[ Правила форума · Обновленные темы · Новые сообщения · Участники · ]
  • Страница 1 из 1
  • 1
АЛЕКСАНДР БЕЛЯЕВ *
Валентина_КочероваДата: Четверг, 04 Май 2023, 12:24 | Сообщение # 1
Группа: Администраторы
Сообщений: 7017
Статус: Offline
АЛЕКСАНДР НИКОЛАЕВИЧ БЕЛЯЕВ
(17.04. 1816 - 24.01. 1853)

Русский скульптор, портретист, академик императорской Академии художеств (ИАХ), реставратор скульптуры в Эрмитаже.  
Начальное худ. образование получил в 1833 г. в Московской школе тех. рисования графа С.Г. Строганова. В 1840 г. переехал в Петербург, где начал посещать классы ИАХ как вольноприходящий ученик, занимался в классе барона П.К. Клодта. За фигуру «Мальчик, пьющий воду из ручья» (не сохр.) получил малую Серебряную медаль. В.П. Боткин, видевший эту скульптуру на выставке, описал ее  «”Мальчик, почерпнувший в руку воду”» – статуя из гипса ученика Беляева, хороша по естественности и простоте выражения».
В 1843 г. для получения звания неклассного художника Беляев исполнил с натуры (под надзором профессора И.П. Витали) бюст конференц-секретаря ИАХ В.И. Григоровича..


Звание академика ИАХ скульптор был удостоен в 1849 г. за статую «Давид-юноша, победитель Голиафа». (ГРМ)
За сделанный с натуры скульптурный портрет профессора И К. Айвазовского художнику была объявлена похвала Академии. Беляеву принадлежат портрет Л. М. Жемчужникова (Третьяковская галерея), а также портрет И.С. Тургенева, поэта Н М. Языкова, хирурга А.П.  
Дубовицкого.


Кроме того, Беляев изготовлял скульптуры для надгробных памятников Петербурга, Москвы и провинции[. Известно, что художник помогал при создании скульптурного убранства Адмиралтейства и Исаакиевского собора п/р П.И. Витали). С 1857 г. и до конца жизни работал реставратором скульптуры в Эрмитаже. Л.М. Жемчужников вспоминал: «С помощью моего двоюродного брата графа А.К. Толстого мне удалось пристроить Беляева хранителем скульптуры в Эрмитаже. Это было самое подходящее для него место». В 1859 г. Александр Николаевич составил описи скульптурных коллекций Эрмитажа, Таврического дворца, Летнего сада, Гатчины, Царского села и Петергофа. Несмотря на столь интенсивную деятельность скульптора и реставратора, его имя оказалось незаслуженно забытым. 

В прижизненной скульптурной иконографии И.с. Тургенева, включающей известные работы М.М. Антокольского (1880), С.И. Лаврентьевой (1881, барельеф), П.П. Забелло (1878), гипсовый бюст молодого 33-летнего Тургенева работы малоизвестного скульптора Беляева, выполненный с натуры в Петербурге в 1851 г. (время завершения «Записок охотника»), является самым ранним и наименее изученным.

  
В настоящее время этот погрудный портрет находится в экспозиции Орловского гос. Литературного музея,  куда он поступил из Орловской ученой архивной комиссии после образования Музея в 1918 г. На боковом срезе значится: «А.Беляев 1851 г. Петербург». Из орловского Музея в 1955 г. тонированный отливок (слепок) с этого оригинала поступил в Литературный музей ИРЛИ (Пушкинский дом) Кроме того, отливок с оригинала находится в экспозиции Музея-квартиры Некрасова в Петербурге, а также в Музее-заповеднике И.С. Тургенева Спасское-Лутовиново. Известны 2 копии с оригинала бюста, выставленного в экспозиции Орловского музея.

Итак, история копий. В экспозиции Музея-квартиры Н.А. Некрасова в Петербурге (Литейный пр., 36), в доме, где Тургенев часто бывал в 1850-е годы, в период близости Некрасову и журналу «Современник», в бывшей приемной редакции экспонируется отливок с гипсового портрета, вылепленного А.Н. Беляевым. В статье Е.С. Роговера «Портреты И С. Тургенева работы русских живописцев, графиков и скульпторов» утверждается, что имеющийся в Музее-квартире бюст Тургенева является подлинным, но это не соответствует действительности. Копия была выполнена с оригинала орловским скульптором Б.Д. Бологовым в 1981 г.] и установлен в музее на том основании, что, по воспоминанию современника, этот погрудный бюст когда-то находился в приемной всесильного редактора «Современника».


Литератор Г.Н. Потанин, посетивший Некрасова в конце апреля 1860 г., вспоминал, как в ожидании мэтра увидел в приемной некий «беломраморный» скульптурный портрет Тургенева: «Николай Алексеевич жил тогда в доме Краевского на Литейном. Человек ввел меня в приемную и пошел доложить. Приемная – большая комната, у дверей чучело медведя на задних лапах с огромной орясиной в лапах, против него беломраморный бюст Тургенева на высоком пьедестале, на стене две прекрасные гравюры»
Позже, повествуя об известной ссоре Некрасова и Тургенева, которая произошла, в основном, из-за денежных расчетов, он добавляет: вскоре после их «резкой» ссоры «я пришел к Николаю Алексеевичу и заметил беломраморный бюст Тургенева исчез из приемной залы; мне показалось это странным, и я спросил:
- Что это значит? Медведь здесь, а Тургенева нет?
- Мишка умнее и благороднее Тургенева. Я велел выставить его в секретное место, пусть торчит там!
Эта злая выходка мне не понравилась, но я ничего не возразил. Впоследствии я узнал, что эту злую насмешку передали Тургеневу, и это, по-моему, можно считать главной причиной их вражды, которую помирила только смерть».


Названная мемуаристом причина расхождения 2-х писателей не соответствовала действительности; а сцены, приведенные в этих воспоминаниях, признавались исследователями не соответствующими фактам. Между тем, даже мифологический уровень осмысления сложных отношений и не простого разрыва еще недавно 2- близких друзей представляет определенный интерес. Возможно, что бюст Тургенева (или его копия), действительно, находился какое-то время в приемной редакции. Не вызывает сомнения и то, что это был бюст работы Беляева, поскольку других еще не существовало. Имеющиеся биографические источники умалчивают, в какой период пребывания Тургенева в Петербурге в 1851 г. проходил сеанс позирования, как и через кого состоялось это знакомство, какие отношения связывали писателя с Беляевым, кто выступил заказчиком портрета и оплатил работу художника; неизвестными остаются отзывы Тургенева и современников о качестве (сходстве) бюста; неизвестно и то, был ли Некрасов знаком с Беляевым.


Известно только то, что Тургенев, скорее всего, в 1856 г., перед отъездом за границу, подарил его Е А. Языковой, жене одного из своих приятелей. Не имея особых лит. дарований, Языков остался в лит. летописях 1840−1860-х годов как застольный каламбурист и душевный приятель многих литераторов, группировавшихся вокруг «Современника», среди которых Белинский, Некрасов, Панаев,  Тургенев, Фет, Анненков, Достоевский, Тютчев, Гончаров, Салтыков-Щедрин. в доме Языковых за дружескими обедами раз в неделю собирался цвет русской литераторы, и, по воспоминаниям Фета, Екатерина Александровна была хлебосольной хозяйкой. Трудно сказать, по какой причине готовый скульптурный портрет Тургенева был выставлен в квартире Некрасова, и был ли это подлинник или можно говорить о заказанной Некрасовым гипсовой (или, по выражению Потанина, «беломраморной») с него копии, которая нам неизвестна.


В практике скульптора подобные прецеденты были: так, бюст художника И.Айвазовского Беляев выполнил не только в гипсе, но позже и в мраморе. Однако более вероятной представляется версия, что по какой-то причине принадлежавший семейству Языковых бюст Тургенева работы Беляева непродолжительное время находился в квартире Некрасова, и только.. между тем, имеющиеся доступные сведения о художнике, собранные воедино, позволяют восстановить его биографию, в которой, однако, нет никаких сведений о его отношениях с Тургеневым; так же, как и в биографической и справочной литературе о писателе не было найдено никаких сведений о Беляеве, за исключением единственного упоминания писателя о художнике в его письме к А.В. Дружинину из Спасского от 10 (22) октября 1858 г., где, говоря об П.В. Анненкове, он с легкой иронией вспоминает Беляева: «Если он еще в Петербурге – покажите ему с немою гордостью это письмо. Да умилостивит оно его сердце! Не то я закажу Беляеву статую во весь рост Анненкова в виде Регула, стремящегося в Карфаген, по правую сторону будете Вы, по левую я; все трое мы будем представлены в коротких хламидах, в сандалиях и с обнаженными руками».


И далее Иван Сергеевич приводит рисунок-шарж «проекта фигуры Анненкова» и просит Дружинина объяснить Анненкову, «как это будет» и «неприятно, и дорого». Итак, из письма следует, что Тургенев идентифицирует автора своего бюста как скульптора, работающего по заказам в жанре античной скульптуры, что заказы у Беляева стоят «дорого» и что выполненный портрет, вероятно, не очень нравился писателю. Бюст Тургенева выполнен Беляевым в форме античной гермы, характерной для представителя академической школы, – погрудный портрет, величавый и торжественный парадный анфас, взгляд мудреца, шея и грудь обнажены, плечи срезаны, мускулистый торс опирается на высокий постамент. По воспоминаниям художника Жемчужникова, подружившегося со скульптором в 1851 г., Беляев «был человек редкий и представлял собою тип античного скульптора». Вероятно, под этой характеристикой подразумевалось не только его худ. направление, но и устремленность, жертвенность и преданность искусству – основные качества Беляева, которые отмечали все современники.

Заказчиком мог выступить если не сам Тургенев, то кто-то из его окружения (к примеру, Боткин или Некрасов). Боткины были заказчиками Беляева в другом случае: в «Отчете имп. Академии художеств за 1853−1854 академический год» отмечено: академик Беляев вылепил «барельеф, представляющий образ Христа Спасителя, по заказу гг. Боткиных». Среди документов фонда художника А.Иванова хранится расписка Беляева (1860) в получении денег с П.П. Боткина за услуги по приемке из Рима мраморного бюста А.Иванова в 4-х ящиках и его установке в Петербурге. Имеющийся документ говорит о деловых отношениях Беляева с семейством Боткиных.

Скорее всего, Тургенев позировал Беляеву в феврале – середине апреля 1851 г., когда находился в Петербурге. В «Отчете» АХ именно за 1850−1851 академический год значится, что «академик А.Беляев вылепил с натуры по частным заказам пять бюстов: три мужских и два женских». Сеансы с Тургеневым с натуры (об этом вспоминает Е.А. Языкова) проходили в мастерской скульптора, которая находилась, по воспоминаниям современника, «у Тучкова моста» на третьем этаже, окна были обращены на Малую Неву и Тучков мост; тут «висели гипсовые слепки на стенах; на полках лежали формы бюстов и разных моделей, запас глины, маски» (В ГРМ хранится рис. Клодта «У скульптора А. Н. Беляева», на котором изображена мастерская художника). Сам Беляев «был высокого роста, силен, неуклюж; шея длинная, высоко повязанная черным галстухом; ступни большие и плоские; руки как клещи с огромными ладонями. талант Беляева был невелик, но страсть к искусству безгранична. Формовщик он был необыкновенный. Его друзья – художники, жившие в одном доме с ним в конце 40-х и в начале 50-х годов говорили, что он имел большое влияние на их колонию, внушая безграничную любовь к искусству»

В окружении Тургенева и Беляева было немало общих знакомых – Жемчужников, Горбунов, чья мастерская располагалась в одном доме с Беляевым, а также чета Языковых, и В.П. Боткин. Внешность, характер, талантливая личность скульптора, безусловно, были известны писателю и могли каким-то образом отложиться в его творческом сознании. «Беляев прекрасный человек, горячо любит свое дело. Я был у него на дому и видел большое собрание эстампов и других хороших вещей, живет настоящим скульптором: чуть не спит на мраморе, и если Бог даст, то должен быть замечательным впоследствии художником» – отзывался о художнике его современник и друг, скульптор Н.А. Рамазанов.

После смерти скульптора, Рамазанов откликнулся восторженной статьей: «На зарабатываемые деньги Беляев не переставал приобретать худ. редкости. Немалая доля денег, которые он зарабатывал, употреблялась им на нуждающихся товарищей; при необыкновенном благодушии к ближнему, он всех их называл голубчиками, и ничего не жалел для бедняков, нисколько не думая откладывать себе. Случалось, покупал за бедное семейство рекрута, иных неимущих содержал за свой счет, в собственной квартире. О сделании какой-либо карьеры он никогда не помышлял и до того любил искусство, что оно сделалось для него как бы второю религией. В увлекательных разговорах об искусстве он часто с восторгом обращался мыслью к Богу, как к источнику разума и изящества,  был необыкновенно незлобив и простодушен, но были иные, которые позволяли себе издеваться над его неуклюжестью и неловкостью. После смерти Беляева денег не оказалось, и эрмитажное начальство отпустило на его погребение довольно значительную сумму».

Об особой технике, которой пользовался Беляев при создании бюстов, оставил свидетельство тот же Рамазанов: «многие, незнакомые с приемами механизма в скульптуре, полагают, что для производства бюста необходимо снимать маску с лица, тогда как ваятель отнюдь не прикасается последнего. Искусный скульптор, имея перед глазами натуру, в маске никогда не нуждается».

    
Известно, со слов Языковой, что бюст был вылеплен не только с натуры, но и под наблюдением профессора И.П. Витали, которому принадлежит один из лучших бюстов Пушкина.
Прикрепления: 4094884.png (72.1 Kb) · 2963685.png (45.1 Kb) · 6191617.png (46.1 Kb) · 1036147.png (71.7 Kb) · 9144270.png (136.9 Kb) · 3141593.png (33.6 Kb) · 5977549.png (20.2 Kb) · 5260227.png (50.2 Kb) · 6567785.png (59.8 Kb) · 0606752.png (31.6 Kb)
 

Валентина_КочероваДата: Четверг, 04 Май 2023, 14:00 | Сообщение # 2
Группа: Администраторы
Сообщений: 7017
Статус: Offline
Дальнейшая судьба скульптурного портрета Тургенева прослеживается по письму Д.Я. Колбасина к писателю из Петербурга от 26 апреля 1854 г.: «Библиотека Ваша, Иван Сергеевич, отправлена в Москву на имя Лобанова, который распорядится дальнейшею отправкою. Бюст же пока еще здесь, во-1-х, потому что Беляев в Москве, а во-2-х, главное, потому что не хватило денег, несмотря на то, что я взял у Некрасова 20 р., к которым прибавил еще и своих, ибо оставленные Вами деньги все поглощены Иваном и Барсуками».

Итак, становится известно, что вылепленный Беляевым готовый бюст писателя подлежал отправке в Москву, а затем в Спасское-Лутовиново вместе с библиотекой Белинского, купленной Тургеневым у вдовы критика, и оставался в мастерской художника до конца апреля 1854 г.; однако бюст не был отправлен, т. к. не хватило оставленных писателем денег. История с отправкой, безусловно, была известна Некрасову, ссудившего Д.Я. Колбасину 20 руб. для отправки багажа в Москву. Ответ Тургенева неизвестен. Трудно сказать, как долго бюст оставался на хранении в мастерской художника в Петербурге, скорее всего, до отъезда писателя за границу в 1856 г.

Из письма М.А. Языкова к В.П. Гаевскому от 27 августа 1883 г., известно, что писатель, «уезжая за границу, поднес этот бюст» Е.А. Языковой. Дальнейшая история этого подарка проясняется из того же письма к Гаевскому. Узнав накануне из газет о смерти Тургенева, Языков, находившийся в это время по делам службы в Новгороде, написал Гаевскому как председателю Литературного фонда: «Дорогой Виктор Павлович. Сокрушаюсь о кончине милого нашего друга Тургенева, который даже умирая указал грядущему поколению, что умеет, подобно Петру, отрываться от старых преданий, завещав уложить свое тело не в подмосковном селе Спасском, в Петербурге, на Волковом кладбище, рядом с человеком, также, подобно Петру, трезво смотревшим на предание. Петр, деятельностью всего своего царствования и построением новой столицы; Белинский и Тургенев своими гениальными творениями – доказали, что вовремя отрешились от московского уклада, а последний даже свое бездыханное тело велел положить в мокрое, еще не успевшее высохнуть болото, да еще рядом с Белинским – это великолепно. Вчера, читая в газетах о том, как будут чествовать в Петербурге Тургенева, там говорится, что общество Литературного фонда должно в чествовании принять деятельное участие. Вероятно, так и будет. А потому, в тот вечер, когда состоится чтение, не найдете ли Вы удобным поставить в зале во время чтения хранящийся у меня прекрасный бюст 30-летнего Тургенева, работы очень даровитого художника Беляева, ученика Витали. Беляев лепил Тургенева с натуры в 1851 г. с особенною любовью и после того вскоре умер еще в молодых летах.

С лишком 30 лет тому назад Тургенев, уезжая за границу, поднес этот бюст моей жене, у которой я просил позволения привезти бюст, так как я намерен 3-го или 4-го приехать на несколько дней в Петербург, и, вероятно, мой приезд совпадет с прибытием тела из Парижа. Сколько я помню, другого бюста Тургенева в молодых летах не существует, так как беляевский единственный оригинал хранится у меня. Не уведомите ли меня коротеньким письмом или даже телеграммой, что желаете, чтобы я привез бюст. Тогда 3-го или 4-го числа я прямо с железной дороги привез бы его к Вам, а Вас попросил бы сказать швейцару, чтобы он у меня его принял, в случае если Вас не будет дома. Мне известно, что существует бюст Забелло, уже сделанный около 60 лет. Мне кажется, было бы эффектно, если бы в зале стояли два бюста – молодой и старый, увенчанные лаврами. С нетерпением ожидая от Вас ответа, жму Вашу руку. М. Языков .27 августа 1883. Новгород»
 


Речь идет о бюсте Тургенева работы скульптора, академика АХ П.П. Забелло, выполненном в 1878 г. Литературный фонд, членом которого писатель состоял со дня его основания (1859) и до конца жизни, принял на себя все хлопоты по подготовке и церемонии погребения писателя в России. 28 сентября (10 октября) 1883 г. в зале петербургского кредитного общества усилиями Литфонда был устроен лит. вечер памяти Тургенева, на котором выставлялся бюст писателя, привезенный Языковым, а по окончании этих лит. поминок находился у его председателя на хранении.

Вскоре после смерти мужа, последовавшей 22 января 1885 г., Е. А. Языкова, проживая с многочисленным семейством в Петербурге, написала Гаевскому 8 февраля 1885 г.: «Многоуважаемый Виктор Павлович. Будьте так добры, потрудитесь приказать передать посланному бюст Тургенева, у меня нашелся охотник его купить. Если сохранился ящик; то лучше бы его для безопасности в него положить. У вас остались еще стихи Тургенева, писанные мне в альбом, и еще мной рисованный портрет Виардо; но если вы пожелаете их иметь; то я с удовольствием стихи и портрет поднесла бы вам. Готовая вам служить Екатерина Языкова.1885 г.8-е февраля».

Этим охотником был, безусловно, известный меценат и коллекционер П.М. Третьяков. Дальнейшая судьба бюста прослеживается по содержанию письма Языковой к Петру Михайловичу, обнаруженного в Отделе рукописей Третьяковской галереи. Очевидно, получив бюст от Гаевского, вскоре, 24 февраля 1885 г., Екатерина Александровна обращается к Третьякову: «Милостивый государь Павел Михайлович. Вы, вероятно, знаете из газет, что я имела несчастье потерять моего дорогого мужа. 22 генваря он скончался; оставив меня с семейством без всяких средств; о пенсии я хлопочу еще. И вот я адресуюсь к вам; как любителю и покровителю искусств; да и собирателю для музея разных знаменитостей. У меня есть гипсовый бюст молодого И.С. Тургенева; единственный в мире и снятой с натуры при мне. Делал его Беляев под наблюдением Витали. Михаил Александрович очень дорожил этим бюстом; потому что Тургенев подарил его нам; а скульптор Беляев в скорости умер и снимков не оставил. Я теперь желаю продать его хотя б за 100 руб. сер. с ящиком, укладкой и отправкой. Если б вы пожелали или кто из ваших; то я б с удовольствием его тотчас же переслала. Будьте так добры уведомьте меня тотчас же, желаете иль нет, то я поищу здесь уж в Петербурге охотников иметь Тургенева, знающего его молодого, т. е. 32 лет, именно в те года, как он писал “Записки охотника”. Остаюсь в ожидании вашего скорого ответа. Готовая к услугам Екатерина Языкова.1885 г. 24 февраля».

Ответ Третьякова неизвестен, по всей видимости, коллекционер отказался от приобретения бюста. Обращение Языковой именно к Третьякову было, вероятно, связано с тем, что в 1880 г. он уже приобрел у Языковых предсмертный рисунок В.Г. Белинского, выполненный Языковой (1848). Благодаря разысканиям орловского исследователя В.А. Громова, была выявлена дальнейшая судьба этого скульптурного портрета Тургенева, оказавшегося через четверть века в Орле: 
«Портрет как бы исчез из поля зрения общественности. Лишь в 1911 г., то есть через 60 лет после создания бюста, он был смутно упомянут в газете, выходившей в городе Тургенева, как дар его землякам: “Председатель елецкого окружного суда г. Языков подарил орловскому дворянству бюст И.С. Тургенева. Он был дружен с И. С. Теперь этот бюст привезен и помещен в Дворянском собрании”. Гипсовый слепок, очевидно, именно с этого подарка, оригинал которого доныне удерживается в Орле, и встречает посетителей флигеля в Спасском». – пишет исследователь.


Владелец бюста М.А. Языков не мог быть дарителем, поскольку умер в 1885 г. Вероятно дарителем выступил его сын Сергей. Изложенная история самого раннего бюста писателя работы незаслуженно забытого замечательного петербургского скульптора не исчерпывает всех обстоятельств и деталей создания, а также дальнейшей непростой судьбы этого великолепного скульптурного портрета, оказавшегося после революции в Орловском гос. Литературном музее. А.Н. Беляев похоронен на Смоленском кладбище.
Светлана Ипатова, научный сотрудник Группы по изданию И.С. Тургенева и А.А. Фета в ИРЛИ (Пушкинский Дом) РАН
03.06. 2022. журнал "Русская культура"

http://russculture.ru/2022....eljiaev
Прикрепления: 8803525.png (50.2 Kb) · 4863118.png (39.3 Kb)
 

  • Страница 1 из 1
  • 1
Поиск: