[ Правила форума · Обновленные темы · Новые сообщения · Участники · ]
  • Страница 1 из 1
  • 1
Форум » Размышления » Пост с молитвой сердце отогреет... » БОРОВСК ГИБНЕТ?.. (23.10. 2018. "Православие и мир")
БОРОВСК ГИБНЕТ?..
Валентина_КочероваДата: Воскресенье, 18 Ноя 2018, 10:58 | Сообщение # 1
Группа: Администраторы
Сообщений: 6644
Статус: Offline
БОРОВСК ГИБНЕТ? БОРОВСК СПАСЕН!
«зачем сохранять эти развалюхи»


В г. Боровске Калужской обл. приостановлен снос почти 2-х десятков старинных жилых домов – живописных, формирующих городскую среду, но не в полной мере защищенных законом о наследии. Для этого потребовался десант десятков краеведов, журналистов и волонтеров из Москвы и окрестных городов. Те же люди, что несколько дней назад писали и перепощивали на своих страничках в соцсетях – «Боровск гибнет», сейчас пишут: «Боровск спасен». А городок, между тем, живет так же, как и жил. Мягко скажем – с переменным успехом.
100 км. от Москвы. Рядом – модный парк развлечений «Этномир» и Пафнутьев-Боровский монастырь – обитель великая и прославленная, по пальцам такие пересчитать по всей России.


Удивительной красоты места: глубокая долина реки Протвы, окруженная холмами. По всему, городок просто обязан встать в один ряд с Тарусой, Коломной, Плесом, а то и подымай выше – Суздалем. В этих городах еще лет 20-30 назад интеллигентные москвичи мечтали купить старый дом – и потихоньку покупали; а сейчас к старым домам в таких городах и не подступишься, если не продать «лишнюю» московскую квартиру. Исторические дома в таких городах, по большей части, в неплохом состоянии, в «сознательных» руках: сайдингом ремонтируют редко, не для того покупали. Если уж делают, то по науке и для красоты. Много гостевых домов, кафе, антикварных лавочек…


Площадь Ленина

Так вот, Боровск просто обязан был стать одним из таких городов: все факторы налицо. Но – не стал. Крутой подъем от моста по узкой улице, поворот – и мы на главной площади (разумеется, Ленина). Посмотришь налево – старинные торговые ряды, они же гостиный двор. Посмотришь направо – военные памятники и несколько ухоженных старых домов. Спереди и сзади – прекрасные храмы.


Вот только перебраться через площадь – проблема из-за противопешеходных заборчиков, а все вывески и по форме, и по содержанию напоминают рабочий район недавнего прошлого: автозапчасти, вино, продукты. Ритуальные услуги, еще одни ритуальные услуги, парикмахерская (да-да, «уездный город N» из «Двенадцати стульев», как есть). А, еще на пл. Ленина – на самом видном месте – торчит вагончик московского МФЦ, притащенный сюда к выборам мэра столицы 9 сентября. В будний день на центральной площади десятки таксистов и праздно шатающихся мужчин всех возрастов. Торгуют овощами и фруктами (из местных продуктов – лук и картошка, помидоры – уже Дагестан). В старинном каре торговых рядов запустение, а настоящий рынок – через дорогу, в палатках, похожих на московские. Сюда не ходят электрички из Москвы. И прямые автобусы (100 км! Рядом Пафнутьев монастырь!) не ходят. Кто-то где-то видел маршрутку до столицы, но найти невозможно. Добираются так: полчаса на автобусе до ст. Балабаново Киевского направления, а там уж можно сесть на экспресс или просто электричку до Москвы. Жалуются? Нет, привыкли.

На несколько дней Боровск попал в федеральные новости благодаря планам местной мэрии снести сразу 17 старых домов в центре города, 8 из которых были заявлены на госохрану как объекты культурного наследия. 16 октября: в соцсетях появляются первые тексты о том, что «сносят весь исторический центр Боровска». 17 октября: градозащитное сообщество думает, какие принять меры; о ситуации в Боровске начинают писать СМИ. 18 октября: в город приезжает «десант» градозащитников из Москвы, активисты проводят переговоры с мэром М.Климовым, к вечеру торжественно объявляют: сносы приостанавливаются.


Та самая ул. Володарского. Слева – д. 11, который не успели снести

На 19 октября была назначена пресс-конференция мэра, посвященная ситуации с деревянными домами. Когда в районном городе хотят привлечь внимание прессы, такие мероприятия по понятным причинам анонсируют заранее. Здесь же только непосредственно у М.Климова по телефону удалось узнать, что журналистов ждут в 10 час. утра. Причем не в здании администрации, а под открытым небом – рядом с одним из домов, обреченных на снос. За час до мероприятия на площадке появились рабочие, которые спешно убирали в сохранившийся при доме сарай старые двери и строительный мусор. Наличников на доме уже не было, стекол тоже. Мелочь, конечно, но важно для телекартинки: без богатых наличников деревянный дом, обшитый тесом, зрительно превращается в барак.
– Да-да, я уже почти на адресе! – говорит в трубку быстро идущая по улице женщина со свернутыми в трубочку документами в руке. До мероприятия – полчаса. Она останавливается на площадке. Почти сразу к ней подходит мужчина лет 50, с бородкой: – А вы, наверное, ко мне? Меня зовут Кобзарь Владимир Александрович, директор культурно-исторического центра «Боровский край»!

В.Кобзарь – один из тех, кто начал громкую протестную кампанию против сноса деревянной застройки Боровска. Женщина с бумагами, стало быть – второй «мотор» протеста, зовут ее А.Алешникова, она краевед и активист ОНФ (Общероссийского народного фронта) из Обнинска.


Активисты – противники сноса. В центре В.Кобзарь, слева спиной – А.Алешникова

– Мы выступаем за немедленное прекращение сноса, и за то, чтобы в расселенных домах после реставрации разместились общественные учреждения: мастерские, клубы, библиотеки. Мы приехали, чтобы еще раз поговорить с мэром. – говорит Алешникова,
– Потому что он откровенно забалтывает всю проблему. Просто забалтывает. – вступает Кобзарь.
– Скажем откровенно: врет! Снос лишь «приостановлен», то есть в любой момент может возобновиться. Вот хоть сегодня ночью – возьмут и все доломают! – добавляет Алешникова.
– О, а вот и маргиналы подошли, – оба показывают на группу людей, тоже собравшихся в ожидании пресс-конференции и никак не похожих на журналистов. Впрочем, ничего ужасного: обычные, небогато одетые люди, возраст – 45+, не особенно разговорчивые. В руках – тоже листки бумаги. Еще минута – и подъезжает, наконец, черная машина с двумя крепкими молодыми парнями – главой района Н.Калиничевым, мэром М.Климовым – и ослепительно деловой девушкой при полном параде, похоже, пиарщиком.


Мэр Боровска М.Климов (слева) и глава Боровского района Н.Калиничев (справа). На заднем плане – дом 11, на котором еще видны следы снятых наличников

– Мы собрались здесь, чтобы развеять ту ложь, которую за несколько прошедших дней успели распространить средства массовой информации…– начинает Калиничев,
Когда выступление начинается так, можно расслабиться: ничего важного сейчас не скажут. А ведь можно было бы: накануне после нескольких часов совещания с представителями московского «Архнадзора» (крупнейшей в России градозащитной общественной организации) М.Климов вроде бы изменил свою позицию и остановил сносы. Точнее, приостановил.

– Планируется, что данные земельные участки будут выставлены в аренду. Мы не будем продавать боровскую землю! Полгода назад мы решили – и общественность это поддержала – сделать тщательные замеры фасадов и по ним потом восстановить здания! А поскольку это будет не собственность, а аренда – за отделку, например, сайдингом последует одностороннее расторжение договора! – рассказывает мэр. Аплодисменты справа, где собрались немногословные и бедно одетые люди. Они развернули плакаты: «Москвичи, не решайте за нас!» и тому подобное. Ага, стало быть, насчет «ни пяди боровской земли москвичам» – это вполне актуальный мотив, можно сказать, скрепа. То, что сайдинг – это плохо, вроде бы тоже понимают. Хотя как сказать: по соседству со сносами, на той же ул. Володарского, имеется дом со старинным кирпичным первым этажом, поверх которого мухоморной шляпкой наложен нелепейший второй ярус. Некрасиво, зато лишние квадратные метры.


Плюрализм плакатов: сторонники мэра слева, Анна Алешникова справа

В ответ на плакаты про «москвичей» градозащитники достают свои – «SOS», «Спасите от сноса» и тому подобное. Их меньше, как и самих активистов. Зато активисты громче: у каждого из них какое-нибудь редакционное удостоверение (например, В.Кобзарь – так и вовсе гл. редактор газеты «БоровскЪ – сердце мое»). Берут слово и задают вопросы – а по сути, обвинения – мэру. Телекамеры наводятся на них, журналисты смакуют скандал. И тут как раз на водоразделе между «правыми» – кто за снос – и «левыми», кто против, люди раздвигаются, пропуская вперед пожилого мужчину при галстуке, в пластмассовых очках советского образца.
«Канунников Владимир Семенович, – представляется мужчина. – Мэр этого города с 1987 по 1995 гг.. Я хотел только заметить, что в годы перестройки, когда Боровском руководил я, мы 22 вот таких дома – и даже в худшем состоянии – расселили, но не снесли. А продали в частные руки желающим; один из домов купил тогда лично я и своими руками его восстановил. Желающие могут посмотреть и убедиться, что можно сделать из такого старого дома!»

Пока действующий мэр формулировал ответ, на помощь пришел глава района: «Владимир Семенович, я в чем-то вам очень завидую – в те годы, когда вы были главой городской администрации, с законами было гораздо проще!»
– Сейчас я лично отвечаю за то, что старые дома, если они не являются объектами культурного наследия, должны быть снесены!
– подхватывает Климов. – Это федеральный закон, я должен его соблюдать!
Подключаются сторонники мэра, которые восхищаются тем, как похорошел Боровск за время работы лично Михаила Павловича, возмущаются оппозиционерами, «копающими под мэра», и констатируют, что людей из аварийного жилья надо переселять, а выселенные «развалюхи» опасны для детей из близлежащей школы. Пресс-конференция проходит в теплой и дружественной обстановке. Как какой-нибудь рэп-баттл.

– Федеральный закон, о котором я говорил – это федеральная программа расселения ветхого и аварийного жилого фонда, – говорит Михаил Климов уже после митинга. – Боровск вступил в эту программу еще в 2012 г. – до того, как я стал главой администрации. Условия этой программы таковы: жильцы аварийных муниципальных домов за свой счет и по своей инициативе проводят экспертизу здания, если оно признается аварийным, то включается в программу. Жильцов расселяют в новостройки, а аварийное здание мы обязаны снести, если только это не объект культурного наследия. Этажность ни в коем случае не изменится, будут даже реконструированы фасады, - обещает мэр.
Жители одного из недавно снесенных домов – ул. Володарского, 31 – переехали на ул. Некрасова. Это достаточно далеко от центра (от прежнего дома – 20 мин. быстрым шагом), но дом, как ни крути, новый.
– Эти протестующие сами бы в таких домах пожили! Постоянные протечки, щели, искрящая проводка… А тут новый дом. Конечно, мы рады были переехать! Люди должны жить в человеческом жилье, а не в клоповниках! – говорит Галина, одна из переехавших.


Напротив снесенного дома 31 по ул. Володарского – зеленый одноэтажный дом, в котором живет бывший мэр Боровска В.Канунников. За домом – стандартный (пока еще) огород в 20-30 соток: еще дореволюционная нарезка домовладений в уездных городах. Сезон уже почти закончился – осталось только посадить деревья. Огород зияет голым грунтом, все выполото – именно так, в отличие от оставляющих траву на зиму дачников, поступают люди, круглый год живущие на земле.

– После этого собрания – пульс 140, – Владимир Семенович медленно открывает дверь дома. – Вот смотрите, только что укреплял стены, поставил стальные швеллера. Вообще, все стараюсь до сих пор делать своими руками. Благо, я по образованию не краевед, а инженер.
А еще Канунников – коренной боровчанин, по предкам старообрядец (в районе Боровска жила изрядная староверческая община), а в душе по сей день комсомолец-энтузиаст. Поэтому на пенсии пишет книги и продвигает проект – присвоить Боровску статус исторического поселения. Этот статус дает некоторую госохрану всем без исключения старым домам в городе: так называемый опорный план исторического поселения, с которым необходимо сверяться при любом строительстве, утверждается не в муниципалитете, а в вышестоящем региональном ведомстве по охране культурного наследия.
– Сейчас уже вторая попытка составить проект исторического поселения Боровска. Если все будет удачно, то статус может быть присвоен до конца следующего, 2019 г. Главное, чтобы до этого момента просто остановили экскаватор, прекратили ломать! – говорит Владимир Канунников.


В доме очень просторно. Если вспомнить о собственном саде, получаем тот самый
булгаковский “рай для мастера”


Дом, где Владимир Семенович живет с женой – внутри отделанный в самом начале 90-х – когда-то был, вроде бы, чайной. Так он решил, найдя 30 лет назад на огороде многочисленные старинные жестянки от чая и оценив циклопический погреб с белокаменными сводами – вроде бы для обычного жилого дома такой не нужен. А после революции здесь жили несколько семей – в 1990 г. Канунников расселил отсюда шестерых.
– Они были рады, конечно. У них было печное отопление, а я им: кто хочет в квартиру с центральным отоплением и горячей водой? Все тут же согласились. 22 дома мы тогда расселили за один год – 1990-й. До этого было запрещено продавать муниципальные дома в частные руки. Потом тоже запретили, да и советская власть кончилась. – вспоминает бывший мэр.

Напротив дома Канунникова старое здание уже сломали – говорят, что там будет общественный паркинг (по крайней мере, М.Климов так утверждает). А совсем рядом стоит новенький многоквартирный дом: 3 этажа, три подъезда, 36 квартир. Средняя цена – 2,1 млн. руб. «Сколько?! – удивляется А.Алешникова, слыша цифру. – Кто за такие деньги их купит?» С этажностью, которую мэр обещал сохранить, все в порядке: оказывается, по документам эти кварталы помечены как «1-3 этажа». Был один, стало три, ничего не изменилось. Единственный аргумент, который готовы выслушать в мэрии – это охранный статус сносимых домов, так сказал сам М.Климов. Он признал, что если сносимые дома представляют собой объекты культурного наследия и удастся найти инвестора, согласного «взять» их и привести в порядок – дома можно сохранить. Правда, это двойное «если» заставляет мэра быть вдвойне скептичным: сам заниматься оформлением охранного статуса он не горит желанием, а для общественников это труд, и не такой уж быстрый. А инвестор… Для поиска инвестора надо хотя бы выставить здания на торги (например, по программе типа «рубль за метр», бесплатная аренда в обмен на реставрацию), а у них «документов нет».
Прикрепления: 1952356.jpg(22.1 Kb) · 8898240.jpg(26.3 Kb) · 4292185.jpg(13.3 Kb) · 1215622.jpg(14.8 Kb) · 1942391.jpg(14.6 Kb) · 3664706.jpg(18.4 Kb) · 8025437.jpg(30.6 Kb) · 1978838.jpg(18.7 Kb) · 5123883.jpg(19.5 Kb) · 9007308.jpg(17.0 Kb)
 

Валентина_КочероваДата: Воскресенье, 18 Ноя 2018, 11:12 | Сообщение # 2
Группа: Администраторы
Сообщений: 6644
Статус: Offline

Вот какими могут стать дома, сейчас обреченные на снос. Впрочем, и здесь реставрация далеко не образцовая – но хоть так!

– Если уважаемый г. Климов продолжает говорить, что 8 из этих 17-ти домов не защищены законом, то это попросту неправда, – комментирует координатор движения «Архнадзор» (Москва) Рустам Рахматуллин, участник совещания в мэрии Боровска 18 октября. – Получается, мэр не услышал то, о чем мы с ним говорили. А говорили мы о том, что заявленные памятники – те, которые находятся на рассмотрении регионального органа по охране наследия – это не «недопамятники», с которыми можно делать что угодно, а потенциально статусные – выявленные или реестровые – объекты культурного наследия. То, что их много лет не могут рассмотреть – проблема регионального правительства, это давно пора было сделать.

Если вместо сноса поторопить калужское ведомство по охране наследия и сделать заявленные объекты выявленными, а затем и внести в областной реестр – Боровск получит не головную боль, как считают некоторые муниципальные депутаты, а новые возможности. Прежде всего, это федеральная программа «Рубль за метр», которая уже скоро будет развернута: она была изобретена для спасения провинциальных усадеб, но пригодится и для городских домов. Кроме того, обилие памятников – это большая туристическая привлекательность города, а важность туризма М.Климов отлично понимает. Пока же сносы приостановлены, экскаватор замер на площадке, рабочие вывозят кучи мусора, оставшиеся от 3-х снесенных зданий.


А в субботу, 20 октября, оставшиеся выселенные дома консервировали общими силами: и городские чиновники во главе с Климовым, и десант краеведов, собранный из Москвы, Можайска, Обнинска, Калуги, и боровские активисты – все таскали доски, заколачивали окна, укрывали от непогоды и вандализма сохранившиеся двери домов.
– Все было просто замечательно,– рассказывает краевед Павел Гнилорыбов, один из организаторов субботника с «московской» стороны. – Нас было около 70 человек, и мы получили совершенно необычные, праздничные ощущения. С мэрией пока получился «худой мир» – документов о сохранении домов нет, а устным обещаниям цена ноль. Мы не можем гарантировать, что завтра эти дома не снесут. Но так лучше, чем никак.

Для «ребят» в возрасте от 18 до 60 лет субботник стал объединяющей вещью. Примерно такой, как во многих городах России «Том Сойер фесты» – волонтерские реставрации культовых для города или просто живописных зданий. Кстати, в таком формате в прошлом году отреставрировали один из особняков старой Калуги – а 13 октября этого года его снесли, что энтузиастов, разумеется, шокировало.

– Я думаю, то, что Боровск случился через пару дней после сноса в Калуге, и дало такой резонанс. По крайней мере, после Калуги лично я и так был очень зол, а тут еще и новости из Боровска. Руки сами потянулись к «Пэйнту» – это единственный дизайнерский инструмент, которым я владею – и нарисовали «листовку» с призывом спасать городок. Обычные боровчане – не активисты-краеведы-интеллигенты – проходили, мимо субботника и лишь комментировали работу в духе: во дают, зачем сохранять эти развалюхи, есть же старинные каменные дома, храмы, монастырь, наконец! Правда, увидев находки, обнаруженные во время работ – старинные иконы, монеты, карманные фонарики, даже ящик от кубинских бананов полувековой давности… – теплели лицом. Возможно, если дома удастся сохранить и в одном из них разместить музей, эти находки займут там свое место: история повседневности, как-никак.  говорит П. Гнилорыбов. 


Вопрос в том, кто будет ходить в этот музей. Впрочем, что значит кто: в Боровске предостаточно школьников. Они ходят по улицам стайками и придают городу не кризисный, живой вид.

«Жизнь – холмы, холмы», – мурлыкаешь Бродского, сбегая по этой дорожке от главной площади к мосту (кстати, строил его 25 лет назад все тот же Канунников). Машина зимой если и спустится, то не поднимется. Вслед смотрят хмурые, переговаривающиеся на непонятном языке мужики от стоянки такси, что на главной площади. Впрочем, отводишь глаз от хмурых мужиков – и тут же фокусируешься на дивной стенописи: деревенская идиллия с лозунгом «Во молодец наш огурец!».


Боровского Бэнкси все знают, его зовут В.Овчинников, и эти росписи (несколько десятков) украсили Боровск еще в 2002-2005 гг. Только одну все время закрашивают неопознанные, похожие на дворников люди: «1937 – помним!» Художник, пока жив – а ему уже 80 лет – ее восстанавливает снова и снова: кто кого переупрямит. С деревянными домами, кажется, примерно то же самое: в Боровске они мало кому нужны, кроме немногочисленной интеллигенции. Но они очень упрямые. И на это вся надежда.
Антон Размахнин
https://www.pravmir.ru/borovsk....valyuhi
Прикрепления: 6872686.jpg(20.9 Kb) · 3987488.jpg(25.5 Kb) · 9825773.jpg(15.8 Kb) · 4643111.jpg(20.3 Kb)
 

Форум » Размышления » Пост с молитвой сердце отогреет... » БОРОВСК ГИБНЕТ?.. (23.10. 2018. "Православие и мир")
  • Страница 1 из 1
  • 1
Поиск: