[ Правила форума · Обновленные темы · Новые сообщения · Участники · ]
  • Страница 1 из 1
  • 1
Форум » Размышления » Биографии, воспоминания » МАРИЯ БАШКИРЦЕВА
МАРИЯ БАШКИРЦЕВА
Валентина_КочероваДата: Среда, 29 Апр 2015, 16:37 | Сообщение # 1
Группа: Администраторы
Сообщений: 6299
Статус: Offline
Башкирцева Мария Константиновна. Потребность в великом

(11 ноября 1860. - 31 октября 1884.)

О ней написано несколько романов. Свой первый сборник стихов «Вечерний альбом» Марина Цветаева посвятила «блестящей памяти Марии Башкирцевой».

В начале 1900-х годов в Люксембургском дворце в Париже появилась скульптура под названием «Бессмертие». Крылатый гений устремил свой взгляд на табличку, которую держит в руке. На табличке высечены имена тех, кто обессмертил себя, несмотря на слишком рано оборвавшуюся жизнь. Среди множества имен на ней написано: «Мария Башкирцева».
О ней написано несколько романов. Свой первый сборник стихов «Вечерний альбом» Марина Цветаева посвятила «блестящей памяти Марии Башкирцевой».



Через год после ее смерти, в 1885 году, известный писатель и драматург Франсуа Коппе опубликовал очерк «О Марии Башкирцевой»: «Я видел ее только раз, видел только в течение одного часа — и никогда не забуду ее, — признавался писатель. — Двадцатитрехлетняя, она казалась несравненно моложе. Почти маленького роста, пропорционально сложенная, с прекрасными чертами кругловатого лица, со светло-белокурыми волосами, с темными, будто сжигаемыми мыслью глазами, горевшими желанием все видеть и все знать, с прекрасным, с твердо очертанным мечтательным ртом, с дрожащими, как у дикого скакуна, ноздрями — Башкирцева с первого взгляда производила так редко испытываемое впечатление: сочетания твердой воли с мягкостью и энергии — с обаятельной наружностью. Все в этом ребенке обнаруживало выдающийся ум. Под женским обаянием чувствовалась железная мощь, чисто мужская».

Коппе передавал свои впечатления от посещения мастерской молодой художницы, где в темном углу он «неясно видел многочисленные тома книг, беспорядочно расположенные на полках, разбросанные на рабочем столе. Я подошел и стал рассматривать заглавия. Это были лучшие произведения человеческого гения. Они все были собраны тут на их родном языке — французские, итальянские, английские, а также латинские и даже греческие, и это вовсе не были "библиотечные книги", книги для мебели, но настоящие употребляемые книги, читанные и перечитанные. На конторке лежал Платон, раскрытый на одной из самых чудных страниц».

Русская поэтесса Ольга Чюмина в 1889 году посвятила памяти Башкирцевой сонет, в котором описала полотна, виденные в мастерской художницы в Париже:

От мелких драм из жизни бедняков,
Записанных и схваченных с натуры,
Где все живет: и лица и фигуры —
И говорит красноречивей слов,
До чудных сцен евангельских преданий
Иль эпопеи Рима роковой
И Греции: весь цикл ее созданий —
Все истиной проникнуто одной.
«Святые жены», «Цезарь», «Навзикая»,
Повсюду мысль, везде душа живая.


Башкирцева оставила более 150 картин, около 200 рисунков. Большую часть их после двух выставок, устроенных в Париже Французским обществом женщин-художниц, приобрели музеи Франции и Америки: так, одна из ее лучших картин, «Митинг», находится в Люксембургском музее Парижа; в музее Массена в Ницце есть отдельный зал ее работ. Несколько картин хранится в Русском музее, Третьяковской галерее, днепропетровском, саратовском, харьковском музеях.


Митинг. Дети Парижа


В студии. Галерея Жюлиана 1881.

Мария Константиновна Башкирцева родилась 11 ноября 1860 года в селе Гайворонцы близ Полтавы в богатой родовитой дворянской семье. Спустя два года после свадьбы ее мать разошлась с мужем и переехала с двумя детьми в имение своих родителей. В 1870 году Башкирцевы: мать, тетка, дедушка, брат, кузина — в сопровождении домашнего врача отправились за границу и обосновались в Ницце. В 1877 году вся семья переселилась в Париж. В этом же году Мария — именно она настояла на переезде — поступает в известную художественную студию Ф. Жюллиана. Через 11 месяцев работы в мастерской жюри академии, состоявшее из знаменитых художников: Робера-Флери, Бугеро, Буланже, Лефебра, — присуждает ей золотую медаль.

Умерла Мария 31 октября 1884 года после долгой и мучительной болезни (туберкулёз), похоронена в Париже (Франция) на кладбище Пасси, над её могилой возведена часовня. Ей было 24 года.



Она работала беспрерывно, без отдыха, развивая свои необыкновенные способности, всесторонние дарования. Превосходно играла на рояле, цитре, арфе, гитаре. Обладая выдающимся, редким голосом и ярко выраженным драматическим талантом, занималась пением. Владея в совершенстве французским языком, она изучила также английский, немецкий, итальянский, древнегреческий и латынь.


Автопортрет (1883?) Ницца, музей Beaux-Arts

В Ницце 12-летняя Мария начала писать дневник. Впервые изданный на французском языке в 1887 году, а затем переведенный почти на все европейские языки, в том числе и русский, «Дневник» сделал ее имя знаменитым. С 1990-х годов он неоднократно издавался в России.
«Это очень интересный человеческий документ», — записывает девочка, приступая к беседе с самой собой. Но в то же время она начинает думать о будущем читателе. Это ведь к нему обращены такие ее слова: «Если бы эта книга не представляла точной, абсолютной, строгой правды, она не имела бы никакого смысла. А жизнь человека, вся жизнь как она есть, без всякой замаскировки и прикрас, — всегда великая и интересная вещь».

Прислушаемся же к нашей героине, которая успела блистательно описать свою короткую жизнь. Её дневник поможет нам в этом, дневник, вызвавший настоящую сенсацию. Дневником болели, восторгались, его отрицали, над ним посмеивались и даже сомневались в подлинности, но не оставались равнодушными!

Дневник написан предельно откровенно, подобных ему почти нет в истории, и, может быть, поэтому он подвергался столь яростной критике... К слову сказать, в России он не был издан
вплоть до 1999 года, как не было до сих пор и не одной выставки работ Башкирцевой в России или на Украине, и мало кто может судить о ней, как о незаурядном и талантливейшем художнике конца 19-го века. (Лишь сравнительно недавно незаурядность личности Башкирцевой стала привлекать внимание ученых-психологов, пытающихся раскрыть феномен
потенциала творческой личности вообще и женской Личности - особо)

«Мне кажется никто не любит всего как я люблю», - пишет Мария на сокровенных страницах: искусство, музыку, живопись, книги, шум, тишину, смех, грусть, тоску, шутки, любовь, холод, солнце, всякую погоду, все времена года, спокойные равнины России и горы вокруг Неаполя, снег зимою, осень с ее дождями, весну с ее тревогой, спокойные летние дни и прекрасные ночи, наполненные сверкающими звездами. Я люблю все до обожания. Я хотела бы все видеть, все обнять, все иметь, слиться со всем!» и тут же о себе, пронзительная фраза: «Я подобна свече, разрубленной на четыре части и горящей со всех концов».

А ведь ее упрекнут в холодном темпераменте - полюбила не мужчину, а искусство - до страсти, до самозабвения, решив отдать ему всю жизнь... Но как ошибались говорящие о том, что в ней больше было мужских качеств, чем женских, что она была холодна, как лед! Они просто не имели возможности заглянуть в ее письма к Мопассану, которые до сих пор
известны обрывочно.

Первое чувство, которое возникает при чтении «Дневника», — удивление необычной зрелостью мысли автора. Постоянно, на каждом шагу Башкирцева испытывает, проверяет свой талант во всем. Лучше всего иллюстрирует ее блестящие способности переписка с Мопассаном 1884 года. «Я проснулась в одно утро, — записывает Мария в «Дневнике», — с желанием побудить настоящего знатока оценить по достоинству все то красивое и умное, что я могу сказать. Я искала и остановила свой выбор на нем».

Два слова об этом странном письменном романе. Она не искала со знаменитым тридцатилетним писателем встреч, свиданий, но ее письма: талантливые, нервные, блестяще написанные, со свободными ссылками на древних и современных авторов, скрыто чувственные, женственные, остроумные, немного грустные. Она боялась грусти, считая, что это не должно занимать в жизни женщины много места: "Спросите у всех, кто меня знает, о моем расположении духа, и Вам скажут, что я самая веселая, самая беззаботная и самая счастливая, так как я испытываю величайшее наслаждение казаться сияющей, и охотно пускаюсь в ученый спор или пустую болтовню" задели болезненную душу Мопассана, вызвав его на откровенность.
Он был очарован письмами русской незнакомки, он жаждал прочесть новые строки, в его ответных письмах чувственный цинизм перемешивается с глубокой откровенностью и плохо скрытой нежностью к очаровавшей его Мари. И может быть только чтобы оградить себя от готовящейся нахлынуть на него лавины чувств, он пишет Марии цинично-остроумное письмо,
которое она сочтет оскорбительным для себя. Башкирцева отвечает Мопассану последний раз: "Вы не тот, кого я ищу. Но я никого не ищу, ибо полагаю, что мужчины должны быть аксессуарами в жизни сильных женщин. Невозможно поручиться за то, что мы созданы друг для друга. Вы не стоите меня. И я очень жалею об этом. Мне так хотелось бы иметь человека, с которым можно было бы поговорить".

Переписка оборвалась, и все попытки со стороны Мопассана возобновить ее, встретиться с Мари, были тщетны. Она остается одна. Золотая клетка ее одиночества захлопывается еще сильнее.

Мопассану было адресовано шесть писем, подписанных различными вымышленными именами. И каждое написано в столь отличном от других стиле, что даже такой мастер, как Мопассан, поддался этой литературной мистификации. Так, в одном из ответных посланий он высказывает предположение, что ему пишет не юная женщина, а старый университетский преподаватель, в другой раз подозревает, что его корреспондент — дама легкого поведения. Но он так и не узнал, с кем переписывался на самом деле.

Литературные достоинства «Дневника» неоспоримы. И все-таки каждая его строчка свидетельствует, что автор — прежде всего художник. Тонкие, проникновенные зарисовки природы, ее состояний, великолепные, словно вылепленные скульптором портреты людей. Даже к своему внешнему облику она относится как к художественному произведению: «Мой наряд и прическа сильно изменили меня. Я походила на картину». Во всем, что пишет Башкирцева, сказываются неутоленность ищущей души, живое, пылкое воображение: «Что нам в конце концов нужно? Раз нет возможности все переживать в действительности, остается живо и глубоко чувствовать, живя в мечтах».


Весна

Поступив в студию Жюллиана, Мария без остатка отдала себя единственной своей страсти — страсти к живописи. «Я хочу от всего отказаться ради живописи, — записывает она в «Дневнике». — Надо твердо помнить это, и в этом будет вся жизнь».
Постепенно в ней рождается чувство кровной связи с мировой культурой: «А я в своей дерзости считаю себя в родстве со всеми героями, со всеми шедеврами мира! Можно было бы написать интересную диссертацию на тему о той таинственной связи, которая соединяет героев в образцовых произведениях со всеми мыслящими людьми!» В искусстве ей «нравится все то, что всего правдивее, что ближе к природе. Да и не стоит ли в этом подражании природе сама цель живописи?» Ее любимыми художниками становятся старые испанские мастера: «Ничего нельзя сравнить с Веласкесом. А Рибера? Можно ли видеть более правдивое, более божественное и истинно правдивое! Нужно соединение духа и тела. Нужно, подобно Веласкесу, творить как поэт и думать как умный человек».

У нее было чуткое сердце, отзывавшееся на красоту и на страдание. Башкирцева активно занималась филантропической деятельностью, много помогала беднякам. Сочувствие бедным людям находило свое выражение не только в материальной помощи, но и в выборе главных героев картин. Это дети окраин Парижа, школьники, бедняки с улицы — их судьбу Мария необычайно правдиво и убедительно смогла передать средствами живописи.
Особенно ярко это проявилось в одной из лучших ее работ. Многие маститые мастера никак не хотели поверить, что «Митинг» написала молодая, почти начинающая художница. Глядя на эту картину, вспоминаешь слова Марии: «Я рождена скульптором, я люблю форму до обожания. Никогда краски не могут обладать таким могуществом, как форма, хотя я и от красок без ума. Но форма! Прекрасное движение, прекрасная поза! Вы поворачиваете — силуэт меняется, сохраняя все свое значение!»

Мария Башкирцева видела себя еще только накануне настоящего труда. «Если бы даже Флери и другие сказали "отлично", — читаем мы запись на одной из страниц "Дневника", сделанную в 1863 году, — то и тогда я не чувствовала бы себя счастливой, так как это не максимум того, что в моих силах. Я сама не очень довольна — я хотела бы лучшего, большего».

Незадолго до ее кончины, 25 июля 1884 года, в «Дневнике» появилась такая запись: «Но если я ничто, если суждено быть ничем, почему эти мечты о славе с тех пор, как я сознаю себя? И что означают эти вдохновенные порывы к великому? Почему — с тех пор, как я была способна связать две мысли, с четырех лет, — живет во мне эта потребность в чем-то великом, славном, смутном, но огромном? Чем только я не перебывала в моем детском воображении! Сначала я была танцовщицей — знаменитой танцовщицей Петипа, обожаемой Петербургом. Каждый вечер я надевала открытое платье, убирала цветами голову и с серьезным видом танцевала в зале, при стечении всей нашей семьи. Потом я была первой певицей в мире. Потом я электризовала массы силой моего слова. Император женился на мне, чтобы удержаться на троне, я жила в непосредственном общении с моим народом, я произносила перед ним речи, разъясняла ему свою политику, и народ был тронут мною до слез. Словом, во всех направлениях, во всех чувствах и человеческих удовлетворениях — я искала чего-то неправдоподобно великого. До сих пор после дней ужасной тоски всегда находилось что-нибудь, вновь призывающее меня к жизни. Но в минуты горя или радости — первая мысль моя обращена к Богу».

Лев Дьяков

http://www.manwb.ru/article....evDjako

Ирина Жукова

Взгляд «беспристрастного» художника

Неизвестные воспоминания профессора живописи А.П.Боголюбова о Марии Башкирцевой



Феномен-девица

Феномен-девица М.Башкирцева есть продукт семьи темной, с кровавыми пятнами. Башкирцевы были богаты. Жили в своем поместье в О. губернии широко, хотя всегда с тяжбами и кляузами. Прошедшее Марии Степановны Башкирцевой, матери гениальной Mаrie, мне неизвестно по-дробно, да зачем его касаться. Когда я впервые услышал об этой фамилии, живя в Париже, то первые впечатления были из газетных реклам “Фигаро” или “Жиль-Блаз”, где говорилось о великолепных приемах и вечерах, даваемых госпожой Башкирцевой и ее родною сестрою Романовою. Тропические растения, открытые буфеты, цыганско-венгерская музыка — все было превозносимо до небес, вместе с любезностью хозяев и очарованием при
взгляде на молодую девочку, проявлявшую всякие гениальные задатки, начиная с живописи и литературы.

Поговоря с людьми серьезными и членами посольства, я узнал, что семейство ежели не ссыльно-каторжных, то очень к тому близко. Жило оно в Ницце в своей роскошной вилле на la promenade des Anglais14. Но, как-то муж м-м Романовой скончался скоропостижно. Вступились родственники его, доказывая, что он был отравлен, и началось дело. Обеих дам вызвали через консульство в Россию. Они не поехали, а потому русская порядочная колония, ведущая себя строго, их не касалась, а ходили к ним разные проходимцы, кому надо поесть на дармовщинку или призанять денег, или под благовидным предлогом втянуть честолюбивых дам в какую-нибудь аферу, чтобы обобрать. Молва о Мери все росла и росла. Художники Бастьен-Лепаж и Тони Робер-Флери были ее наставниками. Первый из них, точно даровитый, дорого брал за свои уроки и, пользуясь своим авторитетом, распространялся своим товарищам, тоже прилично задаренным, что растет де талант великий, самобытный, что девица по характеру вполне самостоятельна, пишет мемуары и работает с самоотвержением, задаваясь целью переформировать всю русскую школу, как только почувствует самостоятельность. Первые портреты и некоторые этюды с натуры зеленые, как весенний шпинат, появились на выставке и были подняты газетчиками на степень замечательного труда!
Деньги все делали. А с тех пор не было недели, чтобы где-нибудь не говорили о трудах Башкирцевой как выдающейся личности. Видя эти ученические произведения, сильно смахивающие на Бастьен-Лепажа, все говорили, что это его кисть, а в портретах — его товарища Т.Робер-Флери.

Раз как-то в церкви ко мне подошла г. Башкирцева и представила свою дочь. Я сказал последней несколько приятных для нее слов касательно ее таланта, причем маменька просила меня зайти в мастерскую дочери, что, конечно, я обещал, но не пошел, ибо, что мне было ставить себя на степень шута в такой публике, хотя я бы и взошел туда только для художества.

Первое впечатление от девицы Башкирцевой было таково: я увидел не красивую, но грациозную блондинку, конечно, с взбитым пуком волос на лбу, умными глазами, бледную, желтую и истомленную. Оконечности рта ее были подняты, что придавало лицу вид барышни с необузданной волей. От вхожих туда людей русских я слышал, что дочь есть кумир обеих барынь — матери и тетки, что на ней строится вся их честолюбивая будущность, а потому о деньгах тут не говорится, а их сыплют всем тем, кто кадит или пишет про Мери.


Мастерская Марии Башкирцевой

http://ultrafiolet.forum2x2.ru/t329-topic



Читать: http://az.lib.ru/b/bashkircewa_m_k/text_1884_dnevnik.shtml
Прикрепления: 0405085.jpg(17.0 Kb) · 6251850.jpg(37.9 Kb) · 6124638.jpg(30.1 Kb) · 6606916.jpg(22.2 Kb) · 3759781.jpg(42.3 Kb) · 2986420.jpg(19.5 Kb) · 3473011.jpg(22.8 Kb) · 2682776.jpg(29.7 Kb) · 0078005.jpg(27.1 Kb) · 9047409.jpg(4.8 Kb)
 

Форум » Размышления » Биографии, воспоминания » МАРИЯ БАШКИРЦЕВА
  • Страница 1 из 1
  • 1
Поиск: