Вы вошли как Гость |
Группа "Гости"
Главная | Мой профиль | Выход

[ Новые сообщения · Участники · Правила форума · Поиск · RSS ]
Страница 1 из 11
Форум » Размышления » Биографии, воспоминания » ПОСЛЕДНИЙ ПАЖ РОССИЙСКОЙ ИМПЕРИИ (Михаил Иванович Вальберг)
ПОСЛЕДНИЙ ПАЖ РОССИЙСКОЙ ИМПЕРИИ
Валентина_КочероваДата: Вторник, 24 Янв 2017, 22:38 | Сообщение # 1
Генералиссимус
Группа: Администраторы
Сообщений: 5329
Статус: Offline
Последний паж Российской империи

«Ты будешь любить страну, в которой родился. Ты не будешь лгать и останешься верен данному слову». (Заветы Пажеского Его Величества корпуса)

Пажеский Его Императорского Величества корпус занимал исключительно привилегированное положение, пользовавшееся особым доверием и покровительством царской фамилии. Тесная
корпоративная связь суще­ствовала и между самими пажами, например, его воспитанники вне службы и после выхода из корпуса, независимо от года выпуска и званий, практиковали отно­
шение на «ты». Звание пажей в качестве младшей придворной должности было учреждено еще Петром I, но как придворное учебное заведение для детей знатных дворянских семей Пажеский корпус был основан императрицей Ели­заветой Петровной. При Павле I были сделаны первые шаги по преобразованию корпуса в военно-учебное заведение, а в декабре 1802 года рескрипт Александра I окончательно утвердил его в этом звании.

В1797 году по приказу Павла I Мальтийскому рыцарскому ордену госпитальеров Св. Иоанна Иерусалимского, магистром которого стал император, был пожалован дворец графа Воронцова на Садовой улице в Санкт-Петербурге, а 1810 году император Александр I передал
дворец Пажескому корпусу.



По мнению императора Павла именно Пажеский корпус должен был стать наследником идеалов рыцарства, а его воспитанники в течение всей своей жизни должны были руководствоваться заветами мальтийских рыцарей: ты будешь относиться с уважением к слабому и лаешься его защитником; ты будешь любить страну, в которой родился; ты не от
ступишь перед врагом; ты не будешь лгать и останешься верен данному слову; ты везде и повсюду будешь поборником справедливости и добра против несправедливости и зла. Именно поэтому эмблемой корпуса стал белый эмалевый мальтийский крест.



По окончании корпуса пажи получали белый мальтийский крестик и кольцо с наружной стальной поверхностью и внутренней золотой, на котором был выгра­вирован девиз: «Тверд, как сталь, и чист, как золото».

При Николае I были изданы правила, в соответствии с которыми в корпус зачис­лялись только дети лиц не ниже генерал-лейтенанта или тайного советника. При­ем в корпус осуществлялся
на основании конкурсных вступительных экзаменов, а само зачисление производилось только по высочайшему повелению. Учащиеся корпуса именовались пажами, а лучшие из них по успехам в науках и по поведению, при переходе в специальный старший класс производи­лись в камер-пажи, которые помимо учебы несли и придворную службу при особах императорской фамилии.



Преподавание велось на очень высоком уровне, лекции читали не только корпусные преподаватели, но и профессора университета и высших военно-учебных заведений Петербурга. Требования к воспитанникам корпуса были высокими. Здесь знания оценивались объективно, вне зависимости от происхождения. Первые ученики при выпуске заносились золотом на белые мраморные доски почета, висев­шие в актовом зале корпуса.



Некоторые выпускники корпуса, как известный военачальник Первой мировой войны граф Ф.А. Келлер, в свое время служили в Петергофе.

Жил в нашем городе и Михаил Иванович Вальберг (1903 -1999), последний паж
Российской империи.



Примечательна история представителей мужской линии этого рода - от солдата до генерала. Вальберги известны еще со времен Северной войны; один из солдат шведского короля Карла
XII, по имени Юхан Вальберг, раненым попал в плен, был отпущен на волю и решил остаться в России.



Его сын Иван, по окончании Петербургской театральной школы был принят солистом в придворную балетную труппу, в которой много лет исполнял ведущие партии. Впоследствии Иван стал первым русским балетмейстером, выработавшим основы русской школы балетного искусства.



Известной актрисой, чей талант высоко ценили Пушкин и Белинский, стала его дочь - Мария Ивановна Вальберхова, которой Лермонтов предназначал первую версию своего Маскарада».

Дед Михаила Ивановича, Иван Иванович Вальберг, был военным инженером, участвовал в кампаниях в Средней Азии, дослужился до генерала. Генералом стал и его сын, и тоже Иван Иванович, окончивший Академию Генерального штаба, ставший командиром полка, бригады, а затем и началь­ником Павловского военного училища.



В семье было пятеро детей: Наталья, Иван, Михаил, Нина и Николай. Михаил Иванович в 11 лет поступил во 2-й кадетский корпус имени Петра Великого, через два года, в 1916 году, был переведен в 3-й класс Пажеского корпуса, который стал последним в истории корпуса.
Доучиться до выпуска Миха­илу Вальбергу было не суждено, с падением монархии прекратил свое существование и Пажеский корпус. Последние ученики заканчивали учебный год, занимаясь на квартирах у воспитателей и преподавателей, потом им вручили отпускные билеты без указания срока возвращения и отправили всех по домам.

В сентябре 1918 года скончался отец, наступили тяжелые времена, ни денег, ни пенсий, ни работы. Запасов еды на неделю, да и за деньги в то время ничего нельзя было купить. Мать
устроила Михаила в интернат, в котором никто не учился, и никто не учил.

В один из декабрьских вечеров он взял свою шинель и удрал. Переночевал в сквере у Казанского собора, а утром случайно встретил на Невском одного из бывших воспитанников отца. Был он в форме красного командира, кинулся к нему чуть не с плачем рассказывать о своих бедах, а он и предложил службу в Красной армии. И попал бывший паж добровольцем
в резервный рабочий полк 2-го городского района.

Как ни странно, обстановка оказалась достаточно привычной: все командиры - бывшие офицеры, многие знали отца, уставы - прежние, даже продовольственный паек давали по старой раскладке. Кроме того, красноармейцу можно было выхлопотать паек на одного из
ближайших родственников. Давали его, правда, очень нерегулярно, но поддержка семье была большая. Когда Михаил явился домой с вещмешком, набитым продуктами все домашние были
счастливы. Вскоре красноар­мейцу Вальбергу пришлось воевать под Петроградом, затем учеба в Военно-инженерной школе.

В марте 1921 года Михаил Вальберг участвовал в подавлении крон­штадтского восстания, потом попал в школу летчиков-наблюдателей.

В 1938 году Вальберг был арестован, дело было и происхождении, и в учебе в Пажеском корпусе и в старшем брате Вальберга, который в самом конце гражданской войны оказался в Германии, и с которым он изредка переписывался. Михаилу Ивановичу предъявили обвинение
в шпионаже в пользу целых семи иностранных разведок.
«Трудились» над ним осно­вательно, но он выстоял и не подписал ни одной бумаги. Девиз «Тверд, как сталь, и чист, как золото», которому был верен с пажеских времен, помог ему выстоять и сохранить честь. Осудили на восемь лет колымских лаге­рей, но освободили только
через семнадцать, в 1955 году, после смерти Сталина, без права прописки в крупных городах, а ведь в Ленинграде жили жена и дочь, которой не исполнилось и года во время ареста. Только через несколько месяцев, и то в порядке исключения, Вальбергу разрешили прописку
в Ленинграде, без которой нельзя было устроиться на работу. Но он не сдавался и не падал духом, не раз выручали знания и закалка, полученные в Пажеском корпусе.
Не затаил зла и продолжал любить страну, в которой невинно отсидел столько лет, не лгал и оставался верен данному слову.

Вмешалась судьба, бывший соратник по Пажеско­му корпусу помог устроиться в Ленинградский институт механической обработки полезных ископаемых, в котором он рорабо
тал старшим инженером до 75 лет. В конце восьмидесятых годов прошлого века командование Ленинградского Суворовского училища начало собирать сведения об истории Пажеского корпуса, правопреемником которого стало себя считать. И оказалось, что Ми­хаил Иванович Вальберг является единственным живым пажом. Начались встречи с воспитанниками училища, с потомками пажей, которые когда-то учились вместе с ним, а вскоре последнему пажу было пожаловано звание почетного суворовца.
Многим кажется, что события той далекой эпохи навсегда канули в вечность, и уже не заслуживают внимания, но ведь понятия долга и чести являются вечными и непреходящими. И давайте будем помнить о тех, кто всегда был им верен.

Руслан Абасалиев

http://petrodv-cbs.digst.ksob.spb.ru/Mnz_p131029_7.pdf
Прикрепления: 1534598.jpg(61Kb) · 4068562.jpg(12Kb) · 0221749.jpg(17Kb) · 9923676.jpg(46Kb) · 5110134.jpg(24Kb) · 9187784.jpg(19Kb) · 1940601.jpg(20Kb) · 0633549.jpg(16Kb)
 
Валентина_КочероваДата: Вторник, 24 Янв 2017, 22:59 | Сообщение # 2
Генералиссимус
Группа: Администраторы
Сообщений: 5329
Статус: Offline
Последний паж России

..Март и суббота, и последнее дежурство в корпусе. Пажам предложено выстроиться в Белом зале: «Господа! Вы вызваны для того, чтобы прийти нынче к присяге Временному правительству...» Вышел знаменщик: «Временному присяги не принесем...» Это был первый случай неповиновения начальству. К Мише подошел воспитатель Елагин: «Позвоните домой, чтобы за вами приехали...» Корпус пустел и опустел. Какое-то вречя учились на квартирах преподавателей, после - интернат...



И снова март, и среда, и только голуби у Апраксина двора все те же, что и семьдесят с лишним лет назад. А в бывшем Пажеском Его Императорского величества корпусе давно уже Суворовское училище, и здесь учатся на офицеров красивые и сильные русские мальчики.

Михаил Иванович Вальберг не был здесь с тех пор, как... Ну да, — еще младший Юсупов с ума сводил на балах барышень из Смольного - он был неотразим, а барышни трогательны; а Миша Вальберг был небольшим, но первым по гимнастике — вольные упражнения давались легко. Деды блистательных Юсуповых и Гагариных присягали России, а потомки... Потомки вынуждены были выбрать эмиграцию; или умереть на Колыме; или, как Савва Жербин — долго и как-то скрывать то, что он бывший паж.

И вот он, Михаил Вальберг, последний в России и жив. И у суворовцев (как уж те искали Вальберга и нашли — о, целая новелла!): «Я остался в России по завету своего отца. Могу уверить вас, милые, такой же я, как и был смолоду. Детство, юность, отрочество — это то лучшее, что у меня есть. Нынче со мной те идеалы. Всю жизнь я служил в армии. Какой была — в такой и служил... А что же еще было делать?»

Обнимались-целовались, распивали шампанское, спешили друг к другу в гости. И шили платья из ситца; и шили из буф-муслина. Звенели колокола: и голубям не было покоя на карнизах. Слава о доброте, кротости, приветливости нового царя уже давно была — 11 марта 1801 года вышел манифест о вступлении на престол Александра I. И первое, что сделал молодой монарх, это соединил Министерство Народного Просвещения с делами всех вероисповеданий; и хотел он примирить веру и разум, и само просвещение основать на началах евангельских. «Пажеский корпус есть училище для образования нравов и характера, корпус сей есть совокупно такое военное установление, где благородное юношество через воспитание приготовляется к великой службе строгим повиновением, совершенною подчиненностью и не принуждением». Здесь готовили молодых дворян к офицерскому званию.

Утро пажа начиналось с барабанного боя в 7.00: упражнения в ружье, затем классы, фехтование, верховая езда; в воскресенье и праздники — церковный парад и молитва. Должно было между собой обходиться благопристойно и не предаваться гневу. За непристойности — увы, розги и арест... Об особо отличившихся докладывали государю. Служившие при дворе камер-пажи (это уж самые из самых...) по утрам причесывались, пудрились, одевались в виц-мундир. Камер-пажи делились — одни служили на половине Государя, другие — на половине царствующей Императрицы. Для Государя пажи отворяли одну половину дверей, для Государыни — обе, несли шаль или меховое боа. Служба камер-пажа была приятна. Кружили голову прогулки в Павловске и Гатчине, танцы, театры, волокитство... По миновении торжеств ночи сидели над книгой: страстно предавались военной науке, ибо честолюбие сильно было — чина прапорщика никто не хотел.

Из дома шевалье д'Орбиньи на Фонтанке в 1810 году Пажеский корпус переехал на Садовую — в дом, ранее принадлежавший мальтийскому ордену. О! Тут чудно: зеркала и статуи, плафоны и полуобнаженные богини; разноцветного все кругом мрамора; православная и католическая церкви.

1812 год: мальчики рвались в бой, и если не сложили быстро голову, то украсили плечи офицерскими эполетами без экзаменов, обогнав однокашников, смиренно оставшихся на Садовой. После Бородинского произведены в офицеры Хомутов, Нарышкин, Милорадович...

...Все та же церемония коронации. На престол взошел Николай Павлович. Воспитать русского юношу значило для Государя сделать из него носителя трех принципов — самодержавия, народности, православия. Молвил Монарх: «Воля и характер могут быть только у тех, кто умеет повиноваться...» Да, пажи по-прежнему подавали Великой Княгине лорнет в театре Эрмитажа, боа, склянку с духами. Но Государь старался вести пажей по пути окончательного превращения их в настоящих военных. Но нужда в образованных людях заставляла пользоваться воспитанниками корпуса на любых поприщах — граф Новосельцев — председатель Государственного Совета, Оленин — директор публичной библиотеки, князь Оболенский — глава Архива Министерства иностранных дел, известный археолог; Ф. Толстой, Коровкин, Дружинин — литераторы; музыкант Бахметев...

Пажи с факелами в руках, отдав последний долг Николаю, сопроводили печальную колесницу. Наступило время Александра II. Благовоспитанные, образованные, элегантные пажи прославились и в Крымскую кампанию...

«Господа, товарищи, братья! Во славу нашего Царя и благоденствия России! Ура!», — открыл торжества в Пажеском корпусе герой Севастополя, блистательный паж, князь В. И. Васильчиков. Его обнимали, целовали; установили его бюст в Пажеском корпусе; имя начертали на мраморной доске. Ура! Во славу... В благоденствие...

...А что же было еще делать? Скамейка холодная и жесткая, и скучно, и совестно— сбежал из интерната, куда весной 1918 года бывшие (еще полтора года назад!) знатные, титулованные родители определили своих детей (в Петербурге бог знает что происходит, все вверх дном; у знатных и титулованных уже не дома, а комнатухи; двуглавые орлы-птицы, сбитые отовсюду, где были, валяются...). Чудаки, знатные: все вверх дном, а они отпрыскам-сынам: учись! Ну да, учись... И весна, и холодно, и жестко, и хочется только есть! Что домой идти? Дома толком нет. Год назад был: крепкий дом потомственных офицеров, дворян Вальбергов. Двуглавый орел пал — умер отец шумного дворянского семейства. В доме той весной вместо Вальбергов то левые эсеры, то красные.

И в Георгиевском, а также в Белом залах его Императорского величества Пажеском корпусе уже не утренний смотр пажей; а в церкви — не молитва; в конюшне — не кони; в инспекторской не инспекторы; и сегодня вечером не бал и не мазурка: там, на Садовой, в шикарном, строенном Растрелли доме — пулеметы. Левые эсеры внутри Пажеского корпуса, красные в Гостином дворе. Что-то между ними происходит...

В общем, есть хочется пятнадцатилетнему дворянину Мише Вальбергу. Лег крестиком, руки-ноги раскинув, на скамейку у Казанского неудобно, калачиком свернулся — хорошо. Да уснул разве? Дитя, в сущности... Хотел есть.

Иван Михайлович Вальберг подавал прошение Николаю II в 1916 году: «Всемилостивейший Государь, сын мой Михаил, коего Ваше Императорское Величество удостоил воспринять от святой купели, достиг уже возраста, требующего окончательного воспитания. Благоволите, Всемилостивейший Государь, поместить его в Пажеский корпус и через то удостоить служить при священной особе Вашей тому, который с колыбели приучен благоволить перед оной». Николай собственноручно отметил фамилию Вальберга.

Высшей педагогической инстанцией был во все времена император. Он исключал и назначал. Однажды Государь осчастливил посещением своим Пажеский: в корпусе ставилась доска, выставлялись имена отличившихся пажей (на одной стороне) и погрешивших (на другой стороне): «Будьте уверены, что и впредь ваших имен не забуду», — молвил одним; пожурив других, брал губку, стирал имена: «Всю вашу вину беру на себя, но помните же, что уже теперь я за вас отвечаю и не выдайте меня...»

Паж Михаил Вальберг не смел присягать Временному — только Государю.

...Но наступило утро. И хотелось есть. И все было вверх дном. Утром он встретил полного георгиевского кавалера П.Н. Ежова, вот только что ставшего революционным штабистом, и тот отвел юного дворянина в штаб. И там дали карточки, и на карточки — еду. Мать упала в обморок, узнав, что Миша теперь — красноармеец. Но вспомнили слова умирающего отца-офицера: «Михаил, останешься здесь, эмиграцию я тебе запрещаю...»

М.И. Вальберг жив и живет в Ленинграде. Жив после 17 лет Колымы. Дом, где родился и крещен, в центре Петербурга, нынче у «Лен-энерго»..» А в Суворовском училище нынешние русские мальчики со всякими-разными фамилиями такие же красивые и сильные, как и всегда...

Н. Клепикова, журнал "Костер" 1991-02

http://zhurnalko.net/=detskie/koster/1991-02--num3
Прикрепления: 9217390.jpg(59Kb)
 
Форум » Размышления » Биографии, воспоминания » ПОСЛЕДНИЙ ПАЖ РОССИЙСКОЙ ИМПЕРИИ (Михаил Иванович Вальберг)
Страница 1 из 11
Поиск:

Савченкова Анастасия © 2017
Сайт управляется системой uCoz