Вы вошли как Гость |
Группа "Гости"
Главная | Мой профиль | Выход

[ Новые сообщения · Участники · Правила форума · Поиск · RSS ]
Страница 1 из 11
Форум » Размышления » Биографии, воспоминания » ДЕТИ ФЕСТИВАЛЯ (К 60-летию VI Всемирного фестиваля молодёжи и студентов)
ДЕТИ ФЕСТИВАЛЯ
Нина_КорначёваДата: Суббота, 29 Июл 2017, 00:26 | Сообщение # 1
Генерал-майор
Группа: Проверенные
Сообщений: 319
Статус: Offline
Дети фестиваля

Анатолий Макаров

10 июля 2007, 15:00


Жизнь - это потеря ошеломительного, заметил однажды Юрий Трифонов. И действительно, каждый человек в возрасте на собственном опыте знает, что зачастую не стоит возвращаться в "прежние места", где был когда-то счастлив, встречаться с былыми возлюбленными, перечитывать книги, от которых в юности заходилось сердце. Однако бывают события, не выцветающие в эмоциональной памяти, не поддающиеся горькой и язвительной переоценке, согревающие душу в самые промозглые "окаянные" дни. Вспоминая о которых, завидуешь сам себе - неужели это было в твоей жизни?! Те, что принадлежали истории и, одновременно, навсегда определили твою частную, мало кому интересную судьбу.

50 лет назад, июльским вечером 1957 года, ощутив укол неведомого, но пронзительного шила, я выскочил из дому на Пушкинскую улицу. Через три минуты оказался на улице Горького, прозванной нашим поколением "Бродвеем", но от этого не менее советской, помпезной и чинной. В этот почти уже ночной час в её незыблемо державной атмосфере сквозило нечто непривычное - радостная взвинченность, какое-то волнение. От Манежной площади прямо по мостовой, пренебрегая гудками машин и милицейскими трелями, подымалась толпа, никогда на московских улицах невиданная. Пёстрая, почти карнавально разодетая, непочтительная, весёлая, звенящая гитарами, бьющая в барабаны, дующая в дудки, орущая, поющая, танцующая на ходу, хмельная не от вина, а от свободы и самых чистых и лучших чувств, незнакомая, неизвестная, разноязыкая - и до озноба, до боли родная. В тот момент я и понял, что мечты действительно сбываются, что моя послевоенная, дворовая юность совпала с юностью века. В Москву пришёл всемирный фестиваль молодежи и студентов "За мир и дружбу между народами".

Сейчас понятие "фестиваль" звучит нейтрально, с рекламным оттенком. Разные бывают фестивали: кинематографические, театральные, музыкальные, фестивали моды, цветов... В те времена это понятие воспринималось в одном-единственном контексте, который обозначает непосредственные человеческие контакты вопреки границам, барьерам - идеологическим, национальным и всем прочим.

Чтобы понять, отчего при слове "фестиваль" у моих ровесников начинали учащённо биться сердца, надо вспомнить или представить, что значит жить в закрытой стране. Закрытой буквально на допотопный амбарный засов, отгороженной от всего мира не только фигуральным "железным занавесом", но и вполне конкретными рвами, колючей проволокой, тупиками шоссейных дорог...

Жить в закрытой стране - значит воспринимать географическую карту Земли как нечто подобное карте звёздного неба, сознавая, что поехать в Париж столь же несбыточно, как полететь на Марс. Это значит - смотреть на случайно встреченного на улице иностранца и впрямь как на марсианина - со смешанным чувством любопытства и страха. Это значит, что о родственниках и даже знакомых, проживающих не в конкретной стране, а в некоей обобщённой, подозрительной "загранице", надо забыть, словно о неприличном сне. И, наконец, что за берет или клетчатую рубашку тебя на улице вполне могут отлупить как стилягу, носителя чуждой идеологии, чуждых манер и нравов и просто за сходство с персонажами из журнала "Крокодил". Кстати, он был едва ли не единственным источником знакомства с зарубежной жизнью. Не считая "Иностранной кинохроники", где позволялось на несколько секунд увидеть Эйфелеву башню, нью-йоркский небоскрёб или мадридскую корриду. Знаю людей, которые по пятнадцать раз смотрели каждый выпуск этого киножурнала. По сути, они в замочную скважину имели возможность заглянуть за "железный занавес".

И вот в этом самом "железном занавесе" и была проделана огромная брешь, название которой - фестиваль молодежи и студентов. Я видел это собственными глазами уже в то самое утро, что наступило после небывалого вечера. Неслыханное утро!

Фестиваль ехал по Москве в автобусах и в открытых грузовиках (на всех гостей автобусов не хватало). Он плыл по Садовому кольцу, которое представляло собой бескрайнее человеческое море. Вся Москва, простецкая, только-только пришедшая в себя после военных карточек и очередей, еще не забывшая о борьбе с космополитизмом и низкопоклонством, кое-как приодевшаяся, едва начавшая выбираться из подвалов и коммуналок, стояла на мостовой, тротуарах, крышах домов и тянула к проезжающим гостям руки, истосковавшиеся по пожатию таких же тёплых человеческих рук. Географическая карта обрела конкретное воплощение. Мир действительно оказался потрясающе разнообразен. И в этом многообразии рас, характеров, языков, обычаев, одежд, мелодий и ритмов - поразительно един в желании жить, общаться и узнавать друг друга. Теперь такие слова и намерения кажутся банальностью. Тогда, в разгар "холодной войны" они воспринимались как необычайное личное открытие. Наша страна открывала мир, приобщаясь ко всему роду человеческому. А мир открывал нашу страну... Не помню, ел ли я что-то в те дни и ложился ли спать. Я просто был счастлив. Все 14 дней, с утра и до вечера.

Однажды вечером компанию французов мы привели в гости к нашему однокласснику, в огромную московскую коммуналку, переделанную из бывших номеров. Каким-то образом весь старый двор узнал, что в квартире на втором этаже принимают молодых парижан, и народ повалил к нам с пирогами, с вареньем, естественно, с бутылками и прочими дарами простого русского сердца. Француженки ревели в голос. Между прочим происходило всё это на Пушечной улице, в ста метрах от знаменитого здания, мимо которого москвичи в те годы проходили, рефлекторно опуская глаза и ускоряя шаг.

Теперь я думаю, что летом 57-го железобетонная регламентация советского бытия бесповоротно пошатнулась. Невозможно сделалось контролировать всё на свете: вкусы, моду, будничные привычки, музыку в эфире. На идеях, эмоциях, на песнях и танцах фестиваля моё поколение преобразилось в течение считанных дней. Все советские вольнодумцы, все знатоки джаза и современного искусства, модники и полиглоты имеют своим происхождением лето 57-го.

Никакие последующие обострения политических отношений между Востоком и Западом, идейные проработки и гонения так и не смогли заглушить независимый дух фестиваля. А ведь задуман он был как сугубо идеологическое мероприятие: под прикрытием борьбы за мир и дружбу между народами подрывались буржуазные устои, разрывались цепи колониализма, утверждались коммунистические идеалы. Но, во-первых, борьба за мир действительно объединяла. А во-вторых, как известно, живая жизнь всегда шире и ярче идеологии. И американский борец за мир в техасских джинсах, и французский коммунист, похожий на фланёра с Больших бульваров, и токарь с ФИАТа, неотличимый от всех персонажей неореализма, - безотчетно пробивали в "железном занавесе" дыры. Залатать их у сусловских идеологов не хватило сил.

Феномен московского фестиваля обусловлен "холодной войной" и тем же "железным занавесом". Стоит ли ностальгировать по его духу в открытой стране? Даже замшелые шовинисты не желают сегодня жить за глухим забором. Мир, с его красками и чудесами, во всём противоречии своих идей принадлежит каждому из нас, и отлучить от него уже не удастся...

Всю ночь после закрытия фестиваля мы пропели, проплясали, проорали, прообнимались и проплакали на прощанье в международном городке, образованном пятиэтажными гостиницами ВДНХ. И ранним утром, когда ещё не ходил транспорт, опустошённые и обессиленные через всю Москву пешком побрели домой. Рассветный ветер непочтительно шевелил на пустынных мостовых остатки всемирного торжества. Ехали поливальные машины, отрезвляя наши головы безжалостными струями. Праздник кончился. В перспективе будущего проспекта Мира из утреннего тумана вставала будничная жизнь, в которой хотелось сохранить хоть немного фестивального солнца.


http://iz.ru/news/326451

Всемирный фестиваль молодёжи 1957 года в Москве

VI Всемирный фестиваль молодёжи и студентов открылся 28 июля 1957 года в Москве. Закрытие было 11 августа. Гостями фестиваля стали 34000 человек из 131 страны мира. Лозунг фестиваля — «За мир и дружбу». Ему предшествовал Всесоюзный фестиваль советской молодёжи.

Символом молодёжного форума стал Голубь мира, придуманный Пабло Пикассо. К фестивалю в Москве открылся парк «Дружба», гостиница «Украина», стадион «Лужники». В столице впервые появились венгерские автобусы «Икарус», были выпущены первые автомобили ГАЗ-21 «Волга». Для свободного посещения был открыт Московский Кремль.




Москва буквально гудела. Основной наплыв народа сосредоточивался в центре, на улицах Горького, на Пушкинской площади, проспекте Маркса, Садовом кольце. Молодежь общалась, пела песни, слушала джаз, дискутировала о еще недавно запрещённых импрессионистах, о Хемингуэе и Ремарке, Есенине и Зощенко, обо всём, что волновало юные умы.



Впервые за многие годы был приоткрыт «железный занавес», разделяющий мир на два лагеря. У советских же людей 6-й Всемирный Фестиваль перевернул взгляды на моду, манеру поведения, образ жизни, ускорив ход перемен. Хрущёвская «оттепель», диссидентское движение, прорыв в литературе и живописи — всё это началось именно в фестивальной круговерти.



Для жителей Москвы он стал настоящим шоком, настолько неожиданным оказалось всё, что они увидели и почувствовали. Сейчас даже бесполезно пытаться объяснять людям новых поколений, что крылось тогда за словом «иностранец».




Постоянная пропаганда, направленная на воспитание ненависти ко всему зарубежному, привела к тому, что само это слово вызывало у советского гражданина смешанное чувство страха и восхищения. Днём и вечером делегации были заняты на встречах и выступлениях. Но поздним вечером и ночью начиналось свободное общение. Естественно, власти пытались установить контроль за контактами, но у них не хватало рук.



В дни фестиваля в Москве произошла своеобразная сексуальная революция. Молодые люди, а особенно девушки, как будто с цепи сорвались.

Пуританское советское общество стало вдруг свидетелем таких событий, которых не ожидал никто. Поражали формы и масштабы происходившего. К ночи, когда темнело, толпы девиц со всех концов Москвы пробирались к местам, где проживали иностранные делегации.

Это были студенческие общежития и гостиницы на окраинах города. В корпуса девушкам прорваться было невозможно, так как всё было оцеплено милицией и дружинниками. Но запретить иностранным гостям выходить из гостиниц никто не мог. Никаких ухаживаний, никакого ложного кокетства. Только что образовавшиеся парочки удалялись в темноту, в поля, в кусты, точно зная, чем они немедленно займутся.

Образ загадочной, стеснительной и целомудренной русской девушки-комсомолки не то чтобы рухнул, а скорее обогатился какой-то новой, неожиданной чертой -- безрассудным, отчаянным распутством.

Реакция подразделений нравственно-идеологического порядка не заставила себя ждать. Срочно были организованы летучие дружины, снабжённые осветительными приборами, ножницами и парикмахерскими машинками.

Иностранцев не трогали, расправлялись только с девушками, а так как их было слишком много, дружинникам было ни до выяснения личности, ни до простого задержания. У пойманных любительниц ночных приключений выстригалась часть волос, делалась такая «просека», после которой девице оставалось только одно - постричься наголо. Сразу после фестиваля у жителей Москвы появился особо пристальный интерес к девушкам, носившим на голове плотно повязанный платок...

Толпы иностранцев, с утра до ночи бродивших по городу, спровоцировали всплеск активности и у фарцовщиков.

Они покупали у зарубежных гостей «зелёные» чуть дороже, чем по официальному курсу (тогда в СССР волевым порядком было установлено соотношение 4 рубля за 10 долларов), а потом продавали на чёрном рынке уже с 10-кратным наваром. Именно во время VI Всемирного фестиваля молодёжи начали свою деятельность будущие «столпы» нелегального валютного рынка Рокотов, Файбышенко, Яковлев, громкое дело которых в 1961 году закончилось расстрельным приговором.

Много драм произошло в семьях, в учебных заведениях и на предприятиях, где скрыть отсутствие волос было труднее, чем просто на улице, в метро или троллейбусе.

А весной следующего, 1958 года Москву накрыла «чёрная волна». В столичных роддомах один за другим появлялись темнокожие младенцы. Причину такого демографического феномена долго искать не пришлось, и потому в языке появился новый термин — «дети фестиваля».

К молодёжному форуму фабрики массовыми партиями пошили женские платки, платья и юбки, украшенные эмблемой фестиваля — стилизованным цветком с пятью разноцветными лепестками.



Такая одежда пользовалась в те дни в СССР бешеным спросом.

В дни праздника советские «руководящие инстанции» разрешили невиданную «акцию вольнодумства». В парке Горького была устроена выставка художников-абстракционистов, в том числе знаменитого Джексона Поллока, лидера американских экспрессионистов.

На музыкальном конкурсе, входившем в программу фестиваля, впервые прозвучала песня «Подмосковные вечера». Будущий «хит всех времен и народов» исполнил певец Владимир Трошин.

Эта открытка того года выпуска хранится в моей коллекции. Интересно, флаги США и Кубы на шарике расположены рядом. Кто мог предположить тогда, что через 5 лет будет Карибский кризис и мир будет накануне мировой войны, а через 58 лет эти страны восстановят дип. отношения...



Наш флаг рядом с флагом Великобритании. Я родился в августе 57-го. Интересно, что через 55 лет часть моей жизни будет связана с этой страной...

http://alekseletskih.livejournal.com/351950.html

Прикрепления: 7034178.jpg(79Kb) · 3410336.jpg(68Kb) · 8151301.jpg(88Kb) · 6765677.jpg(57Kb) · 8326000.jpg(51Kb) · 5138145.jpg(69Kb) · 5016302.jpg(67Kb) · 6645644.jpg(114Kb)


Сообщение отредактировал Нина_Корначёва - Суббота, 29 Июл 2017, 00:39
 
Валентина_КочероваДата: Вторник, 01 Авг 2017, 22:21 | Сообщение # 2
Генералиссимус
Группа: Администраторы
Сообщений: 5144
Статус: Offline
«Песня ни о чем!». Как Владимир Трошин спас от провала «Подмосковные вечера».

К юбилею Фестиваля молодежи и студентов, который прославил на весь мир песню «Подмосковные вечера», «АиФ» достает из архива интервью с Владимиром Трошиным, который буквально вытащил эту песню на вершину славы.


Вл.Трошин. 1993 г. © / Юрий Сомов /РИА Новости

60 лет назад, 28 июля — 11 августа 1957 года, в советской столице с размахом прошел VI Всемирный фестиваль молодежи и студентов (ВФМС).

Полмесяца в Москве делали все возможное, чтобы поразить и даже в хорошем смысле шокировать зарубежных гостей. Воплотить в жизнь самые смелые замыслы было непросто, поэтому подготовка к грандиозному мероприятию началась за два года. В результате белокаменную посетили 34 тысячи человек из 131 страны. И на сегодня это самый массовый ВФМС в истории. Немудрено, что спустя девять месяцев после праздника было зафиксировано рождение 531 «фестивального» ребенка.



https://www.youtube.com/watch?v=F0XIb2dNt1E

Однако главным достижением праздника были все-таки не новорожденные, а уже состоявшиеся взрослые люди, деятели культуры и искусства. Высоких наград удостоились Эдита Пьеха, Марис Лиепа, композитор Андрей Эшпай, артисты цирка Маргарита Назарова и Константин Константиновский. Взлетели по карьерной лестнице Людмила Зыкина, Майя Кристалинская, Нани Брегвадзе. Стал известным клоун Олег Попов.

Песня «Подмосковные вечера», ставшая настоящим гимном фестиваля, получила Первую премию и Большую Золотую медаль. Позже попала в Книгу рекордов Гиннесса — как самая исполняемая песня. А ведь могло случиться так, что никто и никогда о ней не узнал бы. Кроме самих авторов и нескольких приближенных лиц.

Казалось, все в истории возникновения «Вечеров» было против них. С самого начала песня никого не зацепила. Уважаемые авторы — композитор Василий Соловьев-Седой и поэт Михаил Матусовский — вынуждены были признать, что произведение не удалось. И даже Марк Бернес, который, казалось бы, любую песню мог превратить в хит, сразу же отказался от исполнения, раскритиковав «нелепый» текст. Потом, конечно, жалел. Но было уже поздно.



https://www.youtube.com/watch?v=scJGyEbHuXk

Позже «Вечера» споют Анатолий Соловьяненко, Георг Отс и многие другие советские и зарубежные певцы. Причем, на разных языках мира. Однако первым и лучшим исполнителем «Подмосковных вечеров» до сих пор остается любимый многими поколениями Владимир Трошин. Непрофессиональный певец, но актер-мхатовец, в 24 года получивший Сталинскую премию. Это у него — первого из советских артистов — вышел в США золотой диск. Это с ним секретничали за кулисами Клавдия Шульженко и Лидия Русланова.

К сожалению, в последние годы жизни Владимира Константиновича от былой славы не осталось и следа. Его уже редко приглашали выступать. Как правило, это было в День Победы или 23 февраля. Иногда звали на юбилеи крупных фирм.

«Пока живо мое поколение, с голоду не умру», — улыбался Трошин. А сам с весны до осени пропадал в деревне за 300 км от Москвы, где выращивал кабачки и помидоры, которые хранил, как многие дачники, под кроватью. В добротной сталинке в конце Ленинского проспекта. Там мы с ним и беседовали.

- Интересно, Владимир Константинович, что это был за спектакль, за который вам вручили Сталинскую премию? Не иначе о «вожде всех времен и народов»?

- Не угадали. Мой герой — сельский изобретатель Иван Яркин — все хотел придумать что-нибудь такое, чтобы улучшить жизнь односельчан и поскорее приблизиться к коммунизму... Сталинскую премию за этот спектакль получили несколько человек. Сталин ведь был театралом, посещал почти все премьеры. Один из наших спектаклей он, например, смотрел 14 раз.

А вот на государственных приемах и загородных вечеринках мне бывать не доводилось. Я всегда был стеснительным и предпочитал оставаться в тени. Начав учиться в студии МХАТ, я почти сразу произвел впечатление на Качалова. Василий Иванович сравнивал меня с молодым Шаляпиным, пророчил большое будущее и не раз просил зайти к нему домой. Я так и не зашел. Теперь понимаю: будь я посмелее, может, встреча повлияла бы на мою дальнейшую карьеру. А я ведь даже удостоверением лауреата Сталинской премии только раз и воспользовался. Мне очень хотелось попасть на какой-то фильм, а билетов не было. Стоявшему передо мной в очереди Герою Советского Союза сказали: «Извините, товарищ». Я на всякий случай протянул свое «сталинское». И вдруг: «А вам — пожалуйста...».
К слову, о театре я никогда не мечтал. Родители жили на Урале, в деревне. В 1934 году, когда был построен «Уралмаш», перебрались в город. Сложно сказать, как бы сложилась моя жизнь, если бы однажды я не пришел за компанию с другом в Дом культуры. Пришел и остался в драмкружке.

— Что же, вы случайно оказались в театре?

— Получается, так. Я долго выбирал, кем стать: геологом, астрономом или врачом. Закончил 9 классов. А тут знакомые ребята из драмкружка поехали поступать в Свердловское театральное и взяли меня с собой. Вечером, когда все закончилось, вышла женщина и уставшим голосом спросила: «Ну, кто еще?» Друзья-озорники буквально втолкнули меня в кабинет. «Что будете читать?» «Я... Я... ничего...» «Ну, что вы, молодой человек, кривляетесь?!»

Поняв, что влип, я прочитал выученную в школе «Тройку» Гоголя, сказал: «Спасибо, до свидания» и направился к двери. «Нет-нет! Прочтите еще что-нибудь». Я вспомнил пушкинское «К морю». Мне опять: «Вернитесь. А басню?» А басни я не любил. Пришлось извиняться: «Я не собирался поступать, и документов нет, и школу не окончил...» «Ну, хорошо. Если мы вас примем, когда вы сможете сдать экзамены за 10-й класс?» Я пообещал сделать это осенью, и меня взяли. Вскоре приехала комиссия из МХАТа набирать молодежь в студию.


Репетиция новой песни с композитором Э.Колмановским. 1963 г.

— Дальше вы стали актером МХАТа. Певческая карьера развивалась параллельно?

— Петь я начал еще в Школе-студии. Позже много работал с Шульженко. Однажды она подошла ко мне за кулисами и говорит тихонечко: «Володя, они меня совершенно не понимают... Они все певицы, а я нет. Вот ты поймешь...»

Актером, а не певцом был и Утесов. Мое знакомство с ним началось со скандала. Григорий Александров пригласил меня переозвучить фильм «Веселые ребята». Я долго не соглашался: мол, как же так, это неприлично. Режиссер успокоил: да он сам назвал твою кандидатуру... Мы работали бок о бок с Любовью Орловой целый месяц. Она озвучивала свою речь (пела за нее Ивантеева из филармонии), я записывал заново и голос, и песни, исполненные ранее Утесовым. А когда работа была закончена, получил от него письмо. Утесов был страшно раздражен: «Как вы могли! При живом-то артисте!..» Мы три года не разговаривали, если приглашали в один концерт, я отказывался от участия. И вдруг случайная встреча в провинциальной гостинице. «Леонид Осипович! Давайте, расскажу, как все было...» Оказалось, Утесов все это время жил в неведении, а узнав правду, удивился: «Да? Ух, Гришка! Ух, подлец! А Любка?! Как она могла?» После чего предложил «по коньячку», и мы помирились.

Интересной была моя встреча с Лидией Андреевной Руслановой. Раньше на «праздники искусств» в провинцию привозили по 50 лучших певцов, актеров, режиссеров. Стадионы были полные. И вот сидим мы с Руслановой в перерыве одного из таких мероприятий в буфете. И вдруг она говорит: «Володь! Купи мне кофию и вон ту пирожную... Тока я жадная, денег не дам. Зато расскажу один секрет». Я взял ей чашку кофе, эклер. Она все выпила, съела. «А где же секрет?» «Какой секрет?.. Ах, да, да... Володька, нот-то я не знаю!..» «Лидия Андреевна, всю жизнь мучаюсь, что не знаю нотной грамоты...» Русланова: «Володька! Не вздумай учить ноты! Сразу станешь хуже петь!»

— Как же с таким «недостатком» вас допустили к участию в концертах Марлен Дитрих?

— Сам удивляюсь. Я был смертельно напуган: как же так, люди пришли на Марлен, а вынуждены будут целый час терпеть меня. Страшно волнуясь, я все-таки выступил и заметил, что во время моего исполнения Дитрих в халатике стоит в кулисе. В свои 62 Марлен выглядела лет на 30, но я-то видел, как «делается» ее личико в течение 2-3 часов. Как она ходила, как подавала себя, какие потрясающие у нее были платья!

В Москву Дитрих привезла целый штат обслуги. И пока она выступала, одна девушка все время стояла в кулисе. В руках у нее был поднос с 3 рюмками коньяка. Исполнив несколько песен, Марлен уходила со сцены. Выпивала рюмочку и шла работать дальше.

Неделя московских концертов пролетела незаметно, после чего в честь знаменитой Дитрих был организован шикарный прием. Меня посадили рядом с Марлен. Ей налили коньяка. Ну, думаю, сейчас бабушка надерется! Мы просидели на банкете до четырех утра. Свою рюмку Марлен так и не выпила. Допинг ей нужен был только для выступления. Перед отъездом она подписала мне свое фото: «Владимиру — Дитрих»...

— Когда Соловьев-Седой и Матусовский написали «Подмосковные вечера», вы были уже известным артистом, выступали на эстраде. Зачем вам нужна была неудавшаяся, по мнению авторов, песня?

— Что-то меня в ней зацепило. После записи песен к фильму о Спартакиаде народов СССР в 1956 году я случайно услышал из студийного магнитофона красивый баритон. Это был известный певец, артист Большого театра... Я спросил, что за песня. Все только замахали руками: «Это в корзину, не получилось». «А если спеть ее по-другому?..», — начал было я. Но меня даже не стали слушать: «Нет-нет, некогда, оркестр устал». Подошел злой Соловьев-Седой: «Ну, что ты тут, понимаешь... У меня в Ленинграде три года никто не мог ее спеть! Плохая песня! Я хотел пихнуть ее в кино, чтобы она хоть там прошла, но все равно провал. Скучно! Вот и Мишка Матусовский подтвердит...» Интеллигентный Матусовский «подтвердил»: «Действительно, Володенька, мы много пытались... Не вышло! „Песня слышится и не слышится...“, „Речка движется и не движется...“ Ни о чем песня, нечего тут пробовать!» Тем не менее, композитор смилостивился и в перерыве сел за рояль.

Когда я закончил петь, Соловьев-Седой даже подскочил на стуле: «Да? Ух ты! А ну-ка, еще! Давай, давай!»

Спустя какое-то время «Подмосковные вечера» прозвучали в передаче «Доброе утро». Что случилось потом, сейчас сложно представить. Была весна, люди выставляли на окна приемники, и отовсюду звучали «Вечера». А через год они стали главной песней на Международном фестивале молодежи и студентов в Москве, и слова, ее и музыку узнали во всем мире.

Владимир Трошин ушел из жизни в 2008 году.

28.07. 2017. Татьяна Уланова, АИФ

http://www.aif.ru/culture....vechera
Прикрепления: 8482807.jpg(25Kb) · 6176985.jpg(26Kb)
 
Форум » Размышления » Биографии, воспоминания » ДЕТИ ФЕСТИВАЛЯ (К 60-летию VI Всемирного фестиваля молодёжи и студентов)
Страница 1 из 11
Поиск:

Савченкова Анастасия © 2017
Сайт управляется системой uCoz