[ Правила форума · Обновленные темы · Новые сообщения · Участники · ]
  • Страница 1 из 1
  • 1
Форум » Размышления » Еще былое не забыто... » ЗОЯ ЛОДИЙ
ЗОЯ ЛОДИЙ
Валентина_КочероваДата: Среда, 05 Авг 2020, 18:57 | Сообщение # 1
Группа: Администраторы
Сообщений: 6145
Статус: Online
ЗОЯ ПЕТРОВНА ЛОДИЙ
(18.06. 1886 - 24.12. 1957)


Российская певица (лирическое сопрано). Одна из лучших камерных певиц своего времени. Заслуженный деятель искусств РСФСР.
...в ее пении сторона техническая, искусство вокализации, контрасты оттенков, все внешние качества передачи, будучи сами по себе на большой высоте, были подчинены высшему началу общей художественной концепции, везде чрезвычайно тонко задуманной, своеобразной, интересной и повсюду согретой глубоким художественным чувством.
В.Каратыгин

Зоя Лодий выходит на эстраду. Еще концерт не начался, но слушатели уже проникнуты ожиданием значительного художественного события. Как бы невидимые нити протянулись со сцены в зал. Да, артистичность - качество загадочное. Стоит прислушаться к словам известного концертного организатора П.Когана о советской певице: «Если хороший художник захотел бы написать портрет русской женщины с открытым лицом, с большими лучистыми глазами, в которых вспыхивали то серебристые, то голубые блики, с тонкими подвижными губами, выражающими самые неожиданные перемены человеческих дум,- он не нашел бы лучшей модели».

Один проницательный киевский рецензент писал: «Когда Зоя Лодий поет, представляется, будто она рассказывает о чем-то своем. Ее мало интересует, красив ли ее голос, хорошо ль звучит он сегодня, близко ли слушателю все то, о чем поет. Она просто рассказывает, и ее слушают, не замечая, что песня порой поется на чужом языке или до пошлости запета. Слушают потому, что невозможно не верить беспредельной искренности этой певицы, в пении которой нет ни одной надуманной, неестественной интонации. Может быть, одни вещи удаются З.Лодий лучше, другие хуже, но совершенно неоспоримо одно: трактовка исполняемых артисткой вещей всегда интересна, всегда глубока и далека от шаблона. Ее пение непреодолимо волнует и захватывает всех, кто находится в зале».

Ее искусство обладало исключительной силой воздействия. Оно увлекало не только эрудированных меломанов, но и рядовых слушателей, порой далеких от музыки. В первые послереволюционные годы, в пору гражданской войны артистка многократно выступала перед моряками Балтфлота, потом была частой гостьей рабочих клубов Москвы, Ленинграда и др. городов. И везде ее выразительное пение несло людям радость, надолго западало в душу. В 1925 году она побывала в Сорренто и встретилась там с Горьким. Позднее певица рассказывала: «В комнате мы вдвоем. Горький сидит в кресле, - я стою у окна, окруженная со всех сторон волшебной красотой. Вот закончила одну песню, потом другую, а Алексей Максимович, как мне тогда казалось, хочет слушать еще, и волны прозрачного итальянского воздуха столь легко передающие привычные мелодии Моцарта и Россини, чутко резонируют и на звуки Варламова, Алябьева, Глинки. Перекликались ли эти мелодии с далекими песнями бабушки Кашириной, которую так страстно любил слушать Алеша Пешков, вызывали ли они в его памяти протяжные песни бурлаков или степные напевы донских казаков - об этом можно было только догадываться, но во время исполнения грустной мелодии Чайковского я видела сама, как глаза Горького увлажнились слезой».

В ее интерпретациях редко встречались острые драматические коллизии, взрывные эмоции. Более всего ей был близок лирический мир затаенных душевных переживаний, мягкие полутона. Она и без сильно действующих средств добивалась замечательных художественных результатов. Как свидетельствует очевидец,  - «одно и то же слово она могла произнести на тысячу ладов, не переменяя даже интонации, ноты в голосе, а переменяя только акцент, придавая устам то улыбку, то серьезное, строгое выражение».
В.Россихина. 1976.
https://ale07.ru/music/notes/song/muzlit/v_mire_muzyki/vmm1986_88.htm

О ЗОЕ ЛОДИЙ
Писатели оставляют нам свои книги, художники – картины, композиторы – музыку, записанную в виде нот. Но именно исполнитель призван вдохнуть жизнь в эти ноты. Ноты без исполнителя – всего лишь знаки на бумаге. К сожалению, исполнительский век недолог, исполнительство - искусство временное, сиюминутное. Конечно, есть система звукозаписи, которая появилась более ста лет тому назад и постоянно совершенствуется, но и она не даёт полного представления об искусстве певца и о его голосе. Ничем нельзя заменить живого общения исполнителя и слушателя, которое происходит в опере или в концертном зале. Кумиры одного поколения слушателей сменяются новыми звёздами, а прежние уходят в историю… К сожалению, сегодня мало кто помнит имя Зои Лодий, а ведь это выдающаяся камерная певица первой половины ХХ века, настоящая звезда, без всякого преувеличения.

В конце XIX – начале ХХ веков камерные концерты приобрели огромную популярность. Именно в это время начинает свою творческую деятельность Зоя Лодий  наследница традиций столетнего развития национальной культуры камерного пения. К этим традициям непосредственно причастна и семья певицы. Ее дед - Лодий (Лоди) Андрей Петрович (1812-1871) – оперный и камерный певец (лирический тенор), один из любимейших учеников Глинки. Как оперный певец он недолго выступал в Петербургском Большом театре под псевдонимом Несторов (в честь литератора Нестора Кукольника, в доме которого собирался литературно-музыкальный кружок). Прославился Лодий как камерный певец, выдающийся исполнитель романсов Глинки, Даргомыжского, Варламова, прекрасно освоил педагогический метод Глинки и стал известным вокальным педагогом. В педагогическом искусстве композитор доверял ему как самому себе и часто направлял к нему своих лучших учеников.


Отец певицы – Пётр Андреевич Лодий (1855–1920) - известный оперный певец-тенор, выпускник Петербургской консерватории по классу К.Эверарди. Он выступал на оперных сценах Петербурга, Москвы, Тифлиса, Одессы, Варшавы, Киева и многих других городов. В его оперном репертуаре было более 40 партий. Так же как и его отец был выдающимся камерным певцом – первым исполнителем многих романсов Мусоргского, Балакирева, Чайковского, Направника, которые он почти всегда пел под аккомпанемент авторов, высоко его ценивших. «Художник-певец» - так назвал его Мусоргский.

Мать будущей певицы – пианистка, одна из лучших выпускниц Петербургской консерватории Е.М. Елисеева-Лодий вложила немало сил в музыкальное воспитание дочери. С шестнадцати лет Зоя стала учиться пению. В дальнейшем она совершенствовалась у известного баритона Мариинского театра И.Тартакова. Он и подготовил девушку к поступлению в Петербургскую консерваторию, куда она была принята в 1906 году и зачислена в класс Н.А. Ирецкой.


Этот факт уже говорит о многом, ведь по воспоминаниям современников, Ирецкая не принимала в свой класс, если у певицы не было выдающегося голоса, музыкальности, одарённости и сценической внешности. З.Лодий из-за врожденной болезни позвоночника, приведшей к образованию горба, не обладала необходимой для оперной сцены внешностью. Значит, знаменитого педагога покорили её красивый голос, тонкая музыкальность и артистизм. Начиная с 1908 года Зоя стала периодически выезжать в Милан для занятий с дирижёром театра Ла Скала Витторио Ванца. В 1910 году она с успехом дебютировала на концертной эстраде в Ницце и Париже. Затем последовали концерты в Петербурге, которые заставили критиков говорить о ней как о новой яркой звезде камерно-вокального исполнительства. Такие высказывания дорогого стоят, так как критика того времени была нелицеприятной и высказывалась без оглядки на авторитеты.

Газета «Вечернее время», например, писала: «Певиц, посвятивших себя камерному искусству вообще очень мало. Тем с большим удовольствием отмечаем яркое дарование Зои Лодий, прекрасная вокальная школа которой, общая музыкальность, выдающаяся чистота интонаций счастливо сочетаются с редким по красоте, нежности и гибкости голосом. Художественная отделка слова, звука, каждой детали, каждого штриха, прозрачная тонкая фразировка, согретая душевной теплотой, дают нам право поставить ее на первое место в ряду русских камерно-вокальных исполнительниц». Через несколько лет состоялись успешные выступления в Москве. В 1910-е годы певица часто выезжала на гастроли в Скандинавские страны, Италию, Францию, Германию, Англию, Австрию. Только за 1918-1920 годы она дала более 900 концертов. В концертные программы, помимо западноевропейской музыки, неизменно включались русские романсы. Казалось, что после революции во многом элитарное, тонкое камерное вокальное искусство не найдёт своих поклонников. Но этого не произошло. Концертная жизнь обеих столиц продолжала быть интенсивной в 20-е и 30-е годы. Разнообразные интересные концертные программы привлекали широкую публику.

В этот период выдвинулась целая плеяда певцов – исполнителей камерной музыки. Благодаря большому творческому опыту признанным авторитетом среди них была З.Лодий, выделяясь своим нежным, чистым голосом, точным стилистическим воспроизведением самой разнообразной музыки – от старинных французских пасторалей, Пёрселла, Баха и Генделя до новейших сочинений русских и европейских композиторов. У неё как певицы не было слабых мест: потрясающее чувство стиля, незаурядный интеллект позволяли ей одинаково успешно исполнять любую камерную музыку. Младший современник З.Лодий Е.Гершуни вспоминал: «Сколько прелести было в хрустальном тембре ее голоса. Она знакомила нас, молодежь, с произведениями многих русских и западных композито­ров. Это был настоящий русский университет». Программы её концертов были выдержаны в единой стилистике. Часто Лодий составляла монографические программы, посвященные творчеству одного композитора. В рамках этих концертов певица исполнила вокальные циклы Шуберта «Прекрасная Мельничиха» и «Зимний путь», «Любовь поэта» и «Любовь и жизнь женщины» Шумана, «К далекой возлюбленной» Бетховена, «Детская» Мусоргского. В ансамбле с ней выступали лучшие пианисты – М.Бихтер, И.Миклашевская, Н.Голубовская. Великий В.Горовиц аккомпанировал Лодий в 1923г. в Киеве. Все пианисты чрезвычайно высоко ценили сотрудничество с певицей.

Это всё внешние вехи её творческой биографии… А какое впечатление она производила на слушателей? Все, слышавшие З.Лодий в концертах, отмечают её неповторимую артистическую индивидуальность. Конечно, можно обратиться к довольно несовершенным записям, но впечатления свидетелей её живых концертов узнать гораздо интереснее. Сохранились воспоминания писательницы Анастасии Цветаевой, необыкновенно поэтично описавшей свои впечатления о выступлениях певицы в 30-х годах. Она назвала эти концерты «тонким великолепием камерного пения, … насущно нужными сердцу»!
А.И. Цветаева пишет: «Думаю: хватит ли у меня дарования вызвать из прошлого образ этой изумительной певицы, камерной, - которой заслушивалась вся моя родная Москва! Но мне не дает покоя то, что ее позабыли, а молодое поколение и не слыхало о ней! Потому - чтобы хоть чуть-чуть…
Ее поклонники  составляли ту часть Москвы, часть интеллигенции, которая гонится не за силой голоса, а за тонкостью подачи мелодии, слитой с содержанием песни, как два крыла! Мы <…>встречались на концертах Лодий всегда в Малом зале консерватории, ибо голос этой певицы был совсем невелик, но выражение столь тонкой подачи чувств (их было - разливанное море!), что зал слушал их с равной силой внимания, в состоянии завороженности (что выше вос­хищения знатоков!), вне предела оценки, на едином дыхании восторга... После предваряющих появление аплодисментов, - легким, как дуновение, шагом выходит на сцену певица: помню её в жемчужно-сером (gris perle), длинном шелку, на каб­лучках, высочайших, почти нечеловеческих туфелек; простерши руки к нам, словно крылья, идет к роялю - волшебное существо, в легчайшем боа из перьев и становится на свое место в амбразуре, в изгибе рояля, улыбаясь пленительно и победно. Певица Зоя Лодий вся готовая к отплыванию в звуки, вся - грация, вся - предвкушение, вся - служение тому, что она слышит... Иного ей не послав, судьба одарила ее этой воздушностью тела, шага, движений, которых не дала никому, кроме нее! Нет, нам ничего не надо из реальных примет, она их собой побеждает, и в улыбке ее, с которой она приступает к “программе”, - вся волшебная власть превращения, претворения, про­никновения в то, куда мы сейчас приплывем вместе с нею... Унося нас за собой до полного забвения всего (концертного зала, люстр, потолков) - только она и мы (и это боа трагическое, скрывающее калечество ее...). Рукоплескания: плеск восхищенных рук и… Зоя радуется, улыбается, она тянет к нам руки, и очнувшийся зал благодарно, восторженно аплодирует, аплодирует, ап­лодирует, не смолкая никак<...> Почему же тогда ей все было возможно?»


Писательница замечает, что у Зои Лодий голос не был, может быть, так велик, как у других певцов, но что она делала этим голосом! Как она подавала песнь, как преображала ее! До какой тонкости проникновения в мысль, в чувство доходило её участие в том, о чем она пела! «Такого волшебства овладения смыслом и даром углубить его, усилить, возвысить, сродниться с ним, собой отеплить и подарить это всё залу - где это еще найти?», - восклицает А.Цветаева. То, что З.Лодий из-за своего физического недостатка, так отдалена от других певиц, давало трагическую ноту ее судьбе. Цветаевой всегда казалось, что певица каждый раз как бы заново завоёвывала зал.

В 1929 году, на пике артистической карьеры, Зоя Петровна перед Государственным учёным советом ставит вопрос создании в консерваториях специального трёхгодичного курса камерного пения. В декабре 1929 года такой курс открылся в Московской консерватории. В 1932 году она основала курс камерного пения в Ленинградской консерватории. Здесь она преподавала до конца своей жизни. Концертмейстер ее класса в Ленинградской консерватории Т.Салтыкова вспоминала: «В классе профессора Лодий царила атмосфера страстных творческих поисков, упорного терпеливого труда и влюблённости в искусство. Основное внимание в работе она направляла на развитие воображения, правильное прочтение авторского текста, верную интонацию слова, на музыкальную выразительность речи. Она говорила: “У камерного певца нет тех дополнительных средств, какими располагает оперное искусство, и которые помогают аудитории не только слышать, но и видеть. Только через своё яркое ощущение мира со всей его полнозвучностью певец может заставить слушателей воспринять всё, о чём он повествует”». В классе Зои Лодий всегда присутствовало большое количество студентов: приходили не только вокалисты, но и дирижёры, инструменталисты, музыковеды – они ловили каждое слово выдающегося музыканта.

В трагические дни блокады Зоя Петровна оставалась в Ленинграде, добровольно отказавшись от эвакуации в Ташкент. Ослабевшая от голода, но всегда сохранявшая присутствие духа, она с необыкновенной самоотдачей готовила новые программы с артистами фронтовых бригад Дома флота и Дома Красной Армии, продолжала занятия со своими учениками. Она твёрдо верила, что только творческая работа поможет выжить в страшных условиях блокады. В дневнике Зои Петровны есть такие записи: "28 октября 1941 года. «Начинаю заниматься – они как мёртвые: пустые глаза и никаких мыслей – только о хлебе. Как трудно, как мучительно трудно заставить их услышать музыку! А потом испытываешь счастье: они слышат, они спорят, они вместе со мной поют мои прекрасные песни».


16 января 1942 года. «Смерть кругом – не боюсь её: чем больше она кружит, тем жёстче дух мой. Поединок смерти. Не сдамся».
Таким высокой души человеком, прекрасным педагогом и выдающейся певицей запомнилась З.Лодий всем, кто знал её. Её творчество трудно переоценить: оно послужило своеобразным мостом от великих достижений певцов XIX века к искусству камерного пения века двадцатого. Наверное, невозможно назвать камерных исполнителей, которые прямо или опосредованно не испытали влияния ее творческих принципов. Среди многочисленных учеников была и выдающаяся камерная исполнительница ХХ века Зара Долуханова. По признанию певицы, З.Лодий приняла живое участие в её артистической судьбе. «Помню, в первую нашу встречу меня более всего поразили молодые лучистые глаза и звонкий голос Зои Петровны. Непреходящая молодость духа была самым привлекательным качеством её натуры, которое она пронесла до последних дней своей жизни. Она легко увлекалась и умела увлекать других. Не замечая времени, она могла часами обсуждать будущую программу моего концерта. Как много слышала я от неё тонких замечаний и ценных советов», - вспоминала Зара Александровна. Среди учеников З.Лодий: Э.Хиль, Алиса Френдлих..
Особая заслуга Зои Петровны – введение в программы музыкальных ВУЗов дисциплины камерного пения. Учебные программы этого курса до сих пор во многом опираются на её разработки. Традиции камерного исполнительства продолжают жить и развиваться в ХХI веке.
Т.В. Лымарева
https://stomfaq.ru/t-v-limareva/index.html


Зоя Петровна Лодий похоронена на Новодевичьем кладбище.
К сожалению, ни одной ее записи мне найти не удалось...
Прикрепления: 3157886.jpg(8.5 Kb) · 1023440.jpg(9.6 Kb) · 8626257.jpg(8.9 Kb) · 6654918.jpg(10.0 Kb) · 9044123.jpg(17.1 Kb)
 

Форум » Размышления » Еще былое не забыто... » ЗОЯ ЛОДИЙ
  • Страница 1 из 1
  • 1
Поиск: