[ Правила форума · Обновленные темы · Новые сообщения · Участники · ]
  • Страница 1 из 1
  • 1
Форум » Размышления » Еще былое не забыто... » МАКСИМ МИХАЙЛОВ *
МАКСИМ МИХАЙЛОВ *
Валентина_КочероваДата: Вторник, 06 Дек 2022, 05:57 | Сообщение # 1
Группа: Администраторы
Сообщений: 6662
Статус: Offline
МАКСИМ ДОРМИДОНТОВИЧ МИХАЙЛОВ
(25.08. 1893 - 30.03. 1971)


Великий русский и советский камерный и оперный певец, киноактёр. Народный артист СССР. Лауреат 2-х Сталинских премий I степени. Протодиакон РПЦ. Преемник русской певческой школы в советское время.
Родился в деревне Кольцовка Вурнарского района Чувашии. Младший сын в большой крестьянской семье.  «Отец решил меня учить и, как раньше говорили, отдать в люди из деревни», - рассказывал певец о своем детстве. Два года учился в своей деревне, затем перешел в земскую школу, которая находилась в 2-х км. от Кольцовки. В земской школе был хор, в котором мальчик пел тогда еще дискантом. И здесь же произошла встреча, которая определила творческий путь будущего артиста. Однажды в школу приехал брат сельского священника, учитель географии, большой любитель музыки К.Н. Поливанов. Он стал первым, указавшим путь Максима к его будущему призванию. Всю жизнь имя этого человека Максим Дормидонтович вспоминал с огромной любовью. Не известно, как бы сложилась судьба деревенского мальчишки из Чувашской глубинки, если бы Поливанов не обратил внимание на необычного мальчика, и, послушав его пение, увез к себе в школу в селе Бетьки Лапаевского уезда Казанской губернии. Учитель преподавал мальчику не только пение, но и игру на скрипке. Максим в школе стал солистом в хоре. Певец рассказывал, что в то время его считали тенором. В нескольких трио, как, например: «На Севере диком» и «Ночевала тучка золотая», он пел теноровую партию.


Перелом голоса произошел у Максима при переходе в последний класс. Вот как он сам рассказывал об этом: «Когда я вернулся осенью в школу и учитель попросил меня спеть, у меня вдруг не оказалось никакого голоса. Хотя Поливанов безусловно понял, что со мной происходит, он мне задал ряд вопросов:
- Ты что, курил?
- Нет.
- Пил водку?
- Нет.
Тогда он сказал: вставай в ряд, что означало уход из хора. Мне, бывшему солисту, было, конечно, очень обидно, но я вынужден был подчиниться. Пробыл я в этих «рядах» полгода и ничего не пел, так как учитель запретил мне. Через полгода Поливанов вызвал меня и предложил спеть. Когда я спел, он сказал: «Ой, Максимка, знаешь, у тебя прорезался бас. Давай потихонечку его развивать». Он приказал не форсировать и не надрывать голоса. К концу учебного года я уже снова был солистом хора, но пел басом».


В 1910 г. Максим окончил школу и вернулся домой. Ему было 17 лет. Вскоре он решил уйти из семьи и отправился искать счастья в Казань. Еще до революции Казанская епархия славилась певческими голосами. Особой популярностью пользовались хоры архиерейский, Казанского женского монастыря и лучший в Поволжье хор п/у Морева. «Две недели я ходил по Казани в поисках работы, разговаривал с разными людьми. Мне посоветовали пойти к Мореву - руководителю церковного хора. Он направил меня в хор Спасского монастыря, имевшего для своих певчих общежитие. Я был принят в монастырский хор, получил койку в общежитии, постный стол и 10 руб. жалования в месяц. Работа в монастырском хоре была трудная: в 4 час. утра была заутреня, в 9 час. - поздняя обедня, в 5 час. вечера - вечерня. Три раза в день я должен был петь и читать. На 2-м году службы игумен Иоасаф решил показать меня профессору пения, так как считал, что мне нужно обучаться петь по-настоящему. Им это удалось, и они привели меня к профессору Казанского муз. училища, певцу, тенору Ф.А. Ошустовичу, который сперва отнесся ко мне довольно недоверчиво, так как его, очевидно, не очень удовлетворяла моя скромная внешность. Я как следует нажал на свой голос и стал с большим темпераментом петь гаммы. После первых же звуков, профессор сказал: «Стань подальше, а то ты меня оглушаешь». Я поступил в муз. училище, совмещая со службой в монастырском хоре работу на пасторских курсах, где по настоянию игумена Иоасафа, я учился на правах вольнослушателя». - вспоминал певец.

Вскоре в 1913 г. в одной из местных газет появилась статья под названием «Многообещающий бас Михайлов». Это была рецензия на его первое публичное выступление на ученическом концерте, где он исполнил 2 арии – из оратории Г.Генделя и Варяжского гостя из оперы «Садко» Н.Римского-Корсакова, а также песню «Соловьем залетным». Эта заметка, как рассказывал М.Д. Михайлов, окончательно утвердила его в решении учиться пению, чтобы стать профессиональным певцом. Во время гастролей московской оперной труппы в Казани он впервые услышал великого русского баса Ф.Шаляпина в партии И.Сусанина. Это исполнение потрясло его и осталось в памяти на всю жизнь как самое сильное худ. впечатление и во многом определило его выбор творческого пути светского пения.


Однако, после окончания занятий на пасторских курсах, Максим не оставил церковную службу. Еще во время обучения на курсах, когда в сослужении участвовал Михайлов, в монастырский собор приходили сотни людей ради его голоса. После рукоположения во диаконы он недолго служил в сельской церкви, а в 1918 г. в период Гражданской войны оказался в Сибири. Могучий бас и богатырская внешность молодого дьякона сделали его очень популярным в Сибири и на Дальнем Востоке. После разгрома антибольшевистских сил на востоке он не уехал в эмиграцию, а осенью 1922 г. вернулся в Казань и служил в качестве протодьякона Воскресенской церкви. В 1924 г. здесь побывал знаменитый композитор и регент П.Г. Чесноков, давший несколько концертов в Богоявленской и Воскресенской церквах. Здесь он и встретился с Максимом Дормидонтовичем, о котором был наслышан еще в Москве от самого Патриарха Тихона. Композитор сразу оценил талант протодьякона и масштаб его личности. К тому времени отношения Михайлова с местным церковным начальством разладились. Поэтому, когда Чесноков от имени патриарха Тихона предложил ему место в Москве, тот согласился.

По приезде в Москву Михайлов был сразу же принят Тихоном и получил назначение протодьяконом в одну из самых почитаемых москвичами церквей - храм Василия Кесарийского на Тверской. Позднее он пел, служил в Елоховской церкви, в ХХС.  Низкий бархатный голос певца привлекал в церковь и верующих и неверующих, многие старались не упустить случая, чтобы послушать песнопение знаменитого протодьякона. Всех желающих его послушать не вмещала церковь, люди заполняли не только паперть, но и тротуары. Однако, вероятно, уже тогда он ощущал в себе духовный разлад и не удовлетворялся диаконским служением. Его не оставляла мечта о работе в театре. Максим Дормидонтович позднее рассказывал: «Когда я попал в Москву мечта о светском пении окончательно одолела меня. Я начал брать уроки пения у разных певцов и потихоньку ходил в театр». Он посещал все оперные спектакли, изучая репертуар, а также брал уроки вокала у солиста Большого театра В.В. Осипова. Среди прихожан же своего храма он славился больше именно как певец, а не служитель церкви. Но мощный бас Михайлова, неподражаемый в нижнем регистре, на верхних нотах терял свою силу, поэтому по силе голоса публика ставила его все же на 3-е место после известнейших протодиаконов М.Лебедева и М.Холмогорова. В решении судьбы М.Михайлову помог случай.

Однажды он шел по Тверской ул.в рясе священника, напевая песню «Вдоль по Питерской». Неожиданно его остановил человек и сказал: «Здравствуйте, когда же мы услышим вас на сцене? Когда вы будете петь для всех, а не для ограниченного круга людей?». Это А.М. Горький. «А я смогу?» «Вы сможете». Эта встреча оказалась судьбоносной. Горький попросил Наркома просвещения РСФСР А.В. Луначарского обратить внимание на молодого талантливого певца, а тот рекомендовал Михайлова в Радиокомитет. Конечно, для Максима Дормидонтовича, человека несветского, было тяжело сделать этот окончательный выбор. Тем не менее, он решил стать светским певцом, покинуть церковь и петь в Радиокомитете. В 1930 г. Михайлов оставил церковное служение и поступил в оперную труппу Радиоцентра. Он участвовал в оперных спектаклях, по радио звучали русские песни и романсы в его исполнении. Его бас-профундо (самый низкий бас), произвел большое впечатление, и через год его пригласили на прослушивание в Большой театр.

Максим Дормидонтович так сильно переживал о результатах этого прослушивания, что после него не появлялся в театре несколько дней. Известный дирижер Н.С. Голованов спросил его при встрече, почему тот не является в театр, ведь он принят в труппу и его уже ждут. Вот так в ноябре 1932 г. сбылась заветная мечта.Михайлова и он стал солистом Большого театра. Ему было уже 39 лет. 7 января 1933 г. он впервые пел партию Варяжского гостя в опере «Садко»  и имел большой успех у столичной публики. Максим Дормидонтович достойно вошел в труппу ведущих оперных певцов Большого театра. Лучший оперный театр страны стал для него домом почти на четверть века. Певец освоил весь басовый репертуар театра, завоевал любовь московских любителей оперы, поднялся на недосягаемую высоту оперного искусства. Его мощный, яркий голос высоко ценил Ф.И. Шаляпин. Когда его спросили, кого из современных басов он считает наиболее талантливым, великий певец ответил: «Настоящий бас сейчас есть только в Москве - М.Д. Михайлов. Большой театр не обеднел. Какой голос у Михайлова. Даже завидую ему».


Долго и трудно шел М.Д.Михайлов к образу И.Сусанина в опере М.И. Глинки «Жизнь за царя». Задача была очень сложной, ведь в памяти любителей и знатоков оперного искусства еще свеж был этот образ, созданный великим Шаляпиным, известным как реформатор образа Сусанина. Прежде Сусанин на сцене Мариинского театра подавался в искусственном, декоративном стиле в расписном кафтане и красных сафьяновых сапогах. Фёдор Иванович потратил много усилий, но его Сусанин вышел на сцену в мужицком армяке и в лаптях, представ перед зрителями в реалистическом виде, во всей правде своего внутреннего и внешнего облика. После революции опера сначала была забыта, затем подверглась переосмыслению, была полностью изгнана монархическая идея, центром сюжета стал личный подвиг Сусанина. Текст был исправлен и под новым названием «Иван Сусанин» опера была поставлена в Большом театре. Максим Дормидонтович впервые в этой партии выступил 17 марта 1939 г., став первым ее исполнителем на советской сцене. Этот образ явился высшим творческим достижением артиста. Певец говорил: «Я не стараюсь играть, а стараюсь только повторить действия того простого мужика - Сусанина, которого я вижу перед собой».

В годы ВОВ Максим Дормидонтович выезжал на фронт в составе концертных бригад, пел в госпиталях для раненых бойцов. Именно ему выпала большая честь петь в спектакле «Иван Сусанин» в исторический день 9 мая 1945 г.
Почти четверть века звучал неповторимый, уникальный голос Михайлова со сцены Большого театра. Обладая самой низкой разновидностью баса, он мог брать необычайной чистоты и светлости высокие ноты. Созданный им образ степного хана Кончака из оперы А.Бородина «Князь Игорь» до сих пор является эталоном оперного исполнительского искусства, настолько глубоко и проникновенно исполнил эту роль Максим Дормидонтович. Ему удалось создать невероятно реалистичный образ свирепого кочевника, хитрого и жестокого, передав голосом все возможные оттенки этого характера, его чувства и поступки.

М.П.Михайлов исполнял партии в 25 русских, советских и зарубежных операх, много гастролировал по стране, его слушали в 12 странах Европы и Азии. Он великолепно исполнял романсы, русские народные песни. А самое главное – певец очень любил и уважал своего зрителя. Солист Большого театра А.Ведерников вспоминал о Максиме Дормидонтовиче: «Когда он приходил на концерт, вытаскивал ноты, то обычно спрашивал у конферансье: «Ну как тут, какая сегодня у нас публика?» Ему говорят: «У нас сегодня хорошая публика, интеллигентная, ученые, инженеры» «Ну тогда поем «Варяжского гостя». На следующий концерт он приходил и спрашивал: «А какая сегодня у нас публика?» «Да, публика здесь, знаете, разношерстная - в основном рабочие». «Ага! Рабочие… Ну тогда споем «Варяжского гостя».

В 1940 г. М.Михайлов стал народным артистом СССР, был награжден орденами Ленина и Трудового Красного Знамени, дважды (1941, 1942 гг.) ему присуждалась Гос. премия СССР. Что особенно удивительно, репрессии 1930-х годов обошли его стороной, хотя было прекрасно известно его прошлое бывшего священнослужителя. «Вождь народов» часто ходил в театры, особую заботу проявляя о Большом театре, считая его символом советского искусства. Михайлов был представлен лично вождю и тот с большим уважением относился к певцу, посещал многие спектакли, в которых он пел.


Максим Дормидонтович скончался в Москве на 77-м году жизни. Похоронен на Новодевичьем кладбище. На доме, где с 1940 г. жил Михайлов (Тверская ул, 15) установлена мемориальная доска.
http://ргафд.рф/mihaylov-maksim-ot-dyakona-do-narodnogo-artista-sssr

"Вдоль по Питерской"


Ария Сусанина

"Ах ты, доля моя, доля"

"Далеко, далеко"

"Ночь осенняя"

"Солнце всходит и заходит"

"Уж ты, поле моё"
Прикрепления: 8118398.png (48.3 Kb) · 2458857.png (15.2 Kb) · 9460295.png (20.2 Kb) · 2392688.png (31.2 Kb) · 6363311.png (125.2 Kb)
 

Форум » Размышления » Еще былое не забыто... » МАКСИМ МИХАЙЛОВ *
  • Страница 1 из 1
  • 1
Поиск: