[ Правила форума · Обновленные темы · Новые сообщения · Участники · ]
  • Страница 1 из 1
  • 1
Форум » Размышления » Пост с молитвой сердце отогреет... » ИЕРОМОНАХ РОМАН (МАТЮШИН)
ИЕРОМОНАХ РОМАН (МАТЮШИН)
Валентина_КочероваДата: Воскресенье, 23 Сен 2012, 00:07 | Сообщение # 1
Группа: Администраторы
Сообщений: 6274
Статус: Offline
ИЕРОМАНАХ РОМАН: "РУССКАЯ ИДЕЯ – ЭТО ВОЦЕРКОВЛЕНИЕ


Родился 16 ноября 1954 в семье сельской учительницы. Закончил филологический факультет в университете в Элисте, преподавал в школе. Стихи начал писать в юности, уже ранние отличаются поэтической грамотностью. Призвание к монашеству он ощутил еще в юности. В 1983 г. принял монашеский постриг в Псково-Печерском монастыре, потом служил на приходах Псковщины, в Киево-Печёрской лавре после её открытия. В 1985 рукоположен во иеромонахи. (Мать его, Зоя Николаевна, также приняла монашеский постриг под именем Зосимы.) С 1994 г. по благословению правящего архиерея Псковского Евсевия живёт и служит в скиту Ветрово -Псковский район близ д.Боровик (Середкинской вол.). 9 октября 2003 года иеромонах Роман затворился от мира.

Иеромонах Роман создал свои произведения первой половины 1990-х годов по благословению Митрополита Иоанна Ленинградского/Санкт-Петербургского и Ладожского. Книга его стихов «Русский куколь» издана по благословению Святейшего Патриарха Московского и всея Руси Алексия II. Его песни исполняются Ж.Бичевской, Олегом Погудиным, С.Безруковым, М.Трошиным. Его образ в сознании многих людей соединяется с определением «монах с гитарой», между тем, как отец Роман оставил пение под гитару уже десять лет назад. Последние 5 лет он живет в полной тишине, так как лишился голоса и слуха, но стихи писать не прекращает: к его 50-летию издательство Белорусского экзархата издало новый сборник «Радоваться Небу». В этом году батюшка прекратил прием посетителей – ушел в затвор, но письменная связь с ним сохраняется. Когда мы попросили его ответить на несколько вопросов по поводу «монашеского творчества», он напомнил, что несколько лет назад уже беседовал про это с автором этих строк. Мы соединили старое и новое интервью воедино.

- Монах и поэт - это сочетание многих православных смущает. Послушание и творчество – как это совместить?
- Когда мы хотим обратиться к человеку с острым вопросом, должно прежде всего выяснить, что нам нужно? Люди вопрошающие бывают разными: одни ищут правды, другие стараются заранее уличить, ищут в других фальшь, а в себе ее не видят. Люди относятся к моему творчеству по-разному, но это приносит большое утешение, какая лодка не испытывает натиск волн? Та, которая лежит вверх дном, на берегу, но, если лодка и плывет, важно знать, правильный ли курс она держит. Слава Богу, у меня есть духовник, который благословил писать стихи. Страшно оценивать человека, даже положительно. Я часто встречаю фразу: «Он вошел на вершину богомыслия». А разве у богомыслия есть вершина? Или пишущий уже побывал там? Можно витиевато говорить о Премудрости Божией, обрамить речь богословскими терминами, но все это будет только жалким умничаньем, пусканием пузырей, а не богословием. Мои стихи – это мой потолок пишущего человека. Иное дело, что я – монах и священник. Здесь уже другое измерение.

- Отцу Роману ставят в вину, что «с его легкой руки», благодаря создавшемуся образу «монаха с гитарой», стали появляться всевозможные сомнительные исполнители духовных песнопений.
- Очень не хочется, чтобы новое поветрие как-то связывали с моим именем. Всякое песнопение не имеет смысла без высокой поэзии, без чувства слова. Плохие стихи мешают воцерковлению людей. Эстрадный стиль исполнения для монаха недопустим. Сладкий голос, аккордеон, усилители, барабаны – все это подавляет духовную сторону, усиливая душевную. Восприятие песенного творчества зависит от внутреннего состояния, от духовного опыта. Иногда со сцены в эстрадной манере исполняются даже древнерусские напевы. Увы, это профанация. Особенно печально слышать со сцены песнопения, которые имеют сугубо литургическое, богослужебное назначение. Кощунство слушать, развалясь в кресле, «Литургию» Чайковского, «Всенощное бдение» Рахманинова. Если поющие не находят в себе сил остановиться, то пусть остановятся хотя бы слушающие.

- Как совместить творчество и ревность о спасении?
- Без смирения это невозможно. Без смирения вообще ничего невозможно. А бывает, что одаренность человека вызывает одуренность, но тот, кто впал в это состояние, ничего плохого за собой не замечает. Старцы – они ходят перед Богом. Это отражение, роса Божия, в идеале и поэзия должна быть именно такой.

- Поэзия может отразить Бога?
- Что или кто может отразить Бога совершенно? У нас все устроено по принципу лестницы. Есть разные ступени, разные меры. Есть то, что до времени не полезно. Человек должен говорить только о том, что он понимает. Слово является лишь оболочкой, через которую передается дух. Слово может быть и мертвым, и живым. Иные говорят: «Возлюбленные! Чадца мои!» Но дорос ли ты до отцовства, стяжав любовь, если ты - без году неделя священник? Многие из нас только начали свое воцерковление, до многого еще не доросли.
«Мои стихи от Бога»… Страшно, когда человек говорит о себе подобные слова. Нельзя все написанное считать Божиим откровением. У меня, как и у любого другого поэта, разные стихи. Некоторые отразили борьбу с падшим человеком, «ветхим Адамом», в некоторых, надеюсь, я прикоснулся к «обновленному человеку». Часто тот, кто занимается искусством, печется не о душе, а о собственном имени. Принимая даже малую похвалу, начинаешь исторгать из себя такое, что потом придется долго и тщательно отмываться. Я ведь очень жестко начинал – только Псалтирь и Иисусова молитва. Какие там стихи! Я шел к святости так, что всякого, мешающего молитве, готов был стереть с лица земли. Это ли не безумие – идти к святости, а не к своим грехам! От нас-то требуется всего ничего – познать свои грехи и смириться, а остальное – дело Божие. Нет, если бы не старец – к стихам я вряд ли вернулся. Раньше, в миру, написание стихов было почти всегда отражением борьбы со страстями. Не очищая падшее естество, я нырял в него, выворачивал свое нездоровое нутро, придавая ему напевную рифмованную форму, щедро делился с окружающими и этим жил. Понятно, что без молитвы, без воцерковления, я только разрушал себя. Душа голодала, дух уныния меня не оставлял. Величайшая милость Божия, что я ушел в монастырь. Там-то я понял, что служение «музам» губительно. Не хочу повторяться – каждый знает жизненные пути известных поэтов.

Сейчас не так. Чтобы настроиться на высокую волну, нужно молиться. Потому что, когда молишься, то прикасаешься к Покою, полнишься Благодарением, и потом этим хочется поделиться. И когда «от избытка сердца глаголют уста», тогда звучат стихи-благодарения. Само рождение слова уже радость. Мы не можем все время молиться, не можем все время идти в гору. Нужен отдых – передышка. А стихи – это отдых, это плавный переход от молитвы к молитве. Величайшая милость Божия – касаться Божьего. Человек творческий, как водопроводчик, ему необходимо знать, какую воду он проводит, ибо не всякая вода целебна. Жизненно необходимо, чтобы он подключался к родниковой воде, а не к ядовитым стокам цивилизации. Но до родника – идти да идти, а лужи всегда под ногой, да и головушку так затуманили, что уже не отличаем лужи от родников. Так и теряется назначение поэта – проводить Божие.

- Отец Роман, вы живете в уединении, в затворе. Между тем, судя по вашим стихам, ваши мысли, чувства и молитвы неразрывны с судьбами русского народа. Из каких источников Вы черпаете информацию?
- Из писем, православных газет и журналов, которые мне присылают верующие. Очень много скорбных писем. У каждого - своя боль. В ответ на такие письма я стараюсь написать хотя бы пару слов.

- По учению святых отцов скорби посылаются во спасение, но и за грехи. По уставу за многие тяжкие грехи следует отлучать от причастия. Вы как священник, как поступаете в таком случае – если вам исповедуется человек в тяжких, смертных грехах?
- Дело в том, что священник распоряжается не своим. Он не собственник, а хранитель Святыни. И личных проявлений симпатий и антипатий быть не может. Главное – есть или нет покаяния. Если человек кается, плачет, если Господь дал ему эти слезы, кто я такой, чтобы быть преградой между душой и Христом? Церковь всегда допускала снисхождение к кающимся грешникам, а не только сегодня это происходит.

- В ваших последних сборниках немало стихов, о которых не скажешь, что они «о вечном», они – на злобу дня, и порой похожи на воззвания «Отечество в опасности!»
- В сборнике всегда есть опасность перекормить сплошной духовностью, вызвать зевоту. Чем вызваны такие стихи? Тем, что я живой человек, и мне не все равно, что творится на моей Родине. Поэтому и ушел за штат, чтобы всегда можно было поднять голос в защиту своего Отечества, высказать личное мнение, не подвергая нападкам Церковь.

- Что вы скажете о нашем патриотическом движении? Можно ли сказать, что православных патриотизм отличается от обычной любви к Родине?
- Патриот – слово святое, ибо этим словом прославляется верность Родине. Измена же осуждена еще в раю. Цель одна, но дороги могут быть разными. Любовью к Родине можно повредить душе, если она закрывает любовь к Господу. И, если русские стяги почитаются и возвышаются выше Креста, икон и хоругвей, то такой патриотизм призывает гнев Божий на Россию.

- Что вы скажете о процессе глобализации, захватившей весь мир?
- Как бывший пастух, могу поделиться увиденным. Пока овцы пасутся кучками, они дышат свежим воздухом, кушают что хотят, наслаждаются свободой. Когда же их сгоняют в одно стадо, то даже им понятно, что ни свободы, ни свежего воздуха, ни пищи вдоволь скоро не будет, потому что их погонят в стойло. Разве когда загоняли в царские хоромы? Туда идут добровольно. Кто хочет жить в стойле, пусть ждет глобализацию.

- Какие книги современных русских писателей вы предложили бы читать молодым людям?
- Произведения верных сынов России – Ф.Абрамова, В.Белова, В.Распутина, В.Ганичева, А. Королькова, В.Крупина, А.Сегеня, М.Шелехова. Читать вообще нужно не для развлечения – убивания времени, а для развития. И уж никакая западная и отечественная фантастика и детективщина даром не нужны! Развивайте головушку, читайте прекрасного русского мыслителя И.Ильина. Считаю, что его книги должны быть в доме каждого настоящего педагога. Прислушайтесь: «Человек творит в жизни только то, что он сам есть в религиозном измерении: пустая душа не создаст духовного богатства; мелкая душа не сотворит величия; пошлый человек не узрит Бога и не воспримет Его лучей, и не предаст другим». Вот верное направление правильного воспитания – подведение души к религиозному измерениею путем уничтожения пошлости в себе и в обществе. Эти слова нужно повесить на улицах в общественных местах, в коридорах школ, чтобы взрослый человек не гордился неверием, а понял ее как поглость и слепоту души, чтобы ребенка уже с малых лет страшили пустота и мелочность души, как неодолимые преграды на пути к величию и богатству духовному.

- Что такое «русская идея»?
- Это – воцерковление. Потому что без возрождения души Родина не возродится. Не коттеджи и иномарки принесли славу России, а русская православная душа, собравшая раздробленные земли, создавшая величайшее духовное богатство. А без души любое тело мертво. Как его ни румянь, ни забрасывай цветами – покойник есть покойник.

-«Кого Бог любит, того наказывает» - так можно сказать и о нашем народе?
- Да, если вспомнить, что старославянское слово «наказание» имеет корень наказ и означает «научение». Или мы хотим быть неучами? Вот и Господь учит того, кого любит. А то, что научение кому-то является наказанием не вина Учителя. Это одна сторона медали. А другая – даже куст требует ухода. Заботливый виноградарь только и ходит с секатором, отсекая сухие или гнилые ветки. Разве кто-то отсекает здоровые? Будем здравы, и Господь проявит к нам Любовь другим способом.
С иеромонахом Романом беседовала Людмила Ильюнина
16.11. 2004.

http://www.pravoslavie.ru/guest/4586.htm

«БЕЗ БОГА НАЦИЯ – ТОЛПА»


Он сам пишет стихи и музыку, сам поет. От других исполнителей его отличает то, что он - монах. О нем ходят разные слухи. И что лишился голоса и больше не может петь, и что лежит в больнице на операции. Или даже, что умер. А он, затворившись в скиту в глухих лесах на Псковщине, отделенный рекой, болотами, непроходимыми чащами от всего мирского, по прежнему сочиняет духовные стихи. Только уже не поет их.
Он принял новый духовный подвиг, дав обед молчания? Заболел? Никто не знает, никто ничего не говорит. И сам он тоже. Правда, за полгода до кончины известного старца о.Николая с острова Залита, приехав в последний раз в Москву к своей духовной дочери Елене Квасковой, где и я с ним неоднократно встречался, обронил: «Я со старцем простился. Он меня отпустил, чтобы дальше сам шел». И с тех пор замолчал. Голос же его, записанный на всевозможные носители, продолжает звучать в храмах, деревенских избах, городских квартирах, выжимая слезы очищения, зажигая веру, отгоняя, подобно тому, как лампада отгоняет тьму, человеческое отчаяние. Отказавшись от голоса, монах в тиши лесов обретает духовную силу. А голос, оторвавшись от своего хозяина, продолжает звать нас в храмы Божии, «пока еще звонят». Когда мне прислали первую кассету с его песнями, я был покорен ими тут же, и непременно захотел встретиться с автором. Но где его найти? Сказали лишь, что в псковских Печорах живет его мать. И я помчался тогда в Печоры.
Истинно говорят: если что человек искренне возжелает, вся вселенная бросится ему помогать. Дело было накануне Благовещенья. Отец Роман ездил по храмам и монастырям, да в дороге заболел, и на пару дней завернул в Печоры к матери. Там мы впервые и свиделись. Встретил он меня в белом подряснике. Накормил рыбным супчиком. Вставил в магнитофон кассету с новыми записями. Невысок, худощав, с характерным брянским говорком. Я, помню, говорил о маловерии, сектантстве, бездуховности. А он:
- Вот ты все о других, да о других. О своем спасении думать надо. Свой храм укреплять, а не раскатывать его по бревнышку.
- Но отец Роман,
- волновался я, - твои песни разве не те же бревнышки? А ведь ты их раскатываешь. Скольким они помогли удержаться на плаву!
- Выходит, раскатываю. А у самого за ворот течет, да...


Это теперь пластинки и кассеты с его песнями продаются во всех православных храмах, а стихи печатаются в православных календарях и светских изданиях. Тогда монаха бранили. Литературные критики - за качество стиха. Церковное начальство - за не церковное, как они говорили, дело. В ту первую встречу отец Роман показывал мне написанные им же иконы и жаловался: - Вот за это рукоделие никто не упрекает, а песни... Монах с балалайкой, говорят. Да... Если б не благословение старца. Потому и пою. Так-то, Александрушка. Большой старец меня благословил.
Как я позже понял, это и был старец Николай с острова Залита. В миру иеромонаха Романа звали Александром Матюшиным. С юных лет писал стихи, играл в вокально-инструментальном ансамбле, потом учился в университете, учительствовал. Мысль о монашестве возникла внезапно.
- Иду как-то по лесной дороге: солнышко всходит, природа просыпается. И вдруг пронзило: вечером я еще на день буду ближе к смерти, а монах - ближе к Богу. Пошел к матери: отпусти в монастырь. Мама - учительница, а годы застойные. Дай, говорит, хоть до пенсии доработать. И как только мать ступила за порог школы, выписался из дома, и - в Печоры, в монастырь. Приехал, а - куда, к кому? В гостиницу не селят - нет прописки. Бомж, словом. Пошел в храм. Встал позади всех. Прихожане молятся. Душно, скучно. Священники все толстые, розовощекие. Внутренний голос нашептывал: уходи. А куда? Только в отчаянье. Встал на колени, обратился к Божьей Матери: помоги, не оставь. Отлегло от сердца. Так и остался в монастыре. Позже я понял, что церковь - это не только священники. Священник - он что? Он лишь распределяет благодать Божью. Но он тоже человек со своими слабостями и пороками. Он тоже может быть грешен. А церковь - другое. Церковь позволяет человеку разглядеть свою душу. Когда я впервые увидел свою душу, испугался, что сойду с ума - столько в ней грязи накопилось. Такое отчаянье охватило.

Я ему: - Есть священники пьяницы, гомосексуалисты. Как же так?
А он: - Каждый за свою жизнь сам перед Богом ответит. Мало ли мне чего не нравится, но я смотрю на иные вершины. Сергий Радонежский, Серафим Саровский.
И при каждой новой встрече дарил мне книги, пластинки, магнитофонные записи. Потом пригласил на храмовый праздник в Самолву. И вот трясемся по скользкой дороге на «Запорожце» без тормозов, отдавшись на милость Божию. Я, пригревшись, дремлю. Приходские священники, что меня встретили, разговаривают и сокрушаются: - Ведь не так все задумывалось, не так...
Что не так-то? Оказывается здесь, в российской глубинке, два молодых священника задумали предприятие, которое в ту пору было не по силам всей русской православной церкви. А именно, привлечь к православию людей, которые хоть и не считают себя атеистами, но от церкви далеки. Молитва не касается их душ. Божественная премудрость не доходит до разума. А, оказалось, таким людям и предложить-то нечего. Этим ловко пользовались заморские миссионеры и доморощенные сектанты. Свои же духоборцы еще не успели вырасти. Сказывались многие годы запрета на проповедь. А нужно было биться за духовную целостность Отечества. Для таких людей – считающихся православными, но не знающих о православии почти ничего – и сочинил, и спел отец Роман свои первые духовные песни. Они зажили своей жизнью, преодолев границы не только Псковской епархии, но и России. Их стали транслировать по радио, записывать на грампластинки, издавать книгами. Их стали использовать эстрадные исполнители. Хорошо, если они, как Жанна Бичевская, от которой я сейчас везу иеромонаху Роману подарок, – две упаковки пластинок с записями его песен в ее исполнении, испросили на то благословения. Другие своевольничали, а то и просто хулиганили. Где-то в Питере положили его песни на рок-музыку, чем повергли отца Романа в неописуемое смятение, заронив сомнение, что, может быть, вовсе не следовало эти песни писать или отпускать их дальше круга друзей. Но тогда терялся весь смысл тогдашней его духовной работы.

А с чего начиналось-то? Заехал как-то в гости к старцу Николаю на остров Залита. И был поражен, когда после трапезы старец вдруг сказал: - Давайте-ка я вам спою. и пошел к инструменту. Видя замешательство своего гостя, добавил весело: - Не смущайтесь, батюшка! Бог слышит всякое обращение к Нему, а в чем оно выражено - в молитве, стихах, музыке, песне или живописи - не все ли равно?
В Самолве он искал уединения, но не нашел. Приходили околоцерковные старушки, приносили сплетни, хулили друг друга, а за глаза и батюшку. Мир втягивал и тут его в свои жернова. А он всегда сторонился мира. И тогда о.Роман решился на отшельничество.
Отец Никита предложил ему домик, оставшийся от родителей. Когда-то там была деревня, да умерла, остался лишь этот дом, а вокруг леса да болота. Там о.Роман и живет. Сейчас он за штатом по здоровью и, живя в скиту, может свободно вести монашеский образ жизни и писать новые стихи и песни. О душе, которая бы «не забывала Бога и к людям относилась, как к себе». О Святой Руси, где расплодились скоморохи да заморские нехристи. «То, что срамом было, стало славою, то, что славою было, оплевано, а князья одну думку думают - как без Бога им миром правити».

Без Бога нация – толпа,
Объединенная пороком.
Или слепа, или тупа,
Иль, что еще страшней, жестока.


Не я один искал встречи с Романом-псалмопевцем. Едут к нему даже в затвор паломники не только из России, но и из Сербии, Греции, Польши, Молдавии, Украины, Америки. Освободившись из заключения, находят здесь душевное отдохновение бывшие преступники. Живут у него неделями, но не праздно живут. Всем миром поднимали в скиту часовенку.
Сруб рубили в окрестных лесах. Запрестольный крест резали в Молдавии, врата – в Белоруссии, везли по воде. Иконостас о.Роман расписывал сам. Чтобы отсечь соблазн славой, поэт вышел из состава Союза писателей, отказался от литературных премий «АЛРОССА» и журнала «Наш современник». Один архиепископ, представляя первую пластинку с песнопениями иеромонаха Романа, сравнил его со звонарем. Этот образ мне особенно по душе. Внизу родник, старое заброшенное кладбище, загаженные поля, вымирающие деревни, спившиеся люди, отвернувшиеся от Бога и друг друга, а он звонит и звонит, тревожа дремлющую совесть. «Что ты спишь, восстань душа моя...». Этот звон во многих душах сеет беспокойство и надежду.
Александр Калинин
19.03.2008. газета "Столетие"

http://www.stoletie.ru/obschestvo/bez_boga_naciya__tolpa.htm

«ОДИНОКИЙ ПУТЬ» ИЕРОМОНАХА РОМАНА
На книжных полках многих приходских библиотек по соседству с нетронутым глянцем легко найти потрепанные поэтические сборники с надписью на корешке: «Иеромонах Роман (Матюшин)». С его песнями-молитвами, негромко, «не публично» звучащими с кассет, сроднились многие из тех, кто в трудные 90-е искал свой путь к Богу. На вопрос, чем вам дороги эти стихи, его почитатели нередко пожимают плечами: сложно сказать, но едва ли не каждый второй при этом задумчиво произносит: «Я бы очень хотел с ним встретиться…».


В его скиту Ветрово живет огромный пушистый кот Барсик, на полках по периметру стен - библиотека из сотен книг. Недалеко от кельи - деревянная церковь в русском стиле и ни единой души на несколько километров вокруг. Без лодки, без местного проводника сюда не добраться. В мирском пространстве об о.Романе говорят и пишут разное - от героических легенд до пошлых небылиц. Возможно, это неизбежное следствие того, что о его сегодняшнем дне практически ничего не известно. Впрочем, ничего особенного и не происходит, священник-поэт по-прежнему служит, трудится, пишет новые стихи и продолжает свой монашеский подвиг. Восемь лет он молчал - потерял голос, был «нем», но не глух ни к общественным событиям, ни к человеческому горю. Его сегодняшнее творчество - стихотворная публицистика, наполненная болью о мире, все больше погружающемся в «одноклеточное» существование. Однако и в этих стихах виден «лирический герой» - монах и философ, о котором мы пока так мало знаем.


― На Ваше мировоззрение, творчество повлияли какие-то сильные впечатления детства и юности? Хотелось бы узнать немного о том времени, когда Вы еще не были ни монахом, ни поэтом.
― Вера была во мне с ранних лет, но укреплялась в молодости. Мать преподавала в школе, а, приходя домой, доставала потайной чемодан, вынимала оттуда иконы и молилась. Когда я заболел, она стала читать мне Евангелие. Оно было на русском языке, с прекрасными иллюстрациями. Из всего Евангелия я запомнил Христа и Иуду. И душа приняла Христа - сразу, поскольку еще не знала грехов. Но что такое вера без Церкви… Жизнь без исповеди, умножение страстей, когда ты без покаяния, без благодати варишься в собственном соку. В студенческом возрасте стал искать смысл жизни вне церковных стен. К кому бы ни обращался тогда, первый вопрос задавал такой: для чего вы живете? В поисках ответа хотелось прочесть Библию, но священник, к которому я пришел с этим, дал мне только «Журнал Московской Патриархии»… Самый трагикомичный момент ― я подошел к преподавателю философии и спросил: «В чем смысл человеческого бытия?», а он ответил: «Да брось ты об этом думать. Живи, как растение». Это меня убило. Ведь так сказал тот, кто, кажется, уж точно должен был ответить студенту, для чего нужно жить. Человек — не растение, даже кошка выше растения. Получается, что он мне и собачьей жизни не предложил.
Я подумал: ладно, пусть так. И занялся арифметикой: представил себе весы. На одну чашу я кладу свою временную жизнь, на другую — вечную. Допустим, я проживу здесь восемьдесят лет. Хотя, для ровного счета, возьмем шестьдесят. Треть жизни мы спим ― вычтем ее. Ближе к старости начинаются костыли, аптеки, больницы… Остается всего два десятка продуктивных лет, из которых, может быть, наберется один счастливый год. Неужели этот год, да пусть даже десять лет, может заменить вечность? Даже если бы в ней ничего не было, если бы… И вообще, почему ты должен радоваться одному счастливому мигу, а потом ты умрешь и станешь удобрением. Был ли ты хорошим или плохим, нет разницы — ведь ты же удобрение. Меня поразил этот вывод, и следующая мысль была: «Господи, помоги! Сохрани от такого жуткого самоуничтожения, от пути в никуда». Я понял, что невозможно, проводя жизнь без Бога, стать человеком.

― Тогда к Вам и пришло решение оставить мир и связать свою жизнь с Церковью?
- Еще будучи школьником, я полюбил Божию красоту природы. Мог часами смотреть на холмы, на разлив Десны, на звезды. Хотелось жить так, чтобы никогда с этой красотой не расставаться. И в предпоследнем классе школы я сказал, что поеду поступать в семинарию. Но мать попросила: сынок, дай мне хотя бы до пенсии доработать. Ведь в случае поступления ее бы просто выгнали, лишили учительского места. Пришлось поступать в университет, на филфак. Но «искра» осталась, никуда не исчезла. Однажды, уже студентом, как-то попал на сакман. Это такая «точка» в степи: домик чабана, вокруг на десять-пятнадцать километров никого нет, только стада овец. И вот, в уединении, среди полыни вдруг родились такие строки:
Я хочу стать схимником, высохшим скелетом,
Быть длинноволосым, типа чернеца,
И в озерной глади видеть не поэта,
А лицо бродяги-мудреца.

Мне было восемнадцать или девятнадцать лет. Я ничего не знал ни о жизни в монастырях, ни того, где они находятся. Тогда никто ничего не говорил, не объяснял и вдруг мысли о монашестве. Это был призыв, Господь стучал в сердце и вот этот звук -глас Божий ― стал слышен среди тишины и коснулся души.
Монашество я принял позже: не мог оставить мать, сестра работала на Севере. После университета трудился в разных местах, пел в Доме культуры. Было такое состояние, когда тобой довольны все, и ты всем доволен, но отдаешь себя и ничего не приобретаешь. Люди расходятся, остаешься один на один с аппаратурой, и начинается встреча с собой. Вдруг понимаешь, насколько ты нищ. Страшный момент… Почувствовал, что задыхаюсь, хотя меня никто не считал ни унылым, ни грустным. А в какой-то момент понял: дальше так жить не могу. Мать была к тому времени устроена (впоследствии приняла монашеский постриг), и я ушел в монастырь.

― Как поэт, как человек творческий Вы сформировались, уже будучи иеромонахом?
- У меня были мирские стихи и песни. Первые тетрадочки ― самое детство, потом в десятом классе очень много писал. Были рассказы, несколько повестей, одна сатира. Все это уничтожил. И слава Богу. Ведь это было творчество нецерковного человека ― что оно могло дать?.. Еще до перестройки, в восьмидесятые годы, принес свои сборники, прозу и поэзию, в Брянское издательство. Решил прийти в литературу «огородами» ― не через газеты и журналы, а как автор книг. Мне пообещали: посмотрим, приезжайте через месяц. И в следующую встречу, с уважением таким, говорят: издадим, только нужен «паровоз» ― стихотворение о Ленине и партии. Очень хотелось иметь свой сборник, но на сделку с совестью пойти… Если бы я исполнил тогда их просьбу, то был бы не знаю кем. И носился бы потом с этим сборничком: смотрите, какой я великий! Потом был бы второй сборник, третий ― а понятий-то духовных нет. Только бы тщеславие росло. Милость Божия, что я боялся сфальшивить - и Господь сохранил от этого пути.
Помню, как уже в монастыре открыл одну из духовных книг — это была «Невидимая брань» Никодима Святогорца. И был так потрясен, что чуть не заплакал. Читал и думал: вот что мне надо было в юности! А нас в университете кормили Боккаччо и ему подобными «шедеврами». Не хочу оценивать свою поэзию. Но если поэтическое слово коснулось сердец слушающих или читающих и привело в храм Божий, то это и есть высшее предназначение поэзии. Тот, кто ходит перед людьми, а не перед Богом, еще не состоялся как личность: он не имеет опоры, ведь опора ― один Господь.

― Более десяти лет Вы пребываете совершенно один, в настоящей глуши, в скиту. Там легче пишется?
― По состоянию здоровья я ушел за штат, по благословению архиерея и старца ― в скит Ветрово. Сначала по болезни, а потом так и остался. Работаю там, пишу иконы, хотя не считаюсь иконописцем, только учусь. Меня всегда влекло уединение, в котором по-другому воспринимаешь красоту. Слышишь пение соловьев, разбойничий свист скворцов, крики журавлей. Не можешь надышаться ароматом цветущих лип. Не устаешь удивляться красоте белых лилий. А как прекрасен заснеженный лес! В любое время природа славит Бога.
Процесс творчества необъясним. Читаешь Псалтирь и вдруг видишь поэтическую строку «темна вода во облацех воздушных» ― это же такой образ! И я его, конечно, включил в одно из своих стихотворений.
Темна вода во облацех воздушных,
Черна вода моих прошедших дней.

Разные бывают состояния. Не пишу, когда не пишется. Быть ремесленником ― зачем? Если во мне что-то начинает звучать, стараюсь эту тему раскрыть, оформить в стихи. Если ничего не звучит, лучше пойду почитаю, потружусь. Работая над стихами, держу под рукой старославянскую Библию и словарь Даля. Это такая гармония… Откройте словарь, почитайте хотя бы о масти лошадей: вороной, пегий, саврасый… Сколько забытых слов! Учим детей чирикать по-иностранному и забываем наш величайший язык.Стихов у меня сейчас, изданных ― более тысячи, но большинство из них не могу прочесть наизусть. Просто не запоминаю — зачем? Дай Бог нам, монахам, не забыть имя Божие — это самое главное. А стихи — это только путь к Церкви. Понимаете — путь, а не самоцель. Цель — Христос.

― Ваш последний на данный момент сборник, вышедший небольшим тиражом в прошлом году, включает много гражданских, злободневных стихов. И называется «Одинокий путь». Кажется, Вы действительно во многом одиноки. Почему так? Это доля «пророка в своем отечестве»?
- Пророк ― это тот, кто говорит по воле Божией, и именно то, что Господь хочет сказать людям. А есть просто трезвый взгляд на происходящее. Если вижу, что ребенок ползет к горячему утюгу, не нужно быть пророком, чтобы сказать, что он обожжется. Если мы видим, куда все устремились, да еще с нарастающей скоростью — необязательно быть пророком, чтобы понять, куда придем. Иногда стихи приходят после молитвы. Это как передышка для души, перед тем как нырнуть в окружающий мир. Иные пишутся на злобу дня. Возможно, их и не стоит называть поэзией в полном смысле слова — трудно на поэтическом языке говорить о нашей современности. Но как патриот не могу молчать. Хотя и «получаю» порой за это ― и слева, и справа. Стихотворения, выражающие гражданскую позицию, не всех устраивают. У меня есть неизданная книга, называется «Ратные стихи». И пока нет издательства, которое согласилось бы их напечатать. Слишком ратные, говорят. Но монах, христианин — это воин Христов. Мне больно за свое Отечество, за свой народ ― не кривлю душой, потому и касаюсь этих тем.Невозможно угодить всем. У Достоевского есть такие слова: «Мое направление, за которое не дают чинов». Кому-то нужно говорить, невзирая на лица, чины, не идя на компромиссы с совестью.
02.02. 2010.
Беседовали Дмитрий Андреев, Елена Сапаева

http://www.pravoslavie.ru/smi/38140.htm
Прикрепления: 8868960.jpg(7.8 Kb) · 0941858.jpg(5.4 Kb) · 3408355.jpg(13.3 Kb) · 5114784.jpg(8.2 Kb)
 

Валентина_КочероваДата: Четверг, 18 Апр 2013, 21:54 | Сообщение # 2
Группа: Администраторы
Сообщений: 6274
Статус: Offline
«НЕБО НИЧЕМ ВНЕШНИМ НЕ ЗАМЕНИТЬ...»
Беседа с монахом и поэтом …


Иисус же, услышав это, сказал им: не здоровые имеют нужду во враче, но больные... (Мф. 9, 12)

24 января 2012 года за вклад в русскую поэзию иеромонаху Роману (Матюшину) вручена литературная премия святого Александра Невского.
Об отце Романе не хочется говорить лишних слов, потому что вполне достаточно его собственных. В девяностые годы мы покупали в церковных лавках кассеты с портретами задумчивого монаха в чёрной скуфие. Его тихие песни под гитару открывали для нас таинственную красоту духовной жизни, Священного Писания, Церкви, самой России. В этих песнях не было избыточной сладости, а были печаль и любовь к Богу, которая оказалась сильнее любой другой. Затем пришло время поэтических сборников, и оказалось, что на бумаге строчки о.Романа «звучат» не хуже, чем в авторском исполнении, а это нечасто бывает у поющих поэтов. С годами его стихи стали менее эмоциональными, но более ясными, прозрачными, совершенными по мысли. Они и были, и остаются настоящей поэзией - не менее подлинной, чем поэзия Пушкина, Лермонтова или Есенина.

Растленье духа не врачуют годы.
Неисцелим презревший врачевство́.
И старость, семенящая за модой,
Уничижает наше естество.

Любое время - слово жизни-песни.
Осмыслив песнь, уже не отвращусь
Морщин ли, седины́ или болезни:
Безблагодатной старости страшусь!

9 января 2012 г., скит Ветрово

- Отец Роман, Ваши слушатели и читатели знают, что Вы много лет живёте на Псковщине, в скиту Ветрово. Расскажите, пожалуйста, об этом ските поподробнее. Где он находится? Какая природа его окружает? Что за храм, что за дома в этом скиту?
- Уже и не припомню, когда здесь поселился. Раньше тут был хутор, стояло несколько домов. По приказу свыше заставили всех перебраться в центральное село. И только лесник не мог разобрать свой дом: строил он его на совесть, из отборного леса, на шипах. Пришлось ему продать этот дом отцу Досифею - великому подвижнику. Когда он утонул, дом этот выкупил у его дочери отец Никита, а лет через десять, уже у него, купил я. Место очень уединенное, попасть в скит можно только на лодке, а зимой надо идти лесом и болотом. До ближайшей деревни три километра, а через пять километров, вниз по течению, есть еще несколько домов. Река, болота, лес, дом, Храм - и никого вокруг до горизонта. Полнейшее уединение! Разве это не Милость Божия?

- В Ваших стихах состояние лирического героя часто раскрывается через образы природы. Что для Вас природа? Зеркало, в котором отражается душа? Свидетельство Божиего присутствия в мире?
- Зеркало всегда отражает то, к чему направлено. Красота Божьей природы - последняя нить, связывающая человека с Богом. Как-то в поезде пожилая попутчица обратилась ко мне: «Человек я абсолютно нецерковный, очень люблю быть в лесу, чувствую его, мне там хорошо». Я ответил, что лес - ее последняя соломинка, и, если она не заменит Творца тварным, то придет к Богу. Очень надеюсь, что так и произошло.

- Мы живём в городе, где почти нет деревьев, и даже небо видно с трудом. Чем можно утешиться городскому жителю, который так хочет, но почти никогда не может вырваться за город?
- Без деревьев прожить можно, вспомните св. Иоанна Крестителя. А вот небо ничем внешним не заменить. Но как бы оно ни было прекрасно, Царство Божие внутри нас. Мне трудно представить себя живущим даже в селе, не то, что в городе, но даже в городе смог бы выжить - в домике возле Храма.

- Издалека трудно судить о жизни деревни. В книгах мы читаем о том, что деревня вырождается, что поля стоят непаханные, дома - заколоченные, а немногочисленные жители спиваются. Так ли это на самом деле?
- К великой скорби, это так. Однажды поехал к знакомому иерею, он служит в сорока-пятидесяти километрах, если по прямой. Взял с собой фотоаппарат и поехал. Проехали большой поселок, стоят каменные двухэтажные здания, многие без окон, без дверей. Редко где за стеклом увидишь занавеску - жизнь еще теплится. Про коровники и говорить нечего - одни стены. Нафотографировался... потом отлеживался не один день. Всюду ли так? Нет, под городом Остров построена хорошая ферма. Все новенькое. В Пскове диктор телевидения, не без гордости за «процветающую Псковщину», объявил, что на той ферме будут разводить модифицированных коз - с человеческими генами. Уж лучше разруха, чем современное людоедство.

- И в то же время говорят о том, что в России происходит духовное возрождение, что люди потянулись в храмы. Наблюдаете ли Вы это возрождение? Идут ли люди в глубинке к исповеди и Причастию?
- В городских храмах приток верующих более заметен, а в деревнях беда, не всякий и выживет на пенсию. Коров никто не держит, продукты все, кроме картошки, из магазина, а еще нужно отрывать от пенсии на дрова. Две машины дров - это несколько пенсий. Отпевание - самая распространенная треба. Трудно говорить о духовном возрождении в вымирающих деревнях.

- Отец Роман, расскажите, пожалуйста, о том, что Вы читаете.
- Сейчас читаю А.Лебедева «Очерки внутренней истории Византийско-Восточной Церкви». Очень отрезвляет деятельность некоторых императоров! Один самовластно канонизирует своего покойного сына-отрока, другой - своих покойных жен, строит и посвящает им храмы (причем одна была злого нрава и непотребного поведения), третий хотел поставить Патриархом своего сына - 12-летнего отрока, и поставил, как только ему исполнилось 16 лет. Никому в Византии скучно не было. И турки не просто так объявились.

- Что Вы считаете неприемлемым в современной «православной литературе»?
- Вот и вы прибегли к кавычкам, говоря о современных изданиях. К сожалению, не только в обычных магазинах невозможно купить продукты без вредных примесей. Все нужно просеивать, просеивать и просеивать! Часто видишь, как желаемое выдают за действительность. И что только не пишут! Вот, процитирую на память высказывание одного архиепископа о своем духовнике: «... это был непревзойденный духовник!» Не о танцоре же речь! Вслушайтесь, сколько гордыни в этом слове - «непревзойденный»! Уж какие раньше были духовники и старцы - никто так о них не писал. Может, опасались, что придет некто и превзойдет? Потеря трезвости - бедствие современных писателей. А какие названия! «Записки бывалого монаха»!

- Несколько слов о книге «Моления на озере» святителя Николая Сербского. Близка ли она Вам?
- Люблю Сербию, переживаю за ее народ, не хотел бы никого задеть неосторожным словом, но раз спросили - отвечу: именно к этой книге душа не легла. - Никакому автору не выразить душу народа так, как это делает народная песня. Осенью были в гостях у молодого священника, отца Бояна. Когда его матушка Сашко стала петь сербские народные песни, песни-притчи, песни о Косово, сердце сжалось от боли за этот народ: плачет Сербия в этих песнях.

- Какой образ жизни должен вести человек, который считает себя писателем, поэтом? От чего воздерживаться, к чему стремиться?
- Христианину подобает христианский образ жизни, кем бы он ни был - писателем, поэтом. Всем даны Заповеди Христовы, никто не имеет привилегий на их нарушение. Воздерживаться нужно от всего, что питает и разжигает страсти. Каждый творческий человек должен свое творчество сделать сетью для утопающих, а не паутиной для собирания жертв охотнику за душами. Нужно помнить, что все возвращается на нас, и возвращается седмерицею. Растлевающий растлевает в первую очередь себя.

- А как узнать - есть ли благословение Божие на твой труд?
- Господь благословляет собирать, а не расточать, восходить, а не нисходить. Если наш труд соответствует собиранию и восхождению - мы делаем Божье дело. Но ведь мы то собираем, то расточаем, то восходим, то кубарем скатываемся - человек очень слаб, ничтожен и жалок, когда надеется на себя. Сейчас век прелести. Жить нужно как можно проще, проверяя свои труды и поступки голосом совести.

- Как Вы думаете, может ли существовать творческий блуд? Например, когда художник создаёт несколько произведений на продажу и попутно пишет то, к чему по-настоящему лежит его душа?
- Блуд, блуждать - однокоренные слова. Когда художник пишет на продажу и не прилагает сердца, он превращается в ремесленника. Можно ли с соринкой в глазу любоваться красотой природы? А когда в глазах одни денежные знаки, как отобразить эту красоту?

- Можно ли научиться видеть красоту и осмысленность в самых обыденных, повседневных делах и предметах?
- Кажется, японская поговорка гласит: «Трудно отыскать черного кота в темном углу, особенно когда его там нет». Обыденные повседневные дела и предметы очень разнообразны. Не посоветовал бы ежедневные будни превращать в праздники, иначе праздники станут буднями. Будни - наше крестоношение, где праздники - кратковременная передышка. Никакая картина не заполняется одной краской, в противном случае, она превратится в псевдопроизведение. Человечество уже «осчастливлено шедевром» - черный квадрат.

- Можно ли сказать, что жизненный путь человека, в том числе монаха, - это своего рода творчество?
- Мы все пишем величайшую поэму своей жизни. Жизнь каждого человека - его самое правдивое произведение, даже если по жизни он прошел закоренелым обманщиком.

- Много лет назад в одной из песен Вы сказали: «Виделась в чёрном моя Родина». Россия по-прежнему видится Вам в траурных одеждах?
- Да, для радости очень мало поводов. Тучки все ближе и ближе, чернее и чернее. Безбожники, язычники, сектанты всех мастей, сатанисты, антинародная власть, ветхозаветный плен, враждебность соседей - длинный перечень. Да и сами себя уничтожаем всяким зельем и пойлом. По-человечески - выхода нет, тупик! Что можем сделать? Искать выход, главное - поднять глаза и воздеть руки: «Горе́ имеим сердца!» Что невозможно людям, возможно Богу.

- Мы не сомневаемся в том, что монашество горячо молится за Россию. Но могут ли помочь России наши мирские молитвы? Мы и на словах сосредотачиваться не умеем, и ленимся, и вообще - совсем другим занимаемся...
- Как бы сказали сербы: «И ми такође!..» Но для того, чтобы горячо молиться, сначала надо стать монахами. Монашествующих сейчас много, а кто из них монахи - один Господь знает. Мы порою очень похожи на ряженых... Все мы больны, очень больны!

К монаху соблазнитель подступил:
Убей, иль блудодействуй, иль напейся!
Напился, блудодействовал, убил!
Известно, как веревочка не вейся...

Не станем дале умножать глагол
И упражняться в помыслах пустейших...
Кто выбирает меньшее из зол,
Тот отдает себя во власть лютейших...

2 января 2012 года, дорога Ветрово - Боровик
Беседовала Ольга Надпорожская, 23.01. 2012. РНЛ
http://ruskline.ru/analiti....zamenit

2014 год:
ИЕРОМОНАХУ РОМАНУ (Матюшину) – 60 ЛЕТ


В понедельник, 24 ноября, в Санкт-Петербурге в Духовно-просветительском центре «Святодуховский» Свято-Троицкой Александро-Невской Лавры состоится творческий вечер известного поэта и исполнителя духовных песнопений иеромонаха Романа (Матюшина). Мероприятие приурочено к 60-летию пастыря. Организацией вечера занимается информационно-аналитическая служба «Русская народная линия» и руководитель «Театра Народной Драмы», режиссёр и писатель Андрей Вадимович Грунтовский.
Начало вечера в 19:00. Приглашаются все желающие. Вход свободный.

Иеромонах Роман (Матюшин) – личность легендарная. Известный православный писатель, наместник Сретенского монастыря архимандрит Тихон (Шевкунов) в своей книге «Несвятые святые», ставшей бестселлером, вспоминает, как его однажды «направили с поручением к Патриарху Пимену, в его резиденцию в Чистом переулке». «Там, ожидая в прихожей, я с удивлением услышал из покоев Патриарха запись песен отца Романа. Патриарх Пимен сам был прекрасным певцом и поэтому мог ценить настоящее церковное творчество», - пишет о.Тихон.

По словам великого русcкого писателя Валентина Распутина, «песни его, прозвучавшие в скорбную пору нашей Голгофы так неожиданно и так необходимо есть­ ответ на духовные отеческие потребности. Сказать, что это молитвенный и аскетический голос - значит указать только на одну и, пожалуй, не главную краску израненного сердца и мятущейся души человека, продирающегося к свету. В них есть и скорбь, и боль, и безжалостное к себе покаяние, и первые движения пробуждающейся души, и счастливые слезы её обретения».

Иеромонах Роман создал свои произведения первой половины 1990-х годов по благословению митрополита Санкт-Петербургского и Ладожского Иоанна (Снычева). Книги его стихов «Русский куколь» и «Внимая Божьему веленью» изданы по благословению Святейшего Патриарха Московского и всея Руси Алексия II. Песни на его стихи исполнялись Ж.Бичевской, Олегом Погудиным, С.Безруковым, М.Трошиным, Е.Ваенгой, И.Скорик, А.Михайловым, Геннадием и Анастасией Заволокиными, Кубанским казачьим хором.

Сборники песен:
1991 «Благословен идущий к Богу», издано в Свято-Успенской Киево-Печерской Лавре
1991 «Камни святых алтарей», Псков
1992 «Стихи покаянные», Новгород
1992 «Земля святая», издано в Свято-Успенской Киево-Печерской Лавре
1995 «Избранное. Стихи и духовные песнопения», Минск
1995 «А жатвы много», Полоцк
1997 «Благословен молитвословья час», Санкт-Петербург
1997, 1998, 2000, 2005 «Внимая Божьему веленью», изд. Белорусского Экзархата
1999 «Русь святая зовёт», Ростов-на-Дону
2001 «За церковью черёмуховый цвет…», Ростов-на-Дону
2001 «Душа кричит без слов», Ростов-на-Дону
2002 «Русский куколь», изд. Белорусского Экзархата
2004 «Радоваться Небу», изд. Белорусского Экзархата
2005 «Внимая Божьему веленью», изд. Белорусского Экзархата
2005 «Там моя Сербия: Путевые очерки и стихи», Санкт-Петербург
2006 «Пред всеми душа виновата», изд. Белорусского Экзархата
2008 «Одинокий путь», изд. Белорусского Экзархата
2009 «И горько слово», изд. Белорусского Экзархата
2010 «Пою Богу моему. Избранное», Санкт-Петербург
2012 «Иеромонах Роман. Избранное. Стихотворения 1970-2008» - изд Сретенского монастыря
2013 «Последний снег». Стихотворения. Изд. «Амфора»
2013 «Созвездие Креста». Изд. «Амфора»
2014 «Чудный свет». Стихотворения. Изд. «Петроглиф»

Альбомы:
«Всё истинное, вечное - не здесь» (CD, изд. Белорусского Экзархата. Минск, 2004)
«Вся Россия стала полем Куликовым» (CD, изд. Белорусского Экзархата. Минск, 2004)
«Души моей Святыня» (CD, изд. Белорусского Экзархата. Минск, 2004)
«Какая милость, что над нами Бог!» (CD, изл.  Белорусского Экзархата. Минск, 2004)
«Мгновенье жизни - Вечности предтеча» (CD, изд.  Белорусского Экзархата. Минск, 2004)
«Радость моя, наступает пора покаянная» (CD, изд.  Белорусского Экзархата. Минск, 2004)
«Всё моя молитва превозможет…» (CD, изд. Саратовской епархии, 2004)
«Раскрою я Псалтирь святую» (CD, изд. Саратовской епархии, 2004)
«Слава Богу, снова я один…» (CD, изд. Саратовской епархии, 2004)
«Белый храм над рекою» (CD, Петербургская студия грамзаписи, 1994)

Книги:
"Там моя Сербия"
http://lavra.spb.ru/svyatoduhovskiy/2624-24-nojabrja.html
http://ruskline.ru/news_rl...._60_let
Прикрепления: 0200919.jpg(11.1 Kb) · 4342420.jpg(12.7 Kb)
 

Валентина_КочероваДата: Воскресенье, 17 Ноя 2019, 16:10 | Сообщение # 3
Группа: Администраторы
Сообщений: 6274
Статус: Offline
СВЕТЛЫЙ ДОМ ОТЦА РОМАНА
В петербургском издательстве «Чёрная речка» вышла книга иеромонаха Романа «Светел дом». Это первое издание стихотворений отца Романа для детей, с цветными иллюстрациями Наталии Назаровой.


Иеромонах Роман не пишет стихотворений, адресованных именно детям, но многие его стихи понятны и близки и им тоже. Все мы читали в детстве стихи Пушкина, Лермонтова, Бунина - я до сих пор помню, какой испытала восторг, когда в учебнике по чтению увидела стихотворение «Лес точно терем расписной...» Но ни Пушкин, ни Бунин не ставили перед собой цель написать «детские стихи» - просто детская душа откликается на настоящую поэзию, как и на всякую настоящую красоту, ничуть не меньше, а может быть, даже сильнее, чем душа взрослого человека.
В книге «Светел дом» стихи подобраны и расположены таким образом, чтобы читатель мог проследить духовный путь лирического героя - от детства до зрелости. В начале перед нами мальчик, который плачет «о том, что мир жестокосерд», впервые слышит Евангелие (его вслух читает мама), сам просит окрестить его и принимает Таинство. Он заступается за «глупого» сверстника, переживает чудесное видение - три девы ведут его в «край неземной красоты», любуется красотой звездного неба на сеновале - в своем «первом скиту благодаренья».

А потом перед нами монах-отшельник, для которого вся природа - Божий храм, а смена времен года неразрывно связана с церковными праздниками. «Сюжет» сборника тоже напоминает годовой круг, и в последних стихах слышны отголоски первых. В одном из первых стихотворений герой вспоминает о том, как в детстве отец приносил ему из леса «подарок от лисички» - замерзший ломоть хлеба. И вот теперь, идя меж березок и сосен, он возвращается в прошлое:
Запах детства вдыхаю, вдыхаю,
И дитём на лисичку гляжу.

В песнопениях иеромонаха Романа часто встречаются церковнославянские слова, но в книге «Светел дом» их не так уж много: в сборник вошли более поздние стихи поэта, когда его язык стал проще. Зато в нем есть стихотворение, изобилующее другими «устаревшими» словами, отыскать которые можно разве что в словаре В.Даля. Каждая из двенадцати строф этого стихотворения посвящена одному из двенадцати месяцев - от просинца (января) до студня (декабря). Это уникальный образец прежнего, живого, образного русского языка, достойный того, чтобы включить его в учебники по литературе:
А прóсинец известен как январь.
Горят снега под солнцем — загляденье.
Начало года. Месяц-господарь
Сияет облачением Крещенья...

Работая над книгой «Светел дом», художница Наталия Назарова побывала в скиту Ветрово, где живет иеромонах Роман, а еще у него на родине, в селе Рябчёвск Брянской области. Она написала с натуры и рябчёвский храм святителя Митрофана Воронежского (сейчас он восстанавливается), и Десну под высоким обрывом, среди заливных лугов.

На последних страницах книги читатель увидит храм в честь иконы Божией Матери «Взыскание погибших» в Ветрово и портрет самого поэта - седобородого монаха с четками в руках. Завершается книга стихотворением-пожеланием каждому читателю, независимо от его возраста:
Живи с распахнутой душою,
Встречая зори босиком.
Не можешь стать рекой большою —
Будь малым чистым родником.

Живи всегда мечтой высокой,
За всё Творца благодари.
Не можешь стать звездой далёкой —
Хотя б огарком, но - гори!

Обычно книги иеромонаха Романа довольно трудно купить. Но эту можно найти легко - на сайте, посвященном творчеству отца Романа, который открылся совсем недавно: http://vetrovo.ru/
Ольга Надпорожская
09.08. 2016 .газета "Столетие"
http://www.stoletie.ru/kultura/svetlyj_dom_otca_romana_704.htm

ВАЛЕНТИН РАСПУТИН И ИЕРОМОНАХ РОМАН
Вряд ли можно было встретить в отвергнутой временем стране сколько-нибудь образованного человека, который не прочитал бы в журнальном или книжном варианте повестей Распутина «Живи и помни», «Прощание с Матёрой», «Деньги для Марии», «Последний срок», «Пожар» или рассказов «Уроки французского», «Василий и Василиса», «В ту же землю», «Нежданно-негаданно», «Что передать вороне», «Век живи - век люби»... Всего и не перечислить. Хотя по меркам многотомных писателей Распутин написал немного, но каждая вещь этого «немногого» - жемчужина русской литературы. Не были прощальным преувеличением слова Патриарха Московского и всея Руси Кирилла о том, что ушел великий писатель - сказаны они были на панихиде в храме Христа Спасителя.

Совсем недавно это происходило не только по историческим меркам, но по меркам индивидуальной человеческой жизни - повсеместно знали, любили, читали и перечитывали все распутинское, все, что удавалось найти в библиотеках, в книжных магазинах. Его проза, публицистика поддерживали духовное здоровье России всю вторую половину ХХ столетия, и неудивительно, что он открыл для себя и читателей более молодого собрата по духовным устремлениям - иеромонаха Романа.
Последнее десятилетие жизни писателя переполнено испытаниями - гибель любимой дочери Марии в иркутской авиакатастрофе 9 июля 2006 года, тяжелая болезнь жены Светланы и ее кончина в мае 2012 года, череда его собственных болезней. В самые сложные дни жизни обменялись письмами взаимной поддержки иеромонах Роман и Валентин Распутин.


В.Распутин и А.Корольков. Тобольск, Абалакский Знаменский монастырь. 2002. фото - Аркадия Елфимова

Из письма В.Распутина А.Королькову 25.10.06, Иркутск: «На письмо о.Романа я ответил сразу же, но и ему тяжело далось его небольшое письмо, и мне мое тоже». Будем надеяться, что придет пора, когда отец Роман сочтет возможным частично или полностью познакомить читателей с этой перепиской. Трудно восстановить в памяти очередность событий - узнал ли я об иеромонахе Романе из рассказа «В больнице» или из прозвучавшей где-то записи, в тот период иногда можно было услышать его песнопения по ленинградскому радио. Хотя и труднодоступны, но все-таки уже были выпущены две грампластинки (1991 и 1993 г.), одну из них, «Теплится лампада, свет свечи веселой», отец Роман подарил мне 23 мая 1996 года в скиту Ветрово, в этом не ошибиться, поскольку есть дарственная надпись. Скорее всего, это и был день моего первого паломничества в скит и день знакомства. По-видимому, при первой встрече возник разговор о рассказе «В больнице», тогда же, узнав о подготовке большого сборника стихов иеромонаха Романа, я спросил, не станет ли он возражать, если я попрошу Распутина о предисловии к сборнику. Распутин, несмотря на занятость, быстро откликнулся на просьбу. Так в 1997 г. впервые появилось его емкое, прекрасное предисловие к сборнику «Внимая Божьему веленью», впоследствии неоднократно воспроизводимое не только в переизданиях этого сборника, но и в одном из томиков избранных стихов иеромонаха Романа издательства «Амфора».

Но вернемся к рассказу Валентина Распутина. Это тот редкий для творчества писателя случай, когда рассказ настолько автобиографичен, что сохранены даже история болезни и операции, которые пережил писатель, и передано его личное потрясение от неожиданно услышанной во дворе больницы магнитофонной записи песни иеромонаха Романа и непреодолимое желание услышать еще и еще его песнопения. Своего рода эпилог рассказа, подводящий итог всем спорам с соседом по больничной палате о русской судьбе, выражен крохотным абзацем: «Полгода потом Алексей Петрович (понятно, что в художественном рассказе, даже отчасти автобиографическом, имя главного персонажа вовсе не тождественно имени писателя. - А. К.) будет искать эту песню, спрашивая в кругу, где могли ее знать, пока однажды вовсе не молодой человек, сверстник Алексея Петровича, не расскажет ему о монахе Псково-Печерского монастыря Романе, который сложил и эту песню, а вместе с нею и многие другие для попечения о запущенной русской душе»... «Для попечения о запущенной русской душе» - такие афористически меткие слова мог найти только писатель, способный извлечь их из полузабытой сокровищницы русского языка. Будем надеяться, что эти слова найдут отклик в душах, способных пробуждаться к духовной жизни.

В письмах Распутин всегда расспрашивал об отце Романе, светлой радостью пронизаны строки о нем. «Саша, не попадалась ли тебе книга архимандрита Тихона (Шевкунова) из Сретенского монастыря. Называется она "Несвятые святые". Ее сейчас читают очень многие, и не напрасно. Там же в конце книги об отце Александре - Романе, нашем песнопевце, которого мы до сих пор так любим и почитаем» (из письма В.Распутина А. Королькову 17.12.2011, Москва). Как-то в предисловии к одной из книг иеромонаха Романа процитировал я, согласовав с Распутиным, строки из другого письма, где были приведены слова: «Был у меня на днях архиепископ Белгородский, владыка Иоанн, наш земляк, выходец из Иркутска. Зашла речь об иеромонахе Романе и о его недуге (речь идет о тех годах, когда отец Роман не слышал и не говорил - А. К.). Владыка был решителен: случившееся с батюшкой дано ему не в наказание, а во спасение, для большего самоуглубления и защиты от суетной славы. Он считает, что о.Роман своими песнями привел к крещению десятки, может быть, сотни тысяч людей, и он не может быть оставлен, его ведет особая милость» (из письма В. Распутина А. Королькову, 07.07.2002, Иркутск). В России всегда колокольный звон одного храма подхватывался колоколами другого храма, и вместе они возвещали о чем-то значительном - радостно-праздничном или тревожно-трагическом. Валентин Григорьевич Распутин услышал «бом-бом» иеромонаха Романа и передал набат своим читателям, которые понесли небесные звуки от души к душе по всей России и дальше - в безмерность православного мира.


Иеромонах Роман и А.Корольков. 7 марта 2000. Скит Ветрово
Александр Корольков
11.12. 2016, РНЛ

https://ruskline.ru/analiti....h_roman
Прикрепления: 5528364.jpg(13.4 Kb) · 5515931.jpg(17.8 Kb) · 3738805.jpg(22.1 Kb)
 

Валентина_КочероваДата: Воскресенье, 17 Ноя 2019, 16:41 | Сообщение # 4
Группа: Администраторы
Сообщений: 6274
Статус: Offline
«КОЛЬ ЕСТЬ ЛЮБОВЬ, ТОГДА МЫ ВСЕ РОДНЫЕ»


16 ноября исполнилось 65 лет иеромонаху Роману, имя и голос которого хорошо знакомы тем, кто обрёл Бога в 1980–90-е годы. Многие рассказывают о том, что пришли в Церковь, отозвавшись именно на этот голос, как овцы идут на знакомый голос пастыря. Песнопения отца Романа звучали, как отголосок Евангельской проповеди: «Покайтесь, ибо приблизилось Царство Небесное» ( Мф. 4, 17), облечённый в стихотворно-песенную форму, близкую к творчеству не только церковному, но и народному: «Радость моя, наступает пора покаянная…», «Выйди скорей к моему роднику», «Отложим попечение, покаяния пора настала».

По замечательным словам философа Александра Королькова, творчество иеромонаха Романа народ принял как голос самого Православия. Он петь перестал, но продолжил писать: на сегодняшний день им написано более тысячи стихотворений, известных не так широко, как песнопения. Причина такой «неширокой» известности – в личности автора. «Мне мало чести, что, может, как поэт состоялся, – говорит отец Роман. – Великая честь – принадлежать Православной Церкви, быть христианином». Он и стремится в первую очередь быть христианином, монахом, который в постриге умирает для мiра, быть священником, а поэзия – это только отблеск его отданной Богу жизни. Отец Роман избегает всякой публичности и саморекламы и, будучи максималистом, после пострига был готов совсем оставить литературу, но старец Николай Гурьянов благословил его и писать, и издаваться. 

Это благословение отец Роман исполняет по сей день. В России вышло в общей сложности около 30 его стихотворных сборников, его стихи переведены на английский, белорусский, болгарский, польский, сербский и украинский языки. Почти не заметив этого, отец Роман стал лауреатом нескольких литературных премий, рукописи некоторых его стихов хранятся в Пушкинском Доме. По-прежнему многие стремятся исполнять его произведения  – прекрасно поёт его песни сербская монахиня Теодора (Васич), а у петербургской певицы Ирины Скорик и Шереметевского мужского хора есть целая программа песнопений иеромонаха Романа, сделанная на высоком профессиональном уровне. В 2012-м году был снят документальный фильм «Русь ещё жива», который рассказывает зрителям не только об отце Романе, но и о чём-то гораздо большем, как, впрочем, и его собственные произведения.

Прислушаемся к слову иеромонаха Романа – нашего современника, слушающего слово Божие и хранящего его. Щедро делясь с нами плодами своих трудов, он остаётся как будто в стороне от всего этого. В стороне – это не только в псковской глуши, где он живёт более четверти века и где только Бог, да река, да болото и лес. Он стоит в стороне от мiрской круговерти, с которой неминуемо связана жизнь человека, суетящегося и заботящегося о многом, пусть даже и стремящегося угодить Христу. Есть иная, благая часть: «сидеть при ногу Иисусову» (Ин. 11, 1–45), слышать Его слово, хранить его и - продолжая Евангельскую мысль – делиться этим словом с другими. Так делились Божьим словом евангелисты, а вслед за ними – преподобные, святители и многие-многие монахи, не прославленные в лике святых, гимнографы, церковные поэты. Их слово почти не слышно в наше время: не потому, что оно перестало звучать, а потому, что вокруг слишком много словесного шума. Прислушаемся к слову иеромонаха Романа – нашего современника, не сообразующегося веку сему, ныне живущего и в то же время умершего для мiра, слушающего слово Божие и хранящего его. Что же касается пожеланий, которые принято дарить в День рождения… то что можно пожелать человеку, у которого есть всё и который ни в чём не нуждается, для которого «всё» – это Бог, как сам он говорит в одном стихотворении:
И Путь, и Свет, Любовь и Жизнь –
Всё Ты, Господь моей души!

Такому человеку ничего нельзя дать, но многое можно принять от него с благодарностью.
Ольга Надпорожская, редактор стихотворных сборников иеромонаха Романа и сайта «Ветрово»
15.11. 2019. Православие.ру

https://pravoslavie.ru/125544.html

Поздравление от редактора «Православного радио Санкт-Петербурга» иеромонаха Романа с 65-летием. 

https://www.youtube.com/watch?v=pjOpWh0sCrk
Прикрепления: 6513348.jpg(13.3 Kb)
 

Форум » Размышления » Пост с молитвой сердце отогреет... » ИЕРОМОНАХ РОМАН (МАТЮШИН)
  • Страница 1 из 1
  • 1
Поиск: