[ Правила форума · Обновленные темы · Новые сообщения · Участники · ]
  • Страница 1 из 1
  • 1
Форум » Размышления » Биографии, воспоминания » МАРГАРИТА КОНЕНКОВА *
МАРГАРИТА КОНЕНКОВА *
Валентина_КочероваДата: Понедельник, 28 Май 2012, 20:41 | Сообщение # 1
Группа: Администраторы
Сообщений: 6925
Статус: Offline
МАРГАРИТА ИВАНОВНА КОНЕНКОВА
(1896 - 1980 )


Советская разведчица; жена скульптора С.Т. Конёнкова.
В девичестве Воронцова. Отец - Иван Тимофеевич присяжный поверенный, адвокат Сарапульского окружного суда. Закончила женскую гимназию. Свободно владела англ. и нем. языками. В Москве училась на юрид. курсах мадам Полторацкой и проживала на Поварской в семье доктора И.Бунина, была знакома с Шаляпиным, Есениным, Мариенгофом, Рахманиновым, Мейерхольдом.


В 1915-ом познакомилась и 1922 г. вышла замуж за выдающегося русского скульптора С.Т. Конёнкова.
В 1998 г. на торги в Сотби были выставлены именные часы А.Эйнштейна, его рисунок, несколько уникальных фотографий и письма, свидетельствующие о весьма нежных отношениях между великим физиком и женой известного русского скульптора Маргаритой. Консультант Сотби Паул Нидхэм, которому полагалось оценить коллекцию, увлекся и заявил о себе как о первооткрывателе ранее неизвестной страницы донжуанского списка создателя теории относительности. Он же взял на себя смелость прокомментировать вытекающее из писем предположение о том, что по просьбе своей возлюбленной "дедушка атомной бомбы" мог оказать определенные услуги советской разведке, которую в 40-е годы очень интересовали достижения американской ядерной физики.

Комментарий получился не слишком убедительным. По крайней мере заявления российских спецслужб, которые доказывали, что Эйнштейн "не представлял никакого интереса для советской разведки", выглядели аргументированно. Но только на первый взгляд. Действительно, к атомному проекту Эйнштейн не привлекался, но имел полную информацию о ходе создания американской атомной бомбы. Достаточно напомнить, что именно его письмо убедило Рузвельта заняться ядерными разработками. Примечательно, что до сих пор не рассекречены и оперативные дела пребывания за границей Коненковых (по сведениям некоторых источников, дела N 137993 и N 137994). Немаловажной представляется и такая деталь: материалы об отъезде Коненковых из Америки были на контроле у сотрудника нью-йоркской резидентуры А.Аяцкова, который за вклад в решение советской атомной проблемы посмертно удостоен звания Героя России. Большинство документов, которые использованы в этой публикации, приводятся впервые. Но это далеко не полный комплект исследовательских материалов. Находки последнего времени открыли совершенно неожиданные сюжетные ходы..


Из СССР Коненковы выехали в 1923 г. для участия в выставке русского и советского искусства в Нью-Йорке. Предполагалось, что на несколько месяцев, но сложилось иначе: возвращение состоялось только через 20 с лишним лет, причем обстоятельства этого возвращения были весьма необычными. По распоряжению Сталина под работы скульптора был зафрахтован пароход, а в Москве ему почти сразу выделили громадную мастерскую на ул. Горького. Таких благ не получил никто из реэмигрантов, и на Коненковых посыпались упреки за то, что они, прожившие самые трудные для страны военные годы за границей, незаслуженно получили от власти слишком много. Как свидетельство той давней склоки в столичной среде сохранилась копия письма Маргариты Ивановны, адресованного Л.Берия с просьбой оградить семью от необоснованных нападок с учетом ее заслуг и заслуг ее мужа перед Родиной.

Особые гос. заслуги Коненковой тогда еще не были известны, поэтому показалось странным, почему к власти апеллирует именно она, а не сам же Сергей Тимофеевич - скульптор с мировым именем, действительный член Российской Императорской АХ и АХ СССР, еще до революции названный "русским Роденом". После выяснилось, что скорее всего он даже не подозревал о переписке свой супруги с весьма специфической организацией. Не обращая внимания на пересуды, которые так и не утихли, он дожил до 97 лет и умер от воспаления легких 9 октября 1971 г.

Маргарита Ивановна пережила своего мужа на 9 лет. Уже после ее смерти среди газетных вырезок обнаружились несколько забавных рисунков, выполненных "вечным пером", испещренные формулами листы и сонет на нем. языке, подписанный инициалами "А.Е.". Не узнать характерный почерк А.Эйнштейна было просто невозможно. Листы с математическими выкладками атрибутировали достаточно легко - один из вариантов теории относительности. Но поскольку прочитать сонет никто не смог, находки скопом были переданы на хранение в архив АН СССР.


Годы спустя проблемы с переводом сонета испытали и настоящие немцы - язык Эйнштейна не совсем немецкий. Только в 1993 г. удалось до конца прочитать это удивительное признание в стихотворной форме. После некоторой поэтической обработки оно оказалось еще изящнее.

Две недели томил тебя
И ты написала, что недовольна мной.
Но пойми - меня также мучили другие
Бесконечными рассказами о себе.

Тебе не вырваться из семейного круга
Это наше общее несчастье
Сквозь небо неотвратимо
И правдиво проглядывает наше будущее
Голова гудит, как улей
Обессилили сердце и руки.

Приезжай ко мне в Принстон
Тебя ожидают покой и отдых
Мы будем читать Толстого,
А когда тебе надоест, ты поднимешь
На меня глаза, полные нежности,
И я увижу в них отблеск Бога.

Ты говоришь, что любишь меня,
Но это не так.
Я зову на помощь Амура,
Чтобы уговорил тебя быть ко мне милосердной.

А.Е. Рождество. 1943.

Перевод не оставил сомнений: отношения Коненковой и Эйнштейна были значительно теснее дружеских.


Еще один сюрприз преподнес музейный фотоархив, где отыскался снимок, на котором Коненкова изображена вместе с Эйнштейном, его женой Эльзой, дочерью Маргот и улыбчивым неизвестным. Один из иностранцев, побывавших в музее Коненкова, без труда опознал в неизвестном Роберта Оппенгеймера. Выходило, что с "отцом американской атомной бомбы" Маргарита Ивановна была знакома по крайней мере с 1936 г. Вряд ли этот факт был неизвестен советской разведке. Но тогда ни СВР, ни ГРУ никак не отреагировали на данное предположение. Неожиданное подтверждение тогда еще только гипотезы пришло от бывшего начальника Четвертого (диверсионно-разведывательного) управления НКВД-НКГБ генерал-лейтенанта П.Судоплатова. В книге "Разведка и Кремль" он писал: "Жена известного скульптора Коненкова, наш проверенный агент, действовавшая под руководством Лизы Зарубиной (жена В.Зарубина, резидента НКВД в США), сблизилась с крупнейшими физиками Оппенгеймером и Эйнштейном в Принстоне. Она сумела очаровать ближайшее окружение Оппенгеймера. После того как он прервал связи с американской компартией, Коненкова под руководством Л.Зарубиной и сотрудника нашей резидентуры в Нью-Йорке Пастельняка (Лука) постоянно влияла на Оппенгеймера и еще ранее уговорила его взять на работу специалистов, известных своими левыми убеждениями, на разработку которых уже были нацелены наши нелегалы и агентура. Существенной была роль Михоэлса и Фефера также и в разведывательной операции по выходу на близкие к Эйнштейну круги ученых-специалистов, занятых разработкой в то время никому не известного "сверхоружия". Эти люди встречались с близкими к семье Эйнштейна русскими эмигрантами супругами Коненковыми, и через них, правда, в устной форме, к нам поступала важная информация о перспективах нового "сверхоружия", обсуждавшихся в Принстоне при участии Ферми и Оппенгеймера. Координацией всей этой работы по линии нашей разведки в США занимались, кроме Зарубиных, Хейфец и Пастельняк".
Но и после этого СВР продолжала утверждать, что Коненкова и Эйнштейн "просто любили друг друга" - дескать, великий физик, известный жизнелюб, не смог пройти мимо очаровательной женщины.


Это советская критика нивелировала Сергея Тимофеевича до титула народного художника, работающего в национальных традициях. До революции он был чуть ли не самым популярным скульптором, и приобрести его работы могли только очень состоятельные люди. Например, скрипач А.Микули, чтобы купить портрет Баха, продал своего "Гварнери". Еще один шедевр - портрет Паганини, который публика видела на выставке 1908 г., - купил для своего особняка миллионер Рябушинский и спрятал перед эмиграцией так, что его до сих пор не могут найти. Наиболее впечатлительные персоны объясняют неудачу поисков проделками дьявола - дескать, лукавый пожелал иметь при себе не только лучшего скрипача всех времен, но и лучшее его изображение. Кстати, церковь Коненкова никогда не жаловала, хотя из-под его резца выходили изумительные изображения Христа. Многие были уверены, что талант Коненкова и Паганини сродни. Особенно когда видели Коненкова, играющего на скрипке перед мраморным маэстро. Да и образ жизни Коненкова не внушал доверия благочинной публике.

Он мог собрать на паперти слепцов и, аккомпанируя на лире, распевать с ними нечто богоугодное. В 1905 г. закупил браунингов и возглавил рабочую дружину, которая обороняла баррикаду у ресторана "Прага". Подступы к своей мастерской на Пресне засеял рожью вперемежку с васильками. Но еще больше поражали гости, которые стали появляться в экзотическом сооружении. Порой в один вечер у Коненкова собиралась богема обеих российских столиц. Здесь пил спирт и пел несравненный Шаляпин, танцевала А.Дункан, а С.Есенин и вовсе считал мастерскую на Пресне своим вторым домом.

Первая жена Коненкова Т.Коняева, с которой он познакомился на баррикадах, устав от богемной жизни, ушла. Но одиночество продолжалось недолго. Как-т его приятель, молодой скульптор П.Бромирский, показал ему фотографию своей невесты - 20-летней М.Воронцовой.


Почитатели творчества Коненкова заметили, что с 1916 г. его обнаженные скульптуры разительно преобразились. Когда моделью скульптора была дочь кочегара и фабричной работницы Т.Коняева, женские образы из-под резца выходили крепкие телом - объемные запястья, прочные щиколотки. И вдруг - полная перемена пластики. Критика заговорила об очередной эстетической революции в творчестве Коненкова. Но все было значительно проще: 42-летний маститый скульптор, как мальчишка, влюбился в молоденькую провинциальную дворяночку. "Девушка на фотографии была так прекрасна, что показалась мне творением какого-то неведомого художника. Особенно прекрасен был поворот головы. И руки - необыкновенно красивые руки, с тонкими изящными пальцами были у девушки на фотокарточке. Таких рук я не видел никогда!" - вспоминал он позже.

М.Воронцова, дочь присяжного поверенного из заштатного городка Сарапула, проживала на Поварской в семье доктора И.Бунина. Повинуясь нажиму, Бромирский привел Коненкова в дом Буниных. И уже через несколько дней Маргарита впервые переступила порог мастерской на Пресне. Коненков тут же объявил: "Поедем кутить в Стрельню!" По воспоминаниям Маргариты, цыгане встретили Коненкова как родного, а ей на выбор было предложено шампанское или другое вино. Она же попросила стаканчик молока, и среди цыган, хорошо знавших вкусы коненковской компании, возникло замешательство...Но дело было сделано: влюбленный Коненков растрогался до слез, а друзья, опасаясь его непредсказуемых кулаков (до старости на спор гнул пятаки), промолчали, хотя были наслышаны, что Маргарите уже известен не только вкус вина. Квартируя у Буниных, большую часть времени девица Воронцова проводила в доме Шаляпиных, дружила с дочерью певца Ириной, а его сын Борис был ее возлюбленным. Дело шло к свадьбе, когда Маргариту застали флиртующей с самим хозяином дома. Скандал закончился тем, что у нее появился очередной жених - незадачливый Бромирский.

Когда отношения Коненкова и Маргариты зашли слишком далеко, Бунины подняли панику: сетовали, что Маргарита попала в богему и называли Коненкова пьяницей. Вскоре наступили каникулы, и девицу спровадили в Сарапул к родителям. Коненков - за ней. Просил руки, но получил отказ из-за большой разницы в возрасте. Вернулся в Москву совершенно потерянным. Разогнал компанию и принялся по памяти вырезать из дерева портрет возлюбленной. Затворничество не затянулось, поскольку вскоре объявился сам оригинал.

Последующие 6 лет были туманно названы "периодом испытания чувств". Судя по письму, сохранившемуся в шаляпинском архиве, в одно время Маргарита вдруг воспылала прежней страстью к юному Борису и тайком бегала на свидания. Но очень скоро она сделала выбор в пользу титула "Ваше Превосходительство", который полагался супруге действительного члена Императорской АХ. И первым делом устранила потенциальную, как она полагала, соперницу - Н.Кончаловскую (мать А.Кончаловского и Н.Михалкова), которая уж очень восторженно смотрела на своего крестного отца. Хроника соперничества зафиксирована в сохранившихся воспоминаниях самой Кончаловской: "И вот был выточен из дерева первый портрет Маргариты Ивановны, и с ним вошла в жизнь Сергея Тимофеевича любовь и прогнала его одиночество. Отошли в сторону мужики, мастеровые с постоянной четвертной бутылкой водки, которую я, бывало, прятала от всей честной компании, где-нибудь зарыв ее в углу в стружки. Пришла забота женских рук, прелестных ручек Маргариты, пришло время заменить косоворотку свежими воротничками рубашки и галстуком, а высокие сапоги - элегантными ботинками, и незаметно я отошла от повседневного пребывания в мастерской".

Без малого 7 лет Маргарита пробыла в качестве гражданской жены Коненкова, но никто из его великих собутыльников даже словом не обмолвились о существовании этой женщины. Складывается впечатление, что в эти годы она как бы растворилась в Коненкове, стала его тенью. Звездный час ее наступил в Америке.

В послереволюционной России утонченность считалась признаком уходящей эпохи. В Америке наоборот - процветал изысканный арт-деко. И Маргарита не упустила момент. Ее преображение в экзальтированную американку было похоже на чудо: только появились первые доллары, московская одежда улетела в мусорный бак, на ножках засеребрилась паутинка прозрачных чулок, столь ненавистных большевистским культурологам, а ногти засверкали перламутром. Появились и дорогие украшения. Удовольствие, конечно, не из дешевых, но Маргарита отнюдь не грабила своего мужа, который стал самым популярным портретистом Америки. Благодаря вдруг прорезавшемуся таланту общения и хорошему знанию английского она обеспечивала большую часть заказов, поступавших Коненкову. Со временем она стала не менее популярной, чем сам скульптор и его работы. Н. Кончаловская, которая вместе с первым мужем, советским коммерсантом (и разведчиком), тоже приехала в Америку, отметила, что Маргарита "весьма органично восприняла светскую жизнь". В доме Коненковых стали появляться молодые люди, явно симпатизирующие хозяйке, которая из своего закутка перебралась в центр светских интриг и романов. Этому в немалой степени способствовали последние работы Коненкова. Например, "Струя воды", "Вакханка", а после - знаменитая "Бабочка" и мн. др., для которых Маргарита позировала обнаженной. Работы прекрасные, они имели колоссальный успех. А самое главное - были узнаваемы.

Прошло 10 лет с того момента, когда молоденькая Маргарита, наивно кокетничая, заказала в цыганском ресторане молоко вместо шампанского. Теперь ее флирт стал изощреннее. Мужчины просто теряли головы. Злые языки утверждают, что и Рахманинов страстно добивался ее расположения. А стремительный роман с Ф. Шаляпиным подтверждают очевидцы. Однажды во время приема они закрылись в спальне - просто встали и на глазах у всех удалились. Это произошло настолько откровенно, что не прореагировать Коненков не мог. Он стучал в дверь, звал, ругался, потом у него потекли слезы. Когда дверь открылась, Федор Иванович выглядел смущенным. Маргарита нисколько. Остановилась возле рыдающего Коненкова и тихо сказала: "Гости же..." Уже глубоким стариком, он все не мог забыть ей этого эпизода.
- Успокойся, детка, ничего там не было, - уверяла Маргарита.
Но Коненков, большая ехидна на старости лет, продолжал ее поддразнивать:
- Ну, Маргариту я Шаляпину простил. С каким мужиком не бывает! А вот что он Врубелю влепил пощечину (был такой эпизод на одном из банкетов), этого я ему не простил...

Порог мастерской Коненкова А.Эйнштейн впервые переступил в 1935 г. - его портрет был заказан администрацией Принстонского университета. Об этом событии С.Коненков пишет в мемуарах весьма скупо. Еще сдержаннее Маргарита: "Он был удивительно скромным человеком, не любил никаких офиц. собраний, в шутку говорил, что известен своими пышными волосами. Когда Сергей Тимофеевич работал над портретом Эйнштейна, тот был очень оживлен, увлеченно рассказывал о своей теории относительности. Я очень внимательно слушала, но много понять не могла. Мое внимание поощряло его, он брал лист бумаги и, стараясь объяснить свою мысль, делал для большей наглядности рисунки и схемы. Иногда объяснения меняли свой характер, приобретали шутливую форму - в такую минуту был исполнен наш совместный рисунок - портрет Эйнштейна, - и он тут же придумал ему имя: Альма, то есть Альберт и Маргарита".
Все, больше почти ни строчки. Странно, не правда ли?

30-е годы - самый неисследованный период жизни четы Коненковых в Америке. О 20-х известно практически все - выставки, грандиозный успех, дорогие заказы. И вдруг динамика исчезает: Коненков закрылся в мастерской и стал вести жизнь отшельника. Позже выяснилось, что как-то в поезде Маргарита познакомилась с неким Дм. Шмелевым, членом общины "Ученики Христа", которую организовал известный толкователь Библии Чарльз Тэйз Расселл. На нее встреча особого впечатления не произвела, а вот Коненков вскоре превратился в одного из активных почитателей Расселла, серьезно увлекся мистикой и теософией. Именно на религиозной почве у него чуть было не произошел конфликт с Эйнштейном. Они вместе спускались в лифте, и вдруг Коненков спросил:
- Вы верите в Бога?
- Нет,
- коротко ответил физик.
- Ну и дурак...
Маргарита постеснялась перевести последнюю фразу. Но Эйнштейн все понял и при случае, когда Коненковы гостили в Принстоне, подробнее изложил свои взгляды на религию. После чего, как отмечает Сергей Тимофеевич, их на долгие годы связали "теплые, дружеские отношения". Но если Коненков только раз съездил в Принстон, когда работал над портретом Эйнштейна, то Маргарита зачастила и поначалу это не казалось пикантным.

Сегодня трудно вспомнить, как возникла идея разложить снимки из архива Коненковых в хронологическом порядке. Но результат превзошел ожидания. На самом первом снимке чета Коненковых изображена вместе с четой Эйнштейнов. Потом Коненков исчезает из видового ряда, на фотографиях - только близкие Эйнштейна, причем он рядом с женой, а Маргарита в сторонке. После 1936 г., когда умерла Эльза, ее место уверенно заняла Маргарита. Примечательно, что ни в одном из западных источников прежде не упоминалось даже о том, что Коненкова и Эйнштейн были знакомы...

В 1936 г. Маргарите Ивановне было уже 40 лет. Свежесть ускользала - в "Магнолии", последнем обнаженном портрете Маргариты, заметно, как поплыли формы. Легкокрылой порхающей "Бабочки" просто не стало, а погрузневшей "Магнолии" уже были не с руки прежние безумства. Незаметно растворились в бездушном мегаполисе и прежние многочисленные почитатели. У Маргариты, избалованной бурной светской жизнью, на тот момент остались только два постоянных пристрастия: Эйнштейн, которого она регулярно навещала, и ручные крысы, которым, по-видимому, досталось все ее нереализованное материнское тепло - не хотела иметь детей, чтобы не испортить великолепную фигуру. Сохранилась фотография - Маргарита и крысы. Не расставалась она с ними и во время поездок к Эйнштейну. Вот одно из писем Коненковой к мужу из Принстона, датированное 31 мая 1940 г. В Европе уже вовсю полыхала Вторая мировая война.

Дорогуся! Вчера я приехала к Маргоше (приемная дочь Эйнштейна) и думаю побыть здесь до субботы. Вид у Маргот ужасный. Она потеряла 3 1/2 фунта. Эйнштейн сказал мне, что доктора подозревают у нее туберкулез гланд. Это прямо ужасно! Ведь они абсолютно в панике из-за европейских событий. Ожидают, что здесь тоже будет нацизм, и Маргот собирается продать свой дом и бежать в Калифорнию. Штат Нью-Джерси и штат Нью-Йорк они считают самыми опасными в случае вспышки здесь национализма. Погода тоже способствует - ужасно холодно и льет дождь. Наши мышки воюют. "Крошка" и "Snow Boll" два раза сидели в карцере, но ничего не помогает. "Серая тучка", как всегда, мечтает, сидя на крыше. В среду я была у Сиппреля. Она лишь сообщила невероятную историю: жена "Собачкина" влюбилась в Узумова, и он в нее! Целую крепко. Маргарита.
P.S. Эйнштейн шлет тебе привет".


В 1941 г. Коненкова снова оказалась в центре внимания. И хотя русские эмигранты в США по-разному восприняли нападение Гитлера на СССР (например, семья авиаконструктора И.Сикорского откровенно симпатизировала Германии), антифашистские настроения все же преобладали. На этой волне и было создано Общество помощи России в которое вошли Рахманинов, М.Чехов, Я.Хейфец, Ефрем Цимбалист, князья П. Чавчавадзе и С.Голенищев-Кутузов, а также многие другие именитые эмигранты. Коненков был избран членом Центрального совета, но Маргарита поднялась еще выше в табели о рангах этой весьма неоднозначной (как потом выяснилось, курировавшейся НКВД) организации: ее избрали секретарем Общества и обеспечили штатом помощников в несколько сот человек. С этого момента она редко бывала дома и, по отзывам современников, весьма преуспела на благотворительном поприще, немало сделав для помощи воюющей родине. Ну а так как все русское в годы войны стало весьма модным, повысилась и популярность секретаря Русского общества - ее портреты довольно часто мелькали в американской прессе. Она стала вхожа в самые высокие круги, познакомилась со многими американскими влиятельными политиками и бизнесменами. В числе ее близких знакомых оказалась и первая леди Америки Элизабет Рузвельт.

На момент встречи Эйнштейну было 56, а Коненковой 39 лет. Чтобы иметь возможность проводить вместе летние отпуска и подолгу оставаться наедине, еще в 1939 г. Эйнштейн написал Сергею Тимофеевичу письмо, в котором поставил его в известность о якобы серьезном недуге Маргариты - к письму прилагалось заключение врача, приятеля Эйнштейна, с рекомендацией побольше проводить времени в благодатном климате на Саранак-Лейк, где, Эйнштейн держал свою знаменитую яхту и арендовал коттедж под № 6.

Оригинально просто, как и все, что выходило из-под пера гениального физика! Возможно, Коненков и не догадывался, что мировая знаменитость с детской непосредственностью водит его за нос, поэтому с легкостью отпускал Маргариту. Но в августе 1945 г. он, несомненно, был в курсе, что на этот раз жена поехала к Эйнштейну с особой миссией. Причем уезжала весьма спешно, не простившись с любимыми крысами и забросив упаковку вещей, - Коненковы готовились к отъезду в СССР.

"Дорогуся! Я очень рада была получить от тебя весточку. Ты пишешь, что Буржуа советует тебе для упаковки компанию Бодвордт. Но ведь я тебе тоже о них говорила. Я только боюсь, что эта компания очень дорогая. Если все же ты решил обратиться к ним, то, по всей вероятности, они заберут все вещи и упаковывать будут в их мастерской, где у них все приспособления. Ужасно меня удивляет и беспокоит, что консул ничего не предпринимает по поводу упаковки. Перед тем, как обратиться в Бодвордт, нужно, конечно, выяснить вопрос с консулом. Упаковка ведь будет стоить очень дорого... Всегда твоя Маргарита.
P.S. Дай крошкам в мою честь что-нибудь сладенького".


"Крошки" - это крысы, а на безымянного "консула" мы сначала просто не обратили внимания. Но вот строки из письма от 19 августа 1945 г., в котором роль "консула" несколько проясняется: "С Эйнштейном я еще не говорила о консуле. Боюсь, что он не согласится его принять, но я все-таки попробую. Только теперь чувствую, как ужасно я устала и как мне необходим отдых".

Примечательно и совпадение дат. Месяцем раньше, 16 июля, в штате Нью-Мексико американцы успешно провели испытания первой в мире атомной бомбы. О параметрах взрывного устройства и предполагаемой дате испытания нью-йоркская резидентура НКВД сообщила в Москву за 2 недели до события. В тот же день начальник внешней разведки НКВД СССР П.Фитин поставил в известность Сталина, Молотова, Берия и Курчатова - руководителя советского атомного проекта. Поэтому 18 июля, в день открытия Потсдамской конференции, когда президент Трумэн сообщил Сталину о создании в США нового оружия "необыкновенной разрушительной силы", советский лидер остался невозмутим. Заранее информированный английский премьер-министр Уинстон Черчилль сделал вывод: Сталин ничего не понял из сказанного. Но он очень заблуждался. Уже 18 августа вышло Постановление Гос. Комитета Обороны СССР за N 9887-сс/оп "О специальном комитете при ГКО", согласно которому производство атомной бомбы в СССР ставилось на промышленную основу. Последним пунктом предписывалось "поручить тов. Берии принять все меры к организации закордонной разведывательной работы по получению более полной технической и экономической информации об урановой промышленности и атомных бомбах".

К этому времени советская разведка уже перетаскала в Москву многие американские атомные секреты, но пока еще не столько, чтобы можно было запустить производство атомной бомбы в России. Поэтому в августе 1945 г. были предприняты экстренные меры, подчас авантюрные. Изрядно нервничала в тот период и Коненкова. 21 августа она отправляет мужу в Нью-Йорк весьма раздраженное послание.

"Дорогуся моя! Сейчас написала маленькое письмо П.П. Михайлову (консулу) с сообщением, что Эйнштейн будет рад его видеть. Я все выжидала удобную минуту (в смысле настроения!), чтобы спросить Эйнштейна об этом. Возможно, что консул будет тебе звонить, если действительно он думает приехать. Как-то ты, мой дорогой, и как мои зверьки? Меня ужасно беспокоит вопрос с упаковкой, неужели ты до сих пор ничего не слышал от консула? Прямо жуть берет. Я же вот исполнила свое обещание - переговорила о нем с Эйнштейном и сразу даю ему об этом знать. Интересно, приедет ли консул. Я на его месте подождала бы до сентября и поехала бы к Эйнштейну в Принстон. Всего один час езды, а чтобы доехать сюда, нужно потратить так много времени и денег..."

И наконец, последнее письмо, отправленное 27 августа 1945 г.

"Роднуся! Что же ты мне пишешь так редко? За все время я получила от тебя только 2 письма. 21-го августа я писала тебе, что одновременно пишу и Михайлову, консулу, о том, что Эйнштейн сказал, что будет рад его здесь видеть. К моему удивлению, от Михайлова до сих пор нет ни слуха, ни духа. Мне просто неудобно перед Эйнштейном, который несколько раз меня спрашивал, "когда же приедет Ваш консул?" Ведь мог же он ответить: несколько слов, приедет он или нет. Я дала ему также телефон, по которому он мог меня вызвать, если он почему-то не хотел писать. Меня все время беспокоит вопрос об упаковке твоих скульптур. Действительно, Михайлов сказал, что ему поручено оказать всяческое содействие - но кто знает, что он подразумевает под этим "содействием". Во всяком случае мне кажется, что дальше ждать нельзя и нужно поставить им вопрос ребром - будут они упаковывать или нет. Ведь время летит, а мы все на том же месте, даже паспортов в руках нет. Крепко тебя целую. Твоя Маргарита!"

По всему выходило, что возвращение Коненковых в СССР и организация встречи некоего советского консула П.П Михайлова с Эйнштейном проводились почти синхронно. Причем главную роль в этих событиях играл не скульптор с мировой известностью, а его супруга, которая старательно подчеркивала в письмах мужу, что ее отношения с Эйнштейном исключительно дружеские. Естественно, захотелось выяснить, кто он такой - "П.П. Михайлов".
Из архива российского МИДа по телефону сообщили: "П.П. Михайлов родился в 1902 г. в Кронштадте, русский, из крестьян, член ВКП(б) с 1927 г., образование высшее. С 1941 г. - вице-консул, а с декабря 1945-го - и.о. генконсула Генконсульства СССР в Нью-Йорке.
- А дальше?
- А дальше ничего нет. Он пришел к нам в 1941 году и ушел в 1945-м.
- Куда ушел?
- Как куда! Откуда пришел - в разведку. Там и ищите вашего Михайлова. А может, и не Михайлова...


Сейчас понятно, что выяснять в спецслужбах, кто работал под псевдонимом "консул Михайлов" - предел наивности. В СВР нам сообщили, что у них в архиве нет никаких документов о Михайлове и порекомендовали не принимать на веру все то, что написано о Коненковой в книгах Судоплатова: "После 15-летнего заключения генерал все на свете позабыл". И зачем, дескать, вообще нужны были Оппенгеймер и Эйнштейн, если сам Клаус Фукс, главный разработчик атомной бомбы, работал на нашу разведку? Изобретет что-нибудь - один экземпляр кладет на стол своему непосредственному боссу Роберту Оппенгеймеру, а другой отправляет через связных в Москву. Наконец в СРВ допустили предположение, что ГРУ, чтобы опередить НКВД, вполне могло попытаться заполучить нечто особенное через Эйнштейна. У внешней разведки НКВД, по словам наших собеседников, такой необходимости не было, поскольку она получила самую полную информацию по атомной бомбе не только от Клауса Фукса, но и от "Персея" (этот источник до сих пор не раскрыт), и еще в январе 1945 г. Кроме того, вербовка Оппенгеймера не представлялась возможной из-за его личных качеств: "Оппи был по своей природе труслив, находился под каблуком у жены, а когда его прижало Большое жюри, сдал всех своих товарищей-коммунистов".

Тем не менее с документами, которыми мы располагали, пожелал ознакомиться "один старейший сотрудник СВР". "Дэн", "Джерри" - далеко не все "служебные" имена одного из самых колоритных персонажей советской внешней разведки Героя России полковника В.Барковского, которому в 50-е годы удалось добыть у американцев уже секреты водородной бомбы. После встречи он согласился, что отрицать существование "консула Михайлова" бессмысленно и пообещал"еще поискать. И действительно, через несколько дней перезвонил: - Михайлов был резидентом ГРУ в Нью-Йорке. Мне это сказал А.С. Феклисов, он его помнит. В 1945 г., после того как в Канаде сбежал сотрудник ГРУ Гузенко, Михайлова объявили персоной нон-грата и выслали из США. Феклисов - тоже из плеяды "атомных разведчиков". Он работал в Нью-Йорке с 1941 по 1946 год и, конечно же, не мог не знать вице-консула Михайлова. Но на запрос в ГРУ поступил следующий ответ: "Передайте уважаемому мэтру Барковскому, что своих людей надо помнить".
Похоже, что такой ответ не очень удивил Владимира Борисовича. Он просто сменил милость на сдержанность и настоятельно порекомендовал не углубляться "в эту тему".


Так в чем же заключались "особые заслуги" М.Коненковой перед Родиной, о которых она не постеснялась напомнить самому Берия? Ее письма мужу давали только самое общее представление. Какие-то сведения о событиях тех давних дней могли оказаться в письмах Эйнштейна, с которым Маргарита Ивановна переписывалась до 1955 г. Об их судьбе должны были знать только самые близкие люди. В конце концов удалось разыскать ее племянника, который рассказал, что перед смертью она попросила его сжечь все, что хранилось в ее заветном секретере. Не выполнить по сути дела последнюю просьбу он не смог, и в огонь полетели не только письма Эйнштейна, но и Рахманинова, Шаляпина и бог весть еще кого. Разбираться было недосуг. По случайности сохранилось только несколько писем, относящихся к одному очень небольшому промежутку времени - последним месяцам пребывания Коненковых в Америке и первым месяцам после их возвращения в Москву.

Принстон 8 Х1 45
"Любимейшая Маргарита!
Я получил твою неожиданную телеграмму еще в Нью-Йорке, откуда я смог вернуться только вчера вечером. Так тяжело задание, которое несет с собой большие перемены для тебя, но я верю, что все закончится благополучно. Хотя по прошествии времени ты, возможно, будешь с горечью воспринимать свою прочную связь со страной, где родилась, оглядываясь на пройденное перед следующим важным шагом. Но в отличие от меня у тебя есть еще, возможно, несколько десятилетий для активной жизни в творчестве. У меня же все идет к тому (не только перечисление лет), что дни мои довольно скоро истекут. Я много думаю о тебе и от всего сердца желаю, чтобы ты с радостью и мужественно вступила в новую жизнь и чтобы вы оба успешно перенесли долгое путешествие. В соответствии с программой я нанес визит консулу Целую. Твой А.Эйнштейн.


Более полувека спустя "дедушка атомной бомбы", лично засвидетельствовал, что встречался с советским разведчиком и даже бывал в его семье. Выполнил некое "трудное задание", которое позволило Коненковой вернуться на родину. Вместе с тем заметно, что он не в восторге от того, чем занимался несомненно дорогой для него человек. А коль так, вывод очевиден: Эйнштейн знал, что Маргарита Ивановна связана с советской разведкой. Их окончательное объяснение скорее всего произошло в августе 1945 г., во время последнего совместного отдыха на Саранак-Лейк. Совершенно очевидно, что Коненкова вынуждена была пойти ва-банк и раскрыть карты. Не исключено, что сделано это было не спонтанно, а после санкции из Москвы.
Прикрепления: 2856296.jpg (5.8 Kb) · 6318575.jpg (6.2 Kb) · 0885553.jpg (9.5 Kb) · 8959343.jpg (7.3 Kb) · 3189173.jpg (13.3 Kb) · 6326260.jpg (14.9 Kb) · 6896227.jpg (8.8 Kb) · 3915407.jpg (5.2 Kb)
 

Валентина_КочероваДата: Понедельник, 28 Май 2012, 21:02 | Сообщение # 2
Группа: Администраторы
Сообщений: 6925
Статус: Offline
Судя по тревожному тону этого письма Эйнштейна, он также был в курсе, что невыполнение приказа грозит Маргарите большими неприятностями. В противном случае ничто бы не заставило первого физика мира пойти на контакт с разведкой СССР. Он сделал это ради любимой женщины. Его последней любви.

Как уже говорилось, в августе 1945 г., после успешного испытания атомной бомбы в США, Сталин приказал в кратчайший срок наладить атомное производство в России. Для этого надо было выяснить ряд принципиальных тех. моментов, что и было поручено знаменитому отделу НКВД "С", который возглавлял Судоплатов. По его заданию советские разведчики вышли на Н.Бора, некогда симпатизировавшего СССР. Также предполагалось устроить на территории США встречу с американскими физиками-атомщиками, считавшими опасной монополию Америки на атомное оружие. Коненкова была еще одним звеном в этой разведоперации.

Уезжали Коненковы из США стремительно. В нашем распоряжении оказался весьма любопытный документ на бланке Генконсульства СССР в Нью-Йорке за подписью все того же Михайлова, которым предписано всем советским учреждениям на территории США обеспечить беспрепятственный проезд Коненковых до Сиэтла, где ждал их корабль, а также из Владивостока до Москвы. Но поскольку на территории СССР нет и не могло быть никаких дип. учреждений, которыми можно было бы руководить из Нью-Йорка, нетрудно догадаться, каким службам давал указания "консул Михайлов".

Могли ли отношения Эйнштейна и Коненковой сложиться иначе? Наверное. По крайней мере Эйнштейн, о чем свидетельствуют его письма, до конца дней хранил в неприкосновенности тот маленький мир в своем доме, в котором он был с ней счастлив. В конце концов Сергей Тимофеевич узнал, что его жену и автора теории относительности связывали не только дружеские отношения. Как они объяснились, неизвестно, но есть свидетельства, что весьма бурно. Да и жили после по-разному. Коненков - в творчестве. Маргарита - в 4-х стенах. Не скрывала, что советский быт ей не по нутру. Поначалу пыталась как-то приспособиться, даже записалась на курсы политпросвещения, но вскоре оставила это занятие, полностью сосредототочевшись на домашнем хозяйстве и на расчетах с заказчиками. При жизни мужа материальные проблемы ее не касались, но когда в день его смерти к ней пришли с утешениями, то застали нервно мечущейся по комнате:
- Оставьте свои сочувствия! Что вы здесь ходите?! Или не понимаете, что я теперь нищая!

Эта неординарная женщина, по-своему, по-женски талантливая, была отмечена любовью многих великих мужчин. Любила ли она кого-нибудь по-настоящему? Или ее чувства санкционировали в НКВД? Нет ответа. Только время сможет расставить все по своим местам. Единственное, что уже сейчас изумляет - торопливая позиция нашей политизированной общественности. Коненкову называют исключительно "шпионкой" или "завербованным агентом". Достается и Эйнштейну. Но, может быть, следующая строчка из его письма хоть что-нибудь объяснит: "Надеюсь, что ты нашла все в нормальном состоянии на своей любимой огрубевшей родине".
Более полувека тому назад в минуту расставания Эйнштейн надел на руку Маргариты свои именные часы. Они понимали, что прощаются навсегда. Это была их личная плата за "ядерное равновесие". И если бы сотрудник Сотби был лучше информирован и сумел доказать пусть даже косвенную связь Эйнштейна с НКВД, не исключено, что Америке пришлось бы пережить самый болезненный шпионский скандал. Но Паул Нидхэм был всего лишь "техническим" звеном и на самом деле ничего не открывал: наша первая публикация (и первая вообще!) об отношениях Эйнштейна и Коненковой появилась в России еще в 1994 г.

Служба внешней разведки РФ не заинтересована в рекламе своей деятельности. Не менее активно старалась замять всю эту историю и американская сторона. Что тоже вполне объяснимо: в сюжете с возможной вербовкой Эйнштейна американские спецслужбы выглядят не слишком профессионально. В результате аукцион, который начинался с весьма внушительной стартовой суммы, практически провалился. Однако на коллекцию нашлись некие тайные покупатели и будто бы сделка уже свершилась. Не исчез интерес и к самой теме. Док. фильм об А.Эйнштейне и М.Коненковой в настоящий момент снимается в Японии. А худ. фильм (не исключено, что "по мотивам" позаимствованной у авторов этих строк рукописи) якобы взялся снимать в Америке известный российский режиссер.

Маргарита Ивановна пережила и своего мужа, и Эйнштейна. С годами от аристократической внешности мало что осталось - она сильно пополнела и практически не поднималась с постели. Сама себя убедила, что ноги ее не держат, хотя врачи и не находили никакого заболевания. По сути дела она оказалась затворницей. В мастерской Коненкова уже работал музей, ходили экскурсии, а на жилой половине правила бал совершенно дикая домработница, для которой и Маргаритин гардероб, и ее прошлая жизнь были предметом жгучей зависти. И теперь у нее, когда хозяйка стала беспомощной, появилась возможность сполна удовлетворить пролетарскую ненависть. "Барыню" домработница кормила селедкой с черным хлебом на газете вместо скатерти: "Пофорсила, и хватит! Теперь мы с тобой ровня". Будила спящую Маргариту только одним способом - зажигала перед лицом бумагу. Не давала папирос, без которых хозяйка уже не могла. Зная, что Маргарита не переносит спиртное, насильно вливала в нее коньяк. А однажды состригла брови.

Еще раньше Маргарита пожалела, что не отдала своей племяннице роскошную лисью шубу, предмет зависти многих: "Ты молода и не умеешь носить меха. Да и мне, может быть, придется еще выходить". Но за последние 10 лет так ни разу и не пришлось. А прислуга отрезала у шубы рукава. На воротники. Маргарита рыдала: "Зачем испортила вещь! Лучше бы забрала". Хотя в доме ничего ценного и так уже не осталось. Опустела и шкатулка с драгоценностями. И только личный архив Коненковой тогда никого не интересовал.
...Она умерла от истощения. Это случилось в 1980 г. в самом центре вполне благополучной Москвы. Дебелые санитары, спуская мертвое тело вниз, так пялились на фигуру обнаженной при входе в музей (портрет Маргариты), что чуть было не уронили носилки. Они, естественно, и не предполагали, что увозят в морг музу Коненкова, женщину, которой было суждено стать последней любовью Эйнштейна. Сомнительно, что им вообще были знакомы эти имена.

Она ушла в вечность. Никому не дано знать, кого она избрала своим спутником в том до назначенного часа недоступном мире. Выбор есть: все ее мужчины уже давно там - скульптор Бромирский, отец и сын Шаляпины, Рахманинов, Коненков, Эйнштейн. И может быть, с их стороны, с изнанки, Вселенная видится именно так, как она изображена на космогониях Маргарита, - озаренная загадочной звездой Алцион из созвездия Плеяд. И летят в мерцающей пустоте всадники Апокалипсиса на огнедышащих конях, и сосредоточенный Творец заботливо прочерчивает новые орбиты для заблудившихся планет, и уже почти достроен божественный город Иерусалим, и открыты врата его, и наконец-то прозрел ослепленный Самсон. Впрочем, если Коненков слишком нафантазировал в своих рисунках, Эйнштейн это, конечно же, уже заметил. Теперь они могут спорить бесконечно. Маргарита им переведет.
С.Боброва - кандидат искусствоведения, гл. хранитель Музея-мастерской С.Т. Коненкова
http://www.itogi.ru/archive/2001/29/105433.html

ВОЗВРАЩЕНИЕ МАРГАРИТЫ
В Сарапул вернулась удивительная женщина - М.И. Воронцова-Коненкова, жена и вдохновительница знаменитого скульптора, общественная деятельница, советская шпионка и великая очаровательница, Вернулась как героиня большой выставки, открытой в художественно-выставочном комплексе «Дача Башенина» Сарапульского музея истории и культуры Среднего Прикамья.


Уроженка Сарапула, Воронцова-Коненкова на долгие годы была забыта в родном городе. Интерес к ней возник лишь в 1990-х годах, когда в ее архиве были обнаружены мучительно-любовные, пронзительные письма, подписанные А.Эйнштейном. Почти в то же время были рассекречены документы советских спецслужб, доказывающие, что она, живя в Америке, была агентом русской разведки и занималась атомным шпионажем. С этого времени ученые и журналисты начали распутывать сложную, полную перипетий историю жизни этой необыкновенной женщины.

Выставка в ХВК «Дача Башенина» - первая экспозиция, посвященная М.Воронцовой-Коненковой. Для того чтобы эта выставка состоялась, старший научный сотрудник Музея истории и культуры Среднего Прикамья В.Конюхова связалась с домом-музеем скульптора в Москве и проштудировала все сарапульские газеты начала ХХ в. Постепенно история Маргариты наполнялась фактами, деталями, яркими штрихами. Работая с печатными архивами, Конюхова обнаружила, что 100 лет назад семья Воронцовых занимала видное место в сарапульском обществе. Почти в каждом номере газеты «Прикамская жизнь» дореволюционного периода их фамилия упоминается в связи с общественной жизнью города. М.В. Воронцова устраивала многочисленные благотворительные вечера и спектакли, балы-маскарады, возглавляла благотворительное общество и приют для младенцев-сирот. А Иван Тимофеевич публиковал свои статьи и фельетоны (нередко довольно острые) о развитии жизни и общественных потрясениях.

Дом Воронцовых - трехэтажный белый особняк на берегу Камы - считался одним из крупнейших частных владений Сарапула. Большая семья занимала в нем верхний этаж (на нижних располагались синематограф «Марс», ресторан и гостиничные номера). Кроме четы Воронцовых и 3-х их дочерей - Маргариты, Тамары и Валентины - здесь жил брат Маргариты Васильевны В.Михель и их мать, бабушка Михель. В.Михель, успешный адвокат, член Сарапульской гор. думы, тоже считал служение обществу своим долгом. В начале гражданской войны он первым в Сарапуле бросил клич о необходимости помогать беженцам. В доме Воронцовых тогда появились лазарет, амбулатория, пункт питания, бюро трудоустройства и даже учебное заведение. Неудивительно, что выросшая в семье с такой сильной гражданской позицией Маргарита в годы Второй мировой войны, живя в Америке, возглавила Комитет помощи России. Благодаря ее усилиям тогда были собраны миллионы долларов, в истощенную войной страну шли эшелоны с гуманитарной помощью - одеждой и консервами.

Наукам и искусству в семье Воронцовых всегда уделяли много внимания. В доме была большая библиотека, муз. инструменты (известно, что Маргарита Васильевна и ее дочери Тамара и Валентина были неплохими пианистками). Юные Воронцовы принимали участие в театрализованных самодеятельных постановках. В очередном номере «Прикамской жизни» появилось сообщение о том, что 15-летняя Маргарита своими силами организовала для детей из приюта рождественский вечер с елкой. Она нашла средства на покупку подарков, написала сценарий с играми, и праздник, по всеобщему мнению, удался. А в 1913 г. на сцене Сарапульского драм. кружка прошла постановка «Девичник», где главную роль исполняла 18-летняя Маргарита. По окончании спектакля ей единственной был преподнесен огромный букет белых цветов.

Учебе барышень Воронцовых тоже уделялось много внимания. Все они окончили Сарапульскую женскую гимназию, но, пожалуй, острым умом и объемом знаний они обязаны дом. обучению. Иван Тимофеевич, выходец из крестьянской среды, учился большую часть жизни и сумел стать не только преуспевающим адвокатом, но и сильной, яркой личностью (об этом говорит круг его друзей и знакомых - умных и талантливых людей, которые долгие годы поддерживали с ним сердечные отношения). И, как истинно интеллектуальный человек, он критиковал усредненную систему образования, призывая дочерей заниматься самообразованием. В результате к окончанию гимназии Маргарита стала неординарной девушкой. Она знала несколько языков (с бабушкой Михель, швейцарской немкой, говорила по-немецки, с матерью - по-английски и по-французски), неплохо освоила науки, была артистична, общалась с творческими людьми (известные художники Сведомские, жившие за Камой, часто приезжали в Сарапул и всегда останавливались в доме Воронцова) и - в мать - была на редкость хороша собой. Уже в Сарапуле Маргарита сформировалась как цельная личность, научилась пользоваться своими сильными сторонами (в том числе женским очарованием), и что именно в семье были заложены те принципы и ценности, верность которым Маргарита сохранила до конца своих дней.

В сарапульских архивах найдены фотографии почти всех членов семьи Воронцовых. Выставочный зал превратился в галерею их портретов. Иван Тимофеевич - представительный могучий мужчина с ухоженной крупной бородой, явно намекающей на крестьянские корни. Маргарита Васильевна - изящная дама с высокой прической. Маленький сын Коненковых, умерший еще ребенком. 10-летняя Маргарита в народном, кажется, немецком костюме - с серьезным лицом, густыми русыми кудрями и тонкими щиколотками в белых чулках. И - Маргарита повзрослевшая, женственная, с иконно-вытянутым бледным лицом в ореоле мягко вьющихся волос. Есть редкое фото 1922 г., сделанное сразу после венчания Маргариты и Коненкова в студии скульптора на Пресне: на их руках матово блестят обручальные кольца.

О том, что произошло за 7 лет, отделяющих их знакомство от их свадьбы, рассказывает экскурсовод. Это - история великой любви на фоне драм. истории государства. Коненков принял революцию и стал одним из тех художников, кто разрабатывал принципы нового пролетарского искусства. На открытии его работ присутствовал Ленин, его другом был Луначарский. И какое бы блестящее общество ни собиралось у Коненкова, по свидетельствам современников, тон в студии задавала Маргарита. Художники писали ее портреты, певцы исполняли в ее честь страстные серенады, но больше всего ее портретов создал сам Коненков. Первый бюст Маргариты он вырезал еще в 1915 г., когда дожидался возвращения возлюбленной из Сарапула, куда она уезжала на каникулы (она тогда училась на юрид. курсах, хотела стать одной из первых в стране женщин-адвокатов). За последующие годы скульптор создал десятки портретов жены в дереве и бронзе, в реалистичной и авангардной манерах: Маргарита стала его главной моделью и музой.

Череда фотографий на выставке отмечает главные моменты в ее биографии. Стройная женщина в аристократически-элегантном костюме - это Маргарита в первые годы пребывания в Америке. Они с мужем уехали туда в 1923 г., чтобы провести серию выставок Коненкова, и остались на 22 года. Деревянные бюст и скульптура Эйнштейна - это работы Сергея Тимофеевича, сделанные в 1935 г. Тогда и начался 10-летний роман Маргариты и великого физика. Сами влюбленные придумали для своего союза название «Альмар», в котором объединили имена Альберт и Маргарита. На совместном фото, сделанном в 1943 г., они выглядят умиротворенными и счастливыми. Но сонет, посвященный Эйнштейном Маргарите в то же время, открывает всю его боль от сознания неотвратимости разлуки.

Коненковы прожили долгую жизнь. Больше 2-х десятков лет Сергей Тимофеевич был одним из ведущих скульпторов СССР. Маргарита же по возвращении из США ушла в тень. Никто не знал, за какие заслуги эта дама, ни разу не спустившаяся в метро и не посетившая советский продуктовый магазин (она не вела дом. хозяйство и носила костюмы от Шанель), стала первой в стране героиней соцтруда. И лишь после ее смерти были обнаружены письма Эйнштейна, в которых он признается, что без нее ему пусто и тяжело. Как она справилась со своими чувствами? Чего стоило ей пережить и Эйнштейна, и Коненкова, и других поклонников времен юности? Эти и многие другие тайны она унесла с собой.


Выставка стала поводом для многих жителей Сарапула открыть для себя эту феноменальную фигуру. «Мы стремились представить Маргариту Ивановну как многогранную, но цельную личность. На фотографиях и в работах Коненкова она предстает такой, какой знали ее современники и какой она виделась внутреннему взору скульптора», - говорят сотрудники музея.
Анна Вардугина
http://archive.udmpravda.ru/default/article?article=1186614716
Прикрепления: 8470514.jpg (12.8 Kb) · 1339103.jpg (21.3 Kb)
 

Форум » Размышления » Биографии, воспоминания » МАРГАРИТА КОНЕНКОВА *
  • Страница 1 из 1
  • 1
Поиск: