[ Правила форума · Обновленные темы · Новые сообщения · Участники · ]
  • Страница 1 из 1
  • 1
Форум » Размышления » Биографии, воспоминания » АЛЕКСАНДР ФАДЕЕВ
АЛЕКСАНДР ФАДЕЕВ
Валентина_КочероваДата: Пятница, 18 Сен 2020, 16:46 | Сообщение # 1
Группа: Администраторы
Сообщений: 6317
Статус: Online
АЛЕКСАНДР АЛЕКСАНДРОВИЧ ФАДЕЕВ *
(24.12. 1901 - 13.05. 1956)


Русский, советский писатель и общественный деятель, журналист, военный корреспондент. Лауреат Сталинской премии l степени. Кавалер двух Орденов Ленина. Член РКП. Член ЦК ВКП. Лауреат премии Ленинского комсомола.
Фигура А.Фадеева - одна из самых противоречивых в истории советской литературы. Как секретарь СП начинал кампании по травле Б.Пастернака, М.Зощенко и А.Ахматовой, как человек - восхищался их творчеством и втайне помогал деньгами. И.Эренбург говорил: «Фадеев был смелым, но дисциплинированным солдатом, он никогда не забывал о прерогативах главнокомандующего».


А.Фадеев родился в селе Кимры Тверской губернии. В 1908 г. его семья переехала в Приморский край. Во Владивостоке при колчаковщине в сентябре 1918 г. он стал коммунистом-большевиком. В группе "соколят" расклеивал по ночам листовки, всецело отдавался революционной работе, стойко переносил все трудности лесной партизанской жизни, В партизанском отряде прошел путь от рядового бойца и политрука пулеметной команды до комиссара бригады. А 5 апреля 1920 г. в бою с японскими интервентами был тяжело ранен, и бойцы по болотам, по пояс в ледяной воде, вынесли его из окружения. Как делегат Х съезда РКП(б) участвовал в подавлении кронштадтского мятежа и 18 марта 1921 г. снова был тяжело ранен. После пятимесячного лечения в ленинградском госпитале поступил на учебу в Горную академию, где в те голодные годы студенческий продовольственный паек состоял из нескольких сотен граммов ржаной муки и селедки.

Окончить академию Фадееву не пришлось: в феврале 1924 г. ЦК партии направил его на профессиональную партийную работу в Краснодар, а затем он был отозван в Ростов-на-Дону для работы в краевой газете "Советский юг". Много читал. Еще в академии 22- летний Александр написал свою первую повесть "Разлив". В 1924 г. его отправили на партийное задание на Юг и Александр был вынужден уйти из Горной академии. Литератор занял пост секретаря городского райкома Краснодара. Вечерами он сочинял: Фадееву пришла идея романа «Разгром» о партизанском отряде времен Гражданской войны. Писатель настолько увлекся работой над произведением, что решил отказаться от политической карьеры. В 1925 г. он переехал в Ростов-на-Дону и стал журналистом газеты «Советский Юг».

Роман «Разгром» Фадеев закончил в 1926 г. Он тщательно готовил рукопись к публикации: по 4-5 раз переписывал отдельные главы, сокращал и, наоборот, добавлял детали. В 1926 г. его по главам напечатал журнал «Октябрь». Роман принес Фадееву литературную известность: произведение перевели на английский, немецкий, французский, испанский и китайский языки. В декабре 1926 г. Фадеева пригласили стать оргсекретарем Российской организации пролетарских писателей (РАПП), и он переехал из Ростова-на-Дону в Москву. В 1927 г. писатель начал работу над романом «Последний из удэге». Литератор Ю.Либединский вспоминал: «Просидев за столом 8-10 часов, перекусив и поспав, он снова садился за работу, и опять на много часов. Так продолжалось 2-3 недели. К концу такой работы он доходил почти до изнурения, до общей слабости. В процессе этой работы он настолько овладевал текстом, что целые страницы мог читать наизусть».
Литобъединение РАПП создавалось, чтобы сплотить «всех пролетарских писателей» и сделать литературу «союзником революции». На пути к этой цели члены организации использовали разные методы, включая травлю и кампании в прессе против несогласных. Фадеев как секретарь организации публично осуждал писателей Б.Пильняка, Е.Замятина и А.Платонова за критику советской системы.


А.Фадеев и М.Шолохов на XVIII съезде ВКП(б). 1939.

Бумажной работы в РАППе было много, и Фадеев не успевал писать. В 1931 г. он делился мыслями с А.Серафимовичем: «Думал я о выходе из Секретариата, ибо работать там не имею возможности, а отвечать за его дела приходится. Дело в нашей системе работы, которая не приспособлена никак к работе с писателем. Мы меньше всего занимаемся писателем и литературой». В 1932 г. РАПП была расформирована - вместо нее создали СП СССР. Фадеев поддержал реформу в цикле статей «Старое и новое». На страницах «Литературной газеты» он проанализировал итоги работы РАПП и раскритиковал организацию. Это спасло ему жизнь: многие члены РАППа были обвинены в троцкизме и репрессированы. В 1933 г. писатель уехал на Дальний Восток. Из-за работы в РАПП ему уже 4 года не удавалось закончить роман «Последний из удэге». Фадеев писал поэту В.Луговскому: «Планы у меня большие. Надо закончить роман, написать несколько рассказов для «Правды», засесть основательно за теорию и за науки и одолеть поначалу не менее 2-х языков - немецкий и английский». Однако задуманное реализовать не удалось. Во Владивостоке он написал лишь 3-ю главу романа. В 1934 г. литератора пригласили в Москву и назначили зам.председателя оргкомитета СП - фактически одним из руководителей организации. В это время он часто ездил в командировки: как представитель СП он присутствовал на торжественных мероприятиях в Чехословакии, Грузии, Армении, разных регионах России. В 1936 г. писатель был в Испании и Франции на заседаниях Международной ассоциации писателей для защиты культуры.


А.Фадеев был женат дважды. Со своей первой супругой, писателем Валерией Герасимовой, он познакомился в 1923 г. в редакции журнала «Молодая гвардия», где он пробовал опубликовать свой роман «Разгром». Герасимова вспоминала: «Нельзя сказать, чтобы этот высокий человек в гимнастерке показался мне красивым. Но во всем складе было что-то поразившее меня. Веяло от этой фигуры не только по-настоящему мужской или спортивной, а скорее всего охотничьей хваткой». Несколько лет после встречи пара жила в разных городах: Фадеев был сначала в Краснодаре, потом в Ростове-на-Дону, а Герасимова - в Москве. В начале 1920-х годов они поженились и прожили вместе до 1929 г. В 1932 г. пара оформила развод.


Второй женой писателя стала актриса Ангелина Степанова. В 1936 г., когда Фадеев был с делегацией в Париже, на гастроли во Францию приехала труппа МХТ. Писатель увидел Степанову на сцене и подошел к ней после спектакля. По возвращении в Москву он сделал актрисе предложение, усыновил ее сына от первого брака, а вскоре у пары родился свой ребенок - Михаил. Литератор писал: «Жена моя… актриса очень талантливая, всю свою духовную жизнь отдающая этому своему любимому делу. В быту она мало похожа на актрису в привычном понимании, она - большая семьянинка, страстно любит детей, просто одевается, штопает носки своему мужу и пилит его, если он выпьет лишнюю рюмку водки».

В годы Большого террора Фадеев пытался помочь многим репрессированным писателям. В 1937 г. он публично поклялся своим партбилетом, что Ю.Либединский - «честный коммунист» и не поддерживал Троцкого. Это не помогло: Либединского исключили из партии. Похожая ситуация произошла и с венгерским поэтом Анталом Гидашом: несмотря на выступления Фадеева, его приговорили к 4-м годам тюрьмы. В 1938 г. его выбрали генсеком СП СССР. В декабре этого же года Сталин лично пригласил писателя на празднование своего 60-летнего юбилея.


А.Фадеев, Б.Пастернак, Н.Асеев. Москва, 1939.

В 1939 г. Фадеев стал членом ЦК КПСС. С 1941 г. он работал военкором Совинформбюро и газеты «Правда». В книге «Силуэты» Б.Полевой вспоминал: «Когда-то он в числе делегатов партийного съезда с винтовкой и парой гранат в руках бежал по льду Финского залива на форты мятежного Кронштадта. И теперь он заявил, что хочет видеть подлинную войну, даже если не даст в корреспонденцию ни одной строки». Писатель побывал на Западном и Калининских фронтах, а в 1942 г. Фадеев дважды прилетал в Ленинград и написал серию очерков о героях-защитниках города «Ленинград в дни блокады».


С.Михалков и А.Фадеев. Январь 1943. Великие Луки (Псковская обл.)

В начале 1943 г. советские войска освободили украинский город Краснодон. Тогда же стало известно про молодежную подпольную организацию «Молодая гвардия», члены которой сражались против фашистов. В сентябре 5 молодогвардейцев посмертно стали Героями Советского Союза, еще 45 юных бойцов были награждены боевыми медалями. Вскоре руководство комсомола обратилось к Фадееву с просьбой написать книгу на основе этой истории. Писатель вспоминал: «Тому, что я написал этот роман, я прежде всего обязан ЦК ВЛКСМ, который предоставил в мое распоряжение огромные материалы комиссии, которая работала в Краснодоне после его освобождения, задолго до того, как были эти материалы опубликованы в печати». Фадеев сам был в Краснодоне: встречался с родственниками и друзьями погибших, побывал в подвале, где проходили заседания «Молодой гвардии». Он тщательно изучал материалы. На листах оставлял пометки и складывал в отдельные стопки по темам - «в речь героя», «внешность», «очень важно». Незадолго до наступления советский войск немцы раскрыли организацию и убили большую часть ее членов. В 1945 г. роман был готов. «Молодую гвардию» печатали по главам в журнале «Знамя» и газете «Комсомольская правда».

"Вещь, чувствуется, масштабная, экспозиция неторопливая, широкая… Постепенное нагнетание, нарастание тревоги и беды сделано умело и сильно… Лучше стал писать Фадеев. Лучше" (Вс.Вишневский, писатель). В 1946 г. режиссер С.Герасимов поставил по роману «Молодая гвардия» спектакль, а вскоре начал съемки одноименного фильма. Однако творческий процесс пришлось остановить: в 1947 г. в газете «Правда» вышла редакционная статья с критикой романа. Писателя обвинили в том, что он не уделил достаточное внимание роли партии. Свое недовольство романом писателю высказал и лично Сталин. Он поручил Фадееву переписать произведение. Переработка заняла 3 года. Литератор говорил: «Я перерабатываю молодую гвардию в старую». Однако исправлять Фадееву пришлось не только это. Подпольную организацию в Краснодоне разоблачили из-за показаний одного из бойцов: его пытали, и он выдал других молодогвардейцев. Это был единственный герой романа, которому Фадеев придумал имя, остальные остались под своими. Личность молодогвардейца-предателя легко раскрыли - В.Третьякевич единственный не упоминался в романе. На семью Третьякевичей начались нападки: матери не позволяли ходить на могилу к сыну, братьев сняли с работы. Однако в конце 1940-х годов выяснилось, что предателем молодогвардеец не был: его оговорил следователь. Более того, именно В.Третьякевич был комиссаром всей «Молодой гвардии».

Фадеев переписывал «Молодую гвардию» по вечерам. Днем он работал в СП СССР: организовывал съезды и конференции, вычитывал новые произведения и оценивал творчество авторов. Участвовал во всех кампаниях против «неугодных» писателей.
В 1946 г. он по Постановлению Оргбюро ЦК КПСС «О журналах «Звезда» и «Ленинград» исключил из СП Ахматову и Зощенко. В сентябре этого же года во время выступления на президиуме правления СП обвинил Б.Пастернака в «чуждом советскому обществу идеализме». В 1948 г. писатель распорядился уничтожить весь тираж его сборника «Избранные стихотворения». Однако в это же время он выхлопотал для Ахматовой жилье, пенсию и пытался освободить из тюрьмы ее сына. А в разговорах со своим другом И. Эренбургом восхищался поэзией Пастернака и читал его стихи наизусть. В книге «Люди, годы, жизнь» Эренбург писал: «В беседах со мной он часто любовно отзывался о писателях, которых был вынужден публично осуждать. Это было не лицемерием, а драмой человека, отдавшего всю свою жизнь делу, которое он считал правым».
Б.Пастернак: "Фадеев лично ко мне хорошо относился, но если ему велят меня четвертовать, он добросовестно это выполнит и бодро об этом отрапортует, хотя потом, когда снова напьется, будет говорить, что ему меня жаль и что я был очень хорошим человеком. У него душа разделена на множество непроницаемых отсеков, как подводная лодка. Только алкоголь все смешивает, все переборки поднимаются".

В 1951 г. Фадеев выпустил вторую, исправленную версию «Молодой гвардии». Вскоре писателя наградили орденом Ленина. Роман сразу вошел в школьную программу и стал 2-м по издаваемости произведением детской литературы. В марте этого же года Фадеев написал письмо Сталину. Он просил руководителя государства дать ему годовой отпуск: «Они [замыслы новых повестей] заполняют меня и умирают во мне неосуществленные». Писателя отпустили, и в 1952 г. он поехал в Магнитогорск и Белорецк собирать материал для своего нового романа о рабочих «Черная металлургия». В 1953 г. первые главы были опубликованы в журнале «Огонек». Однако закончить работу Фадеев не успел: в течение года его 6 раз вызвали в заграничные поездки. В своем дневнике он писал: «Советская литература по своему идейно-художественному качеству, а в особенности по мастерству, за последние 3-4 года катастрофически катится вниз. А всё это происходит потому, что люди, способные дать образец, перегружены по уши чем угодно, но только не творческой работой».
В феврале 1956 г. состоялся XX съезд КПСС, на котором Хрущев развенчал культ личности Сталина. Доклад произвел на писателя сильное впечатление. Он писал Ю.Либединскому: «Совесть мучает. Трудно жить, Юра, с окровавленными руками». Теперь Фадеев проводил много времени в одиночестве на даче в Переделкино. Однако он продолжал работать: составлял сборник «За тридцать лет». Туда вошли статьи, речи и письма литератора об искусстве.

13 мая 1956 г. А.Фадеев покончил жизнь самоубийством. После себя он оставил письмо к членам ЦК КПСС: "Не вижу возможности дальше жить, так как искусство, которому я отдал жизнь свою, загублено самоуверенно-невежественным руководством партии. Нас после смерти Ленина низвели до положения мальчишек, уничтожали, идеологически пугали и называли это «партийностью». <...> …Меня превратили в лошадь ломового извоза, всю жизнь я плелся под кладью бездарных, неоправданных, могущих быть выполненными любым человеком, неисчислимых бюрократических дел".
Александр Фадеев, предсмертное письмо ЦК КПСС

Однако о существовании письма современники Фадеева не узнали. Причиной смерти писателя назвали алкоголизм. Впервые послание опубликовали только в 1990 г. А.А. Фадеев был похоронен на Новодевичьем кладбище.


https://www.culture.ru/persons/10568/aleksandr-fadeev
Прикрепления: 3266709.jpg(10.8 Kb) · 2114210.jpg(13.7 Kb) · 1236119.jpg(18.1 Kb) · 9293688.jpg(9.3 Kb) · 6942068.jpg(22.8 Kb) · 0976440.jpg(11.3 Kb) · 2529922.jpg(17.6 Kb) · 7352405.jpg(20.8 Kb)
 

Валентина_КочероваДата: Вторник, 18 Май 2021, 17:31 | Сообщение # 2
Группа: Администраторы
Сообщений: 6317
Статус: Online
«ИСКУССТВО, КОТОРОМУ Я ОТДАЛ ЖИЗНЬ СВОЮ, ЗАГУБЛЕНО»


65 лет назад, 13 мая 1956 г., на даче в Переделкине застрелился Александр Фадеев. Перед тем он дал пощечину партии и правительству. Предсмертное письмо Фадеева увез с собой примчавшийся в Переделкино председатель КГБ Серов. То, что в нем было написано, случайным людям, действительно, лучше не видеть:

«Не вижу возможности дальше жить, так как искусство, которому я отдал жизнь свою, загублено самоуверенно-невежественным руководством партии и теперь уже не может быть поправлено. Лучшие кадры литературы, в числе, которое даже не снилось царским сатрапам, физически истреблены или погибли, благодаря преступному попустительству власть имущих; лучшие люди литературы умерли в преждевременном возрасте; все остальное, мало-мальски способное создавать истинные ценности, умерло, не достигнув 40-50 лет. Литература - это святая святых - отдана на растерзание бюрократам и самым отсталым элементам народа, и с самых «высоких» трибун - таких как Московская конференция или XX партсъезд - раздался новый лозунг «Ату ее!» …Жизнь моя, как писателя, теряет всякий смысл, и я с превеликой радостью, как избавление от этого гнусного существования, где на тебя обрушивается подлость, ложь и клевета, ухожу из жизни. Последняя надежда была хоть сказать это людям, которые правят государством, но в течение уже 3-х лет, несмотря на мои просьбы, меня даже не могут принять. Прошу похоронить меня рядом с матерью моей.…»

Как говорила домработница Ландышева, утром 13 мая Фадеев приходил к ней на кухню, но от завтрака отказался. Выглядел очень взволнованным.  Потом поднялся к себе в кабинет и написал 2 письма. Одно было адресовано жене,  другое -  в  ЦК  КПСС.  Закончив писать, Фадеев лег на диван, обложился подушками и выстрелил  из  револьвера системы "наган" прямо в сердце...

Ему ответили посмертной пощечиной, занесенным на могилу выговором. В напечатанном в «Правде» некрологе говорилось, что «А. А. Фадеев в течение многих лет страдал тяжелым недугом - алкоголизмом, который привел к ослаблению его творческой деятельности… В состоянии тяжелой депрессии, вызванной очередным приступом болезни, писатель покончил жизнь самоубийством». Иными словами, Фадеев спился, поэтому исписался и потом застрелился. Это, разумеется, было не так, но ведь, кроме ранних вещей, в том числе прекрасного «Разгрома», он оставил очень немногое. Переписанную по указанию Сталина «Молодую гвардию» и 2 неоконченных романа: «Последнего из удэге» и «Черную металлургию». Возможно, был прав друг Фадеева М.Шолохов, ударивший его в спину на ХХ съезде КПСС. Тогда Шолохов сказал: - Фадеев был достаточно властолюбивым генсеком и не хотел считаться в работе с принципом коллегиальности. Остальным секретарям работать с ним было невозможно. 15 лет тянулась эта волынка. Общими и дружными усилиями мы похитили у Фадеева 15 лучших творческих лет его жизни, а в результате не имеем ни генсека, ни писателя…

После съезда Фадеев перестал быть членом ЦК: Хрущев его не любил, и Шолохов подыграл Хрущеву. Он больше не был и генсекретарем СП, литературным наркомом. Из лагерей возвращались писатели, аресты которых визировал Фадеев. Они спрашивали его, почему на столах у следователей лежали их письма, адресованные лично ему. Об этом после самоубийства Фадеева говорил Эренбург: ему казалось, что выхода у бывшего литературного наркома не было. А Ю.Олеша вспоминал, как в 30-е годы, когда его собственная литературная карьера уже шла под уклон, он случайно встретился с Фадеевым. Тот еле поздоровался, спутник Олеши сказал, что это от большой спеси. Олеша возразил: ему казалось, что Фадеев человек совестливый - он многое понимает и боится, что ему не ответят. Еще он сказал, что может прийти время, когда Фадеева погубит совесть. Это произошло в Доме литераторов. Олеша тогда, по обыкновению, был нетрезв, но его слова оказались пророческими.

А теперь о том, какое все это имеет значение сейчас, когда старые страсти остыли и нет больше ни партийных тайн, ни прежней компартии, ни страны, которой она управляла. Обстоятельства изменились, но остались люди - они по-прежнему делают карьеру, переступая для этого через себя. Или не переступая - и тогда им мало что угрожает. Как это было с карьерными современниками Фадеева, номенклатурными литературными генералами. Известные писатели были самыми официально богатыми людьми в СССР: до денежной реформы 1948 г. советские люди получали от 200 до 5000 руб. в месяц, а некоторые писатели зарабатывали до 65 тыс. - много больше академиков и членов правительства. Авторские отчисления за спектакли и многомиллионные тиражи делали свое дело: на счету драматурга Корнейчука лежало 12 млн. руб., и он был не единственным писателем-миллионером. При этом те, кто входил в писательскую верхушку, от души ненавидели друг друга.

Во время войны недоброжелатели Фадеева пытались лишить его власти: они писали письма в правительство, уверяли, что он отошел от дел, невменяем, раздает мандаты руководителей случайным людям. На его место метили многие, очень многие из них основательно замарались в предвоенных и послевоенных чистках и проработках. И прекрасно жили дальше. Трагедией Фадеева стало то, что он служил делу, в которое истово верил. Его родители были революционерами, он тоже с молодых лет служил революции. Партизанили и воевали многие, но он искренне ощущал себя солдатом партии, рядовым великого дела. И при этом трепетно, свято относился к литературе. А еще Фадеев был доброжелательным и честным человеком. Это оказалось смертоносным сочетанием.
«Разгром» был прекрасной книгой, но, главное, он точно попал в литературную конъюнктуру своего времени. К тому же Фадеев понравился Сталину, и к нему вождь отношения не менял, в отличие от многих других своих любимцев. Фадеев многое понимал и до 1956-го. Идеал все больше расходился с реальностью, цель все меньше оправдывала средства, и, чтобы хоть как-то с этим примириться, он пил. В мед. документах Фадеева написано, что в 1954 г. он лечился от алкоголизма 4 мес., в 1955-м - пять с половиной. Во время запоев он уходил из дома и пропадал неделями. В историю вошли слова Сталина, которому вдруг понадобился Фадеев, а тот был пьян: - Как часто у вас случаются эти запои? Раз в месяц? А не могли бы вы, как коммунист, свести их к одному разу в 2 месяца?

Но Фадеев не мог этого и как коммунист. А еще он больше не мог писать. Роман «Черная металлургия» должен был состоять из 60 печатных листов, для посмертной публикации удалось собрать 3, - а работал над ним Фадеев с 30-х годов. На литературу не оставалось ни времени, ни сил - все отнимала работа, руководство СП и статьи, которые он должен был писать по должности. К тому же он растерял внутреннюю свободу и писательский кураж. То, что он сочинял, стало гос. делом, на это приходилось равняться другим. Его недоброжелателям из числа советских писателей-важняков это было бы нипочем, а он так не мог. В отличие от них он был настоящим писателем, и именно поэтому его дар иссяк.

В день самоубийства Фадеева К.Чуковский так писал о нем в своем дневнике:«…В нем - под всеми наслоениями - чувствовался русский самородок, большой человек, но боже, что это были за наслоения! Вся брехня сталинской эпохи, все ее идиотские зверства, весь ее страшный бюрократизм, вся ее растленность и казенность находили в нем свое послушное орудие. Он - по существу добрый, человечный, любящий литературу «до слез умиления», должен был вести весь литературный корабль самым гибельным и позорным путем - и пытался совместить человечность с гепеушничеством…». Обстоятельства времени и места делали судьбу Фадеева неизбежной. Чистый, талантливый и сильный, словно выкованный из стали человек шел прямой дорогой, следуя за своей верой… А в результате оказался Бог знает где, и превратился Бог знает во что. В наше время души стали мельче, совести сговорчивее, убеждения не слишком глубоки, да и платить за них пока приходится не так дорого. И все же порядочным людям стоит помнить о том, что случилось с А.А. Фадеевым.
Алесей Филиппов
10.05. 2021. газета "Культура"

https://portal-kultura.ru/article....vorit-n

ВЫСТРЕЛ В ПИСАТЕЛЬСКОМ ПОСЕЛКЕ
65 лет назад в казенном дачном коттедже подмосковного поселка Переделкино застрелился человек, которого миллионы советских людей считали «самым главным» современным писателем и образцом коммуниста. Это был автор «Молодой гвардии» А.Фадеев…


«Фадеев лежал на широкой кровати, откинув руку, из которой только что – так казалось – выпал наган, вороненый и старый, наверное сохранившийся от Гражданской войны. Белизна обнаженных плеч, бледность лица и седина – все как бы превращалось в мрамор», – записал поэт Е.Долматовский, одним из первых прибывший на место трагедии.

«13 мая 1956 г, примерно в 15:00, у себя на даче, в Переделкино Кунцевского района, выстрелом из револьвера покончил жизнь самоубийством кандидат в члены ЦК КПСС писатель Фадеев Александр Александрович. При осмотре рабочего кабинета сотрудниками КГБ Фадеев лежал в постели раздетым с огнестрельной раной в области сердца. Здесь же на постели находился револьвер системы «Наган» с одной стреляной гильзой. На тумбочке возле кровати находилось письмо с адресом «В ЦК КПСС», которое при этом прилагаю», – гласила реляция председателя КГБ И.Серова партийному руководству страны. В некрологе, который поспешно вычитывали лично члены Президиума ЦК, покойного постарались унизить: «Фадеев в течение многих лет страдал тяжелым недугом – алкоголизмом, который привел к ослаблению его творческой деятельности…». Для официальной печати столь нелицеприятная оценка признанного автора идеологически выдержанных произведений, писателя «из школьной программы» – дело немыслимое. Ведь Фадеев немало значил для советской цивилизации.


Роман А.Фадеева «Молодая гвардия» был издан на многих языках. Фрагмент экспозиции Музея «Молодая гвардия» в Краснодоне

Понятие «солдат партии» не было для него риторической фигурой. В революцию он пришел школяром, его «символ веры» получил закалку на Гражданской войне и при подавлении Кронштадтского восстания. «Я стал революционером прежде, чем писателем», – заявлял Фадеев с гордостью, и отсвет боев за рабочее дело придавал его образу особый героический ореол. Особенно в глазах писателей младшего поколения, которые перед Фадеевым трепетали. В начале 1920-х, совсем молодым, он некоторое время работал в Замоскворецком райкоме ВКП(б) п/р Розалии Землячки. Она умела выковывать борцов – и Фадеев на всю жизнь сохранил восторженные воспоминания о знаменитой большевичке. В 1925 г. он писал ей: «Я Вам чрезвычайно благодарен, вся эта «учеба» Ваша вошла в плоть и кровь, стала чем-то неотделимым. Ведь многие внутренние процессы и во мне, и в целом ряде товарищей, которых мне приходилось наблюдать, совершались незаметно для Вас, а это было – буквально – рождение и воспитание большевика, освобождение его от пут прежнего воспитания – остатков мещанства, интеллигентства и проч.».

Что это означало – быть железным большевиком, строителем нового мира? Преданность идее, суровый нрав, непреклонность, когда коллективная воля партии прикажет покарать врага. В то же время – личная честность, аскетизм. Формула «близость к народу» тоже не была фикцией. Будучи одним из самых влиятельных людей страны, Фадеев мог месяцами жить в деревенской избе или в рабочей коммуналке, познавая быт колхозников или металлургов. Старался выжигать в себе колебания, сомнения – всю эту, как тогда говорили, интеллигентщину. Он сам признавался: «Рефлектирующий Фадеев – уже не Фадеев». Со стороны иногда так и казалось: всегда подтянутый, издалека заметный по ранней седине, писательский вождь изъяснялся чеканными формулами, был голосом власти. Нередко – громил тех, о ком еще недавно с не менее высокой трибуны отзывался с уважением. Надо, значит, надо, и прочь сомнения. Фадеев был истовым приверженцем идеи – и сохранял непоколебимую стать, даже когда внутренне содрогался. Во многом именно об этом «Разгром» – его лучшая книга, вышедшая в свет в 1927-м. Этот роман стоит в одном ряду с такими «непринаряженными» произведениями о Гражданской войне, как «Тихий Дон» М.Шолохова, «Россия, кровью умытая» А.Веселого, «Сорок первый» Б.Лавренёва. В «Разгроме» революционная масса показана вовсе не такой, какой она «должна быть». В отряде Левинсона собрались герои, но отнюдь не идеальные борцы за светлое будущее. Они подчас корыстолюбивы, жестоки, сварливы. Темные нравы… Впрочем, как и у басилевсов Гомера. Эти люди не похожи на рыцарей революции, их еще долго придется перековывать…Допустимо ли насилие ради революционной целесообразности? Здесь – главный нерв «Разгрома», и, по-видимому, этот вопрос стал роковым для Фадеева, отозвавшись и в его сбивчивом предсмертном послании. «Нужно было жить и исполнять свои обязанности» – так завершается роман. Борьба с врагами, борьба с самим собой – и великое слово «нужно».

С 1938 по 1954 г., с небольшим перерывом, Фадеев возглавлял СП СССР – с 1946-го был и председателем правления, и ген. секретарем организации. Тогдашний писательский союз – это от 2 тыс. до 4 тыс. «перьев, приравненных к штыку». И главное – это идеологическая опора государства. В те годы шли споры о «партийности в литературе», а Фадеев был живым олицетворением этой самой партийности. Причем писательским министерством он руководил не по-чиновничьи, поскольку пылко любил литературу, считал ее краеугольным камнем гос. здания. Старания его не пропали даром: страна стала читающей именно в фадеевские времена. Да, цензура била обухом, а партийная критика – и острием топора, но не было установки на формирование равнодушной и темной массы.
Фадеев почти не писал, служба отнимала все силы, и это его угнетало.


Советские военкоры М.Шолохов (на 1-м плане слева), Е.Петров (Катаев) и А.Фадеев (на 2-м плане слева направо). Западный фронт. 1941 г

«Я прожил более чем 40 лет в предельной, непростительной, преступной небрежности к своему таланту, в том неуважении к нему, которое так осудил Чехов в известном письме своему брату», – признавался он поэтессе Маргарите Алигер в годы войны. Правда, после этого признания его общественная активность лишь возросла. И только на дружеских попойках он с тоской декламировал любимые стихи:
«Цвет небесный, синий цвет
Полюбил я с малых лет
…»


НА ХХ съезде КПСС Фадеева оскорбила, наверное, не столько финальная речь Н.Хрущева о культе личности, сколько выступление М.Шолохова, который выдал бывшему генсекретарю СП СССР размашистую казачью оплеуху. Сталин доверял Фадееву больше, чем кому-либо. Видел в нем не просто преданного, но и неглупого сотрудника – не столь уж частое сочетание. К тому же Фадеев умел управлять людьми, не любил роскоши, чурался кумовства, не разводил вокруг себя льстивую свиту. Он не делал скидок для вчерашних собутыльников, а на их недоумение отвечал так: «В том и состоит моя принципиальность, что я не продам интересы советской литературы за дружеский ужин со стаканом водки! За это вы все меня и любите!» Кого-то другого за такие маневры могли записать в сатрапы и лицемеры, но Фадеева действительно любили. Здесь многое держалось не на поступках, а на обаянии.
«Неестественную идею управления литературой он воплощал с ловкостью и изяществом, которыми восхищался даже требовательный Эренбург», – писал В.Каверин уже в пору подведения итогов, писал не для официальной прессы, а значит, без лукавства. Сохранилось воспоминание о том, как к Фадееву явился директор издательства с предложением в очередной раз переиздать «Разгром». Бумага с пометой о солидном гонораре легла на стол писательского генсека. А тот строго сказал: «Сначала нужно проверить, распродано ли предыдущее издание». Притом что лишних денег у него не водилось, за длинным рублем писатель никогда не гнался. В понимании Сталина это и означало «мыслить по-государственному». Не потому ли на праздновании 60-летия вождя в узком кругу именно автор «Разгрома» произносил главный тост?

Фадееву многое прощалось. В писательских кругах ходила байка о том, как однажды литературный генсек, вдруг срочно понадобившийся Сталину, неизвестно куда исчез – его несколько дней не могли найти. При встрече Сталин спросил:
– А где это вы пропадали, товарищ Фадеев?
Фадеев, всегда верный себе, ответил честно: – Был в запое, товарищ Сталин.
– И сколько дней длится у вас обычно такой запой?
– Дней десять-двенадцать.
– А вы не могли бы, как коммунист, проводить это мероприятие в более сжатые сроки? Скажем, дня в три-четыре?

И снова на очередном заседании Фадеев выступал в роли главного докладчика – как совесть державы. Но один раз Сталин все-таки подверг своего любимца суровой публичной критике. Вождю продемонстрировали новый фильм С.Герасимова – экранизацию «Молодой гвардии». Роман к тому времени уже получил Сталинскую премию 1-й степени и считался эталонным образцом комсомольской героики. Успех книги нельзя было назвать дутым: в библиотеках она не залеживалась, а театральные залы, когда шли спектакли по этому роману, никогда не пустовали. После фильма вождь перечитал книгу – и нашел там искривления политической линии. «Вы изобразили молодогвардейцев чуть ли не махновцами, но разве могла существовать и эффективно бороться с врагом на оккупированной территории организация без партийного руководства?» – упрекнул он автора.


Первое издание романа «Молодая гвардия». 1946.

В декабре 1947-го со статьи в «Правде» началась кампания против романа. Фадееву пришлось оправдываться, и он по-большевистски – в ударные сроки – переработал «Молодую гвардию» в соответствии с пожеланиями товарища Сталина. Возможно, в романе стало даже больше исторической правды: после войны выяснилось, что организатор партийного подполья в Краснодоне Филипп Лютиков постоянно держал связь с молодогвардейцами. И казнили Лютикова, после зверских пыток, вместе с любимыми героями Фадеева. В новой редакции романа писатель подчеркнул организующую роль опытных большевиков – таких как Лютиков.Критика не выбила из-под Фадеева кресло, он остался могущественным генсекретарем СП. Для идеологов наступало непростое время: шла борьба с космополитами. Снова довелось осуждать недавних друзей – правда, эта кампания не обернулась смертными приговорами.

Комсомол, война, подполье – эту героическую сторону жизни Фадеев познал и прочувствовал. Но в разгар расправы с космополитами ему поручили написать главный производственный роман современности – о черной металлургии, о строительстве коммунизма, сопряженном с не угасшей еще классовой борьбой. На «стальную» тему навел писателя Г.Маленков, и это начинание одобрил сам вождь. Основным консультантом стал И.Тевосян – один из столпов индустриализации, заместитель Сталина по Совмину, энергичный министр черной металлургии. Фадеев начал роман – и заставил себя увлечься, объездил не менее 15 заводов в разных городах необъятной страны. Он основательно готовился к своей «главной песне».

«Помимо обширных выписок из учебников общей металлургии писатель детально изучает отдельные разделы физико-химических основ металлургического производства. Это изучение и позволило с должным знанием дела собрать необходимый материал о направлении и осуществлении технического прогресса в черной металлургии. Можно только удивляться огромной предварительной подготовке к созданию художественного произведения таким крупным писателем», – отмечал взыскательный специалист в области металлургии А.Самарин, светило из Московского института стали, будущий академик. Замышлялась энциклопедия советской жизни, эпический гимн строителям коммунизма с рассказом о нескольких поколениях рабочих. Сюжетная основа такова: персонажи «Черной металлургии» отстаивают передовой способ литья, готовятся совершить рывок в теории и на практике. Им мешают вредители, заскорузлые перестраховщики. В трудной борьбе побеждают прогрессисты – и советская металлургия делает уверенный шаг к коммунизму. Ведь «плавка» – это не только работа с металлом, это и «переделка, перевоспитание человека, превращение его в человека коммунистического общества». Так широко замахивался Фадеев. Он врос в заводскую среду, полюбил своих героев, поверил в чудодейственную силу новой технологии. И вдруг все рухнуло. Фадеев с горечью признавался в одном из писем: «В борьбе за некоторые технические открытия, называвшиеся тогда «революцией в металлургии», оказались правыми не «новаторы» (ибо это были раздутые лженоваторы), а «рутинеры» (ибо они оказались просто честными и знающими людьми)».


К.Чуковский называл А.Фадеева «литературным маршалом». И это не было преувеличением.

Теперь нужно было все начинать с нуля, переписывать многостраничный роман… Считается, что именно этот крах авантюрной металлургической теории сломал Фадеева. Интересно, вот если бы Пушкину доказали, что Сальери не убивал Моцарта, а Борис Годунов непричастен к гибели царевича Дмитрия, бросился бы он переписывать свои трагедии? Впрочем, Фадеев относился к литературе как к политическому высказыванию и за каждый сюжетный поворот готов был отвечать по всей строгости партийной дисциплины. После смерти Сталина он оказался почти банкротом – во многом потому, что роман с металлургией не сложился. Все громче звучали чьи-то издевательские куплеты о легендарном фадеевском недуге:

Когда он выпьет минерального,
Тогда мы видим генерального.
Когда хлебнет он натурального –
Тогда не видим генерального.


Весной 1953 г., вскоре после смерти Сталина, Фадеев направил «в верха» нервическую записку: поделившись своими тревогами в связи с упадком литературы, он попросился в отпуск, чтобы освободить время для работы над «Черной металлургией». Выступил он и с предложением реорганизовать СП: избавить творческих работников от изнурительных общественных нагрузок, а управление литературой передать… да хоть напрямую партийным органам! Но Хрущев и Маленков – новые лидеры державы – не соизволили его даже принять. Опытный политик, он быстро понял, что оказался в изоляции. Руководство Союзом фактически перешло к поэту
А.Суркову. Фадеев к нему, своему заму, относился очень неровно: то дружески, то ревниво, то неприязненно. Впрочем, бороться за власть автор «Разгрома» не стал – то ли от усталости, то ли из внутреннего благородства. На Втором Всесоюзном съезде советских писателей, проходившем в декабре 1954 г., главный доклад зачитывал Сурков – новый руководитель СП СССР. Правда, титула «генерального» он, как и Хрущев, не получил: настало время первых секретарей. Вроде бы Фадеев и хотел сбросить с плеч управленческие заботы, однако отставка не принесла ему счастья. Он привык вершить судьбы литературы, привык к вниманию властей, а тут сразу очутился, что называется, за бортом. На ХХ съезде Фадеев не был избран членом ЦК: он откатился на ступеньку ниже в партийной иерархии, стал лишь «кандидатом». А из лагерей и ссылок возвращались коллеги, побывавшие по ту сторону революционной целесообразности. Реабилитированные. Литератор и партийный функционер И.Черноуцан вспоминал:

«Однажды после затянувшегося заседания в СП мы вместе с Фадеевым вышли из его кабинета в приемную. Навстречу нам поднялся худой, бледный, плохо одетый человек. Это был, как оказалось, И.Макарьев, бывший соратник Фадеева по РАППу, только что вернувшийся в Москву из лагеря.
– Ах, Иван, де ты? Что ты? Почему ты до сих пор не заявился ко мне? Ты ведь знаешь, как я рад тебе! – радостно обратился к нему, раскрыв объятия, Фадеев.
Макарьев отступил на шаг назад и отвел руки за спину:
– Товарищ Фадеев, – до тех пор, пока вы не объясните мне, почему мои письма к вам оказались у моего следователя, я вам руки не подам – сказал он подчеркнуто сухо и официально,
Фадеев вспыхнул до корней волос и, резко повернувшись, молча вышел из приемной. А когда он наконец овладел собой, все еще потрясенный и взволнованный, говорил мне:
– Ну как он мог поверить, что я предал его? А что до писем, так письма его ко мне я послал в прокуратуру потому, что в них было пламенное и даже несколько неожиданное для частной переписки восторженное, экзальтированное выражение любви и преданности Сталину. Я был уверен, что они послужат лучшим доказательством его полной невиновности и абсурдности выдвинутых против него обвинений. По-видимому, следователь-подлец только показал издали ему мои сопроводительные письма и прокомментировал их провокационным образом: «Что вы упираетесь, гражданин Макарьев, ведь вот даже ваш ближайший друг обличает вас в предательстве и шпионаже! Узнаете почерк?» Как я докажу Ивану, что все это гнусная и злобная провокация? Где мои письма, да и где сейчас этот следователь? Наверное, и сам он уже расстрелян…»


И.Макарьев наложил на себя руки через 2 года после смерти Фадеева. Говорят, реабилитированного товарища обвиняли в растрате партийных денег, но среди причин самоубийства называли и муки совести в связи с гибелью Фадеева.11 мая 1956 г. Фадеев в последний раз побывал в высоком кабинете. Хрущев пригласил к себе писателя и нескольких ветеранов-молодогвардейцев. Обсуждались спорные вопросы романа: одному из предателей Фадеев дал вымышленную фамилию – Стахович, но в этом персонаже узнавали комсомольца В.Третьякевича, который был комиссаром «Молодой гвардии». На скором суде во время войны Третьякевича оговорили – и Хрущев пытался восстановить справедливость. Вспыхнул конфликт. Писатель вспылил и даже, по имеющимся свидетельствам, в лицо назвал Хрущева троцкистом. А через 2 дня Никита Сергеевич уже редактировал фадеевский некролог.

Предсмертное послание Фадеева вышло противоречивым и резким – так мечется человек, угодивший в ловушку. Опубликовать его удалось только в годы перестройки. Писатель проклинал «товарища Правительство». Здесь нет покаяния, нет страха перед возмездием «за преступления сталинских лет». Скорее разочарование в новых хозяевах жизни. Хотя современники указывали на иные причины самоубийства. Считалось, что Фадеев испугался расплаты за участие в репрессиях. 


Друзья искренно оплакивали его – теперь уже опального, оплеванного.
«И мне кажется, что Фадеев с той виноватой улыбкой, которую он сумел пронести сквозь все хитросплетения политики, в последнюю минуту перед выстрелом мог проститься с собой такими, что ли, словами: «Ну вот, все кончено. Прощай, Саша»», – писал Б. Пастернак. Обстоятельными и в то же время надрывными стихами откликнулся на выстрел в Переделкине поэт Б.Слуцкий. В них многое схвачено точно:

Любил рубашки голубые,
Застольный треп и славы дым,
И женщины почти любые
Напропалую шли за ним.

***
Хитро, толково, мудро правил,
Судил, рядил, карал, марал
И в чем-то Сталину был равен,
Хмельного флота адмирал…
 

Арсений Замостьянов, кандидат филологических наук
https://историк.рф/journal/выстрел-в-писательском-поселке/
Прикрепления: 5445831.jpg(21.4 Kb) · 5763825.jpg(6.4 Kb) · 5338189.jpg(22.3 Kb) · 9033870.jpg(21.4 Kb) · 1380411.jpg(20.0 Kb) · 7007060.jpg(15.9 Kb) · 3937826.jpg(16.7 Kb) · 4409388.jpg(32.3 Kb)
 

Форум » Размышления » Биографии, воспоминания » АЛЕКСАНДР ФАДЕЕВ
  • Страница 1 из 1
  • 1
Поиск: