коридором. В конце которого, в холле, вижу бородатого парня. Я с массой извинений и междометий кидаюсь к нему: «Скажите, а к кому мне обратиться, чтобы стать артистом массовки?» Парень посмотрел на меня изумлёнными глазами. Он, видимо, ещё не встречался с таким чудом. «Это – не ко мне, это – к Любимову…». В этот момент в холле зазвонил телефон. Он поднял трубку: «Да, я… Володя… да-да Володя Высоцкий… Очень ждал вашего звонка. Спасибо. Сейчас выезжаю…» Я на полусогнутых пошёл назад по коридору. И как я не узнал Высоцкого?! Эх, молодость, молодость…

Вспоминаю о той внезапной встрече и думаю, что моя судьба могла повернуться совершенно иначе, если бы я осмелился попросить автограф у кумира, завязать с ним беседу, а не простоял несколько секунд в нерешительности: то ли искать Ю.Любимова, то ли броситься вслед за В. Высоцким?! Я выбежал на Земляной Вал, но его и след простыл. Умчался на машине? Или просто, что ему, как я понимаю, было удобнее и привычнее, взлетел над Яузой?! Чтобы парить над Москвой, Россией, планетой – с гибельным, но прекрасным восторгом. Он исчез, но всегда находился рядом! Вот ведь в чём парадокс…И ко мне, и к миллионам людей на планете Владимир Семёнович вновь и вновь возвращается – песнями, книгами, фильмами. А ещё окликает на перевалах и посылает свет своей звезды…
Вячеслав Лобачёв
http://www.45parallel.net/vladimir_vysotskiy/




Читать книгу по ссылке: https://www.litmir.me/br/?b=232856&p=1

2016 год:



В МОСКВЕ ВРУЧИЛИ ПРЕМИЮ ВЫСОЦКОГО
В Москве назвали лауреатов премии им. В.Высоцкого «Своя колея». Ее вручили накануне вечером в Театре на Таганке, в котором поэт и актер работал 16 лет. Церемония традиционно приурочена ко дню рождения Высоцкого - его отмечают 25 января. Получить премию могут люди разных профессий. Каждый раз выбирают трех победителей. В этом году ими стали поэт Е.Евтушенко, протоиерей, основатель приюта для оставленных детей отец Борис из Пермского края. И третьего лауреата, доктора технических наук А.Чалого, наградили за многолетнюю работу по сохранению истории Крыма.


22.01. 2016.
http://www.gazeta.ru/culture...._.shtml

ПОСЛЕДНЯЯ ЛЮБОВЬ ПОЭТА
Оксана Афанасьева-Ярмольник о В.Высоцком


Высоцкий называл ее своей последней любовью. И не потому, что предвидел свой скорый конец. Просто любой мужик рано или поздно хочет остановиться и самому себе сказать: «Именно с этой женщиной я счастливо проживу оставшийся век и умру с ней в один день». Его возлюбленной в ту пору шел 19-ый год, сам Высоцкий разменял пятый десяток. И отмерено им было не век и не полвека, а всего-то два года. Высоцкий сейчас – что минное поле. Все, кому не лень, пишут о нем воспоминания, а потом другие неленивые люди эти воспоминания опровергают. И непонятно, чего вокруг его имени больше: обожания или совсем недостойной суеты. Так надо ли эту суету приумножать? Разве можно придумать что-то новое про роман 19-летней девушки с 40-летним знаменитым артистом? Слишком неравные весовые категории: у одного чересчур опыта, другая вся переполнена розовыми соплями. В лучшем случае он ее перепахал, в худшем – переехал. Но оказалось, что Оксану Ярмольник переехать совсем даже непросто. И, наверное, было невозможно никогда, даже в ее 19 лет.


- Я очень рано повзрослела. может, потому, что рано умерла мама. Все мои друзья были старше меня. Сейчас мне кажется, что первые 20 лет моей жизни были гораздо сильнее насыщены разного рода драматическими событиями, чем 20 последующих. С 18 лет я жила одна – разменяла родительскую квартиру и таким вот образом обеспечила себя жилплощадью. Поступила в текстильный институт. Деньги зарабатывала тем, что обшивала подруг. Я все всегда решала сама: где учиться, с кем дружить, кого любить. В самые сложные моменты у меня, к сожалению, а может быть, и к счастью – не было человека, который бы что-то посоветовал, пальцем погрозил, запретил…

- И тут вы встретили Высоцкого. Он, наверное, был вашим кумиром...
- Знаете, у меня никогда не было кумиров. Встретила – и встретила. Он на меня первый внимание обратил. Я была заядлой театралкой. С Володей мы столкнулись у администратора Театра на Таганке.

- И вы…
- Не я – он, что называется, обалдел. Взял телефон, пригласил на свидание. Как раз перед свиданием я с подругой пошла в Театр Моссовета. Я даже не помню, что мы смотрели,- весь спектакль я размышляла, идти мне или нет. И вот мну я в руках программку, верчу ее… «Слушай, - говорю подруге,- что-то не хочется мне с ним встречаться». А она: «Ты что?! Да все бабы Советского Союза просто мечтают оказаться на твоем месте!» Я мысленно представила бесчисленное количество этих женщин – и пошла. Итак, мы встретились. Кумиров у меня не было, но был юношеский максимализм, а в придачу к нему – уже готовый жених, милый такой мальчик. Так вот, повинуясь юношескому максимализму, я с женихом на следующий день рассталась. Я решила, что лучше один день с таким человеком, как Володя, чем вся жизнь – с тем моим приятелем. Владимир Семенович был абсолютно, совершенно, стопроцентно гениальным человеком. Более одаренных людей я с тех пор не встречала. У него была колоссальная энергетика. Где бы он ни появлялся: в компании друзей или в огромном зале, где давал концерт,- он с легкостью подчинял своему обаянию и пять человек, и десять тысяч. Даже партийные чиновники, вставлявшие ему палки в колеса, на самом деле искали с ним знакомства и просили билет в театр.

- Но, говорят, он пил.
- Только об этом и пишут: пил, кололся, алкоголик, наркоман. Вот и представляешь эдакого доходягу с трясущимися руками, перед которым кокаиновые борозды и пара шприцев. Это абсолютная чушь. За те два последних года, что мы были знакомы, Володя снялся в фильме «Место встречи изменить нельзя» и в «Маленьких трагедиях». У него были записи на радио, роли в театре, он ездил с выступлениями по стране. На Одесской студии готовился как режиссер запустить фильм «Зеленый фургон». Правда, ему не дали. При этом – да, пил, сидел на игле. Но это было вперемежку с работой на износ, наперегонки с болезнью.

- У вас не было отрезвления, когда вы узнавали обо всех его пороках?
- Я была безумно влюблена. И потом, о каких пороках речь – о пьянстве? Тогда пили абсолютно все, а творческие люди и подавно. Другое дело, никто ведь не предполагал, что Володе так мало осталось. Знаете, я сейчас с трудом вспоминаю те годы – ведь что-то я еще делала, училась. А такое ощущение, что жизнь была заполнена только им. Я бы все на свете отдала, чтобы его вылечить. Но представьте Москву конца 70-х: где лечиться, у кого, как сделать это анонимно? Мы все боялись, что об этом узнают: за наркотики легче было попасть в тюрьму, чем в больницу. Хотя сейчас думаешь: какая ерунда! Ну узнали бы – и что? Надо было ехать за границу, ложиться в клинику. Марина два раза устраивала его в лечебницы. Наступала ремиссия, но ненадолго. На нем висело множество людей, и он о своей ответственности никогда не забывал. Он помогал матери, отцу, двум сыновьям, не говоря уж о многочисленных приятелях. Кого-то выдавал за границу замуж или женил. Другой звонил из ОВИРа: «Мне не дают загранпаспорт!» – и Володя ехал выручать.

- А ответственность за вас он ощущал?
- Мне кажется, я в большей степени чувствовала себя ответственной за наши отношения. И мне было достаточно, что мы вместе. И хотя, конечно, были и чувства, и накал, и страсть, о том, что он меня любит, он мне сказал только через год. И для меня это стало сильнейшим потрясением, моментом абсолютного счастья. Володя переживал из-за моей неустроенной судьбы, из-за того, что не мог дать мне больше. Даже просил у Марины развода. И чего бы он разводом добился? Стал бы невыездным, и все. А для него поездки за границу были как глоток воздуха. У него были сотни друзей в Америке, Франции, Германии. Если бы он развелся, его бы в Союзе сгнобили или просто бы вышвырнули из страны, как Галича, Алешковского, Бродского. Марина была далеко, я ее воспринимала как Володину родственницу, ее существование никак не отражалось на наших отношениях. Я вообще не люблю, когда в моем присутствии о ней плохо отзываются. Люди, которые Володю любили, были ему близки, для меня не то чтобы святы, но вне критики. Когда Володя умер, так сложились обстоятельства, что я практически сразу после похорон ушла из его квартиры. Не то что личные какие-то вещи – даже документы не взяла. Я позвонила Д.Боровскому, нашему общему другу, художнику Театра на Таганке, и попросила принести мне документы и два обручальных кольца, которые лежали в стакане – на тумбочке, в спальне. Но они исчезли. А кольца купил Володя, чтобы со мной венчаться. Мы были наивными и полагали, что раз церковь отделена от советского государства, то нас могут запросто обвенчать и без штампиков в паспорте. Оказалось, что необходима регистрация загса. Мы объездили половину московских церквей – безрезультатно. И все-таки Володя нашел одного батюшку, который подпал под его обаяние и согласился нас обвенчать. Но не сложилось.

- А вы как-то привыкали друг к другу, притирались острыми углами?
- С первой минуты разговора у каждого из нас было ощущение, что встретился родной человек. У нас было очень много общего во вкусах, привычках, характерах. Иногда казалось, что мы и раньше были знакомы, потом на какое-то время расстались и вот опять встретились. Володя даже вспомнил, что бывал у моих родителей дома и знал мою маму. Правда, видел ли он меня ребенком, так и осталось невыясненным.

- Вы отдыхали вместе?
- Я ездила с ним на концерты в Тбилиси, в Среднюю Азию, в Минск, в Питер на машине. По дороге в Питер, а Володя как раз привез из Германии «мерседес» – мы подобрали голосовавшую на обочине семью: мужчину, женщину и ребенка. Просто стало жалко, кажется, была плохая погода, шел дождь. И вот они сели в «мерседес», еще через пару минут поняли, что вообще-то их везет Высоцкий. И застыли, как скульптуры египетских фараонов. Так, молча, с каменными лицами всю дорогу и просидели.

- Высоцкого тяготила всенародная слава?
- Это была слава заслуженная, ведь специально его раскруткой, как это делают сейчас, никто не занимался. К тому же многие просто не знали его в лицо, хотя песни Высоцкого слушали и знали все. И к людям он относился не как к назойливой толпе, а именно как к людям. Мы ехали в Минск, проводница в поезде пристально на Володю посмотрела: «Что-то мне ваше лицо знакомо. Вы не актер Театра Моссовета?» «Нет,- ответила я,- он зубной техник». Мы перемигнулись и пошли в свое купе. Через полчаса приходит к нам проводница. «Как хорошо,- говорит,- что я вас встретила. У меня что-то десна под коронкой болит. Вы не посмотрите?» И Володя, как заправский стоматолог, долго что-то разглядывал у нее во рту и потом серьезно так посоветовал поменять мост. В общем, скучно с ним не было.

- Он вникал в ваши проблемы, в учебу?
- Его поражало, что я могу взять карандаш и за пять минут что-то изобразить на бумаге. Он вообще восхищался людьми, умеющими рисовать, ужасно завидовал им, тому же М.Шемякину. Конечно, он вникал во все. Он ехал за границу, спрашивал: «Что тебе привезти?» А я же шила. «Привези,- говорю,- шелковые нитки морковного цвета номер восемь и наперсток».

- Вообще-то это непросто, я по своему опыту знаю. На весь Париж два специализированных магазина тканей.
- Володя отвечал в том же духе: легче, дескать, достать живого крокодила. В результате он привез коробку – набор для рукоделия, с ножницами, нитками-иголками, наперстками и прочими вещицами. Я со всем этим ходила в институт, на занятие, которое называлось «воплощение в материале». И мне подруги завидовали. За два дня в Германии он умудрялся купить мне два чемодана шмоток. Все с необычайным вкусом подобранное. «Мне нравится,- говорил,- когда ты каждый день в чем-то новеньком». Или: «А вот это – моя особенная удача». Удачей была французская сумочка из соломки или какая-то другая вещь, которая, по его мнению, мне особенно шла. И вот представьте меня во всех этих «Диорах» и «Ив-Сен-Лоранах» во времена жутчайшего дефицита, когда пара приличной обуви была проблемой. У меня было 18 пар сапог, меня подружки так и представляли: «Знакомьтесь, это Оксана, у нее 18 пар сапог».

- После сапог спрашивать о цветах вроде бы как и неприлично…
- Однажды весной я сказала, что люблю ландыши. Утром проснулась от того, что щелкнула входная дверь – Володя куда-то убежал. Естественно, он принес ландыши. Но сколько? Ландышами была уставлена вся комната. Он, наверное, ездил по Москве и скупал цветы оптом. В общем, такая вот сказочная жизнь, где все было перемешано: и его срывы, и его нежность. Это действительно была какая-то неправдоподобная любовь. Особенно первый год получился безмятежным. Позже появилось какое-то предчувствие беды.

- Но почему такой страшный финал? Может, советская власть виновата?
- Советская власть, конечно, мешала, но одновременно и помогала. Она вносила в жизнь такую интригу, такой конфликт. Была борьба, острая драматургия. Это же как театральная пьеса: чем серьезней конфликт, тем интересней смотреть. Вот сейчас нет советской власти – и искусство пресно, примитивно, банально. Свободой надо уметь пользоваться, а мы этого еще не умеем. А смерть Володи я воспринимаю как рок, судьбу, от которой не убежишь. Ну не кололся бы он – умер бы от сердечного приступа или попал под машину. Он так наотмашь жил, что иначе и не получилось бы.

- А что с вами было потом, когда его не стало?
- Страшный год. Я ушла в академку, подумывала, не эмигрировать ли. Меня вызывали в КГБ, пытались завербовать. Я отказалась. Из института меня не выгнали, но в Болгарию позже не пустили. Помогли друзья. Я по-прежнему дружила с актерами Таганки. Мне давали работу, я училась. Прошло два года, я встретила Леню – и началась совсем другая история. Но вот ощущение, что Володя многое в моей судьбе предопределил, у меня осталось. Если бы не он, все бы сложилось совсем иначе.
Людмила Лунина
июль 1999 г., журнал «Карьера» N7

http://mytashkent.uz/2013....o]https
https://www.youtube.com/watch?v=oCdmDNTx6jg

2017 год:
МАРИНА ВЛАДИ РАССКАЗАЛА, ПОЧЕМУ РАСПРОДАЛА ВЕЩИ ВЫСОЦКОГО


Знаменитая актриса и жена В.Высоцкого М.Влади все же решилась распродать вещи, относящиеся к мужу и ей на аукционе. Аукцион прошел осенью 2015 г. во Франции. Но до сих пор не стихает ропот обиженных поклонников, которые не смогли оценить и принять как должное аукцион его вещей. Они буквально засудили Влади, назвав ее корыстной и не имеющей ничего святого. Они упрекали актрису как она могла отдать частичку мужа за несколько тысяч долларов. Малахов даже снял программу, посвященную обсуждению поступка Влади. И несмотря на уже прошедшее время с того аукциона, вопросы по прежнему возникают. В России журналисты приложили много усилий, чтобы добиться возможности взять интервью у актрисы. Разжалобить вдову удалось польской журналистке. После съемок интервью показали на одном из русских каналов.
Сама вдова призналась, почему решила продать вещи. Они просто постоянно напоминали ей о гибели мужа и не давали успокоиться и смириться с его смертью. Да, присутствует и финансовая сторона вопроса. Взрослые дети, внуки, свое здоровье – все требует материальных затрат. Хоть Влади еще продолжает работать в театре, несмотря на свои 80 лет, но на первом месте у нее теперь ее близкие. Она все продала, чтобы помочь людям и получить возможность провести свою старость в достатке. А память о муже навсегда останется в ее сердце и душе. Как и у миллионов его поклонников.
http://www.vladtime.ru/culture/570441
Прикрепления: 0951103.jpg (14.8 Kb) · 4165078.jpg (12.5 Kb) · 2610457.jpg (19.1 Kb) · 3474667.gif (15.4 Kb) · 5619370.jpg (10.9 Kb) · 4076587.jpg (11.4 Kb)
 

Валентина_КочероваДата: Суббота, 26 Янв 2019, 12:15 | Сообщение # 8
Группа: Администраторы
Сообщений: 6761
Статус: Offline
2018 год:


25 января 2018 г. исполнилось 80 лет со дня рождения В.Высоцкого. На днях ВЦИОМ опубликовал данные опроса о кумирах XX в. среди россиян, и Высоцкий вновь, как и много лет подряд, занимает вторую строчку, уступаю лишь Ю.Гагарину. По случаю такой даты - редкие фотографии, видеозаписи его выступлений и интервью. Высоцкий таким, каким его мало кто видел. Песня, не вошедшая в «Место встречи изменить нельзя». В редком видео можно послушать его разговор с иностранным корреспондентом и почувствовать ту гражданскую смелость, которой многим сейчас уже не хватает.


В.Высоцкий и В.Акимов. Москва, 1953


Студенты Школы-студии МХАТ во время гастролей в Павлодарской области, июнь 1958.


С сыном Марины Влади Володей рядом с одной из своих "БМВ" — BMW 2500


На съёмках фильма «Единственная дорога», август 1974. фото И.Гневашева


Москва, Академия МВД СССР. Февраль 1979.


Г.Волчек, О.Даль и В.Высоцкий, 1974. фото Ю.Абрамочкина


М.Барышников, М.Влади и В.Высоцкий на квартире у М.Барышникова. Нью-Йорк, август 1977. фото Леонида Лубяницкого


В.Высоцкий и В.Смехов в спектакле «Антимиры», 1965.


И.Бродский и В.Высоцкий на квартире М.Барышникова. Нью-Йорк, август 1977. фото Леонида Лубяницкого

Любопытная история и видео Льва Дыскина, побывавшего на подпольном лесном концерте Высоцкого 1 июля 1972 г. в Ленобласти. На него приглашали только проверенных людей.

"Билетов не продавали, просто каждый сдал по рублю. Кто-то подогнал мотоцикл, чтобы через двигатель подключить усилитель. На сосне повесили микрофон, к этой же конструкции присоединили два милицейских динамика. Концерт замаскировали под туристическую тусовку. Большинство зрителей приезжали на озеро с палатками уже в субботу, чтобы заодно отдохнуть на природе, покупаться в озере. Милиционеры прочесывали лес в поисках концерта, но, слава богу, не нашли. «От волнения у меня тряслись руки, забыл даже навести 8-миллиметровую камеру на резкость! Да еще ощущение опасности. Да и снял, к сожалению, всего полторы минуты!»

Высоцкий пел около двух часов. Во время выступления скинул красную майку, оставшись по пояс обнаженным. А после и вовсе разделся до трусов и нырнул в озеро. Поклонники в то время были другими: никому и в голову не приходило сфотографироваться вместе с кумиром, взять автограф или, не дай Бог, подойти ближе чем на пять метров и просто поговорить. Все были счастливы просто от того, что слышат музыканта и поэта вживую. Не устраивали и никаких застолий с Высоцким. Поэт, искупавшись, скрылся в палатке со своей спутницей и вскоре уехал.

Из воспоминаний С.Говорухина, снявшего "Место встречи изменить нельзя": "Он очень хотел спеть в этом фильме. Среди предлагавшихся им песен были и "За тех, кто в МУРе", и "Песня о конце войны", и Баллада о детстве". Я считал, что это разрушит образ и это будет уже не капитан Жеглов, Володя обижался, мы ссорились..."
Позднее песня "О конце войны" предлагалась Высоцким также для фильма "Мерседес" уходит от погони" (1980), но, к сожалению, и в нем также не была использована.



Редкое видео - интервью Высоцкого зарубежному корреспонденту, где он объясняет, что не любит, когда поют его песни, и, несмотря на протесы, отвечает на вопрос, как относится к его творчеству "начальство".



Елена Гульшихина
25.01. 2018.

https://ptzgovorit.ru/shortre....i-video
Прикрепления: 1823108.jpg (16.4 Kb) · 9003163.jpg (16.4 Kb) · 0442877.jpg (26.9 Kb) · 8237476.jpg (22.7 Kb) · 8078452.jpg (28.6 Kb) · 5391065.jpg (23.4 Kb) · 5345292.jpg (16.7 Kb) · 9475789.jpg (21.4 Kb) · 9851061.jpg (19.5 Kb) · 1468416.jpg (19.2 Kb)
 

Валентина_КочероваДата: Четверг, 25 Июл 2019, 19:38 | Сообщение # 9
Группа: Администраторы
Сообщений: 6761
Статус: Offline
39 ЛЕТ СО ДНЯ СМЕРТИ ВЛАДИМИРА ВЫСОЦКОГО



ОН БЫЛ ДЬЯВОЛЬСКИ УМЕН
Такой разный Высоцкий: дерзость и безоглядность д’Артаньяна, деликатность и несовременная воспитанность.


Д’Артаньяны давно исчезли в столетиях – и встретить их практически невозможно. Но вот – уличный мальчишка, хулиган со всеми очаровывающими д’артаньяновскими чертами безоглядной свободы, и бесшабашности, и удали, и озорства, и дерзости, и удивительного обаяния – таков для меня В.Высоцкий. Ведь воскликнула, ослепительно улыбаясь, Констанс Бонасье (в замечательном, не исказившем великий роман Дюма, довольно старом французском фильме «Три мушкетера»), стоя рядом с холодеющей от ужаса Анной Австрийской в ожидании бриллиантов из Англии к уже начинающемуся балу и прошептавшей, что успеть их привезти человек просто не может! – но воскликнула же в ответ с восторгом Констанс: – А он, ваше величество, не человек, а сущий дьявол! ..

Так же вот и самым разнообразным слоям общества образ Высоцкого был душе восхитительно близок, таким многие желали казаться, этому тайно или явно хотелось (но как-то не удавалось!..) – издали подражать. Однако тут было еще одно, совершенно иное, необычное на все это наслоение – какая‑то трансцендентальная вдохновенная отстраненность, когда он пел, прикрывая глаза, что поражало и притягивало магнитом, – потому что не было знакомо и завораживало. В стихах и в исполнении было большое волнение – и чем сильней оно проявлялось, тем ярче воспринималась энергетическая сила строк. Куплетов?.. Этого слова язык не поворачивается произнести. Казалось, М.Влади привлекала именно эта необычность, этот совершенно нестандартный тип его – д’Артаньян с мощным выходом во что‑то запредельное, такое сочетание редко можно увидеть, оно почти не встречается (другое дело, какова была трагическая болезненная подоснова, ставшая понятной Влади поздней, но все равно не остановившая, не прервавшая желанности этого мучающего, ускользающего и не подчиняющегося ничему образа).

Помню московский день. Влади не так давно прилетела в Москву. У нас в квартире на Красноармейской, в кабинете моего отца А.Межирова – Ю.Семенов и Е.Евтушенко. После отец нам говорит, что вот, мол, идет между ними и Высоцким за нее сражение. Перед внутренним взором мгновенно развернулось величие исторической картины тех дней… Воспринималась она как борьба древнегреческих героев за прекрасную Елену. Победа досталась Высоцкому. Еще один момент кажется исключительно существенным, как светящийся поток, добавляющий особый отсвет: для живого внутреннего горения в стихах – часто необходима какая‑то трагедия в судьбе, иначе все останется словами и будет рассудочно и холодно, что, не только на мой взгляд, и случилось, хоть и было виртуозно выполнено, в некоторых поздних произведениях Бродского. У Некрасова – трагедией была страстная горестная любовь к несчастной Отчизне, совсем не придуманная, испепеляющая, подарившая поэзии необычайно мощную волну пластики его продленного рыдающего анапеста. У Фета – это во многом гибель любимой в его молодости («Там человек сгорел!»). У Высоцкого сложилось как у Некрасова, – «Купола российские» невозможно слушать, не обливаясь слезами, потому что и через сам стих, и через смертельно‑безошибочные паузы, и через интонацию – воздействие страшной силы переживаний. Это создано и исполнено на уровне Транса, то есть самого высокого Вдохновения, абсолютного самозабвения, напоминающего «Экстаз святой Терезы» Джованни Бернини, когда земное и духовное переливаются друг в друга и уже становятся чем‑то иным. И тут же совсем другие, но тоже незабываемые – «Считай по-нашему, мы выпили немного...», «Ой, Вань, гляди, какие клоуны...» и многое другое.  Все это – Высоцкий, говоря о его образе в песнях.

Но есть для большинства почти совсем неизвестные особенности его натуры и характера, о которых сказал так подробно А.Межиров в интервью М.Цыбульскому в апреле 1995 г. в США. Это интервью с трудом отыскивается в Интернете, и хоть оно и вошло в книгу И.Кохановского «Все не так, ребята», – но ведь самые большие книжные тиражи сейчас так невелики... И поэтому хочется и даже необходимо, чтобы об этих чертах Высоцкого узнали многие. Вот как Межиров увидел его:
«О Высоцком очень трудно говорить. Он был очень не похож на тот образ, который он создал в своих песнях. Он был совершенно другой человек. Я думаю, самое главное, что в нем было, – это ум. Он был дьявольски умен, пронзительно. Он был странным образом не по‑современному воспитан. Он был светский человек, настоящий светский человек, когда светскость не видна, а растворена в нем. Общение с ним, когда он был не болен, было радостью любому человеку. Тогда он был поразительно тактичен, необыкновенно... Он, конечно, был мученик. Иногда он звонил довольно поздно, позже, чем обычно, абсолютно не больной, но, видимо, ощущающий, что на него находит эта болезнь. И он начинал петь по телефону, и чувствовалось, что ему не важно, кто его слушает, а важно попробовать в муках преодолеть наступающую болезнь.Одновременно он был наивен, как ребенок. Однажды Высоцкий у Слуцкого организовал встречу, очень нелегкую. Были Слуцкий, Самойлов и я. Он хотел, чтобы мы ему сказали, может ли он уйти из театра и существовать (не материально, а духовно, умственно) как поэт. Это было так трогательно и наивно, потому что он это знал вовсе не хуже, чем любой из нас, но он считал, что он этого не знает.

Он не притворялся, он считал, что это какое‑то разграничение жанров и искусств – он поет, а мы не поем. Слуцкий был большой поэт и одновременно странный человек – у него была нравоучительная интонация. Я помню, Слуцкий Высоцкому что‑то сказал, очень дружески и с большим уважением, но нравоучительное, и я понял, что этот монолог надо как‑то прервать. Ведь создавалась комическая ситуация – на каком основании поэт учит поэта? Но Высоцкий с непосредственностью ребенка и простодушием – при его очень сильном уме – добивался ответа на столь наивный вопрос. Но кто мог ответить ему, кроме природы и Бога?Эта встреча продолжалась невероятно, нечеловечески долго. Он пел восемь часов! Как он не умер, я не понимаю. Причем он пел не только свои тексты, я думаю, что, может быть, никто, кроме нас, этого на слышал. Вот, например, у Мартынова есть такое стихотворение «Ты жива, ты жива, не сожгли тебя пламя и лава...». У Высоцкого, когда он это пел, получались какие‑то колокола! Когда умер Мартынов, я вспомнил, как он это пел, и мне показалось, что эти колокола отпевают Мартынова с каких‑то звонниц неведомых.

Потом он пел песню Вертинского, которой в новых записях нет, я не спросил, откуда он ее знал: «Я помню этот час,/ Вы плакали, малютка...» Он ее спел совершенно волшебно, совершенно независимо от Вертинского, потому что он был дьявольски умен и понимал, что подражать Вертинскому невозможно. Эта песня, казалось бы, совершенно вне его жанра, но он ее спел совершенно божественно. Ему нужен был ответ на мучивший его вопрос, просто ответ... У него ведь был огромный дар, Божий дар. При всей адской, разрушительной силе болезни, у него был огромный запас совершенно нереализованных возможностей. Он был человек необыкновенного ума, редчайшего обаяния и огромного такта. Он очень взвешенно говорил всегда, никакого легкомыслия. Если он что‑то высказывал, чувствовалось, что это не с кондачка, что он об этом думал, и думал много и мучительно.

Я у него никогда не любил риторические куски, это ему никогда не удавалось, тут он сразу терял высоту. Он не был ритором, он мог сформулировать какие‑то вещи, но не способом риторики. Он не был Виктором Гюго или Барбье, ему была необходима какая‑то конкретика. Я убежден, что все-таки его надо осторожнее отбирать для публикации, он неровный поэт. Ну, что это означает: «И с тягой ладится в печи, и с поддувалом»? Человек, который хоть раз в жизни топил печку, понимает, что так сказать нельзя – и с тягой, и с поддувалом. Высоцкий не реализовался. Он много накричал того, чего кричать было не нужно абсолютно. Когда он овладел техникой, то долго упивался ею, а это очень опасный период для поэта – техника применительно к поэзии сама себя ставит в кавычки. Только однажды я слышал, как он пел на публике. Это было в Театре на Таганке, была какая‑то репетиция, и он пел, я помню, «Из бомбардировщика бомба несет смерть аэродрому...»Однажды произошла русская, нелепая ситуация. Мы приехали с Евтушенко в Ленинград на вечер поэзии. Номер Евтушенко в гостинице «Европейская» явно готовил КГБ, но по ошибке туда вселили меня. Я не исключаю, что Высоцкий пришел тогда не ко мне, а к Евтушенко. Высоцкий начал петь и очень долго и замечательно пел. Я ему сказал тогда, что очень люблю его короткие песни, ранние песни. Я сказал, что, например, песня «Сегодня я с большой охотою...» такая чистая, что она для меня как сонет Лауре. И он начал петь, выбирая песни для меня. Это было совершенно упоительно. И еще одна встреча. Помню, однажды Высоцкий приехал с женой ко мне. У меня была высокая температура, сильный жар, но я не лежал в постели, а был одет. Однако он сразу почувствовал, что я болен, и хотел тут же уехать. Я же говорю, – он был светский человек, и об этом, к сожалению, никто никогда не узнает, потому что образ остался совершенно иной».

Зоя Межирова, Иссакуа, штат Вашингтон
25.07. 2019. Независимая газета

http://www.ng.ru/ng_exlibris/2019-07-25/12_989_vysocky.html

В парке «Зарядье» с 25 по 28 июля зрителям будет представлена выставка «Владимир Высоцкий. Четыре четверти пути».
Название выставки отражает принцип ее организации. На экспозиции представлены четыре области творчества: театр, кино, концертная деятельность и поэзия. Выставка задумана как наглядная энциклопедия творческого пути поэта, проиллюстрированная редкими документами, фотографиями, оригинальными коллажами, рукописями стихов, воспоминаниями современников, коллег и друзей. Разделы снабжены справочным материалом, рассказывающим об основных работах артиста в театре и кино. Экспозицию сопровождают аудио- и видеоряд. 25 июля День памяти В.Высоцкого состоится в Таганском парке. Будет представлена новая тематическая выставка «Таганка! Славься! Смейся! Плачь! Кричи!». Вход на мероприятия свободный.
http://www.ng.ru/fakty/2019-07-25/11_989_unas.html

Прикрепления: 5424893.jpg (9.9 Kb) · 2870071.jpg (16.9 Kb)
 

Валентина_КочероваДата: Суббота, 25 Июл 2020, 23:36 | Сообщение # 10
Группа: Администраторы
Сообщений: 6761
Статус: Offline
40 ЛЕТ СО ДНЯ СМЕРТИ В.С. ВЫСОЦКОГО
Прошло 40 лет после того, как перестало биться сердце Высоцкого, а он по-прежнему притягивает людей. Чем? Первое, что сразу приходит на ум, - песни. У него была безбрежная известность - от Бреста до Курил и от Мурманска до Кушки раскатилась буйная слава его. Число его поклонников будет измеряться миллионами. В каждом доме, где водился магнитофон, неистовствовал его рокочущий голос. Ему перекрыли все каналы: не давали площадок для выступлений, не пускали на радио, его лицо и голос под запретом на телевидении, а его слышала и слушала вся огромная страна. Повсеместно его портреты. Подлинно народный артист. Но официально звания этого - народный, у него не было. Его не удостоили и заслуженного.


Высоцкий жил в своей стране. Не из вторых рук у него сведения. Говорил на концерте в Лыткарино: "У меня есть счастливая возможность рассказать о том, что меня скребет по нервам, прихватывает за горло, волнует и беспокоит…" Он был голосом народа. Он выражал идеи народа. А чьи же еще? Незадолго до смерти, в феврале 1980 г., скажет на концерте в МФТИ, отвечая на вопрос из зала, какова роль жизненного опыта в художественном творчестве: "Прежде всего, мне кажется, должно быть свое видение мира. Все сводится к одному: личность, индивидуальность. Вот что главное. Можно создавать произведение искусства, обладая повышенной чувствительностью и восприимчивостью. Можно и не имея жизненного опыта. Можно... Но лучше иметь его. Под жизненным опытом вы, наверное, понимаете больше всего то, что жизнь нас била молотком по голове, а если говорить серьезно - страдания. Верно? Искусства без настоящего страдания нет. Необязательно, чтобы человека притесняли, стреляли в него, мучили, забирали родственников и так далее. Нет, если даже в душе, даже без этих наших проявлений испытывал вот это чувство сострадания за людей, за близких, за ситуацию и так далее, то уже очень много значит… А страдать могут даже очень молодые люди, и очень сильно".

Сам он испытал столько страданий, что хватило бы на несколько жизней. Но и, страдая, он давал надежду. Без надежды как жить? Да, иногда надежда - обман, но что выбирать: безнадежность или возможность жить и любить прекрасное? Почти в любой его песне есть вера и надежда. Во что вера? На что надежда? Да все на то же - на чувство собственного достоинства, которого так не хватало человеку в советские времена. Да и сейчас не хватает, чего уж тут... Духовную, нравственную культуру создает не конкретный В.Высоцкий, талант которого случаен, то есть вероятна же была ситуация, что он так бы и остался певцом для узкого круга лиц, а народ, поднимающий личность, способную к творчеству, к духовным прорывам. Талант - это ведь и несчастье для его обладателя: он не дает никакого права на исключительность, но в то же время и нагружает бременем огромных обязательств. Чувство собственного достоинства доступно каждому, кто испытывает в нем потребность. Мне, кажется, точен Ролан Быков: "Володю не назовешь инакомыслящим. Он мыслил так, как подобает. Его творчество сугубо нравственно, сугубо гуманно, оно сугубо рыцарское. И это в наш век глобальной безнравственности, антигуманности, антирыцарства не оторвано от жизни, а наоборот. Ибо в наши дни безнравственный плачет о нравственности, подонок - о рыцарстве, злодей печалится о гуманности. Володя народен, народен, народен!"

Как много страсти в этом ролановском: народен, народен, народен! Потрясающий случай о неравнодушии Высоцкого к тому, что происходит в стране, приводит Золотухин. Высоцкий вдруг предъявил ему претензию: "Золотухин, у вас на Алтае по плану 16 центнеров с гектара, вы же в лучшем случае на круг собираете по 12 центнеров с гектара. А план вы выполняете?! Вы откуда хлеб берете"
Золотухин пишет: "Я остекленел. Я оцепенел. Я долго не мог въехать в его вопрос, в его заботу. А когда въехал - озверел. Меня захлестнуло этакое внутреннее негодование, бешенство от бессилия что-нибудь ему связное ответить". А когда Золотухин опомнился, вскричал: "Да какое тебе дело до нашего хлеба?! Какое тебе дело, где мы дрожжи достаем и куда брызги полетят?! И откуда ты про это знаешь?"
- "Из "Правды"...

Золотухин потрясен: "Он, оказывается, читал ту "Правду", на которой восемь страниц одних цифр и которую мы сразу относили в нужное место, а он ее читал с карандашом в руках, и у него не сходилось! Считал!!! Потому что у него болело!!! Страдало. Стыдно сказать, у меня, человека оттуда, давно не болело, а если болело, то временами и по чуть-чуть, а у него болело и на разрыв. И если верить зацитированным словам поэта Гейне, что "трещина мира проходит через сердце поэта", то "трещина" за алтайский урожай действительно проходила через сердце поэта Высоцкого. Он искренне переживал за страну.
Едет с приятелем в машине. Перед "Мерседесом" самосвал с раствором - раствор струйкой льется на дорогу. Высоцкий обогнал самосвал, остановил , показывает водителю: "У тебя народное добро пропадает". Водила отмахнулся: "Да пошел ты куда подальше. Мне до фонаря!" Высоцкий несколько дней не мог успокоиться, изливал возмущение всем и каждому: "Ну почему так?! Почему всем все равно? И что хорошего у нас может быть при таком отношении?"

Высоцкий участвует в популярнейшей передаче американской телекомпании Си-би-эс "60 минут". Поет, отвечает на вопросы ведущего и телезрителей. А ему прямой наводкой вопрос: вы хотели бы остаться в свободном мире? Ответ тоже прямой: "Уехать из России? Зачем? Я не диссидент, я - артист". Ведущий настаивает: "Но как раз артист и именно на Западе свободен в творчестве. В России тоталитаризм, который губит все живое…" Высоцкий наливается краской, у него белеют глаза. "Я работаю со словом, мне необходимы мои корни, я - поэт. Без России я ничто и никто. Без народа, для которого я пишу, меня нет. Без публики, которая меня обожает, я не могу жить. Без их любви я задыхаюсь. Но без свободы я умираю".
Однако этих слов американские телезрители не слышат - это внутренний монолог. Он это скажет позже Марине. И она напишет: "Когда важный чиновник американского телевидения спрашивает у тебя, почему ты не выбираешь свободу и как ты вообще попал на Запад, тебе так же трудно ответить ему, как и надутому чиновнику из ОВИРа, который спрашивает: "Зачем вы все время ездите туда? Вам что, здесь места не хватает?" Хватает места в России, очень даже хватает. Но как чиновнику объяснить, что человеческая душа шире государственных границ. Нюансы своих взаимоотношений с властями Высоцкий оставлял дома, в нью-йоркском аэропорту им. Джона Кеннеди скажет репортерам: "Не думаете ли вы, что если у меня есть проблемы с моим правительством, то я приехал решать их здесь?". И все же: а если уехать за границу и там остаться? Шемякин свидетельствует: "Высоцкий никогда не хотел остаться на Западе. Володя все прекрасно понимал и все видел. Он видел это на примере Галича, который был в Париже никем и умер". Мишель Кан добавляет: "Конечно, Володя мог бы служить в "Комеди Франсез". Но его песни вне России не имели смысла..." .

От себя не убежишь. И в раю взвоешь, если не с кем поговорить, если никому там неинтересен. Даже не хочется говорить, какого накала свары бурлили в русской колонии третьей эмиграции. Все против всех! Каждый против каждого! Почитайте Довлатова и поймете, что имеется в виду. Высоцкому хорошо только на родине, каким бы абсурдом ни кроилась здесь жизнь. Да и к тому же его не выталкивали из страны, как Галича, как Максимова, как Аксёнова, как десятки других. Леонид Филатов размышляет: "Его жизнь была чудовищно сложна, это я много раз наблюдал сам. При абсолютной славе, при том, что, как принято говорить, народ его любил. Любил его, но и язвил его. И записки были всякого рода, и агрессивные атаки после концертов: "А почему вы поете уголовные песни?" - "Да ничего я не пою, это были стилизации". Иногда, шутя, говорил: "Знаете что? В России от сумы да от тюрьмы не зарекайся..."

Высоцкий напишет письмо министру культуры П.Демичеву, в котором такие строки: "Получив впервые за несколько лет официальное предложение выступить перед трудящимися Кузбасса, я принял это предложение с радостью и могу сказать, что выложился на выступлениях без остатка. Концерты прошли с успехом. Рабочие в конце выступлений подарили мне специально отлитую из стали медаль в благодарность, партийные и советские руководители области благодарили меня за выступление, звали приехать вновь. Радостный вернулся в Москву, ибо в последнее время у меня была надежда, что моя деятельность будет наконец введена в официальное русло. И вот незаслуженный плевок в лицо, оскорбительный комментарий, организованный А.В. Романовым в газете "Советская культура", который может послужить сигналом к кампании против меня, как это уже бывало раньше. В городке космонавтов, в студенческих общежитиях, в академических аудиториях и в любом рабочем поселке Советского Союза звучат мои песни. Я хочу поставить свой талант на службу пропаганде идей нашего общества, имея такую популярность. Странно, что об этом забочусь я один. Это непростая проблема, но верно ли решать ее, пытаясь заткнуть мне рот или придумывая для меня публичные унижения? Я хочу только одного - быть поэтом и артистом для народа, который я люблю, для людей, чью боль и радость я, кажется, в состоянии выразить. А то, что я не похож на других, в этом и есть, быть может, часть проблемы, требующей внимания и участия руководства. Ваша помощь даст мне возможность приносить значительно больше пользы нашему обществу…"
Боже, да кому он пытается доказать, что хочет поставить свой талант на службу обществу?! Они, в высоких партийных кабинетах, признавали его вредным, подрывным. Торжествовала такая извращенная психология.

Э.Рязанов размышляет на эту тему: "Если вспомнить демократическую литературу XIX в. в России, то эта литература была совестью нации. А когда я думаю о потоке, который сегодня читаю и смотрю, то понимаю, что нашему искусству до совести еще очень далеко. Народ все видит, все знает и все помнит. Для художника критерий совести, боли за народ должен быть главным. Смерти Высоцкого и Шукшина показали наглядно, кто является в стране властителями дум..."
Высоцкий многообразен, многолик. В его песнях нет и намека на официальщину. Сюжеты, язык, живость темы, подход демократичны, в них все, в чем нуждаются люди. Высоцкий защищал, Высоцкий нападал и Высоцкий благородно защищался. Точнее - защищал народ. Борьбу со злом он вел с рыцарских позиций - это народ ценил. Он не вопил в стихах о демократии, не истерил по поводу нарушения прав человека - он эти права вводил явочным порядком. Высоцкий был среди тех немногих в советские времена, кто подлинно был свободен. В прекрасном он видел безобразное, а в ужасном - прекрасное. Снобы наслаждались фильмами Тарковского и Феллини, а простые зрители - комедиями Гайдая и голливудскими боевиками. Это проблема духовная. Так вот Высоцкий - искусство и для сноба из пафосного ресторана, и для работяги с КАМАЗа.

Высоцкий не был врагом страны. Он был народным выразителем гражданской позиции по отношению к Великой Отечественной войне. Он восставал против дурных людей, против людей серых - в серых мундирах, серых костюмах, с серыми мыслями. Он не принимал тех, кто запрещал, кто давил, кто ограничивал свободу. Высоцкий и Туманов году в 1977-м заспорили: сколько лет еще стоять советской системе? Туманов утверждал, что стоять ей не больше пятнадцати лет, Высоцкий был оптимистичнее: продержится советская власть не меньше ста лет.
Владимир Андреев
25.07. 2020. РГ

https://rg.ru/2020....ad.html

Прикрепления: 1065589.jpg (11.3 Kb)
 

Форум » Размышления » Биографии, воспоминания » ПАМЯТИ ВЛАДИМИРА ВЫСОЦКОГО...*
  • Страница 1 из 1
  • 1
Поиск: