[ Правила форума · Обновленные темы · Новые сообщения · Участники · ]
  • Страница 1 из 1
  • 1
МИХАИЛ ГУБОНИН *
Валентина_КочероваДата: Воскресенье, 25 Сен 2022, 14:49 | Сообщение # 1
Группа: Администраторы
Сообщений: 6980
Статус: Offline
МИХАИЛ ЕФИМОВИЧ ГУБОНИН
(24.06. 1907 - 09.10. 1971)


Советский художник, архивист, мемуарист, автор ряда трудов по истории РПЦ. Его творчество знакомо многим из нас с детства: ну кто не помнит шоколад «Золотой ярлык», конфеты «Вишня в шоколаде», «Садко», «Красная Шапочка»? Многие даже коллекционировали их фантики. Правда, мало кому известно, что автором их был художник М.Губонин. И уж совсем редки те, кто знает, что прославили его не только этикетки к шоколаду или «Советскому шампанскому», но и церковные росписи, и уникальное собрание документов о жизни Патриарха Тихона.

Миша родился в селе Болшево Московского уезда. Отец его Ефим Семенович был купцом - торговал мехами. У него в роду вообще было много купцов. Чего стоит один Петр Ионович, один из основателей Бакинского нефтяного общества, успешно конкурировавшего на русском рынке с американским керосином. Но после 1917 г. такое родство было уже не предметом гордости, а источником смертельной опасности. И профессию себе Миша выбрал далекую от семейных традиций - пошел учиться в Московское худ. училище, открытое в 1925 г. к юбилею восстания 1905 г. и названное его именем. Выдающийся советский график и модельер В.Аралова писала о годах, проведенных там: «Наши педагоги любили нас отеческой любовью. В училище царила творческая атмосфера. Выполняли оформительские работы. Писали метрами лозунги, сами терли краски, делали подрамники. Не гнушались никакой работы. Педагоги во всем были с нами рядом». А член АХ СССР Дм. Мочальский вспоминал: «Много было практики в области написания шрифта, создания рисунка для текстиля». Губонину эти навыки потом очень пригодились.

А между тем чем ближе к 1930-м годам, тем круче завинчивались идеологические гайки. Вот чем пестрели протоколы заседаний президиума худ. училища в 1929 г.: «Ввиду того что [учащаяся] Пухова является дочерью бывшего фабриканта и крупного торговца, расстрелянного в Октябре, что не было указано в анкете, поданной при поступлении и заверенной жилтовариществом, и лишена избирательных прав - Пухову из числа учащихся исключить»; «Исключить Андрианова за сокрытие социального лица при поступлении в техникум - сын кулака - за участие в вылазке классового врага в техникуме, за злостные прогулы»; «Отчислить за прогулы Краснобаева - как дезертира с фронта просвещения»; «Слушали: Об антирелигиозной кампании. Работа в этой области слаба. Ячейка безбожников не работает, не втянуты преподаватели. Проведена одна лекция. Постановили: Провести ряд бесед об антирождественской кампании. Вывесить ряд лозунгов и плакатов. Провести беседу с неграмотными, сделать уголок, организовать антирелигиозный вечер с приглашением родителей».
И жизнь купеческого сына М.Губонина постоянно раздваивалась.


Отец Михаила был прихожанином церкви прп. Сергия Радонежского при Троицком Патриаршем подворье, где до 1922 г. была резиденция Патриарха Тихона. И сам Михаил, как пишут его биографы, «с 10-летнего возраста посещал богослужения Патриарха Тихона.  Суждено ему было и в день похорон Святейшего присутствовать в Донском монастыре. Впоследствии ежегодно в день кончины Патриарха, 7 апреля, Михаил Ефимович старался бывать в Донском монастыре на панихиде у могилы».
А еще он часто бывал в Сретенском монастыре, общался с монахами, с одним - иеронимом (Захаровым), будущим епископом Ростовским - даже подружился. Сильно повлияло на него и знакомство с епископом Петром (Рудневым), погибшим в 1937 г. на Соловках, и епископом Тихоном (Шараповым), расстрелянным в 1937 г. (это общение с «реакционным духовенством» Михаилу скоро аукнется).

Именно в эти годы Губонин начал собирать церковные документы, составившие впоследствии его научно-исторический архив (сегодня это крупнейшее собрание, освещающее период гонений на РПЦ, включающее редкие биографические материалы, касающиеся Патриарха Тихона). Об этой коллекции и интересах Губонина никто не знал вплоть до осени 1929 г., когда он был арестован, осужден Особым совещанием при коллегии ОГПУ СССР за «связь с реакционными церковниками и ведение под флагом религии антисоветской агитации» и приговорен к 3 годам ссылки в Среднюю Азию. Само собой, все его собрание документов исчезло.


В ссылке Михаил Ефимович тяжело заболел, но выздоровел и в 1933 г. вернулся. Но уже не в Москву - пришлось переехать жить в Каширу, а потом под Можайск. Работал художником-оформителем в разных учреждениях, магазинах, халтурил в Историческом музее. Но настоящие заработки давала лишь промышленная графика, которой Михаил Ефимович занимался в худ. училище. В 1938 г. он женился на К.Мироновой, солистке хора Свешникова, которую встретил на клиросе кафедрального Богоявленского собора в Дорогомилове. А в 1940 г. Губонину даже удалось добиться снятия судимости, что само по себе было чудом. А дальше была война. 22 июня его мобилизовали. Но на фронт сразу не отправили - послали учиться на офицера в Тульское оружейно-техническое училище, эвакуированное в Омск. А после назначили начальником топографической службы штаба корпуса, чем и решили его судьбу.


Вот что писал об этом сам Михаил Ефимович: «Больше всего беспокоила меня возможная скорая встреча с противником лицом к лицу и необходимость убить незнакомого мне человека. Как ни внушал я себе, что неприятель на войне обезличен - ничего не мог поделать с собой. Нет, я никогда не был пацифистом. Ведь есть войны, в которых христианин обязан, должен участвовать, если то, что свято, можно защитить только оружием. Но себя преодолеть я тогда не мог, мучился и молил Бога, чтобы Он явил чудо и помог мне служить, исполнять воинский долг, а людей не убивать. Основным моим делом во всю войну было получение в штабе фронта необходимого картографического материала и копирование его, а стрелять и убивать - это в служебной инструкции картографу не прописано. Возблагодарил я Создателя, внял Он моей мольбе!»

Впрочем, смерти в глаза смотреть приходилось не раз, но всегда обстоятельства оборачивались так, что до убийства дело не доходило: «Доставал я пистолет вот по какому случаю. Под Сталинградом уже был в окружении Паулюс и его армия, а к нему, как мы узнали позже, должен был идти на выручку через донские степи со своими танками и другой техникой Манштейн. Бросили нас и еще какие-то части на опережение Манштейна в прорыв. Местность почти вся открытая, закрепиться для обороны не за что, держаться нам негде. Быстро теряли и людей, и конский состав, и немногое из техники, с чем нас бросили в прорыв. Боеприпасы - на исходе. И вот осталось от всего нашего корпуса только несколько человек. Мы лежали в степи на дне балки (это сухой овраг в степи), быстро сгущались зимние синие сумерки. Слышим - танки близко совсем! Подошли к краю оврага и открыли огонь в упор по противоположному склону и дну балки. Долго и методично стреляли они уже в полной темноте. Потом медленно развернулись и ушли, посчитав, что дело сделано. Но - чудо! Никого из нас даже рикошеты не задели! Всю ночь мы не шелохнулись - долго еще слышался в отдалении немецкий говор. Зимние ночи долгие! Только когда уже солнце просияло сквозь морозную дымку, мы наконец опомнились. Прислушались - тишина. Выглянули: кругом равнина, степь и - никого. Тогда поднялись и пошли».

Михаил Ефимович дошел до Берлина. Войну окончил в звании гвардии старшего лейтенанта, был награжден тремя боевыми орденами и пятью медалями. Война изменила его отношение к людям: ко всякому человеку он теперь старался отнестись с вниманием и любовью:  «Самым большим аристократом какого я встречал, был один из штабных водителей, шофер нашего “джипа с лебедкой”. Истинный аристократ - это человек такой высокой личной культуры, что у него ничего нет лишнего в поведении. Так вот, наш водитель, человек самый простой, деревенский и был самым большим аристократом. Никогда не слышали мы от него ни одного лишнего слова - способность выражать свои мысли самыми краткими фразами, ясно и понятно, у него была исключительная. Немногословен был предельно. В своем деле он был артист-виртуоз. Весь необходимый ремонт он производил сам. Что нужно - сам где-то доставал, причем в самый короткий срок. И жизнь видел зорко, так, как будто у него какой-то внутренний бинокль был или какая особая подзорная труба. В суждениях был меток и точен. Ума был самого незаурядного. Честен, справедлив был и милосерден. Скромности же был невероятной, а держался с таким достоинством, что все командование, среди которого были и люди грубые, было с ним вежливо и тактично, больше просило, чем приказывало. Вот какова бывает природа у человека! И это у человека самого простого, немудреного, который, кроме своей деревни и райцентра ничего не видел и имел “за плечами” всего лишь школу-семилетку, где учился самым рядовым образом. Таков был наш народ в своем идеале, таков он был и есть на самом деле, когда живет своей, а не навязанной ему жизнью».


Михаилу Ефимовичу всю жизнь везло на людей. Взять хотя бы знакомство с художником П.Кориным, человеком противоречивым и замкнутым, говорившим о себе: «Многие критики не любят меня за то, что я был иконописцем. А ведь я 25 лет вытравливал из себя иконописца». Вот у кого было чему поучиться. Именно Корину принадлежат слова: «Во все времена для каждого художника, мастера своего дела, существует одно нерушимое правило чести - нести личный ответ за содеянное им. Легче всего ссылаться на руководящий приказ, такова узкая тропа конъюнктуры. Не сами собой рушатся вековые своды. Их губят равнодушие и невежество. Чьи-то руки подписывают приказ, чьи-то руки закладывают динамит, кто-то невозмутимо, бесстрастно созерцает все это и проходит мимо».

В 1946 г. Губонина пригласили поработать в Елоховском Богоявленском соборе - над созданием сени над ракой свт. Алексия Московского. С тех пор Михаил Ефимович часто реставрировал и расписывал храмы в Москве, Астрахани, Куйбышеве, Туле и др. крупных городах .Шли годы. В Советском Союзе жить без официальной работы было опасно - можно было попасть под статью «за тунеядство». Приходилось трудоустраиваться и Губонин нашел пристанище на кондитерской фабрике «Красный Октябрь» - там он с 1961 по 1967 г. работал художником и создал те самые известные на всю страну этикетки к конфетам, шампанскому и др. продуктам. Помимо прочего, это был еще и солидный заработок.

    
А в середине 1960-х годов Михаила Ефимовича пригласили на работу в Издательский отдел Московской Патриархии. Там в те годы вокруг владыки Питирима (Нечаева), митрополита Волоколамского и Юрьевского, кипела жизнь, центром и сосредоточием которой был сам владыка. Губонина он позвал оформлять Православный церковный календарь и «Журнал Московской Патриархии».


И художник с удовольствием принялся за дело. В журнале были опубликованы и несколько статей Губонина. Все годы после ссылки Михаил Ефимович продолжал собирать документы. Исчезновение первого архива его не сломило. Он собирал второй архив, масштаб и ценность которого стали понятны только после его смерти. Сам Губонин о деле своей жизни говорил: «Фальсифицировать историю не только общественное преступление, но, рассуждая с церковных позиций, и немалый грех, ибо сознательно искажались бы провиденциальные минувшие пути человека в его земном движении к вечности, правдивое отображение и изучение коих всегда назидательно и практически полезно для избежания пагубных повторных заблуждений в будущем».

Архив М.Е. Губонина - это 14 тыс. машинописных листов, но при его жизни ничего не было опубликовано. Только после его смерти вышли «Акты Святейшего Тихона, Патриарха Московского и Всея Руси, позднейшие документы и переписка о каноническом преемстве высшей церковной власти», «Патриарх Тихон и история русской церковной смуты», «Введение в историю российской иерархии», «История иерархии Русской Православной Церкви», «Современники о Патриархе Тихоне».

Его не стало в день памяти св. апостола и евангелиста Иоанна Богослова (через 18 лет в тот же день был прославлен Патриарх Тихон, которого он так любил). Отпевали Михаила Ефимовича в Новодевичьем монастыре. Как писал владыка Питирим: «Душа “уязвляется любовью к Господу”, это чувство, бесконечно развиваясь, становится определяющим всю жизнь человека. Человек забывает все былые привязанности и стремится только к теснейшему брачному союзу с Богом».
Алексей Шульгин
12.09. 2022. журнал "Фома"

https://foma.ru/neizves....mu.html
Прикрепления: 7935251.png (32.2 Kb) · 8747231.png (49.8 Kb) · 0844425.png (38.0 Kb) · 5408984.png (39.3 Kb) · 6568424.png (38.4 Kb) · 4784742.png (108.7 Kb) · 8510910.png (117.3 Kb) · 4626798.png (85.7 Kb) · 8070524.png (70.5 Kb) · 0974401.png (59.7 Kb)
 

  • Страница 1 из 1
  • 1
Поиск: