[ Правила форума · Обновленные темы · Новые сообщения · Участники · ]
  • Страница 1 из 1
  • 1
ФЕДОР ШЕХТЕЛЬ
Валентина_КочероваДата: Пятница, 17 Окт 2014, 17:35 | Сообщение # 1
Группа: Администраторы
Сообщений: 6980
Статус: Offline
ФЕДОР ОСИПОВИЧ ШЕХТЕЛЬ
(07.08. 1859 - 07.07. 1926)


Русский архитектор, живописец и график, сценограф, один из самых заметных российских архитекторов на рубеже XIX- XX вв. Первый мастер модерна, большинство творений которого находятся в Москве, где зодчий провел большую часть своей жизни. Он строил особняки, загородные дома, театры, вокзалы, банки, гостиницы, типографии, памятники, церкви, часовни и даже бани, создавал уникальные интерьеры, и каждый его проект открывал новые грани его таланта. В своём творчестве Шехтель использовал разные стили и с легкостью переходил от одного к другому, как этого требовала изменчивая мода тех времен.

Будущий архитектор родился в семье инженера-технолога, потомка немецких переселенцев. Его прадед приехал из Баварии в Россию во времена правления Екатерины II. Семья жила в Петербурге, где Осип (Иосиф) Осипович, отец семейства, окончил Санкт-Петербургский технологический институт. Сыну при рождении дали имя Франц-Альберт, как называли многих мужчин в роду Шехтелей, которое он впоследствии, приняв православие, сменил на имя Фёдор. В 1864 г. семья переехала в Саратов, где было фамильное дело братьев О.Шехтеля. Благосостояние семьи обеспечивали фабрики, крахмальный завод и местный театр, пожар в котором, возможно, и стал впоследствии причиной ранней смерти отца.

В Саратове Фёдора окружала пышная атмосфера праздников и живой, многоликий мир театра. Известность семьи, развлекательные мероприятия, устраиваемые в Саратове в те годы, все это не могло не сказаться на характере будущего зодчего, яркого и жизнерадостного человека. Редкая затея обходилась без участия Франца Шехтеля (дяди будущего архитектора), а его увеселительный сад «Шехтель», в котором помимо увеселительных мероприятий и фейерверков проводились ещё и театральные представления, и вовсе был излюбленным местом отдыха широких слоев населения города.

В 1867 г. в жизни семьи происходит череда трагических событий. Отец Фёдора умирает от простуды, полученной при пожаре в театре и переросшей в острое воспаление легких. Вскоре умирает и дядя Франц. Финансовое положение семьи очень сильно ухудшается. Трудности были столь значительны, что мать, Доротея Карловна, вынуждена была отдать на усыновление 2-х младших детей, а сама переехать в Москву, где она по протекции своего родственника Т.Е. Жегина, гласного Саратовской гор. думы и хорошего приятеля П.Третьякова, основателя известной галереи, устроилась экономкой к нему в дом. Летом 1875 г. переезжает в Москву вдова Жегина и двоюродная сестра Шехтеля Екатерина Францевна. Примерно в то же время в Москву перебрался и сам 16-летний Федор. К тому времени он окончил полный курс наук 4-х классов приготовительного училища при Саратовской католической семинарии и поселился в доме у Третьякова, где затем познакомился со свояком семьи А.Каминским, ведущим московским зодчим, с которым он впоследствии вместе работал.

Шехтель писал: «Профессии не выбирал – было решено давно: конечно же архитектурное отделение училища живописи, ваяния и зодчества. Однако и работал: не птица Божия – кормиться надо. Жалею: был отчислен за плохую посещаемость. Зато у Каминского, Чичагова, Терского работал. С 24 лет самостоятельно».
Федор  остаётся без диплома, что не позволяет ему самостоятельно воплощать в жизнь свои архитектурные проекты, и он увлекается работой художника, делает иллюстрации, оформляет книги и журналы, рисует театральные афиши, обложки для нот, виньетки. По его эскизам был оформлен сборник Чехова «Пёстрые рассказы и обложка «Записок охотника» Тургенева. Свои работы поначалу он подписывал псевдонимами «Ф. Ш.» или «Финь-Шампань».

В 1882 г. Федор Осипович поступил на службу к театральному режиссёру и антрепренёру М.В. Лентовскому. И даже эта работа, в качестве театрального художника, вплотную переплеталась с архитектурой. Он участвовал и являлся исполнителем режиссерских идей антрепренера. Самой заметной работой был открытый театр «Антей», построенный по проекту Шехтеля в помпейском стиле в Москве (1883-1886). Также по его проектам для Лентовского сооружались галереи и театры в парках, открытые эстрады, павильоны. В Санкт-Петербурге архитектор построил для него театр «Ливадия» и ресторан «Кинь-Грусть» в китайском стиле. В августе 1883 г. журнал «Осколки» напечатал рецензию на альбом «Весна-Красна», посвященный одноименному грандиозному торжественному шествию, устроенному Лентовским на Ходынском поле по случаю коронации Александра III.
«Альбом со всех сторон русский, но дело, надо полагать, не обошлось без вмешательства западных держав. Великолепная виньетка и таковые же рисунки подписаны неким Ф. Шехтель. Кто сей? Знаю я всех московских художников, плохих и хороших, но про Шехтеля не слыхал. Держу пари на 5 руб. (кредитными бумажками), что он иностранец». - писал журналист Рувер,

Под псевдонимом Рувер скрывался 23-летний журналист А.Чехов, а фраза насчет «иностранца» была использована, дабы опровергнуть привычку журналистов писать о друзьях хорошо. Знакомы Шехтель с Чеховым были уже 7 лет. Их свел брат писателя Николай, однокашник архитектора, а причин подружиться у них хватало. Примерно в те же годы Федор Осипович работал пом. декоратора Большого театра К.Ф. Вальца – непревзойденного мастера, сказочных превращений и метаморфоз, «мага и волшебника», как его называли, прославившегося постановками, представлявшими красочные, поражающие зрелища. Шехтель создавал костюмы и декорации п его заказу, однако эти свои работы он не очень ценил, по воспоминаниями театрального деятеля и режиссёра, племянника Шехтеля Н.А. Попова: «очень легко относился к своим театральным работам, ни с какой стороны не ценил своих эскизов и раздавал их по мастерским, не заботился об их сохранении. И большая часть исчезла бесследно…».

Диплома Шехтель по-прежнему не имел, следовательно, и крупных проектов не было. Первая его самостоятельная работа  – дом фабриканта Щапова, который был построен в 1878 г., на углу Немецкой (Бауманской) и Денисовского пер., была офиц. приписана Каминскому, под началом которого работал Федор Осипович. В 1893 г. судьба улыбнулась Шехтелю. Один из самых влиятельных российских промышленников Савва Морозов пригласил архитектора построить дом. Получивший высшее образование в Кембриджском университете, предприниматель остановил свой выбор на проекте, выполненном в стиле английской готики, предоставив для оформления интерьеров архитектору неограниченные финансовые возможности. Федору Осиповичу выпала редкая удача максимальной самореализации, которую он сумел использовать в полной мере. К работе над оформлением этого дома, архитектор пригласил мало известного тогда М.Врубеля, который украсил дом скульптурами и витражами на тему Западного Средневековья, а одну из гостиных тремя панно.


Фото 1899 г.

После завершения работ над домом Морозова Шехтель сдал экзамены на техника-строителя и получил диплом, дающий право производства строительных работ. В доме, который Шехтель строил для другого Морозова, Ивана Викуловича, в Подсосенском пер., автор создал готический кабинет Фауста, также украшенный Врублевскими панно и скульптурами химер. На лестнице в библиотеку сидел деревянный карлик с раскрытой книгой, в которой на латыни было написано «Жизнь коротка, искусство вечно», что стало девизом архитектуры Шехтеля. На деньги от проекта для Саввы Морозова, Шехтель смог построить свой собственный дом в Ермолаевском пер. Архитектор выполнил дом в романском стиле на манер средневекового замка с круглой и гранеными башнями. Над входом были выложены золотистой мозаикой дата постройки «96», инициалы жены «S N» и изображение ирисов.


Работа над особняком С.Морозова сделала Шехтеля популярным, одним из самых востребованных архитекторов. За Морозовым потянулись и другие. С.П. Рябушинский, предприниматель и меценат, и один из братьев основателей первого в России автомобильного завода АМО (ЗИЛ) в 1900 г. приобрел участок земли на Малой Никитской, недалеко от особняка С.Морозова. Хозяин пожелал, чтобы дом не примыкал к улице, и тогда Шехтель вынес парадное крыльцо на красную линию, а сам особняк отодвинул вглубь и разбил небольшой сад. В этом проекте архитектор полностью отказался от исторических мотивов и создал здание, уподобленное миру природы. Обилие контрастов и противоположностей, огромные окна 2-го этажа, рамы, выполненные наподобие цветов и деревьев и арки крыльца, похожие на рожки улиток, цветочные мотивы и волны – символ вечного движения в рисунке паркета холла и столовой – этот проект стал одним из символов московского модерна и визитной карточкой самого Шехтеля. Он как архитектурно-философское определение модерна раскрывал Шехтеля-мыслителя.


На Международной выставке в Глазго в 1901 г. Шехтелю поручили проектировать российские павильоны, в которых было творчески переработано наследие древнерусской архитектуры. В 4-х павильонах архитектор преобразил свойственные для русского севера формы деревянных церквей и жилых домов в гротескный лубочный городок, напоминавший скорее театральные декорации к русским народным сказкам. Такое впечатление производили постройки, казавшиеся, при всей своей основательности и конструктивной прочности картонными домиками, среди которых вот-вот начнется какое-то захватывающее действие. Работа стала ярким образцом неорусского направления в модерне. За этот проект Шехтелю в 1902 г. было присвоено почётное звание академика архитектуры.


Стиль и гротескные формы павильонов в Глазго архитектор продолжил развивать в здании Ярославского вокзала, который был перестроен в 1902-1904 гг. Здесь тоже была воплощена тема Русского Севера, его природы и зодчества, поскольку Ярославская ж/д связывала Москву с северными губерниями и Белым морем. Все в этом строении как будто было призвано напомнить зрителю о нетронутых богатствах недр и красоте природы, об историческом прошлом. Объемная композиция, сложный силуэт здания, украшенный керамическими панно, выполненными в абрамцевской мастерской, декоративная лепнина – всё это было стилистическим воплощением гения зодчего. Ярославские журналисты писали об обновленном вокзале: «Нечто свое, стоящее того, чтобы показать иностранцам».


Будучи с детства поклонником театра, Шехтель в 1902 г. отложив все заказы, безвозмездно перестроил старое здание МХТ и выполнил внутреннюю худ. отделку. Зрительный зал, сочетающий в своем оформлении контрастирующие темный низ и светлый верх, роспись потолка в серебристо-сиреневых тонах, бледно-розовые фонарики на стенах и люстра из таких же фонариков на потолке, сцена, система освещения и театральная мебель из темного дуба – все это было спроектировано Шехтелем. Также именно его идеей была белая чайка, парящая над волнами, напоминание о МХАТовской постановке пьесы Чехова, с которым архитектор был давно дружен.


В 1907-1909 гг. Шехтель работал над проектом типографии П.П. Рябушинского «Утро России», в котором соединил приемы модерна с идеями рационализма. В таком же стиле были построены и дом Московского Купеческого Общества, и банк «Товарищества мануфактур» П.М. Рябушинского на Биржевой пл.


дом Московского Купеческого Общества

Шехтель переходит от условности к правде конструкции, однако он остается верен историческому началу архитектуры, как и во времена позднего модерна. Неоклассическое направление модерна будет воплощено им в третьем и последнем своем доме на Большой Садовой, построенном в 1910 г. Проект является символическим утверждением истоков архитектуры, исторических основ.


И вроде все уже было пройдено, все сотворено, но духовная вершина творчества Шехтеля была впереди. Он строил и храмы. В 1896 г. перед коронацией Николая II он декорировал площадь Тверской заставы в неорусском стиле и через несколько лет возвел при храме Василия Кесарийского Никольскую часовню в память о бракосочетании Николая II с Александрой Федоровной. В 1915 г. урожденный Франц Альберт Шехтель принял православие под именем Федор и на следующий год создал, как он сам считал, свое лучшее творение – деревянный храм Николая Чудотворца в «Соломенной Сторожке» в Петровско-Разумовском.


Его давний приятель, полковник Тульской пешей дружины А.Мозалевский, попросил построить приходской храм для своих подчиненных. Строение было выполнено по одному из любимых Шехтелем мотиву – древнерусского Вологодского зодчества. Виртуозно исполнив историческое начало, он почти буквально воспроизвел формы и принципы деревянного зодчества прошлого. Однако технология строительства значительно отличалась от традиционной: храм построен по каркасной системе, то есть не из бревенчатых венцов, а общим тесом с 2-х сторон брусьев.
Прикрепления: 6656198.png (24.0 Kb) · 5693553.jpg (9.5 Kb) · 0476701.jpg (15.8 Kb) · 1928715.jpg (13.9 Kb) · 8213802.png (86.9 Kb) · 5155881.jpg (13.1 Kb) · 8570788.png (59.7 Kb) · 8115538.jpg (10.1 Kb) · 9564303.jpg (12.4 Kb) · 8955822.png (88.1 Kb)
 

Валентина_КочероваДата: Пятница, 17 Окт 2014, 17:45 | Сообщение # 2
Группа: Администраторы
Сообщений: 6980
Статус: Offline

Диплом о награждении Серебряной медалью за участие во Всемирной выставке 1900 г. в Париже.

Революция стала закатом Шехтеля, как архитектора. В Советской России модерн, как проявление буржуазии, не был востребован. Особняки, возведенные им, национализировались, передавались во владение различным ведомствам, а сам мастер, хоть и сочинял новые проекты, остался не у дел. По его проекту был возведен только павильон Туркестана на предшественнице ВДНХ, Всероссийской сельскохозяйственной выставке 1923 г. в Нескучном саду.


Среди неосуществленных проектов Шехтеля мавзолей В.И. Ленина, который был возведен по проекту Щусева, победившего в отборе, памятник 26-ти Бакинским комиссарам, Днепрогэс, Болшевский оптический завод, по заказу Главстекла и поселок при нем.
С 1906 по 1922 г. Федор Осипович был бессменным руководителем Московского архитектурного общества, а с 1922 г. стал его почетным председателем. Около 30 лет преподавал в Строгановском училище, а позднее во ВХУТЕМАСе.
Последние годы жизни мастера были очень тяжелыми. Несмотря на его заслуги, на огромный вклад в культурное наследие страны, архитектора с семьей выселили из дома на Большой Садовой, а сам особняк был национализирован.
«Я строил всем Морозовым, Рябушинским, Фон Дервизам и остался нищим. Глупо, но я – чист». – писал Шехтель в письме издателю И. Д. Сытину. В письме он просил его распродать свою великолепную коллекцию живописи и скульптуры, – «в рассрочку даже, но только чтобы они кормили жену, дочь и сына».


С женой и сыном. 90-е годы XIX в. Фото из домашнего архива внучки архитектора М.С. Лазаревой-Станищевой

Последние годы он прожил в коммуналке у своей дочери Веры. Умер Фёдор Осипович, не дожив до своего 67-летия, похоронен на Ваганьковском кладбище (15 уч.).


Русский модерн стал частью истории, но его символы, его дух, живы до сих пор. Атмосфера старых арбатских переулков, Пречистенка, Поварская, Мясницкая ул., хранят в себе память и образы эпохи, атмосферу того времени. Проекты, рожденные великими умами, никогда не потеряют своей индивидуальности, черты истинного искусства всегда актуальны и не могут оставить никого равнодушным. При всей своей «старости» эти произведения архитектурного дела, всегда выглядят свежо и актуально в своем изяществе.
http://www.regent-decor.ru/lib/articles/architects/shekhtel.html
Прикрепления: 9034560.jpg (12.9 Kb) · 9241543.png (89.8 Kb) · 9521436.jpg (7.2 Kb) · 2729130.jpg (17.3 Kb)
 

  • Страница 1 из 1
  • 1
Поиск: