Вы вошли как Гость |
Группа "Гости"
Главная | Мой профиль | Выход

[ Новые сообщения · Участники · Правила форума · Поиск · RSS ]
  • Страница 1 из 1
  • 1
Форум » Размышления » Пост с молитвой сердце отогреет... » ПАМЯТИ СВЯТЕЙШЕГО ПАТРИАРХА МОСКОВСКОГО АЛЕКСИЯ II (семь лет со дня смерти...)
ПАМЯТИ СВЯТЕЙШЕГО ПАТРИАРХА МОСКОВСКОГО АЛЕКСИЯ II
Валентина_КочероваДата: Воскресенье, 06 Дек 2015, 19:58 | Сообщение # 1
Генералиссимус
Группа: Администраторы
Сообщений: 6214
Статус: Online
Памяти Святейшего Патриарха Московского и всея Руси Алексия II

(23.02. 1929 - 05.12. 2008)

"Царство небесное, вечное блаженство, вечный покой подаждь Господи, приснопоминаемому Святейшему Патриарху Алексию II..."



- Унывать никогда нельзя. Христианин должен быть оптимистом, с какими бы горестями и трудностями ему ни приходилось сталкиваться. В молитве, которая читается во время Великого поста, говорится об уныние как о грехе. Безусловно, сложные обстоятельства жизни отражаются на настроении. Но утро надо встречать в бодром состоянии духа... Как бы ни было трудно человеку - надо помнить, что рядом Бог... (Святейший Патриарх Алексий II)



Одно из первых интервью Святейшего Патриарха

Юрий Лепский, 12.12. 2008. Российская газета

Интервью в Чистом переулке



– Прежде всего позвольте объяснить вам, Ваше Святейшество, какого читателя я представляю в беседе с вами, от имени кого я хочу вести наш диалог. Этот читатель, вполне вероятно, не составлял большинства среди наших подписчиков, тем не менее судьба его типична. Он успешно работал на заводе или служил в какой-нибудь конторе, как миллионы других, он был членом КПСС и, как таковой, являлся атеистом, не связанным духовно ни с Церковью, ни с религиозным мировоззрением, ни с богословием. За дружеским столом на своей тесной кухне он с жаром возмущался лживостью властей, однако у него хватало благоразумия не говорить подобного на партсобраниях и не устраивать демонстраций на Красной площади. Правда, иногда его мучили страшные догадки о ложности социалистического выбора, но в общем и целом он верил в историческую справедливость системы и в лучшее будущее.

И вот наступил день сегодняшний. Наш герой как-то тихо и естественно расстался с членством в КПСС ввиду исчезновения самой КПСС. Средства массовой информации объяснили нашему герою, что коммунизм – ложная и недостижимая цель, а социализм, который считался достигнутым, – никакой не социализм, а тоталитарно-коммунистический режим, где власть не у народа, а у номенклатуры КПСС. Вслед за этим человек с удивлением обнаружил, как в его жизнь властно вторгаются абсолютно новые обстоятельства: рынок, биржи, коммерческие структуры, совместные предприятия…

Все пропало. Нет прежних пожизненных целей и идеалов, достойных того, чтобы посвятить им себя. Конечно, можно попробовать пуститься в биржевую деятельность, накопить миллионы и все себе купить. Но неужели это и есть высокий смысл того, что называется человеческой жизнью? Стоит ли жить ради этого?

Постепенно, но неизбежно наш герой, один из многих миллионов наших сограждан, приходит к мысли о тщетности бытия, о бессмысленности прожитых лет. Он – в глубочайшем духовном кризисе. Он по всем статьям бывший: бывший гражданин СССР, бывший член КПСС, бывший ударник коммунистического труда… Все в прошлом, значит, жизнь закончена? И вот, коль скоро наш герой приходит к этой мысли, то ответственным за его душу надо что-то делать. Оттого-то я и прошу у вас, Ваше Святейшество, совета: что делать этому человеку, на что ему опереться в жизни, как обрести утраченные ценности? Словом, в чем вы видите смысл жизни сегодняшнего мирского человека?


– Вы коснулись, может быть, самой больной для меня темы… Действительно, смятение в душах людей – это беда нынешнего общества. Но давайте вдумаемся: разве не мы виноваты в том, что произошло? Каждый из нас, за исключением очень немногих, был причастен к царству лжи и насилия, к новому Вавилону, построенному на ложной утопической идее “земного рая” и на человеческих костях. Сегодня Господь посылает нам заслуженную кару – кару за злодеяния наших отцов и за наши собственные грехи, кару за наше молчание, за то, что мы никак не противостояли вакханалии зла. Мне приходят на память страшные слова, сказанные Богом пророку Иезекиилю о судьбе ветхозаветного царства: “Вот – конец тебе; и пошлю на тебя гнев Мой, и буду судить тебя по путям твоим, и возложу на тебя все мерзости твои… Серебро их и золото их не сильно будет спасти их в день ярости Господа. Они не насытят им душ своих и не наполнят утроб своих, ибо оно было поводом к беззаконию их. И в красных нарядах своих они превращали его в гордость и делали из него изображения гнусных своих-истуканов; за то и сделаю его нечистым для них… Земля эта насыщена кровавыми злодеяниями, и город полон насилий. Я приведу злейших из народов, и завладеют домами их. И положу конец надменности сильных, и будут осквернены святыни их… Царь будет сетовать, и князь облечется в ужас; и у народа земли будут дрожать руки. Поступлю с ними по путям их, и по судам их буду судить их; и узнают, что Я – Господь”. Не правда ли, словно о нас сказано?

Нам надо глубоко и беспристрастно осознать вину нации и нашу личную вину. Но этого мало, ибо само по себе чувство вины способно привести лишь к отчаянию. Нужно покаяние, которое стало бы началом новой жизни. Если человек, как вы говорите, чувствует себя только “бывшим”, то это пагубное, греховное чувство. Какая бы моральная тяжесть ни угнетала нас, Господь всегда дает нам шанс духовно очиститься и начать созидать себя заново под Его руководством, в лоне Церкви Его.

Печально, что сегодня один ложный идеал подменяется другим – “идеалом” прагматического, житейского материализма. Наше общество отказалось от извращенных представлений об уравнительной “справедливости”, пришло к осознанию того, что за достойный созидательный труд полагается достойное воздаяние. Однако новые положительные ценности еще не укрепились в народе, и если материальное созидание и стяжание земных благ станет единственной заботой людей – они потеряют себя. Я как христианин и пастырь убежден: подлинное обретение личностью смысла своего бытия возможно лишь в общении с Богом – Источником духовной жизни. Но и тем, кто продолжает считать себя неверующим, не надо забывать о нравственном законе, заложенном Господом в сердце каждого человека, даже нерелигиозного.

Только тогда, когда нравственные нормы реализуются и в политике, и в экономике, и в личной жизни людей, мы сможем преобразовать общество, причем сделать это без насилия и принуждения.

– Как человек нерелигиозный, я с дилетантским интересом наблюдаю происходящее возрождение Русской Православной Церкви. И вот что заметно свежему взгляду: прежде всего Церковь активно взялась за возвращение ей храмов, святынь и реликвий, за провозглашение политических прав и свобод устами священнослужителей – народных депутатов. То есть за хозяйственно-административные и социально-политические вопросы. И только беспризорная душа растерянного советского человека так и осталась без покровительства Церкви. Не создается ли и у вас такого впечатления, Ваше Святейшество?

– Посещая монастыри и храмы во многих епархиях Русской Церкви, встречаясь с духовенством и прихожанами, я вижу, как много людей, в том числе молодых, приобщается к Церкви – причем не на уровне формального исполнения обрядов, а через принятие Христа сердцем своим, через посвящение всего себя на служение Богу и ближнему. Меня радует, что в Церкви есть сотни тысяч новых людей, для которых христианство – главное содержание и главное дело жизни.

Вы спросите: почему не миллионы? Почему большинство наших соотечественников остаются либо религиозно индифферентными людьми, либо формальными христианами? Да потому, что путь христианина не так легок, как иногда может показаться. Покровительство Церкви, о котором вы говорите, – важно. Но путь к Церкви, путь к храму человек должен проделать сам. Путь этот предполагает полное изменение собственной души, в буквальном смысле мучительную смерть человека старого и рождение нового.

Если человек в потоке мирской суеты забывает, что живет неправильно и должен менять себя, то ему трудно услышать глас Божий и только какое-то чрезвычайное событие – болезнь, смерть близких, общественное потрясение – может снять с его сердца скорлупу “окамененного нечувствия”. Такой человек может быть номинальным членом Церкви, но состояние его будет подобно состоянию упомянутого в Деяниях апостолов грешника Симона, о котором святой Кирилл Иерусалимский писал: “…Крестился, но не просветился; тело омыл водою, но сердце не просветил Духом; тело входило в купель и вышло из оной, а душе не спогреблась Христу и не совосстала с Ним”.

Будить в людях тягу к высшей жизни, к возрождению во Христе – задача Церкви. И именно ради выполнения этой задачи, ради того, чтобы голос Церкви был слышен, она стремится вернуть незаконно отобранные у верующих храмы, старается как можно чаще обращаться к народу, затрагивая широкий спектр вопросов.

– Любопытствуя, я не раз заходил в храмы, присутствовал на службах, вслушивался в проповеди. Не буду говорить о внешней стороне, она впечатляет. Вам я не могу не сказать вот о чем: увы, слово, сказанное в храме священнослужителем, не приносит душевного покоя, не отвечает, с моей точки зрения, на главные вопросы современного бытия. В чем тут дело: может, так и должно быть, может, слово проповеди – лишь дань традиции, церковному канону? Возможно, службы ориентированы только на круг глубоко религиозных людей, знатоков и адептов православной традиции? Не кажется ли вам, что сегодняшняя Православная Церковь должна ориентироваться на более широкий круг прихожан, поскольку духовным исканиям подвержена сегодня масса людей, ранее чуждых церкви?

– Я согласен: наша Церковь могла бы быть более понятной для современника. Многолетнее существование в условиях гетто отразилось на всем – на нашей просветительной литературе, грешащей схоластикой и копированием языка XIX века, на священниках, многие из которых страдают леностью и недостаточно близки к пастве, на проповеди, действительно ставшей подчас лишь формальностью, на приходской, общинной жизни, которая в иных местах сводится к теплохладному присутствию в храме по воскресеньям.

Ныне Церковь стремится расширить свою просветительскую миссию, обратив ее к миллионам духовно ищущих современников. Во многих храмах действуют воскресные школы и катехизические курсы для детей и взрослых – нередко дети приходят вместе с родителями. Во многих приходах крещение совершается только после предварительной подготовки. Но я считаю, что делается пока недостаточно. И главная тому причина – ослабленность Церкви после жесточайших многолетних гонений.

Замечу еще вот что: слово священнослужителя вовсе не должно приносить душевный покой безотносительно к состоянию человеческого сердца, действовать как наркотик. Выдающаяся дочь Русской Церкви, мать Мария (Кузьмина-Караваева), говорила: “Христианство – это огонь, или его нет”. Настоящее слово проповедника должно острым мечом пронизывать душу человека, побуждая его к покаянию, к переосмыслению своего бытия, к отказу от привычных греховных устремлений.

– Не надо быть проницательным человеком, чтобы заметить в современном обществе повышенный интерес и даже тягу к учениям Востока – буддизму, индуизму, их разновидностям и ответвлениям. Не кажется ли вам, Ваше Святейшество, что Православие проигрывает состязание за душу современного человека? Проигрывает, поскольку уступает другим конфессиям в уровне диалога с человеком, в интеллектуальной оснащенности этого диалога, если хотите, в уровне богословского осмысления явлений социальной жизни и природы?

– Да, Церковь наша сегодня сталкивается со множеством влияний на душу человека. Причем меня беспокоит не столько успех традиционных религий – буддизма, индуизма, – сколько расцвет оккультных учений, заставляющих человека блуждать без ориентира в мире неведомых ему духовных явлений и нередко приводящих личность к саморазрушению. Бесспорно, русские православные христиане должны осмысливать происходящее и давать оценку религиозным учениям нового времени. Возможно, до сих пор мы делали это недостаточно активно. Но я не считаю, что Православие неспособно ответить на мировоззренческие вопросы и помочь человеку самоопределиться в мире. В Священном Писании, в творениях святых отцов, в духовном опыте Церкви есть ответ каждому вопрошающему. Нам, православным, надо только лучше знать собственное духовное наследие и уметь раскрыть его в словах, понятных и интеллектуалу, и рядовому современному человеку.

Самое же главное вот в чем: христианство не доказуется, а показуется. Только на собственном опыте молитвы, участия в таинствах церковных, жизни, одухотворенной Божией благодатью, человек может познать истину Христову, понять отличие христианского духовного пути от всех вероучительных и этических систем. Можно без конца доказывать человеку правоту христианского учения, приводить ему любые доводы, ошеломлять его потоком информации, но если он не воззовет к Господу в молитве, не откроет Ему сердца своего, не сделает хотя бы один шаг по пути жизни во Христе, он не будет христианином и все его знания о религии останутся лишь эрудицией, не более того…

– Ваше Святейшество, новейшая история дает нам пример польской Католической Церкви, решительно вставшей на сторону простого человека в условиях тоталитарно-коммунистического режима. Польский костел взрастил духовную оппозицию, помог становлению “Солидарности”… Почему не произошло этого с Русской Православной Церковью? Что вы думаете вообще о проблеме “Церковь и государство”?

– Отношения Церкви и государства должны прежде всего исключать взаимное насилие и принуждение. Я не сторонник теократии, принятия Церковью на себя функций государственного аппарата. Но и диктат государства над Церковью недопустим – на примере нашей страны мы хорошо знаем, как христиан методично, путем физического и идеологического насилия лишали права голоса.

Неправда, что Церковь молчала – многие иерархи, пастыри и миряне обличали “властей предержащих” и шли за это на Голгофу. Каждодневным восхождением на плаху было и епископское служение во время “незаметных” гонений 60-70-х годов, когда война репрессивной машины с теми, кто хоть как-то защищал права верующих, приобрела самые коварные формы. Мне хочется верить, что эти времена прошли.

Церковь не враждебна государству. Она уважает государственную власть и молится за нее даже тогда, когда во главе ее стоят богоборцы и гонители Церкви. Одновременно Церковь призвана высказывать свою точку зрения на события общественной жизни, на поступки политических и государственных деятелей. Мы стремимся к отношениям взаимопомощи с государством и различными общественными силами. Но эта взаимопомощь, еще раз повторяю, должна быть свободной и не сопровождаться огосударствлением Церкви.

– Что вы думаете о реформаторстве в жизни современной Православной Церкви? Нужны ли ей реформы? Какие! Что не устраивает вас в деятельности Православной Церкви сегодня?

– Церковь основана на незыблемых догматах веры, содержащих учение о Боге, о Его отношении к миру и человеку. Господь “вчера и сегодня и во веки тот же”, и поэтому вечная истина, хранимая Церковью, остается неизменной и может лишь со временем лучше познаваться верующими и по-новому изъясняться для новых поколений. Какие перемены нужны нашей Церкви сегодня? Полагаю, что необходимо укреплять соборность, работать над совершенствованием церковного управления, над расширением участия в нем приходского духовенства и мирян. Совершенно необходимо обновление пастырской деятельности, активизация в Церкви миссионерского духа.

Проповедь, благотворительное служение, просветительская и издательская деятельность, участие Церкви в жизни общества, в заботах и тревогах народа – все это должно совершаться с христианской ревностью, с самоотдачей. Совершенствование и обновление церковного служения должно совершаться в молитве, в стремлении познать волю Божию и поступать по ней. Иначе мы придем к холодному, административному реформаторству, которое, по сути, ничего не изменит. Многие пастыри и миряне сегодня ведут дискуссию о настоящем и будущем Церкви. Я приветствую это, с уважением отношусь ко всем мнениям и надеюсь, что в процессе соборного обсуждения церковных проблем мы обретем достойные пути их разрешения.

История этого интервью

В ту пору я работал обозревателем “Труда”, и инициатива беседы с Патриархом была моей. Все, о чем мне хотелось его спросить, действительно глубоко лично интересовало и меня, и тысячи моих соотечественников, судьбы которых сложились также. Я послал Патриарху свои вопросы. Недели через две раздался звонок, и его помощник сказал мне: приходите, Его Святейшество ознакомился с вашими вопросами и считает их своевременными и важными. В назначенное время я пришел в Чистый переулок, в резиденцию Алексия II. Меня проводили в небольшой зал, похожий на библиотеку, попросили подождать. Главное, что меня волновало в те минуты ожидания, – надо ли целовать Патриарху руку, обидится ли он, если я не припаду к его деснице? В таких смятенных размышлениях он и застал меня. Бесшумно отворилась дверь, он вошел. Протянутая рука не оставляла сомнений: она для рукопожатия. Пожимая руку, я взглянул ему в лицо. Глаза затаенно, с хитрецой улыбались. Добавлю, что мой собеседник оказался умным, прекрасно умеющим говорить на чистом русском светском языке. Когда я исчерпал свои вопросы и поблагодарил его за беседу, он сказал: спасибо и вам, мне тоже было интересно. Нынче, перечитав это интервью заново, я вижу, что был наивен: я полагал, что за жизнь моей души должен отвечать не только я, но и еще кто-то…

http://www.pravmir.ru/intervyu-v-chistom-pereulke/


Святейший Патриарх читает Великий покаянный канон прп Андрея Критского
Прикрепления: 6508883.jpg(15.3 Kb) · 1253955.jpg(18.9 Kb) · 3339997.jpg(12.3 Kb) · 6424280.jpg(13.0 Kb)
 
Валентина_КочероваДата: Воскресенье, 06 Дек 2015, 20:10 | Сообщение # 2
Генералиссимус
Группа: Администраторы
Сообщений: 6214
Статус: Online
Путь патриарха. Памяти Алексия II

Документальный фильм «Путь патриарха. Памяти Алексия II» был показан по телевидению 5 декабря 2009 года, в день, когда исполнился год со дня кончины Предстоятеля Русской Церкви.

«Этот фильм - не биография Святейшего Патриарха Алексия II, он не о памятных и значимых событиях. Это фильм о людях, которые были рядом с патриархом и в непростые советские годы, и в не менее сложные постсоветские. О тех, для кого уход Предстоятеля Церкви -личная драма», - сообщается в анонсе фильма.

О Патриархе расскажут его референт Николай Державин, профессор Московской духовной академии, ведущий рождественских и пасхальных праздничных трансляций из храма Христа Спасителя Алексей Светозарский, священник Иоанн Охлобыстин, который создал фильм о детстве и отрочестве Патриарха, личный водитель, долгие годы бывший рядом с Алексием II, местоблюститель Сербского патриаршего престола митрополит Амфилохий.

Отдельное место в фильме занимают воспоминания 85-летнего митрополита Таллинского и всея Эстонии Корнилия, который помнит Патриарха Алексия еще мальчиком. Его воспоминания посвящены военным годам и первым совместным службам в лагере для военнопленных, который находился в Таллине.

В съемках фильма принял участие нынешний Патриарх Московский и всея Руси Кирилл, который вспоминает о первом знакомстве с тогда еще владыкой Алексием.

О последних годах жизни Патриарха зрители узнают из воспоминаний лечащего врача в Мюнхене и членов семьи доктора, с которыми в последние годы Патриарх был очень близок.

Героиня этого фильма и 90-летняя монахиня Магдалина -- первая духовная дочь 22-летнего отца Алексия. Зрители услышат ее трогательные, а местами смешные истории полувековой давности.



Часть 2.



Часть 3.



Почивший Патриарх обрел покой в Богоявленском Елоховском соборе



http://www.youtube.com/watch?v=Ytg4Pk9gZF4
Прикрепления: 1212628.jpg(40.5 Kb)
 
Валентина_КочероваДата: Воскресенье, 06 Дек 2015, 20:25 | Сообщение # 3
Генералиссимус
Группа: Администраторы
Сообщений: 6214
Статус: Online
Патриарх Алексий. Последнее интервью

(ОРТ 09.12. 2008.)



- Мы чувствуем, что Господь среди нас. Неужели нам этого мало? А унывать – это грех. Господь победил смерть и даровал нам жизнь вечную. Нужно радоваться, не унывать, не скорбеть, а благодарить Бога за те радости, которые Господь посылает нам.

Многие ведь теряют своих близких и родных, многие остаются одинокими и впадают в уныние. Надо верить, что Господь с нами. И если Господь с нами, чувствовать, что мы с Богом.

Сейчас время, когда идет смена поколений: уходит старое поколение духовников, старое поколение людей с большим духовным опытом. Вот умер отец Иоанн (Крестьянкин), архимандрит в Псково-Печерском монастыре. Умер протоиерей Николай Гурьянов на острове Залит. В тяжелом положении находится отец архимандрит Кирилл. Так что…

Ну, а у нас определенный разрыв возрастной тоже среди духовенства – уж очень много молодого духовенства. И очень опасно, когда молодое духовенство ставит себя опытными духовниками, а оказывается в общем младо-старцами, как мы их называем. Без опыта нельзя совершать духовное руководство. Надо иметь огромный духовный опыт и жизненный опыт, чтобы учить, наставлять и направлять жизнь другого человека.

Когда чувствуешь ответственность, которая на тебе лежит, то тогда чувствуешь, что, может быть, и хотелось бы, но нельзя этого сделать, потому что ответственность за сегодняшний и завтрашний день Церкви.

Перед Киевом врачи тоже категорически возражали против поездки, потому что были некоторые осложнения в области сердца, поэтому они даже встречались и с членами Синода, и с президентом, и сказали, что это опасно будет.

Я понимал, что эта поездка будет рискованной. Но взвесив все, я принял решение, что надо ехать.

Потому что иначе бы результаты были иными. И если бы я не поехал, то Патриарх Константинопольский бы возглавлял паству. И средства массовой информации использовали бы неприезд Патриарха Московского тоже в своих интересах. То есть сказали бы: «Вот видите: Москва вас оставила». Мы предоставили Украинской Православной Церкви, как и другим самоуправляемым Церквам, решение всех вопросов, касающихся административных, финансовых, учебных, хозяйственных дел, но мы сохранили духовное единство, мы сохранили молитвенную связь. И вот разорвать эту связь не дано никому.

(Патриарх радуется тому, что прекратился дождь и съемку интервью можно продолжить на свежем воздухе.)

Церковь всегда – и в радостях, и в испытаниях – всегда была со своим народом. Когда некоторые, и политики, говорили: «в этой стране» – людям, которые любят свою Родину, которые знают свою историю, которые знают свою культуру, то для них «это» – оскорбительно. Потому что не «эта страна», а это «наша страна», в которой мы живем.

Если говорить о мечте, о государстве мечты, о том, что такое Россия в идеале для вас, как она должна быть построена? Как она должна выглядеть изнутри и извне? Как бы вам виделась эта страна?

Ну, я не считаю, что она должна быть монархическая: народ должен сам избирать свою власть. И сейчас в демократический век, конечно, мы не можем монархический строй восстановить. И не всегда наследники бывали достойны своих родителей. Вот мне недавно дали завещание императора Александра III своему сыну Николаю II, где многие очень фразы актуальны и на сегодняшний день. Он ему говорил: «Ты слушай всех, но принимай решения сам. Помни, что у России нет друзей: наша великость всегда вызывает зависть. И опирайся на Церковь, потому что Церковь всегда с народом».

В Священном Писании сказано: «Нет власти не от Бога». Каждая власть от Бога. И всегда Церковь молилась за власть. Даже в эпоху римских гонений, в эпоху гонений, которые происходили в Русской Православной Церкви. Всегда Церковь молилась о богохранимой стране, власти, воинстве и народе ее.

Мне в мою бытность пришлось установить совершенно новые отношения между государством и Церковью, совершенно новые, которых не было в истории России. Потому что Церковь была не отделена от государства: император был главой Церкви. И все решения, которые принимались по церковным вопросам, они исходили из кабинета. А сейчас установились совершенно новые отношения, когда Церковь сама решает и сама отвечает за свои действия, перед своей совестью, перед историей, перед народом.

Как бы ни было человеку тяжело, трудно, он должен знать, что с нами Бог. Мы должны, если бывает трудно, если нападает уныние, обращаться к Богу, к молитве. Но не пытаться преодолеть трудности своими силами – Господь поможет, если мы с верой будем обращаться к Господу, будем надеяться на помощь, на милосердие Божие.

(На прогулке по территории резиденции Патриарха сопровождает собака. Патриарх заходит в вольер с павлинами и рассказывает о своих отношениях с животными. По словам Патриарха, «общение с братьями меньшими снимает напряжение». Он признается, что любит поговорить с животными «о жизни», и они «все понимают».)

Первый урок должен быть для всех нас – что всегда мы должны бодрствовать и быть готовыми. Но никто не знает ни дня, ни часа, когда придет Сын Человеческий во славе Своей. Поэтому каждый из нас должен готовиться, но никакие сроки никакие предсказатели не могут назначать и давать. Если конец света наступит, он коснется всех – и кто на земле, и кто под землю зарылся – они этим не спасутся.

В будущем году 60 лет уже моего священнослужения.

200 лет Русская Православная Церковь была лишена канонического возглавления. 200 лет. И перед трагическими событиями, которые постигли Русскую Православную Церковь, Поместный Собор Русской Православной Церкви 1917 года первым и главным деянием своим избрал патриарха. Эти годы, конечно, были очень трудными, но патриаршее управление помогло сохранить Церковь, и все было направлено на то, чтобы сохранить Церковь. Сквозь те бури, которые постигали и обрушивались на корабль Церкви Христовой.

Ну, может быть, некоторые первые иерархи Русской Православной Церкви сталкивались даже с большими трудностями, чем приходится мне сталкиваться. Например, патриарх Гермоген, который был в заключении и умер в польском заключении в Кремле. Митрополит Филипп Московский, который был сослан в монастырь и там задушен Малютой Скуратовым. Патриарх Иов, который был отстранен от своего патриаршего престола – а ведь это первый патриарх Российский – и тоже умер в Старице в монастыре.

Сегодня по милости Божией все-таки с Церковью считаются, с ее мнением. Я не беспокою понапрасну. Но если нужно поставить какой-то вопрос перед государством, перед президентом, перед премьер-министром, перед какими-то министрами, я это делаю. Потому что моя роль – и защищать, и быть в ответе за тех, которые попадают в трудные обстоятельства.

(Патриарх отмечает, что он «не пользуется мобильным телефоном в пределах России». По словам Патриарха, ему достаточно телефона в резиденции и в машине, а «чувствовать себя всегда привязанным к телефону не стоит».)

Глава РПЦ также рассказывает, что не пользуется компьютером, но ему «приходится много писать – и письма, и приветствия», несмотря на достаточное число референтов. Что же касается личной переписки, то, по словам Патриарха, у него «нет на это времени», но, находясь за границей, он отправляет открытки тем, кто «ценит и ждет этого».

Кроме того, по словам Патриарха, он несколько лет ведет дневник. «Пока для меня, – говорит он, отвечая на вопрос, для кого предназначены эти записи. – А потом – Бог знает».

(Патриарх рассказывает о людях, которые ему помогают. «Занимая пост Патриарха, конечно, трудно сказать о друзьях, потому что все-таки субординация есть определенная, – замечает он. – Но люди, которые окружают – они преданны». По словам Патриарха, 40 лет «исполняет роль ближайшего доктора» матушка Филарета, а матушка Ангелина, в свою очередь, «дает лекарства, какие нужно».)

В Западной Европе забывают люди о тех нравственных ценностях христианства, которыми жила вся Западная Европа в течение 2000 лет. И эти ценности надо сохранять и приумножать. И без этого нельзя рассматривать свободу, потому что в противном случае свобода будет пониматься как вседозволенность.

До чего доходит… Что, значит, с католиками нельзя…. А если святыни, общеправославные святыни находятся у католиков? Скажем, почему у нас сейчас все едут к мощам святителя Николая? Но ведь они же находятся в католическом монастыре. Что же тогда? А в Иерусалиме тоже там в одном храме и армяне, и копты, и совершают богослужение.

Когда я во Франции был, я был в соборе Нотр-Дам де Пари (Соборе Парижской Богоматери), где хранится терновый венец Спасителя. Ну, он редко очень выносится, но была предоставлена возможность ему поклониться и совершить православный молебен, который совершал наш священнослужитель из Парижа перед этим венцом. У меня была возможность приложиться к этой святыни.

Средства массовой информации неправильно информировали с самого начала. Никакого молебна я не служил. Молебен совершал священник нашего прихода. Никакого сослужения с римо-католическими священнослужителями не было. Но очень много присутствовало православных русских людей.

Сейчас надумывают всякие обвинения в том, что контакты экуменические вредны для Церкви. Ни о каких уступках в вопросах вероучения быть не могло и никогда не будет.

Искушения могут быть, что не хватает сил или без помощи Божьей не справиться.

Что самое сложное?

Самое, я думаю, сложное – все-таки стоять во главе чего-либо: и государства, и региона, и епархии, и Церкви, и прихода. Потому что у каждого своя ответственность перед Богом, перед историей, перед народом: у одного больше, у другого меньше. Но ответственность эту надо ощущать, и человек должен чувствовать ответственность, которая лежит на нем, за будущее Церкви, за будущее прихода, за будущее страны.

Но у каждого свой крест, и каждому Господь помогает нести его крест. И креста не бывает выше человеческих сил.

Елена Писарева, 04.12.2013.

http://www.pravmir.ru/poslednee-intervyu-patriarxa-aleksiya/
 
Валентина_КочероваДата: Воскресенье, 06 Дек 2015, 21:12 | Сообщение # 4
Генералиссимус
Группа: Администраторы
Сообщений: 6214
Статус: Online
Архиепископ Арсений (Епифанов)



«Вся моя сознательная жизнь была связана с ним…»

Воспоминания о почившем в декабре 2008 года Святейшем Патриархе Московском и всея Руси Алексии II

5 декабря 2009 года исполнился год со дня кончины Святейшего Патриарха Мос­ковского и всея Руси Алексия II, с именем которого, по общему признанию, неразрывно связано начало духовного возрождения России в недавнем прошлом и возобновления Церкви как важнейшего в стране общественного института. В полной мере постичь и осмыслить его духовное, да и чисто человеческое наследие всем нам еще только предстоит. Мы должны будем ответить на многие вопросы.

В чем заключалась главная особенность патриаршего служения Святейшего Алексия II? С каким чувством и настроем взирал почивший в будущее страны и Церкви? Чего опасался, от чего настойчивее всего предостерегал? Каковы были его важнейшие заветы в сфере внутрицерковной жизни и внешних церковных связей? Какие проблемы он здесь особенно выделял? Чем актуально для нас его духовное наследие и используется ли оно нами сегодня в полной мере?

Ответы на эти вопросы, повторяем, нам еще предстоит дать. Они уже и даются. О покойном Патриархе говорится и пишется все больше. В ряд этих публикаций станут и предлагаемые вниманию читателей воспоминания о Патриархе Алексии II одного из ближайших его помощников, члена редколлегии «Московского журнала» архиепископа Истринского Арсения (Епифанова), не одно десятилетие близко знавшего Святейшего, с которым его связывала высокая духовная дружба.

Эти глубоко личные воспоминания живо рисуют нам человеческий и пас­тырский облик незабвенного Патриарха. Разговор с владыкой Арсением был записан незадолго до печальной годовщины. Мы постарались максимально сохранить интонацию рассказчика, особенности его речи - взволнованной, благодарной, исполненной светлой печали.

- При воспоминании о почившем год назад Патриархе у меня до сих пор комок к горлу подкатывает. До сегодняшнего дня я старался уходить от разговора о нем - все еще так близко и так по-человечески больно. Ведь вся моя сознательная жизнь была связана с ним...

1978 год. Я совсем молодой человек, учусь в Московской духовной семинарии в Троице-Сергиевой лавре.



И вот Великим постом в Лазареву пятницу посылают меня в Таллин иподьяконствовать к митрополиту Таллинскому и Эстонскому Алексию. До этого руководство семинарией разрешило мне ехать на Страстную неделю домой, в свой московский приход Никольской церкви в Бирюлеве. А тут выясняется, что в Таллин нужен человек на несколько дней - у владыки Алексия кто-то приболел. Кого хотели послать, не нашли, а я по случайности в коридоре оказался. Помощник инспектора выходит из его кабинета: «Георгий, ты поедешь к митрополиту Таллинскому, таково благословение». «Да нет же, - говорю, - мне домой предписано». Он строго: «Если Вы с чем-то не согласны, идите к отцу инспектору». А мы инспектора академии и семинарии, архимандрита Александ­ра (Тимофе­ева), побаивались. Вот если бы к владыке ректору, я бы пошел. А к инспектору - тут сильно подумать нужно, прежде чем на такое решиться. Конечно, настроение испортилось...

Представили меня старшему иподьякону митрополита Анатолию Сиделину. Он говорит: «К четырем часам ты должен быть готов». Это за два-то с половиной до отхода поезда. Легко сказать - «готов». Одно дело смотреть, как иподьяконствует кто-то, а совсем другое - самому участвовать. Естественно, кроме волнения, страх появился. Тут я вспомнил, что в библиотеке нашей духовной школы как-то видел монографию о иподьяконском послушании, где все было подробно описано - что, как и когда делать. Я моментально в библиотеку. Слава Богу, книга нашлась, мне удалось получить ее и взять с собой. С Анатолием мы поехали на Ленинградский вокзал. Смотрю, по краю платформы идут две женщины. Сразу видно: церковные - в платочках, в платьицах длинных. Подали поезд, стоим, с женщинами беседуем - это оказались две матушки, которые несли послушание у митрополита Алексия. Через некоторое время к лестнице, ведущей на платформу, подъезжает черная «Волга». Из автомобиля выходит митрополит - в скуфейке, в рясе, с посохом. Величественно так от машины следует к лестнице, поднимается на платформу. Непередаваемое чувство, страх объял меня. Ректора, владыку Владимира (Сабодана), на службе видел много раз, а вот оказаться рядом с митрополитом... Кто знает, что спросит, что отвечать станешь... Поднялся он на платформу. Повторюсь: фигура величественная, но никакой рисовки - он просто таким и был.

За те несколько минут, что он по лестнице на платформу поднимался, вся моя жизнь передо мной пролетела. Подходит он к нам. Матушки и Анатолий - скорее под благословение, а я стою в нерешительности: «Ну, Георгий, подойдите». А я незадолго до того купил себе черную шляпу с большими полями. Это сейчас мы привыкли «вязоночки» носить, а тогда молодой был, пофорсить, наверное, хотелось. Тут ветерок налетел, шляпу-то с головы моей и сдуло. Растерялся: под благословение идти или шляпу догонять? Жалко денежки студенческие... Митрополит прервал мои раздумья: «Шляпу, Георгий, ловите». Поймал, подошел под благословение.

Ехали мы в купейном вагоне. Митрополит только что вернулся из Франции с международной конференции, на которой обсуждались воп­росы взаимоотношений хрис­тианских церквей Европы. Матушки и мит­рополит в одном купе сидели, Толик тоже. Стены-то тонкие. Слышу, владыка говорит: «Мальчика позовите, познакомиться нужно» (ему тогда 49 лет было, а мне 23 года). Предстал я перед ним - кудрявый, светленький, прилепился на краешке купейного сиденья. Не то сам сел, не то ноги подкосились... Он видит, что я не очень-то удобно расположился, предложил: «Садитесь нормально». - «Да я вроде хорошо сижу». Это ведь обычно в человеке - отнекиваться, смущаться, когда внимание уделяют.

Митрополит поинтересовался, откуда я, из какой семьи. Стал рассказывать о прошедшей во Франции конференции, фотографии показал, что сам снимал, открытки. Очень интересно, увлеченно рассказывал. Потом чай нам проводница принесла. Тут я должен заметить, что проводники поездов, на которых митрополит ездил, его уже хорошо знали и относились к нему очень приветливо. Это было радостно наблюдать. Митрополит ко мне обращается: «Ты уж извини, я слышал, у тебя отпуск, домой ехать собирался...» - «Да, правда, в своем приходе обещал помогать». - «У нас проблема возникла: человек, который в паре с Анатолием всегда был, в больницу попал, а ему помощник нужен». Тут я признался: «Я же не умею ничего, два года у подсвечника дежурил в академическом храме. Один раз меня послали на послушание за церковный ящик. Вечер поторговал - головная боль началась от всех этих счетов-расчетов. Стал просить помощника инспектора заменить послушание, а если нет такой возможности, то лучше еще год у подсвечников буду стоять, свечки ставить, но уберите меня от церковного ящика. Вот так весь второй класс и простоял».

Митрополит Алексий меня выслушал, улыбнулся и сказал: «Ну ладно, долго тебя не задержим». Однако задержаться пришлось, и надолго...

Утром рано матушки, что с нами ехали, вышли на станции Йыхви, им в Пюхтицкий монастырь надо было, а мы путь продолжили в сторону Таллина. Когда к Вышгороду подъехали, дивная панорама за окном купе открылась - здания с башнями, крышами ломаными, как на старинных открытках. Я ведь, кроме Подмосковья и Сергиева Посада, ничего прежде не видел...

Таллинское епархиальное управление занимало целый этаж трехэтажного дома. Мит­рополиту было выделено здесь в личное пользование три комнаты. Дом этот в Таллинне на улице Пик, 64/4 и сейчас стоит. После вечернего чая владыка говорит Анатолию: «Вы Георгию завтра до обеда покажите город, а то уедет и не увидит ничего». Анатолию за 30 лет тогда было - охота ли ему с мелюзгой семинарской возиться? Но он все же немного поводил меня, рассказал, где что. Я особо не расспрашивал, не навязывался - дистанцию соблюдал.

Незаметно день склонился к вечеру, и за час до начала богослужения мы пришли с Анатолием в собор, стали готовиться к встрече владыки. Поскольку я в семинарском храме был свечником, то лучше всего обязанности жезлоносца изучил, тут у меня все хорошо получалось. Вот и в Таллине все четко выполнял. Служба шла легко, пение хора отличалось от московского... Отслужили. Вечером за ужином звонок телефонный раздается: «Сколько у Вас, владыка, было людей на всенощной?» - «Четыреста сорок восемь человек». - «Ах, у Вас больше. У меня двести сорок». И так потом всегда было на протяжении моего иподьяконства: под великие праздники, если служил владыка Алексий, вечером звонил митрополит Рижский Леонид (Поляков) с одним и тем же вопросом. (Владыка Леонид - человек интеллигентный, аристократичный, врач по профессии. У него были очень добрые отношения с почившим Патриархом Алексием (Симанским). Во время Ленинградской блокады он тогда еще митрополиту Алексию нет-нет да и посылал какой-то паек, подкармливал. Ну, а потом, уже при Патриархе Алексии (Симанском), епископом стал).



Вспоминая ту всенощную под Вербное воскресенье в Александро-Невском соборе в Таллине, хочу сказать, что она не произвела на меня ожидаемого впечатления. В Эстонии сумерки как-то рано наступают. А в соборе еще окна-витражи. Сумрак, копоть свечей, волнение, конечно... У нас ведь в Москве в эти дни храмы переполнены. Тут этого не было.

Утром на литургию народа пришло еще больше, чем накануне на всенощную, одних только причастников было около четырехсот человек. Но в громадном соборе это не так уж заметно - ни тесноты, ни давки, как мы привыкли в московских храмах. Священников трое: очень старенький протоиерей Иоанн Юмарек (ему было тогда под 90 лет), протоиереи Владимир Залипский и Виктор Мартышкин. По окончании службы митрополит сказал краткое слово о празднике и призвал всех с молитвой и благоговением вступить в Страстную седмицу.

Владыка отбыл в епархиальное управление, мы последовали за ним. За обедом обсуждали особенности прошедшей службы, митрополит Алексий заметил, что с каждым годом на Вербное воскресенье приходит в храмы все больше людей. Потом говорит: «Мы благодарны тебе, Георгий, за помощь. Ну, вот сейчас билет тебе купим, проводим... А я собираюсь в Пюхтицы. Может, с нами поедешь в монастырь? Посмот­ришь. Постриг там будем совершать матушек, что с нами ехали. А потом мы тебя и отправим». Я согласился. Во вторник отправились на автомобиле в Пюхтицкий монастырь.


Свято-Успенский Пюхтицкий монастырь

В среду отслужили там литургию преждеосвященных даров, а вечером постриг монашеский был. В Великий четверг вернулись в Таллин. Мит­рополит говорит: «Пос­ле чтения Двенадцати Евангелий мы тебя и отправим в Москву, на вынос плащаницы приедешь домой». Однако после Двенадцати Евангелий все поезда ушли. Владыка пообещал: «Поедешь в Великую пятницу, а в Великую субботу на литургии уже у себя будешь». «Хорошо», - отвечаю.

Погребение у них в Александро-Невском соборе в семь часов вечера начинается. Пока служба закончилась, опять поезд ушел. Мит­рополит говорит: «В Пасхальную ночь нехорошо в дороге быть, оставайся. Пасху отслужу, а потом и тебя отправим».

Отслужил митрополит Алексий Пасхальную заутреню, литургию, затем в епархии было разговение: и духовенство, и иподьяконы небольшой семьей за столом собрались. В два часа дня в Александро-Невском соборе служилась Великая вечерня - съехались все хоры города, пели и на славянском, и на эстонском. Очень все эмоционально происходило. От Вышгорода колокольный звон начинался. И туристы, и местные жители - все на звон колокольный невольно тянулись к собору... После Вечерни митрополит предложил: «Зачем тебе сейчас уезжать? Мы все равно послезавтра в Москву едем».

Уже когда поезд подходил к Москве, владыка Алексий спрашивает: «Останешься у меня иподьяконом?» - «Не знаю, отца инс­пектора спросить нужно, как благословит». Митрополит серьезно так отвечает: «Я думаю, что он благословит. В двадцатых числах мая мы планируем провести богослужение в малом соборе Донского монастыря у гробницы покойного Святейшего Патриарха Тихона. Я буду совершать панихиду, а ты приезжай, поможешь за службой». Конечно, я все исполнил в точности.

Летом прошло еще два-три бого­служения в Москве, на которые владыка приглашал меня иподьяконствовать. Затем я уже регулярно стал участвовать в богослужениях, которые совершал владыка. Так в конце концов я и стал у него иподьяконом. Через год Анатолий ушел, меня назначили старшим иподьяконом. Теперь я постоянно сопровождал владыку в его пастырских поездках по приходам Эстонии.

В эстонских приходах с пониманием русского языка было проб­лематично: объяснялись преимущественно жестами. Митрополит, понимая ситуацию и учитывая, что люди здесь живут в несколько ином, своем пространстве, потребовал, чтобы иподьяконы знали наизусть общие песнопения на эстонском языке. Выучили. Может, с произношением не совсем хорошо было, но пели мы с подъемом, это впечатляло людей, создавало атмосферу радос­ти, величия праздника церковного даже в самых бедных эстонских приходах.

Митрополит Алексий посещал также острова, на которых находилось 14 приходов. Туда обычно летали на самолете. В XIX веке Российское правительство вложило в обустройство этого края немалые средства - храмы стояли добротные, ухоженные, хоть и населения немного.

Каждое лето митрополит Алексий приезжал в Преображенский приход в Обинице - десять километров от Псково-Печерского монастыря. Храм стоял на кладбище, в стороне от села, а кругом леса. Владыка любил «тихую охоту» - грибы собирать. Там боровики, как на подбор, из мха выглядывали - шляпки одни вокруг торчат. Лисички ровными желтыми рядочками красуются. На машине удобно было перемещаться из леса в лес: нет грибов в одном - переехали в другой. В первый раз я к сбору грибов отнесся с чисто практической стороны: все, что попадается, нужно брать. Митрополит ничего не сказал. Грибы отварили, стали солить (он сам всегда солил). Как большой гриб попадается, владыка говорит: «Этот будешь есть сам, раз такой взял». Таким образом проучил меня. С тех пор я тоже только грибок к грибку брал, чтобы он собой картину представлял на столе, а не просто «продукт питания».

И еще Обиница вот чем запомнилась. Мит­рополит в церковном доме внизу жил, а я на чердаке. У тамошнего батюшки очень много книг духовных было: из храмов, закрытых в 1960-х годах, он их к себе перевез и на чердаке сложил. Было что читать, и время свободное выдалось... Утром митрополит спрашивает: «Всю ночь читал?» - «Да, прос­тите». - «Во сколько лег?» - «В семь». Та же проблема и на даче у митрополита возникла. Меня в домике селили. Вот владыка и говорит: «Опять у тебя всю ночь свет горел». - «Наверное, забыл выключить...». Перестали меня там селить, перевели в дом. А стелить постель мне здесь негде, кроме как в биб­лиотеке. Я опять за чтение. «Ну что с тобой делать? - сетует митрополит. - Вечно ты не спишь». (Попутно замечу: после посвящения в архиереи владыка Алексий в Моск­ве долгое время жил то в гостинице «Украина», то в «Советской». Порядок такой был: больше месяца нельзя в одной гостинице оставаться. Вот он и кочевал. А потом, уже к концу 1960-х годов, попросил ссуду у Патриархии и купил дачу. В середине 1970-х с ним случился инфаркт, на дачу трудно стало ездить. Попросили содействия у Совета по делам религий на покупку двухкомнатной квартиры в Москве).

Вот так я вошел в жизнь митрополита Алексия. Потихонечку продолжал учиться, нес послушание иподьяконское. По окончании духовной академии уже полностью перешел в его подчинение, став референтом управляющего делами Московской Патриархии. Ну, а потом произошло его «изгнание» на Ленинградскую кафедру. Случилось это так.

После прихода к власти Горбачева в обществе начались какие-то подвижки. Одним из референтов управляющего делами был Игорь Николаевич Экономцев. В 1971-1976 годах он работал в Министерстве иностранных дел. После ухода с государственной службы преподавал в московских духовных школах. С мит­рополитом Алексием они часто беседовали по вопросам церковного управления. Постепенно пришли к убеждению, что настало время поставить вопрос об изменении законодательства в отношении Церкви, существующего с 1929 года и давно уже изжившего себя. Мит­рополит Алексий и И.Н. Экономцев подготовили соответствующее письмо на имя Горбачева. Тот письмо не понял и не принял. В результате владыку сняли со всех занимаемых в Московской Патриархии постов и назначили митрополитом Ленинградским и Новгородским. Вел он себя при этом дос­тойно, мужественно.

Конечно, любой человек, оказавшись в подобной ситуации, равнодушным не останется. Он со мной на эту тему не откровенничал, я его только внешне наблюдал и видел, что он воспринял случившееся болезненно. Однако была и радость: питерс­кое духовенство приняло его очень хорошо. С ним у владыки никаких проблем не возникло. А вот с уполномоченным по делам религий по городу Ленинграду и области Жариновым, из-за которого многие ленинградские преосвященные пострадали, все складывалось не так-то просто. Однако митрополит Алексий его в конце концов «укротил». Например, уполномоченный привык звонить некоторым питерским архиереям когда вздумается и при этом не любил долго ждать. Митрополит же Алексий мог ответить: передайте, что я перезвоню ему, когда у меня будет свободное время. А свободное время могло появиться лишь на следующий день. И так далее...

Первое, что всерьез стало тревожить Жаринова, - открытие часовни блаженной Ксении Петербургской на Смоленском кладбище. Сначала ее открыли как хозяйственное помещение для нужд прихода - под метелки-ведра, а получилась хорошая часовня с символической гробницей на месте погребения блаженной старицы.

В 1987 году на Одигитрию в храме Смоленской иконы Божией Матери служили божественную литургию и запланировали освятить часовню. Жаринов на улице стоял, я его видел. Во время литургии вызывает старос­ту и говорит: «Передайте митрополиту, чтобы не освящали часовню». А митрополит ему через старосту же: «Передайте уполномоченному, что митрополит совершает богослужение и не имеет возможнос­ти с ним поговорить». После такого ответа мит­рополита Жаринов пришел в ярость: «Крестным ходом не ходить, часовню не освящать!». А владыка Алексий все так же через старосту передает уполномоченному: я не крот и подземный ход не вырыл. Нужно было видеть, что там происходило. Молва разнесла весть, на освящение собралось много народу. Есть фотография этого события: ликующие лица людей и стоит уполномоченный - по скулам желваки бегают. Если б на него тогда кто пальцем указал - ему бы не сдобровать... Мы спокойно пошли крестным ходом и освятили часовню. Чин чином.


Прославление святой блаженной Ксении Петербургской. Смоленское кладбище в Петербурге. 1988г.

После этого началось уже, можно сказать, открытое противостояние митрополита и уполномоченного. В конце концов тот пришел в исполком: «Я больше с ним не буду работать. Либо он - либо я». И заявление на стол. На следующий день Жаринову сказали: «Ваша отставка принята». Назначили другого человека. При новом уполномоченном митрополит Алексий приложил все усилия, чтобы открыть основанный приснопамятным отцом Иоанном Кронштадтским монастырь на Карповке. Труды его увенчались успехом. Сначала Церкви отдали первый этаж с небольшим подвалом. Как оказалось, на первом этаже был храм преподобного Иоанна Рыльского. Там удалось быст­ро небольшой иконостас соорудить, сделать все необходимые приготовления, чтобы начать богослужения.

Очень интересное время было, уже ощущалась поддержка властей города, митрополита любили, искали встреч с ним. У него была способность располагать к себе людей. И трудиться, не покладая рук. Тогдашняя Ленинградская епархия - это же практичес­ки три нынешних самостоятельных: Санкт-Петербургская, Новгородская и Петрозаводская. Да еще Эстонская за митрополитом оставалась. Поэтому он все время ездил. Потом его народным депутатом избрали, что ему весу прибавило - легче стало решать церковные вопросы.

Московский журнал, № 12 декабрь 2009.

http://www.mosjour.ru/index.php?id=437
Прикрепления: 4818813.jpg(64.5 Kb) · 5378276.jpg(24.7 Kb) · 4689009.jpg(29.4 Kb) · 3168334.jpg(24.8 Kb) · 9183064.jpg(17.4 Kb)
 
Валентина_КочероваДата: Воскресенье, 06 Дек 2015, 21:40 | Сообщение # 5
Генералиссимус
Группа: Администраторы
Сообщений: 6214
Статус: Online




Не умирает память о великих:
Из века в век, из года в год!
Незабываемы, прекрасны лики,
В которых веры дух живет.

Путь Патриарха многотруден.
Для чистых помыслов преграды нет!
От праздничных торжеств до буден
Дарил он пастве свой душевный свет.

Его молитвами жила Россия
И весь подлунный необъятный мир.
Его дела благословлял Мессия.
Кто беден, кто богат, кто слаб и сир -

Все были равны для его благословенья.
Он отдавал свое сердечное тепло,
И люди так ценили те мгновенья,
Когда оно на них сошло!

Для всепрощающей любви не знал он меру
Он той любовью обладал сполна,
Нам возвращая попранную веру,
Чтоб в душах снова расцвела она!

Весь мир прощается с прекрасным человеком.
Для мира он – великий гражданин
И современник, шедший в ногу с веком,
А для Христа Спасителя – он сын!

И пусть мирская жизнь так быстротечна,
Зов пастыря нас в вечный мир ведет.
За все его деяния бесконечно
Так благодарен мир и наш народ!


08.12. 2008. Москва. Наталья Белова
Прикрепления: 0884072.jpg(16.6 Kb)
 
Форум » Размышления » Пост с молитвой сердце отогреет... » ПАМЯТИ СВЯТЕЙШЕГО ПАТРИАРХА МОСКОВСКОГО АЛЕКСИЯ II (семь лет со дня смерти...)
  • Страница 1 из 1
  • 1
Поиск:

Савченкова Анастасия © 2018
Сайт управляется системой uCoz