[ Правила форума · Обновленные темы · Новые сообщения · Участники · ]
  • Страница 1 из 1
  • 1
Форум » Размышления » Еще былое не забыто... » НАДЕЖДА ОБУХОВА
НАДЕЖДА ОБУХОВА
Валентина_КочероваДата: Пятница, 01 Июл 2011, 22:52 | Сообщение # 1
Группа: Администраторы
Сообщений: 6454
Статус: Offline
Есть в самом центре Москвы небольшая тихая улица. От одной из оживленных столичных магистралей - Тверской - тянется она в сторону консерватории. Здесь, на улице Неждановой, в доме номер семь почти четверть века жила певица, вписавшая своим творчеством блистательные страницы в историю отечественного вокального искусства.

Её не слушали - ею заслушивались...



http://www.youtube.com/watch?v=Ywzd45_3Ujs

Надежда Андреевна Обухова... Те, кто хоть раз слышал живой голос этой певицы, кто хоть раз видел ее на сцене или на концертной эстраде, не могли не испытать воздействие едва ли выразимого словами обаяния, которое излучал весь ее облик, - не только единственное в своем роде меццо-сопрано, трогавшее грудными бархатистыми звуками, но и сама внешность артистки: прекрасное лицо, сияние темных задумчивых глаз, манера держаться, соединявшая в себе неторопливость и плавность движений с величественностью осанки. Казалось, красота этой женщины рождена русской ширью и русской задушевностью, казалось, будто поет она вся, ее открытое людям щедрое сердце.



Непосредственное общение с искусством Обуховой рождало какое-то почти благоговейное чувство, близкое к тому впечатлению, какое оставляли такие корифеи оперной сцены, как Шаляпин, Собинов, Нежданова. Однажды замечательный дирижер и знаток пения Николай Семенович Голованов сказал: "Можно изумляться мастерству и технике итальянских певиц, но настоящий восторг, то есть какое-то возвышенное состояние души может вызвать только неповторимо проникновенное, от сердца идущее чудесное пение наших русских певиц, - таких, как Нежданова и Обухова".

В начале 50-х годов, еще в студенческую свою пору, я начал сотрудничать с редакциями Московского радио, писал очерки об известных деятелях искусства. В то время мне довелось встретить немало интересных людей и выдающихся мастеров. Среди них была и Надежда Андреевна. Однажды, узнав, что по просьбе музыкальной редакции Обухова согласилась озвучить свои "Мемуары", я получил разрешение присутствовать на ее записях в студии. Там мы и познакомились. Яркие рассказы певицы составили четыре передачи. Спустя несколько месяцев, весной 1951 года, они прозвучали в эфире и вызвали поток восторженных откликов. Четыре эти главы воспоминаний вошли в сокровищницу фонотеки Российского радио.
Путь на сцену редко бывает легок. К счастью, Надежде Андреевне повезло: ей не пришлось испытать тягот и мытарств, выпадавших на долю многих артистов. Казалось, с самого начала судьба направляла ее к заветной цели - служению музыке.

Обухова родилась в Москве. "Раннее детство мое, - рассказывала она, - протекало в деревне, в Тамбовской губернии, где мы: сестра, брат и я, жили с нашим отцом и дедушкой. Моя мама умерла, когда мне было два года.
Я пела с детства, с тех пор, как себя помню. У брата и у сестры тоже были хорошие голоса; вся семья была музыкальная. Вспоминаю, как дедушка собирал нас, садился за рояль и мы под его аккомпанемент пели в унисон песенки и среди них - "Там вдали, за рекой..." Я любила в нашем саду слушать шум вековых лип, любила, сидя под тенистыми деревьями, слушать доносившуюся из раскрытых окон музыку Бетховена, Шумана, Шопена, Чайковского: это играл мой дедушка. Большой и тонкий музыкант, он был очень дружен с великим русским пианистом Николаем Рубинштейном. Они часто играли на рояле в четыре руки. А в закатный час я любила выходить на проселочную дорогу и смотреть на расстилавшиеся кругом поля. Какое-то особенное чувство наслаждения испытывала я, вдыхая полной грудью запах цветущей ржи и чернозема, смешанный с полевыми цветами и душистыми травами. Я стояла и смотрела вдаль на возвращающиеся с полей стада, на потухающее солнце, и особенно любила слушать народные песни: самой хотелось примкнуть к голосистым народным певцам, петь вместе с ними. Меня с ранней юности волновали грустные русские песни про тяжелую женскую долю. И сейчас у меня в душе звучит "Калинушка", которую пели крестьянки..."

Пятнадцатилетней девушкой ее повезли на юг Франции, в Ниццу, - после потери жены и дочери дед опасался, как бы и внучка не заболела туберкулезом. Дальше все закружилось, словно в счастливом сне: занятия с профессором Озеровым - другом Герцена, Тургенева и Флобера; уроки пения у ученицы знаменитой Полины Виардо; неизгладимые впечатления от оперы Бизе "Кармен", от выступлений таких корифеев сцены, как Сара Бернар, Элеонора Дузе, от первых зарубежных гастролей Федора Ивановича Шаляпина.

Юные годы Обуховой полны восхищения перед каждым значительным художественным явлением. Одновременно это годы становления характера и укрепления единственного в жизни желания - петь. Осенью 1906 года, вернувшись на Родину, она поступила в Московскую консерваторию и удостоилась быть принятой в класс маститого педагога, учителя Антонины Неждановой, профессора Умберто Мазетти.

Еще будучи студенткой, Обухова, часто посещая спектакли Большого театра, затаила мечту посвятить себя именно этой оперной сцене. Впоследствии понадобилось целых четыре года, прежде чем она добилась осуществления намеченной цели. Вспоминая об этом периоде, Обухова рассказывала:
- Мне предложили пробу в Мариинском театре в Петербурге. Волновалась я ужасно. Помню: красивый театр, экзаменационный стол, в зрительном зале большая комиссия. Меня предупредили: если во время исполнения в темном зрительном зале зажжется лампочка, это будет означать, что надо прекратить петь. Я спела романс Полины из оперы Чайковского "Пиковая дама". Каково же было мое удивление, когда я увидела, что зловещая лампочка не зажглась. Кто-то из зала спросил, что я могу еще спеть? Я спела арию Любавы из оперы Римского-Корсакова "Садко". По окончании пробы ко мне подошел главный режиссер театра Тартаков и сказал, что голос мой понравился. Я была принята в театр, но не решилась уехать из родного города и просила, чтобы мне назначили пробу в московском Большом театре. Вскоре мне предложили спеть там арию Далилы из оперы Сен-Санса "Самсон и Далила". Я пела удачно и была зачислена в труппу.

Ступив на подмостки Большого театра, молодая певица очень скоро выдвинулась в первые ряды солистов оперы. А на прославленной сцене в ту пору блистало целое созвездие имен: Шаляпин, Собинов, Нежданова, Василий Петров, Леонид Савранский... Казалось, сила и совершенство их искусства должны затмить впечатление от выступлений артистки, только-только начинающей свой творческий путь. Но этого не произошло. Вниманием слушателей завладевал чудесный обуховский голос, всегда наполненный глубоким человеческим чувством. Певица заставляла забывать условности оперного жанра и вместе с ней переживать судьбу трагической Любаши из "Царской невесты", красочной Кончаковны из "Князя Игоря", экзотической Далилы из "Самсона и Далилы", молодой раскольницы Марфы из "Хованщины"...

Слава капризна. Одни идут к признанию в искусстве долго, чуть ли не всю жизнь, к другим успех приходит внезапно, чтобы, подразнив, изменить. Обуховой принесли широкую известность уже первые выступления и на сцене, и на концертной эстраде. С тех пор на протяжении десятилетий знатоки оперной классики, почитатели народной песни, поклонники старинного и классического русского романса - вся огромная аудитория любителей музыки и коллеги по профессии неизменно горячо принимали это лучезарное искусство.

Быть может, хоть чуть-чуть приблизиться к нему, передать, пусть отдельные, черты человеческого и художественного облика певицы нам помогут мысли, высказанные ее близким другом, незабвенным Иваном Семеновичем Козловским. Как-то в беседе со мной он рассказывал:
- Всего несколько метров отделяют нас от квартиры, в которой Надежда Андреевна прожила не одно десятилетие. Мы были соседями многие годы: сперва в доме рядом с Большим театром, а потом вместе переселились сюда. Говорить об Обуховой - значит касаться чего-то бесконечно дорогого для каждого человека, любящего вокальное искусство. Была в ее пении та необыкновенная притягательная сила, та сердечность, которые и словами-то выразить невозможно.

Я вспоминаю Надежду Андреевну в партии Кармен - мне посчастливилось быть ее партнером во время домашних репетиций.
Дома во время нашей совместной работы она демонстрировала удивительную гибкость, танцевала, словом, делала все, что как будто необходимо в этой роли. Но на сцене подобные приспособления ей были не нужны. Она не вытанцовывала хабанеру, ее плечи не содрогались под аккомпанемент кастаньет, но спето все было так, что для меня до сих пор вне всяких сравнений. Так что дело тут не в талии и не в танцах. Существует убедительный язык музыки, и этим языком Надежда Андреевна владела в совершенстве, передавая всю глубину любви и трагедии Кармен.

Обухова была неутомима и увлекала всякого, кто начинал с ней работать. Вопреки всем правилам Надежда Андреевна частенько принималась петь в час ночи. Я, как и многие люди, люблю тишину, но, когда начинал звучать голос Обуховой, всегда невольно охватывало волнение. И вот нередко случалось так: в гостях у Надежды Андреевны Матвей Иванович Сахаров - замечательный пианист, ее постоянный концертмейстер. Начинается музицирование. Я за стенкой, все слышу - не утерпится, шагаю к ним. И вот тут происходило некое таинство, когда от соприкосновения с незаурядным талантом словно вырастаешь сам, становишься духовно богаче. Это были незабываемые вечера. В один из таких вечеров у нас родился концертный номер: в дуэте мы пели "Ночи безумные..."




Жизнь Обуховой на сцене длилась около четверти века. За это время она спела множество партий в операх русских и зарубежных композиторов, а поразительной красоты голос был неувядаем. Между тем исключительная требовательность к себе заставила певицу уйти из любимого театра в расцвете творческих сил. Но сколько радости подарила она миллионам слушателей своими выступлениями в концертах, по радио, записями на грампластинках!
"Рецензия на мой труд" - так называла Обухова поистине необъятную корреспонденцию, приходившую со всех концов страны.

- Я так много получаю писем, - рассказывала артистка, - буквально завалена ими. На все отвечаю, потому что не отвечать не могу - каждое письмо от знакомого и незнакомого полно любви и благодарности ко мне и моему пению".
О многом говорят эти пожелтевшие листки: скромные солдатские треугольники военной поры, маленькие открытки и длинные послания. Вот лишь один отрывок из письма: "...Когда я слышу по радио Ваш голос, - признавался молодой автор, восхищенный пением Обуховой, - я всегда испытываю какое-то беззаветное чувство гордости за нашу Родину и ее людей. Вы так глубоко вживаетесь в песни, особенно в старинные русские, что думаешь, будто поете не Вы, а сама Россия в расшитом сарафане, склонившись над детской колыбелью... Я благодарен Вам за то, что Ваше пение, Ваш образ превратили мое до того смутное, призрачное влечение к искусству в бесконечную к нему любовь..."

Радио и грамзаписи сделали имя Обуховой поистине легендарным. Слава ее перешагнула рубежи нашей Родины. По словам выдающегося хорового дирижера А.В. Свешникова, как-то во время поездки в Лондон он познакомился с лордом, который, беседуя с ним, признался, что есть у него утешительница: когда он в плохом настроении и вообще при всех жизненных трудностях для него лучшее лекарство - пластинка с записями голоса величайшей русской певицы Обуховой.
Ее выступления перед микрофоном начались в 1922 году с участия в первом концерте советского радиовещания и продолжались вплоть до последних лет жизни. Их отличало такое же богатство репертуара, как и на концертной эстраде, - помимо оперных арий около трехсот романсов и песен! Щедро пела Обухова и если порой заставляла грустить, то чаще всего своим искусством вселяла любовь к жизни и энергию. Да и сама она была живым, общительным, веселым человеком. Мир для нее был полон звуков, красок, запахов. Она горячо любила природу - лес, русские раздолья, южное море, напоминавшее ей дни юности, проведенные на острове Капри и в Неаполе. Она с восторгом описывала свои впечатления от путешествия по итальянским городам, восхищалась шедеврами мировой архитектуры, живописи и скульптуры, великолепно владея несколькими языками, читала в подлинниках произведения зарубежных писателей. А с каким блеском и темпераментом пела она испанские, французские и итальянские песни! Невольно вспоминается ее знаменитая неаполитанская тарантелла.

...На улице Неждановой, в последней квартире Надежды Андреевны, давно воцарилась тишина. В 1961 году навсегда умолк живой голос певицы. Но если включить записи обуховского голоса, можно ощутить радость встречи с немеркнущей красотой. Можно силой воображения вызвать в памяти пленительный образ женщины, чей великий артистический дар воспринимался как чудо искусства, пробуждающего в слушателе глубокие переживания.

М.Седов

НАДЕЖДА АНДРЕЕВНА ОБУХОВА



Упреждение

Страшно трудно писать о «великих русских советских артистах»! Современный читатель уже привык к неформальному общению с «портретируемым». Но старые советские монографии возможности такой не дают. Они похожи на расширенные послужные списки и справки из отдела кадров. Вот, например, читаем в книге Г. Поляновского «Н. А. Обухова» (М.: Музыка, 1980) на стр. 17, что в начале первой мировой войны Н. А. Обухова прервала занятия вокалом и отправилась с мужем-офицером на фронт. Что случилось между супругами потом, как сложилась судьба мужа певицы и вообще кем он был кроме того, что служил офицером (понятие растяжимое), – более ни полслова! И о личной жизни певицы – ни-ни, лишь галерея сценических образов, величественных и «трэпэтных», как пели тогда.

Поэтому пусть читатель не сетует: пишем, что знаем. А знаем мало, и если вкрадется неточность или некоторые э-э… сплетенки, – по бедности это по нашей, по ней одной.
Но певица и впрямь великая, редкостная. Меццо-сопрано всегда было немало, однако особый теплый и густой тембр голоса Обуховой выделял ее среди всех. В 20 веке такой тембр был разве что у величайшей итальянской примы Ренаты Тибальди.
Итак, только ШТРИШКИ жизни и творчества Надежды Андреевны Обуховой.


Падения перед взлетом

На склоне дней, на отдыхе, который Обухова устраивала себе обычно в Феодосии, она занялась мемуарами. Но успела рассказать лишь о детстве и юности.



Итак, Надежда Андреевна Обухова родилась 6 марта (по новому стилю) 1886 года в старинной дворянской семье в одном из особняков в районе московской Пречистенки. Отец ее был крупным военным, а прадед – разжалованным в солдаты офицером. Впрочем, он при сем был еще и поэт, и поэт замечательный – а именно Евгений Баратынский.

Обухова рано лишилась матери. Ее унесла чахотка, и отец будущей певицы остался с тремя детьми на руках: Аней и Надей и сыном Юрием. Заниматься их воспитанием он не мог и передал детей их деду по матери Адриану Семеновичу Мазураки. У того было большое имение в Тамбовской губернии, с комфортабельным обширным домом. Не менее важным для будущих двух певиц (Аня тоже со временем стала певицей, имела альт) была чрезвычайная приверженность Мазураки музыке. Он был, говоря тогдашним языком, выдающийся общественный деятель на ниве музыки, на свои средства основал Филармонию в Воронеже. Культ музыки царил в его доме. Дед музицировал сам и приучал к пению и игре на фортепьяно своих внуков. А. С. Мазураки стал их первым педагогом. Впрочем, только младшая Надя, заводила всех детских игр и шалостей, одна знала тогда свое будущее: она станет оперной певицей!
А для этого, считала она, самое главное – уметь… ПАДАТЬ. Днем дети запирались в обширной зале дома. Здесь стоял концертный рояль и призывно блестел вощеный паркет. Все трое принимались старательно падать. Судьба их хранила: от этого хлопанья об пол ничего в детях не сломалось и не встряхнулось. Удивительно, но Надежда Андреевна с этими своими хлопаньями об пол как в воду глядела! В 44 года ей пришлось петь Кармен. В последнем акте она, пронзенная кинжалом Хозе, падала (будучи, между прочим, еще и на каблуках!) и скатывалась по ступеням лестницы…


«Заграница нам поможет! Европа с нами!»

Привольная жизнь в богатом имении, русская природа, пенье крестьян, которое заворожило ее на всю жизнь, занятия музыкой, – все это прервалось неожиданно и довольно драматично. У Нади нашли начало туберкулезного процесса, который скосил ее мать. Мазураки устроил внука в реальное училище в Воронеже (мальчик там жил у родственников), а сам с внучками рванул к единственному тогда спасению для туберкулезных, – на юг, а именно, в Ниццу.

Яркая природа Итальянской и Французской Ривьеры стала родной для Обуховой навсегда. Она подарили ей жизнь и массу тех музыкальных и жизненных впечатлений, которые вылепили ее как личность. И в советское время прима Большого неизменно уезжала на лето к морю, правда, тоже советскому: в Феодосию, в Коктебель.
Лечение шло об руку с обучением. Девочки в совершенстве осваивают французский и итальянский. Пение им преподает ученица самой Полины Виардо мадам Липман (правда, она неверно определила голос Обуховой, чуть не сорвав его), русскую историю и литературу – учитель детей Герцена, друг Тургенева и Флобера бывший кавалерист В. М. Озеров, которого в России едва не расстреляли за сочувствие польскому освободительному движению.

Красота природы, легендарные личности, разнообразнейшие музыкальные впечатления!.. В театре Монте-Карло юная Обухова впервые слушает Шаляпина, который потряс ее до глубины души. И другое, очень важное для нее впечатление: в театре под открытым небом, под южными звездами она присутствует на превосходной постановке «Кармен» Бизе. Но пройдет еще тридцать лет, прежде чем она сама, почти случайно, запоет в этой опере!..
В 1906 году Мазураки скончался. Сестры Обуховы вернулись в Москву. Юность кончилась. Нужно было определить свое будущее
.

«В Москву, в Москву!.. – В Неаполь…»

Сестры Обуховы поступают в Московскую Консерваторию. Педагогом Надежды становится сам Умберто Мазетти, который за десять лет до этого выпестовал первый женский оперный голос тогдашней России – Антонину Нежданову. Учеников Мазетти отбирал всегда тщательно и занимался с ними по индивидуальным, только для данного ученика разработанным методикам. Это была не профессиональная халтурщица Липман, это был асс вокальной педагогики мирового масштаба!
Надежда Обухова с головой уходит в учебу и… захлебывается. Туберкулезный процесс возобновляется. Сестры прерывают учебу в Консерватории и в 1908 году вновь уезжают на юг, на этот раз еще дальше, в Неаполь. Здесь на Капри живет Максим Горький. Сестры Обуховы – поклонницы его таланта. Но побеспокоить Буревестника революции не решаются.

Здесь же происходит, вероятно, самое экзотическое выступление сестер Обуховых. В знаменитом Гротто Азурро (Лазурном гроте), среди сверкания голубых бликов они приходят в творческое настроение. Лодочник уговаривает их испробовать резонанс грота. И сестры начинают петь. Они поют неаполитанские песни из укромного уголка. Туристы, которые все пребывают в грот на лодках, не видят их. А когда пение обрывается, грот сотрясают аплодисменты и выкрики восторга на всех языках.
Туристы привычно тянутся за кошельками, чтобы отблагодарить певиц (бродячих и итальянских, как они думают). Сконфуженные русские дворяночки уплывают, – от души посмеются они лишь дома.
В эту поездку в Италию Обухова купит в Венеции темно-малиновую шаль. О ней певица вспомнит через четверть века, когда будет работать над образом Карменситы…


Путь на сцену, блеск на сцене

Итак, после лечения, занятия в Консерватории в классе Мазетти возобновляются. Обухова начинает выступать в концертах. Впрочем, строгий устав Консерватории запрещает ученицам концертировать под своим именем. Первые шаги к славе Обухова делает под чужой фамилией. В программках она анонсируется как «госпожа Андреева».
В одном из концертов Обухова получает урок ответственности художника от самой М. Н. Ермоловой. Та просит у нее, почти еще девчонки, уступить ей первое отделение, потому что она «так волнуется, так волнуется», что не может ждать до своего «звездного» второго…

А вот уже и вовсе не мимолетная встреча с гением. В одном из концертов ее слышит Антонина Нежданова. Она проникается восторгом и нежностью к молодой певице и становится ее другом и ангелом-хранителем на долгие годы.
Собственно, блестящая карьера уготована Обуховой еще на консерваторской скамье. Редкий по красоте голос, работоспособность, покровительство самой Неждановой. Наконец, не следует забывать, что ее дядя курирует императорские театры…

На последнем курсе она едет в Питер и «сдает» экзамены на поступление в труппу самого близкого ко Двору театра – Мариинского.
Полный успех! Но Обухова… возвращается в Москву. Далее скромные советские биографы начинают что-то умалчивать. Про глухое упоминание о муже и фронте «в связи с начавшейся войной» уже было сказано.

Несмотря на продолжавшуюся войну и приближавшуюся революцию, Обухова поступает, наконец, в труппу Большого.
5 февраля 1916 года – ее первое боевое крещение: партия Полины в «Пиковой даме» Чайковского. Успех большой.
Обухова сразу становится одной из первых звезд оперной труппы Большого театра. В сезоне 1916–17 гг. она поет ведущие партии в 12 операх! И каких: «Аида», «Евгений Онегин», «Самсон и Далила», «Садко», «Царская невеста», «Снегурочка»…


Наша прима

Господь один ведает, как приняла, поняла и что пережила Надежда Обухова в дни и годы пролетарского переворота и «красного террора»! Социально она была абсолютно чужда новым властям. К тому же ее ближайшие родственники не просто были дворянами, – они были ВИДНЫМИ представителями прежней российской элиты.

Однако на жизни и карьере самой Обуховой ее «непролетарское» происхождение никак не сказалось. Больше того, она среди многих видных артистов, быстро включилась в культурный «интерфейс» нового режима. 2 ноября 1918 года Обухова вместе с Неждановой, В. Петровым и Собиновым участвует в грандиозном концерте, где исполняется «Поэма экстаза» Скрябина и Девятая симфония Бетховена. Со вступительной речью на концерте, похожем на братание новой власти с представителями высокой культуры, выступает А. Луначарский.

Итак, Советская власть берет под свое крыло одно из сокровищ ушедшей империи – Большой театр. И делает его со временем международной вывеской новой, своей империи…
2 марта 1928 года Н. А. Обуховой было присвоено звание заслуженной артистки Республики, 20 октября 1933 года – народной артистки РСФСР, а 2 июня 1937 года она стала народной артисткой СССР и кавалером ордена Ленина. В 1951 году Обухова получила государственную (тогда называлась она Сталинской) премию и орден Трудового Красного Знамени.
Уф, кажется, перечислил все…


Три любимые партии

Любимым композитором Н. А. Обуховой был Н. А. Римский-Корсаков. Его очень удобные для голоса оперы с их роскошной оркестровкой, близость к народному мелосу, сказочность и психологизм импонировали певице несказанно. 18 ноября 1916 года она выступила в «Царской невесте» в партии Любаши, которая стала одной из ее любимейших. История девушки, которую насильно увезли из дома родителей, ее любовь к своему насильнику, ревность, преступление, месть сопернице, купленная ценой позора, и смерть от руки любимого человека… Давайте, однако, не забывать, что перед нами не дешевый мексиканский сериал, а великая опера (построенная на сюжете из русской истории, с историческими персонажами), где нужно было и петь, и играть глубоко, убедительно. Любаша Обуховой покорила публику.



Второй своей любимой ролью певица называет Марфу в «Хованщине» Мусоргского. И эта женщина сталкивается с изменой любимого, но насколько она сильнее, выше, глубже его! Настолько, насколько музыка Мусоргского труднее для вокалиста, который порой не понимает, а для какого, собственно, голоса написана эта партия. И Обухова сделала эту труднейшую роль одной из своих коронных! Многие воспринимали ее именно как Марфу из «Хованщины». Художник Нестеров нарисовал акварель, навеянную арией Марфы «Исходила младешенька…» – эта акварель всегда висела над рабочим столом певицы.
14 апреля 1930 года Обухова блистательно спела заглавную партию в «опере опер», – в «Кармен» Ж. Бизе.

Собственно, Кармен в Большом было много, и Обухова не особенно претендовала на нее. К тому же и возраст, и крупнота не очень вязались с обликом юной «цыганочки». Помог, как всегда, случай. Нужно было срочно поставить «Кармен» в новой редакции. Обухова видела многих Кармен, – беззаботных и изящных, бесшабашных и вульгарных, чувственных и азартных. И создала свою Кармен – сильную, свободолюбивую; Кармен, которая стала классикой советской оперной сцены.

Какую бы партию ни исполняла Обухова, она всегда показывала крупную Личность. И это как нельзя соответствовало «большому стилю» той эпохи, с его романтической приподнятостью и пафосом самоотверженного и одновременно самоутверждающегося в этом героизма.
Удивительно, что все это было еще и очень искренно…
В 1943 году, в расцвете сил, Обухова покинула сцену и обратилась к концертной деятельности.


Штрихи к портрету примадонны

Итак, значит, концерты. Это особая страница в творческой биографии певицы. Обуховой. Ей, едва ли тогда не единственной, была дарована высочайшая милость ОФИЦИАЛЬНО исполнять классические и салонные романсы. Популярный в народе жанр считался официальной пропагандой «буржуазным», «мещанским». Только прикосновение к нему такой богини с Парнаса, как сама Обухова, несколько реабилитировал его в глазах официоза. Ну, а благодарный народ просто души не чаял в своей любимой певице.

В самые тяжкие дни войны, осенью 41-го года, по радио особенно часто передавали песни, романсы и арии в исполнении Надежды Андреевны Обуховой. Ее полный, богатейший оттенками голос звучал как голос самой Родины. Бойцы из окопов писали ей восторженные письма.

Аккомпаниатором Обуховой был концертмейстер Большого театра Матвей Сахаров. Вот уж его работа точно сладкою не была! Надежда Андреевна каждый раз заново импровизировала номер. Ее неожиданные рубато нужно было улавливать с ходу, как гонщику – виражи горной дороги. Разгадку такого своеволия великой певицы находили в том, что она не «исполняла» романс, а ПЕРЕЖИВАЛА его, каждый раз заново.
Ее называли поэтом вокала. Гены прадеда, вероятно…

В быту Надежда Андреевна сохраняла все привычки старорежимной гранд-дамы. Она никого не принимала, пока «не была одета». «Быть одетой» означало для нее быть в великолепном туалете и со множеством драгоценностей на голове, руках, шее… Голову ее венчал тюрбан из тончайшего шелка. Вести себя с ней полагалось самым почтительным образом.

Однажды одна из курортных знакомых осмелилась приставать к ней на пляже, чтобы Обухова ушла с солнцепека под тент. «Не нужно мне ничего советовать!» – спокойно сказала Обухова. А когда стали на следующий день в том же составе собираться на пляж, она безмятежно заявила заботливой советчице: «А вы остаетесь!»

Ее царственное обаяние проявлялось самым неожиданным образом. Однажды она с сестрой задержалась в горах. Женщины стали спускаться по узкой тропе к дому, быстро смеркалось. И тут навстречу им вышел человек в оборванной одежде, с перекошенным лицом. Анна Андреевна мысленно попрощалась с жизнью. А Надежда Андреевна подошла к человеку, заговорила с ним. Через пять минут он рассказал им, что вернулся вот с заработков, а дом заперт, жена сбежала с другим… И, успокоенный ласковым голосом Надежды Андреевны, сам вызвался охранять дам до их пристанища.

После Сахарова Обухова нуждалась в аккомпаниаторе. Браковала всех, кого присылали. И вот явился к ней, в ее роскошные апартаменты, пред блеск очей и бриллиантов, некий молодой человек совершенно советской наружности и… насвистел ей кое-что из ее репертуара. Царица лишилась дара речи. Когда она пришла в себя, дитя «оттепели» (была середина 50-х) благоразумно исчез. Прослушав еще несколько претендентов, она повелела:
– Пришлите мне этого… как его? Свистуна…
И ее аккомпаниатором стал известный в будущем пианист Олег Бошнякович.

Последнее выступление Надежды Андреевны окрашено мрачноватой символикой. Она выступила в начале июня 1961 года на концерте в память об 11-летней годовщине кончины незабвенной А. В. Неждановой. И в августе уехала в Феодосию, где обычно снимала домик. Юг всегда радовал Обухову, но на этот раз ей казалось здесь чересчур жарко, душно, ничто не радовало. Ночью она почувствовала себя плохо, а утром 14 августа попросила вызвать врача. Тот успокоил ее: ничего особенного, таблетку валидола под язык, и все пройдет. А близким сказал: «Она умирает». Срочно созвали консилиум, бросились делать ЭКГ. Надежда Андреевна помогала сестрам. И во время процедуры сердце не выдержало.
Было 14.30, день – 14 августа 1961 года.

Так ушла из жизни царица советской оперной сцены…


Валерий Бондаренко

http://www.library.ru/2/liki/sections.php?a_uid=83



Всё стало вокруг голубым и зелёным

http://www.youtube.com/watch?v=qEndY2tHU7Y



Говорила калинушка

http://www.youtube.com/watch?v....s_video

Дремлют чинары
http://kkre-42.narod.ru/obuhova/dch.mp3

Дубрава
http://mblanter.narod.ru/dub.mp3

Как пойду я на быструю речку
http://kkre-42.narod.ru/obuhova/kpj.mp3

Как служил солдат
http://mblanter.narod.ru/kss10.mp3


К. Маковский. Портрет Н. Обуховой

Как ты мила
http://kkre-42.narod.ru/obuhova/ktm.mp3

Красный сарафан
http://kkre-42.narod.ru/obuhova/krs.mp3

Не брани меня, родная
http://kkre-42.narod.ru/obuhova/nbm.mp3

Он уехал
http://kkre-42.narod.ru/obuhova/onu.mp3

По небу по синему тученьки плывут
http://kkre-42.narod.ru/obuhova/pns.mp3

Чем тебя я огорчила?
http://kkre-42.narod.ru/obuhova/cht.mp3

Я всё ещё его, безумная, люблю
http://kkre-42.narod.ru/obuhova/jve.mp3

Я на камушке сижу
http://kkre-42.narod.ru/obuhova/jnk.mp3

Я помню отрадно счастливые дни
http://kkre-42.narod.ru/obuhova/jpo.mp3

Слушайте, если хотите

http://www.youtube.com/watch?v....s_video
 

Форум » Размышления » Еще былое не забыто... » НАДЕЖДА ОБУХОВА
  • Страница 1 из 1
  • 1
Поиск: