[ Правила форума · Обновленные темы · Новые сообщения · Участники · ]
  • Страница 1 из 1
  • 1
МАРИЯ ТАЛЬОНИ
Валентина_КочероваДата: Четверг, 02 Май 2019, 10:57 | Сообщение # 1
Группа: Администраторы
Сообщений: 6969
Статус: Offline
МАРИЯ ТАЛЬОНИ
(23.04.1804   -22.04.1884)


Прославленная балерина XIX в., представительница итал. балетной династии Тальони в 3-ем поколении, одна из центральных фигур балета эпохи романтизма. Девочки, вместе с которыми она училась танцевать, называли ее маленькая горбунья. Все в ней было неправильно, все противоречило тому образу красавицы танцовщицы, который был привычен публике, но именно она стала символом романтического балета.

Ее отцу, Филиппу Тальони, отчего-то казалось, что из нее получится настоящая балерина. Он решил, что старая франц. система обучения танцам не соответствует ее индивидуальности, и стал заниматься с ней сам. Это была очень жестокая школа. Отец требовал от дочери безукоризненно простых, благородных, лишенных малейшего налета фривольности движений. Более того, его муштра преследовала фантастическую цель – преодолеть земное притяжение. Все, что разрешалось Марии, – это слегка, незаметным усилием оттолкнуться от земли, чтобы лететь. «Да, она летала», – скажут ее будущие зрители.

Однажды, когда слава Марии уже гремела вовсю, человек, живший под ее квартирой, пожаловался на шум от ее репетиций и тренировок. Узнав об этом, отец Марии негодовал: «Передайте же, что он лжец. Я, отец, никогда не слышал шума шагов моей дочери». Современники утверждали, что походка Тальони в жизни была неподражаемой, что же говорить о сцене. Но никто не знал, какой изнуряющей работой давалось это сопротивление вечному закону земного притяжения. Трудно что-то придумать, если у талантливой девочки короткая спина, несообразно длинные руки и ноги, сутулость и какая-то болезненная худоба, но отцу удалось задуманное – в 18 лет она дебютировала в Венском театре в партии Нимфы. Это был балет «Прием юной нимфы при дворе Терпсихоры», поставленный Ф.Тальони, и именно тогда Мария впервые надела то платье, которое впоследствии прославилось: белое, воздушное, открывающее покатые плечи. Это было непривычно для публики, однако понравилось.

После дебюта в Вене отец повез ее в Германию и Италию. Работа не прекращалась – Мария училась прятать недостатки, округлять длинные и худые руки, поворачиваться к залу в выгодном для себя ракурсе, совершенствовала технику прыжков – прыжки у нее были замечательные. А отец все яснее понимал, что дочери нужен свой репертуар – такой, где у нее не будет конкуренток и соперниц. Возможно, именно тогда он стал учить ее танцу на пуантах. Это было нечто совершенно новое и неожиданное. Случалось, танцовщицы вставали на самый носок и удерживали позу 1-2 сек., публика и этому подвигу аплодировала. Но танец? Отцу с дочкой пришлось поломать голову над подходящей обувью.


Сохранились туфельки Марии. На вид совершенно мягкие, без того жесткого носка и прокладки-супинатора, которые свойственны современным пуантам. Исследователи недоумевали, как можно было в них танцевать на пальцах, пока не догадались вывернуть наизнанку. Тогда обнаружили следы клея. Мария вставляла в носок какую-то жесткую прокладку, закрепляла, а перед тем как дарить туфельки, все вытаскивала. Ее танец на пуантах создавал иллюзию легкого, случайного прикосновения ноги к поверхности сцены, и это производило на публику грандиозное впечатление. Казалось, танцовщица парит над землей.

Наконец Тальони приехали в Париж. Там Марии удалось обратить на себя внимание дирекции Оперы. Она исполнила главные партии в балетах «Весталка», «Сицилиец», «Спящая красавица». Это было успехом, но не таким, на который она рассчитывала. Ей требовался свой репертуар – и в 1832 г. Ф.Тальони поставил балет «Сильфида». Тут ей было чем блеснуть! В создании пластической характеристики образа Сильфиды балетмейстер исходил из особенных индивидуальных данных танцовщицы – большой и свободный прыжок, точность фиксации, естественная грация, необычайная лёгкость и кантиленность танца. При этом учитывались особенности ее сложения и ограниченные возможности в области пантомимы – это искусство Марии плохо давалось. Партия Сильфиды была насыщена разнообразными прыжковыми движениями, арабесками в статике и динамике, позами на высоких полупальцах и пуантах.«Сильфида» принесла 28-летней балерине мировую славу, которую она удерживала четверть века. В сиянии ее славы померкло имя создателя балета, отца Марии. И этот балет стал первым, в котором женский танец доминировал над мужским.

Пуанты открыли перед исполнительницами новые горизонты – теперь им было где проявить техническую виртуозность, и мужчины-танцовщики вынуждены были уступить им ведущее место и лавры. Балетмейстеры эпохи романтизма Ф.Тальони, Жан Каралли, Жюль Перро возвели женский танец до уровня, недосягаемого для мужчин-танцовщиков по выразительности и тех. мастерству. На первый план в романтическом балете вышел сольный женский танец. Именно Сильфида стала главной героиней балета. С тех пор балет надолго превратился в царство женщин. Женский танец стал доминировать над мужским.

За «Сильфидой» последовали новые партии в отцовских балетах – Натали в «Натали, или Швейцарская молочница» (1832), Зюльма в «Восстании в серале» (1833), Флер де Шан в «Деве Дуная» (1836). Но легкокрылая Сильфида оставалась главной. Карьера танцовщицы не помешала великой Тальони иметь семью и детей: в 1832 г. Мария вышла замуж за графа де Вуазен, но продолжала носить девичью фамилию и не бросила сцены. От этого брака у нее были дочь и сын. Легкомысленный супруг с годами растратил и свое состояние, и часть доходов Марии. В 1835 г. балерина вынуждена была расстаться с ним. Приходилось вновь надеяться только на себя, на свой талант и на свой характер. Она могла быть мелочной, требовательной, капризной, жестокой, но в то же самое время посетители ее салона восторгались ее обворожительностью. Жертвами Тальони чаще других становились директора театров, среди которых за ней закрепилась репутация деспота в юбке. Она умела ценить свой талант. Подобные заработки никому и не снились, что не мешало ей крайне аккуратно вести свою бухгалтерию и в случае задержки жалованья она прибегала к энергичным мерам.
«Деньги вперед!»
– это было ее правилом. Так, однажды в Лондоне, не получив утром обещанного гонорара, она не вышла вечером на сцену, несмотря на все заверения директора, что он с ней расплатится. Злость на Тальони со стороны театрального руководства доходила до того, что директор Парижской оперы мсье Верон искал в Европе замену звезде. Это была очень трудная задача, но контракт с Тальони все-таки возобновлен не был, и в 1837 г. она в последний раз танцевала «Сильфиду».  Впереди были российские гастроли.

Приезда Тальони в Россию в 1837 г. ожидали с нетерпением. В Петербурге отдельной брошюрой даже вышла ее биография. В день первого выступления в «Сильфиде» петербургский Большой (Каменный) театр был переполнен, а билеты на спектакли с участием Тальони можно было достать, только имея особые знакомства и связи. Балет имел оглушительный успех. О нем заговорили как о сенсации. 5 петербургских сезонов (1837–1842) превратились для нее в один сплошной триумф, гонорары балерины намного превышали парижские. Ее имя приобрело такую популярность, что появились карамель «Тальони», вальс «Возврат Тальони», шляпы «Тальони», сливочный торт «Тальони», модный танец «Тальони-гавот». Изменился даже театральный этикет: с легкой руки архитектора Дюпоншеля, бросившего еще в Париже к ногам балерины букет цветов на представлении балета «Психея», что ранее запрещалось, русские почитатели теперь могли заваливать своих кумиров букетами. Стало принято вызывать актеров и выходить на поклоны публике столько, сколько она этого захочет. Дамская же часть зрителей получила право выражать свои эмоции аплодисментами, что раньше считалось нарушением приличий. А после отъезда Тальони оставленные танцовщицей туфельки были куплены за большие деньги, разыграны в лотерею и… съедены под соусом поклонниками.


Общее увлечение Сильфидой словно затмило всем глаза – недостатков М.Тальони публика просто не замечала, даже если доводилось видеть балерину совсем близко – образ Сильфиды все затмевал. Под обаяние этого образа не подпали разве что дети. Вот как вспоминает о великой танцовщице писательница и мемуаристка А.Панаева, посещавшая тогда театральную школу: «Приехала в Петербург знаменитая балерина Тальони с своим отцом, маленьким старичком, и являлась с ним в школу упражняться. Директор и другие чиновники очень ухаживали за обоими иностранцами; им подавался в школе отличный завтрак. Тальони днем была очень некрасива, худенькая-прехуденькая, с маленьким желтым лицом в мелких морщинках. Я краснела за воспитанниц, которые после танцев окружали Тальони и, придавая своему голосу умиленное выражение, говорили ей: «Какая ты рожа! какая ты сморщенная!» Тальони, воображая, что они говорят ей комплименты, кивала им с улыбкой головой и отвечала: – Merci, mes enfants!» Но взрослых она умела заставить забыть о своем лице.


Во время петербургских гастролей начался неожиданный роман. Молодой студент АХ Ованес Айвазовский случайно познакомился с балериной. Ходили слухи, что знакомство было совершенно романтическим – якобы экипаж балерины задел художника, он упал, Тальони по доброте душевной довезла жертву до дома и прислала билеты на свой спектакль. Потом уехала на несколько месяцев в Венецию. А Айвазовский убедил профессоров Академии художеств, что будущему маринисту необходима стажировка в Италии. Летом 1840 г. они встретились в Венеции. Художник был влюблен, но балерина смотрела на ситуацию более трезво: ему 25, и он покорен Сильфидой, а ей – 38, и у нее взрослая дочь. Тальони отказалась стать женой Айвазовского, и они расстались.


14 лет спустя Айвазовский написал картину «Венеция со стороны Лидо», на которой изобразил себя с Тальони.
Из Санкт-Петербурга Мария обычно уезжала с началом Великого поста, на 2-3 мес., и выступала в европейских городах. Однажды на границе таможенники спросили ее: «Мадам, где ваши драгоценности?»  А она сняла туфли и, показав на ноги, сказала: «Вот они!» Знаменитая танцовщица пробыла в Петербурге до 1842 г., но с каждым сезоном ее успех становился все меньше и меньше и уже не приносил полного сбора в театре. Она вернулась во Францию и исполнила главную партию в балете своего отца «Тень». Но она опоздала – подросло новое поколение танцовщиц, которых готовили именно для романтического балета. Тальони отправилась в Лондон, там она выступила в балетах Перро «Па-де-катр» и «Суд Париса». В 1847 г. прославленная танцовщица оставила сцену и стала давать уроки танцев. В 1859–1870 гг. преподавала в балетной школе Парижской оперы. В 1870–1882 гг. жила в Лондоне, преподавала танцы в аристократических семьях и, наконец, поселилась в своем палаццо на озере Комо... М.Тальони умерла в Марселе, похоронена в Париже на кладбище Пер-Лашез. На ее надгробии : «O terre ne pese pas trop sur elle, elle a si peu pese sur toi» («Земля, не дави на нее слишком сильно, ведь она так легко ступала по тебе»).



Д.Трускиновская
https://www.belcanto.ru/taglioni.html
Прикрепления: 6729038.jpg (10.2 Kb) · 8685106.jpg (11.0 Kb) · 7085934.jpg (8.1 Kb) · 1221689.jpg (20.4 Kb) · 3937331.jpg (8.1 Kb) · 3357061.jpg (9.3 Kb)
 

  • Страница 1 из 1
  • 1
Поиск: