[ Правила форума · Обновленные темы · Новые сообщения · Участники · ]
  • Страница 1 из 1
  • 1
Форум » Размышления » Биографии, воспоминания » СЕРГЕЙ РАЧИНСКИЙ
СЕРГЕЙ РАЧИНСКИЙ
Валентина_КочероваДата: Четверг, 17 Фев 2022, 18:43 | Сообщение # 1
Группа: Администраторы
Сообщений: 6427
Статус: Offline
СЕРГЕЙ АЛЕКСАНДРОВИЧ РАЧИНСКИЙ
(02.05. 1833 - 15.05. 1902)


Российский учёный, педагог, просветитель, профессор Московского университета, ботаник и математик. Член-корреспондент Императорской Санкт-Петербургской академии наук. Надворный советник.

Старинное с. Татево, расположенное на границе Тверской и Смоленской губерний, благодаря трудам хозяев Боратынских-Рачинских, в XIX в. являлось одним из культурно-просветительских центров западной части Российской Империи. Оно же стало центром идей и местом подвижничества ученого и педагога-просветителя С.А. Рачинского. Мало кто сегодня в России помнит это имя, тогда как вспомнить его следует, ведь собеседниками и даже духовными учениками Рачинского были Чайковский, Толстой, Розанов и др. видные умы России.

Родителей Сергея Александровича были людьми родовитыми и образованными. Его отец, Александр Антонович, майор в отставке, был женат на Варваре Абрамовне, родной сестре поэта Е.Баратынского. Рачинские увлекались музыкой, поэзией, цветоводством, по праву считаясь культурнейшими людьми в уезде. В окружении живописных лесов и полей, красота которых вдохновляла к творчеству немало художников и поэтов, в старинном усадебном доме с колоннами прошло детство будущего ученого и педагога.


Усадьба Рачинских. Фото 2010 г.

От матери он унаследовал глубокую веру и любовь ко всему церковному. В зрелом уже возрасте Сергей Александрович часто вспоминал потрясение, которое испытал, приехав впервые в Москву и попав на Троицу в церковь Успения на Покровке, убранную свежей травой, цветами и ветками березы. Тяготеющий к естественным наукам, юноша поступил на мед. факультет Московского университета. Но уже в следующем году перешел вольным слушателем на естественный факультет, закончив его со степенью магистра. 

С 1856 г. Сергей Александрович продолжил учебу в известных университетах Германии. Знаменитый ботаник Матиас Шлейден, у которого занимался Рачинский, столь высоко ценил своего ученика, что вместо предисловия к своей книге «Растения» поместил письмо Сергея Александровича об отношении искусства и природы. Известный философ Куно Фишер лично уговаривал его всерьез заняться философией, «заметив в нем оригинальный склад мышления».

В 1858 г. Сергей Александрович защитил магистерскую диссертацию, получил кафедру физиологии растений в Московском университете. Через 2 года состоялись защита докторской диссертации «О некоторых химических превращениях растительных тканей» и назначение на должность ординарного профессора. Он не только преподает, но и переводит сочинения известных зарубежных биологов, в частности труд Чарлза Дарвина «О происхождении видов». Одновременно Сергей Александрович изучает русский муз. фольклор: песни, частушки, распевки. Сам пишет романсы. В лит. салоне на Малой Дмитровке в Москве, в доме Рачинских, собирались многие известные люди того времени, бывали здесь П.И. Чайковский, Л.Н. Толстой, которого тоже волновали проблемы организации деревенских школ, вопросы методики обучения, положение простых крестьянских детей. В будущем дружба 2-х великих людей, ставших к тому же и родственниками, прекратится из-за кардинального расхождения во взглядах на Православие.

Блестящая карьера ученого прервалась в 1867 г. «Один из самых любимых студентами профессоров», по признанию историка В.О. Ключевского, из-за интриг в Совете университета в числе еще 5 ученых подал в отставку. По просьбе императора Александра II все они вскоре взяли назад свои прошения – за исключением Рачинского, решившего оставить университет и поселиться в родовом имении. Планов деревенской жизни он не строил, думал заниматься хозяйством, но, осматривая свои владения, зашел в местную школу и попал на урок арифметики, оказавшийся невероятно скучным. Размышления Сергея Александровича над тем, как заинтересовать детей таким казалось бы сухим и отвлеченным предметом, решили его судьбу. Московский профессор стал деревенским учителем. На свои собственные средства он построил новое здание школы с общежитием, в котором размещалось около 30 мальчиков. Кроме того, в школе всегда жили подростки и юноши, либо готовившиеся к поступлению в училища, либо просто желавшие провести лишний год в необычайно теплой школьной атмосфере. Все это школьное население составляло около Рачинского дружную семью, с которой он делил мелочи повседневной жизни.


Татевская средняя школа им. С.А. Рачинского. Каменное здание школы построено в 1907 г., уже после смерти педагога

Татевская школа представляла собой большое деревянное одноэтажное здание с двухэтажной пристройкой и широкой террасой. Перед зданием трудами учителя и учеников был разбит большой красивый цветник. Стены украшали вьющиеся растения, а саму террасу наполняли цветы. Просторная, светлая, с большими окнами классная комната была украшена множеством картин и рисунков из библейской и русской истории, зарисовками его учеников. В классе на видном месте находилась большая репродукция картины работы В.Васнецова «Богоматерь, несущая миру спасение», подаренная школе самим художником. На стенах висели таблицы с красивыми заставками и орнаментами, написанные Рачинским славянским уставом и заключавшие тропари двунадесятых праздников, молитвы и церковные песнопения. В переднем углу перед иконами теплилась лампада, а иконы были увешаны чистыми вышитыми полотенцами. Одна из стен, большей частью стеклянная, размещала в себе комнатные растения и цветы. Школа блистала чрезвычайной опрятностью и порядком, и все это поддерживалось учениками под наблюдением Рачинского. Дети сами мыли полы, выметали сор, убирали пыль, кололи дрова, топили печи, носили воду, ходили за провизией.

Сергей Александрович не только поддерживал в школе порядок, но и исполнял самую черную работу: очищал с площади перед школьным зданием навоз, которого особенно много бывало после праздников и базарных дней, когда в село и церковь, расположенную рядом со школой, приезжало множество кресть­ян­ских подвод. Все свои доходы он тратил на школу, довольствуясь простой пищей и скромным платьем. С раннего утра до позднего вечера он находился в школьных стенах: в 6 час. утра читал с учениками молитвенное правило, затем – завтрак, уроки, труд, а завершался день общим пением. О том, как проходили занятия в школе Рачинского, рассказывает знаменитая и очень трогательная картина ученика Рачинского художника-передвижника Н.Богданова-Бельского «Устный счет. В народной школе С.А. Рачинского».


Рачинский учил детей решать задачи, оставляя каждому полную свободу творчества. Интересным памятником исключительно плодотворной его работы в области устного счета является составленный им учебник «1001 задача для умственного счета. Пособие для учителей сельских школ». Один из учителей школы А.Д. Воскресенский (впоследствии священник) вспоминал о первых своих занятиях:

«Дня 2 не было С. А., и занимался с детьми я. Он оставил мне листок бумаги, в котором написал на эти дни около 20 задач, но без ответов. Я просмотрел их и почти половины не мог решить в уме. Когда на уроке я прочитал детям одну из этих задачек, буквально через несколько секунд ко мне прибежали несколько мальчиков сказать ответ. Так заведено у С. А. На этом уроке-отдыхе, последнем вечернем уроке, Рачинский стоит или сидит в сторонке. Тот ученик, который решит задачку, подбегает к нему и шепчет на ухо ответ. Если решение верно, мальчик становится по правую руку учителя, если неверно – по левую руку. И вот ко мне подбежали мальчики. Первый прошептал на ухо «48» и тут же вслух спросил: «Куда мне?». Другой шепнул «72» и тоже спросил: «Куда мне?». А я и сам не знаю, кто из них верно решил, и жду третьего ответа, чтобы понять – кому где стать! Третий сказал «48», и тогда я решил его и первого поставить направо. Когда все дети перешли со своих мест ко мне направо, я расспросил одного мальчика, как он решил задачу. Тот весьма быстро и толково рассказал ход своих мыслей. Я был поражен! Я был пред ними сущий новичок! После я увидел, что они в уме множили такие числа, что я только на бумаге мог справиться с ними. Когда приехал С. А., я рассказал ему об этом.
– Это вы с непривычки так испугались задач и, вероятно, мало знакомы с числами. Вы примите себе за правило во время уроков решать всякую задачу – разлагать в уме на первоначальные множители всякое небольшое (до тысячи) число. Тогда вы скоро увидите в числах не трудности, не запутанность, а гармонию и поэзию!».
 

Неотлучно находясь в школе, Сергей Александрович изучал каждого ученика, его способности, характер, темперамент. С особым вниманием относился к одаренным детям и старался создавать все условия для развития их талантов. Так, в своем ученике Коле Богданове педагог заметил прекрасные способности к рисованию. Позже, став академиком живописи, Богданов-Бельский говорил о себе: «Я ведь от земли, отца не видал; я незаконнорожденный сын бедной бобылки, оттого Богданов, а Бельский стал от имени уезда, где я был пастушонком». Одна из картин художника – «Воскресное чтение в школе» – находилась в музее императора Александра III. 


В 70–80-е годы XIX в. школа в Татево была трех-четырехлетней. Обучалось в ней около 70 чел. Затем она была преобразована в учебное заведение с повышенным уровнем преподавания. В ней изучались русский язык и литература, арифметика с элементами алгебры, геометрия с элементами геодезии и черчения, физика, естествознание и отечественная история, славянский язык и Закон Божий. Специально для одаренных детей были введены курсы рисования, пения, музыки. Для будущих учителей предусматривался курс педагогики, который тогда назывался «школой грамоты». Всего Рачинский подготовил более 60 учителей. Но в первую очередь, Сергей Александрович стремился приобщить детей к живой православной вере. В 1888 г. журнал «Тверские епархиальные ведомости» опубликовал его статью «Школьный поход в Нилову пустынь». Автор в самых живых и светлых чертах изобразил свое путешествие вместе с учениками на богомолье в Нилову пустынь. Еще раньше, поселившись в Смоленской губернии, Сергей Александрович заметил, что в северной ее части особенно чтится память прп. Нила Столобенского. Едва ли не каждый взрослый в то время стремился хоть раз в жизни побывать в Ниловой пустыни. По свидетельству монахов-насельников пустыни в престольные праздники памяти преподобного святое место посещали тысячи богомольцев, да и во время обычных воскресных служб храмы были переполнены. Считалось, что во всем, с чем они здесь сталкиваются – красоте пустыни, гостеприимстве монашествующих, образцовых службах – воплощается дух преподобного. Но в паломничествах крайне редко принимали участие дети, хотя воображение горело рассказами о чудесном острове в верховьях Волги, о подвигах угодника и созданном им монастыре.


В первом паломничестве «к угоднику», так часто называли прп. Нила, приняли участие 30 учеников, в следующем – уже 66 «малых и взрослых».Ходить на богомолье было принято в середине июня, когда появлялся небольшой перерыв в полевых работах. Образовательное путешествие длилось 10 дней, шли пешком, останавливаясь на ночлег у сердобольных православных или в монастырях. Паломничество выдалось на время летнего Петропавловского поста – особое молитвенное настроение взрослых передавалось детям, заставляя присмиреть шалунов, к тому же затраты сводились к минимуму – в каждом селении ребят гостеприимно встречали, одаривая то хлебом, то квасом. По ходу паломничества, помимо знакомства с родными краями, географией и ботаникой, дети получали своеобразные уроки эстетики и религиозной этики. Несколько школьных учителей, семинаристы, художники, присоединившиеся к паломникам-детям, замечали каждый живописный уголок, заходили в каждый по пути храм, не пропустили ни одной церковной службы. Каждый день начинался и завершался молитвой. Детские молитвы собирались послушать местные жители, искренне огорчаясь, если ребята пели нестройным хором. Напутствуя уходящих детей-паломников, просили – «помолитесь о нас грешных».

Ожидание встречи с Ниловой пустынью нарастало с каждой верстой. Тем более что, начиная с Селижарова, путники вступали, по словам Рачинского, «в область, составляющую достояние прп. Нила. Тут он уже не «угодник», а «наш батюшка» или просто «он». Тут о нем говорят как о живом человеке, дорогом и близком. Его молитвами живет весь край, Его заступничеством спасается от бед. Он распоряжается теплом и холодом, дождями и росами. Ему лично принадлежат монастырские имения. Самые воды Селигера, с их рыбными ловлями, принадлежат ему. Да, для всех жителей этого края и для бесчисленных богомольцев, посещающих пустынь, угодник жив до сих пор – жив не отвлеченным, книжным бессмертием, но полною, кровною жизнью».

Сергей Александрович не раз задавался вопросом, что послужило причиной воистину «вечной жизни» Нила Столобенского? Сведения о его жизни предельно скудны. Кроме общих черт, характеризующих подвижничество, его природными качествами были «тонкое чутье нравственной чистоты и любовь к нетронутой рукой человеческой задумчивой природе нашего бедного Севера». Но в простых речах темных жителей селигерского края он жил и царил веками, а для монахов всех поколений оставался «наставниче и собеседниче Ангелов». 

Наконец, путники достигали Осташкова и грузились на пароход с названием «Нил». Смятение от невиданной ранее машины смешивалось в детских душах с трепетным предчувствием встречи с преподобным. В молчании с обнаженными головами дети прибыли к заветному острову и, несмотря на усталость, выстаивали 6-ти часовую всенощную службу. Можно ли измерить полезность и значимость этого необычного урока-путешествия? Оказывалось, что мир за пределами деревни был наполнен диковинными предметами – на территории монастыря им довелось даже увидеть «райскую птицу» – павлина. Босые крестьянские ребятишки ощущали себя важными персонами – везде их встречали радостно, как настоящих путешественников. Все эти дни жизнь для детей оказывалась веселой, сытой, наполненной новыми знаниями и созерцаниями мест, где жил сам угодник. Десятки этюдов, книги, незабываемые впечатления приносили они с собой назад в Татево. Поздней осенью и зимой на уроках им предстояло писать сочинения об этом походе, вновь вспоминать молитвенное благоговение, охватившее каждого в стенах далекой обители. А их учитель, человек глубоко религиозный, не менее учеников своих переполненный радостью, написал небольшой очерк «Школьный поход в Нилову пустынь» – образец изящной словесности и педагогического мастерства. При этом урок-экскурсия прочно укоренился в методике обучения. При участии С.А. Рачинского вблизи Татева впоследствии возникла целая сеть замечательных школ: 2 в Меженинках (в имении его близких родственников), Покровская и Новосельская – при стекольном заводе Ю.С. Нечаева-Мальцева, а также школы в селах Глухове, Тархове, Верховье, Сопоти, в деревнях Вязовах и Михееве.

Расширяя сферу своей деятельности по просвещению населения, Рачинский 5 июля 1882 года создает Общество трезвости. Все желающие отказаться от пагубной привычки заказывали в день памяти прп. Сергия Радонежского молебен святому и просили его помощи, чтобы преодолеть недуг. Человек давал обещание Богу, и Церковь ему помогала. Сотни людей смогли исправить свою жизнь, вступив в Общество трезвости. В с. Пречистое Духовищенского уезда обет трезвости дали 250 чел., в с. Дровино Гжатского уезда, где учительствовал любимый ученик Рачинского В.А. Лебедев, в Общество трезвости вступило 700 чел. Во многих городах и селах, на фабриках и заводах возникли подобные общества. Трезвенники, по замечанию В.Г. Георгиевского, исследователя деятельности просветителя, стали исчисляться десятками тысяч.


Протоиерей Александр Васильев, ученик С.А. Рачинского. Духовник царской семьи

Рачинский был дружен со своим земляком, основателям православной миссии в Японии, архиепископом Николаем (Касаткиным), впоследствии прославленным как свт Николай Японский. В Татеве проводили каникулы обучавшиеся в Санкт-Петербургской духовной академии японцы, обращенные архиепископом Николаем в Православие – Арсений Ивасава и крестник Рачинского самурай Сеодзи.
Но голосов таких подвижников, как профессор Рачинский и других было уже не слышно за «музыкой революции»...В последние годы жизни народного учителя им были созданы второклассные школы в селах Дунаеве и Большеве. Всего Рачинский организовал более 30 народных школ. И все же, несмотря на уникальную личность своего создателя, исключительно на энтузиазме школы существовать не могли. В 1880 г. Рачинский писал в Петербург обер-прокурору Святейшего Синода К.П. Победоносцеву: «То, что я делаю, превышает мои денежные средства. Для того чтобы продолжать (а остановиться невозможно – столько нависло на мне человеческих существований) – нужно отказаться на всю жизнь от личных издержек – одеться крестьянином, перейти на крестьянскую пищу. Через несколько лет будет поздно – приближается старость. В нравственном отношении это тоже необходимо. Нужно завоевать себе право читать Евангелие детям, не краснея за себя»

К.П. Победоносцев доложил императору Александру III о Рачинском, «почтенном человеке, который, оставив профессорство в Московском университете, уехал на житье в свое имение, в самой отдаленной глуши Бельского уезда Смоленской губернии. И живет там безвыездно вот уже более 14 лет, работая с утра до ночи для пользы народной. Он вдохнул совершенно новую жизнь в целое поколение крестьян, сидевших во тьме кромешной, стал поистине благодетелем для целой местности, основал и ведет с помощью четырех священников 5 народных школ. Это замечательный человек. Все, что у него есть, и все средства от своего имения он отдает до копейки на это дело, ограничив свои потребности…»

К.П. Победоносцев, так же как и Рачинский, считал: «Народная школа должна быть не только школой арифметики и грамматики, но, прежде всего, школой добрых нравов и христианской жизни». Обер-прокурор ратовал «за преобладание в русской школе церковного элемента, когда главным предметом является Закон Божий». Одним из основных дел для Константина Петровича стало воссоздание системы церковно-приходских школ. За образец Победоносцев взял Татевскую школу Рачинского.

В 1884 г. Александр III утвердил Правила о церковно-приходских школах. Педагогический опыт стал успешно внедряться по всей России. Так, если в 1880 г. по стране насчитывалось всего 273 церковно-приходских школы с 13 036 учащимися, то к 1905 г. их было уже 43 696 с 1 782 883 учениками. Сергей Александрович всячески старался помогать распространению своего педагогического опыта: «Негоже людям, умеющим и знающим, сидеть, сложа руки, когда и ум, и сердце их могут быть задействованы на прекрасную работу: воспитывать и образовывать детей. Беда наша в том, что, много умея и много желая, мы крайне редко беремся за какую-то новую работу и еще реже доводим начатое до конца».  писал Рачинский своему ученику и последователю Н.М. Горбову. Он не только тонко чувствовал душу русского человека, но и понимал глубинные проблемы школьного воспитания:

«Та высота, та безусловность нравственного идеала, которая делает русский народ народом христианским по преимуществу, которая в натурах спокойных и сильных выражается безграничною простотою и скромностью в совершении всякого подвига, доступного силам человеческим; которая в натурах страстных и узких ведет к ненасытному исканию, часто к чудовищным заблуждениям; которая в натурах широких и слабых влечет за собою преувеличенное сознание своего бессилия, и, в связи с ним, отступление перед самыми исполнимыми нравственными задачами, необъяснимые глубокие падения; которая во всяком русском человеке обуславливает возможность внезапных победоносных поворотов от грязи и зла к добру и правде, – вся эта нравственная суть русского человека уже заложена в русском ребенке. Велика и страшна задача русской школы ввиду этих могучих и опасных задатков, ввиду этих сил, этих слабостей, которые она призвана поддерживать и направить. Школе, отрешенной от Церкви, эта задача не по силам. Лишь в качестве органа Церкви, в самом широком смысле этого слова, может она приступать к ее разрешению. Ей нужно содействие всех наличных сил этой Церкви, и духовных, и светских…» 

Сергей Александрович указывал, что долг каждого истинного педагога состоит в том, чтобы раскрыть сокровища души ребенка, развить в учащихся глубокое религиозное чувство через приобщение к русским традиционным духовным и культурным ценностям. Он протестовал против западной системы светского образования, оторванной от Церкви, которая внедрялась в русские школы через Министерство народного образования, подчеркивая, что отход от православных традиций приведет не просто к снижению качества образования, но и к духовно-нравственной деградации подрастающих поколений. Одно из проявлений этой деградации – пьянство и алкоголизм. Они сильнее всего поражали именно безбожные страны Западной Европы.

«Россия никогда не была пьяной и не будет, если не пойдет по пути разрушения русской духовной культуры». «Дело народной школы шире и глубже, чем всякая иная общественная деятельность. Для того чтобы осилить его, нам нужно совершить внутренний подвиг. Нам нужно выйти из того лабиринта противоречий, в который завела нас наша внутренняя история настоящего времени – расширение нашего умственного горизонта и сужение кругозора духовного. Количество дремлющих сил, таящихся в нашем народе, – громадно, и о нем пока может составить себе приблизительное понятие лишь внимательный сельский учитель». – писал он в сборнике педагогических статей «Сельская школа».

В 1883 г. Рачинский обращался к Обер-прокурору, чтобы тот испросил Государя Александра III о разрешении закрыть в Бельском уезде кабаки. Число питейных заведений уменьшилось. Не был ли ответом на протрезвляющую духовную деятельность татевского всероссийского просветителя тот факт, что обиженная пьянь в лихие 1920-е разметала кости из могилы Рачинского и всех его сродников? Доживи он до октябрьской смуты 1917-го года и помрачений Гражданской войны, наверняка, стал бы новомучеником, как и священник из с. Спас-Береза, что в 6 км. от Татева, как и духовник монаршей семьи протоиерей А. Васильев. Рачинский не отрекся бы от своих убеждений. Страшный факт об уничтожении могилы Рачинского словно подтверждает и вышеприведенные суждения о русском народе самого Сергея Александровича, и становится в ряд с известным афоризмом, приписываемым Достоевскому – «русский человек без Бога – дрянь». На самом деле эта мысль высказана в письме А.И. Кошелева к А.С. Хомякову и звучит так: «Без православия наша народность – дрянь. С православием наша народность имеет мировое значение» (Н.А. Бердяев цитирует это письмо в своей статье «Алексей Степанович Хомяков»).


Некрополь Рачинских у Троицкой церкви с. Татево.

В октябре 2012 г. в Татеве Оленинского района Тверской обл. по благословению епископа Ржевского и Торопецкого Адриана прошел Первый Межрегиональный фестиваль православных обществ трезвости им. С.А. Рачинского.
https://pokrov.pro/selskij-uchitel/
https://pravoslavie.ru/65902.html?
Прикрепления: 0196641.jpg(11.2 Kb) · 6696089.jpg(20.3 Kb) · 6977563.jpg(31.7 Kb) · 4907369.jpg(35.4 Kb) · 8119839.jpg(20.6 Kb) · 8926657.jpg(21.4 Kb) · 4102956.jpg(11.9 Kb) · 4669607.jpg(25.9 Kb)
 

Форум » Размышления » Биографии, воспоминания » СЕРГЕЙ РАЧИНСКИЙ
  • Страница 1 из 1
  • 1
Поиск: