[ Правила форума · Обновленные темы · Новые сообщения · Участники · ]
  • Страница 1 из 1
  • 1
Форум » Размышления » Пост с молитвой сердце отогреет... » В МОСКВЕ ОТСЛУЖАТ ПАНИХИДЫ О ЖЕРТВАХ АНТИЦЕРКОВНОЙ КОМПАНИИ
В МОСКВЕ ОТСЛУЖАТ ПАНИХИДЫ О ЖЕРТВАХ АНТИЦЕРКОВНОЙ КОМПАНИИ
Валентина_КочероваДата: Суббота, 28 Май 2022, 21:36 | Сообщение # 1
Группа: Администраторы
Сообщений: 6644
Статус: Offline
В ХРАМАХ МОСКВЫ ОТСЛУЖАТ ПАНИХИДЫ В ПАМЯТЬ О ЖЕРТВАХ АНТИЦЕРКОВНОЙ КАМПАНИИ 1922 ГОДА
В столичных храмах 29 мая 2022 г. будут отслужены панихиды в память о жертвах антицерковной кампании 1922 года.

В 2022 г. исполняется 100 лет с начала кампании советских властей по изъятию церковных ценностей. Эта антицерковная кампания вызвала многочисленные случаи протестов и столкновений. Привела она и к ряду судебных процессов, в т.ч. в отношении священнослужителей и монашествующих, многие из которых были приговорены к смертной казни.

– В память о московских мучениках, хотя день их памяти 26 мая, будут служить в воскресенье, 29 мая, – сообщил ответственный секретарь Церковно-общественного совета при Патриархе Московском и всея Руси по увековечению памяти новомучеников и исповедников Церкви Русской протоиерей К.Каледа. По благословению патриарха Кирилла «во всех московских храмах будет совершено славление новомучеников, и отслужена панихида, потому что, хотя святыми признаны несколько человек, репрессиям подверглись десятки, которые проходили по делу об изъятии церковных ценностей в Москве».

Памятные мероприятия в честь тех, кто погиб и пострадал в ходе антицерковной кампании 1922 г., будут проходить весь год. 13 августа, в день 100-летия мученической кончины митрополита Петроградского и Гдовского Вениамина (Казанского), ожидается Литургия в Александро-Невской лавре Санкт-Петербурга в память о новомучениках, которую возглавит митрополит Санкт-Петербургский и Ладожский Варсонофий.

В этот день готовится концерт – оратория, посвященная митрополиту Вениамину, которая составлена на основе его дневников и писем, написанных, в том числе, из заключения. Важность этого – в том, что это действие будет происходить в том самом зале Петербургской филармонии, где проходил суд над митрополитом Вениамином, Кроме того, в октябре намечена общецерковная научно-историческая и богословская конференция, на которой будут представлены результаты современных исследований о событиях 1922 г., а также богословские осмысления судьбы новомучеников.  В конце ноября и начале декабря, в 8 исторических парках «Россия – Моя история» пройдут выставки, посвященные антицерковной кампании.
26.06 2022. журнал "Фома"
https://foma.ru/29-maja....da.html

ЗАГАДКИ ДЕЛА ОБ ИЗЪЯТИЕ ЦЕРКОВНЫХ ЦЕННОСТЕЙ
За веру или за политику расстреляли митрополита Вениамина?

"Разве церковники пострадали в XX в. за веру? Да их же всех осуждали по политическим статьям!" Этот аргумент все чаще звучит сегодня в спорах о судьбах российских новомучеников. Ответом на него может быть одно громкое дело, по которому был расстрелян митрополит Петроградский Вениамин (Казанский) и с ним еще 11 человек - за «сопротивление изъятию церковных ценностей». Этот процесс стал знаковым в первой большой волне репрессий против верующих, прокатившейся по России в 1920-е годы.

Весной 1921 г. в РСФСР начался голод, особенно страшный на Южном Урале и в Поволжье. Голодало в общей сложности около 30 млн. человек! Таков был один из страшных результатов гражданской войны и политики военного коммунизма, которую большевики проводили в 1918-1921 годы. Писатель В.Короленко, еще в засушливые 1891-92 годы деятельно участвовавший в помощи жителям голодавших районов России, теперь писал своему коллеге М.Горькому: «Настоящий голод не стихийный. Он порождение излишней торопливости, нарушен естественный порядок труда, вызваны вперед худшие элементы, самые нетрудоспособные, и им дан перевес, а самые трудоспособные подавлены».

На короткое время оба писателя включились в работу Всероссийского комитета помощи голодающим (Помгола), который сами же и создали в июле 1921 г. вместе с другими представителями российской интеллигенции. Под их поручительство помощь готово было предоставить зарубежье. Но уже в августе Помгол, созданный на общественных началах, был расформирован,а взамен появился новый – государственный, при ВЦИКе. Большевикам не понравилось, что во главе такой значительной работы встали общественные силы, не имевшие прямого отношения к компартии. Еще год – и значительная часть российской интеллигенции отправится в эмиграцию на знаменитых «философских пароходах»…Но не только интеллигенция откликнулась на бедствие. Деятельную и эффективную помощь голодным районам оказывала РПЦ. По инициативе Патриарха Тихона был учрежден Всероссийский церковный комитет помощи голодающим, собиравший деньги на закупку хлеба по отдельным общинам. В июле 1921 г свт. Тихон попросил о помощи епископа Нью-Йоркского и архиепископа Кентерберийского, духовного главу Англиканской церкви, – и те с готовностью откликнулись. А в августе он обратился с широким воззванием о помощи ко всем народам и странам: «Помогите стране, помогавшей всегда другим! Помогите стране, кормившей многих и ныне умирающей от голода!.. На помощь немедля! На щедрую, широкую, нераздельную помощь!»

Когда у большевиков появился свой Помгол, Патриарх Тихон предложил ему содействие в борьбе с голодом. Церковь была готова добровольно пожертвовать государству украшения для икон, золотые и серебряные ризы, ценную утварь – все, что не используется в богослужении. Предполагалось, что государство продаст ценности за границу, а на вырученные деньги закупит продовольствие для голодающих. Условием Патриарха был только обязательный контроль за пожертвованиями и использованием вырученных сумм со стороны представителей групп верующих. В начале февраля 1922 г. свт. Тихон призвал все российские приходы жертвовать храмовые драгоценности на помощь голодающим. Текст призыва был согласован с властями – и, тем не менее, именно за это обращение и Патриарха, и духовенство, распространявшее его, всего несколько недель спустя обвинили в контрреволюции!Как и в случае с Помголом, большевики решили перехватить инициативу в свои руки. Не мог Патриарх быть инициатором помощи голодающим, да еще и добровольной! Считанные дни спустя ВЦИК опубликовал постановление «Об изъятии церковных ценностей для реализации на помощь голодающим» за подписью председателя М.Калинина. В этой бумаге говорилось уже не о пожертвовании, а о насильном изъятии ценностей – «драгоценных предметов из золота, серебра и камней, изъятие коих не может существенно затронуть интересы самого культа». Скоро выяснилось, что и оговорка об «интересах культа» – сугубо бумажная. По приходам стала ездить милиция с оружием, и изъятие ценностей все чаще стало превращаться в варварский и бесконтрольный грабеж всего, включая богослужебные предметы..


Партия, победившая в России, принесла с собой идеологию самого радикального материалистического атеизма. Рассматривать Церковь в качестве политического союзника она никак не могла, сколько бы Патриарх ни призывал народ сохранять политическую нейтральность. И голод, охвативший огромные районы России, стал для большевиков не более чем ширмой для того, чтобы дать духовенству решительный бой. Выпустив постановление об изъятии ценностей, большевистская власть попыталась указать Церкви ее место в новой России – место самое незаметное. И в этом смысле дело было, несомненно, политическим. Был у большевиков и финансовый интерес: денег отчаянно не хватало. Один из лидеров большевистского государства Лев Троцкий, назначенный «особоуполномоченным Совнаркома по учету и сосредоточению ценностей», чуть ли не ежедневно строчил в политбюро ЦК компартии письма о необходимости срочно, как можно скорее реквизировать все имущество церковных общин. Его очень злило, когда «товарищи» в губерниях действовали недостаточно расторопно и напористо.Г лава Совнаркома Ленин писал вполне откровенно: «Нам во что бы то ни стало необходимо провести изъятие церковных ценностей самым решительным и самым быстрым образом, чем мы можем обеспечить себе фонд в несколько сотен миллионов золотых рублей (надо вспомнить гигантские богатства некоторых монастырей и лавр). Без этого фонда никакая государственная работа вообще, никакое хозяйственное строительство, в частности, и никакое отстаивание своей позиции в Генуе, в особенности, совершенно немыслимы».

То есть о помощи голодающим и речи не шло! Но главная мотивация большевиков была все-таки идеологическая. В марте 1922 г. Троцкий высказал мысль: духовенство нужно расколоть на 2 враждебных друг другу лагеря. Один – «реакционные попы», верные Патриарху Тихону, другой – так называемые «сменовеховцы», сравнительно лояльные большевикам. Сначала Троцкий предлагал расправиться с первыми, опираясь на вторых, а после разгромить тех, кто останется. В этом смысле «кампания по поводу голода… крайне выгодна», радовался Троцкий; «мы до завершения изъятия сосредотачиваемся исключительно на этой практической задаче [разгрома духовенства], которую ведем по-прежнему исключительно под углом зрения помощи голодающим».


К тому времени отряды милиции уже вовсю штурмовали храмы, не только снимая с икон оклады и ризы, но и вынося из алтарей принадлежности для совершения Евхаристии, – священные предметы, отдавать которые строжайше запрещают церковные каноны. Эти действия Патриарх назвал святотатством. А потом случились трагические события в ткацком городе Шуя тогдашней Владимирской губернии: 15 марта 1922 г. около 300 прихожан встали на защиту местного храма, и власть пустила в ход пулеметы. Четыре человека погибли, несколько десятков с обеих сторон пострадало в потасовке. В итоге 19 протестующих предстало перед трибуналом, и троим вынесли смертные приговоры, в том числе настоятелю собора протоиерею Павлу Светозарову.


«Горестью исполнилось сердце Наше, когда до слуха Нашего достигли вести о побоищах и кровопролитии, бывших в иных местах при отобрании церковных вещейВерующие имеют законное право заявлять и требовать от властей, чтобы при этом не было никакого оскорбления, тем более поругания религиозного их чувства, чтобы сосуды, как священные предметы при святом причащении, не могущие, по канонам, иметь употребления не священного, подлежали выкупу и замене их равноценными материалами, чтобы к наблюдению за правильностью расходования церковных ценностей именно на помощь голодающим привлекались представители самих верующих».  – говорил свт. Тихон после этой трагедии.

И сопротивление церковного народа на местах, и послание Патриарха разозлило власть не на шутку. Большевики расценили действия свт. Тихона как призывы к контрреволюции, назначили его главным виновником голодных смертей и в мае 1922 г. арестовали как «врага народа». По указанию Ленина начались и другие судебные процессы: духовенство и простых верующих обвиняли в сопротивлении исполнению постановления об изъятии церковных ценностей. Разбираться в деталях обвинения никто не собирался. «Чем большее число представителей реакционного духовенства и реакционной буржуазии удастся нам по этому поводу расстрелять, тем лучше. Надо именно теперь проучить эту публику так, чтобы на несколько десятков лет ни о каком сопротивлении они не смели и думать».  – инструктировал членов политбюро Ленин после событий в Шуе.

Но какие-то основания обвинить верующих в политических преступлениях были? Как правило – надуманные. Дела рассматривали революционные трибуналы, скорые на расправу, и обычным делом были натяжки, передергивания и откровенная ложь. В этом смысле одним из самых характерных был процесс над «петроградскими церковниками» в июне 1922 г., когда на скамье подсудимых оказался митрополит Петроградский и Гдовский Вениамин (Казанский) и еще 11 обвиняемых.


Допрос обвиняемого - митрополита Петроградского Вениамина на судебном процессе по делу об изъятии церковных ценностей, проходившем в зале филармонии

В книге «Архивы Кремля: Политбюро и Церковь» есть стенограмма выступления обвинителя по этому делу – зам.наркома юстиции П.Красикова. Она заслуживает внимания. Красиков начал с того, что заверил: «обвинение никоим образом не объявляет прямой борьбы с религией, не затрагивает… прямым путем религиозных верований». Вообще, по его словам, большевики борются с «религиозными предрассудками… не репрессиями, не карами, не тюрьмами», а только «наукой, техникой, учением, просвещением». Но случай с петроградскими «церковниками» особый, подчеркнул обвинитель: «здесь идет… вопрос о борьбе с той организацией, которая… наклонность темного человека обращать свой взор на небеса использовала для своих целей». Причем это «происходит в политической плоскости… для свержения власти советов, и в этом центр обвинения».

Как обвинитель доказывал наличие у церковников плана свергнуть власть? Во-первых, он объявил как общеизвестный факт, что церковная иерархия неразрывно связана с монархическим строем, а сам патриарх – по сути церковный монарх. «Разрешите мне этого здесь не доказывать, это ясно уже из действительности. Все его классовые интересы, все его симпатии, все интересы материальные были, конечно, соединены со старым эксплуататорским строем. Ясное дело, что он был полон симпатии к старому режиму и… ненависти к новому режиму, к новому строю».  – приводит слова Красикова стенограмма.

Единственное, на что сослался тут обвинитель, это отдельные факты сотрудничества духовенства с интервентами и белогвардейцами. При этом он и словом не обмолвился о том, что Патриарх Тихон еще в 1919 г. призвал духовенство и верующих занять нейтральную позицию по отношению к любым политическим силам, а на просьбы благословить белое движение ответил отказом. Во-вторых – Красиков вменил в вину Патриарху и подчиненным ему иерархам то, что верующие оказывают сопротивление изъятию храмовых ценностей: бросают в красноармейцев камни, а иногда и бьют их. Такое бывало, но очень редко – менее чем в 1% всех случаев, возражала защита обвиняемых. И уж конечно никто из иерархов не призывал народ к агрессивному противостоянию. В послании Патриарха, последовавшем за инцидентом в Шуе, наоборот, был призыв добровольно жертвовать украшения и дорогостоящую утварь, не связанную с богослужением: «Много раз стучали Мы в сердца ваши, взывая о помощи несчастным страдальцамТеперь помощь им хотят находить у церквей, отбирая у них церковные ценности. Спаситель упрекал фарисеев за то, что они, не желая помогать близким себе, – отцу и матери, жертвовали полагающееся им Богу (см. Мф 15: 5)… Приводим это на память потому, чтобы благовидными предлогами не оправдывать вам скупости и черствости своей».

Свидетель обвинения Канатчиков, сообщивший суду, будто митрополит Вениамин произносил в Александро-Невской Лавре контрреволюционную речь с призывами к противодействию властям, тоже не смог ничем подтвердить свои слова, говорится в кассационной жалобе, поданной защитой. На все уточняющие вопросы этот свидетель отвечал лишь, что «его память вообще не удерживает ни дат, ни лиц, ни даже отдельных фактов, а только “общие схемы и принципиальные построения”». Обвинитель Красиков сам признавал: в России Церковь находится в таком положении, что «не может сказать прихожанам: не давайте ценностей, потому что от страшных бедствий голода, холода, эпидемии погибнет большевистская власть: за это потянут в ГПУ, посадят на замок и потащат на суд». Поэтому, предположил он, иерархи кивают на канонический запрет отдавать богослужебную утварь. Но доказать, что церковники на самом деле вынашивают антисоветские планы, он даже не пытался! Их «полнейшая согласованность со всей мировой контрреволюцией» и так «налицо», заявил обвинитель.

Опираясь на подобные «доказательства», трибуналу ничего не стоило прийти к целому ряду абсурдных заключений. Что митрополит Вениамин (владыка, всегда подчеркнуто державшийся в стороне от политики!) подчинялся исходившим от Патриарха директивам «явно контрреволюционного содержания, направленным против существования рабоче-крестьянской власти». Что целью его было «вызвать народные волнения для осуществления единого фронта с международной буржуазией против Советской власти». Что он и его сподвижники следовали «директивам международной буржуазии» и ради этого даже «фальсифицировали канонические правила Церкви»!..


Обвиняемые по делу об изъятии церковных ценностей садятся в автомобиль после окончания процесса

Точно так же и Патриарху Тихону предъявят вскоре нелепое обвинение, что он «не постеснялся в своем послании привести заведомо ложные ссылки на Священное Писание и канонические установления, чтобы под видом учения Церкви повести политическую агитацию против Соввласти». Кассационная жалоба на приговор петроградским церковникам вскрыла всю нелепость предъявленных им «обвинений», но никакой роли не сыграла. Приговор остался в силе, и 13 августа 1922 г. митрополит Вениамин был расстрелян вместе с группой петроградского духовенства и мирян. Ни в каких политических преступлениях он себя виновным так и не признал.
Прикрепления: 9179580.png(36.6 Kb) · 2221850.png(26.7 Kb) · 8740224.png(21.5 Kb) · 5084975.png(41.2 Kb) · 8224634.png(29.2 Kb)
 

Валентина_КочероваДата: Суббота, 28 Май 2022, 22:04 | Сообщение # 2
Группа: Администраторы
Сообщений: 6644
Статус: Offline
А патриарх Тихон? Он ведь потом согласился, что допускал политические промахи? И даже сказал, что больше не враг советской власти? В июне 1923 г., сидя в тюрьме по обвинению в «использовании религиозных предрассудков масс с целью свержения рабоче-крестьянской власти», свт. Тихон подал заявление в Верховный суд РСФСР. Вот что говорилось в тексте, который потом опубликовали газеты: «Будучи воспитан в монархическом обществе и находясь до самого ареста под влиянием антисоветских лиц, я действительно был настроен к Советской Власти враждебно, причем враждебность из пассивного состояния временами переходила к активным действиям как-то: обращение по поводу Брестского мира в 1918 г., анафематствование в том же году Власти и наконец воззвание против декрета об изъятии церковных ценностей в 1922 г.  Признавая правильность решения суда о привлечении меня к ответственности за антисоветскую деятельность, я раскаиваюсь в этих проступках против государственного строя. Я отныне Советской Власти не враг. Я окончательно и решительно отмежевываюсь как от зарубежной, так и внутренней монархической белогвардейской контрреволюций».


Номер газеты с текстом обращения патриарха Тихона

Казалось бы – о чем еще говорить, когда есть такое признание! И относиться к этим словам можно, конечно, по-разному. Но историки Церкви призывают учитывать несколько обстоятельств. Во-первых: даже если текст, напечатанный советскими газетами, действительно принадлежит самому Патриарху, то писался он под беспрецедентным давлением ГПУ. Во-вторых: в то время Патриарху необходимо было как можно скорее выйти на свободу, чтобы положить конец иллюзии, будто власть в Церкви окончательно перешла к раскольникам-обновленцам. Так, кстати, и получилось: как только Патриарх был освобожден и всем стало очевидно, что он не пошел на компромисс с раскольниками, их популярность среди верующих резко снизилась. И, наконец, главное: Патриарх Тихон никогда не опасался за свою личную репутацию и не боялся «ударить в грязь лицом», самым важным для него было, чтобы свое лицо не потеряла Церковь. Известны его слова: «Пусть погибнет мое имя в истории, лишь бы Церкви была польза». И верующие хорошо понимали, что к чему, пишет профессор кафедры общей и русской церковной истории и канонического права Богословского факультета ПСТГУ протоиерей А.Мазырин. «Народ как доверял ранее Патриарху и любил его, так продолжил доверять и любить после этих заявлений. Как говорили в народе, “Патриарх все это писал не для нас, а для большевиков”».

Большевики с самого начала не допускали мысли, что верующие могут искренне руководствоваться чисто религиозными убеждениями. Они отказывались верить, что православные могут жить согласно своей вере и стоять в стороне от полит. борьбы. На этот счет ясно высказался тот самый обвинитель по делу петроградских церковников: «Это церковное влияние хотя и говорит: “мы чужды политики” но ведь это только способ церковного языка. Ни один человек, живущий в обществе, не может быть чуждым ей: или пассивно, или активно, он всегда будет содействовать той или иной стороне. Спор идет о политической ориентации Церкви, и в каждом акте, в каждом инциденте политика проскальзывает во все щели и кричит чрезвычайно громко».

Большевики ни минуты не верили в полит. нейтральность церковников считали их классовыми врагами и стремились уничтожить всеми правдами, а чаще неправдами. А вот Патриарх Тихон вряд ли лукавил, когда писал, что советской власти он не враг. Он помнил слова апостола Павла: Всякая душа да будет покорна высшим властям; ибо нет власти не от Бога, существующие же власти от Бога установлены (Рим 13:1). В январе 1918 г. он анафематствовал не власть, а «безумцев», совершавших «кровавые расправы»: в то время большевиков еще никто не воспринимал как власть, они казались очередными временщиками, за которыми придут другие. Когда же правительство большевиков утвердилось, свт. Тихон был вынужден иметь с ними дело уже как с властью. Почти 10 лет, с января 1918 г. по август 1927-го, Русская Церковь официально словно бы не существовала. У нее не было никаких юр. прав, власть отказывалась регистрировать ее как юр. организацию – так по-своему большевики понимали идею отделения Церкви от государства.


Если в 1908 г. в стране действовало 62 000 православных храмов, то в 1941 г. их осталось 3732. А в отдельной взятой РСФСР – на огромном пространстве от Смоленска до Владивостока – всего около 100! В 1908 г. в России насчитывалось почти 49 000 священников, а в 1941 г. – в 10 раз меньше. Однако при всей очевидной ненависти к религии, арестовывать и уничтожать людей только за веру в Бога государство не могло. Ведь в его Конституции было записано: всем трудящимся обеспечивается «действительная свобода совести», и за всеми гражданами признается «свобода религиозной и антирелигиозной пропаганды». Из Конституции, утвержденной в июле 1918 г. Всероссийском съезде советов, эти фразы перекочевали в российскую Конституцию 1925 г., а потом, с незначительными изменениями, – и в Конституцию 1936 г., которая гарантировала всем гражданам «свободу отправления религиозных культов». Сегодня уже мало кто помнит, что реальной властью в СССР обладали вовсе не советы народных депутатов, а партийные органы. И это позволяло воспринимать Конституцию как красивый фасад, за которым была скрыта бетонная стена с колючей проволокой. Декларируя свободу совести и право иметь религиозные убеждения, власть вынуждена была изобретать для осуждения верующих абсурдные обвинения. Проще всего было вменить им «контрреволюционную деятельность». Под эту статью подходило многое – антисоветская агитация, измена родине, недонесение об измене, шпионаж, контрреволюционный саботаж. А за доказательствами далеко ходить не приходилось: советские следователи владели самыми совершенными методами выколачивания из людей «признательных показаний»
Уже в конце XX в. Церковь прославила в лике святых и митрополита Вениамина (Казанского) с расстрелянными вместе с ним верующими, и Патриарха Тихона, и Шуйских мучеников, и тысячи других людей, известных и неизвестных, как клириков, так и мирян, пострадавших в годы большевистского террора, — ну конечно, за веру. Ведь если для власти эти дела и были политическими, то для них, Новомучеников и Исповедников Российских, это был вопрос неуклонного следования за Христом.
Игорь Цуканов, диакон
07.02. 2021. журнал "Фома"

https://foma.ru/zagadki....na.html
Прикрепления: 3552574.png(103.0 Kb) · 7823598.png(66.6 Kb)
 

Форум » Размышления » Пост с молитвой сердце отогреет... » В МОСКВЕ ОТСЛУЖАТ ПАНИХИДЫ О ЖЕРТВАХ АНТИЦЕРКОВНОЙ КОМПАНИИ
  • Страница 1 из 1
  • 1
Поиск: