[ Правила форума · Обновленные темы · Новые сообщения · Участники · ]
  • Страница 1 из 1
  • 1
Форум » Размышления » Пост с молитвой сердце отогреет... » ВЗГЛЯД СВЯЩЕННИКА (Интервью. Размышления.)
ВЗГЛЯД СВЯЩЕННИКА
Валентина_КочероваДата: Понедельник, 19 Ноя 2012, 14:49 | Сообщение # 1
Группа: Администраторы
Сообщений: 6427
Статус: Offline
«БЕЗ ЛЮБВИ ПОМОЧЬ ЧЕЛОВЕКУ НЕВОЗМОЖНО» *
Раньше случалось, что люди шли за духовным советом к батюшке, преодолевая сотни верст пешком. Сейчас достаточно выйти в Интернет и за пару кликов оказаться на нужной страничке. Вопрошающим, возможно, стало несколько легче, а вот пастырям — тяжелее, поскольку количество вопросов растет в геометрической прогрессии. И хотя грехи и немощи человеческие остаются прежними, ответ на вопрос конкретного человека священнику приходится каждый раз находить индивидуально. О том, как выстраивать общение и отношения с прихожанами, и о своем опыте ответов на «вопросы батюшке» рассказывает насельник московского Сретенского монастыря иеромонах Иов (Гумеров).


- Отец Иов, каждому священнику в течение многих лет приходится отвечать на одни и те же вопросы. Исходя из своего опыта, можете ли вы дать советы молодым пастырям, что необходимо учитывать при ответе?
- Человек, которого Бог поставил быть духовником, должен постоянно стяжать в себе деятельную любовь. Думаю, что самое важное, чтобы тот, кто обратился за духовной помощью, чувствовал, что в его нуждах, его проблемах священник соучаствует. Любой человек, даже не обладающий тонким устроением души, очень хорошо ощущает, как к нему относятся: либо формально, пусть при этом и очень вежливо, либо проявляют сердечное участие. Помню, много лет назад читал небольшую книгу «58 советов афонского старца». Меня буквально захватила одна мысль, к которой я потом всё время возвращался: не упускайте возможности угодить Богу ласковым обращением с людьми. Мы нередко ищем, какое сделать добро для своего спасения. Но не задумываемся и не сознаем, что такая возможность находится рядом. Ласковое обращение с людьми есть не что иное, как проявление деятельной любви в повседневности. Об этом нужно постоянно помнить. И первое, что должен делать пастырь, когда к нему обращается человек за советом, — это проявить к нему доброжелательность и открытость. Это основание, на котором он должен строить дальнейшее общение с собеседником. Я замечал, что если это не получилось, если уже в первых словах была какая-то холодность, то чаще всего и дальше не будет положительного результата.

За каждого, кто приходит к нему, священник должен, хотя бы кратко, помолиться. Господь, видя, что мы искренне желаем соучаствовать в его проблемах, подает пастырю Свою всесильную помощь. Важно, чтобы священник не показывал собеседнику свою занятость. Надо сделать всё, чтобы пришедший в нужде человек не чувствовал, что священник куда-то торопится или утомлен. Внимание священника должно быть полностью занято собеседником, который пришел к нему за советом. Иногда я говорю своим прихожанам: «Не смущайтесь, рассказывайте, у меня достаточно времени». И это очень помогает преодолеть человеку скованность или избавиться от мнимого опасения, что он отнимает у священника много времени. С другой стороны, надо всё делать с рассуждением. Если не направлять, хоть и мягко, беседу в нужное русло, она может продолжаться часами. У тех, кто приходит к священнику, есть потребность выговориться. Человек считает, что если он во всех подробностях и деталях будет рассказывать о том, что его волнует, то тогда ему легче сможет священник помочь. Для многих, пришедших с тяжелыми проблемами, долгий и подробный рассказ дает психологическую разрядку. Поэтому пастырю найти необходимую меру в общении бывает очень трудно.

- Что самое сложное для священника в общении с прихожанами? Как вам удается найти верные слова? Какой литературой вы пользуетесь?
- Пастырь является соработником Бога. Господь, Который поставил его на это служение, помогает и укрепляет Своею благодатью. Без этого невозможно нести такой тяжелый крест. Святой Иоанн Кронштадтский писал: «Боже мой, как трудно надлежащим образом исповедовать! Сколько от врага препятствий! Как тяжко согрешаешь пред Богом, исповедуя не надлежащим образом! Как слово оскудевает! Как источник слова заграждается в сердце! Как язык изменяет и разум! О, сколько нужно приготовления к исповеди! Сколько надо молиться об успешном прохождении этого подвига!» ("Моя жизнь во Христе". Т.2).
Когда мне предстоит по расписанию исповедовать, я начинаю заранее молиться, чтобы Господь помог мне выполнить это послушание и принести людям пользу. Совершение таинства исповеди, несомненно, является средоточием пастырской деятельности, поскольку душа человека очищается и возрождается. Но даже просто беседа или ответ на письмо требуют особой внутренней собранности. Начиная отвечать на письма прихожан, вначале я не представлял всей трудности этого дела. Через какое-то время я понял, что если письмо написано с болью, то надо хотя бы часть этой боли пропустить через себя, иначе не поможешь. Можно написать ответ очень точно и правильно с богословской точки зрения, но оно не даст результата, если нет сопереживания.
Для ответа на разнообразные вопросы приходилось обращаться к самым разным источникам. Часто обращался к творчеству святителей Иоанна Златоуста, Игнатия Брянчанинова, Феофана Затворника, Иоанна Кронштадтского и др.

Во-вторых, я опирался также на те знания, которые у меня были. Меня можно назвать «вечным студентом». Я учился и учусь всю жизнь. В 17 лет у меня произошло очень важное событие: я сделал выбор жизненного пути. До этого мне приходилось принимать решения: с кем играть, куда поехать на отдых и так далее. Но ни один такой выбор не мог повлиять на мою жизнь. Окончание школы изменило коренным образом мое положение. Что делать дальше? Поскольку у меня был настоящий интерес к познанию, мне было ясно, что надо продолжать учиться. Обозревая прошлую жизнь, я изумляюсь тому, как заботливо участвует Бог в жизни отдельного человека. Зная природные возможности каждого, Он еще в детстве и отрочестве всевает в душу семена, которые должны потом прорости и принести плоды, нужные ему для духовной жизни и спасения. Теперь я с внутренним волнением и благодарением ко Господу вижу, что Он направил мои познавательные интересы по тому руслу, которое меня привело к богословию и священству. По воле Божьей к богословию меня привела философия, которую в Средние века называли «служанкой богословия». Философия стала интересовать меня еще в школе. Мы жили на окраине Уфы. В нашей районной библиотеке я обнаружил классические труды Р.Декарта, Г.В. Лейбница, Г.Гегеля и других философов и очень увлекся ими. Окончив среднюю школу, я хотел поступить на философский факультет Московского университета, но туда принимали только с трудовым стажем. Мама уговорила меня поступить на исторический факультет Башкирского гос. университета. Там я окончил 4 курса, перешел на 5-й. Но мое желание оставалось неудовлетворенным, ведь 2-е высшее образование в Советском Союзе получить было невозможно. Неожиданно для меня ректор университета, который знал о моем увлечении философией, предложил попробовать перевестись на философский факультет Московского университета. Всё прошло без затруднений, и я был принят на 3-й курс. Началась очень напряженная жизнь, в течение учебного года я должен был сдать экзамены и зачеты за три курса. После окончания университета — трехлетняя аспирантура, кандидатская диссертация в области социологии. Мои занятия философией, историей, социологией, литературой очень помогли мне впоследствии отвечать на письма. Когда я воцерковился (это произошло в апреле 1984 г.), переживал, что столько лет потратил на изучение светских наук, которые, как мне казалось, мне больше не пригодятся. Но оказалось, что мои рассуждения были наивны, а Господь всё так устроил, что все мои знания мне были просто необходимы.

- Чей опыт помог вам в вашем духовном выборе и последующем священническом пути?
- Я думаю, что самое большое влияние на меня оказала мама, которая хотя крестилась только в старости, но по устроению души (любвеобилию, желанию жить со всеми в мире, отзывчивости ко всем) была всегда очень близка внутренне к христианству. Она не упускала ни одного случая сказать нам какое-нибудь ласковое слово. Это была ее потребность. Она никогда не ругала нас. Уже в старости она рассказала мне, что ей это запретила ее мать, моя бабушка. Папу часто переводили по службе в разные города. Когда мать моя прощалась с бабушкой (было ясно, что они уже не увидятся), моя бабушка сказала: «Об одном прошу, не бей детей и не ругай. Если ударишь хоть раз даже по руке, мое материнское благословение отойдет от тебя». Но мама никогда и не сделала бы так: она на это была просто неспособна. Мамина любовь, ее отношение к людям, конечно, составило ту основу, на которой родилась моя личная вера. Это помогло без каких-либо скорбей и потрясений мне плавно прийти к осознанию необходимости креститься и стать христианином. Я тогда работал старшим научным сотрудником в АН во Всесоюзном научно-исследовательском институте системных исследований.

К священству же я пришел по послушанию духовнику. Когда я воцерковился, мой духовный наставник священник С.Романов (сейчас он протоиерей) спустя 4 года после этого сказал, что я должен преподавать в Московской духовной академии. Такая мысль никогда не могла прийти мне в голову. Но поскольку я с полным доверием относился к его словам, то легко согласился. Всё произошло довольно быстро и устроилось без каких-либо препятствий. Я встретился с проректором Московской духовной академии и семинарии профессором М.С. Ивановым, который предложил мне курс под названием «Христианство и культура». Он попросил написать программу. В назначенный день мы вместе с ним пришли к архиепископу Александру (Тимофееву), тогдашнему ректору академии. Видимо, решение им уже было принято, поэтому беседа была недолгой. После нескольких вступительных фраз он взглянул на листочки, которые были у меня в руках, и спросил: «А что это у вас?» Я сказал: «Это программа курса». Он взял листы, положил палец на какой-то строчке и спросил, как я понимаю данный вопрос. Я сразу ответил, и это его удовлетворило. Вопросов больше у него не было. Повернувшись к Михаилу Степановичу, с присущей ему энергичностью владыка сказал: «Готовьте на совет».

При владыке Александре было обязательное требование: преподаватели, пришедшие из светских институтов и не имевшие духовного образования, должны были экстерном окончить семинарию, а затем академию. Семинарию я закончил в мае 1990 г., а экзамены за академию сдал в следующем учебном году. Осенью 1991 г. защитил диссертацию на степень кандидата богословия. С сентября 1990 г. стал преподавать в академии Священное Писание Ветхого Завета, а в семинарии - основное богословие. В конце мая 1990 г. отец С.Романов сказал, что мне надо подавать прошение о рукоположении в диакона. Я вновь без всяких колебаний и сомнений ответил: «Хорошо». Через несколько дней я встретил в коридоре архиепископа Александра и попросил принять меня. Он спросил: «По какому поводу?» «По поводу рукоположения». Он назначил день. Когда я пришел, он сразу же без вступительных слов произнес: «В день Святой Троицы». Затем добавил: «Приезжайте дня за 3. Поживите в лавре. Помолитесь».

В сентябре начался 2-й год моего преподавания в академии. Отец Сергий говорит, что пора подавать прошение на священника. И я с той же готовностью согласился. Прошло некоторое время. И вот однажды (это было в субботу около полудня) мне позвонил проректор по воспитательной работе архимандрит Венедикт (Князев). Он сказал: «Приезжайте сегодня на всенощное бдение, завтра вас уже рукополагают». Я сразу же собрался и поехал. В воскресенье, в неделю перед Воздвижением, между двумя праздниками, Рождества Пресвятой Богородицы и Воздвижения Креста Господня, 23 сентября, меня рукоположили.

- Каким был ваш путь в монастырь?
- Мне было уже 60 лет. Постепенно старел и стал вспоминать о своем давнем желании принять монашество. Пока дети были маленькие, конечно, и речи об этом не могло быть. Но теперь они выросли. Кроме того, хотя я всю жизнь был здоровым человеком, началась полоса постоянных болезней. Было и еще одно обстоятельство: сын попал в армию, воевал в Чечне в наступательной группировке. Думаю, Господь специально посылал мне все эти испытания, которые побудили меня размышлять о монашеском пути. Я решил 40 дней читать акафист Матери Божией. Перед чтением и после просил Пресвятую Богородицу открыть Божию волю мне через архимандрита Тихона (Шевкунова), так как я преподавал тогда в Сретенской семинарии и он был единственным наместником монастыря, с которым я тесно общался. И Божия Матерь в точности исполнила мою просьбу: дней через 10 я шел из семинарии домой и обошел храм с южной стороны, чтобы идти к воротам монастыря. Навстречу мне шел отец Тихон, мы поздоровались, и первыми словами, которые он мне сказал, были: «Когда вы переселитесь к нам? Мы вам подготовили келью». После этого я вернулся домой и рассказал своей супруге о случившемся. Матушка мне сказала, что это воля Божия. Она прибавила: «Мне хорошо только тогда, когда тебе хорошо. Если тебе будет в монастыре хорошо, то поступай, а я потерплю». Через месяц я приехал в Сретенский монастырь. Постриг я принял в апреле 2005 г.

- Много лет вы преподаете в духовных школах, а сами пришли получать духовное образование, уже будучи кандидатом философских наук. Какие изменения вы видите в системе образования и воспитания будущих пастырей?
- Для меня это очень важная и даже болезненная тема. При архиепископе Александре много говорили о нравственном состоянии студентов, о качестве преподавания. Структурные преобразования сами по себе повысить уровень духовного образования не могут. Ведь, как говорил священномученик Иларион (Троицкий), духовные школы сильны традицией и близостью к Церкви. Самая серьезная трудность состоит в том, что студенты попадают в семинарию не с какого-то необитаемого острова, а из окружающего нас мира, из нашего больного общества, пораженного многими недугами. Некоторым не хватает не только христианского, но и общего воспитания. Человека, который в 18 лет пришел в семинарию, за 5 лет учебы перевоспитать невозможно, он уже имеет вполне сформировавшийся духовный облик. А в общежитии жизнь такая, что порой они друг у друга берут не лучшее. Всё это приводит к тому, что некоторые семинаристы очень легко попадают под влияние духа времени. Это сказывается потом и на их служении. Чаще всего это проявляется в стремлении соединять высокое служение Богу и людям со служением себе, не упуская возможности что-то приобрести, завести друзей среди состоятельных людей. Вот в этом мне видятся серьезные последствия разрушения традиций.

- В течение нескольких лет вы вели рубрику «Вопросы к священнику» на сайте «Православие.ру», которая была очень востребована и помогла прийти в Церковь многим. Какое место этот проект занимал среди ваших священнических послушаний?
- Рубрика была создана в 2000 г., еще до моего прихода в Сретенский монастырь. В это время я преподавал в Сретенской духовной семинарии Священное Писание Ветхого Завета. Тогда редакция сайта нередко просила меня отвечать на некоторые письма. Затем я стал насельником нашей обители и мое участие в рубрике стало регулярным. Наряду с исполнением священнических обязанностей отвечать на «вопросы к священнику» стало моим основным послушанием. Необходимо сказать, что подготовка и публикация ответов на вопросы на сайте была лишь малой частью трудов. Постепенно росло количество писем. Приходившие письма в своем подавляющем большинстве были сугубо личные, и ответы посылались авторам по их адресу. Сколько было направлено ответов, сказать затрудняюсь, потому что никогда не считал. Может быть, более 10000. Время шло. Сайт «Православие.ру» стал самым посещаемым из всех религиозных порталов. В последние годы в месяц приходило 1500-1800 писем, а Великим постом и в праздники количество писем возрастало вдвое. Ответы на вопросы, которые представляли общий духовный интерес, ставились на сайте. На личные письма мы отвечали вдвоем с иеромонахом Зосимой (Мельником). Молодой и энергичный, он брал львиную долю писем на себя, за что я ему благодарен. Когда удается кому-то помочь, всегда испытываешь радость. Но у меня была и постоянная боль. Большая часть писем оставалась без ответа: невозможно дать больше того, что имеешь. Нарастающий поток писем буквально накрыл нас с головой. Это послушание сильно ограничивало мое монашеское делание, за которое мне предстоит дать ответ Господу на Суде. К этому времени в архиве рубрики «Вопросы к священнику» было около 1370 ответов. Поэтому был прекращен прием писем. Теперь я больше времени общаюсь с прихожанами лично. Приход наш насчитывает около 900 человек.

- О чем чаще всего спрашивают? Какие вопросы для вас особенно радостны?
- Невидимая аудитория, с которой приходилось общаться, была очень неоднородной. Многие авторы писем имели опыт духовной жизни. Они просили объяснить определенное место из Священного Писания, дать богословскую оценку какому-нибудь произведению или явлению культуры. Так, например, одного из авторов писем интересовало православное отношение к «Божественной комедии» Данте. Другой просил прокомментировать с точки зрения православной духовности образ юродивого в «Борисе Годунове» Пушкина. Был, например, вопрос: как относиться к творчеству религиозного философа Льва Карсавина. Ответы на подобные вопросы потом составили целый раздел моей книги «Тысяча вопросов священнику». Немало приходило писем от тех, кто недавно пришел в Церковь. Встретившись с первыми трудностями в духовной жизни, они просили пастырской помощи. Почти у каждого пришедшего к вере в сознательном возрасте возникают проблемы в отношениях с близкими, которые далеки от веры. Авторы этих писем просили совета, как поступить в сложной, порой болезненной жизненной ситуации.

Наибольшей радостью для меня было получать письма от людей, которые просили помочь им войти в храм. Порой эти письма были очень короткие и простые: «Я никогда не исповедовался, посоветуйте, что сделать». И я всегда, как бы ни был занят, как бы много писем ни приходило, старался обязательно ответить на эти вопросы, ведь было заметно, что в душе человека зарождается что-то значительное, Господь пробудил какой-то росток веры, который может легко засохнуть, если о нем не позаботишься. Испытываешь какое-то трепетное расположение к такому человеку. На эти письма я старался ответить очень подробно, несмотря на любую степень усталости.

- А были ли письма, которые огорчали, вызывали тревогу?
- Мне, прожившему 30 лет в очень счастливом браке, всегда тяжело слышать о семейных нестроениях, которые часто кончаются распадом семьи. Это трагедия. Старец Паисий Святогорец сказал: «Единственная ценность жизни - это семья. Как только погибнет семья, погибнет и мир. Покажи свою любовь прежде всего в своей семье». И еще сказал: «Когда разрушится семья, будет разрушено всё: и духовенство, и монашество». Создается впечатление, что семья оказалась буквально раздавлена пороками и грехами нашего больного общества. Тяжело видеть, что государство не делает никакой попытки обуздать развращающее действие телевидения, радио, Интернета, низкопробной печати. К сожалению, священнослужители не напоминают нелицеприятно представителям власти об ответственности их за нравственное здоровье народа. Глубоко убежден, что представители Церкви на всех уровнях иерархии должны соблюдать дистанцию в отношении власти. Иначе их совесть оказывается связанной земными отношениями.

- В этом году вам исполнилось 70 лет. Как вы переживаете этот возраст?
- Представления обыденного сознания о старости крайне примитивны. В действительности каждый возраст Творец наделил замечательными достоинствами. Слава юношей — сила их, а украшение стариков - седина (Притч. 20, 29). Священный писатель седину называет венцом славы (Притч. 16,31), имея в виду человека, который в жизни выбрал стезю правды. На старость сетуют обычно люди, которые в возраст вступили с пустыми руками, не собрав духовно-нравственных богатств. В старости испытываешь ту радость, которая наполняет мореплавателя, когда его корабль совершил опасное плавание и вошел в спокойные прибрежные воды. Приходит то спокойствие, какое известно человеку, на которого был возложен нелегкий труд, и он видит, что работа подошла к концу. Жизнь - особый труд, который возлагает на каждого Бог. Желать променять старость на молодость значит уподобиться царю Коринфа Сизифу, который почти поднял на вершину горы тяжелый камень, а он сорвался. Надо спуститься вниз и начинать всё заново. Помню, в декабре 1996 года, когда я преподавал в Московской духовной академии, у проректора академии профессора М.С. Иванова было 55-летие. Был будний день. В перерыве между лекциями он угостил нас (было несколько человек) какой-то выпечкой, приготовленной в нашей трапезной. Говоря о своем 55-летии, он, обязанностью которого было следить, чтобы у студентов не было двоек, сказал: «Это единственный, наверно, случай, когда 2 двойки лучше 2-х пятерок». Я промолчал, но внутренне не согласился: вернуться к 22-летнему возрасту значит скатить уже поднятый на гору камень, а потом 33 года вновь его поднимать.
Однако старость старости рознь. В Библии встречается выражение: умер в старости доброй (Быт. 25, 8; Пар. 29, 28), насыщенный жизнью (Быт. 25, 8; 35, 29; Иов 42, 17), с миром (Лк. 2, 29). Это относится к тем, чья жизнь была праведной и угодной Богу. Человек, который не стремился жить с Богом, а провел дни суетно, не будет иметь в старости плода. Что посеет человек, то и пожнет: сеющий в плоть свою от плоти пожнет тление, а сеющий в дух от духа пожнет жизнь вечную (Гал. 6, 7-8).
Беседовала Антонина Мага
***
Иеромонах Иов (в миру Афанасий Гумеров) родился в 1942 г. В 1966 г. окончил философский факультет МГУ, затем аспирантуру. Защитил кандидатскую диссертацию в Институте философии по теме «Системный анализ механизма изменения социальной организации». 15 лет работал старшим научным сотрудником во Всесоюзном научно-исследовательском институте системных исследований Академии наук. В 1984 г. принял крещение. В 1990 г. экстерном окончил Московскую духовную семинарию и Московскую духовную академию. Кандидат богословия. В 1990 г. рукоположен во диакона, в том же году — в иерея. Служил в храме св. равноапостольного князя Владимира в Старых Садех,свт. Николая Чудотворца в Хамовниках, Иоанно-Предтеченском монастыре в Москве. Преподавал в Московской духовной семинарии основное богословие и в Духовной академии — Священное Писание Ветхого Завета. С 2003 г. - насельник Сретенского монастыря. В апреле 2005 г. принял монашеский постриг.
http://www.pravoslavie.ru/smi/54278.htm

БЕЗОТВЕТНОСТЬ В ЛЮБВИ
Взгляд священника

Любовь - это дар и милость, ее невозможно заслужить. Это на своем горьком опыте знают безответно любящие - как бы ни старались, они не могут добиться, чтобы любимый ответил на их чувства взаимностью. В таких случаях остается только с горечью принять свое бессилие. Но как же это бывает сложно! О «Любви, влюбленности и зависимости» рассуждает в своей одноименной книге практикующий психолог, ректор Института христианской психологии протоиерей Андрей Лоргус.


- Как помочь безответно влюбленному?
Легко давать советы: «Смирись! Перестань бороться - все равно ничего не поделаешь! Хватит переживать, забудь!» А в душе долго еще теплится надежда «а вдруг?» Разумные, взрослые люди, попадая в похожую ситуацию, начинают порой рассуждать, как подростки: «Может, мне похудеть/поправиться?»; «Я, наверное, слишком мало зарабатываю»; «Это все из-за того, что я…». Тщетно они пытаются понять причину, придумывают рациональные объяснения. Причина тут одна: «Ну не люблю я тебя! Как ты не понимаешь?!»
Очень страшно и больно услышать такие слова. Рана может остаться на всю жизнь и иметь необратимые последствия - человек может решить, что с ним «что-то не так», что «таких как он» нельзя любить, что «никто никогда его не полюбит» и тогда… либо «если не с ним, то ни с кем (мне никто не нужен)», либо «если не с ним, то с кем угодно (мне все равно)».

То, что многие называют распущенностью, часто есть не что иное, как проявление отчаяния человека, который больше не верит, что существует Встреча и что любовь возможна, или убежден, что даже если любовь и случается в этом мире, то только не у него. Лишь изредка, в каком-то «измененном состоянии сознания», например, сквозь пьяные слезы, у него может прорываться мечта о любви и обида за то, что она посещает всех, кроме него. Но боль, с которой он столкнулся в своей жизни, скорее всего, была такой силы, что нет у него ресурса (или он его в себе не чувствует) для преодоления страха перед возможностью вновь пережить этот «ужас околосмертного состояния». Поэтому, осуждая грех, не торопитесь судить грешника - вы не знаете, что ему пришлось пережить. Иногда люди из сострадания пытаются утешать «безответного страдальца» как жертву несправедливых мучений. Но не нужно забывать - любовь есть дар! Любовь не может принести ущерб, о котором нужно жалеть. Опыт любви, пусть даже не взаимной, - это шанс для развития и преображения личности. Многие считают «утешение страдальцев» священным долгом психолога и очень удивляются, когда тот отказывается жалеть и избавлять от страданий. В этом-то и проступает инфантильность: утешение и избавление от страданий рассматривается как важнейшая задача, а взросление - при чем тут оно? О нем можно поговорить как-нибудь в другой раз… «Утешать скорбящего - это не стараться отменить, упразднить его страдание, а помогать ему в его душевном труде переживания скорби. Парадоксально, но так: утешать - это помогать страдать», - считает известный психотерапевт Ф.Е. Василюк.

Однако, как же все-таки трудно человеку примириться с тем, что его любовь осталась безответной, признать невозможность добиться взаимности, принять собственное бессилие изменить что-то, на что-то повлиять! Очень трудно, но иного пути нет, как смириться и найти для себя ценность и смысл случившегося, ведь признание непреходящей ценности опыта помогает принимать любой опыт, не деля его на «плохой» и «хороший». Можно ли утешить смиренного? А можно ли заставить смириться? Риторические вопросы! Когда человек проходит через боль, через личностный кризис, у него появляется возможность узнать о себе и о жизни что-то очень существенное и сущностное, что раньше было недоступно его осознанию. Поэтому не стоит также «отвлекать и развлекать» страдающего человека. Возможно, лучшей помощью для него будет уважение к его чувствам и опыту, а также поддержка в поиске смысла событий, которые он переживает. Ведь любая жизненная ситуация - шанс, а уж как мы им воспользуемся: станем добрее, терпимее, мудрее, или озлобимся, впадем в уныние и депрессию, будем всех ненавидеть и проклинать свою судьбу - наш выбор.

- Жить или выживать? «Творец» или «жертва обстоятельств»?
Не все люди занимают активную позицию в собственной жизни, не все предпринимают попытки осознанно проживать и использовать свой опыт (как радостный, так и горький), не все задумываются о процессе и направлении своего личностного роста и развития - многие стараются поскорее забыть о своих неудачах и ошибках, «плывут по течению», приспосабливаясь к окружающей их действительности. Следование образцам и правилам, подражание «умным и успешным» - это примеры стратегии выживания, в которой может не остаться места не только для реализации своего личностного потенциала, но и для своей любви. Жизненная стратегия напрямую связана с тем, как личность выстраивает отношения с другими. Жить «как все» и быть «не хуже других» - цена этого выбора подчас слишком дорога: не быть самим собой. Если же я постоянно стараюсь «что-то из себя представлять» и «кого-то из себя строить», то с кем тогда выстраиваются отношения - со мной ли? По какому принципу я выбираю, с кем общаться: с тем, кто нравится мне, или с тем, кто нравится моему окружению?

«Я чувствовала, что у нас с ним мало общего, он мне не был симпатичен ни как человек, ни как мужчина, но он был мечтой всех девушек нашего курса, разве я могла ему отказать? Когда мы начали встречаться, все девчонки мне завидовали, даже козни всякие строили, чтобы он от меня отказался. Моему самолюбию очень льстило, что он выбрал меня из всех, хотя теперь я понимаю, что мне, конечно, не надо было выходить за него замуж. Я и тогда знала, что не люблю его, но думала, что стерпится-слюбится. Не слюбилось. Да что уж теперь говорить - ничего же не изменишь», - сколько подобных печальных историй слышали и психологи на консультации, и священники на исповеди.

Другой довольно типичный пример: «Я любил ее очень, и она меня, да и жили неплохо. Я вернулся из деревни - помогал матери картошку убирать, а соседи мне и говорят, что к жене какой-то военный заходил. Хотел было с ней поговорить по душам, а потом думаю, мужик я или не мужик, нечего лясы точить, в битом горшке воду не удержишь. Да и выгнал ее к родителям без всяких разговоров. До сих пор себе простить не могу! Потом-то узнал, что это одноклассник ее, друг детства, проездом был в городе, заглянул повидаться. Я мучился страшно, ведь любил ее! Уж и прощения у нее просил, а она у меня гордая: „Раз ты мне не веришь, значит, не любишь! Если я к тебе вернусь, все скажут, что у меня никакой гордости нет! А я не тряпка, чтобы об меня ноги вытирать!“ Вот и получается: я хотел настоящим мужиком быть, она характер выдержать, а в итоге что-то главное потеряли. И кому чего доказать хотели? Глупость, скажете?» Не глупость - человеческая трагедия.

Почему же люди предпочитают не слушать свое сердце, не искать свой путь в жизни, а приспосабливаться и адаптироваться к тому, что есть, даже не пытаясь порой попробовать хоть что-то изменить? Почему готовы отказаться от своей любви, предать себя и друг друга, только бы сохранить определенный «образ-Я» в глазах окружающих? С психологической точки зрения, адаптация (лат. adaptare - приспособлять) - это ответ на происходящие или возможные внешние изменения, когда у человека не хватает внутренних ресурсов для развития в новых условиях и любые изменения воспринимаются им как реально или потенциально угрожающие. В этом случае адаптация - это попытка избежать ущерба, вынужденное изменение, встраивание и приспособление личности к условиям существования. При этом часто личность выбирает не из «плохого» и «хорошего», а меньшее из 2-х зол. Адаптация во многих ситуациях бывает полезна, даже необходима, но бывает и разрушительна. Особенно опасно, когда она становится образом жизни.

«Это человек, который нес-нес непосильную ношу, да и привык. Адаптировался. И по-другому уже просто не умеет. Это стало способом справляться с жизнью», - о причинах этого явления можно прочитать в статье психолога Л.Петрановской «Травмы поколений». Если нет ресурсов развиваться, то будем выживать и приспосабливаться, а уж это многие из нас умеют, порой намного лучше, чем жить. Но каждый человек развивается - это закон жизни, который был подмечен еще на заре философии в древние века. Человек меняется телесно, интеллектуально, социально, но не менее интенсивно меняется личностно. Это значит, что у него появляются новые ценности и смыслы, новые мотивации и цели, новый опыт и новые чувства. Развитие - это изменения как внутренние, так и внешние, исходящие из глубинных нужд и стремлений личности. Развиваясь, человек изменяет мир вокруг себя, изменяет отношения с людьми близкими и дальними, реализует свою свободу. Адаптируясь, он приспосабливается к другим, и это, скорее, проявление его зависимости.
http://aquaviva.ru/journal/?jid=98337
Прикрепления: 5975367.jpg(12.9 Kb) · 5775265.jpg(4.8 Kb)
 

Валентина_КочероваДата: Среда, 27 Окт 2021, 16:17 | Сообщение # 2
Группа: Администраторы
Сообщений: 6427
Статус: Offline
САКРАЛЬНОСТЬ СЛОВА УХОДИТ С ИСКАЖЕНИЕМ ЕГО СМЫСЛА


Беседа с настоятелем московского храма Всех Святых, что в Красном Селе, протоиереем Артемием Владимировым о месте и роли русского языка в современной жизни, об опасностях, угрожающих родному слову, о том, что ждет наш язык в будущем. Вспомним, что в церковно-славянском языке слово "язык" означает "народ". Вспомним и то, как Господь наказал древних гордецов за их стремление приравнять себя к Богу. Он смешал их языки так, что они перестали понимать другу друга, из-за чего создаваемая ими Вавилонская башня так и осталась недостроенной. Вот что такое язык.

- Лично я плохо себе представляю типичного современного молодого человека, говорящего по-русски грамотно. А что, отец Артемий, подсказывает Ваше воображение?
- То, о чем Вы говорите, - явление распространенное. Не секрет, что на молодежь преимущественно сегодня направлены духовные стрелы общего для всего человечества искусителя. Однако в нашей России, "великой, могучей и обильной", здоровые ниши, куда искуситель не добрался, все же остаются. Это - серьезное студенчество (не говорю: все учащиеся вузов), та его часть, которая глубоко входит в выбранную ими стезю. Это и малая, но заметная ниша умников и умниц, участвующих в олимпиадах по всему циклу учебных дисциплин; это и православные школьники, сознательно хранящие себя от соблазнов 3-го тысячелетия; это и не очень обильные, но дорогие нам примеры семей, в которых соблюдено единство отцов и детей, много и с удовольствием читающих. Все это вселяет уверенность, что одуряющее воздействие американской псевдокультуры коснулось не всех, хотя, безусловно, под него подпало подавляющее большинство молодежи (давайте вспомним, как пророку Илии было открыто о 7 тыс. истинных израильтян, не преклонивших колена пред Ваалом).

Безусловно, в этом процессе сыграли свою печальную роль школьные учебные заведения (я имею в виду гос. школы), слишком легко идущие на поводу у европейских реформ, главная цель которых - лишить наше образование глубины, универсальности, системности и сравнять нашу школу с европейской, давно отказавшейся от намерения образовывать детей; добиться отторжения нас от книжного мира; вытравить традицию чтения, к которому нас с вами пытались приобщать еще со школьного возраста. Добрая книга была всегдашним спутником русского человека и, соответственно, воздействовала на его мышление, язык, речь, нравственное состояние. Безусловно, сегодня хорошо видно, как виртуальный мир, компьютерная бездна выхолащивают внутренний мир личности.

- Стало быть, все, что происходит, - процесс объективный?
- Субъективный, если говорить о тех стратегах "эры Водолея", которые математически точно рассчитывают и осуществляют агрессию на культуру того или иного народа, с намерением отрезать подрастающее поколение от его исторических национальных корней. И объективный - в отношении всех средств, включенных в эту "адову работу", и, соответственно, широты воздействия на внутренний мир подростка всевозможных злохитростей. Если взглянуть на мир компьютеров, мы увидим, что он является заразной средой, опрощивающей, уродующей языковое мышление, поощряющей намеренную небрежность в отношении орфографии, орфоэпических норм. Именно оттуда, из фосфоресцирующих бездн Интернета, выходит джинн того небрежного словесного общения, вступая в которое подростки не озабочиваются тем, чтобы, начав предложение, завершить его, не трудятся над артикуляцией, намеренно проглатывают полупрожеванные слоги. Они усваивают примитивную интонацию, огрубляющую речь разумного человека и позволяющую понимать друг друга даже на уровне междометий, произносимых в соответствии с определенными клише и матрицами. Так что, услышав сегодня запись устной речи, "мистер Хиггинс", человек, который наблюдает за языком, может с достаточной точностью определить возраст, пол и интеллектуальный ценз говорящего.

- И, наверное, можно определить не только это…
- Как педагог, русист, священник, как человек, не оторвавшийся от книжного мира, я с большим интересом, но и со скорбью прислушиваюсь к речи нашей молодежи. Ведь язык отражает область духа. Он есть тонкое средостение между духом и душой. Слово - лакмусовая бумажка, по которой можно определить все тайны человеческой души, понять мировоззрение, степень приближения или отдаленности от духовной сферы, не говорю о развитии интеллекта, широте или узости умственного горизонта, умении или неумении общаться с людьми.

- Но, согласитесь, жизнь стремительно опрощивается, и это происходит буквально во всем, несмотря на технологическое усложнение бытовой стороны, а может, как раз благодаря этому.
- Нельзя не согласиться с Вами. Псевдоопрощение, к которому без особого успеха (хотя и не без влияния на определенную часть либерально настроенной молодежи) призывал Л.Н. Толстой, я назвал бы выдаваемым сегодня за моду одичанием. Мне часто приходится размышлять над этим и над степенью зависимости человеческой души от вихрей, веющих вокруг нее. Один из таких вихрей - мода. Недавно я видел, как из Бауманского университета выходили на улицу студенты. Все в пресловутых "варёнках", юноши и девушки одеты совершенно одинаково, с нарочито сделанными на коленях и на заду дырками. И я подумал тогда: насколько же человек, лишенный нравственного, духовного стержня, беззащитен перед тем, что ему навязывают! Ведь что такое джинсы? Это рабочая одежда. Она весьма удобна и практична при копании на огороде, иных сельских работах, при укрощении лошадей, но до чего же она нивелирует личность! В таком наряде не нужны лица, имена, а уместны лишь номера или другие опознавательные знаки, клейма. Между тем, студенты - это отнюдь не рабочий скот. Это критически мыслящие люди, с присущими им индивидуальностью, уникальностью. "Быть можно дельным человеком и думать о красе ногтей". И аккуратность в одежде, в противоположность нарочитой небрежности, выгодно говорит о внутреннем мире человека, с которым ты встречаешься.

- Сейчас даже первые лица государства, заигрывая с молодежью, стараются одеваться по молодежной моде. Вполне респектабельный пиджак, но - джинсы, потому что это якобы модно. Тем самым моделируется поведение той же молодежи.
- Я не категорически против джинсов, но я размышляю о том, как за этим ширпотребом (который особенно бьет в глаза, если смотришь на прекрасный пол) стираются неповторимые грани личности. Слабый пол уже перестает быть прекрасным. Он уже не имеет никаких существенных внешних отличий от мужского пола. Девушка теряет свое достоинство. Она равно подчеркивает, как выгодные, так и невыгодные детали своей фигуры. Она намеренно расстается со стыдливостью, степенностью, неприступностью, строгостью своего внешнего облика. Главное для нее: быть, выглядеть как все! Быть "своей в доску"! Откуда же взяться рыцарскому отношению к этой "двуногой сущности", которая стремится в расхлябанности перещеголять мальчиков?

- Как Вы полагаете, в перспективе развитие пойдет вверх или это все же какой-то синусоидальный виток?
- В обществе векторы развития часто разнонаправленны. Безусловно, при демократии, которая не ставит и никогда не ставила своей задачей заботу о нравственности личности, приоритет отдается плотоядным инстинктам. Где тут думать о культурном подъеме общества? Другое дело, что русский человек, в отличие от американца, имеющий тысячелетнюю христианскую историю, интуитивно, на уровне генов, противится этому царству чувственности и растления. И умом, и сердцем русские люди устали от вседозволенности, небрежности, пошлых улыбок, гогота, разврата, и потому возникает естественное чувство протеста, которое выливается в здоровые формы: быть не таким, как все, возвратиться к исконным нравам, к основам духовного и душевного бытия. Безусловно, язык сам собою не будет выздоравливать, если не будет врачей. А врачи сегодня - это педагоги. Я сам педагог и знаю, что есть обратная зависимость: через слово, через речь в пространство души, наподобие медицинской инъекции, вводятся добрые чувства, мысли, идеи... В этом, собственно, основа просвещения.

- Могли бы Вы назвать самую большую опасность, грозящую сегодня нашему языку, нашей речи?
- Пожалуй, ненормативная, а лучше сказать, демонизированная лексика. Брань, на которую в прошлом столетии смотрели как на явление, из ряда вон выходящее, сегодня стала средством общения молодежи. Молодые люди не ругаются - они, бедные, так разговаривают, обмениваются впечатлениями, мнениями, "общаются", не зная, что их ум и сердце погружены в скверну. Они становятся сосудами, одержимыми нечистыми духами. Все сказанное человек, далекий от Христа, может "не понять и не заметить", но для души молящейся это вещи очевидные. Сегодня во многих странах делаются попытки подорвать языковой строй и на уровне орфографии. Эти разрушительные тенденции имеют место не только в России, но и в Европе, которая, в силу оторванности от православных корней, давно уже спасовала перед царством хамовым. Нас пытаются убаюкать: да разве это опасно? да разве это страшно? Так говорят те, кто хотел бы превратить нас в страну рабов, в страну рабочего скота, кто хотел бы отучить нас мыслить, чувствовать, страдать; чтобы мы отказались от высоких потребностей духа в пользу туземных инстинктов, которые очень легко насытить даже суррогатной пищей.

- Что говорит Ваш опыт непосредственного общения с паствой? Ведь он сродни опыту общения учителя с учениками?
- Практически совпадает. Мне как священнику приходится видеть и замечать у молодых прихожан падение грамотности. Как Вы думаете, посредством чего я делаю эти наблюдения? Многие, приходя к батюшке, заранее пишут свои грехи на листочках, рассказывая о себе с помощью домашних заготовок, так называемых "хартий". По этим исповедальным хартиям я замечаю, что поколение среднего и пожилого возраста в подавляющем большинстве грамотно, а вот у 25-летнего и ниже - регресс. Я не говорю о таких орфографических тонкостях, как написание слова "леность", которое обычно пишут через два "н" (тягучее, вязкое слово само провоцирует ошибочное удвоение согласного), или "объедение" которое пишется через "е", а не через "я".

- Если через "я", то это уже обмазывание ядом - объядение.
- Совершенно верно. Или "яства" - с буквой "в" после "я". Но когда зрелая особа, работающая на привилегированной должности, делает детские ошибки в спряжениях глаголов, в непроверяемых гласных в корне слова, то это, конечно, симптом. Симптом бескультурья. Симптом указания на то, что человек не имеет чувства языка. Он, видимо, никогда не любил язык так, как любили его Пушкин,  Тургенев, которым была знакома область бескорыстного эстетического наслаждения словом. Радость от прекрасного слова распространяется концентрическими кругами далеко за пределы художественного текста.
Этим летом я решил заново перечитать Пушкина. И сегодня, погружаясь в его прозу, я понимаю, что он нелегок для понимания современными "древопитеками" мегаполиса. Но, преодолев эту трудность чтения, полюбив Пушкина, осваивая его наследие (которое стыдно не знать, в отчуждении от которого нельзя быть русским человеком), ты непременно вступишь в процесс реставрации своего языкового мышления. Только вчера я размышлял о словах поэта: "Прекрасное должно быть величаво". Насколько высок его внутренний мир, как благородны его стремления! Души прекрасные порывы… Даже описывая мир страстей человеческого сердца, он делает это прекрасно. Не развращает, а возвышает душу.

- Да, но Пушкин - один. А с кем сейчас мастера культуры?
- Да, Пушкин у нас один! Но, поверьте, все сегодня не так уж безнадежно. У нас есть примеры деятелей искусства, которые несут в себе культуру, и не только языковую, облагораживая то, к чему только ни прикасается их душа. Например, ОЛЕГ ПОГУДИН, наш замечательный исполнитель песен и романсов. Он - вокалист широкого профиля. И когда я слышу эти бесконечные аплодисменты, когда за цветами уже не видно и певца, я спрашиваю себя: в чем секрет обаяния его личности? И отвечаю: он - "плоть от плоти" и "кость от костей" русской культуры. Его исполнение не обжигает, но умягчает сердце. Пример творчества О.Погудина особенно замечателен в сравнении с пошлостью современных телевизионных исполнителей, из уст которых только в виде редкого исключения можно услышать то, что коснется твоего ума и сердца, просветит и согреет их.

- Не хотелось бы выглядеть брюзгой, которому все не по сердцу. Но то, о чем я хочу сказать, имеет очень давнюю историю, это не порождение сегодняшнего дня. Я имею в виду стыд. Он родился одновременно с первым грехом. То есть чувство стыда стало своего рода индикатором греха. А если нет стыда, то нет и ощущения греха. Это я к тому, что сегодня не стыдно быть безграмотным.
- Не всем, не всем! Сегодня многие люди пожилого возраста страдают от безграмотности окружающих. Среди моих прихожан есть несколько педагогов, которые не могут равнодушно слышать речь безграмотной массы, которые и в общественном транспорте поправляют людей, делающих явные, "горбачевские" ошибки. Они напоминают мне донкихотов, уже не вписывающихся в новую эпоху. Ведь то, что вчера еще было верхом неприличия, сегодня проходит "на ура".

- Когда читаешь книгу и видишь в ней ошибку, не можешь не остановиться и не выправить ошибку. Казалось бы… Будет стоять себе на полке, кому от этого вред?
- Дело в том, что сакральность слова уходит с искажением смысла слова. Нравственно развитый человек не может этого не чувствовать. Для него грех - не абстрактное понятие, но самое что ни есть живое, осязаемое. И когда грех, будь то нечистый взор или грязное слово, вторгается в жизнь христианина, в ней все переворачивается, начинается мучительная работа с тем, чтобы опознать, обезвредить, выбросить вон эту бомбу и вернуть совести ее незамутненное состояние. Люди, причастные к культуре, для которых язык есть святыня, детище и одновременно колыбель, нас произведшая, конечно, болезненно переживают и малую ошибку. Такой орфографический грех есть посягновение на здоровую ткань языка. Заметьте, мы взрощены на дореволюционной орфографии, и я знаю священников, которые и ныне пишут по-дореволюционному, не пропуская "ятей", ибо язык, оформленный таким письмом, имеет особую прозрачность в отношении предыдущих столетий, и по малопонятным современниками правилам старой орфографии мы можем нащупывать корни нашего мышления. Так, всякий компетентный в своем деле человек болезненно морщится, когда встречает дилетанта, считающего себя профессионалом и поэтому, ничтоже сумняшеся, допускающего самые грубые промахи.

- Но почему языковые отклонения так прилипчивы? Все та же притягательность греха? Стоило Горбачеву говорить начать или включим (с ударением на первой гласной), как почти все стали говорить также. Или другой пример, правда совсем не крамольный: до Путина слово составляющая в нашем активном словаре отсутствовало. Не то, что теперь.
- Все мы взаимозависимы, большие и малые, простецы и мудрецы. Влияние лица, находящегося на высоте человеческой иерархии, по определению, всегда больше, чем влияние простолюдина. Соответственно, больше и ответственность, и мера греха. В этом отношении Останкинская телебашня за многое будет отвечать перед историей нашего языка.

- Но Вам-то удалось избежать этой напасти. Как Вы сохранили свою речь?
- Я - священник и знаю, как велика ответственность за каждое произнесенное слово. Мне нельзя ошибаться в ударениях. Но если я допускаю такого рода ошибку, делаю это намеренно, в пастырских целях, чтобы показать неуместность данного слова. Я не люблю подлаживаться под аудиторию, искусственно занижать стиль речи, но иногда священнику необходимо не только рассказывать о сниженном стиле речи, но и прибегать к нему, произнося определенные слова. Однако нужно быть очень осторожным, не допуская увлечения этим пластом лексики. Я знаю проповедников и миссионеров, которые, при лучших своих намерениях, ошибаются, намеренно занижая стиль своей речи и часто оставляя в огорчительном недоумении огромную аудиторию. Это происходит оттого, что был выбран не тот жанр словесного общения, и живые сердца, настроенные на вкушение духовной пищи, на просвещение, жаждущие чего-то высокого, идеального, желающие оттолкнуться от берега скучной и пошлой прозы и взойти в "области заочны", получают нечто иное, противоположное. Вместо небесной манны - слова чистого, простого, ясного и прекрасного - они слышат вульгаризмы, пошлую иронию, переданную низкосортными словами и потом долго-долго остаются в недоумении, в огорчении, ибо вместо хлеба обрели камень, вместо рыбы - змею, как об этом говорится в Евангелии (см: Лк. 11, 11).

Каждый из нас, людей, любящих слово, должен "предугадать", как оно отзовется в сердцах слушателей. И поэтому, рассуждая о том, какие меры должно предпринять, дабы вступить в священную борьбу за слово и за бессмертные души, не обязательно махать руками и скандировать лозунги в пользу чистоты речи. Нужно быть просто носителем этого слова. Сегодня открываются широкие просторы для обращения к отечественной прозе. Сегодня педагоги наконец получили возможность, пусть пока еще очень ограниченную в объеме, вести в школе уроки нравственности. Средства массовой информации, хотя и жмутся, но нет-нет да и предоставят кафедру для православного проповедника. Сам я по натуре оптимист, и в душе бесконечно благодарю Бога за то, что живу в России, а не где-нибудь в Филадельфии, ибо наша земля святая, корни духа очень глубоки, и я вижу, что "тришкин кафтан" американизированного новояза никогда не налезет на русские плечи. Наш Иванушка-дурачок не из тех, кого можно рядить во что угодно. Нитки расползутся!..

- Говоря о врачевателях языка, Вы назвали педагогов. Но только ли они призваны к этой миссии?
- Конечно, нет! На первое место среди носителей языковой культуры я бы поставил нашу Церковь и наши храмы. Церковно-славянский язык, находящийся в живом, органичном единении с русским, - это закваска, определяющая сознание русского человека. Откройте Пушкина, и вы увидите, чем для литературного русского языка был церковно-славянский. Замечено: человек, ходящий в церковь, погружающийся духом в ее священный мир, прежде всего ощущает изменение помыслов и, соответственно, всего строя мысли.
Сейчас храмы и монастыри, слава Богу, созидаются. Несмотря на развращение нравов, христианское просвещение своими лучами проникает в толщу народа. И поэтому, говоря о будущем, не произнося при этом никаких пророчеств, я очень надеюсь и верю, что дух человеческий не перестанет тянуться к Солнцу правды - Христу. И тот, кто устал от пошлости, грязи, цинизма, кто хочет отстоять право на святыню, чистоту, порядочность, честь, любовь, всегда найдет для себя райский сад Церкви и будет в состоянии воскресить в себе достойные христианина чувства, с помощью нашего родного русского слова.
Беседовал Павел Демидов, гл. редактор журнала "Лампада"
сентябрь, 2009 г.

http://www.hram-ks.ru/interv_lampada.shtml

ЗАПОВЕДЬ «НЕПОНЯТНАЯ И НЕВОЗМОЖНАЯ»
В Новом Завете немало заповедей, которые кажутся нам по нашему маловерию и малодушию решительно неисполнимыми. Порой мы даже бываем склонны видеть в них лишь некую форму речи, указание на идеал, причем столь высокий, что его не только достичь невозможно, но даже и стремиться к нему бессмысленно. А между тем здравый смысл подсказывает, что если Спаситель или ученики Его что-либо законоположили для нас, христиан, то недостижимым это быть не может: Господь знает, на что способен человек и на что нет, а апостолы чему учили, то обязательно прежде творили сами. Да и, кроме того, «всё возможно верующему» (Мк. 9: 23), невозможное же для человека делает возможным в его жизни Сам Бог (см.: Мф. 19: 26). Однако, наряду с надеждой на это, очень важно заповеди правильно понимать и не только разуметь при этом то, в чем заключается их подлинный смысл, но и видеть, как именно могут быть исполнены они на деле. Без этого понимания и видения христианин, скорее всего, будет блуждать и спотыкаться впотьмах, а возможно, что и христианином-то собственно не станет…

Есть вот такая заповедь, как раз из числа «неисполнимых» и «непонятных», данная нам апостолом Павлом: «Всегда радуйтесь» (1 Фес. 5: 16). Ее, с одной стороны, никак не назовешь «бременем тяжким и неудобоносимым» (ср.: Мф. 23: 4): радоваться – это ведь не рубашку последнюю отдавать, не щеку левую после удара по правой к бьющему обращать, не жизнь за други своя полагать. Радоваться-то каждому и так хочется, без заповеди даже, просто по естественному для человека стремлению к состоянию благобытия. Мы и радуемся – иногда осторожно, в меру, а иногда до полного самозабвения – когда происходит в нашей жизни то, чего мы хотим, чего добиваемся, чего всеми силами ищем. Но есть и другая сторона: зачастую желаемое не сбывается, более того – всё бывает с точностью наоборот: нам приходится сталкиваться с тем, чего мы совсем не хотели бы, причем речь тут не только об исполнении или неисполнении нашей воли, но и о различных искушениях, болезнях, бедах, скорбях. Как тогда с этим апостольским повелением быть? Как радоваться, когда для радости нет ни реальных причин, ни даже поводов? Тут бы не возроптать хотя бы, не впасть в уныние, не отчаяться, наконец. Чего уж о радости говорить?.. А апостол всё равно говорит: «Радуйтесь!»

И что? Радоваться на самом деле – неизвестно чему, неизвестно отчего? На регулярно звучащий вопрос: «Как дела?» – отвечать дежурной вымученной улыбкой и таким же дежурным: «Всё просто замечательно!»? Но ведь нам заповедано не делать вид, что мы радуемся, а и правда радоваться. Странно, как мы порой не улавливаем связи между рядом совсем находящимися словами Писания, не замечаем, что вместе с целью нам тут же указывается и ведущий к ней путь. Так и здесь. «Всегда радуйтесь… Непрестанно молитесь… За всё благодарите…» (1 Фес. 5: 16–18). Вот то, что к радости ведет, – молитва непрестанная и такое же непрестанное благодарение Бога за всё, что угодно бывает Ему нам ниспослать. Причем непрестанная молитва – это не только лишь то, о чем сказано в Песни песней: «Аз сплю, а сердце мое бдит» (Песн. 5: 2), это не только постоянное перебирание четок и обращение в сердце сладчайшего имени Иисусова. Это и просто такой естественный, такой необходимый для христианина навык: всегда, во всех жизненных обстоятельствах прежде всего обращаться к Богу, помощи, вразумления, мира сердечного и сил душевных и, конечно же, Его Самого искать в молитве.

Настоящая, живая и неформальная, не являющаяся исполнением некоего «долга», а рождающаяся от ощущения насущной потребности в ней, очень сильно изменяет человека, дает ему возможность принципиально иного восприятия, видения реальности – восприятия и видения духовного. Человек не молящийся или молящийся «по долгу» видит различные ситуации, события, факты, оценивает и анализирует их, а тот, кто жив молитвой, за всем за этим видит в первую очередь Бога, Его Промысл и иногда угадывает его, а иногда с подлинно сыновним послушанием ему покоряется. Покоряется, потому что любит и потому что доверяет. И потому что давно уже понял: всё происходящее с ним, вся его жизнь – это не случайное сцепление обстоятельств, а с удивительной премудростью и заботой устрояемый для него его Творцом путь к спасению. Горькое и сладкое в бытии его смешано именно так, как потребно его душе, нет ничего лишнего, ничего ненужного, но всё по милости и любви Божией «содействует ко благу» (Рим. 8: 28).

От этого сознания рождается благодарность Господу – за всё и всегда. Благодарность, для наблюдателя внешнего непонятная, абсурдная, иногда даже возмутительная… Ведь она – и за то, что трудно, что больно, что вообще, кажется, невыносимо. Эта благодарность – тайна, даже больше – таинство. И именно в нем, именно из него рождается та самая радость, о которой говорит апостол. Как милость, как удивительный дар Божий, как плод молитвы и благодарения.

ОТЧЕГО РАДУЕТСЯ СВЯЩЕННИК НА ИСПОВЕДИ


Чему по-настоящему радуешься, когда один за другим проходит перед тобой целая череда исповедников? Радуешься, не когда слышишь ту исповедь, которую многие называют «дежурной», а когда становишься свидетелем произошедшей (или прямо на твоих глазах происходящей) перемены в человеке, свидетелем его подвига, итога работы над собой и вместе с тем – действия благодати Божией. Это всегда переживается как удивительное чудо – самое важное и самое нужное из всех чудес, самое невероятное и самое спасительное. Но не чуду как таковому радуешься, а куда больше – за человека, перед тобой стоящего. Вот только что он находился в удалении от Бога, был словно тенью какой-то сумрачной окутан, и каким-то поразительным образом произошел этот поворот, это обращение и возвращение к Отцу, и он уже не в тени той, смертной, а в свете, его и тебя вместе с ним просвещающем.

В самых страшных грехах может каяться человек, в самых диких злодеяниях, горьким, слез достойным может быть его рассказ, но если совершается внутренняя перемена, та самая «метанойя», то есть изменение ума, а точнее – всей человеческой личности, ощущения тяжести нет. Наоборот: так легко становится на душе, как бывает только после грозы, когда отгремел гром, отсверкали молнии и вода одновременно омыла и напоила собой бедную, грешную землю. Думаешь обычно, слушая чужую исповедь или исповедуясь сам: «Да за что же любит нас так Господь?! Нет, конечно, не за что-то Он нас любит, а вопреки всему…»  А тут вдруг открывается тебе нечто… открывается та невыразимая словом красота человеческой души, дивная, первозданная, которая сокрыта обычно уродством страстей, язвами пороков, струпьями грехов. Открывается – и понимаешь наконец, за что любит Сотворивший сотворенного: отражается, по слову святителя Игнатия, в капельке росы, в душе человека свет Солнца, свет Божества, и ты какое-то мгновение любуешься им, благодаря за эту милость и за этот дар. А еще… Еще радуешься оттого, что чувствуешь: не напрасно ты стоишь здесь, перед аналоем с Евангелием и Крестом, в епитрахили, не напрасен и не тщетен и твой малый труд, есть какая-то польза и от твоего служения, твоей молитвы, твоего слова или хотя бы от твоего внимания и внутреннего участия. Ты всего лишь свидетель, отнюдь не совершитель (подлинный Совершитель один!), но как же хорошо, что это свидетельство не бесплодно!

И, конечно, не обязательно, чтобы чувствовалось и переживалось всё это, видеть в храме преподобную Марию, из блудницы претворившуюся в величайшую праведницу, или авву Моисея Мурина, некогда наводившего на всех страх душегуба-разбойника, а впоследствии – смиреннейшего инока. Не обязательно слышать исповедь, наполненную драматическими подробностями, «необычную», «неординарную». Ничего особенного в плане содержательном в ней может и не быть. Самое главное – именно то самое ощущение перемены, о котором речь выше. Самое главное – ощущение того, что человек действительно трудится, и Господь принимает и благословляет его труд, и совершается это – такое мучительное и отнюдь не стремительное, такое скромное и такое бесконечно славное – восхождение горе…
Игумен Нектарий (Морозов)
24 .06  2014 г.

http://www.pravoslavie.ru/put/70897.htm
http://www.pravoslavie.ru/put/71684.htm
Прикрепления: 5802203.jpg(8.1 Kb) · 8204566.jpg(12.6 Kb)
 

Валентина_КочероваДата: Среда, 27 Окт 2021, 20:24 | Сообщение # 3
Группа: Администраторы
Сообщений: 6427
Статус: Offline
ТРЕВОЖНОСТЬ, С КОТОРОЙ МЫ НЕ МОЖЕМ РАССТАТЬСЯ


– Испытываешь ли ты чувство тревоги? – Я задавал этот вопрос очень многим людям, и большинство из них смотрели на меня, улыбались и отвечали: – Батюшка, это риторический вопрос? Естественно, все мы испытываем тревогу. Может быть, ты не тревожишься?
И тогда я оказался в трудном положении: когда я задал этот вопрос себе, то понял, что и во мне живет чувство тревоги. Все мы очень тревожимся. И сейчас, перед началом радиопередачи, я беспокоился и думал, смогу ли сказать то, что надо. Да, и я тревожусь. Идешь в школу и видишь маленьких детей – оказывается, и у них присутствует в жизни напряженность, гонка, паника и неуверенность… Да, все мы беспокоимся. Невероятно, но это стало уже глобальной эпидемией. Всех нас охватывает это состояние.

Самое неприятное, что тревога – это то, что невозможно описать, не знаешь, что она собой представляет. Пытаешься подобрать слова – и не можешь. Что же это, в конце концов? Это – переполняющие душу страх, неуверенность, ощущение надвигающейся беды или мучительное воспоминание о том, что уже произошло. Так мы и живем: либо опасаемся того, что может случиться, либо то, что уже случилось, не отпускает, смущает и угнетает нас внутренне, ни на минуту не оставляя душу в покое. Мы постоянно куда-то спешим, мы не умеем наслаждаться жизнью, которую нам даровал Господь. Мы постоянно находимся в погоне, постоянно ждем чего-то нового, отличающегося от того, что есть у нас сегодня. И возникает вопрос: а когда мы будем радоваться сегодняшнему дню? Когда им насладимся? Ведь то, что тут и сейчас, в твоих руках, так быстро исчезает. Время летит. Я говорю, и время пролетает, проходит. Настоящее постоянно ускользает от нас, мы постоянно живем в другом времени – между прошлым и будущим – и не замечаем настоящее. Сейчас часы показывают начало второго, но мы живем не этим часом, а завтрашним или послезавтрашним днем, думаем о том, что произойдет через месяц, какими мы будем. И туда, в будущее, мы заглядываем не созидательно и творчески, а с чувством тревоги. Постоянное ожидание чего-то и размышления об этом делают нас больными, и мы теряем способность радоваться.

Например, сейчас ты занимаешься какой-то работой, которая доставляет тебе удовольствие, но чуть позже она перестанет радовать тебя, потому что ты начнешь думать о следующих задачах, а потом – о следующих, и так бесконечно. Мы никогда не живем сегодняшним днем, не живем здесь и сейчас – а ведь это является единственно надежным и безопасным. Это то, что тебе принадлежит, благодаря чему ты можешь наслаждаться тем величайшим даром Божиим, который называется жизнью. И тем не менее, тревога не покидает нас, мы мечемся между тем, что было в прошлом, между воспоминаниями, переживаниями, событиями и тем, что теоретически может случиться в будущем. Таким образом проходит жизнь, летят годы и мы заболеваем. Не радуемся, не наслаждаемся, у нас неспокойные лица, неспокойные сердца, мы не умеем улыбаться, не можем вникнуть в происходящее и сказать: «Слава Богу!» Мы не можем остановиться. Становится страшно, если подумать, куда мы так спешим: мы спешим к концу своей жизни. Как будто торопимся побыстрее умереть. Если умеешь жить настоящим, то понимаешь, что сейчас у тебя все хорошо, потому что в действительности у тебя не так много проблем, как предсказывало тебе твое тревожное воображение. Представим себе такой разговор:

– Я плохо себя чувствую.
– Что-то случилось?
– Нет, но я встревожен.
– Почему? Мы сидим и разговариваем. Тебе холодно?
– Нет.
– Жарко тебе?
– Нет, все в порядке.
– Может быть, ты голоден? Давай, я дам тебе что-нибудь поесть?
– Нет, спасибо!
– Может быть, ты хочешь воды?
– Нет!
– Значит, ты не голоден, не испытываешь жажды, тебе не жарко, не холодно. Но, может быть, тебе кто-то угрожает, может быть, есть человек, который тебя преследует?
– Нет, у меня все хорошо.
– Итак, с точки зрения условий жизни у тебя все хорошо, у тебя все есть. Представь, если бы кто-то из космоса мог увидеть тебя, живущего на планете Земля, хорошо одетого, сытого, то он непременно бы удивился, увидев беспокойство на твоем лице, тогда как сейчас у тебя все есть. В этот момент у тебя нет проблем.
– Понимаю. Но дело в том, что я не знаю, как послезавтра пройдут экзамены, которых я жду, поэтому волнуюсь.
– Но ведь это же будет послезавтра! А ты мне сейчас на вопрос: «Что с тобой?» – отвечаешь: «Я плохо себя чувствую, я встревожен, я беспокоюсь о том, что случится».


Твоя проблема заключается в том, что у тебя все хорошо, но ты не понимаешь, что у тебя все в порядке, не радуешься этому, сам ищешь себе повод и причину для беспокойства. Думаешь о том, что произойдет после экзаменов, что будет с тобой через несколько лет, кто будет заботиться о тебе в старости, что случится после твоей смерти, как будут жить твои дети, как распределишь свое наследство. Но скажи мне: разве это сейчас произойдет? Если бы ты ощущал каждую секунду своей жизни, как дар, который сейчас дает тебе Господь, тогда бы ты беспокоился о каждой проблеме только один раз. Когда, спросишь ты? Тогда, когда возникнет проблема, конечно. А сейчас что ты делаешь? Постоянно переживаешь, а ведь волнующая тебя ситуация, в конечном счете, может и не возникнуть. Пойми, ты тревожишься и терзаешься намного больше, чем Господь хотел бы для тебя.

Бог допускает,чтобы мы встретились с болью, но тревога является нашей собственной глупостью, нашим безумием, тревога – это ложь, которую мы сами создаем, с которой живем, и которой терзаемся. Боль является спасительной, в жизни надо пройти через страдания, притеснения, болезни, и это отведет тебя в рай. Господь допускает боль, чтобы дать тебе радость. Ту настоящую радость, которую мы потеряли из-за больного наслаждения, удовлетворения нашего эгоизма, и теперь только через страдания, через боль мы можем приблизиться к Богу. Но тревогу Господь не создавал. Тревога не является той избавляющей, творческой болью, которую Господь посылает нам и допускает ее пережить. Тревога – это мучительное состояние, которое мы сами себе придумали, благодаря ей мы стареем раньше времени, терзаемся сами и терзаем других. Попробуй, заставь свой ум работать, удержи свое воображение, это оно виновато во всех сценариях, которые ты придумываешь, рисуя в своей голове события, которые еще не произошли.

Произойдет землетрясение, говорят некоторые. И ученые не могут сказать, когда это будет, потому что и они не знают с точностью. Когда это случится, через 5 недель или через 5 месяцев? По всей Греции говорят о том, что нельзя спать в домах, под крышей, вдруг это случится ночью. Все ждут. Ждут и боятся. Паника, которая возникает вокруг землетрясения, в результате может привести к более гибельным последствиям, чем само землетрясение. Все это происходит, потому что мы не имеем настоящей веры. Если ты по-настоящему веришь в Бога, то тебя не мучает тревога о том, что случится завтра или послезавтра. То, что тебе необходимо знать, Господь тебе уже сказал. Сказал не только о том, что будет завтра, но и что будет, когда наступит конец света, сказал тебе о Втором пришествии, все сделал, чтобы ты не беспокоился и знал, что существует Царство Божие, которое, я надеюсь, тебя ожидает; знаешь ты и о том, что существует место пребывания далеко от Бога – это место называется ад. Господь сказал тебе то, что нужно и полезно, а о другом тебе знать не надо. Почему? Потому что Бог милостив и человеколюбив. Он знает и понимает нас, потому что Сам был Человеком. Значит и ты должен быть человечным, понимать другого и не обременять его, потому что Господь нас не обременяет, не загружает нас Своими заботами и Своим знанием, потому что мы не можем их перенести. Он дает нам лишь то, что мы можем вынести и не хочет создавать в нас тревогу. Господь не сказал нам, когда произойдет второе пришествие, потому что знает, что это нас растревожит. Бог хочет, чтобы мы знали с чем мы можем столкнуться в жизни, чтобы всегда были готовы подвизаться спокойно, мирно, смиренно, с доверием, и когда Он придет, могли бы встретить Его с радостью. Если каждый прожитый день приближает тебя к Богу, то, что бы ни произошло, пусть происходит.

Какой странной стала наша жизнь! Вместо того чтобы ее сделать раем, мы превратили ее в ад. У нас есть все, но мы все время переживаем; если в доме одна машина – тревожатся за одну, если больше – тревога возрастает пропорционально количеству машин, припаркованных у дома. Имеешь дачу – еще одна тревога: чтобы ее не ограбили. Сигнализацию поставил, и снова беспокоишься: что будет, не откажет ли? У нас в домах идеальные замки, электронные системы слежения, сигнализация, собаки, которые следят и охраняют наш балкон, сад, автостоянку… А сколько сейчас страховых компаний! Вы можете застраховать все, что угодно. И все же наша душа тревожится, мы не можем спать спокойно. Мы чувствуем постоянный дискомфорт, с нами что-то происходит. У многих возникают физические проблемы от постоянного стресса. Они чувствуют тяжесть на сердце, их артериальное давление поднимается, им нечем дышать. Все это – болезни души, которые отражаются на теле. Когда душа смущена, она смущает и тело. Когда тело неспокойно, то и душа мучается. Все это взаимосвязано.

Когда сумеешь понять, что то, что тебя беспокоит, не так важно, как кажется, то перестанешь тревожиться. Ведь тревогу испытываешь, когда думаешь, что то, что тебя волнует, является проблемой мирового значения. Каждый день ждешь и говоришь: «Это обязательно должно случится!» И если ожидаемое событие не произойдет, ты заболеешь. Например, ты очень хочешь пойти на прогулку. Прекрасно, но ведь эта прогулка не является смыслом всей твоей жизни. Обстоятельства могут сложиться так, что ты не сможешь выбрать время для прогулки. Но если ты вложишь в нее душу, и будешь добиваться прогулки любой ценой, то будешь мучительно переживать, если этого не произойдет. А ведь так просто сказать себе: «Не получилось, ну, ничего страшного, в следующий раз!» Если наша душа станет настолько гибкой, что мы спокойно, не упорствуя, сможем менять свои планы, изменять свои решения, тогда, чтобы ни случилось, мы научимся принимать это спокойно, говоря: «Прекрасно, мне это Господь послал! Я хотел одного, но Бог мне дал другое. Значит, так было угодно Богу!»

Мы же, в основном, предпочитаем всего добиваться силой, проявляем упорство, настаиваем на своем, и очень переживаем свою неудачу. Я обратил на это внимание однажды, когда хотел купить себе интересующую меня книгу. Я пошел в книжный магазин, но не нашел там ее. Тогда я пошел в другой магазин, но и там поиски оказались безрезультатны. Время летело, и книжные магазины начали закрываться. Я стал беспокоиться, спешить, чтобы добиться своего и все-таки купить эту книгу. Пошел в третий магазин, но там ее тоже не было. Я нервничал, я говорил себе: «Надо срочно идти еще в один магазин, надо торопиться, вдруг я не успею, и он закроется!» И в какой-то момент, когда я почти бежал по дороге, я вдруг подумал: «Предположим, что мне повезет, и я, наконец-то, куплю эту книгу. Стану ли я прямо сейчас читать ее? Нет. Почему бы тогда не купить ее позже? Скажем, завтра». И я успокоился.

Нам всем надо учиться не быть упрямыми, не упорствовать, добиваясь своей цели, и тогда мы не будем беспокоиться, не будем страдать, а сможем сказать спокойно: «Пусть будет на все Божья воля! Господь все устроит». Давайте учиться на примере святых, которые не только не переживали, когда не получали желаемого, но и не сокрушались, даже когда что-нибудь теряли. Это их не волновало, не беспокоило, хорошее они воспринимали с миром в сердце и с благодарностью Богу, а о потере спокойно говорили: «Хорошо, что Бог допустил мне это потерять!» Впрочем, если я с чувством тревоги поеду сейчас на Святую Гору, то буду ее носить в себе и там. Сегодняшние святогорские монахи – это люди нашего времени, они не прилетели с другой планеты, они еще не ангелы, а люди. Однако старые святогорцы, которые уезжали из спокойного городского мира, чтобы жить еще более тихой жизнью на Святой Горе и чтобы отдать себя полностью Богу, когда опаздывали на паром из Афона, не гневались, а говорили: – Ничего страшного! Сяду на следующий паром!

А знаете, когда прибывал следующий паром? Только на следующий день. Один паром в сутки. Мы же, когда опаздываем на автобус, на трамвай, не успеваем на поезд в метро, мучаемся и переживаем. Садимся на следующий автобус, пришедший через десять минут, и не можем успокоиться и утихнуть всю дорогу. А они говорили: «Ничего страшного! Сяду на следующий паром!» – и их лица были спокойны. Монах возвращался обратно в свой монастырь, снимал с плеч рюкзак с продуктами и начинал молиться, затем снова шел в огород и начинал работать. Иной ритм, другая жизнь.
– Да, батюшка, – скажете вы, – но это когда было! А сегодня мы не такие. Сегодня мы постоянно торопимся! Если не будем торопиться, то не выплывем в этом житейском море.

А я отвечу: когда надо, торопись, но затем будь спокойным. Вопрос ведь не в том, торопиться или нет внешне, главное, не допустить, чтобы эта спешка стала частью твоей души. Да, торопись, когда надо, когда есть много работы. И в монастырях на Святой Горе, когда приезжают официальные гости, или какой-то праздник и ожидается большая трапеза, монахи много работают. Они в постоянном движении, бегают, что-то делают постоянно, но душа их, однако, спокойна, она никуда не торопится, она предстоит пред Господом. И все время они молятся: «Господи Иисусе Христе, помилуй мя! Господи Иисусе Христе, помилуй мя!». То есть, моя душа отдана Христу и я спокоен. И все идет хорошо. Вот так должно быть, и об этом говорит и старец Паисий. Он рассказывает, что когда он жил в монастыре Эсфигмен, на него и еще одного монаха из братии возложили послушание после Святой Литургии готовить кофе для гостей. Тот, другой монах, волновался, тревожился и уходил из храма до молитвы «Молитвами святых отец наших...», чтобы успеть сварить кофе, потому что говорил себе: «Иначе я не успею!»

– Я же, – рассказывает старец Паисий, – говорил себе: успокойся, останься помолиться, чтобы успокоилась твоя душа, а затем пойдешь готовить кофе. Бог все знает, он знает, что тебе поручено делать. Старец жил с сознанием постоянного присутствия Бога в своей жизни, с пониманием того, что Бог все знает и помогает всегда. Поэтому старец Паисий выжидал. Заканчивалась Литургия, он брал просфору и спокойно шел готовить кофе.
– И знаете, что я заметил? – говорит он, – у того монаха, который раньше меня уходил из храма, все получалось из рук вон плохо: он торопился, нервничал, проливал кофе, обжигался. А я после «Молитвами святых отец наших...» успевал во всем, и все у меня получалось. Как же Бог хорошо все устраивает!
Какой поучительный пример! И мы должны, пока есть возможность, не торопиться, не нервничать, жить в спокойном ритме, и тогда будем успевать все, что должны.

Нужно так устроить свою жизнь, чтобы душа не тревожилась и была спокойна. Душа того монаха, о котором говорил старец Паисий, была смущена, и поэтому у него ничего не получалось. Но даже если бы он и справился со своей задачей, но не имел бы Божиего благословения, то душа бы его все равно прибывала бы не в мире, а излучала бы смятение. В этом суть дела. Не в приготовлении кофе, а в нашем внутреннем спокойствии. Тревога не исчезает, а только возрастает, когда избегаешь Бога и не доверяешь Ему. Некоторые люди, например, выходят из храма до окончания Литургии, чтобы успеть сделать запланированное на день. Это неправильно. Живя с Церковью одной жизнью, ты научишься преуспевать во всем. Господь будет задавать ритм твоей жизни, и тогда все будет происходить в свое время, и ты будешь все успевать, будешь чувствовать себя спокойно, и благословение Божье будет на всех твоих делах. Однажды я спросил у одного человека: – Как ты преодолеваешь чувство тревоги?
Он ответил: – Мне кажется, оно непреодолимо. Все испытывают тревогу, это неизбежно.
Я сказал ему: – Это справедливо только для тех, у кого есть склонность к этому.

Действительно, есть люди, которые особенно остро переживают все, происходящее вокруг, и считают себя ответственными за это. У них сильно развито чувство вины, и им очень сложно сохранять мир в душе. Что бы ни случилось, их охватывает паника, хотят они этого, или нет. Эту особенность своей личности человек должен знать, тогда он научится управлять тревожностью, контролировать ее, для того, чтобы не мучить ни себя, ни других. К сожалению, сейчас мы дошли до того, что воспринимаем это болезненное состояние как что-то естественное. Хотя, если вдуматься, то сразу видна разница. Одно дело – волноваться, если мы ожидаем гостей, и поэтому убираем дом, готовим, накрываем стол. В этот момент мы активны, торопимся, в нас присутствует положительный заряд, жизненная сила – ведь мы искренне хотим, чтобы все были довольны. И совсем другое – гангрена тревожности, которая медленно разъедает душу. То мучительное состояние неуверенности, которое делает человека больным. Тому, кто бесконечно испытывает стресс по собственной вине, противостоит уравновешенный человек, человек, который делает все спокойно, естественно, живет без паники, без болезненных забот, то есть так, как заповедал нам Христос.

Вспомните, в Деяниях Апостольских рассказывается о том, что святые апостолы Павел и Сила ночью в темнице спокойно спали, хотя утром их должны были отвести на суд. А теперь представьте себе: через несколько часов тебя будут судить, твоя жизнь под вопросом, а ты спишь спокойно! Невероятно, – скажете вы. Но эти великие мужи сумели сохранить мир в душе и полностью вверить себя благой воле Божией. Разве может Творец оставить Свое творение? Но и тогда практически не было людей, обладающих таким душевным спокойствием. По словам св. Иоанна Златоуста, даже сам Христос не смог в те времена найти человека, который бы не тревожился о будущем, чтобы нам сказать – будьте как этот человек! И тогда все чувствовали неуверенность, переживали, что принесет им грядущий день. Не было такого человека. Не мог Христос указать на него апостолам со словами: «Посмотрите, как он спокоен! И вы будьте как он». А говоря о простоте и чистоте сердца, Христос привел в пример детей. То есть Ему легче было найти чистых сердцем, чем не тревожащихся. И тогда Он обращает наш ум, наши глаза к природе, к цветам, к птицам небесным: «Взгляните на птиц небесных: они ни сеют, ни жнут, ни собирают в житницы, и Отец ваш Небесный питает их». (Матф. 6,26)

Господь заботится о нас, потому что мы – Его творение, творение Его любви, Его сердца. А мы живем так, как будто не имеем Бога, как будто не имеем Отца Небесного, как будто Христа не существует, как будто Он не рядом с каждым из нас. Мы ежеминутно забываем о клятве, которую Он дал нам. Господь говорит: может наступить время, когда мать забудет своих детей, но Я никогда тебя не забуду, никогда тебя не предам, не оставлю тебя во время твоей болезни, на больничной койке, на инвалидной коляске, буду с тобой в том, что тебя беспокоит, во всех твоих скорбях, в нищете и горе Я буду рядом с тобой, обещаю тебе. Он сказал это на Кресте и подписался Своей кровью. «Нет большей любви, чем та, которая есть у Меня – пожертвовать своей жизнью ради своих друзей, и Я так сильно люблю вас, что делаю это», – говорит нам Господь. Значит, твоя жизнь не случайна, ты не оставлен на произвол судьбы, Бог наблюдает за тобой, защищает тебя и говорит тебе: «Я дал тебе жизнь, неужели Я тебе не дам все необходимое для жизни и оставлю тебя? Я дал тебе тело, неужели Я не позабочусь о нем – о еде, воде, одежде, о твоем доме, о том, что тебе необходимо, неужели Я не позабочусь о тебе? Тогда зачем Я тебе дал тело? Зачем Я тебе дал душу? Зачем тогда Я поставил тебя на этой планете, неужели, чтобы тебя мучить? Конечно, нет! Взгляни на Голгофу, посмотри на Мое лицо, посмотри в Мои глаза, чтобы понять, что Я люблю тебя! А ты все время чего-то боишься, постоянно в смятении. Я тебе дал столько доказательств Моей любви, а ты слеп, и глаза твои не видят ничего!».

Что же это? Как можем мы быть такой чудовищной раной для Бога, оскорблять Его своими поступками, причинять Ему боль, да, боль, потому что жизнью своей мы как будто постоянно говорим Ему: «Я Тебе не верю! Не верю, что Ты существуешь! Не верю, что Ты меня любишь! Я не верю, что Ты мне поможешь!»
Думаете, это не про вас? Вы скажете: «Но, батюшка, как же так, мы ходим в храм, молимся, слушаем церковное радио, может ли такое быть, чтобы мы не верили?» А я отвечу: «Может». Потому что теоретически мы верим, что Бог существует, что-то знаем и говорим об этом, но не переживаем веру как доверие. Доверять – это отдавать всего себя без страха, полностью.

Тот, кого ребенком учили плавать, помнит, что родители говорили ему: «Не волнуйся, расслабь свое тело, мы держим тебя, помогаем тебе, дыши спокойно, если ты испугаешься, забеспокоишься, то ты утонешь». Так и Господь говорит человеку: «Расслабься, успокойся, перестань переживать о себе, доверься Богу, и тогда почувствуешь, что означает настоящая вера, не теоретическая, а вера сердца и опыта». Попробуйте вверить себя Богу, и увидите, что Господь благ, попробуйте, и ощутите Его доброту, милосердие и любовь. И тогда вы поймете, о чем говорил Христос, заповедуя не думать о завтрашнем дне, а жить сегодняшним: «Итак, не заботьтесь о завтрашнем дне, ибо завтрашний сам будет заботиться о своем: довольно для каждого дня своей заботы».(Мф. 6,34) То есть, достаточно и сегодняшних забот и проблем, не нагружайте себя дополнительно, живите сейчас, проживайте каждую минуту так, чтобы почувствовать, что Бог любит нас, каждого из нас, без исключения.

Но... Ты не веришь, что каждый миг, каждую секунду Он рядом с тобой? Тогда сделай одно движение – положи руку на сердце и почувствуй, как оно бьется. Что это означает? Это значит, что в этот момент, когда ты сомневаешься в Нем, Господь заботится о тебе, и поэтому твое сердце бьется. Господь любит тебя, и свидетельствует об этом биением твоего сердца, твоим дыханием, твоими глазами, которые видят мир, твоими ушами, которые слышат, твоими органами чувств, которые могут воспринимать все дары Божии, которые даны нам в этом мире.

Человек должен научиться жить с ощущением присутствия Бога в своей жизни – и постепенно это чувство изгонит болезненную тревожность из его души. Если мы сумеем почувствовать Божию любовь, то увидим, что все остальные проблемы исчезнут. Мы успокоимся, наша душа избавится от бесконечного стресса, напряжения, трудностей, которых, на самом деле, практически не существует. Мы задавлены своей логикой, своим рационализмом, полагаемся на свои силы, на свой интеллект, на свои способности, деньги и знакомства, и очень мало доверяем Богу. Пока не поздно, надо изменить это в себе, и, склонив голову, сказать: «Господи, возьми мою жизнь и делай с ней что хочешь, только бы я чувствовал, что Ты меня направляешь, что Ты держишь меня, что Ты меня защищаешь, что Ты меня любишь, что Ты находишься рядом со мной! Этого мне достаточно!»
Архимандрит Андрей (Конанос)
Перевел с болгарского магистр богословия Виталий Чеботар
26.06. 2013 г.

http://www.pravoslavie.ru/jurnal/62396.htm
Прикрепления: 5634513.jpg(10.0 Kb)
 

Валентина_КочероваДата: Среда, 27 Окт 2021, 20:27 | Сообщение # 4
Группа: Администраторы
Сообщений: 6427
Статус: Offline
СВЯТЫЕ ОТЦЫ О ЛЮБВИ
Митрополит Антоний Сурожский
ПРОПОВЕДЬ О ЛЮБВИ
В сегодняшнем Евангелии мы слышали слова такие простые и такие очевидные: Если кто Меня любит, тот сохранит Мои заповеди. В жизни, в нашей обычной человеческой жизни, это так очевидно и так просто: если мы кого-нибудь любим, то как мы заботимся о том, чтобы узнать его вкусы, что ему дорого и что ему ненавистно; и как старательно, когда у нас в сердце любовь жива, мы стремимся к тому, чтобы ничем любимого не огорчить. В таком смысле можно и слова Христовы понять. Заповедь Господня — это не приказ, не принуждение со стороны Бога; Он открыто, чистосердечно нам говорит: Вот что Мне дорого, а вот что Мне ненавистно; вот то, ради чего Я пришел на землю, а вот то, что на земле привело к Моей горькой и жестокой смерти. И вопрос стоит совершенно ясно и просто: если нам не дорого то, что Ему дорого, если нам остается близким то, что было причиной Его распятия и смерти, то о какой же любви мы можем говорить? Разве так мы говорим о любви к родным, к друзьям, к тем, которые нам действительно близки? Конечно, нет!

И вот задумаемся над этими простыми словами Христа и над этой простой, человеческой, земной правдой. Если нам не дорога заповедь Господня, то, значит, Он нам не дорог, и тогда не надо говорить, что мы Его любим, не надо говорить, что Он — наш Господь. Лучше, честнее было бы сказать: где-то краешком души я Тебя люблю, но себя люблю больше, мир люблю больше, многое люблю больше, чем Тебя. И тогда, может быть, нам стало бы стыдно, представив себе Его любовь к нам и то, как Он к нам относится. А если бы стало стыдно, то, может быть, что-нибудь живое и дрогнуло бы у нас в душе; может быть, тогда мы приобрели бы правдивые, честные отношения с Богом и когда-нибудь и к Нему отнеслись бы те живые чувства, которые мы имеем друг ко другу.
Подумаем об этом очень серьезно, потому что кто не хранит заповедь Господню - не как закон, не как приказ, не из страха, а просто потому, что Он нам дорог, - тот не может сказать: Люблю Тебя, Господи.
Возлюбим же друг друга, возлюбим Господа серьезным, творческим, взрослым образом, и будем строить на этом жизнь. Аминь!

Патерик:
Некто спросил старца: "Почему нынешние подвижники не получают благодатных даров, как древние?" Старец ответил: "Потому что тогда была любовь, и каждый поднимал ближнего вверх; ныне любовь охладела, и каждый влечет ближнего вниз. По этой причине мы не удостаиваемся получить благодать".
Был один отшельник, имеющий под своим смотрением другого отшельника в келье за десять миль от него. И сказал ему однажды помысл: позови брата, чтобы пришел и взял хлеб. И опять раздумывал он: из-за хлеба утружу я брата пройти 10 миль, лучше снесу ему половину хлеба. И, взявши, пошел к келье брата. И когда шел, повредил палец ноги, и когда пошла кровь, стеная, начал он плакать от боли. И вот пришел ангел, говоря ему: что ты плачешь? Говорит ему отшельник: палец ранил и чувствую боль. Сказал ему ангел: из-за этого ли плачешь? Не плачь. Ибо шаги, которые ты делаешь ради Господа, исчисляются и за великую цену считаются пред лицом Господа. И чтобы знал ты, вот пред тобою беру крови твоей и возношу к Богу. Тогда, благодаря, совершил он путь к другому монаху и, отдавши ему половину хлеба, рассказал ему о человеколюбии Божием и возвратился в свою келью. Через день, опять взявши половину хлеба, пошел к другому монаху. Случилось же, что и этот другой монах возревновал сделать также и пошел к иному монаху. Встретились же они друг с другом на дороге. И начинает первый, сделавши доброе дело, говорить ему: имел я сокровище, и ты захотел похитить его. Говорит же ему другой: где написано, что тесные врата для тебя одного отверсты? Допусти и нас войти вместе с тобою. И когда говорили они, вдруг является ангел Господень и говорит им: спор ваш как воня (запах) благоухания вошел к Господу.

Авва Пимен:
“Больше любви никто не имеет, как если кто душу свою положит за друзей своих” (Иоан. 15 гл.). Если кто услышит огорчительное слово, и вместо того, чтобы ответить подобным же оскорблением, преодолеет себя и промолчит, или, будучи обманутым, перенесет это и не отомстит обманщику, - то он этим положит душу свою за ближнего.

Прп. Исаак Сирин:
Не променяй любви к ближнему на любовь к какой-нибудь вещи, потому что, любя ближнего, ты приобретаешь в себе Того, Кто драгоценнее всего в мире. Оставь малое, чтобы приобрести великое; пренебреги излишним и ничего не значащим, чтобы приобрести многоценное.

Прп. Никон Оптинский:
Надо любить всякого человека, видя в нем образ Божий, несмотря на его пороки. Нельзя холодностью отстранять от себя людей.

Св. Иоанн Кронштадтский:
Как истинный христианин, старающийся стяжать побольше добрых дел и сокровище любви, радуйся всякому случаю оказать ласку ближнему. Не ищи, чтобы тебе оказывали ласку и любовь, а считай себя недостойным их. Больше всего радуйся, когда тебе предстоит случай помочь другому. Оказывай любовь просто, без всякой задней мысли, без всяких корыстных расчетов, помня, что Бог - это любовь, Существо простое. Помни, что Он видит все твои мысли и движения сердца. Будь смел и решителен на всякое добро, на слова ласки и участия, особенно - на дела сострадания и помощи. Считай за мечту - уныние и расслабленность в каком бы то ни было добром деле. Говори: “Хотя я и первый из грешников, однако все могу о укрепляющем меня Иисусе… Все возможно верующему” (Филип. 4:13 и Марк 9:23).

Свт. Василий Великий:
Что свойственно любви к ближнему? Искать не своих выгод, но душевной и телесной пользы любимого. Кто любит ближнего, тот исполняет свою любовь к Богу, потому что Бог его милосердие переносит на Самого Себя.

Авва Дорофей:
При встрече с людьми больше всего нужно избегать подозрительности, от которой происходит пагубное осуждение. Имею множество примеров, доказывающих, что всякий судит о других согласно собственному душевному состоянию. Допустим, например, что кому-то случилось стоять ночью у дороги, и мимо него проходят три человека. Увидев стоящего, один из них подумает, что он, наверно, поджидает кого-то для блудного свидания; другой подумает, что этот несомненно - вор: вид у него подозрительный; третий подумает, что этот, наверно, с кем-то условился пойти вместе в храм помолиться и потому ждет его. Так, трое видели одного и того же человека на одном и том же месте, но подумали о нем совсем разное. И это, очевидно, соответственно настроению каждого из них. Как черно-желтые и худосочные тела всякую пищу, какую бы они ни приняли, превращают во вредные соки, хотя бы она была и самой полезной, так и душа с испорченным нравом получает вред от всего, с чем имеет дело, даже от самого хорошего. А имеющий добрый нрав подобен тому, кто имеет здоровый организм, который если и проглотит что-либо и не совсем полезное, все же превратит все в хорошие соки. Так и мы, если будем иметь добрый нрав и будем хорошо себя настраивать, то от всякого дела получим духовную пользу.

Надо стараться совершенно очистить внутренний гной, чтобы больное место совсем заросло так, чтобы не осталось никакого безобразия ,и вовсе нельзя было узнать, что на этом месте была рана. Как же этого достичь? - Молясь от всего сердца об оскорбившем и говоря: “Боже, помоги моему брату и мне ради его молитв!” Молясь таким образом за своего ближнего, человек являет одновременно и сострадание и любовь. Прося же помощи себе ради его молитв, он этим смиряется. А где есть сострадание, любовь и смирение, может ли там быть раздражительность, злопамятность или другая какая страсть? - И авва Зосима сказал: “Если дьявол воздвигнет все хитрости своей злобы вместе со всеми своими демонами, то все коварства его исчезнут и сокрушатся от смирения - по заповеди Христовой”. Не требуй любви от ближнего, ибо этим требующий мучается, если ее не получит; но лучше ты сам окажи любовь к ближнему и успокоишься. Таким образом, приведешь и ближнего к любви.
Рассказ про инока, который всегда хорошо думал о других. Если у кого было чисто в кельи, он думал: у этого душа такая же чистая, как его келия. У кого было грязно, он говорил: человек много трудится для Бога и у него нет времени убирать свою келью.

"Спаситель говорит: "Возлюби ближнего твоего, как самого себя" (Мф. 22, 39). Не обращай внимания на то, как далеко ты отстоишь от этой добродетели, чтобы не начать ужасаться и говорить: "Как можно возлюбить ближнего, как самого себя? Могу ли я заботиться о его скорбях, как о своих собственных, и особенно о скрытых в его сердце, которых не вижу и не знаю, как свои?" Не увлекайся такими размышлениями и не думай, чтобы добродетель превышала твои силы и была неисполнима. Но положи начало с верою в Бога, покажи Ему твое произволение и старание - тогда увидишь помощь, которую Он подаст тебе для совершения добродетели. Представь себе две лестницы: одна возводит вверх на Небо, другая низводит в ад, а ты стоишь на земле между ними. Не думай и не говори: "Как я могу взлететь от земли и очутиться вдруг на Небе?". Это, конечно, невозможно, да и Бог не требует этого от тебя, но берегись, чтобы не сойти вниз. Не делай зла ближнему, не огорчай его, не клевещи, не злословь, не уничижай, не укоряй. А позже начнешь мало-помалу и добро делать брату своему, утешая его словами, сострадая ему или давая ему то, в чем он нуждается. И так, поднимаясь с одной ступени на другую, достигнешь с помощью Божией и верха лестницы. Ибо мало-помалу, помогая ближнему, ты дойдешь до того, что станешь желать и пользы его, как своей собственной, и его успеха, как своего собственного. Это значит возлюбить "ближнего твоего, как самого себя" (Мф. 22, 39)".

Св. Филарет Московский:
Удерживать мстительный удар, но не простирать руки для помощи, проливать с языка сладкую лесть и носить желчь во внутренности сердца, не значит любить врагов. Любовь есть живое и деятельное участие в благосостоянии другаго. Аще алчет враг твой, ухлеби его, аще ли жаждет, напой его (Рим. XII. 20). Вот образ истинной любви! Не называйте себя напрасно готовыми к услугам вашего соперника, – будьте такими в самом деле. Говорите к нему сердцем и подтверждайте ваши уверения делами. Вкрадывайтесь нечувствительно в душу его, употребите сию благочестивую хитрость, дабы отнять у него желание делать зло, дабы возвратить невинность и спокойствие сердцу возмущенному злобою. Любите враги ваша и благотворите! Но как можно любить тех, в которых мы ничего не видим, кроме коварства и злобы? Конечно, мы не можем любить зла, да и кто сего требует? Чувствуйте все омерзение к порокам, какое они заслуживают, – сего не запрещают, но еще требуют; только не смешивайте их с самими людьми, в которых замечаете их: отделив оные, вы еще найдете в них то, что достойно любви вашей. Сколько бы ни казалось неестественным любить врага, – разве менее противно природе ненавидеть человека? Сын, который бежит увидеть возлюбленнаго родителя, чувствует ли усталость от пути? Так сынове Божии, любящие Бога человеки, не утомляются никакими подвигами на пути жизни, поспешая к вечным обителям, где надеются узреть Отца, от Котораго рождение дало им столь высокую область, – чадами Божиими быти (Иоан. I, 12), и Котораго в них любовь сильнее всякой любви, земной и небесной.

Прп. Серафим Саровский:
С ближними надо обходиться ласково, не делая даже и вида оскорбления. Когда мы отвращаемся от человека или оскорбляем его, тогда на наше сердце как бы камень ложится. Дух смущенного или унывающего человека надобно стараться ободрить словами любви. Видя брата делающего грех, покрой его, как советует св. Исаак Сирин: “Простри ризу твою над согрешающим и покрой его.” В отношении к ближним, мы должны быть как словом, так и мыслью чисты и ко всем равны; иначе жизнь нашу сделаем бесполезной. Мы должны любить ближнего не менее, как самих себя, согласно заповеди Господней: “Возлюби ближнего твоего, как самого себя” (Лк. 10:27). Но не так, чтобы любовь к ближним, выходя из границ умеренности, отвлекала нас от исполнения первой и главной заповеди любви к Богу, как и сам Господь наш Иисус Христос учит: “Кто любит отца или мать более, нежели Меня, не достоин Меня; и кто любит сына или дочь более, нежели Меня, не достоин Меня” (Мт. 10:37).

Старец Силуан:
Господь любит нас, как Своих детей, и любовь Его сильнее любви матери, потому что и мать может забыть свое дитя, а Господь никогда не забывает нас. И если бы Сам Господь не дал Духа Святого православному народу и нашим великим пастырям, то не могли бы мы знать о том, как много Он нас любит. Слава Господу и Его великому милосердию, что Он грешным людям дает благодать Святого Духа. Богатые и цари не знают Господа, а мы, нищие монахи и пастухи, знаем Господа Духом Святым.

Чтобы познать Господа не надо иметь ни богатства, ни учености, но надо быть послушным и воздержанным, иметь смиренный дух и любить ближнего, и Господь возлюбит такую душу, и Сам явит Себя душе, и будет учить ее любви и смирению, и все полезное даст ей, чтобы обрела она покой в Боге. Из праха сотворил Господь человека, но любит нас, как родных детей, и желанно ждет к Себе. Господь до того возлюбил нас, что ради нас воплотился, и пролил Кровь Свою за нас, и Ею напоил нас, и дал нам пречистое Тело Свое; и так мы стали детьми Его, от Плоти и Крови Его, и похожи на Господа во плоти, как родные дети похожи на отца своего, независимо от возраста, и Дух Божий свидетельствует духу нашему, что мы вечно будем с Ним.

Прп. Амвросий Оптинский:
Нет выше добродетели, как любовь, и нет хуже порока и страсти, как ненависть, которая не внимающим себе кажется маловажною, а по духовному значению уподобляется убийству (1 Ин. 3, 15). Милость и снисхождение к ближним и прощение их недостатков есть кратчайший путь ко спасению. Трудящемуся Бог посылает милость, а любящему утешение. Если хочешь иметь любовь, то делай дела любви, хотя сначала и без любви.

Прп. Никон Оптинский:
Если кого любишь, то и смиряешься перед ним. Где любовь, там и смирение, а где злоба — там гордыня. (а любить надо каждого, потому что каждый человек есть образ Божий, даже если он, т. е. образ Божий, в человеке загрязнен, он может отмыться и быть опять чистым). Прошу и желаю, чтобы между вами была любовь.
14.10. 2013. газета "Благовест"
http://www.cofe.ru/blagovest/article.asp?heading=37&article=14695

СВЯТИТЕЛЬ ВАСИЛИЙ, ЕПИСКОП КИНЕШЕМСКИЙ: «А ВЫ СЧАСТЛИВЫ?»


Епископ Кинешемский Василий (в миру В.С. Преображенский) родился в 1876 г. в г. Кинешма Костромской губернии в семье священника. Окончил Киевскую Духовную академию, магистр богословия, полиглот. В 1910-1911 гг. изучал европейскую культуру в Лондоне. Преподавал иностранные языки и всеобщую историю в гимназиях в Миргороде и в Москве, получил 2 высшее педагогическое образование. В 1917 г. чудом по молитве спасшись, когда тонул в Волге, Вениамин посвятил свою жизнь Богу и стал миссионером. Создал более 10 кружков по изучению Священного Писания в Костромской епархии. В 1920 г. рукоположен во священника, принял постриг с именем Василий, с 1921 г. -  епископ Кинешемский. Утонченный аскет, молитвенник, блестящий проповедник, пользовался большой любовью народа. С 1923 по 1943 гг. арестовывался и высылался четырежды, в последний раз в возрасте 68 лет. Умер в ссылке в глухом селе в Красноярском крае 13 августа 1945 г.

Из письма духовным чадам:
«Со всех сторон слышатся только насмешки, лицемерные сожаления, недовольствующие возгласы и очень мало сочувствия и одобрения. И каким странным кажется мне все это: ведь вот все эти люди прожили плохую неудачную жизнь, эту жизнь постоянно ругают, на нее постоянно жалуются и стонут, ею вечно недовольны и в то же время тянут туда других… Да и всех этих людей, которые возражают, спорят и смеются, следует спросить: а вы счастливы? И довольны своей жизнью? А если нет, то зачем мешаете другим пытаться устроить свою жизнь иначе? Что это: зависть? Зависть, к тому же очень плохого сорта: «нам было плохо, пусть и тебе будет не лучше… Ах, да кого из окружающей среды можно указать и сказать при этом: вот счастливая жизнь! Решительно никого! Все жалуются, стонут… Мужественные молчат, но таят в сердце тоску неудовлетворенности, от чего она еще тяжелее…»
Анастасия Верина
http://foma.ru/svyatit....yi.html
Прикрепления: 9385152.jpg(7.1 Kb)
 

Валентина_КочероваДата: Среда, 27 Окт 2021, 21:44 | Сообщение # 5
Группа: Администраторы
Сообщений: 6427
Статус: Offline
ЧЕСТНОСТЬ
Спросим любого прихожанина Православной Церкви: какие он знает христианские добродетели?
Кто-то скажет: смирение, кротость, терпение, послушание. Кто-то назовет милосердие, сострадание, помощь ближнему, любовь к нему. Но вряд ли кто-то вот так сразу скажет: честность. Будто из другого словаря это слово. Не из религиозного, не из духовного, а из словаря «общечеловеческой» или «гражданской» морали.

Что такое честность? Перелистав известные словари, мы убедимся, что понятие это сложное, собирательное: «правдивость, принципиальность, верность принятым обязательствам, субъективная убежденность в правоте проводимого дела, искренность перед другими и перед самим собой»; «добросовестность, прямодушие, неподкупность, беспорочность, правдивость, благородство»; «прямота, правдивость, неуклонность по совести своей и долгу, отрицание обмана и воровства, надежность в исполнении обещаний»…

Рискнем сконцентрировать: честность – это жизнь по правде. А правда – она у Бога. Именно Он – ее источник. Не потому ли вопрос о честности человека перед Ним встает в самом начале истории человечества: можно сказать, что это вообще первый вопрос, вставший перед человеком. Человек лукавит, он тайком нарушает запрет, потом прячется от своего Творца «между деревьями рая» (Быт. 3: 8) – поэтому происходит катастрофа, грехопадение, изгнание из Рая. Свт. Иннокентий Херсонский в своих замечательных проповедях, собранных в книгу «Падение Адамово» (М., 2011) говорит, что в дальнейшем всё больше людей будет прятаться от Творца уже не в райских деревьях, а в адских… В противоположность этим «пряткам» честность и открытость жизни перед Творцом, отсутствие попытки спрятаться, уклониться от Его ока обозначается в Ветхом Завете словосочетанием «ходить пред Богом»: «и ходил Енох пред Богом; и не стало его, потому что Бог взял его» (Быт. 5: 24). Заметим: не сказано, что Енох был праведен, честен, правдив, добр и т. д. Вообще никаких личных характеристик: ходил пред Богом – этого довольно. Ходить пред Богом – это и значит быть честным: перед Ним и, как следствие, – перед людьми. И разве случайно всё, что идет от врага рода человеческого, собрано в понятиях «лукавство» и «лукавый» – последним словом в православной традиции обозначается сам враг.

Бог один, Един, поэтому правда одна – двух правд нет. Декалог, десять заповедей, данных Богом через Моисея на горе Синай, начинается с заповеди единобожия: «Я Господь Бог твой… да не будет у тебя других Богов пред лицем Моим» (Исх. 20: 2–3). Следует ли из этого, что язычники не могли быть честными? Нет, конечно, никак не следует. Современники Симеона Богоприимца и апостола Павла были язычниками, но не были безбожниками: «и в Израиле не нашел Я такой веры» (Лк. 7: 9). Их сердца были открыты Богу Единому, а если бы это было не так, не говорил бы Спаситель об «овцах, которые не сего двора» (Ин. 10: 16) и невозможной оказалась бы апостольская проповедь среди язычников. Сердца, которые хотя бы так, вслепую чувствуют Единого, – они, наверное, и честность для себя способны выбрать. Не только многобожие, но даже и неверие, атеизм не означает нечестности – разве мы не встречали кристально честных неверующих, причем, сознательно неверующих людей? У них есть внутреннее неприятие нечестности – совесть.

«Когда Бог сотворил человека, Он всеял в него нечто Божественное, как бы некий помысл, имеющий в себе, подобно искре, свет и теплоту; помысл, который просвещает ум и показывает ему, что доброе, а что злое. Сие называется совесть, и она есть естественный закон», – писал авва Дорофей. Неверующий, но совестливый человек не соглашается признать, что совесть всеяна Богом, но вот то, что ее невозможно объяснить материалистически, рационально, – это он признать вынужден. И он согласится, конечно, что потребность в честности, которую можно, пожалуй, назвать производной от совести, есть глубокая духовная потребность человека.

Пытаясь жить христианской, духовной, церковной жизнью, мы с неизбежностью понимаем, что честность перед Богом и Церковью – честность в вере – есть непременное условие возрастания в ней. Понимаем иногда на самых простых примерах: исповедь, на которой ты не был честен, – не исповедь: скрытый грех «сугуб грех есть». Несоблюдение поста в то время, как Церковь велит его соблюдать, – лукавство, потемняющее всю твою духовную жизнь, нарушающее все твои связи с Церковью. Надежда получить что-то от Бога, живя не по Его Закону и не раскаиваясь, не пытаясь это изменить, – самообман. Читая о том, как Спаситель обличал фарисеев, мы догадываемся, что здесь именно о нечестности в вере речь идет, о сознательной или бессознательной попытке обмануть себя и Бога… Но довольно: погружаться глубже не рискну, предмет непростой, мое дело – учиться церковной жизни и молитве, но не учить этому. Перейду к тому, ради чего, собственно, и затеяла всю эту работу: к проблеме нечестности общественной и нашей жизни в условиях этой нечестности.

Если человек старается ходить пред Богом, быть честным перед Богом и собой, он не может не стремиться к честности перед людьми. А значит, у него возникает потребность в честных отношениях, в честной среде: «посему, отвергнув ложь, говорите истину каждый ближнему своему, потому что мы члены друг другу», – писал апостол Павел христианам Ефеса (Еф. 4: 25). Здесь речь об отношениях в христианской общине, но мы ведь не живем замкнуто, мы с неизбежностью нуждаемся и в честном обществе, и в честном государстве. Христианин не может и не должен реагировать на нечестность спокойно, без боли, как на нечто должное. Это при том что общество наше в огромной своей части именно привыкло к нечестности – как к норме или как к некоей неизбежности.

«Такой-то – хороший мэр, много для города делает. Что?.. Себя не обижает? Взятки берет? Дворец построил? Ну какая же вы наивная. Сейчас иначе не работают. На одну зарплату давно уже никто не живет»;

«Операцию сделали, всё благополучно. Нет, не в частной. В государственной больнице, неофициально платили. Но там, знаете, не хуже, чем в частной. А что дорого – так теперь везде дорого»;

«Да не волнуйтесь вы, у нас в военкомате всё очень просто. Приходите и платите деньги – как в магазине. И никуда уже вашего мальчика не заберут»;

«Курсовую сдал, всё нормально. Смеешься? Когда мне ее писать? Купил за десять на нашей же кафедре…»


Кто всего этого не слышал?.. И не переживал? А много ли таких, кто вольно или невольно, вынужденно или как-то там еще – не участвовал? Но нечестность общественная заключается не только в этом. Мы берем в руки газету, включаем телевизор – и знаем уже заранее, что с нами нечестны. Мы видим рекламные билборды – и тоже знаем, что с нами нечестны, и не только в том смысле, что рекламируемый товар или услуги на самом деле не столь качественны, но и в том, что нам предлагают некое ложное счастье. Наконец, на работе многие из нас втянуты в отношения, предполагающие ту или иную, а иногда и очень высокую степень того самого – «яко лукавство в жилищах их посреде их» (Пс. 54: 16). Легко ли в этих условиях отстаивать себя, не запирать на замок свою христианскую совесть, строить свой мир как честный мир? Проще говоря – быть честным?

Побеседовать на эту тему с отцом М.Богатыревым я решила, потому что знаю: это и его боль тоже… (в скобках замечу: отец Михаил по первому своему образованию юрист и работал в правоохранительных органах).


Действительно, современная жизнь заставляет нас усомниться в том, что честность вообще кому-то нужна и как-то возможна. Но на самом деле вопрос о честности актуален всегда – для всех времен и всех народов. Честность всегда востребована. А то, что нечестно, всегда болит – у любого народа, общества, человека. Сегодня многие пытаются доказать, что христианство устарело, неактуально, не отражает действительности и т.д. Но мы сделали свой выбор, мы хотим быть христианами. Значит, мы должны помнить, что говорил о честности Спаситель. А Он в Нагорной проповеди говорил: «блаженны изгнанные за правду» (Мф. 5: 10). Надо только понять: это не о тех людях, которые кричат свою «правду» на каких-то митингах или выдают одно скандальное разоблачение за другим с единственной целью – взбаламутить общество и добиться каких-то своих целей. Это о тех людях, которые не могут неправду сказать, что бы им за это ни грозило: вот они на самом деле блаженны, то есть счастливы. И их жизнь для нас всех – идеал.

Священное Писание говорит однозначно: лгать человек не должен. Ложь – это преступление человека перед самим собой: наиболее страдают от лжи даже не те, для чьих ушей она предназначена, а те, кто ее производит и продвигает «в массы». Совесть – это искра Божия, она действительно есть в каждом человеке; поэтому лгущий человек понимает, что он лжет. И в душе такого человека не может быть мира. Человек мучается, он нервничает, всё его существо трехсоставное – духовное, душевное, даже телесное – расстроено; проблемы нарастают как снежный ком. Совесть мешает, поэтому перед человеком встает задача: перестать ее слышать совсем. И эта задача оказывается выполнимой. Не нужно пытаться разделять личную честность христианина и честность в среде обитания. Это одно и то же. Из чего складывается нечестная среда? Из нечестных людей. А потом уже она давит на человека, заставляя его именно так и жить. Многие люди не обращают на это внимания, просто не задумываются об этом, живут, как живется. И в результате с честностью сегодня совсем плохо. Ложь, даже если все понимают, что это ложь, уже ложью назвать нельзя. Ее нужно называть, например, действиями по ситуации. Я недавно столкнулся с этим. Говорю: «Но ведь этот человек лжет!» – а мне в ответ: «Вы не понимаете, батюшка, это не ложь, это работа по ситуации». Вчера обещал, а сегодня ситуация изменилась.

В жизни общества усилился юридический момент. Право подменило правду. Человек, сбивший другого человека машиной, тут же уезжает с места происшествия; он знает, что если его не найдут или даже найдут, но вина в суде не будет доказана, то он как бы и не виноват. Не пойман – не вор. Проблем с собственной совестью нет. Будто бы и души человеческой нет уже в таком человеке. Презумпция невиновности – это юридическое понятие, но она перенесена человеком на собственную совесть: я буду виноват только в том случае, если мне это докажут, а иначе – кто имеет право меня обвинять? И вот представьте себе, что такому человеку вы пытаетесь сказать что-то о честности. Кем он вас сочтет? Либо своим врагом, которого нужно немедленно наказать, поставить на место, пользуясь теми же юридическими нормами: «Ты говоришь, что я человека сбил? А ты доказать можешь? Я на тебя в суд подам за оскорбление моей чести и достоинства». Или он сочтет вас просто сумасшедшим.

Конечно, честность должна быть воспитана. Старые фильмы, советского еще производства, в определенном смысле ее воспитывали. Высоцкий создал образ опера Жеглова – кому бы в голову пришло этому Жеглову взятку предлагать? На экране люди видели настоящих следователей, настоящих офицеров, настоящих врачей, учителей – людей совести и чести (а честь и честность ведь не случайно однокоренные слова). Это были яркие, запоминающиеся образы, и они воздействовали на сознание. Государство должно иметь идеологию и проводить ее в массы, оно очень многое может сделать на самом деле, если правильно расставит акценты во всем: если будет поддерживать то искусство, ту культуру, которая способствует оздоровлению общества. Но это – если само государство заинтересовано в воспитании морального поколения.

Святость – это всегда честность, вряд ли мы можем такое представить себе – чтобы святой был в чем-то нечестен. Мученичество – это честность в высшем проявлении. В первые века христианства им говорили: мы вам не запрещаем молиться этому вашему Иисусу из Галилеи; вы просто зайдите в наш храм, поклонитесь статуе императора, принесите жертву богам – мы вас не заставляем в них верить, нет, вы просто создайте видимость, которая требуется, и идите себе спокойно домой и молитесь там своему Богу сколько хотите. Но человек хотел быть честным и поэтому шел на смерть. И потом, в ХХ веке, это повторилось, только в более жестком варианте: спокойно молиться дома уже было нельзя… А если говорить о честности общественной, кто на Руси нес именно такой крест: говорить правду обществу, власти? Юродивые. Они могли говорить правду и при этом выживать, жить, но – какой жизнью? Такой, что и двух дней такой жизни мало кто из нас вынес бы. Привилегия говорить правду царям оплачивалась вот такой страшной ценой – ценой потери всего, даже человеческого облика. И они тоже на это шли. Но не только юродивые выпадали из системы социальных связей, системы, заставляющей человека лукавить. Патриарх Ермоген не был ни с кем, как теперь принято выражаться, связан, он был ничьим человеком, был человеком Божиим – именно потому спас Россию в эпоху Смуты.

Имея перед глазами пример святых, мы должны понимать: честность – это всегда подвиг. Она всегда рождает сопротивление и всегда связана со страданием. И каждый человек сам для себя должен решить: честным быть или нет. Конечно, юродство нас пугает, и никому из нас не под силу этот подвиг в том виде, в котором его хранит история русской святости, но вот в чем дело: быть честным – это всегда быть в определенной мере юродивым. Или, как уже сказано, сумасшедшим, безумным. Мы выбрали веру, честное следование которой всегда расценивалось как безумие. «Мы безумны Христа ради, а вы мудры во Христе; мы немощны, а вы крепки; вы в славе, а мы в бесчестии. Даже доныне терпим голод и жажду, и наготу и побои, и скитаемся, и трудимся, работая своими руками. Злословят нас, мы благословляем; гонят нас, мы терпим; хулят нас, мы молим; мы как сор для мира, как прах, всеми попираемый доныне», – так писал апостол Павел христианам Коринфа (1 Кор. 4: 10–13), упрекая их в стремлении к благополучному, комфортному христианству. Но у нас нет решимости быть такими! Мы боимся за свое благополучие и за то душевное равновесие, тот покой, который ничего общего не имеет с истинным покоем – миром во Христе. За тот покой, который позволяет нам безмятежно сидеть перед телевизором, пить чай или что-то еще и пультом переключать каналы.

Кто-то, читая это, непременно скажет: батюшка, вы очень хорошо про это говорите, а как у вас самих-то в Церкви – все пред всеми идеально честны? Нет, увы, это не так. Церковь состоит из людей того же общества; люди, приходя в Церковь и даже в клир, не становятся идеально чистыми. И отношения между ними тоже не могут быть идеальными. Но если внешняя по отношению к Церкви среда может искажаться, деформироваться свободно, то пред человеком Церкви, хотя он и грешит, всегда есть маяк, ориентир. Верующий человек, отступая от Священного Писания, отдает себе в этом отчет. Когда-то он понимает: да, это вынужденно сделано. Но оправдать себя этой вынужденностью не может. Может только покаяться. В ситуациях, в которых нам не под силу оказалось быть честными, единственный способ сохранить себя в человеческом обличье – это покаяние. Я не о внешнем облике, я о внутреннем человеческом облачении говорю: во Христа облекостеся. На пути к идеалу христианской жизни мы всегда сталкиваемся с собственной немощью, маловерием, малодушием и познаем таким образом, каковы мы есть. Те житейские ситуации, когда кажется, что честным быть невозможно, с чем бы они ни были связаны: с семейными нуждами, с бизнесом, с политикой, – нужно именно так воспринимать: они говорят о нашей немощи и зовут нас к покаянию.

Только не надо так понимать: человек в Церкви может врать каждый день, каждый день ходить каяться, и всё в порядке. У человека с такой установкой само покаяние становится формальным, сухим, как отчет: пропадает момент внутреннего переживания греха. Факт греха становится в один ряд с массой других жизненных обстоятельств. Нечестность даром не проходит – даже вынужденная, даже та, что, казалось бы, во благо. Разве не бывает так, что мы не говорим людям того, что надо бы сказать о власти, что мы самой власти этого не говорим – не из трусости! Из благодарности: эта власть, оказывается, нам содействовала, помогла получить землю, построить храм, а где-то целый монастырский комплекс возродить. Как же мы после этого ей скажем?.. Это понятно по-человечески, но всегда ли нам легко ответить на вопросы людей, которые в Церковь идут как в последнюю инстанцию?

Как видите, у меня нет готовых рецептов, готовых инструкций: «Чтобы быть честными, мы должны жить вот так!» Нет и быть не должно. Могу сказать только, что нечестность нельзя оправдывать обстоятельствами. Нужно помнить Нагорную проповедь: «блаженны вы, когда будут поносить вас и гнать и всячески неправедно злословить за Меня» (Мф. 5: 11) – и далее.
М.Бирюкова, священник Михаил Богатырев
26.03. 2014.

http://www.pravoslavie.ru/put/69480.htm

ЕПИСКОП ПАНТЕЛЕИМОН: «КАК ОТНОСИТСЯ К ТОМУ, ЧТО ПРОИЗОШЛО В МЕТРО?»


Мы выражаем глубочайшее сочувствие всем пострадавшим в страшной трагедии в московском метро, тем, кто сейчас находится в больницах, всем родственникам погибших. Тяжело и трудно пережить неожиданную смерть близкого человека или тяжелое увечье. Только что люди были рядом с тобой, разговаривали, поехали на метро - и вдруг с ними происходит то, что в корне меняет их жизнь.
Церковь старается помочь. Священники, сестры милосердия утешают, оказывают психологическую помощь, приносят подарки, цветы, исповедуют и причащают желающих. Священникам очень часто задают вопрос: как относиться к тому, что произошло?

Нужно понимать, что в мире, в котором мы живем, заложена неизбежность смерти. Древние люди, которые жили еще до Христа, говорили, что память о смерти - это высочайшая мудрость. Если человек об этом не помнит и живет так, как будто смерти нет, сам этот вопрос не снимается. Рано или поздно - в метро, в больнице, в машине, у себя дома-  мы столкнемся с этой личной трагедией. Но есть другой путь - не ухода от вопроса, а попытки его решения. Если человек не изгоняет из своего сознания понятие смерти, если он благодарит Бога за дар жизни и пользуется этим даром прежде всего для того, чтобы научиться любить и жить для других, то тогда он знает и чувствует, что душа не умрет. Она - душа - будет жить вечно. И тогда нам легче будет пережить этот переход от жизни в теле, которая имеет и свои радости, и свои скорби, трудности - к жизни иной, к жизни с Богом.

Мы знаем случаи, когда люди, оказавшись в такой ситуации, оставались живы благодаря милости Божией. Когда была авария на Саяно-Шушенской ГЭС, один человек, который недавно крестился, причащался Святых Христовых Таин, остался жив, потому что смог уцепиться за какую-то лампочку и провисел на ней, пока его не спасли. Очень важно наше обращение к Богу. Когда мы искренне взываем к нашему Небесному Отцу, мы фактически выходим из мира слепой случайности.

Иногда спрашивают: «Зачем молиться о больных? Зачем вообще молиться в таких ситуациях, ведь Бог и так знает, что они нуждаются в помощи?» Один подвижник последнего времени объясняет это так: если мы не молимся за больного, то болезнь будет развиваться естественным образом. В молитве же мы призываем Господа вмешаться в естественное течение жизни этого мира и ниспослать Свою помощь. Когда мы молимся о наших близких, когда мы благословляем своих детей, которые выходят из дома, когда мы стараемся сами пребывать с Богом в молитве, тогда уменьшается риск этих непредвиденных ситуаций. Господь может нам подсказать, как из них выйти, как уберечься самим и как уберечь своих близких. Конечно, никто не может дать стопроцентных гарантий. Вспомним историю о том, как тысячи лет назад на людей упала Силоамская башня (Лк. 17:4). Господь сказал, что погибшие тогда люди не были грешнее всех других, которые жили в Израиле.

Но даже если произойдет несчастный случай, человек, обращенный к Богу, может встретить его достойно. Для него это будет не катастрофа, а прежде всего испытание, преодолев которое, он научится большей любви и мужеству. И даже если это закончится смертью, человек перейдет от этого временного существования, в котором много проблем, много трудностей, которое далеко не безбедно для нас, которое отягчено страданиями, - человек перейдет к вечной радости. Попросим у Бога даровать здравие и спасение всем пострадавшим, тем, кто сейчас находится в больницах. Помолимся о всех погибших, о прощении их грехов и упокоении их душ. Будем помнить, что у Бога все живы, а Любовь побеждает смерть.
Председатель отдела по церковной благотворительности и социальному служению РПЦ епископ Орехово-Зуевский Пантелеимон (Шатов)
16 .07. 2014г.

http://www.pravoslavie.ru/jurnal/72288.htm
Прикрепления: 4025013.jpg(14.0 Kb) · 2713638.jpg(7.8 Kb)
 

Валентина_КочероваДата: Суббота, 30 Окт 2021, 15:14 | Сообщение # 6
Группа: Администраторы
Сообщений: 6427
Статус: Offline
МОЛИТВА – ЭТО МИЛОСТЫНЯ ЛЮДЯМ


Да не думает никто, что можно жить своей жизнью, не имея трудностей. Какими бы мы ни были, святыми или грешными, мы пройдем через затруднения. Такова природа нашей жизни, такова наша жизнь. Скорби – это данность, и, конечно, не Бог тому виной и не Он посылает нам скорби, чтобы испытать нас, как в простоте своей говорят многие, дескать «Бог послал нам искушения и трудности, чтобы испытать нас»! Как будто Бог не знает, верны мы или неверны, и хочет немного «прижать» нас, чтобы понять, какие мы есть. Бог не искушает нас в этом смысле, и когда мы говорим «я искушаюсь», это означает, что я становлюсь лучше. Искушение делает меня лучше, «искушенный» значит «опытный».

А природа нашей жизни такова потому, что после грехопадения человека в него вошли болезнь, скорбь, страдание, смерть. Сама смерть – нечто ужасное для человека. Она не нравится нам, поскольку она не в нашей природе, мы не созданы для того, чтобы умирать, и не хотим смерти, но она есть и будет, покуда Бог совершенно не истребит ее в Свое Второе Пришествие, в последний день. Однако до этого все мы без исключения подвластны факту тления и смерти. Время, утекающее каждый день, каждую минуту, – что это, если не смерть? Когда мы начинали эту беседу, было 7:30, а сейчас 7:35, 5 ми. прошло. Эти 5 мин. отняты у нашей жизни, они уже не вернутся, мы стали на 5 мин. старее, старше, тленнее. Это так.

Но если посмотреть глубже, то Кто же может подать нам решение и избавление посреди этой реальности, действительно тяжелой для нас и вводящей в отчаяние? Христос. Он может дать нам ответ, поскольку только Он побеждает смерть и дает человеку возможность преодолеть ее. Как? Через Свое Воскресение, Пришествие, через предвкушение Его Царства. Удивительно, каким же крепким и сильным может чувствовать себя человек в трудностях благодаря благодати Божией. Я навестил все семьи, пострадавшие в авиакатастрофе 2005 г. (Тогда при крушении кипрского самолета под Афинами погиб 121 человек.) Я увидел, что почти все семьи полны сил. В тяжелый час эти люди словно из самих себя черпали утешение Божие и держались. В Паралимни (город на Кипре), где я встретился с двумя семействами, на меня произвели впечатление 2 матери, потерявшие по 5 человек – своих детей с их семьями: отец, мать и трое чад, 5-х одна и 5-х другая. Ужасно впечатление, которое произвели на меня эти женщины. Простые женщины, говорившие, что они безграмотные (скорее – малограмотные). Но какая же сила и мудрость были в них! И вот вместо того, чтобы мы их утешали, в конце концов они стали утешать нас. Это произвело на меня огромное впечатление. Я был с одним священником из Австралии, которого взял с собой, чтобы не оставлять его одного. Он, бедняга, говорил мне, перед тем как пойти к ним: – Что же мы скажем этим людям? Как утешим их? А потом, уходя, сказал: – Мы шли, чтобы утешить их, а в результате сами получили утешение! Потому что это были люди, с огромным терпением, силой и славословием Богу принимавшие испытание, в котором оказались.

Иначе говоря, вопрос в том, как мы встречаем трудности. Пусть никто не думает, что не встретит трудностей: мы должны быть готовыми к ним и должны знать, что по жизни нам придется пройти через это. Такова жизнь всех людей: верных и неверных, молодых и старых, богатых и бедных, святых и грешных. Всех без исключения. Искусство заключается в том, как человек преодолевает трудности: если мы научимся встречать их с терпением, силой, молитвой и надеждой на Бога, тогда трудности превратятся в нас в утешение. Тогда мы не пойдем ко дну, а останемся на плаву. Не будет мрака в душе, и тихий свет Христов всегда будет сиять в нашем бытии, поскольку там, где присутствует Бог, всё исполнено утешения и любви. Это важно, и Христос есть ключ: будь мы хоть в аду, но если Христос с нами, ад становится раем. И попади мы в рай, но если Христа нет с нами, рай станет адом, потому что Он – всё для нас, Он Свет миру, Жизнь миру.

Когда нас постигают такие трудности или мы видим других в затруднительном положении, мы должны очень внимательно подходить к этому. Прежде всего нужно молиться о наших братьях, пребывающих в скорби. Знаете, как это важно – молиться за людей, испытывающих нужду? Огромное значение и великую силу имеет молитва за других людей. Когда мы слышим о каком-нибудь зле, проблеме, трудности, то если хоть два слова молитвы вознесем – это уже имеет великую силу. Потому что так мы учимся на деле любить братий наших и взаимно укрепляем друг друга, понимаем, что мы не какие-то индивидуумы, замкнутые в своей скорлупе и в самих себе и думающие: «Ой, как хорошо, что это зло произошло не в моем доме! Не я страдаю! Не мои знакомые, родные, не в моем городе, не на моей родине». Однако неважно, где происходит зло, поскольку все мы братья, мы одно Тело, и когда мы молимся о наших скорбящих братьях, проходящих через боль, испытания и страдания, тогда мы опытно учимся воспринимать других как наших братьев и всех людей – как нашу семью, как одно Тело. Потому что мы таковы и есть – мы сыны Адама и Бога, и все мы братья по плоти, поскольку происходим от одного Бога и от одного родоначальника – Адама, от Евы, и все мы призваны в Царство Божие.
То есть важно упражняться в молитве за других людей. Посвятим же хоть 2 слова молитве за наших братьев, находящихся в скорбях, испытаниях, и даже когда мы не слышали о подобных событиях или же они случаются, но мы не узнаём о них, не будем забывать об этом и думать, будто их нет.

Когда мы вечером встаем на молитву, подумаем в ту минуту, сколько людей лежит сейчас в больницах, операционных, у скольких семей дома проблемы: с детьми, супругами, люди голодают, у них несчастья, скорби, искушения, испытания, – и вознесем молитву, исполненную боли и любви. И так мы реально поможем, во-первых, себе, а потом и братьям нашим, испытывающим нужду. Не думайте, будто Бог не слышит – нет, Бог слышит наши молитвы, возносимые за других людей. Приведу вам пример. Это произошло в России, там один священник, несчастный, имел крепкую страсть – любил выпить. Знаете, там климат суровый, у людей есть склонность к выпивке, и из-за мороза они пьют больше, чем мы тут. И, естественно, что алкоголь – не вода, а вино, и они пьют водку, крепкие напитки, по причине климата. И вот один окаянный священник, кто знает почему, пил без меры, упивался, а напившись, начинал вытворять безумства, всякие неприятные вещи. Прихожане пошли и пожаловались митрополиту, и он, естественно, после нескольких увещаний, бесед и наказаний должен был в конце концов утвердить порядок. Поэтому после очередного крупного бесчинства митрополит вызвал его и сказал: - Ты не исправляешься, ты более недостоин быть священником. Ты оскорбляешь Бога, соблазняешь людей и поэтому отныне больше не будешь служить, не будешь больше священствовать, поскольку нельзя быть священником и ходить пьяным, вводя в соблазн людей.
Что оставалось тому делать? Он смирился и ответил: - Хорошо, владыка, да будет так, как ты считаешь! У меня действительно есть эта страсть и эта проблема, поэтому я больше не могу быть священником!

Вечером в своих покоях митрополит помолился и отправился спать. Лег, но никак не мог заснуть, потому что слышал крики, множество негодующих криков множества голосов. Он спрашивал себя: «Что это такое? Что происходит?» Силился понять, и вдруг до него дошло: эти многочисленные голоса кричат на него, потому что он запретил тому священнику служить. И тогда он сказал себе: «Но в чем же дело?! Ведь это действительно человек, недостойный священства!» Он на самом деле не мог понять, в чем же тут дело. Всю ночь провел он в таком внутреннем борении и наутро вызвал священника и сказал ему:
– Иди сюда! Чем ты занимаешься, расскажи мне!
– Владыка, разве ты не знаешь, чем я занимаюсь? Тебе же известна моя жизнь, поэтому ты меня и наказал!
– Нет, тут есть еще что-то. Что ты еще делаешь?
– Видишь ли, владыка мой, я не делаю ничего хорошего, потому что, как ты знаешь, я, к сожалению, пьяница, недостойный священник. Однако вечером я хожу на кладбище, служу литию по всем почившим, молюсь и прошу Бога о всех этих людях, погребенных на кладбище. Молю Бога спасти всех их и по их молитвам спасти и меня самого! Вот только и всего. Больше ничего.

Владыка понял, что все эти протесты – то были души почивших братий, получавших молитвы, литургические молитвы священника, и когда они были лишены их, то стали протестовать.

Вы видите, вот недостойный священник, действительно недостойный, но когда он молится о других, Бог принимает его. И пусть никто из вас не говорит: «Я недостоин молиться о других». Нет! Мы должны молиться о других – это дело любви, милостыни. Важнее помолиться о другом, чем подать ему 10 лир. Конечно, если он нуждается, ты дашь ему и эти 10 лир, если они у тебя есть, но и тогда, когда у тебя их нет и ты не можешь подать или когда ему не надо их давать, молитва, которую ты возносишь о нем, гораздо ценнее. Сколько десятков лир ты в конце концов сможешь подать? Ты не можешь подать всем на свете, ну, подашь ты пяти, десяти, сотне, тысяче людей, а как быть с остальными? Наша молитва, братья мои, – это всемирная милостыня, она охватывает весь мир и помогает исключительно много. Говорю вам по опыту, поскольку я тоже часто чувствую молитвы других людей и понимаю, что именно они помогают в нашем деле, покрывают нас и привлекают благодать Божию. Важно молиться о других, потому что таким образом мы выходим за рамки собственного эго и становимся причастны боли брата нашего, а другой человек получает большую силу на продолжение своей борьбы. Знаете, какие чудеса нам доводилось видеть по молитвам других людей? Чудеса! Перемены в людях, событиях. Молитва может изменить мировую историю. Если есть люди, молящиеся с силой, они изменяют всё.


Лот с ангелами в Содоме. Летописный лицевой свод. XVI в.

Вы видите в Ветхом Завете, что сказал Бог праведному Лоту в Содоме и Гоморре? Что Он не уничтожит город, если в нем будет 5 праведников. В этом диалоге шло состязание с Богом, а кончилось тем, что и 5 праведников не оказалось в том городе. Видите, когда в каком-нибудь месте есть люди, которые молятся, место это получает силу, крепость от Бога, потому что молитва похожа на магнит, притягивающий благодать Божию, привлекающий Божие попечение, а это Божие попечение покрывает мир, укрепляет его, поддерживает и подает утешение и силу человеку. Когда в определенном месте нет молитвы, там нет утешения, нет силы. Поэтому среди наших трудностей и трудностей братий наших не будем падать духом, а будем молиться о них. Это очень важно. Приведу вам пример из собственной жизни.

Вы, конечно, помните все обвинения, которые выдвигали против меня в 2000 г., когда меня хотели лишить сана, превратить в ничто и отправить на Святую Гору. О, если бы им это удалось, то было бы истинное благо… Но, к сожалению, им это не удалось, и я остался тут, чтобы мучить вас! Большое это было затруднение, очень большое. А я, признаюсь вам, тогда ничего не понял. Так ничего и не понял, абсолютно ничего. Мне звонили разные люди и говорили: – Да как же ты выдерживаешь это! Ты хоть спишь по ночам? Ты ешь вообще?
– Да слава Богу! Как видите, от меня еще не остались кожа да кости! Слава Богу! Увы, ем. Не потерял аппетит. Сплю сейчас, сколько времени хватает, а не сколько хотелось бы, но…


Один мой студенческий друг, клирик, звонит мне:
– Как дела, Афанасий?
– Хорошо, слава Богу!
– Я тут готов взорваться от негодования, не сплю по ночам, а у тебя всё хорошо?
– А что с тобой такое, почему ты не спишь?
– Какой же ты бесчувственный! Ты что, не понимаешь, что происходит?
– Ну а что происходит, отче? Что тут такого происходит?


Что будет, мол… Да оставь ты это, пусть будет всё, что хочет. Что будет? А что может быть? Честно вам признаюсь, я смотрел на это как на какой-то спектакль, на какое-то кино и как будто не меня, а кого-то другого обвиняли, запугивали и говорили столько всего; я ничего не понял. Как будто надо мной стоял какой-то зонт и закрывал меня. А всё это откуда? Естественно, не от моей добродетели, которой нет, а по молитвам людей, потому что молилось столько людей, столько монастырей, столько монахов и т. д., и, конечно, молитвы людей и были тем, что покрывало всех нас. Поэтому мы никак не пострадали, и здоровье мое не надломилось под напором трудностей и искушений. Иногда приходят сюда люди и говорят – Ты знаешь, тот-то меня ложно обвинил! – и плачут, рыдают.
А я им говорю: – Да ладно, один человек тебя обвинил и рассказал об этом в твоем квартале. Про меня писали в газетах, говорили по телевидению и радио, и ничего со мной не случилось! Что такого с тобой было сейчас оттого, что о тебе сказали одно слово? Что такого с тобой было?

Когда с нами молитвы наших братьев, тогда это великая сила, и Писание об этом говорит: вся Церковь усердно молилась о святом апостоле Павле, когда он был в темнице, все молились о святом апостоле Павле, и Бог так покрыл его. Он был апостолом, обладал духовной силой, но молитвы христиан тоже имели силу. Особенно когда мы молимся все вместе. Когда мы одни, Бог тоже слышит, но общие молитвы, молитвы множества людей о других имеют великую силу. Это замечено и научно доказано. Был проведен такой эксперимент, – рассказывает один благочестивый психиатр, – разделили больных в группы по 50 человек. Для первых были определены другие 50 человек, молившиеся о них каждый день, а о вторых не молился никто. Об эксперименте их не предупредили. И очевидно было, что первые, о которых молились другие, были очень крепки и здоровье у них значительно улучшилось. Видите, даже в таких случаях молитва обладает силой, насколько же больше молитва всех нас как Церкви, как Тела Христова?

Общая молитва о наших близких обладает огромной силой. Поэтому мы не должны быть безразличными, когда, например, Церковь призывает нас помолиться о чем-то, что, мол, в такой-то день будет отслужен молебен, бдение, Литургия о том-то. Пойдем помолимся как единое Тело, осознаем, что мы члены Тела Христова, не изолированные особи, не индивиды, не атомы – то есть неделимые (от άτομος – неделимый), не могущие поделиться с другими самим собой, а личности, общающиеся в любви с нашими братьями. Поспешим на общие молитвы, на общее богослужение, потому что там мы обретаем ипостась и силу как Церковь, ибо Сам Христос сказал нам: «где двое или трое собраны во имя Мое, там Я посреди них». Если Христос с нами, тогда Он слышит наши общие молитвы.

Не забуду один случай. Вспоминаю, когда я был на Святой Горе в Новом скиту, напротив жил один старец, подвижник, страдавший от некоторой болезни. Жизнь его близилась к концу, и он мучился – естественно, без всякой медицинской помощи. Там ведь пустыня, и не было никакого медицинского обслуживания. Мы спрашивали себя, что же делать, заботились о нем, но, в мучениях, он проходил последнюю стадию своей жизни. Наш старец сказал нам: – Отцы, соберемся в храме, помолимся Богу, да поможет Он этому старцу, стоящему на краю своей жизни.
И вот мы собрались и решили помолиться Иисусовой молитвой: «Господи Иисусе Христе, помилуй и помоги рабу Своему!» И в точности на последнем узле (чёток), как только мы закончили, брат, ухаживавший за ним, позвал нас: – Отцы, поспешите сюда! Старец Каллистос скончался…
Эта молитва имеет силу, и поэтому не надо ею пренебрегать.

Очень важно просить молитв братьев наших. Это неплохо – сказать брату нашему: «Знаешь, помолись обо мне» – или: «Завтра у меня трудности, помолись обо мне!» Пойти в храм, попросить святых, священников помолиться о нас – это важно: и они о нас, и мы о них. Так мы становимся одним Телом и участвуем в общей борьбе всех людей, целого Адама, как говорил старец Паисий. Знаете, какую пользу получает человек, который молится о других людях? Большую пользу, потому что это заповедь о любви, это реальная любовь, и ты несешь бремя брата своего, всего мира. Вы увидите, сколько благодати принимает человек в душу свою, когда молится о своих братьях, о почивших братьях, ведь они нуждаются больше живых. Там, где они находятся, они нуждаются в молитвах, чтобы приблизилась к ним благодать Божия, чтобы Бог помог им, укрепил и подал утешение Своим присутствием в том духовном пространстве, где они находятся.

Кроме практического упражнения в любви посредством молитвы, милостыни, поддержки и любой другой формы деятельной любви, что еще проистекает из всего этого? Духовная польза. Мы видим суетность всего человеческого, видим, что такое человек, эта жизнь, и наконец говорим: «Что же имеет значение в этой жизни, в которой мы находимся? Что нам останется?» Очень часто мы жалуемся: «Ой, тот-то обидел меня, он обвинил меня несправедливо! Тот-то богат, а я беден! Тот-то отнял мои вещи!» – и массу всего еще, что занимает нас каждый день. А ты подумай о конце всего этого: ведь у всего этого есть конец, у всего без исключения. Все мы окажемся перед Христом и там увидим, кто умен, а кто безумен, кто преуспел, а кто нет, кто реально богат, а кто реально беден. Что говорится в Откровении? «Поскольку ты беден и наг, приди, чтобы Мне дать тебе богатство, Мое богатство, Мою одежду и имущество. То, что у тебя есть, – всё это лживо, суетно, преходяще, оно не имеет ценности. Ты наг, и беден, и мертв, носишь имя, будто жив, но ты мертв».

В конечном счете вот что имеет значение: понять, что мы живы именно тогда, когда находимся поблизости от Бога; богаты, когда близки к богатому Богу, и преуспели, когда живем близ Бога. Всё остальное не прочно, а суетно, это суета сует. Потому что смерть неумолимо приходит ко всякому, пусть и в глубокой старости: рано или поздно – это не имеет такого большого значения. И поэтому давайте будем благоразумными и станем судить о настоящей жизни не по нынешним обстоятельствам, говоря себе: «Ах, как хорошо вот этак!» – а по последним. Конец судит о предыдущем, конец наложит на человека печать его успеха или тщетности.

Поскольку я владыка, то часто бываю в разных местах, в роскошных салонах и домах, и вспоминаю тогда келью старца Паисия, в которой не было ничего. Знаете, что значит это «ничего»? Абсолютно ничего, в прямом смысле этого слова. Какие-то коробки и старые одеяла, которые он нашел и пристроил, – это были его «диваны». О них он говорил – Эти диваны я специально заказал из Франции, у Людовика! – так он говорил, чтобы мы смеялись. Поначалу, когда мы ходили к нему, то поскольку я был молод, он говорил мне: – Для тебя, поп, у меня есть специальное кресло, ты сядешь вот там, потому что оно специальное, и я держу его для официальных гостей! И что бы вы думали, это было? Ящичек, накрытый одеялом, а другое одеяло было прибито к стене, чтобы тебе не было холодно, когда прислонишься к ней.

Ничего у него не было, иконки были бумажные, вставленные в целлофан, вместо стола была табуретка; старец клал на колени доску и писал на ней. Нищета. У него не было ничего не потому, что не было, а потому, что он этого не хотел. Если бы хотел, он был бы богатым, миллионером – если бы хотел, но он этого не хотел. Всё его добро помещалось в одном сундуке, где было немного фасоли, простого риса и того, что ему иногда носили из монастырей: немного сухофруктов или лукума, которым он угощал посетителей. Ни кастрюли, ничего, то есть те вещи, которые для нас являются само собой разумеющимися, для него были роскошью. Однажды старец приготовил чай одному человеку – в чем, как вы думаете? В банке из-под консервов. Помните, бабушки когда-то делали так? Он клал в нее несколько травинок и заваривал чай, а потом, когда переливал его в другую банку, вся заварка и вывалилась туда. Человек тот пошел и купил ему ситечко, а он ему говорит: – Но, чадо мое, зачем ты принес это? Роскоши ли мы желаем теперь?
– Геронда, одно ситечко для чая – разве это роскошь? Чтобы заварка не попадала в чай… Что в этом роскошного?

А он ответил: – Зачем ты его принес? Сейчас я должен буду его мыть, мне нужен будет гвоздь, чтобы его вешать, молоток, чтобы его прибить, надо будет беречь его… Зачем мне весь этот тарарам? Забери ты это свое ситечко, не нужно оно мне, я его не хочу.

Такие простые вещи были для него роскошью. Но признаюсь вам, я променял бы все салоны на свете на эту келью, бесконечно бедную, скромную, которая, однако, была полна Бога, даже пыль в ней – всё в ней было наполнено Богом. Мне сказали, что сделали какие-то люди из Америки: они пошли и взяли тряпку, о которую старец вытирал свою обувь, прежде чем войти в келью, нарезали ее на множество кусочков и раздали их людям, и они с верой и благоговением хранили эту тряпку, о которую он вытирал свои ноги, и совершались чудеса. Вот и говоришь себе: вот что значит Божий человек! Почитают даже пыль с его ног. Так кто же теперь преуспел? Тот ли, кто жил во дворцах, и память о нем сгинула, и неизвестно, помнят ли о нем хотя бы даже дети, – или вот этот крайне бедный, необразованный подвижник посреди гор, который, однако, был преисполнен благословения от Бога с радостью, счастьем, оптимизмом, бывший словно источник, из которого источались счастье и радость? И все мы шли, как и все страдающие люди, пили и насыщались этой водой, истекающей от этого беднейшего человека, которому часто нечего было есть. Вспоминаю, как однажды, поехав в Фессалоники, я купил немного сухого молока для старца, поскольку у него были проблемы с желудком, и принес ему.
– Что это?
– Геронда, для вашего желудка! Немного воды и ложечка порошка – и получается молоко!
– Хорошо, оставь его вон там!


Через год-другой я случайно что-то делал там и нашел пакет с молоком в том же самом углу. Он даже не открыл его, не прикоснулся к нему. Как я купил его, так оно и стояло.
– Геронда благословенный, ты что, оставил его там?
А он мне ответил:
– Если бы я хотел, я бы сам купил себе! Я не просил тебя приносить его мне! У меня нет не потому что нет, а потому что не хочу, я решил, что моя жизнь будет такой. Если бы я хотел, я мог бы жить по-другому.

Это, естественно, я говорю не для того, чтобы мы ему подражали, потому что, наверное, в миру, где мы живем, нам не надо и даже нельзя делать подобные вещи из-за наших обязательств. Но пусть сердце наше будет свободным, мудрым, и нам надо научиться тому, что имеет значение в нашей жизни: ибо в конечном счете только Бог имеет значение. И мы должны судить нашу жизнь не через мирское и человеческое, а через Божии данности. И будем трижды счастливы, когда Бог с нами. Ты говоришь: «Я не преуспел в одном, не преуспел в другом, не стал тем, кем хотел, а ведь мечтал». Зачем ты хочешь этого? Всё это преходяще, суетно. Достигни того, что имеет ценность. Достиг ли ты Бога? Имеешь ли Бога в сердце? Имеешь ли ожидание Божия Царства? Вот что имеет ценность. А всё остальное – на короткое время.

Ну хорошо, добавь всё остальное, и что же получилось? Имеющие должны быть как не имеющие. Недолго тебе быть с этим, ты его потеряешь, не будет оно у тебя всю жизнь. Даже самые дорогие вещи и лица, даже они не будут с тобой в час твоего затруднения. Бог – вот Кто будет с тобой всегда, в Нем ты нуждаешься, в Христе нуждаешься. Его и будем искать. Все трудности в нашей жизни учат нас, что в конечном счете то, в чем мы нуждаемся, – это Христос. Как говорил старец Порфирий, Христос – это всё. Когда Он у тебя есть, ты ни в чем не нуждаешься. А когда нет Христа, тогда тебе всего не хватает. Сколько бы добра у тебя ни было, тебе все равно не хватает, потому что мы не можем обрести покоя в ложном. Поэтому давайте иметь надежду и любовь ко Христу и научимся молиться о других людях, о всем мире, о почивших, о всяком человеке, испытывающем нужду и находящемся в затруднении, знакомом и незнакомом. Давайте молиться о нуждах братий, и эта духовная милостыня возвратится в душу нашу как Божественное вознаграждение.
Митрополит Лимассольский Афанасий
Перевела с болгарского Станка Косова

15.01. 2014 г. Православие.ру
http://www.pravoslavie.ru/put/67515.htm
Прикрепления: 9064066.jpg(8.3 Kb) · 7493385.jpg(27.1 Kb)
 

Валентина_КочероваДата: Понедельник, 22 Ноя 2021, 15:53 | Сообщение # 7
Группа: Администраторы
Сообщений: 6427
Статус: Offline
СОВЕТЫ АФОНСКОГО СТАРЦА


Духовный авторитет Афона бесспорен и объясняется как тем, что многие, подвизаясь здесь втайне, достигли святости, так и тем, что Покровительница Святой Горы, Пресвятая Богородица, в обилии изливает благодать на Свой святой удел. Приток на Афон в последнее время многочисленных паломников, а также их повышенный интерес к духовной жизни свидетельствует о духовном возрождении, что происходит в наше бесплодное в духовном отношении время, которое характеризуется господством безудержного материализма и безрассудного потребительства. Движимые благочестием, многие братья, миряне и монахи предлагают нашему смирению свои недоуменные вопросы и проблемы. И поскольку многие возлюбленные о Господе посетители задают в общих чертах те же самые вопросы, да и проблемы их представляют интерес для многих, мы решили сейчас, находясь на закате жизни, собрать в одной книге все эти недоумения и проблемы вместе с ответами на них в надежде, что тем самым братья получат помощь.
Все эти вопросы, которые затрагивают несвязанные между собой темы, мы разбили соответственно их содержанию на отдельные разделы. Есть среди них вопросы простые, есть и более сложные, но мы ответим на все, ибо все они занимают братьев. Ясно, что некоторые братья не знают даже элементарных истин нашей веры, и противник наш диавол, пользуясь этим невежеством, сеет неверие, нерадение, отчаяние и уныние. Настоящей публикацией мы надеемся доставить помощь всем, кто подвизается добрым подвигом, а кто найдет для себя что-то полезное, пусть помолится и о нашем смирении.
Старец Иосиф Ватопедский

ТВОРЕНИЕ И ПАДЕНИЕ ЧЕЛОВЕКА
Для чего Бог сотворил мир и человека?
Любовь, как одно из свойств Бога, - причина творения. В силу Своей всеобъемлющей любви восхотел Бог создать существа, которые стали бы причастниками Его совершенства. Справедливо поэтому пишется, что все, что Он создал, было «хорошо весьма». Суммируя учение отцов Церкви, прп. Иоанн Дамаскин пишет о причине творения: «Итак, поскольку благой и преблагой Бог не удовольствовался созерцанием Самого Себя, но от чрезмерной благости пожелал сотворить существа, которые мог бы облагодетельствовать и соделать причастниками Своей благости, из ничего Он приводит в бытие и творит вселенную - невидимый и видимый мир, и человека, который из обеих стихий состоит: видимой и невидимой. Бог имеет намерение и творит, и мысль становится делом, исполняется Словом и завершается Духом».

Какой была жизнь человека в раю?
Рай представлял собой место святое, достойную для сотворенного по образу и подобию Божию человека обитель, где тот жил, наслаждаясь Божественными свойствами, заключенными в его природе. Чувство превосходства и то, что он обладает всеми тварями, было присуще человеку. Он был бесстрастен, не имел ни забот, ни попечений, был свободен от множества дел. Единственное занятие, которое было у него - занятие ангельское: постоянно и непрестанно воспевать Творца. Полнота богоподобия, которой обладал человек, не допускала с его стороны никаких недоумений или сомнений, а полнота всеобъемлющей Божественной любви доставляла ему наслаждение. «Облеченный в Божественную благодать, человек пребывал в превосходнейшем, несравненном по своей красоте месте, Бога имея сожителем и светлым своим одеянием, наслаждаясь единственно сладчайшим плодом - Его созерцанием» (прп. Иоанн Дамаскин).
Существует ли что-то выше того наслаждения, которое испытываешь, когда тот, кого ты любишь, пребывает рядом с тобой, и ты обладаешь им, да к тому же, если речь идет о Боге?

Какова причина падения человека?
Падение объясняется неопытностью и неосторожностью сотворенного Богом человека, которые привели его к тому, что он пренебрег личностным единством и связью со своим Отцом Богом и, таким образом, надеясь, что и без Бога, сам по себе может быть счастлив, своим поступком совершил предательство. Итак, падением называется и считается отсечение и удаление любого тварного существа от первопричины творения - Бога. Согласно Божественному Откровению, твари, являясь следствием Причины, не могут существовать сами по себе, но лишь будучи причастниками Божественной энергии и промысла. Следовательно, если они отсекают себя от удерживающей силы и энергии - Бога, то приходят в истление и погибают.

Отступление творений от Бога привело к двум равнозначно катастрофическим последствиям: гордыне и мятежу против Творца и Попечителя, и отсечению от корня вечной жизни, единственной причины бытия - Бога. Один и тот же грех произвел катастрофу как в ангельской, так и в человеческой природе. От эгоистичного высокомерия своего Ангелы возомнили, что могут вести автономное существование без Бога, и потеряли не только свое достоинство, место и свет богопознания, но подверглись изменению и в самом облике: из светлых, небесной красоты существ стали отвратительными чудовищами, родителями страха и ужаса, без всякой склонности к покаянию и обращению. Человек, жертва коварства диавола, хотя и утратил богоподобное свое состояние и был изгнан сюда, в долину плача, не лишился благодетельного покаяния, которое может привести его к обращению.

Для чего первым людям была дана заповедь?
Заповедь была дана Богом не для того, чтобы лишить первых людей их личной свободы. Твари, будучи результатом творения, существуют не автономно и, следовательно, не только свое бытие не от самих себя имеют, но ни благо-бытия, ни приснобытия не могут достичь лишь собственными своими силами, но получают от Творца. Их отношения и связь с Творцом происходят через соблюдение заповеди, которая представляет собой онтологическую необходимость. В том, что Бог дал заповедь, проявляется Его неописанное человеколюбие, так как Он хотел удержать человека рядом с Собой. Не Бог вызвал падение, а отступление самих творений от Того, Кто есть Сам Жизнь. Справедливо нам открывает Священное Писание, что «Бог смерти не сотворил, не радуется Он и о погибели живых существ» (Прем. Солом. 1:13).

Почему Бог, зная, что Адам падет, не воспрепятствовал этому?
Если бы Он воспрепятствовал, тогда получилось бы, что Бог вмешивается и упраздняет свободу человека, которую Сам же дал ему как дар. Если бы Он отнял свободу, тогда и все поведение человека и, в конечном итоге, спасение было бы по принуждению. Человек перестал бы быть личностью и превратился в лишенное собственной воли существо. Бог предпочел лучше изменить Свой замысел о человеке, нежели чем отнять у него свободу, основную составляющую человеческой личности. Кроме того, Бог, в противоположность диавольскому коварству и зависти, поступил с человеком по справедливости, оказав ему и в этом благодеяние. Диавол полагал, что, обольстив человека, он помешает исполнению Божественного замысла и лишит человека его богоподобия, тем самым он отомстит Богу и отнимет у человека его достоинство. Бог не стал препятствовать диаволу в осуществлении его коварного плана, чтобы будущим восприятием человеческой природы в Своем воплощении полностью его сокрушить, а человек, павший жертвой коварства, таким образом был вознесен «превыше всякого начальства и власти и господства, и всякого имени...» (Еф. 1:21) и в настоящее время, и в вечности. Следовательно, противодействие со стороны Бога падению человека лишало бы последнего достоинства, которое он ныне унаследовал благодаря ипостасному соединению с Самим Богом в Его воплощении.
http://www.vzov.ru/2009/04/10.html

Что такое прародительский грех и каковы его последствия?
Это грех, который совершил праотец Адам в Эдемском саду, там, куда его поместил Творец. Безгрешный, открытый и беззаботный человек, как существо разумное и свободное, должен был подвергнуться испытанию, чтобы утвердить сознательные взаимоотношения с Богом. Чтобы подтвердить свой свободный выбор, он должен был исполнить заповедь - не есть с древа познания добра и зла. Но человек преступил заповедь, не поверив Богу. Этим проступком прародители навлекли на себя тройную вину. Во-первых, ослушались Бога, Того, Кто дал заповедь; во-вторых, сам по себе поступок был несправедливым, надменным и высокомерным актом их неблагодарности по отношению к Благодетелю Творцу; и, в-третьих, это было действием безрассудным, поскольку знали прародители, что за преслушанием последует смерть.

Желание стать независимым, равным Богу, которое обманом внушил диавол, и было главной причиной отступления человека. Прародители думали, что сами смогут стать богами и, следовательно, ни от кого не зависимыми, но лишь уподобились сатане, который и ввел их в заблуждение. Так сбылись слова Творца: «Ибо в день, в который ты вкусишь от него (от плода), смертию умрешь» (Быт. 2:17). Согрешив, человек пал с большой высоты, что имело трагические последствия. Он утратил дары благодати Духа Святого, которые имел в себе, будучи созданным по образу Божию, и, обладая ими, мог бы исполнить свое предназначение - стать подобным Богу. Отсечением себя от источника жизни вечной человек потерял возможность бессмертия, нетления и неизменяемости. Образ в нем потускнел, омрачился и пришел в совершенную немощь, но не уничтожился окончательно, как учат протестанты, или остался неповрежденным, как учат католики. После падения человек имеет в себе понятие добра и способен к добродетели. Но естество Адама испортилось полностью: он неизбежно подвергся тлению и смерти, его захлестнули страсти, пожелания и похоти. Ум, лишенный источника истинного света, помрачился, был введен в заблуждение и стал служить твари более Творца. «Человек в чести сый не разуме, приложися скотом несмысленным и уподобися им» (Пс. 48:13), - говорит псалмопевец.

Каждый человек по рождении своем соединяется с природой первого человека, то есть носит поврежденное естество Адама, преданное смерти. В силу этого единства человеческой природы прародительский грех и передается по наследству. Апостол Павел, описывая нашу трагедию, говорит, что «непослушанием одного человека сделались многие грешными» (Рим. 5:19), и в другом месте снова: «Одним человеком грех вошел в мир и грехом смерть» (Рим. 5:12). Описывая же порчу естества в результате падения, он говорит: «Ибо не понимаю, что делаю: потому что не то делаю, что хочу, а что ненавижу, то делаю... А потому уже не я делаю то, но живущий во мне грех» (Рим. 7:15,17). Слова Апостола Павла в небольшом этом описании нас убеждают в том, что прародительский грех вызвал порчу в естестве нашем, которую и уврачевал Господь наш пребыванием Своим здесь на земле.

Каковы свойства и силы человеческой души?
Важнейшим из свойств души, согласно Писанию, является подобие человека с Существом Бога. Человеческая природа, созданная по образу и подобию, в высшей степени превосходит природу всех других существ, которых сотворил Бог. Ни на одном из этапов всего процесса творения Бог не выказал такой удовлетворенности, как только при создании человека, которое удивительным образом произошло не в форме повеления, как это было с другими тварями, когда «Он повелел и явилось» (Пс. 32:9). И место обитания человека возникло не по повелению, но «насадил Господь Бог рай на востоке» (Быт. 2:8). Характернейший признак души, которую Бог вдохнул в человека, есть подобие ее своему Творцу, а это означает, что душа является вместилищем Божественных свойств. Именно это открыл нам в своем воплощении Бог Слово, называя нас друзьями и братьями, наследниками Отца Своего и Его Собственными сонаследниками. Что же еще есть выше и значительнее того факта, что человек является причастником Божественного родства по ипостаси?

Согласно Апостолу Петру, Бог даровал нам такие блага, в которые «желают проникнуть Ангелы» (1 Пет. 1:12). По учению богоносных наших отцов, сил души насчитывается 4: воля, рассудок, мужество и справедливость. Они рождаются в так называемом трехчастии души, а именно: в разумной части, в раздражительной и вожделевательной. Воля занята тем, что приводит в движение раздражительную часть, рассудок, или разум, побуждает к правильному суждению и трезвению разумную часть. Справедливость направляет вожделевательную часть души к добродетели и Богу. И, наконец, мужество упорядочивает пять чувств в их разумных движениях.

Что значит созерцать Бога?
Созерцание Бога не принадлежит к части ощущений и не может даже находиться в поле обычного человеческого зрения, но есть ипостасное единство и связь тварного создания с нетварным бытием Бога, но не с природой или естеством, а с Божественными энергиями, в соответствии с тем, насколько может вместить переживающий созерцание. Когда Моисей просил у Бога показать ему Себя, как Он выглядит, то услышал, что это невозможно, и Моисей, поэтому, мог узреть только задняя Бога, то есть Божественные энергии и свойства. Пребывающий в созерцании Бога свидетельствует, что между тварным и нетварным нет никакого подобия, и что «Бога выразить невозможно, а уразуметь еще более невозможно» (свт. Григорий Богослов).
http://www.vzov.ru/2009/05/12.html

Кто такой диавол и как он действует?
Из Священного Писания мы узнаем, что диавол = это падший Денница. О нем нам говорит Господь так: «Я видел сатану, спадшего с неба, как молнию» (Лк. 10:18). Он, сатана, повелитель, начальник чина падших с неба ангелов, которые, решив взбунтоваться против Божественной воли, потерпели поражение и автоматически выпали из своего достоинства и положения. Утратили они одновременно и изумительную красоту своего облика, превратившись в мерзких чудовищ, одно воспоминание о которых ненавистно. Диавольскому существу чуждо все доброе, хорошее, праведное, простое, разумное, истинное. Некогда носитель света, правды, любви и святости, Денница своим неповиновением Богу мгновенно превратился в орудие абсолютной тьмы, ненависти, лжи, совершенного зла и всего того, что работает погибельному тлению и смерти. Он стал и навсегда останется тьмой, ложью и погибелью, и цель его прежде всего - противостояние тому, что от Бога, и тому, о ком Бог печется, и человеку в особенности. Он, диавол, стал и останется навечно наследником смерти и обитателем ада, имея главной своею целью - обольщать и увлекать на свою сторону тех, кого сможет. Человек, который стремится к единению с Богом - главная его мишень. Диавол не может смириться с тем, чтобы видеть, как человек поднимается все выше и превосходит достоинство, что имел прежде грехопадения, потому-то и мечет в него яростно свои стрелы.

Диавол был и намеренно остается человекоубийцей. Будучи сам ложью, коварством и злобой, он не является в открытую, но возбуждает ум и чувства с помощью представлений и коварных уловок с тем, чтобы, введя в заблуждение мысли и волю и заставив разум согласиться, уловить таким образом жертву всегдашним своим вероломством, лицемерием и хитростью. Враг знает, что человек живет и действует в основном чувствами и ощущениями, поэтому и раздражает чувства, используя, казалось бы, на первый взгляд, благовидные предлоги, чтобы таким образом вырвать согласие человека. Как видите, диавол выставляет все как жизненную необходимость. Так происходит как в материальном, так и в духовном мире. Если человек свободен от страстей и дурных привычек, тогда он может легко избавиться от посягательств и борения с диаволом. Но если он их пленник, тогда ждет его жестокая и мучительная борьба. Но все же противостоять диаволу можно в союзе с благодатью, в нас сопребывающей, и на основе нашего предназначения и соблюдения божественных заповедей. Истинно и верно указывает нам Апостол: «Противостаньте диаволу, и убежит от вас» (Иак. 4:7). И еще: «Если гнев начальника вспыхнет на тебя, то не оставляй места твоего» (Еккл. 10:4). Диавол, не имея власти напрямую или чувственным образом воздействовать на человека, беспокоит его только посредством воображения и картин, которые предлагает на мысленном экране и через образы, возникающие в уме. В этом случае человек сам решает - принять предложение (прилог) или отвергнуть. Вот так в основном действует диавол на человека, но то, что будет дальше, зависит от самого человека: поддаться или противостать.

Наш самый непосредственный способ защититься и противостать диаволу - это призывание Бога (молитва), а также напоминание себе о нашей цели и предназначении. Господь, когда был в пустыне, показал нам наглядно, как нужно бороться с врагом и всем тем, что содействует ему. Не наделен диавол даром прозорливости, и даже не знает он, о чем думает человек, но по движению ощущений делает вывод, в соответствии с которым возбуждает наши чувства и члены страстными помыслами. Когда он видит, что человек расположен к какой-нибудь вещи или идее, образы которых сам же и предложил его воображению, диавол понимает, что именно этого желает человек и чувствует к этому влечение. Тотчас же находятся и подходящие причины, и жертва попадает в его плен. Естество диавольское подобно естеству ума. Он быстр, неутомим, жесток, не нуждается во сне, постоянен в лукавстве и злобе, может в одно мгновение превращаться и принимать любой образ или вид, если все это способствует достижению его коварной цели. Перемещается диавол в любом пространстве с огромной скоростью и использует любые средства с главной целью - воспрепятствовать исполнению воли Божией.

Что такое Правда Божия и в чем она состоит?
Одним из высочайших и несравненных Божественных свойств, сил или энергий является Правда (Правосудие), которую оказывает Бог Своим творениям для их нормального, в соответствии с их потребностями, бытия. Бог удерживает и обымает творения двояко: творческой Своей силой - «сказал и сделалось, повелел и явилось» - и сдерживающей силой и Промыслом, которым удерживает вселенную и все направляет согласно предназначению каждого. Таким образом, печется Правда Божия о каждой твари достойным ее способом, чтобы та достигла той цели, ради которой Бог создал ее. Именно так в природе сохраняется гармония. Сколько раз и по какой бы причине не нарушалась эта гармония, Правда Божия восстанавливает равновесие и благодаря этому продолжается, или лучше сказать, продлевается согласно Божественной воле размеренное существование творения.

После падения двух разумных природ, ангелов и человека, повлекшего за собой и порчу остальной твари, стало явным действие Божественных сил и особенно Правды Божией. Вышедшие из повиновения творения она вновь возвращает в их естественное положение и приводит в порядок либо порознь, либо всех вкупе, как им и было определено изначала Самим Творцом. Правда Божия сохраняет творения, и ничто не может повлиять на нее и изменить ее замысел. Это касается бездушных стихий. В отношении же разумных созданий, человека в особенности, если она и осуществляется безусловно, то это происходит, по всей видимости, по причине домостроительства, различными путями, исходя из пользы каждого в отдельности. Действие Правды Божией настолько многогранно, что лишь немногие и особо просвещенные Божественным светом постигают ее суды. Нас убеждает в этом Апостол Павел, который говорит: «Если бы мы судили сами себя, то не были бы судимы; будучи же судимы, наказываемся от Господа, чтобы не быть осужденными с миром» (1 Кор. 11:31-32).

Поскольку Бог, как, собственно и подобает Ему, все устрояет непогрешимым образом, Правда Божия неумолимо вмешивается, чтобы восстановить нарушенный порядок вещей, ибо творение не было по ошибке. Если не будет Правда Божия восстанавливать равновесие, тогда может сложиться ошибочное впечатление, что сам факт создания твари привел к ошибке, а не какое-либо нарушение или злоупотребление с ее стороны. Правда Божия, как и другие свойства Бога, совершенна, и мы познаем ее по двум ее действиям: гармонии и равновесию и продолжающейся всеохватывающей любви Бога. Если мы даже нарушаем заповедь и долг свой, Бог не отнимает от нас Своей удерживающей и промыслительной любви, не переставая печься о нас, так как, по Апостолу Павлу, Божественные Его милости неистощимы.

Правда Божия реализуется различными путями. Псалмопевец и искусные в ведении невидимой брани святые отцы сообщают нам об этом довольно много. Если человек внимает себе, он в своей жизни может предвосхитить действие Правды Божией. Но для этого он должен загладить свое прегрешение покаянием и многими трудами, пропорционально тому сластолюбию, которому предался, нарушив заповедь. «Призри на страдание мое и изнеможение мое, и прости все грехи мои» (Пс. 24:18). «Колена мои изнемогли от поста, и тело мое лишилось тука» (Пс. 108:24). «Я ем пепел, как хлеб, а питие мое растворяю слезами» (Пс. 101:10). «Я ходил скорбный, с поникшею головою, как бы оплакивающий мать» (Пс. 34:14). «Не будь безмолвен к слезам моим» (Пс. 38:13). «Ибо беззакония мои я сознаю, и грех мой всегда предо мною» (Пс. 50:5). Нарушение этических законов в нашей личной жизни или законов природы в окружающем нас мире влечёт двойную вину, согласно законам всеобъемлющего Промысла, с помощью которых Бог хранит и удерживает творение. Противная здравому смыслу порча естества, произошедшая от неосторожности и безразличия, есть один из видов этого нарушения. Другой вид - противоестественное сластолюбивое удовлетворение страстной части нашего существа - есть развращенность. Потому в обоих случаях необходимо вмешательство Правды Божией для восстановления равновесия. Именно эту величайшую точность, с каковой осуществляется Правда Божия, имеет в виду Господь наш, когда говорит, что «ни одна йота или ни одна черта не прейдет из закона, пока не исполнится все» (Мф. 5:8).

Если даже «всякое преступление и непослушание получало праведное воздаяние» (Евр. 2:22), что нам еще нужно знать, чтобы убедиться в беспристрастности Правды Божией? На эту тему есть следующее изречение святых отцов: «Если не хочешь страдать, научись не поступать худо!» Куда яснее сказано. Неусыпное око всеобъемлющего Промысла Божьего безошибочно с помощью Правды, как прилично Богу, наблюдает за Своим творением, насколько бы непостижимым нам это ни казалось.

Что такое Промысел Божий и как он проявляется в нашей жизни?
Божественному сверхсовершенству известно все прежде того, как произойдет и до того, как закончится. Нам же, по причине многочисленных изменений, которые вызваны в нас грехопадением вместе с неосмотрительным и преступным поведением человека, все это кажется неизвестным, изменчивым и непостижимым. Несмотря на то, что все подчинено Божественному Промыслу и Попечению, в зависимости от обстоятельств, времени, места, лиц и коварства сатаны, возможны изменения в установленном порядке вещей. Но ничто не может воспрепятствовать Промыслу Божию или отменить его действия в отношении творения. Своими порочными действиями мы можем лишь способствовать изменению способа функционирования или действия различных элементов. Божественная воля или Божественный совет, если рассматривать поочередно, проявляется в 4-х видах.

Во-первых, Божественное благоволение или благосклонность, благоволительная воля, то есть то, что по преимуществу хочет Бог. Во-вторых, домостроительство, домостроительная воля, согласно которой в силу нашей немощи Бог нам отечески уступает. В-третьих, уступка, уступительная воля, согласно с которой Бог вмешивается и вразумляет. И, в-четвертых, многоплачевная богооставленность: когда человек живет в нераскаянном упорстве и безчувствии, вызывая тем самым это состояние, когда Бог оставляет его. Посредством Божественной воли всеспасительный Божественный Промысел реализуется даже вопреки тому факту, что наше собственное падение исказило равновесие, нарушив весьма хорошие условия его существования. «Кто мудр, тот заметит сие, и уразумеет милость Господа» (Пс. 106:43). Бог, поскольку все предвидел, мог воспрепятствовать злоключению, постигшему человека, но тем самым упразднялась бы личная свобода последнего. Как раз из уважения к ней Он оставил конечный выбор за самим человеком, и, таким образом, тот несет сам ответственность за свою жизнь, полную треволнений и трудов либо по причине помрачения ума, либо в силу страстной его испорченности и пренебрежения рассуждением. В плачевном сем положении, в котором оказался человек после того, как сам отделил себя от любящего Бога, имеют место нападки и влияния сатаны, имеющего власть в этой долине плача, где мы живем. Право это мы ему уступили сами, оставив рай и последовав за ним.


Будучи по Апостолу Павлу «князем века сего» (2 Кор. 4:4), адский змей никогда не перестает нападать и обольщать человека безстыдными предложениями. Нужно быть более внимательным и больше молиться, и особенно в наше время, когда дурной пример стал нормой и с помощью существующих средств передается мгновенно. Следовательно, Божественный Промысел - есть всеспасительная забота и попечение, которыми Бог обымает тварей телесных и духовных, ныне живущих и имеющих быть, в настоящее время и в вечности. Правда Божия также реализуется в сфере Божественного Промысла. Она вмешивается в жизнь человека тогда, когда в ней господствует неразумное начало. Так Правда Божия, являясь абсолютной, удерживает это неразумное начало для общей пользы в достижении человеком своего предназначения. Все, что существует, от начала своего творения предназначено к какой-то цели. И этот Божественный замысел не может измениться, потому, что Бог «вся премудростью сотворил». Если же по наивности человека или демонским коварством первоначальная цель нарушается, тогда в силу последующего раскаяния человека и в зависимости от степени покаяния и исправления прегрешения место Божественного благоволения занимает Божественное домостроительство.

Бог, «Который хочет, чтобы все люди спаслись и достигли познания истины» (1 Тим. 2:4), предопределяет все согласно благоволительной Своей воле, что есть не что иное, как абсолютный и безошибочный путь для достижения нами своей цели, и Он может нам даровать «несравненно больше всего, чего мы просим, или о чем помышляем» (Еф. 3:20). Когда человек заблуждается или пренебрегает своим долгом, Бог, вместо того, чтобы изменить Свое решение, лишив его милости, которую даровал, и отвергнуть, как виноватого, вмешивается в целях вразумления, чтобы привести человека к исправлению. Это, согласно святым отцам, и представляют собой вразумительные или примирительные напасти. Оправдывается на практике изречение: «Кого любит Господь, того наказывает, и благоволит к тому, как к сыну своему» (Притчи 3:12). Вместо того чтобы отвергнуть нарушителя, Бог по человеколюбивому домостроительству врачует болезнь предательства соответствующими искушениями. Большинство из глубочайших судов Божиих, посредством которых управляется настоящая жизнь, относятся именно к этому типу примирения. «Блажен человек, которого вразумляешь Ты, Господи, и наставляешь законом Твоим» (Пс. 93:12). И снова: «прежде страдания моего я заблуждался» (Пс. 118:67) и «строго наказал меня Господь; но смерти не предал меня» (Пс. 117:18).

Основные причины нынешнего неустройства падшего человека есть его состояние переменчивости, в котором он пребывает, и его помышления, которые «зло от юности его» (Быт. 8:21). Оттого, что мы не можем убедить себя быть последовательными при исполнении наших обязанностей, мы нарушаем замысел Божественного Промысла и вынуждаем Бога для сохранения равновесия подвергать нас примирительным напастям, которые довольно мучительны. Но это есть наш крест, и мы должны нести его.
http://www.vzov.ru/2009/09/06.html

СТРАСТИ, БОЛЕЗНИ ДУШИ

1. Что такое страсти?
В начале, когда человек был только сотворен, он, будучи образом Божиим, не допускал ничего неразумного ни в мыслях, ни в жизни. Мысли и движения его были правильны, поскольку он был просвещен Божественной благодатью. Однако после того, как человек был обольщен и оборвал связь с Первопричиной всесовершенства, по его личности тотчас был нанесен сокрушительный удар, и начальной простоте наследовало сложное. Именно таким образом неразумное начало заняло место разумного. С того момента все личностные силы человека через насилие неразумного начала развратились и произвели на свет страсти. И сейчас помыслы и действия человека рождаются не на основе действительной необходимости, но от дурной привычки и навыка в той страсти, что в человеке господствует. Любая неразумная мысль или энергия является страстью, потому что не разумными законами или по необходимости приводится в действие, но рождается от скотской и бесовской похоти.

Начало страсти следует искать в неправильном пользовании рассудком, что на практике влечет за собой злоупотребление всем остальным. Такая испорченность есть неразумное по действию начало и подлежит обвинению не только со стороны Правды Божией, но и человеческим правосудием осуждается. Поэтому и существуют суды и тюрьмы. Три страсти-исполины, как их называют святые отцы, есть сластолюбие, сребролюбие и тщеславие. Если они возобладают в человеке, то рождают трех достойных себя тиранов: беспечность, забвение и пренебрежение, поражающих в свою очередь силы души и ума. Тот, кто во всех подробностях желает узнать, как действует закон испорченности, пусть обратится к нашим книгам «Аскеза - мать освящения» и «Ватопедский катехизис».

2. Что такое удовольствия или наслаждения, и какие из них дозволены, а какие нет?
Удовольствиями называют все, что радует нас и делает нашу жизнь приятной. Удовольствия бывают 2-х видов, подобно тому, как двояка наша природа. Поскольку мы состоим из тела и души и у всех нас есть чувства, а тела наши имеют члены, так и удовольствия принадлежат к обеим сферам. Те удовольствия, которые ощущаются членами тела, есть удовольствия телесные, а те, что относятся к нашему психическому и духовному миру - духовные удовольствия или наслаждения. В большинстве своем удовольствия возникают в результате нашей деятельности и, в зависимости от того, каким было наше действие - правильным или ошибочным, приносят нам утешения или разочарования. Если принципы и цель нашей жизни по Богу, согласны с Его волей, тогда возникают приятные и радостные ощущения и удовольствия. Если же, напротив, наш выбор и действия неразумны и страстны, тогда мы ощущаем отвращение и ненависть.

Необходимый жизненный элемент есть наша биологическая сущность, большая часть которой принадлежит сфере 3-х чувств; именно через них действует удовлетворение и удовольствие. Те удовольствия, что нас увлекают более других и соблазняют, имеют отношение к биологической нашей сущности и находятся в членах тела и органах чувств. Первое место в них занимает вкус, осязание и обоняние. Когда мы соприкасаемся с различными веществами и предметами, вызывается ощущение сладости, которое мы и называем удовольствием. Чтобы в этом случае избежать злоупотребления, необходимо в подобающей мере рассуждение. Если человек помнит о своем предназначении, и ест, чтобы жить (а не живет, чтобы есть), тогда он держит возникающие по закону необходимости удовольствия под контролем. Если же, увы, он живет, чтобы есть, и ведет жизнь невоздержанную, что происходит как раз в наше время, тогда неразумное начало, что мне стыдно и описывать, берет верх. Существуют наслаждения этические и чувственные, главным из которых является половое влечение и связь. Здесь возникает целый лабиринт извращений: вот где многочисленные трофеи адского змия. Закон и причина воспроизведения рода человеческого, как основная необходимость в нашем нынешнем изгнании, становится сильнейшим стимулом притяжения двух полов. Именно это эксплуатирует диавол, насильно предлагая беззаконное наслаждение, буквально поразившее нынешнюю молодежь.

Мы кратко описали причины наслаждений и, чтобы не оплакивать неисчислимые бедствия, что постигают нас, если мы их принимаем, должны их отвергнуть. Это касается чувственных наслаждений. Существуют, однако же, и духовные наслаждения, которые нас воодушевляют и возвращают силы. Духовные наслаждения - это те действия и плоды Божественной благодати, что приносят отраду нашей душе и покой, просвещают ум, умиротворяют сердце, утешают чувство и дают нам мужество и надежду в трудные моменты жизни. Что иное, как не духовные наслаждения, есть радость, мир, терпение, снисходительность и все, что является порождением любви и сострадания? Все плоды самопожертвования, что проистекают от любви, есть сладчайшее духовное наслаждение и доставляет нам величайшее счастье в жизни. Есть еще сверхъестественные наслаждения, которые, хотя и принадлежат к явлениям другого мира, даются нам по милосердию Божию, как предвкушение того блаженства, что нас ожидает. Эти сверхъестественные наслаждения мы в этом мире не можем ни контролировать, ни вызывать, но дает их любовь Божия тем, кто право подвизается, ради их утешения и ободрения.

Вот некоторые из этих наслаждений: мир помыслов, свобода от страстей, совершенное равнодушие к предметам и идеям мира сего и почивание благодати на тех, кто стяжал чистоту сердца. Такие переживают Божественная и пребывают вне этого мира, его образов и чувств. Это те, о ком Господь наш сказал, что явится им вместе с Отцом, и «сотворят у них обитель». Кто хочет насладиться сверхъестественными дарами и милостями, пусть потщится исполнить заповеди и увидит, что «верен Господь во всех словах Его».

3. Что такое добро и зло и когда они действуют?
Добро - это есть Сам Бог и все, что от Него происходит и Его окружает. Добро присутствует в человеке, как до падения, так и после, способствуя совершенствоваться в святости. Это есть так же понятие правильного, разумного начала и их взаимосвязь, то есть полное отсутствие неразумного и худого начала и порчи. Извращение и упразднение всего, что мы описали касательно добра, напротив, является злом. Все, что происходит от него, этого тела смерти, есть части и члены смерти, отец которых - диавол-искуситель и его многочисленные орудия. Если добро - бытие и сущность, так как личностно и происходит от Самого Бога, то зло, напротив, сущности не имеет и не есть начало, но возникло, как паразит, там, где отсутствовало добро, точно так же, как возникает тьма в отсутствии света. Зло само по себе - несущее, то есть не существует (самостоятельно), и поэтому не должно нас пугать и устрашать. Лишь своим нерадением и предательством мы вызываем его к жизни. Это похоже на то, когда мы выключаем свет и нас окутывает тьма. Сын Божий, будучи Сам Истиной, свидетельствует: «Кто не со Мною, тот против Меня; и кто не собирает со Мною, тот расточает» (Мф. 12:30). То же самое Он имеет в виду, когда призывает нас пребывать вместе с Ним, абсолютным добром: «Пребудьте во Мне, и Я в вас... кто пребывает во Мне, и Я в нем, тот принесет много плода; ибо без Меня не можете делать ничего» (Иоан. 15:4-5).

4. Как получается, что в одном месте Господь говорит «не судите», а в другом «праведным судом судите»?
Кто-нибудь может подумать, что здесь возникает разногласие. На самом же деле «не судите» особенно обязывает человека, потому что не имеет он способности видеть вещи, как они есть в действительности. Будучи несовершенным, человек сам всегда несет ответственность за свои ошибки и заблуждения, выводы его ошибочны и односторонни. Только всесовершенному Богу подобает судить по праву. Он, видящий не только внешнюю сторону, но и цель, ради которой совершается что-то, безгрешный и совершенный Бог, ведающий все, прежде чем совершится, и знающий помыслы человека, может выносить безошибочный суд. Когда человек осуждает своего ближнего, то повинен в грехе еще и по той причине, что нарушает заповедь любви. В то время, как мы должны «полагать души свои за братьев» (см. 1 Ин. 3:16), мы, повинные в более тяжких грехах, их осуждаем. Господь повелевает нам: «Кто из вас без греха, пусть первый бросит камень» (Ин. 8:7). Кто же среди тех, кто осуждает, без греха?
Прикрепления: 2237801.jpg(8.2 Kb) · 3484833.jpg(20.7 Kb)
 

Валентина_КочероваДата: Понедельник, 22 Ноя 2021, 16:00 | Сообщение # 8
Группа: Администраторы
Сообщений: 6427
Статус: Offline
Другое изречение Господа - «праведным судом судите» - имеет в действительности отношение к осознанию нами нашего состояния во избежание безрассудства и высокомерия. Сам Бог говорит: «Мне отмщение, Я воздам» (Рим. 12:19). Поистине правый суд есть признание нашей личной вины. Как может осуждать других тот, кто виновен намного больше их? В этом случае подходит изречение «вынь прежде бревно из твоего глаза, и тогда увидишь, как вынуть сучок из глаза брата твоего» (Мк. 7:5).

5. Как можно уврачевать слабохарактерного человека, легко впадающего в осуждение?
Характер любого человека считается слабым, когда тот лишен Божественной благодати, которая совершенствует и удерживает все, поскольку «немощное врачует и оскудевающее восполняет». Это и подчеркивает Господь наш, когда говорит, что «без Меня не можете делать ничего» (Ин. 15:5). Кроме благодати необходимо еще расположение человека и его личное участие, согласно разумным этическим законам и Божественным заповедям, что привлекает помощь Божию. Человек, который легко осуждает других, делает так потому, что неправильно привык исследовать не свои, а чужие поступки и мысли. Он забывает слова Писания «не судите, да не судимы будете» (Мф. 7:1), и «каким судом судите, таким будете судимы» (Мф. 7:2). Привычка столь легко осуждать слова и поступки других есть болезнь души, которая происходит от очерствения разумных сил ума и представляет в действительности порождение эгоизма. Для распознавания и признания наших собственных заблуждений и ошибок требуется обращение на себя глубокого внимания, сопровождаемое самоукорением.

Необходимым правилом и основным принципом жизни должен стать для человека евангельский закон, без которого он не может поступать по правде. «Закон духа жизни» (Рим. 8:2), могущий избавить нас от смерти, которая нас постигла, начертывает нам новый путь в жизни. Любовь «разномысленная воедино соединяет», связывает общими узами, создает единое общество. Она учит, что «мы должны полагать души свои за братьев» (1 Ин. 3:16) и «носить бремена друг друга» (Гал. 6:2), и чтобы «все у нас было с любовью» (1 Кор. 16:14). Незнание евангельского учения удаляет от нас Божественную благодать и позволяет неразумному началу оказывать на нас воздействие. Если человек не знает Бога и, следовательно, не достиг еще просвещения, он вынужден блуждать в своих суждениях. Отсюда и начинаются все эти «почему», «если», «неужели», а также происходят осуждение, противление, непослушание, ненависть и вообще всякое зло. Противостать всему этому можно с помощью Господа, сказавшего: «Заповедь новую даю вам, да любите друг друга» (Ин. 13:34), и «по тому узнают все, что вы Мои ученики, если будете иметь любовь между собою» (Ин. 13:35). Всякий, кто старается соблюсти закон евангельской любви по заповеди Господа нашего, избавляется от зла. И тогда он уже не осуждает, не помышляет о зле и не поступает худо. Без особых усилий избавляется он от ветхого человека и от всего закона порчи, ибо любовь все устрояет.

6. Что такое бесчувствие, по учению отцов Церкви?
Только Бог может защитить нас от этой погибели, которую не ошибемся, если уподобим черной могильной плите или смерти прежде самой смерти. Бесчувствие есть бездействие и прекращение всякой духовной активности, свойственной нашей разумной природе, отсутствие всякого духовного расположения. Бесчувствие есть также и отупение и безнадежная гибель! Все это - порождения и плоды гибельной страсти нерадения. Если они возобладают в душе, то приведут к тому, что человек оставит все правила свои и принципы, согласно которым вел жизнь духовную, неосмотрительно поддастся на диавольские провокации и, в конце концов, окажется в полной власти себялюбия и сластолюбия, которые считаются корнем всех зол. Неверие - вот чем увенчивается эта развращенность и, если оно найдет себе место в душе человека, то в этом случае только молитвы и слезы святых могут помочь, а также собственная его непрестанная и усердная с самоукорением и смирением молитва. В равной степени помогают добровольное повиновение и послушание, самоотречение и уклонение причин, вызывающих неверие.

7. Насколько вреден гнев и каковы причины, его вызывающие?
«Гнев человека не творит правды Божией», - так характеризует Апостол Иаков пагубность гнева (Иак. 1:20). Об этом же свидетельствуют и пророки: «вид человека гневливого неприятен» (Притч. 11:25), «иссохло от печали (гнева) око мое» (Пс. 6:8). И святые отцы особо подчеркивают: «человек гневливый, если даже он и мертвого воскрешает, неприятен». Если Сам Создатель, Вседержитель и Господь всей твари кроток и смирен, представьте себе, какого предела развращенности и порчи достиг человек, часть творения, став сосудом гнева! Что иное есть гнев, как не состояние безумия, прибежище пагубы, часть и естество диавольское, сама погибель, по сравнению с Богом, Который Вселюбовь? Причины, вызывающие гневную страсть, многочисленны, но сходны между собой и зависят друг от друга, поскольку связывает их корыстолюбие и себялюбие. Где торжествует гибельный эгоизм, там обязательно присутствует и его тень - гнев.

Себялюбие состоит из 2-х частей: материальной (телесной) и духовной (психической). Отсюда рождаются оба вида страстей, как телесные, так и душевные. Почему же возникает гнев? Да потому, что на пути себялюбия возникают препятствия. В ком правят бессмысленные влечения и наслаждения, у злобных и порабощенных плотскими страстями гнев вызывается страхом лишиться возможности к их удовлетворению. То же самое случается и с пленниками душевных страстей: тщеславия, эгоизма, гордости, честолюбия и других. Все это - движущие силы и орудия гнева, который отделяет нас от совершенной Любви и Жизни - Бога, и уготовляет нам смерть и место в аду с сатаной. Господь, Воскресение наше и жизнь, предлагает нам искупление и свободу, научая нас подобающему поведению: «снисходя друг ко другу любовью» (Еф. 4:2), «всякому просящему у тебя давай, и от взявшего твое не требуй назад» (Лк. 6:30), «любите врагов ваших, молитесь за обижающих вас и гонящих вас» (Мф. 5:44), «во всем, как хотите, чтобы с вами поступали люди, так поступайте и вы с ними» (Мф. 7:12) и «благословляйте, а не проклинайте» (Рим. 12:14).

8. Что такое клевета, и почему мы должны переносить ее?
Клевета есть самое отвратительное проявление ненависти и злобы, весьма и весьма болезненная рана для того, кто ей подвергся. Клевета - это защитное орудие низкой души. Поскольку не может она прикрыть наготу свою и подлость, то пытается очернить тех, кто лучше ее, чтобы, как ей кажется, найти себе оправдание. Клевета, как ложное и несправедливое обвинение, представляет тяжелейшую травму для страдающего этим грехом. Справедливо говорил пророк Давид, обращаясь к Богу: «Избави меня от клеветы человеческия, и сохраню заповеди Твоя» (Пс. 118:134). Враг диавол знает, насколько жестока и какую душевную боль причиняет клевета, и потому использует ее против сильных своих противников, чтобы сломить их терпение. И Господь наш стал ее жертвой через фарисеев.

По своей злобе и коварству, клевета занимает первое место среди других пороков. Но награда тем, кто сносит ее, превосходит все прочие награды, которые получает за свои труды добродетельный подвижник. Только с помощью благодати и под покровом Божественной любви можно понести тяжесть напрасной клеветы. Пусть верующий возьмет пример с Бога нашего, Который прощал уподобившихся диаволу клеветников: «Отче! прости им, ибо не знают, что делают» (Лк. 23:24). Те, кто подъял этот тяжелейший крест, удостоились и соответствующей награды: «Блаженны вы, когда будут поносить вас и гнать и всячески неправедно злословить за Меня» (Мф. 5:12). Мы, носящие в себе любовь, да последуем ей, будем терпеть и сносить диавольскую эту язву по примеру Господа, зная, что «велика наша награда на небесах» (Мф. 5:12).
http://www.vzov.ru/2010/12_01-02/07.html

МОНАШЕСКАЯ ЖИЗНЬ
1. Что значит быть монахом и из чего можно заключить, что тебе подходит монашеская жизнь
«О сем надлежало бы нам говорить много но трудно истолковать, потому что вы сделались неспособны слушать» (Евр. 5:11).
Ответ свой начинаю, заимствуя эти слова Апостола Павла. Весьма ясно объясняет Господь одну из главных наших целей «Будьте совершенны, как совершен Отец ваш Небесный» (Мф. 5:48). И тому иудею, который спросил, как стать совершенным, Он ответил: «Если хочешь быть совершенным, пойди, продай имение твое и приходи и следуй за Мною, взяв крест свой» (см. Мф. 19:21). В Писании есть много мест, которые указывают на благоволение Божие к тем, кто хочет совершенной во Христе жизни. Пример Господа нашего, Своей жизнью показавшего образ и начертавшего путь к совершенству, - больше, чем любая заповедь или предписание. «Так всякий из вас, кто не отрешится от всего, что имеет, не может быть Моим учеником» (Лк. 14:33). И Сам Господь, в Своей жизни исполняя это, говорил: «Лисицы имеют норы, и птицы небесные - гнезда, а Сын Человеческий не имеет, где преклонить голову» (Мк. 8:20). Монах как раз и есть тот, кто выбирает этот путь и следует ему в своей жизни. А средства и орудия, что способствуют ему в достижении цели, суть следующие: отречение от мира, нестяжание, беспопечительность, трудолюбие и сосредоточенность.

Причина, обязывающая к монашескому подвигу, есть стремление победить в себе того человека, которого произвело на свет падение прародителей. Ибо после падения стали «помышления сердца человеческого зло от юности его» (см. Быт. 8:21). Вот поэтому необходимо удаление от причин всего, что препятствует исправлению человека, чтобы восстановить покаянием и вернуть нашему естеству его первоначальную простоту. Монашеская жизнь преследует воздержание, как одно из средств к восстановлению с помощью благодати утерянного нами богоподобия. А обет отречения от мира и нестяжания монах осуществляет тем, что имеет только самое необходимое, не расточаясь на житейские нужды. И так он убегает причин и материальных благ, которые провоцируют и раздражают чувства, ведя человека в плен наслаждения и распутства. Отречение от мира через удаление неразумных причин избавляет ум от бесцельного развлечения и пробуждает к пересмотру мыслей и поступков, которые незаметно удалили человека от его предназначения.

«Человек в чести сый не разуме, приложися скотом несмысленным и уподобися им» (Пс. 48:13). Ум, когда приходит в себя от заблуждения, обращается к Богу в молитве, просвещается и обновляется, привлекая чувства к соблюдению заповедей Божиих. И тогда Божественная благодать, оскорбленная прежней греховной жизнью, снова начинает действовать в нас и вести к очищению и освящению - целям нашей жизни. По этой именно причине великие отцы наши давали определение монаху хранить ум (прп. Антоний Великий). Итак, все усилия и вся жизнь монаха направлены на блюдение ума, чтобы не возникало неправильного выхода для мыслей, что впоследствии выливается уже в конкретные проступки и грехи. Тот, кто хочет последовать монашескому житию, должен непременно, пусть и отчасти, но знать свой характер и рассудить, сможет ли он всю свою жизнь так прожить.

После того, как человек приходит в монастырь, он подвергается искусу, его постоянно обучают и разъясняют правила жития. Первым этапом испытания является послушание и подчинение уставу монастыря под руководством духовного наставника или игумена братства. Искус состоит из 2-х частей. Первое - когда человек исполняет лично ему доверенное послушание, и второе - когда он выполняет монастырский устав. После успешного прохождения искуса и по утверждении игумена совершается постриг, послушнику меняют имя, и он присоединяется к монашеской братии. Многие недоумевают: зачем нужно подчиняться кому-то? Не перестает ли от этого человек быть личностью? Подчинение творениям Божиим - не есть унижение, как происходит на работе с подчиненными и их начальниками и хозяевами, но, напротив, является основой и состоянием онтологического существования тварей в сфере бытия, поскольку ни одна из них не существует автономно. Справедливо подчеркивает Господь: «Без Меня не можете делать ничего» (Ин. 15:5).

Несмотря на то, что подчинение всегда было и остается сущностью и условием сохранения бытия тварей, окончательной необходимостью оно стало после падения, поскольку в нашу жизнь вошли тление и смерть. Не стало ли причиной порчи и смерти проклятие независимого без Бога жития и отступничества? Сам Творец предрек прародителю Адаму, что в тот день, когда он нарушит заповедь и перестанет подчиняться, умрет. Не сказал Он, что убьет его, но по своей вине будет отсечен от источника жизни, своего Творца. Не могут творения существовать без Первопричины. Таким образом, термины «послушание» и «подчинение» означают образ и основу нашего существования и жизни, а ни в коем случае не что-то навязанное извне. Яркое тому свидетельство - Обновитель и Преобразователь нашей жизни, Господь. Будучи безгрешным, Он не имел нужды в подчинении и зависимости, но для того, чтобы воссоздать нас, указал на необходимость послушания: «Не ищу Моей воли, но воли пославшего Меня Отца» (Ин. 5:30). И в доказательство завершения Своей миссии говорит: «Отче, Я совершил дело, которое Ты поручил Мне исполнить» (Ин. 17:4).

Еще одно условие и закон монашеского образа жизни - трудолюбие, как признак того, что мы подъяли свой крест, что Господь считает необходимым. «Если кто хочет идти за Мною, отвергнись себя и возьми крест свой и следуй за Мною» (Мф. 16:24). Взятие креста означает избавление не только от удовлетворения, которое ощутил Адам, вкусив запретный плод, но и от сластолюбия, в которое он неразумно и беззаконно впал. Господь наш по причине Своего человеколюбия восприятием креста отверг похоть, матерь смерти, и дал сей образ всем, кто последует Ему. Если результатом любого преслушания и нарушения заповеди является удовлетворение, то есть похоть, то сокрушить ее можно только настойчивым сопротивлением через многие труды.

2. Каким должен быть настоящий послушник
Настоящий послушник - это образ истинного первообраза, Господа нашего Иисуса Христа, Который был послушен Богу-Отцу до смерти и даровал нам торжество Воскресения. «Дана Мне всякая власть» (Мф. 28:18), - открывает нам совершенный Послушник то, на что каждый послушник имеет право и получит в избытке, ибо не в меру дает Бог. Наследие это для нас - освящение и усыновление.
Монах сможет достигнуть своей высокой цели только в том случае, если он путем полного отречения освободится от всего своего и, как следствие, послушанием сделает себя мертвым миру чувственному и мысленному. Так он избавится от ветхого человека и с дерзновением скажет: «Вот, я оставил все и последовал за Тобою» (см. Мф. 19:27). И тогда услышит он из неложных уст Господа, что наследует жизнь вечную. О блаженное послушание, ты, которое исторгло из отеческих недр Собезначального Отцу и Духу Бога-Слово, Саму Вселюбовь, - ты и вызванный первым преслушанием хаос привело в равновесие. Цель, которую стремится достичь, ведя брань, каждый послушник, - полное и совершенное отречение прежней жизни по своему уму, отречение своей воли и дел. Если ему это удастся, то тогда он будет увенчан Божественной благодатью, которая даст бесстрастие и подлинную свободу.

О таких подвижниках Обновитель естества нашего, обращаясь в некотором смысле требовательно к Отцу, говорит «Хочу, чтобы там, где Я, и они были со Мною, да видят славу Мою» (Ин. 17:24). Итак, те из вас, которые желают стать сонаследниками Сына, Который есть Любовь Отчая, выберите блаженное послушание и следуйте ему в своей жизни. В нем заключен смысл восприятия на себя креста, оно беспрепятственно приводит в Царство Небесное.
http://www.vzov.ru/2010/03-04/05.html

3. Что такое отречение от мира
Отречение от мира - это отказ от всего, что не принадлежит области абсолютной необходимости и есть следствие жизни по духу мира сего. Общий закон таков: все, что не отвечает понятию необходимости, принадлежит сфере вожделения, которое рождает корыстолюбие и себялюбие, уготовляя путь матери смерти - сластолюбию. Пример истинного отречения от мира нам явил Господь, когда после Крещения удалился в пустыню и верой предался всеспасительному Творческому Промыслу, удерживающему и сохраняющему вселенную. Раскрывает значение абсолютного отречения следующее изречение псалмопевца: «Возложи на Господа заботы твои, и Он поддержит тебя» (Пс. 54:23). Только весьма верные способны стяжать эту вседобродетель. Те отцы, что следовали ей в своей жизни, вкусили и ее сладкий плод - бесстрастие, которое есть порождение твердой в Божий Промысел веры и ведет, согласно отцам, к вере созерцательной. Постигая Бога в те моменты, когда Божественная благодать подавала им утешение в соответствии искушениям, которым они противостояли, святые отцы стяжали совершенную веру в Бога и оставались непреклонными во время постигавшей их бури искушений. Итак, начав с отречения от мира, мы приходим к бесстрастию, дающему нам силы претерпевать искушения. И да достигнем мы Божественной благодати этих добродетелей. Да будет так.

4. Что такое помыслы, как они возникают, как действуют на человека и как с ними бороться. Возможно ли, чтобы они когда-нибудь прекратились
Помыслы, в двух словах, есть мысли, посредством которых ум общается с миром духовным и чувственным. На воображаемом экране ума возникает в виде образа какая-то мысль, несущая определенный смысл, и тогда ум, если, конечно, он не связан и находится в здравом состоянии, исследует, опираясь на логику, значение этой мысли. Причины, вызывающие помыслы, многочисленны, не исключая даже и саму мыслительную деятельность ума. Он принимает помыслы как из окружающего мира, так и из трехмерного времени настоящего, прошедшего и будущего, а также от неусыпного врага нашего - сатаны. Можно сказать, что большинство их, и самые причем отвратительные, приходят как раз от него. Цель сатаны - наша вечная смерть, которую он и сам унаследовал.

Первое появление мысли-помысла называется прилогом и возникает в уме беспрепятственно. Ум наш напоминает открытый глаз, и что попадает в его поле зрения, он видит без усилий, даже если и не хочет. После того, как поступил прилог, ум приступает к выяснению того, что это такое, какую имеет цель, и каков может быть результат. В компетенцию ума, кроме исследования, входит одобрение или отвержение этого помысла. Любой помысел вызывает только припоминание, а ум же на основании способности к рассуждению, материальных потребностей и веры человека в свое предназначение решает, принять помысел или отвергнуть. Помысел не насилует наш свободный выбор при условии, что этому не предшествовали дурные привычки или страсти, ставшие навыками, и тут уже и диавол принимает участие. Избавиться от плена дурных привычек можно, убегая причин, их вызывающих. Необходимо употребить силу и сопротивляться, чтобы они не повторились, и постоянно призывать Божественную благодать, которая может дать нам свободу. Сами по себе помыслы не навязываются человеку, но и не прекращаются, а возникают в зависимости от того, какой выбор делает владычествующий ум.

5. Что такое невидимая брань
Невидимой брань и называется потому, что мы ее не видим. Только настоящие подвижники знают, что это такое, по ее действиям и результатам. Неложный свидетель тому Апостол Павел, говорящий о коварстве диавола: «Ибо нам небезызвестны его умыслы» (2 Кор. 2:11). Невидимая брань имеет место быть по причине всеобщей порчи, противодействующей Божественному закону и воле. Вначале зарождается мысль, затем принимается решение, и после этого выбора следует уже само действие. Процессы эти происходят в человеческом уме, который все подвергает проверке и выносит окончательное решение. Закон порчи, прибежище неразумного начала, либо через страсти, либо посредством демонов упорно держит ум в состоянии заблуждения, чем объясняется и тот факт, что часто человек делает пристрастный и неразумный вывод. Борьба эта нам невидима и брань неощутима, но есть внутреннее побуждение к принятию решения, за которым следует сочетание и само действие. Весь этот лабиринт незримой борьбы и битвы против неразумного начала за соблюдение Божественной воли, добродетели и правды и называется невидимой бранью.

6. В чем состоит внутренняя брань монаха
В соответствующем изречении говорится: «Ум зрит, ум слышит», - что означает, что ум является центром мыслительной деятельности человека, он же принимает решения и предпринимает действия. Цель монаха - хранить ум. Он должен контролировать его, подчинять и направлять на соблюдение воли Божией. Таким образом возможно будет держать под контролем не только внешние действия и движения, но и подчинить «всякое помышление в послушание Христу» (2 Кор. 10:5). Беря за основу слово Апостола «чтобы мы уже не для себя жили, но для умершего за нас и воскресшего Христа» (2 Кор. 2:15), монах печется о том, чтобы удалиться ему от помышлений о суетном сем мире и предметах его. И если телом он находится еще на земле, то мыслию своей, волей и действием пребывает на небе, куда устремлена его любовь. К этому должен стремиться монах, и после того, как сам стал причастником воскресения и жизни вечной, он в меру того, насколько сам вмещает, пытается показать людям путь истинного покаяния и средства ко спасению.

7. В чем разница между той бранью, которую ведут монахи, и той, что ведут те, кто живет в миру
Для тех, кто живет в миру, борьба или брань происходит в мире чувственном, в мире, что нас окружает. Монах же ведет борьбу на двух фронтах - чувственном и мысленном. Если мирянин отсекает себя от всего чувственного, он сразу освобождается от его влияния. Монах же, напротив, делая то же самое, не избавляется от влияния помышлений и чувств, что удерживаются в нем как образы из прошлого и будущего, не переставая вызывать похоти и страсти. Избавиться от греха по действию для монаха еще не все, цель его - умертвить всякое страстное движение и все, что составляет ветхого человека. Если ему удается первое, тогда он избегает осуждения и приговора Божественного Правосудия, если же удается и второе, то приобретенная чистота сердца ведет его к наследованию Божественных обетований и богоусыновлению. Тогда монах становится наследником Отца и сонаследником Христу. Тема эта, вообще говоря, многомерна, и здесь мы обозначили ее, скажем, отдельные штрихи. Желаем вам, кто ищет и хочет сей награды, подвигом и усилием стяжать ее.

8. Что означает чистота сердца и как ее достичь
Слово «сердце» не означает плотский телесный орган. В этической и духовной сфере под словом «сердце» понимается вся личность человека в совокупности, которая иногда называется еще душой, а иногда умом, то есть все то, что свойственно человеку - его предпочтения, качества, духовное состояние. Образ и подобие человека, которого сотворил Создатель и в этом именно выказал Свою удовлетворенность, следует искать в совокупности человеческой личности. Именно ее очищения требует Бог, и когда она очистится, то открывается человеку Сам, и все, что исходит от Него, открывает. «Блаженны чистые сердцем, ибо они Бога узрят» (Мф. 5:8). Что же такое тогда душевная нечистота, нечистота ума и сердца, чего так гнушается и отвращается Бог, так что необходимо очищение?

Повинны в том же самом и демоны, почему справедливо и называются нечистыми духами. Но какая нечистота может быть у невещественных, умных и бесплотных духов? Нечистота в этих бесплотных существах - грех и вся совокупность неразумного, худого начала и злонравия. Диавол, как основа и начало всякого извращения, есть корень и причина всякого зла. Им был обольщен и человек, и после того, как тот взбунтовался против Бога, он утратил богоподобные свои качества, святость, и приобрел злобу - свойство диавола. По праву он стал и остается нечистым душой, умом и сердцем. Бог по причине Своей благости и милосердия хочет вернуть человека в первоначальное его состояние и достоинство. Он делает все, чтобы человек совлек с себя дурную и противную разуму испорченность и образ мыслей, в которые облекся, потому что все это не его. И когда человек сделает это, совлечется всего чужеродного ему, Бог снова облечет его святостью, которую тот утерял, и соделает причастником всего отеческого, что нам даровал Своим пришествием в мир Христос. Вот что такое сердце и его грязь и смерть, и вот образ его очищения и освящения.

Тот, кто, с одной стороны, противится прилогам, греховным помыслам и греховным поступкам, и, с другой стороны, ежедневно помышляет и стремится к добродетели, избавляется по благодати от влияния на него худого образа мыслей. Это обязательно именно так и случится, потому что такой человек победил грех, и память о зле изгладилась из его мыслей. Ему подходит сказанное Господом: «Идет князь мира сего, и во Мне не имеет ничего» (Ин. 14:30). Вот кто такие чистые сердцем и кто способен зреть Бога и ощущать Его благодать, поскольку «Царствие Божие внутрь вас есть» (Лк. 17:21). Господи сил Иисусе Христе, Ты, привлекший нас к Божественному Твоему познанию и позволивший нам просить и призывать Тебя, не лиши нас благословения Твоего, но укрепи и удержи нас рядом с Собой, и даруй нам сей дар, согласно обетованию Твоему. Аминь.
http://www.vzov.ru/2010/05-08/08.html
 

Валентина_КочероваДата: Понедельник, 22 Ноя 2021, 18:07 | Сообщение # 9
Группа: Администраторы
Сообщений: 6427
Статус: Offline
9. Что такое искушения и какова их цель
Искушения есть результат нашего предательства, поскольку отказались мы быть там, куда нас поместил Бог. Искушениями они называются потому, что искушают, но одновременно и учат нас опыту. Все неблагоприятные обстоятельства, трудности, препятствия и соблазны, что случаются в нашей жизни, называются искушениями, потому что беспокоят нас и стесняют нашу свободу, нарушают наш душевный мир. Если мы будем бдительны, то можем получать от них пользу. Искушения бывают 2-х видов: естественные и неестественные. Естественные - это те, что происходят от естественного изменения той обстановки, в которой мы живем, и случаются либо по воле Творца, промыслительно, либо по воле власть имущих. Неестественные - те, что возникают, когда неразумное начало проникает в наши мысли и поступки. Причина всему этому - наше собственное богоотступничество, повлекшее за собой переворот сразу в 3-х сферах бунт против Творца, против нас самих и против природы. Этим имевшим многочисленные последствия переворотом была ниспровергнута заложенная Творцом в природу гармония, появились порча, страдания и, наконец, смерть.

По человеколюбивому Своему домостроительству Бог-Благодетель снова не оставил нас, но дал нам взамен покаяние, как возможность к исцелению. Если мы признаем нашу вину и терпеливо переносим происходящее с нами как справедливое взыскание со стороны Бога-Промыслителя, то обращаем это себе в пользу. «Терпя потерпех Господа, и внят ми, и услыша молитву мою» (Пс. 39:1) и «претерпевший же до конца спасется» (Мф. 10:22). Если мы осознаем таинство этого «обмена», то будем подражать Господу нашему, Который Своим примером доказал, что терпением случающиеся с нами в жизни многочисленные скорби можно обратить в полезное средство для спасения. «Многими скорбями надлежит нам войти в Царство Божие» (Деян. 14:22), «многи скорби праведным» (Пс. 33:20), «узок и тесен путь, ведущий в жизнь» (Мф. 7:14). И совсем уж ясно: «И кто не берет креста своего и не следует за Мною, тот не достоин Меня» (Мф. 10:38). Из вышеприведенных мест Священного Писания узнаем, что искушения - необходимое составляющее жизни и есть средство для обновления человека и его спасения.

10. Что такое духовничество
Духовный отец - образ вечного, великого Бога и Спасителя всех нас Иисуса Христа, отражение Его отцовства. Духовный отец готов, жертвуя собой, заботиться, спасать, исцелять и возвращать в стадо заблудшую овцу. Духовный отец - это постоянное присутствие Господа нашего на земле, он вместе с Иисусом уверяет нас, что не допустит смерти грешника. «Пища и питие» духовника, долг, смысл и цель служения - обращение и спасение каждого человека, который пал. Не ища своего, духовник постоянно приносит себя в жертву, заботясь и стараясь, «чтобы не погиб никто из малых сих» (см. Мф. 18:14), поэтому он становится «для всех всем, чтобы всех (пребывающих в опасности) спасти» (см. 1 Кор. 9:22).

Чтобы достигнуть этой высокой цели, духовный отец должен отличаться бескорыстной любовью, кротостью, снисходительностью и быть свободным от привязанности к чему бы то ни было в этом мире, более примером, чем словами, призывая духовных своих чад к самоотречению. Пусть он украсит себя подобающей рассудительностью, так, чтобы никогда ему не услышать от помышляющих противное «Врач! Исцели Самого Себя» (Лк. 4:23). И в любом случае духовный отец должен быть свободен от различных привязанностей, что необходимо для достижения цели его служения. Он тот, кто «связывает сильного и расхищает вещи его» (см. Мф. 12:29), он дерзновенно говорит вместе с Павлом: «Ибо мне небезызвестны умыслы и коварства сатаны» (см. 2 Кор. 2:11). И, наконец, он исцеляет всякую рану или врачует заблуждение, разрешает недоумения или может разобраться в конкретной ситуации.
Всемогущая благодать Пресвятого Духа, сопутствующая истинному духовнику, говорит ему, что все возможно с ее помощью. Настоящий пастырь неустанно ведет борьбу за то, чтобы никто из паствы Христовой не погиб. Он осознает изречения Священного Писания, глаголющие: «Если извлечешь драгоценное из ничтожного, то будешь как Мои уста» (Иер. 15:19) и «Обративший грешника от ложного пути его спасет душу от смерти и покроет множество грехов» (Иак. 15:20).

Драгоценнейший дар, что дает духовнику совершенная любовь Христова благодатью, есть умение не только различать духов, но и в других вопросах разбираться. Духовник ясно «о всем судит (и рассуждает), а о нем судить никто не может» (1 Кор. 2:15). Рассуждение - это необходимое средство и мера равновесия, и в наше смутное время особенно. Рассуждением духовник вытягивает человека из того запутанного круга, в котором тот оказался и который так безжалостно ломал его личность, помогает ему прийти в себя и начать новую жизнь. Два богосветлых ока духовника, без которых путь его темен и опасен, это сострадание и рассуждение. Сколько раз мы имеем возможность восхищаться настоящими героями духа, или лучше, спасителями, поведение которых и вообще вся их жизнь были в величайшей степени украшены светом рассуждения! Если, например, несколько человек совершают один и тот же грех, то в свете рассуждения разница между ними будет очевидна. Рассуждение и есть та соль, которой приправляют пищу и предохраняют ее от порчи.

Много раз случается, что духовникам задают одни и те же вопросы на духовные темы или представляют на их суд одни и те же проблемы, но отвечают они всем по-разному. Все зависит от того, с кем имеешь дело, какова проблема, играют роль даже обстоятельства и время, а также место, где все произошло. Ответ, данный или в виде совета, или в виде заповеди одному человеку, другому, по причине разности характера, случая и обстоятельств, не подходит. Таким образом, прежде чем духовник не исследует досконально, как все есть, ответа или какого-то решения он не дает.

Возьмем конкретный пример. Четверо вкусили пищу прежде установленного времени или сверх меры. Первый ел, потому что был голоден, второй - исполнял предписание врача, третий - потому, что ему понравилась еда и он победился желанием, а четвертому просто нравится вести своевольную и невоздержанную жизнь. Как в этом случае можно вынести один на всех суд? Итак, соединим наши молитвы Пастыреначальнику и Спасителю нашему, да дарует Церкви настоящих духовников, чтобы принесли они в наше общество равновесие, вдохнув новую жизнь.

11. Как истинные монахи переживают Божественные видения
Если, согласно слову Господа нашего, «Царство Небесное внутрь вас есть» (Лк. 17:21), то нет в том ничего страшного, что истинные монахи ощущают и переживают Божественные энергии благодати. Царство Небесное, где Сам Бог, не просто будущее местопребывание праведников в вечности. Это и благодать Святого Духа по действию, обитающая в душах благочестивых, тех, которые приемлют ее, благодаря послушанию Божественным заповедям. Царство Небесное можно узреть, потому что оно причина, основание и действие всякой добродетели и освящения. После этого естественно, что настоящие монахи, точно исполняя заповеди и волю Божию, ощущают и умом и сердцем, что в них обитает и действует благодать, и уведомляет их о неложности Божественных обетований.

Очищение и просвещение ума Божественным светом, то есть способность видеть дальше бесов или предчувствовать или предсказывать будущее, чего достигают духовно преуспевшие монахи, есть дело Божественной благодати. Происходит это с теми, кто освободился от ветхого человека, сверг с себя образ земного и облекся в образ небесного, так что «тленное было попрано жизнью». Такие, сколько возможно, очистили сердце, и с ними постоянно пребывает благодать. Ум их тогда освещается и видит отдаленное и то, что невозможно узреть телесными очами. Он узнает то, чего не знал и вкушает отчасти первоначальное богоподобие, которым обладал когда-то человек. Ум, как учат нас святые отцы, когда очистится от страстного состояния ветхого человека, просвещается. Ему естественно видеть дальше демонов и знать все, что они, находясь от него далеко, замышляют против него, но сами бесы об этом не знают. Видит он еще и другие многие тайны относительно того, как действует Божий Промысл, но открывает другим только то, что позволено ему.

12. Что такое пророчества и noчему в них ясно не указывается время
Пророчество есть с помощью и действием Божественной благодати предсказание того, что произойдет в будущем. Бог-Творец, всеспасительным Своим Промыслом заботясь о всем и «ведающий все, прежде нежели случится им», заблаговременно уведомляет человека о том, что будет в ближайшем или отдаленном будущем, по 2-м причинам.
Первая состоит в том, чтобы человек не отклонялся от естественных и этических законов жизни, и вторая, более важная, чтобы он знал, что всем правит и над всем господствует Божественный Промысел, как это и было установлено от начала мира: «Ни одна йота или ни одна черта не прейдет от закона, пока не исполнится все» (Мф. 5:18). Если это пророчество от Бога и, следовательно, есть действие Божественной благодати, тогда оно истинно передает то, что открывает Бог для спасения и пользы человека. Но если же пророчество не от Бога, тогда мы имеем дело с обманом и коварством сатаны, постоянная цель которого - обольстить человека и нанести ему вред. Орудия и средства, имеющиеся в распоряжении диавола - ложь и обман, именно с их помощью он искажает ко вреду человека истину.

Господь открыл нам эту диавольскую сущность, чтобы мы не принимали на веру все, исходящее от диавола. Развращенным иудеям, подражавшим своему учителю - диаволу, Господь наш говорил: «Ваш отец диавол, и вы хотите исполнять похоти отца вашего; он был человекоубийца от начала и не устоял в истине, ибо нет в нем истины; когда говорит он ложь, говорит свое, ибо он лжец и отец лжи» (Ин. 8:44). Как дух тонкий, диавол может приступать к уму и с помощью ложных ощущений создавать картины и видения, обольщая таким образом тех, которые ему сами, естественно, уступают. Так как из Писаний диавол знает все, что произойдет в будущем и что Дух Святый по временам предрекал, он спешит ложными образами и видениями обольстить верующих с целью доказать им тем самым ложность Божественных предсказаний, взамен представляя свои. Для верующих пророчество не имеет большого значения, так как оно не сообщает нам чего-то нового, что мы должны знать. Мы живем верой, а не видениями. Потому-то не нужны нам сведения о том, что произойдет в будущем, чего ожидаем и так, и что в свое время нам станет известно.

Через пророчество, обращаясь к нам, Бог говорит, что «верен Он во всех словах Своих» и подкрепляет наше терпение, открывая и показывая Своими действиями, что пребудет с нами всегда. Более ценны для нас пророчества, имеющие отношение к явлению Бога-Слова, которые открывают, что только Он есть Преобразователь и Спаситель мира и, прежде всего, человека, ниспадшего в тление. Эти пророчества были средоточием чаяний человека, на них было устремлено его внимание, и исполнились они, когда пришла
«полнота времен, как и Само Слово, возвестив нам, исполнило». Прочие пророчества, приводимые Божественными Писаниями и водимыми Духом Святым отцами Церкви, имеют целью укрепить людей в вере и предостеречь о том, что с ними случится в будущем, что есть, как мы и сказали, доказательство того, что мы не оставляемы Промыслом Божиим.

В пророчествах, во избежание насилия над свободой человека, время обычно не указывается. Бог без труда может спасти весь мир (хотя это и происходит так или иначе), но не делает этого, чтобы человек сам определился с выбором. По собственной воле отвергся человек воли Божественной, и случилось падение. Вот потому он и сейчас должен свободно выказать, к чему он стремится, а не подчиняться из-за страха или силой. Пророчество есть свидетельство того, что всем правит Божественный Промысел. Он побуждает нас к тому, чтобы мы стояли в нашей вере и верно ее исповедовали. Вообще говоря, пророчество ничего не меняет из того, что задумано Промыслом Божиим, но пробуждает человека, который постоянно пренебрегает своим долгом, но если он так и далее будет поступать, тогда вынудит Бога вразумить его неожиданными искушениями или примирительными напастями, о чем мы подробно говорили в одном из предыдущих ответов.

13. Что такое беспечность и как с ней бороться
Должен сказать вам, что само только воспоминание о ней вызывает во мне чувство страха. Беспечность! Это самое ужаснейшее оружие против страстного и перстного нашего тела, орудие, которое имеется всегда под рукой у диавола для ведения против нас битвы. Удовольствие и печаль - вот сильнейшие орудия и средства, посредством которых беспечность и нерадение действуют и удерживаются в человеке. Как от противного естеству человеческому начала, избавиться от них можно не иначе, как подвигом и тяжелым трудом. Вот здесь-то именно человек зачастую и сдается.

Ни удовольствие, которое предлагает «лежащий во зле» мир (1 Ин. 5:19), ни тем более печаль не были присущи человеческой природе в том состоянии, в каком она вышла из рук Творца, и поэтому после падения неразумное начало стремится насильно покорить ее себе. Мы, по словам Апостола Павла, «проданы греху», и потому, когда от наших поступков, совершаемых против воли, рождается уныние, тогда рядом с ним вырастает и это зло, называемое беспечностью. Усердие и старание — вот наши средства и движущая сила в нашем подвиге, в зависимости от которого с помощью благодати мы преуспеваем на нашем духовном поприще. И по этой причине на нас часто нападает враг, чтобы помешать преуспеянию. Беспечности, в ущерб нашему спасению, способствуют как естественные причины, так и противные естеству. Естественные причины - это те, что вызывают появление страсти, то есть условия обычной нашей жизни, как-то климатические условия, плохое питание, чрезмерный труд, а также любые чрезвычайные или странные события и так далее.

Из противоестественных можем назвать презрение наших обязанностей, когда мы порабощены многочисленными страстями и привычками, нарушаем этические законы, подвержены таким страстям как гнев, месть, осуждение, измена и тому подобным... Все это не только вызывает, но и усиливает беспечность и распущенность человека и постепенно ведет его к угасанию, или, лучше сказать, самой смерти. Спасение от этого - постоянство в том духовном направлении, что мы избрали, и последовательность в исполнении наших обязанностей, что достигается настойчивостью в следовании правилам духовной жизни, непрестанным памятованием смерти и Страшного Суда, того места, где находятся осужденные грешники, бесконечности вечного приговора и, как следствие, пребывания вместе с орудиями вечной погибели, а также всего того, что вызывает в нас ужас и описано Господом. Также весьма помогает в качестве противоядия от этого греха воспоминание страстей Господних и той борьбы, что вели от века подвижники и, особенно, мученики, «не возлюбившие души своей даже до смерти» (Откр. 12:11).

Если мы хотим удостовериться в том, что беспечность, которая удерживается в нас, не от естественных причин происходит, как, например, от чего-нибудь, что сильно на нас подействовало, то в этом случае следует исследовать, как мы трудимся, как питаемся, каково наше поведение; и, увидев, что ничего такого, что могло бы вызвать излишнее утомление, мы не делали, станет ясно нам, что это от сатаны брань, и мы должны ей противиться. Но правильный ответ и решение этой проблемы можно получить только молитвой и самоукорением.

14. Что такое бесстрастие и можно ли его достичь при желании
Бесстрастие есть свобода от любой страсти. Как и наша природа, оно двух видов. Ощущения наши имеют источник в биологической нашей природе. Если заставим их подчиняться разуму и движения их будут в пределах необходимого, тогда это означает, что рождаются они бесстрастно, поскольку нет условий для их неправильного выхода. В данном случае речь идет о внешнем относительном бесстрастии наших органов чувств, которое указывает на разумность личности человека. Однако то, что нас делает богоподобными - это наши духовные органы чувств. Катастрофа, произошедшая в результате падения, нанесла большой вред нашей духовной сфере. Справедливо сказано в Писании, что «помышления сердца человеческого - зло от юности его» (Быт. 8:21), то есть с рождения. Таким образом, духовного бесстрастия должны мы искать, поскольку чувства наши раздражаются и приводятся в движение мыслительной частью души. Неслучайно святые отцы обращали все свое внимание на духовную свободу и ради нее несли свой мученический подвиг. Им удалось устранить в себе причины страстей и пресечь тот беспорядок, что царил в органах чувств, как телесных, так и душевных, а также удержать ум от бездельного и бессмысленного блуждания. В результате они достигли способности правильного суждения и, как следствие, правильного отношения к окружающему их миру.

Живя Божественными заповедями и точно исполняя волю Божию, мы станем наследниками Божественных обетований богоусыновления и бесстрастия. Те, кто благодатью Христовой получили эту награду, облеклись в образ небесного и уже в этой жизни вкушают блага Царства Небесного, ощущая себя сынами Божиими. Они уже более не боятся брани мира сего, ни диавольской злобы, поскольку полнотой благодати пришли в состояние неизменяемости, и закон порчи и изменения для них, хотя еще и живущих в теле на земле, полностью упразднился. Такими были наши богоносные отцы, многими трудами и полным послушанием Божественной воле восприявшие Христа, Который «дал им власть быть чадами Божиими» (Ин. 1:12), и «смерть уже более не имеет над ними власти» (Рим. 6:9).

15. Что такое Благодать Божия и можно ли ее описать
То, что относится к сверхъестественным свойствам Бога, существом тварным описано быть не может никогда. Человек лишь смутно и неясно понимает, что это такое, потому что Божественное - непостижимо и неописуемо. Божественной благодатью мы называем силу или энергию Бога, которой Он сотворил и удерживает вселенную. Благодатью же потому она и называется, что дается даром. Она - наша единственная надежда и утешение, ее мы лишись падением. Но ее вернул нам Господь наш, когда приходил на землю. Она, в зависимости от веры и точности соблюдения Божественных заповедей, избавляет нас от плена ветхого, перстного человека и преобразует нас, созидая внутри нас образ небесного. И здесь нужно подчеркнуть, что все в данном случае зависит не от усилий человеческих, но от Бога. Смиренномудрием и особенно проявлением сострадания и любви к ближнему мы привлекаем благодать.

ПУТЬ ПОКАЯНИЯ
1. Что такое крещение и для чего мы крестимся?
Крещение - доказательство исповедания веры христиан, подлинных послушников Бога, настоящих граждан Царства Небесного, членов Тела Христова и, соответственно, наследников жизни вечной. Божественное Крещение по православному (и только) вероучению есть возвращение в первоначальное наше устроение по образу и подобию Творца нашего и, следовательно, воссоздание нашей личности. Господь наш на этом именно настаивает, говоря в Своем откровении: «Кто будет веровать и креститься, спасен будет» (Мк. 16:16). Крещение - это восстановление нашего первого состояния, а, следовательно, насущная необходимость для того, чтобы вернуть нашему естеству утраченное богоподобие. Крещение есть отвержение и упразднение прародительского греха и тех его последствий, которые были вызваны в нашем естестве наказанием и осуждением.

Крещением во имя Пресвятой Троицы, Бога истинного, мы прививаемся к Самому Стволу, Творцу нашему, чтобы ипостасно быть причастниками Божественных обетований. «Как Ты, Отче, во Мне, и Я в Тебе, так и они да будут в Нас едино» (Ин. 17:21). В Крещении мы становимся наследниками Отцу и сонаследниками Сыну Его. Конечно же, одного Крещения без добрых дел недостаточно, и опять же, без Крещения никакое доброе дело нас не может оправдать. Это было и остается до сих пор требованием Господа, истинного нашего Спасителя, обращенным некогда к Его ученикам, которых Он послал продолжать Свое дело - спасение людей: «Итак, идите, научите все народы, крестя их во имя Отца и Сына и Святого Духа, уча их соблюдать все, что Я повелел вам» (Мф. 28:19). Через православное Крещение во имя Триединого Бога мы становимся чадами Божиими и участвуем в жребии святых. Но освящаемся мы или получаем Божественную благодать не от вещества как такового, используемого в Таинстве Крещения, но в силу троекратного призывания Бога, как нам передали святые Апостолы и богодуховенные учителя Церкви нашей. Есть и другие виды крещения, неправославные: в каждой секте или ереси свое. Однако есть только один Бог и одна Истина, лишь истинно верующие становятся причастниками благодати и богоусыновления.

2. Куда ведет человека настоящее покаяние?
Благодать Человеколюбца Бога одна, но, несмотря на это, она действует в верных различным образом. В тех, кто только начал покаяние и не избавился от страстей, она действует ободряюще, чтобы они не малодушествовали и не отступали. Тем, кто уже преуспел и усиленно подвизается, она, являясь по временам, придает мужества в их трудах. Тех, кто еще более продвинулся в практическом делании и укротил страсти чувственные, она просвещает Божественным светом. А у тех, кто с величайшей тщательностью хранит чувства от пленения началом неразумным и страстным, ум в значительной степени просвещается Божественным светом; благодать руководит у таких помышлениями, так что их мысленный выбор и поступки всегда разумны и богоугодны.

Непостижима и поразительна, как говорят святые отцы, для человеческой логики тайна, когда ум величайшим вниманием укрощает противные разуму влечения и движения чувств, логос духа и жизни, обуздывая их, обретает в нем успокоение, и тогда отдается благодать во власть владычествующего ума, и соединяются эти два совершенных начала, что составляют совершенного человека, воедино. При полном покаянии, когда тленное попрано жизнью и ум вместе с Божественной благодатью запечатлеют воскресение, возникают чувства и знания помимо естества, и самым делом начинается служение полноте Церкви. Хотя благодать одна, она пребывает в сосудах своих, освященных душах, различным образом и дает «каждому по мере дара» (Еф. 4:7). Одному дает премудрость, другому ведение и дар богословствовать, третьему — дар пророчества, четвертому - дар исцеления, пятому - дар служения, - все в соответствии с необходимостью, для устроения полноты церковной. И сегодня, а не только во время оно, продолжается и действует обетование Господа нашего, что не оставит Он нас одних никогда.

Эти состояния, которые являются своеобразными формами духовного преуспеяния у тех, кто тщательно блюдет совесть, постоянны; но и они, их переживающие, не могут эти состояния контролировать, «чтобы преизбыточная сила была приписываема Богу, а не нам» (2 Кор. 4:7). Некоторым, когда это целесообразно, даются по Божественной благодати сведения. И опять-таки, переживающий подобное состояние не может его контролировать: когда, как и сколько. Обычно возникает оно благодаря молитве, но не тогда, когда этого хочет проcящий, хотя бы и очень желал. Человек никогда не сможет абсолютно контролировать действие благодати, как бы он этого ни добивался, потому что существуют определенные границы, положенные Промыслом Божиим, которые почти неизменны. У нас есть право просить, а не приказывать. Спасение человеческой души - вот что угодно Божественной воле, и если этому мешает какое-то утешение, то просьба о нем никогда не бывает услышана Богом.

3. Практические средства, которые ведут к покаянию и ему содействуют.
Поскольку покаяние есть исправление согрешений делом или мыслью, первое, что нам нужно, - это удаляться от предлогов и причин, их вызывающих. Затем следует принять мужественное и стойкое решение - вещь, которая вообще-то не чужда нашему характеру и воле - не повторять более того, в чем до этого провинились. Решение это должно соединить с постоянным призыванием на помощь Бога, и так мы вернем Божественную благодать, которую опечалили и прогнали от себя своими грехами. Суть же покаяния и последующего исцеления, которого так жаждет человек - в подъятии на себя многих трудов, духовных и физических. Трудами сокрушается и упраздняется сластолюбие, вызванное к жизни нашим себялюбием и проявляющееся в различных видах, потому что «всякое преступление и непослушание получает праведное воздаяние» (cм. Евр. 2:2). Вот пример того, как вершится Божественное правосудие, которое отвращается от неразумного начала, пришедшего в действие через нарушение законов и принципов существования земной нашей ипостаси.

Неспособность со стороны нашей природы выносить верные суждения неизбежно влечет за собой и неверное отношение к миру окружающему. И так мы сразу многократно согрешаем, и как основное следствие греха приходит сластолюбие - мать смерти. Другого лекарства и средства для борьбы с этой опасностью, кроме спасительного трудолюбия, не существует. По этой именно причине духовники дают правила тем, кто шествует путем покаяния. Так они вызывают в духовных своих чадах невольное трудолюбие, как средство борьбы со сластолюбием, произошедшим от преступления заповедей. Очень помогает тому, кто пребывает в состоянии постоянного и истинного покаяния, глубокое размышление о нашем предназначении. Кем мы были от начала нашего творения, когда лукавство и ему подобные страсти еще не пленили душу, куда мы ниспали и куда должны благодатью Христовой стремиться? Если подобные размышления будут сопровождать нас и присутствовать нераздельно с нами, мы никогда не поддадимся гневу и вызову, который бросает нам неразумное начало и закон испорченности.

4. Для чего необходима исповедь?
Исповедь - первый элемент покаяния. Значение ее усматриваем в притче о блудном сыне: «Встану, пойду к отцу моему и скажу ему: отче! согрешил я против неба и пред тобою. И уже недостоин называться сыном твоим» (Лк. 15:18). Словом «встану» он показывает свое исправление прежнего падения, разрыв с беззаконно сделанным им ранее выбором и содеянным грехом. Признанием «согрешил» - просит прощения. Следующий элемент действительного покаяния - смирение, повергающее неразумное начало, в котором находит себе прибежище эгоизм и высокомерие заблудшего. «И уже недостоин называться сыном твоим!» Добровольное признание того, что нет больше этой связи с отцом - необходимое доказательство осознания своего проступка и действенное возвращение человека в его естественное состояние. Разные места из Писаний указывают на необходимость исповеди, как на практическое доказательство покаяния. Исповедью человек обнаруживает свое поражение, предательство и отречение от своих обязанностей, от чего и произошло падение и гибель. Он обнаруживает свою вину и тем самым устраняет причины и все то, что привело его к поражению, а затем окончательно уже возвращается к Отцу, связь с Которым была прервана грехом и преступлением.

За любой проступок и за любое преслушание человек несет двойную вину: телесно, чувственно и душой вместе с умом, откуда и начинается предательство. Без исповеди покаяние невозможно, как и исповедь без покаяния. Это, безусловно, два нераздельных средства ко спасению. Основная причина заблуждения человека - ложное суждение, которое выносит ум. Покаяние означает обращение ума к правильному суждению и правильному образу мыслей, так, чтобы уже не было места для неразумного начала. Бог по человеколюбию Своему принял это возвращение человека в состояние духовного равновесия и соделал покаяние величайшим благом для нашей природы, после того как мы утеряли эдемское богоподобие. Не следует пренебрегать покаянием, потому что, по слову Писания, «кто родится чистым от нечистого? Ни один» (Иов. 14:4-5).

Кто в силах описать величие человеколюбия и благости Божией по отношению к человеку, когда Бог принимает его, если он обращается с покаянием, как бы велико не было его предательство и преступление? И кто может описать убожество и омрачение заблудшего человека, когда он попирает и отвергает дар, призывающий отступника и предателя в лоно Любви и отеческие объятия, избавляя от вечного и страшного осуждения? На самом деле, если бы человеколюбие Божие не дало нам покаяние, ничего бы тогда не дало нам и само домостроительство Спасителя нашего, поскольку мы по причине действующей в нас порчи все погубили бы, живя всю жизнь во грехах и преступлениях. Пусть же никто из потомков одного корня, Адама, не пренебрегает в своей жизни пользоваться этим величайшим даром покаяния, чтобы не плакать ему тщетно в будущей жизни. Плач и слезы (в жизни сей) - есть главнейшие и полезнейшие орудия покаяния подлинного, и пусть те, кто правильно совершает свое покаяние, не отступают от них.

5. Что такое плач и какая от него верующему польза?
В Своей Нагорной проповеди Господь ублажает плачущих вслед за нищими духом, то есть смиренными. По-настоящему смиренный имеет непрестанный плач, потому что во всем ощущает он свое ничтожество и с болью в сердце молится могущему cпаcти Богу. Плач рождается от чувства незначительности, никчемности, ничтожества и бессилия человека. Он - вернейший ходатай к тем, кто может дать спасение и заступление и, прежде всего, к Богу, единственному нашему Утешителю. Когда человек пребывал в лоне совершенной Любви и богоусыновления, плача не было. Уже после падения он стал средством вразумления от своеволия человека. Не думаю, что есть для покаяния еще другое такое же благодетельное средство, которое дает немедленный результат.

Первое, с чем столкнулся первозданный человек после изгнания из Рая, были плач и скорбь, и все мы, как потомки Адама, унаследовали плач. Он - плод нашего несчастья, его вкусил Сам Господь наш, хотя не о Себе Он плакал, но оплакивал нашу испорченность и то жалкое состояние, в котором мы оказались. Итак, первые, по преимуществу обретенные нами в долине плача плоды были плач и скорбь. Я не думаю, чтобы родился на свет такой человек, который не вкусил бы этого плода. Этот же самый яд нашего наказания своим покаянием мы можем прекрасно превратить в лекарство спасения, и тогда нас назовут блаженными. Конечно, все, кто обитает на земле, cкорбят и плачут, но ублажаются лишь имеющие веру и покаяние. Плач имеет свои предлоги и причины, которые есть чувство нашей вины и греховности, а также все, что указывает нам на наше убожество по сравнению с тем, для чего мы были созданы. Нашу совесть, а как следствие, и сердце уязвляют не только то, что мы нарушаем свой долг, но и угроза со стороны Божественного правосудия. Сначала сердце сжимается от скорби, затем возникает состояние печали, и тогда, если добавить молитву и самоукорение, что необходимо в данной ситуации, потекут слезы, превращая первоначальный яд себялюбия в спасительное лекарство от болезни, и верующий удостаивается похвалы заповеди блаженства: «блаженны плачущие, ибо они утешатся» (Мф. 5:4).

Любое состояние печали, которое рождается под действием покаяния, полезно, вне зависимости от того, следуют ли ему скорбь и слезы. Однако, опыт отцов нас убеждает в том, что невозможно не иметь скорби и плача тем, кто усердно предается покаянию, и особенно у вкусивших Божественную любовь и ощутивших Отеческий Промысел. Как тщательность покаяния и страх Божий вместе с точнейшим соблюдением устава рождают и поддерживают плач, так жизнь, полная увеселений, рассеянная, вкупе с невоздержанием убивают его, вызывая в человеке духовную сухость и застой. Подъятие на себя трудов - вот смысл нашего креста и важнейший элемент, удерживающий плач. По этой причине отцы наши, делатели покаяния, никогда в своей жизни им не пренебрегали. Зачастую они совершали такие подвиги, что нам могут показаться чрезмерными. Но есть ли еще какие другие тесные и скорбные врата и путь, ведущий в жизнь, кроме всего вышеназванного, почему и сказано вполне справедливо, что «немногие обретают его»?

6. Что такое вера?
Вера - это союз твари со своим Создателем Богом и средство, связывающее нас со спасительным Его Промыслом. Через веру открылся Бог твари, и узнал человек о своем предназначении. А Божественное милосердие, что привело нас к воссозданию естества и спасению, не познали ли мы через веру? Природа человеческая после падения лишилась всех своих достоинств и подчинилась тлению и смерти. Без веры исправление было бы невозможным. Не оставалось у нас никакого другого средства для нашего утешения и врачевания, кроме веры в Творца. Его мы отреклись преслушанием и к Нему снова взываем верой и привлекаем к нам всемогущую Божественную благодать, и верой живем, соблюдая заповеди Бога. Неверие есть отрицание делом, а вера есть то исповедание, которым возможно восстановить равновесие и порядок. По Апостолу Павлу, вера есть «осуществление ожидаемого и уверенность в невидимом» (Евр. 11:1). Вера - это принятие того, что мы на самом деле не можем исследовать и сопоставить. На веру мы принимаем все сверхъестественные явления, даже Самого Бога, познаваемого нами в Своих энергиях. Верой ожидаем и надеемся наследовать Божественные обетования, которые суть наша цель и чаяния. На вере утверждает все подвиги и награды святым Апостол Павел. И нам, тем, кто сейчас подвизается, вера дает надежду и упование. Следовательно, вера есть для всех нас средство и начало, что связывает нас с нашим настоящим отечеством. Справедливо получали наши предки награды за свою веру. «Поверил Авраам Богу, и это вменилось ему в праведность» (Рим. 4:3). Следующие места из Писаний — «Без Меня не можете делать ничего» (Ин. 15:5) и «Все можем в Нем» (Флп. 4:13) - указывают на веру как средство связи с Богом.

Вера бывает 2-х видов. Во-первых, есть вера в истины, открытые Богом Церкви, то есть в догматы. Нас это сейчас не занимает. А во-вторых, согласно отцам, есть еще «вера созерцательная». Она нам необходима, чтобы удержаться нам в равновесии, пока находимся в долине изгнания. Удерживающая сила Божия проявляется в виде действия Божественного Промысла, которым Бог сохраняет и удерживает вселенную. Эту силу мы призываем в любой нужде и веруем, что Бог нас услышит. Он, ободряя нас, говорит: «И все, чего ни попросите в молитве с верою, получите» (Мф. 21:22), «Если сколько-нибудь можешь веровать, все возможно верующему» (Мк. 9:23) и «Вера твоя спасла тебя» (Мф. 9:22). Итак, вера - это, безусловно, спасательный круг в несчастьях, и пусть никто не пренебрегает им никогда. Веруя в отеческий Промысел Бога, Который говорит: «Просите, и дано будет вам; ищите, и найдете; стучите, и отворят вам» (Мф. 7:7), мы призываем усердно Его и справляемся со всеми трудностями, что нас обступают.

7. Какая связь между мужеством и верой?
Господь указывает, что «все возможно верующему». Тем из нас, кому необходимо мужество в предстоящей борьбе, должно глубже укрепляться в своей вере. Она - источник мужества, как и мужество укрепляет ее в свою очередь. Имеет смысл подробно рассмотреть, что такое мужество, потому что это наша сила к действию. Веруя в наше будущее восстановление и бессмертие, нам необходимо, кроме того, самим подвигом исповедовать эту нашу веру. В трудные моменты жизни, когда мы страдаем от собственного бессилия или испытываем нестроения, либо подвергаемся нападкам от сатаны, воюющего на нас непрестанно, единственное наше оружие и помощь, что у нас остается - это мужество. Результат наших личных усилий, оно побуждает нас к битве и бодрствованию. Мы веруем, что мы не одни, а с Богом, Который призвал нас в Свое войско. По собственной воле мы приняли решение подчиняться Богу, считая подчинение нашей обязанностью и осуществляя его на практике. Орудия воли и ее движущая сила - ревность по Богу и мужество.
Зная это, диавол пытается парализовать их, выставляя на вид наши проступки и прегрешения. Он изобличает преступления человека, устрашая его, как «судья»: «Вот! Ты преступник! Опять стал предателем! Ты ни на что не способен! Зачем тебе предпринимать все эти усилия, если ничего не можешь добиться?»
 

Валентина_КочероваДата: Понедельник, 22 Ноя 2021, 18:12 | Сообщение # 10
Группа: Администраторы
Сообщений: 6427
Статус: Offline
Весь этот замкнутый круг диавольского коварства вызывает, особенно у неопытных, упадок сил и приводит к бездействию. Вот поэтому подвижник должен быть очень внимательным, чтобы не попасть в сеть сатаны-«обвинителя» и не погубить весь свой труд, согласившись с вероломными предложениями диавола.

В силу того, что подвиг покаяния многообразен и препятствия многочисленны, вполне естественно, что подвижник оступается, поскольку и страсти, и привычки в нем еще живут и заявляют о себе. В этой ситуации диавол представляет Бога грозным Судьей, призывающим преступившего заповедь к ответу. И у последнего, как у отступника, уже не имеющего прежнего дерзновения, опускаются руки, теряет он свое мужество и ревность по Богу. Богоносные отцы наши, добре подвизавшиеся и увенчавшиеся, учат нас опыту, которым сокрушали коварство сатаны и отбивали его нападения. Мы уже не считаем Бога грозным Судьей, каким нам коварно Его пытается представить враг, но видим в Нем Отца нашего и так отвечаем обманщику: «Отойди от меня, сатана! Не имею я нужды в судье! Перед Богом согрешил, Богу, ради меня ставшему человеком и усыновившему меня, а тебя упразднившему, и дам ответ. Не убоюсь Отца моего никогда, не отрекусь и не предам Его. Неопытность моя и твое коварство ставят мне преграды. Но коварство твое Бог упразднил Своей благодатью, а меня наградит, потому что для того Он меня и предназначил».
Этими словами мы показываем то, как подвижник должен воевать и не сдаваться, даже если ему случится упасть или оступиться.

Конец покаяния есть по благодати, а не по заслугам нашим, единение с Богом и Отцом и обожение, как то описывает Господь наш: «Как Ты, Отче, во Мне, и Я в Тебе, так и они в Нас» (Ин. 17:21) и «хочу, чтобы там, где Я, и они были со Мною» (Ин. 17:24).
Крайняя (наименьшая) степень покаяния - это когда кающийся, сколько бы он ни предавался нерадению, сохраняет правую веру в Бога и не отрекается христианского исповедания. То, что он сохраняет и не отрицается во Христа исповедания, означает, что пребывает он в состоянии покаяния и среди кающихся. Бог же благодатию Своею пребывает с ним, ожидая его пробуждения от тьмы отчаяния. Это состояние засчитывается Божественным милосердием за исповедание веры и, таким образом, Бог, взыскующий обращения больных и немощных, воздвигнет его, потому что тот не предал до конца покаяние. Спасение наше не сделка, но вопрос веры и исповедания Того, Кто спасает верующих в Него и ожидающих Его неизреченного к ним сострадания и человеколюбия.

8. Что такое молитва, какой она должна быть, и каковы ее плоды?
Молитва есть основное средство, что соединяет все разумные существа с их Создателем Богом. Она будет и в новой жизни их основным занятием и обязанностью. Молитва есть непосредственная связь и постоянное средство общения Ангелов и людей с Богом. Молитва - это выход из бренных наших оков в область бесконечного, она выводит нас за те жалкие пределы, которыми мы ограничены, и дает ощущение безграничного и сверхъестественного. Исчезают пространство, место, образ, и мы ощущаем действие Божественных свойств. Если мы и хотим описать природу и сущность этого вышеестественного дара, то понимаем, что этот труд превосходит наши силы. Ограничимся лишь описанием того, как в нас действуют ее результаты и плоды. Настолько величествен этот Божественный дар тварным существам, что и Сам Дародатель прибегал к молитве, пребывая в нашем тленном мире. Апостол Лука сообщает, что Господь «пробыл всю ночь в молитве к Богу» (Лк. 6:12).

Иногда молитва Его была в виде исповеди, иногда как сугубое моление или благодарение и прошение к Начальнику Светов, Отцу; тем самым Господь хотел показать необходимость и значение этого величайшего дара. «Отче! благодарю Тебя, что Ты услышал Меня» (Ин. 11:41), «Отче Святый! соблюди их во имя Твое... тех, которых Ты дал Мне, Я сохранил, и никто из них не погиб, кроме сына погибели... Не о них же только молю, но и о верующих в Меня по слову их» (Ин. 17:11, 12, 20). Самый лучший и потрясающий пример - это гефсиманская молитва, в которой трижды Он умоляет Отца после того, как восприял на Себя в действительности уврачевание всего мира. Куда бы мы ни обращали внимание наше: от момента создания твари и потом, всюду соприсутствует молитва. Таким образом, молитва - это связь и единство всей твари с Богом и Творцом и их проекция в вечность. Настолько сродни разумным существам молитва, что и сама по себе она начинается непроизвольно в случаях необходимости и особенно в момент опасности, неощутимо и без всякой мысли приводя в движение члены.

Она совершеннейший инструмент, который дает твари, человеку особенно, возможность действительного общения с его Создателем. С ее помощью человек может просить и получить необходимое, влиять на изменение наказания, которое Правосудие Божие на него налагает, преизобильно получать благословение, узнавать то, чего не знает, оказывать поддержку ближним, умоляя Бога об этом, и вообще, через молитву человек может стать причастником многих свойств Бога нашего и Отца. Впрочем, описать результат и превосходство этой добродетели, называемой молитва, над прочими невозможно. Придите же, все вы, труждающиеся и обремененные, обитающие в этом месте общего изгнания, в лоно матери добродетели - молитвы, и она даст вам покой более, чем вы того ожидали или просили.
http://www.vzov.ru/2011/09-11/08.html

9. Что такое умная молитва, почему она так называется и как ее стяжать?
Молитва, хотя по своей природе едина, имеет, как это видно из истории, разные образы и виды. Этой добродетели добродетелей даются разные названия, которые, впрочем, носят один и тот же смысл, слово же «молитва» есть лишь общее название. В зависимости от целей и по тому, как совершается, она называется: молением, просьбой, воззванием, обращением и даже воплем, если к тому обязывает нас неотложная необходимость. Молитва в состоянии нынешнего нашего изгнания не только обязательна, но и необходима, в чем нас уверяет Сам Господь, говоря, что «без Мене не можете творити ничесоже» (Ин. 15:5). И содействовать Господу в нашем собственном спасении можно, следуя евангельскому: «Просите, и дастся вам, ищите и обрящете, толцыте, и отверзется вам» (Мф. 7:7). Правильной молитве нас научают святые отцы, бывшие сами ее делателями и сподобившиеся стяжать ее дары и милости. Любое обращение и возвышение ума к Богу есть молитва. Чем спокойней и внимательней она совершается, тем больший приносит плод. Наиболее распространенным образом молитвы у христиан является песнопение в храмах по особым служебным книгам, другой способ молиться - наедине или с двумя-тремя другими людьми, используя молитвы разных святых отцов или псалмы Давида.

Еще один способ, весьма распространенный - полностью уединенная молитва со вниманием и сосредоточением, когда молящийся сокрушенно исповедует свои грехи и настойчивым молением упрашивает о снисхождении к нему Человеколюбца Господа. Другой еще есть способ молитвы, когда человек обращается внутрь себя, чему учили и что практиковали сами наши монашествующие отцы. То есть, чтобы удерживать ум от парения, нужно его свести в сердце, одновременно произнося односложную молитву: «Господи Иисусе Христе, помилуй мя». О том, что спасение без веры и призывания спасительного имени Господа нашего Иисуса Христа, Сына Божия, невозможно, первым нам говорит Апостол Павел. Этой односложной молитвой мы просим помощи Божией и предаем себя Христу. Как Петр исповедуем, что Господь есть Сын Божий. Этой молитве соприсутствует Сын Божий, потому что «никто не может назвать Иисуса Господом, как только Духом Святым» (1 Кор. 12:3). Но молиться этой молитвой вообще-то затруднительно по той причине, что ум наш пленен многими дурными привычками, которые так легко не отступают, почему и требуется настойчивость и усилие, как призывает к тому Апостол Павел: «Пребывайте постоянно в молитве». При всей своей настойчивости наша молитва наталкивается на различные препятствия и причем неоднократно. Они возникают либо от естественного утомления, по непривычке, или же напрямую по делу рук диавола. Обращать на них внимание не нужно, ведь цель у нас - Христос, наша Жизнь.

Когда кто-нибудь начинает настойчиво взывать к пресвятому имени: «Господи Иисусе Христе, Сыне Божий, помилуй мя», - чувствует, что у него болят плечи и голова. Это объясняется завистью сатаны, имеющего цель прервать нашу попытку молиться. Но мы имеем заповедь «непрестанно молиться» (1 Фес. 5:17) и знаем, что «заповеди Господни не тяжки» (1 Ин. 5:3). Как на самом деле еще понять слова Господа, что «без Мене не можете творити ничесоже» (Ин. 15:5) и «призови Меня в день скорби, и Я избавлю тебя» (Пс. 49:15)? Опытные наши отцы учат, что иной раз нужно произносить все слова молитвы, а иной раз, особенно начинающим, по причине бессилия нашего ума удерживать значительное количество слов, говорить: «Иисусе, Сыне Божий, помилуй мя». Часто изменять слова в молитве и говорить иногда так, а иногда иначе, не нужно во избежание дурной привычки. Молиться этой молитвой нужно время от времени, то в голос, то тихо, то шепотом, чтобы ум мог легче удержаться от парения и смущения внешним миром, а иногда и мысленно. Оба способа необходимы и полезны. Усиленное желание стяжать эту молитву привлекает действие благодати, которая оказывает содействие в молитве, постепенно ум все легче удерживает ее, получает благодатное утешение, реально ощущает помощь Божию и, уже ободрившись, продолжает.

Вкусив Божественного утешения, благодаря своей настойчивости, ум уже сам держит молитву, имея к ней внутреннее расположение. Шепот уже не нужен, и ум молится с меньшим, чем ранее трудом, потому что избавился, по благодати, от парения. Если пребудет и далее в молитве, тогда он просвещается Богом, контролирует мысли и опрокидывает несмысленные прилоги, составляющие неотъемлемую часть ветхого человека. Тогда благодать открывает ему Царствие Божие, которое «находится внутрь нас» (Лк. 17:21), как учил Господь. Такая молитва, если ее практиковать, называется умной. Если человек настойчиво, непрерывно и без сожаления продолжит творить эту молитву, Божественная благодать будет пребывать в уме и сердце такого подвижника постоянно. Тогда уже не нужны будут усилия, но молитва будет идти непрерывно сама по себе, даже во сне. И никогда уже не перестанет подвижник молиться воздыханиями неизреченными, прося у Бога не только за себя, но и за всех скорбящих и измученных, и за всех людей вообще. Он без усилия становится причастником всеобщей боли, «плачет с плачущими и радуется с радующимися» (Рим. 12:15).

Односложную эту молитву можно произносить в любом месте, в любое время и при любых обстоятельствах, как находясь в обществе, так и наедине. Она ни в коем случае не запрещена мирянам, как утверждают некоторые, пусть она более и практикуется монахами. Любой, где бы он ни был, может мысленно призывать и обращаться к имени Христову. Прошу и вашу любовь, попробуйте сами, и вы очень скоро вкусите от плодов этого делания. Имя Господа нашего - не просто слово, имя Его - сила, энергия, воскресение и жизнь. Тот, кто решится по благодати заняться этим деланием, пусть не впадает в малодушие, не тяготится им, не сомневается, и награда его будет велика, и не только на небе, но и здесь на земле он получит пользу. Невозможно, чтобы Господь, Который «умер за нас, когда мы были еще грешниками» (Рим. 5:8), презрел нас, когда мы так настойчиво Его просим, и не даровал нам того, что обещал. Если Он бесов, просивших Его не отправлять их в бездну, услышал, и разгневавшего Его фараона, что угнетал народ еврейский, избавил от казней, возможно ли, чтоб Он нас, которые насколько есть сил непрерывно взываем к Нему, не услышал? Пусть же молитва, как необходимая наша обязанность, будет всегда с нами, немощными и бессильными, и тогда, согласно Писанию, мы получим «несравненно больше всего, чего мы просим, или о чем помышляем» (Еф. 3:20).
http://www.vzov.ru/2011/12_01-02/08.html

10. Что такое похвальная дерзость?
Похвальную дерзость встретить нелегко, и только в случаях исключительной духовной бдительности и самопожертвования. Лишь тогда она приемлется Богом, когда человек этот великодушен сам по себе. Дерзость - есть попрание стыда и настойчивое требование совершить незаконное. Да, я нарушаю закон, но хочу, чтобы ты меня послушался! В этом подлинный смысл похвального этого требования, выдвинуть которое могут лишь герои милосердия и сострадания. Господь наш и Спаситель Иисус Христос - жертва нашей дерзости и настойчивости, которыми мы преклоняем Его и заставляем отменить Свой первоначальный приговор. «Да, Господи мой, исповедаю свою вину. Мои заблуждения и грехи - причина того жалкого положения, в котором сейчас нахожусь. Но я раскаиваюсь и припадаю, и прошу, и умоляю: оставь мне согрешения, не вмени мне в вину мое преступление. Не предай меня вразумлению и наказанию, которые мне подобают. Простри милость Свою и покрой меня, да не впаду во искушение и снова Тебя разгневаю».
Вот эту похвальную дерзость нам должно использовать, подобно евангельской вдове, которая, как нам Господь говорит, постоянными надоеданиями вынудила безразличного к ней судью внять и воздать ей по правде.

11. Как человек узнает волю Божию?
Упорным взысканием ее и отречением от собственной воли, ведь и Господь отрекся Себя, оказав абсолютное послушание Отцу. Бог не подвержен ни страстям, ни ошибкам, ни скрытый какой-либо умысел Им не движет, ибо Он - всемогущ. Знающий все прежде, нежели совершиться ему, Он безошибочно открывает Свою волю либо частично, либо полностью, исходя из возникающей необходимости и имея в виду поддержание бытия и безопасность творений. Под влиянием несовершенства и преходящего, подверженного изменениям естества, творения приходят в столкновения с Божественной волей по той причине, что зачастую последняя не согласуется с их интересом и целями. Как производное от Первопричины, твари сами по себе, вне Творца не могут достичь лучшего, совершенного состояния. Этот воплощенный в деле Промысел совершен по своей природе, поскольку исходит от всесовершенного Бога и по-другому называется Божественной волей.

По причине порчи и изменения, которым мы подверглись, Божественная воля, находясь в сфере домоcтроительcтва, стала подвижной и может изменяться, но упразднить ее невозможно, а лишь преобразовать, что и происходит ради нашей немощи, пока не придем в состояние равновесия. В отношении нашей разумной природы Божественной воле угодно, чтобы «все люди спаслись и достигли познания истины» (1 Тим. 2:4). Однако равнодушие или слабость, или скудоумие человека заставляет Божественную волю менять свои намерения в нашем отношении, что неопытных и незнающих приводит в неудовольствие и уныние. Зная о том, что воля Божия безошибочна, мы не должны испытывать неудовольствия или роптать и отступать, но признать свои прегрешения и с верою подчиниться Промыслу.

Если «ни одна йота и ни одна черта не прейдет» (Мф. 5:18) и если «у вас и волосы на голове все сочтены» (Мф. 10:30), какое мы имеем право жаловаться на кажущиеся нам нестроения, что случаются с нами в этом жалком состоянии? Как то описывает Апостол Павел: «Так ли вы несмысленны, что, начав духом, теперь оканчиваете плотью?» (Гал. 3:3) Мы видим лишь настолько, насколько нам позволяет зрение, и все решения и планы принимаем на основании наших собственных суждений и заключений. Не так Бог. Он, промышляющий о всей твари, Своих решений не отменяет, но изменяет способ действия отдельных составляющих и даже отдельных людей, для того чтобы все устроить с наибольшей для нас пользой. Познание Божественной воли зависит в значительной степени от личных наших усилий в поиске ее, от того, насколько мы отреклись от своей воли, несовершенной и страстной, и насколько следуем совету Церкви: «Спроси отца твоего, и он возвестит тебе, старцев твоих, и они скажут тебе» (Втор. 32:7). Чистая совесть и решимость соблюдать с величайшей точностью то, в чем обещались Богу, так как ничего не ускользает от «испытующего сердца и утробы» (Пc. 7:10), дают нам возможность часто узнавать Божественную волю, поскольку в обоих случаях мы приближаем милость Божию. Если есть в человеке действительно страх Божий, сострадание и милосердие, словом, все, что приятно Богу, тогда Он не скрывает Своей воли от тех, кто живет любовью, ибо и Сам есть Любовь. Хорошо было бы, если б человек избегал просить у Бога открыть ему волю Свою грубым чувственным образом, как, к сожалению, поступают некоторые, потому что из-за нашей гордости мы можем легко соблазниться и поверить той информации, которую нам даст сатана.

12. Каковы качества благоразумного человека?
Благоразумный человек свободен от бессмысленных чувств, страстных расположений и движений. Благодаря этому он властвует над рассудком, держа его под контролем, вследствие чего имеет правильное ко всему отношение. Он кроток, незлобив в общении с ближним, смиренномудр, сострадателен, милосерд и ко всем благодетелен. Описывая характер такого совершенного человека, мы обнаруживаем, что это точное отображение Первообраза, Господа нашего, потому что только Он вернул цельность нашему естеству. Это неложно доказали все, кто были Xриcтовы, кто облекcя в образ небеcного и «смертное (их) поглощаемо было жизнью» (cм. 2 Кор. 5:4). Однако подчеркиваем, что без помощи Божественной благодати человек падший и cокрушенный не может вернуть то, что было утеряно им.

13. Почему Божественная благодать иногда стучится в двери людей к ней безразличных и беспечных?
Согласно домостроительству Своему, Бог «хочет, чтобы все люди спаслись» (1 Тим. 2:4) и дает тем самым или повод для пробуждения, или даже предостерегает от опасности, которая исходит от их собственной неосмотрительности и злого нрава. K несчастью, значительное количество людей не вразумляется этим, и для них наказание неизменно, но большинство же получают пользу и становятся миссионерами Божественного человеколюбия, неся весть тем, кто о нем не знает. Довольно часто в истории злодеи пытались совершать преступления, в том числе и в местах, посвященных Богу, но какое-либо чудо им препятствовало, и вместо того, чтобы совершить зло, они влеклись к вере, изменяли свою жизнь. То, что не смогли сделать ни здравый смысл, ни человеческое к этим людям отношение, совершалось по человеколюбивому домостроительству Божию, любовью, а не угрозой. Иногда так случается и по молитвам других людей, исполненных добродетели, которые умоляют Бога просветить злодеев, по собственной своей вине находящихся в заблуждении, да познают истину. Иной раз случается и так, что у злодеев находится на небесах святой сродник, который и упрашивает за них Бога, по слову Писания: «Блажен, кто имеет семя в Сионе и сродников в Иерусалиме» (Иc. 31:9, по пер. 70-ти). Во всяком случае, все это - дело безграничного человеколюбия Божия, которое настойчиво взывает человека бесчувственного пробудиться и побуждает к исправлению. Конечно, лучше, если человек сам постарается исправиться, чем будет ждать бесчисленных благодеяний.

14. Что такое Христова простота?
Трудно говорить о той не простой, а скорее богоподобной добродетели, о которой нам могут поведать лишь те, кто ее стяжал. О, блаженная простота, одеяние бесстрастия и само совершенство, обитель, приятная Богу! О ней нам говорил Господь, и ее искал в людях, но обрел лишь у младенцев, детей простых и незлобивых. Нас же Он грозно предупредил, что если не приобретем ее в этой жизни, то не примет в Свое Царство. Все свойства Любви, как то описывает Апостол Павел, наполняемы простотой. До падения в человеке была ее закваска, потому-то в нем совершенно отсутствовали лукавство, корыстолюбие, расчетливость, высокомерие, увертливость и проклятый эгоизм. Тот, кто ищет простоты и желает ее, пусть начнет мужественно и быстро выкорчевывать из себя эгоизм и все, что составляет страсть корыстолюбия и самодовольства, темное коварство и ему подобные страсти. Этот подвиг должен иметь в своем основании твердую веру в Бога, и Он, в Свою очередь, позаботится о нас и окажет поддержку, а также дарует еще и силы победить лицемерие, притворство, жеманство - все эти губительные страсти, что ежедневно нам угрожают.
http://www.vzov.ru/2012/06-08/07.html
 

Валентина_КочероваДата: Понедельник, 20 Дек 2021, 16:56 | Сообщение # 11
Группа: Администраторы
Сообщений: 6427
Статус: Offline
«ХРИСТИАНСТВО – НЕ СИСТЕМА ЗАПРЕТОВ»


Бесконечные посты и соблюдение целого списка запретов – часто кажется, что именно из этого состоит жизнь христианина. Понять, какая связь между дорогой к Богу и бесконечными отказами себе в маленьких радостях жизни, довольно непросто. Мы встретились с настоятелем Архиерейского подворья– храма в честь иконы Божией Матери «Утоли моя печали» г. Саратова игуменом Нектарием (Морозовым) и получили ответы на вопросы о тех сторонах церковной жизни, которые очень часто вызывают недоумение.

– Отец Нектарий, всем известно, что в жизни православного христианина есть немало разного рода запретов. Как это уживается с понятием христианской свободы, и главное – ради чего все эти «нельзя», зачем они нужны?
– Дело в том, что когда говорят о церковной жизни как о системе неких запретов – это всегда бывает ошибкой внешнего наблюдателя. Он видит что-то извне, но не может вникнуть в суть того явления, которое рассматривает. В христианстве нет запретов как таковых, ни об одной евангельской заповеди, ни об одном церковном правиле или каноне нельзя сказать, что они носят характер запрета. Все люди в мире не обязаны быть христианами, у каждого есть свобода выбора – становиться христианином, входить в Церковь или нет. Но даже если человек начинает жить церковной жизнью, его никто не может заставить определенное количество раз в год причащаться и исповедоваться, как, например, в дореволюционной России. Хотя и тогда это было правилом скорее административно-государственным, которое вовсе не отражает сущности самого явления Церкви. Христианство имеет своей целью дать человеку возможность непосредственного общения с Богом и единения с ним. Но последнее достигается не исполнением каких-то формальных правил и предписаний. Внутренний путь человека к Богу всегда очень длительный, трудный и подчас мучительный.

– Почему вы называете путь к Богу мучительным?
– Потому что у Бога нет препятствий для общения с нами, а препятствия есть только в жизни самого человека. Это грехи, страсти, которые есть у каждого из нас. И получается, что каждый раз, когда человек пытается приблизиться к Богу, он спотыкается на том или ином грехе, страсти. И тогда появляется понимание – для того чтобы идти дальше, надо от чего-то в себе отказаться, а это всегда непросто. А иногда такого понимания нет, и тогда человек годами бьется, стоит на одном месте. В то же время в истории Церкви есть множество примеров жизни людей, которые достигли возможного для человека совершенства и оставили нам в своих творениях опыт святой, подвижнической жизни. Но это опять же не свод каких-то правил и запретов, а свидетельство о том, как приходили к Богу они.

– То есть речь идет не о запретах, а скорее о неких рекомендациях?
– Люди, описавшие для нас свой опыт, были очень разными по темпераменту, по личным характеристикам и часто были друг на друга не похожи, но в то же время они были абсолютно согласны друг с другом в главном. И если взять творения святых отцов, то мы увидим, что каждый говорил практически то же, что и другой. Не потому, что они основывались на опыте друг друга, а потому, что путь к Богу в целом один и тот же. И опыт святых отцов лег в основу тех правил, которых придерживается Православная Церковь. Она их не навязывает, а именно предлагает человеку, в нее входящему, как некий наиболее удобный и совершенный путь к Богу. Дело в том, что Церковь именуется матерью по отношению к человеку. Естественно, что в детском возрасте родители обязательно устанавливают для ребенка правила, которым ему приходится следовать, – нельзя бегать босиком по лужам, поворачивать кран на газовой плите и др. Ребенку эти правила могут показаться совсем неочевидными, их важность понятна лишь из опыта. Также и Церковь заботится о каждом своем чаде. И есть правила, которые кажутся вначале непонятными, но за которые впоследствии человек благодарен. Это касается и постов в среду и пятницу, и тех многодневных постов в церковной жизни, которых 4 в году.

– А поясните, пожалуйста, в чем смысл такого частого отказа от привычной пищи? Когда человек узнает, что кроме Рождественского и Великого постов есть и два летних многодневных поста, Петровский и Успенский, то часто бывает очень удивлен.
– Дело в том, что святые отцы всегда считали пост началом добродетельной христианской жизни.

– Почему?
– В чем заключается сущность любого искушения, которое влечет за собой либо грехопадение, либо наоборот приобретение некоего опыта стояния в добре и верности Богу? Человек всегда искушается чем-то, что ему бывает приятно, что предлагается его воображению в качестве наслаждения. На одной чаше весов лежит заповедь Божия, возможность сохранить верность Богу в чем-то малом, а может, и великом, а на другой – удовольствие, которое человек хочет получить. Оно может быть очень различным, потому что накричать на кого-то, на кого ты зол, – это тоже удовольствие. И оказывается, для того чтобы остаться верным Богу, нужно себя заставить отказаться от этого наслаждения. А пост – это некий фундамент, приобретение самого первого и самого простого навыка отказа от чего-либо. Человек, как правило, любит есть определенные виды пищи и так, чтобы его ничто не связывало и не ограничивало. А пост дает первый опыт отказа от удовольствия. Пережив такой опыт, можно идти дальше. Как правило, люди, которые не могли держать пост, не могли исполнить и какую-то другую заповедь. Но, конечно, и в посте нужно рассуждение. Когда женщина ждет ребенка или кормит только родившегося младенца, ее плоть и так удручена, и нет необходимости ограничивать ее дополнительно.

– Со стороны человеку видится огромное количество запретов, и складывается мнение, что быть православным можно только в монастыре. А в миру либо невозможно, либо ну очень сложно и непонятно, ради чего?
– Есть одна замечательная книга Грэма Грина «Конец одного романа». Там есть такой эпизод: умирает главная героиня, женщина, чудесным образом обратившаяся к Богу. И человек, который ее любил, читает уже после смерти ее дневник и узнает, какие перемены произошли в ее жизни. И он бунтует против Бога, говорит: «Господи, я боюсь полюбить Тебя так, как полюбила она, потому что если полюбить – надо умереть, а я еще хочу жить». Приблизительно то же непонимание звучит и в вопросе. Почему-то людям порой кажется, что для того, чтобы быть с Богом, надо умереть, а человек может жить с Богом. Суть не в том, чтобы возложить на себя неудобоносимое иго тяжелых запретов, а в другом. Надо начать стремиться к Богу, а там уже сама совесть будет подсказывать на этом пути человеку, от чего ему надо отказаться. Вот пример. Есть очень распространенный вопрос: можно ли православному человеку смотреть кино? На него есть несколько уровней ответов. Смотреть фильмы, наполняющие душу грязью и нечистотой, однозначно нельзя. Но это все равно дело личного выбора, только совесть может подсказать. А можно ли смотреть фильмы, которые не повредят душе? Можно. Но, если на этот просмотр уходит много времени, что не позволяет прочитать молитвенное правило и не оставляет времени для попечения о своей душе, то, наверное, тоже не стоит. Но опять же никто не может сказать: нельзя. Человек сам понимает, что ему необходимо, а что нет. Или можно ли читать поэзию? Конечно, да. Но человек может сам прийти к такому внутреннему состоянию, когда для него всю поэзию заменит Псалтирь, а может и не прийти. У каждого свой путь постепенного возрастания.

– Получается, запретить может только совесть, а выполнять чисто механически запрет не имеет смысла?
– Не совсем. Хотя внешне выполняемый запрет, конечно, не даст человеку положения сына по отношению к Богу и даже наемника, а скорее – лишь положение раба. Надо отметить, что человек спасается в 3-х устроениях – раба, когда он просто боится наказания, наемника, который ищет награды и поэтому что-то делает, а от чего-то отказывается, и в устроении сына, который делает что-либо только из любви к своему небесному Отцу. В Ветхом Завете есть заповедь «око за око, зуб за зуб», которая уже неприменима в полной мере в христианстве. Если бы не было этой заповеди, то люди, которые жили в древнем страшном мире, убивали бы друг друга, ничем не смущаясь. Когда они поняли, что за неким действием следует противодействие, то они вынуждены были пересмотреть прежние порядки. Человек, живущий в современном мире, тоже может иметь самые различные устремления и желания. И любой закон, даже несовершенный, сдерживает и ограничивает людей в их худших устремлениях.

– Запреты социальные как раз понятны, они обеспечивают безопасность. А вот многие законы церковной жизни человеку, живущему вне Церкви, но тем не менее присматривающемуся к ней с интересом, очень трудно объяснить.
– Но они на самом деле и не должны быть понятны человеку, живущему вне Церкви. Они обретают смысл только внутри церковной жизни. Например, в спорте есть свои принципы, которых нужно придерживаться, чтобы добиться результата. Но кроме самого спортсмена его режим дня больше никому не нужно соблюдать. Также и здесь. Нет особого смысла поститься человеку, который не считает себя христианином и не ходит в храм.

– Порой кажется, что можно было бы попробовать приобщиться к церковной жизни. Но возникают разного рода сомнения. Ведь жизнь на самом деле вся уже «напичкана» тем, что несовместимо с христианской жизнью. Соответственно появляются выводы: это не для меня. Так зачем пытаться сломать то, что изменить уже кажется невозможным?
– Но когда человек нарушает запрет, у него же за спиной не стоит батюшка, который следит за ним. Об этом нарушении священник или Церковь могут узнать только в одном случае – если человек решит прийти на исповедь и рассказать. А это произойдет только тогда, если будет уязвлена совесть и сердце подскажет человеку, что он сделал нечто нехорошее. И люди на самом деле боятся, что если они придут в храм, то голос их совести окажется проясненным, и они его там услышат. Вы знаете, почему очень многие, особенно журналисты, говорят и пишут о Церкви с такой поразительной страстностью? По той же причине, по которой так странно проявляют свои чувства по отношению к девочкам мальчики. Они этих чувств стесняются, боятся. И порою их внутренней культуры недостаточно для того, чтобы понять, как эта симпатия должна проявляться. И потому они дергают девочек за косички и ставят им подножки. Так же и журналисты, которые порой злобно пишут о Церкви, на самом деле ее любят. Но их внутренней душевной культуры хватает ровно на столько. И они тоже боятся своего чувства к Церкви. Потому что если дать ему свободу, то придется перевернуть всю свою жизнь, придется пойти против себя войной. И если человек не делает шаг навстречу Церкви, он боится не запретов, которые ему якобы будут навязаны, а боится в первую очередь себя. Просто очень сложно рассмотреть это и самому себе в этом признаться.
Беседовала Анастасия Краснова
http://www.pravoslavie.ru/smi/37813.htm

ПОЧЕМУ МЫ ТЕРЯЕМ ДОБРОТУ И ОТЗЫВЧИВОСТЬ??
ПоВ чем причина того, что мы становимся всё безразличней к ближним, к чужому горю и радости? Что мы можем сделать для того, чтобы на элементарном уровне в повседневной жизни победить эту сердечную черствость? На эти вопросы отвечают пастыри.

Епископ Душанбинский и Таджикистанский Питирим:


– Если говорить о проблеме оскудения любви и об усилении безразличия и теплохладности в обществе в глобальных масштабах, то эти процессы прямо пропорциональны улучшению уровня жизни современного человека при господстве нравственного релятивизма. Когда тот или иной народ переживает трудные времена, сострадание, милосердие, помощь ближнему становятся нравственным императивом выживания. Сравните по всем этим показателям (теплота, отзывчивость, сострадание, помощь ближнему) население бедных и богатых стран, и вы увидите, что бедняки богаты этими добродетелями, а богачи больше соответствуют характеристике лаодикийских христиан из Откровения апостола Иоанна Богослова: «…ты говоришь: “я богат, разбогател и ни в чем не имею нужды”; а не знаешь, что ты несчастен, и жалок, и нищ, и слеп, и наг» (Откр. 3: 17).

Ответ на вопрос: что делать? – напрашивается сам собой: благотворить, буквально заставлять себя делать добро – помогать бедным, больным, оказавшимся в тяжелых обстоятельствах, нанимать репетиторов не только своим детям, но и детям из бедных, особенно многодетных семей. Но во всем должно соблюдать меру, стараться быть рассудительными, чтобы своей внезапной щедростью не навредить собственной семье и не развратить «нуждающихся». А то у нас нередко жертвуют дорогую иномарку настоятелю храма, у которого уже 5 таких, а третий священник в этом храме едва сводит концы с концами, не зная, как содержать молодую семью. Добрые дела надо делать не по лицеприятию, а по необходимости. Только тогда сердце благотворителя станет мягче.

Иеромонах Макарий (Маркиш):


– Вынужден в общем согласиться с таким горьким наблюдением: современный человек теряет теплоту и отзывчивость. Однако же это «в общем» сродни «средней температуре по больнице»: кто-то бьется в жару, кого-то тащат в морг… И действительно, каждому священнику – да и просто многим из нас – то и дело встречается как тупое бесчувствие и бездумие, расчеловечивание и оскотинивание, так и въедливая суетливость, бестактное, вредоносное любопытство, отвратительная привычка лезть в чужие дела, конечно же, под знаменем искренней заботы о ближнем… Так что обобщать надо с осторожностью. Тем не менее, нельзя закрывать глаза на такой порок. Иные поспешат приписать его забвению Христа и незнанию Евангелия, но это ошибка, причем весьма опасная. Ведь мы наблюдаем утрату человечности в нашей среде по сравнению с той самой эпохой, когда Христова Церковь и евангельская проповедь были изгнаны с общественной сцены. Сегодня же Христос возвращается в Россию – а навстречу Ему свиное рыло. И сравнение с некоторыми зарубежными странами, далеко ушедшими от Христа и даже никогда Его не знавшими, тоже не в нашу пользу. Поэтому смотреть надо шире и видеть яснее. В повседневной жизни, как правило, следуют не религиозному принципу и не тексту священных книг, а нормам и обычаям. Именно они формируют наше поведение, ведут нас к Богу или отталкивают от Него. Вырастают они не из указов и распоряжений, а из жизни, из практики общения между людьми, на конкретной духовной, исторической и социальной почве. И когда нарушается ход жизни и общения, тогда меняются нормы и обычаи. В какую сторону?..

Вот тут мы и подходим к сегодняшней России. Целый ряд глубоких, радикальных перемен захватил нашу Родину на грани столетия – перемен давно назревших и остро необходимых, но во многом мучительных, словно хирургическая операция. Из-за бессчетных хозяйственных, политических, социальных сдвигов искажены и разорваны связи между людьми на самых различных уровнях; за счет этого утрачены добрые нормы и обычаи. Что же удивляться свинству и тупому безразличию? Теперь легко ответить на главный вопрос: как победить их? Победа – в восстановлении общности, в содействии единству людей, опять же на всех возможных уровнях. Назову три главных направления: 1) семья; 2) приходская община; 3) нация. Что способен сделать христианин на каждом из них в своей повседневной жизни – ясно без лишних слов.

Протоиерей Александр Овчаренко:


– После прочтения вопроса, честно, я задумался, ведь многое можно написать, многое можно процитировать. Сразу почему-то приходит ассоциация: тепла становится меньше, когда мы удаляемся от источника тепла. Чем дальше от Бога, тем «холоднее». Помните классический пример аввы Дорофея про окружность с центром и точками на окружности? Расстояние между точками уменьшается с приближением их к центру, и наоборот. Это очень показательный, наглядный пример. Приближаясь к Богу, расстояние, как величина душевного тепла, между людьми уменьшается! Но вот почему именно сейчас, когда нет голода, когда наблюдается достаток и мы не стоим в очереди за хлебом, стали возникать такие вопросы? Почему-то наши бабушки и дедушки не пытались победить черствость, которая сейчас проникла, как ржавчина, во все социальные круги общества. Они просто жили. Жили правильно. Конечно, со своими трудностями, болезнями, конфликтами, страстями, но они жили! А мы, получается, только ноем и стонем, говоря о «кризисе среднего возраста», «перегорании», «синдроме менеджера»… хотя есть в этом доля правды. Вот только важно понять, загоняем ли мы сами себя или загоняют нас – предложив нам, как египтяне ветхозаветным пленным евреям, невыносимо тяжелую работу и неограниченное количество еды. Сегодня человек думает только о работе, а потом о том, как после нее «оторваться». И ему уже не хочется, да и нет никаких сил, кого-то согревать своим «теплом» – самому бы «не замерзнуть». И нет здесь разницы, какой у тебя диплом, место работы или вероисповедание. Но это так, к слову.

Вспомнился мне один фильм С.Говорухина 2003 г. – «Благословите женщину». Он снят по повести И.Грековой «Хозяйка гостиницы». Пересказывать сюжет, анализировать игру актеров или работу режиссера нет смысла: кто захочет, может сам найти, посмотреть и решить, потратил ли он время зря или что-то приобрел после просмотра фильма. Остановлюсь на одном эпизоде. Известная актриса Маргарита Кунина (прототипом образа стала Ф.Раневская), которую сыграла замечательная И.Чурикова, задает уже смертельно больной маме главной героини (еще одна замечательная актриса, Ирина Купченко) вопрос: «А как вы думаете: как жить правильно?» На что та ей отвечает удивительной фразой, афоризмом: «Жить – не тужить, никого не обижать, никому не досаждать, и всем – мое почтение!» Обыватель, может быть, и пропустит эти слова, но мне, православному христианину, они известны! И сказал их преподобный Амвросий Оптинский еще в XIX в.!

Если разобрать каждую часть в отдельности, по моему пониманию, то получим вот что.
Жить – не тужить – это именно жить, не гоняться, не имитировать счастье, не подражать кумирам, как Эллочка Людоедочка, радоваться обыкновенным мелочам, не сравнивать себя с успешными и модными, быть благодарным за то, что имеешь, но эта благодарность ни в коем разе не запрещает мечтать, ставить себе цели и добиваться их. Никого не обижать – здесь, я думаю, подразумевается не просто обычная вежливость, гостеприимство или незлобие, но всегдашнее хранение своей совести.
Никому не досаждать – на этих словах хотелось бы остановиться подробнее. Человек нашего времени – это человек с гордынькой. Он не хочет замечать бескорыстной пользы; по его мнению, есть люди, которым нужен он, и есть люди, которые нужны ему. Он никогда не закроет за собой дверь, хотя и будет на ней прикреплен листок с просьбой беречь тепло. Он никогда не отойдет в сторону, чтобы пропустить, он будет просто наблюдать за вами. Он никогда не задумается над тем, что множество вопросов можно решить самому. Ему нравится обременять ближнего. Он будет перезванивать десятки раз по пустякам, и, опять же, он будет обижаться по пустякам и очень часто. Он любит весь мир в целом, но ненавидит соседа по лестничной площадке. Он манипулятор. О противоположном всему этому говорил С.Фудель в письме к сыну: «Надо стараться никому не делать больно. Очень коротка наша жизнь, невероятно коротка, и как-то надо суметь ее прожить с теплом для других, уж если не с любовью, то с каким-то теплом для других. Людям и так уж больно, человек начинает плакать, как только он появляется на свет. Так вот страшно, если мы не уменьшаем, а увеличиваем этот плач».

Есть прекрасная книга в наследии архимандрита Иоанна (Крестьянкина) – «Слово о малом доброделании». Это надо прочитать каждому! Делая малое, не замахиваясь на большее, можно сделать и большее. А сразу замахиваясь на большее, можно не сделать и малого. Как сказал мой друг: «Очень много сегодня слов. И картинок. Мы впитываем их и думаем, что постигли сказанное и увиденное. А на самом деле все это так и осталось вне нас. Ну, или тонюсеньким слоем легло где-то очень близко к поверхности ума и сердца. И при малейшей трудности, при самом простом испытании тут же улетучивается куда-то. Чужие слова и картинки – вот наше достояние нынче». Печально… Но виденье этого бедственного положения должно приводить не к унынию и расслабленности, а к покаянию и – повторюсь – к малому доброделанию.

Старец отец Алексий Мечёв так говорил об отношениях с ближними: «Будьте теплом и светом для окружающих: старайтесь сперва согреть семью, трудитесь над этим, а потом эти труды вас так завлекут, что для вас уже узок будет круг семьи, и эти теплые лучи со временем будут захватывать все новых и новых людей, и круг, освещаемый вами, будет все увеличиваться».

И последний тезис:
И всем – мое почтение! Я понимаю это как радостное расположение духа, способность скрывать трудности, как приветливость, искреннюю заинтересованность собеседником, неторопливость в общении. Как ровное отношение без различения пола, национальности, положения, статуса и т.п., как нелицеприятие. Надо видеть в любом человеке образ Божий. Мы должны просто жить, соблюдая эти нехитрые рекомендации и не забывая слова Спасителя нашего Иисуса Христа: «Без Меня не можете делать ничего» (Ин. 15: 5).

Священник Валерий Духанин:


- Современная жизнь дает больше поводов к эгоизму. Комфорт, всевозможные удобства при полной отгороженности от других. Раньше чувствовали плечо друг друга. Если рядом не было людей, то понимали, что нет тех, кто придет на помощь. А теперь человеку надо, чтобы его никто не тревожил. В итоге – внутренняя пустота и ранимость по самым мельчайшим поводам. Раньше в семьях стойко несли даже потерю детей, многие умирали, а теперь если ты потерял мобильный телефон или остался без интернета, то уже не находишь себе места. Изнеженность привела к тому, что мы горюем по пустякам о себе и стали бесчувственны к ближним. Чтобы преодолеть в себе черствость, важно выходить за пределы своего эгоизма. Мне сразу вспоминается случай из жизни карагандинского старца схиигумена Евфимия (Тимакова).

Его семью раскулачивали и хотели забрать маму, а отец уже умер. Когда Евфимий, тогда еще молодой Иван, услышал об этом, у него разболелась голова, ноги подкашивались, на него напал жуткий страх. Но все же вместе с братьями они решили маму не выдавать, и представители НКВД сказали ему: «Раз ты спрятал маму, то вот и поедешь в ссылку вместо нее». В этот момент он испытал невероятную радость в душе, голова перестала болеть, в ссылку он отправился бодрым и радостным и пережил всё, что там ни случалось. Вот так человек вышел за пределы своего эгоизма, жертвенно раскрыл свое сердце, и оно наполнилось радостью, Господь дал ему силы, укрепил благодатью. Поэтому для христианина единственный путь к отзывчивости – вырваться из скорлупы самолюбия. Когда человек замкнут в себе, он несчастен, нет внутреннего простора. Вырвавшись из эгоизма наружу, душа испытывает свободу и радость. И значит, мы должны каждый раз делать что-то для других, преодолевать себя, жертвовать своим временем, силами, средствами. Даже когда не хочется помочь ближнему, необходимо буквально заставить себя, выполнить это, пусть и без внутреннего участия. Как говорили святые отцы: чтобы внутри была любовь, надо делать дела любви. И когда ты совершаешь дела любви, то к этому будут привлекаться и твой ум, и твое сердце, со временем оно откликнется и станет способным к отзывчивости, что крайне необходимо для спасения души каждого христианина.
http://www.pravoslavie.ru/97374.html

ПРО ГРУБЫХ СВЯЩЕННИКОВ


Три недели тому назад встречаю пожилую прихожанку:
- «Рад Вас видеть. Что-то Вас давно не было...»
- «Дак, полгода болела...»
- «А что такое?»
- «Инсульт случился... прямо в храме».
- «Как же так?..»

Женщина вздыхает и, поправляя выбившиеся из-под косынки волосы, рассказывает:
«Пришла я на Родительскую субботу в церковь недалеко от дома, помолиться о своих покойничках. И так умилительно стало, когда запели, что я встала на колени. А тут батюшка настоятель как увидел, да как стал на меня: «Такая-сякая, старая, а глупая. Да ведь ещё на колени не становятся, ещё коленопреклонные молитвы не читали. Что же ты тут устраиваешь». И при всех, и при всех меня чихвостит. Ну, у меня давление подскочило, я тут и упала. “Скорая” от церкви увезла. И вот полгода лежала. Сейчас помаленьку выхожу».

Я, поражённый, спрашиваю: «Это что за храм был?»
- «Да
 <...>».

Сегодня...
«А почему твоя внучка в храм не ходит?”- спрашивает меня батюшка в храме, в который мы ходим.
- Ну, подросток она, как-то сопротивляется...
- А я вот возьму и вычеркну её из своего молельного списка. Не буду молиться за неё, тогда попляшет”.
Я, отец К., всю ночь проплакала. Что же делать?..»


Я бы не стал приводить подобные истории. Но так как они происходили и будут происходить, хочу сказать об этом несколько слов....
Священники были и будут разные. Как разные все люди, так разные и священники. Они точно в такой же степени, как и все остальные люди, имеют свои человеческие недостатки, среди которых бывает: немудрость, грубость, невоспитанность, неделикатность. Но что делать? У Церкви нет других священников. Есть старинная христианская история про то, как женщина жаловалась на батюшек. Этот тем плох, этот другим. Ей явился Христос и сказал: «У Меня других пастырей нет!»

Хотим, чтобы пастырь был во всём прекрасен и идеален? Давайте воспитаем так своего сына и с детства направим его на путь священнического служения. Может быть, если он захочет идти по этому пути, нам удастся подарить миру прекрасного пастыря. Но пока будем довольствоваться тем, что имеем. И раз не явили миру в своём лице, в лице своих детей идеал, давайте терпимей отнесёмся к другим.

А семинарии?..
«А семинарии... Ведь они учат быть хорошими священниками...» — заметите вы. Семинарии учат последовательности действий при совершении Крещения или Отпевания. А внутреннему состоянию души: благородству, мудрости, тактичности, доброте и проч. семинарии не учат, уверяю вас. Это закладывается в человека в семье, а потом воспитывается самодисциплиной и постоянной работой над собой. И не у всех священников есть хорошие стартовые условия (воспитание с детства), и не все потом обращают внимание на воспитание в себе этих качеств. Опыт моего общения с людьми показывает, что священники в массе всё же, несомненно, лучше, чем обычные мужчины их возраста. Это уже неплохо. Нам, конечно, хотелось бы идеала, чтобы все были на пятерку, но в реальности это трудноосуществимо.

Мне больно слышать про священников, которые оскорбляют прихожан, обижают, про священников, которые жадны или ведут себя порочно. Всё же такие вещи иногда приходится слышать, но давайте, если мы не можем изменить священников, правильно сориентируем себя. Научимся понимать, что Таинства и священнодействия, которые совершает священник, от его личных достоинств не зависят, что, например, Причастие равноблагодатно в руках отца Иоанна Кронштадтского и самого распоследнего священника, сосланного за злоупотребление спиртным в монастырь на покаяние. Бог совершает Таинство, а не священник. Священник — лишь орудие в руках Божиих. Да, духовного совета, назидания мы от иного батюшки не получим, но ведь главное — это приобщение к благодати! А наставниками нам могут стать хорошие книги, сайты. Право, мы же не маленькие дети, чтобы обращать внимание на такие пустяки, что нам грубо ответила продавщица в свечном ларьке или сказал какую-то глупость священник. Да Бог им судья. Отнеситесь по-христиански, доброжелательно и спокойно.

Говорю я так потому, что и сам знаю, что такое грубость и глупость наших церковных служителей. Я часто бываю в поездках. И везде я хожу в обычной мирской одежде. Захожу в храмы, общаюсь со священниками, служителями храма. Я практически никогда не представляюсь, чтобы не пользоваться привилегиями сана, поэтому я знаю, как невнимательно и грубо могут тебе ответить. Но я просто не обращаю на это внимание. Грустно, что священники, от которых мы ждём, что они будут иконой, высшим образцом человека, ведут себя недостойно. Но что же делать? Мы, во всяком случае, сами можем постараться стать образцом для других людей. Постарайтесь себя вести так, чтобы, глядя на нас, окружающие видели пример. Пример любви, мудрости, внимательности, отзывчивости, терпимости... всего того, что мы порой хотим увидеть, но не видим в наших священниках.

P. S. По правде сказать, я колебался, писать ли эту заметку, но, посоветовавшись с женой, всё же решил, что написать надо. Это проблема. Для многих болезненная. И я не хотел бы делать вид, что проблемы нет, и в то же время я хотел сказать, донести, что проблемы как таковой я не вижу. Вопрос — в нашей собственной мудрости и терпимости к другим.
Когда я написал этот очерк, я дал прочитать его жене. Она сказала, что почти со всем согласна, только нужно дописать вот что: «Ты  пишешь, что “мы же не маленькие дети, чтобы обращать внимание на такие пустяки, что нам грубо ответила продавщица в свечном ларьке или сказал какую-то глупость священник. Да Бог им судья...”

Но проблема здесь глубже. Проблема в том, что священник (и всякий церковный персонал, вплоть до уборщиц и сторожей) считает себя хранителем и раздаятелем благодати. Приходит человек с открытым сердцем, распахнутой душою, а его не допускают к Чаше, унизительно контролируют длину юбки и делают другие обидные и оскорбительные замечания. То есть часто человек в наших храмах, по сути, не имеет прав. Вот что обидно».


Согласен. Это обидно. Но я бы сказал вот что: если нас оттолкнули от Чаши, не допустили к исповеди... смиритесь и спокойно молитесь. И Господь, всё видящий и понимающий, подаст нам преизобильную благодать. А если озлобимся, лишимся внутреннего мира - откроем душу для бесов. Не только ничего не получим, но и потеряем то, что имели.
Священник Константин Пархоменко
http://www.vzov.ru/2016/09-11/30.html
Прикрепления: 8624252.jpg(9.0 Kb) · 5349905.jpg(9.3 Kb) · 7615663.jpg(7.5 Kb) · 3777936.jpg(7.4 Kb) · 2864884.jpg(6.7 Kb) · 9910804.jpg(8.1 Kb)
 

Валентина_КочероваДата: Среда, 16 Фев 2022, 18:26 | Сообщение # 12
Группа: Администраторы
Сообщений: 6427
Статус: Offline
«ДУШИ ТАК БЫСТРО, КАК ХРАМЫ, НЕ ВОССТАНОВИШЬ»
Протоиерей Алексий Новиков, настоятель Свято-Троицкого храма д. Озерец Ржевской епархии, рассуждает о советском времени, о вечной человеческой слабости и о том, что нам поможет преодолеть эту расслабленность.


«Прошло уже почти 30 лет с момента распада СССР, мы бы получили уже несколько поколений молодых людей, не воспитанных на советской психологии, у которых была бы совершенно другая система ценностей», – говорит один мой знакомый. 
«Вот восстановим храм Христа Спасителя – и заживём! Вот прославим Царскую Семью – и будет у нас Святая Русь! Вот построим храм в селе, и вообще все будет хорошо», – горячится другой. Но вот и храм Христа Спасителя восстановили, и Царскую Семью прославили, и церковь в селе построили – и... кажется, всё то же. То же уныние, те же грехи, те же страдания. Где выход? Может быть, кого-то недопрославили? В чем причина страданий – лично моих и моего народа?


– Отец Алексий, как вы охарактеризуете ту самую «советскую психологию»? В чем она, по вашему мнению, выражается? Что в ней хорошего и что плохого? Как сохранить доброе и как избавиться от дурного?
– «Я рожден в Советском Союзе! Сделан я в СССР!» – припев этой песни, впервые прозвучавшей на новогоднем «Огоньке», кажется, в самом начале нулевых, сразу всплыл в сознании, как только уловил суть вашего вопроса. Говоря о социалистическом прошлом, я не могу не испытывать ностальгии, ведь это время моего детства, юности, начала взрослой жизни…

– Каков ваш опыт советской жизни?
– Родился я при Хрущеве, вскоре социализм успешно продолжил развиваться под руководством Брежнева, потом Андропова, потом Черненко, и в финале – Горбачева. Потом, несмотря на горбачевские перестройку, гласность и демократию – о, простите, чуть не забыл борьбу с пьянством! – произошел, как тогда его называли в СМИ, «путч». При этом путче социализм в моей Родине, как боксер, оказавшийся в нокауте, был опрокинут навзничь и подняться уже не смог. Великой Державе, Союзу, суждено было распасться, социализм – «самый прогрессивный общественный строй» – уходил в прошлое… При Ельцине, за которого я с голосовал после этого путча, как сейчас помню, с великой радостью и надеждой, наступила, как мы поначалу думали, долгожданная демократия, которая недолго и неумело скрывала от восторженных молодых людей (мне тогда было 32–33) звериный оскал уже совсем было побежденного капитализма с его рэкетом, «рыночной» экономикой, «бандитским Петербургом» и прочими «радостями». С полной уверенностью можно сказать, что моё поколение – последнее из «воспитанных на советской психологии»!

– А сейчас люди другие?
– Сын, родившийся в 1987-м, при Горбачеве, когда ему было лет 12, однажды нашел сохраненные мною для истории газеты «Правда» с хроникой XXV Съезда КПСС. Внимательно пролистав их, знаете, что он спросил? «Папа, а эти газеты настоящие?» – «Настоящие, – ответил я, – они просто от времени пожелтели…».


Внуки мои, появившиеся на свет Божий уже в эру айфонов и айпадов, эпплов и самсунгов, о социализме имеют, думаю, такое представление, как я об эпохе дворцовых переворотов. Так что уточним: не несколько поколений, а всего 2 живут уже без социалистической психологии, а фашизм в братской Украине снова «на коне», как будто и не было над ним победы в Великой войне. А третье поколение уже, возможно, и знать не будет, была ли та война.

– Что хорошего было при социализме, точнее, при попытке его соорудить?
– Социализм – общественный строй, в котором, как и в любом другом, психология, идеология, экономика (плановая!), управление, внешняя и внутренняя политика сплетены в тугой неразрывный узел. Брежневский период жизни нашего тогда соц. государства принято теперь называть «эпохой застоя», мол, застой этот все социалистические завоевания и погубил. Вы спрашиваете, что было хорошего при социализме. На первый взгляд – много чего. При социализме была идея: «Все во имя человека, все для блага человека!» Звучит-то как! А мы ведь эту фразу в школе наизусть учили. В 1960-х годах мы, пацаны, всерьёз верили, что будем жить при коммунизме, с самой высокой трибуны так и было сказано: «Нынешнее поколение советских людей будет жить при коммунизме!» И вся действительность наша, успехи соц. строя доказывали, как нам тогда казалось, правоту этих лозунгов.
Что могу сказать: в детстве я вообще никакого застоя не ощущал, жил да радовался.

– Можете вспомнить что-то из советского детства?
- Дошкольный мой возраст совпал с войной, которую вели США во Вьетнаме в начале 1960-х. Помню, как я, 4-х- или 5-летний мальчишка, тайком от бабушки (!) вырвал из нового альбома для рисования чистый лист прекрасной плотной гознаковской бумаги и, как умел, нарисовал на нем танк с большой пушкой, на броне танка – большую пятиконечную звезду, и написал «РУКИ ПРОЧЬ ОТ ВЬЕТНАМА!», свернул его в 16-ю долю и спрятал глубоко в стенном шкафу, чтобы никто не нашел – это был порыв детского сердца, мой посильный вклад в освободительную борьбу героического вьетнамского народа. В первом классе я, как и все, стал октябрёнком (интересно, знают ли нынешние первоклассники, что это такое?) октябрятская «звёздочка» сохранилась до сих пор, в 3-ем меня приняли в пионеры, но не вместе со всеми, в Центральном музее Ленина, так как я накануне схлопотал замечание в дневник, а в школьной столовой, в узком кругу таких же, с замечаниями.
Ребятам свойственно мечтать, мечтали и мы: о далеких экспедициях, о космических полетах. Кстати, любимыми фильмами и книгами того возраста были фантастические или приключенческие. Родители рассказывали, как весь народ в едином радостном порыве вышел на улицы городов, когда полетел Гагарин. В тот момент все ощущали себя одним могучим организмом, способным на любые свершения и подвиги: «Долетайте до самого солнца и домой возвращайтесь скорей!», «И на Марсе будут яблони цвести!»


– А была ещё «борьба за мир во всем мире»!
– Да, нас, пионеров, собирали вместо первого урока на незапланированные линейки в защиту Н.Манделы, А.Дэвис, а когда случился путч в Чили, нас собрали, чтобы единодушно осудить кровавого диктатора Пиночета… В 1970-м вся страна трудовыми и другими подвигами отмечала 100-летие со дня рождения Ленина (для нас, советских школьников, это был святой человек), в 1972-м, если память не изменяет, – 50-летие создания пионерской организации, в 1974-м состоялся тот самый XXV съезд, материалы которого мы в срочном порядке изучали к выпускным экзаменам, в 1975-м все, как один, с воодушевлением встретили 30-летие Великой Победы, и воспринимали мы ее именно как великую, и фашизм ненавидели…Пятилетки в 3 года, соцобязательства, съезды КПСС, газопровод «Уренгой – Помары – Ужгород», строительство Байкало-Амурской магистрали, посевная, уборочная – этим жили все от мала до велика.

– Надо, наверное, еще принять во внимание, что это было время, когда авторитет старших был чрезвычайно высок. Причем старших далеко не только по званию, а по уму и возрасту. Нас воспитывали родители, учителя, радио – вещали на длинных волнах, т.е. на весь мир, на всю страну (а сейчас это только местечковый FM), и какие это были программы: образовательные, без грязи, крови, тупой «музыки» и скандалов каких-то там «звезд»! – телевидение (то же, что и радио, плюс отсутствие и там, и там косноязычных и гугнивых дикторов, которые поганят русский язык сейчас…
– Точно. Потом были первые телесериалы («Четыре танкиста и собака» – про войну, «Джуди» – про обезьянку, «Флиппер» – про дельфина, телефильмы «Приключения Электроника», «Гостья из будущего»), кино… По 5 раз ходили за 10, максимум за 20 коп. на полюбившиеся фильмы («Кавказская пленница», «Бриллиантовая рука», «Белое солнце пустыни», «Джентльмены удачи», фильмы про индейцев с Гойко Митичем в главной роли, киноэпопею «Освобождение», вышедшую к 30-летию Победы. Помню, водили меня и на «Король Лир» Козинцева...
Мы знали, что наши родители получили бесплатное жилье (я уже его не получил, хотя обещали), что в нашей стране никто не платит за образование, за медицину, по бесплатным путевкам ездили отдыхать (некоторые даже в Артек!) – много вроде бы добрых и славных «завоеваний социализма», как тогда говорили. Одним из основных нравственных принципов того общества было преобладание общественного над личным, человек-винтик всегда старался для общества: получил двойку – подвел весь класс, не выполнил норму – под угрозой соцобязательства всего цеха и т. д. Принцип этот точно и образно выражен и в знаменитой черкасовской фразе: «Всё остаётся людям!», и в незабытом еще девизе 3-х мушкетеров – «Один за всех, и все за одного!» Как потом выяснилось – ничего людям не осталось. И ясно всем нам стало, что бесплатный сыр только в мышеловке. До сих пор, когда все встают в начале исполнения гос. гимна, я мысленно пою (про себя, конечно): 

«Союз нерушимый республик свободных
сплотила на веки великая Русь,
да здравствует созданный волей народа
единый, могучий Советский Союз!

Славься, Отечество наше свободное,
дружбы народов надежный оплот,
партия Ленина – сила народная –
нас к торжеству коммунизма ведет!»
 – так это глубоко сидит внутри. Попробуй теперь объясни внукам, где теперь эта дружба и этот коммунизм…

– Сейчас мы оба столько хороших слов произнесли. Я понимаю: детство, юность – хорошее время, конечно, но, как пел школьник Сыроежкин, «детство кончится когда-то, ведь оно не навсегда, станут взрослыми ребята – разлетятся кто куда». И разлетелись-то будь здоров куда. Всё ли было хорошо, если положить руку на сердце, без вздохов о светлом прошлом?
– Нет, конечно. Очень быстро стало ясно, что почему-то не все одинаково хорошо учились. Уже в 1-ом классе появись двоечники, отстающие. Они были гораздо опытнее нас, домашних хорошистов, лазили по помойкам в поисках всяких интересных находок, собирали пустые бутылки и просили знакомых или родственников их сдать – имели свои деньги (!) уже в 1-ом - 2-ом классе, собирали окурки и пробовали их курить, умели ругаться матом и учили нас, несмышленых, дрались постоянно, делали какие-то немыслимые самопалы, которые отрывали им при выстреле пальцы, карбидные бомбы, выжигавшие неосторожным бомбистам глаза. Став постарше, они ездили на места бывших боев, в Синявинские болота – откапывать с войны оставшееся в земле оружие и боеприпасы (двое, помню, подорвались на найденной мине)…


Но почему-то уже в младших классах школы мы все чаще слышали (и рассказывали сами, тайком, уже зная, что за это могут посадить!) анекдоты про партию и ее генсека, про родину, про армию, про Чапаева и даже (!) про Ленина (в школе, кстати, нам втолковывали, что эти анекдоты сочиняют в Америке агенты ЦРУ, а шпионы тайно завозят сборники эти анекдотов к нам в СССР).

– Простите, перебью. Справедливости ради замечу: по словам моих немецких собеседников, абсолютно такие же политинформации они выслушивали у себя в школе про русских. И бомбы, замаскированные под игрушки, злые русские солдаты подкидывали бедным афганским детям, и напасть они на свободную Германию (ФРГ) хотят – только мужественный блок НАТО противостоит этой варварской агрессии.
– Впервые случилось: что русскому плохо, то и немцу тоже! Впрочем, мы отвлеклись. Почему-то, перейдя в 9-й класс, мы повзрослели настолько, что уже не могли не замечать изнанки, обратной, темной стороны строя, при котором жили. Вся школьная шпана, державшая в страхе не только нас, девятиклассников, но даже учителей, была укрощена остроумнейшим способом нашей директрисой, использовавшей для этого всего лишь одного ученика Володю, пришедшего к нам в 9-й из восьмилетки, но какого – чемпиона РСФСР по вольной борьбе в своей возрастной и весовой категории. Этот Вовочка (так мы его звали) почти не учился, двойки и тройки, подолгу отсутствовал (соревнования, спортивные сборы), но шпана стала как шелковая, и мы все понимали, что можно, фактически не учась, получить такой же аттестат зрелости, как получат и отличники, и нанимавшие репетиторов. Шпана, кстати, поступив в разные «путяги» (т.е. в ПТУ – профтехучилища, тогда рабочих много требовалось, рабочий класс в почете был, гегемоном сам себя называл), быстро, через год-два, вся оказалась за решеткой, и это тоже плохо укладывалось в голове, но становилось ясно, что детство кончилось.

– Как я понимаю, далеко не всё было безоблачно.
– Это уж точно. Почему-то после 8 класса, в выездном летнем трудовом лагере (была такая романтичная форма трудового воспитания, я, правда, по здоровью был от него освобожден), продегустировав виски (он тогда в сельпо часто продавался), несколько наших самых передовых ребят, хорошистов и отличников, спортсменов, до полусмерти избили одноклассника, так что ему пришлось год не учиться – лечился. Виноватые, помню, понесли суровое наказание. А уже после 9-го в том же лагере избили другого мальчика, еврея по национальности, и били за то, что он еврей. Ему пришлось перейти в другую школу, стоял вопрос о том, чтобы зачинщику не давать аттестат! А после 10-го я поступил в мед. институт, ездить на учебу приходилось через весь город, 1,5 час. в один конец, возвращался поздно, толстые мед. учебники и атласы с трудом помещались на письменном столе. Новые люди, новые цели, новая, взрослая жизнь. И почему-то все 6 лет обучения не только нам, будущим врачам, но всем, кто желал получить высшее образование, приходилось изучать: историю КПСС (2 первых курса!), затем философию (диалектический и исторический материализм), научный атеизм, политэкономию, и наконец – научный коммунизм, в победу которого из нас, шестикурсников, выпускников, уже решительно никто не верил. По всем этим предметам полагалось иметь положительные оценки, в противном случае могли отчислить из института.
Почему-то пустели полки в гастрономах и промтоварных магазинах, на заправках не было бензина (его просто не было, приезжаешь на АЗС и читаешь на табличке: «бензина нет» – можете себе это представить?), а потом появились талоны на водку и вино, табак, мыло, стиральный порошок. И вдруг стало ясно, что всей этой соц. жизни неминуемо скоро придет конец.

– Почему?
– Потому что всё прогнило. И «верхи» и «низы», и те, кто провозглашал, и те, кто внимал, ждали этого конца. Повзрослев, мы это ясно осознали и возненавидели. Но затаились (открыто нельзя было выражать свои взгляды, можно было реально загреметь) и ждали – скорей бы все это кончилось. Комсомольские вожаки отличались особенным цинизмом, много было среди них не просто лицемеров, но и пьяниц, развратников, взяточников.


После 1-го курса института мы ездили в стройотряд под Астрахань на уборку помидоров, так лидеры наши сразу обобрали по всем углам стеклянные банки, в том числе и 3-литровые. Для чего? Оказывается, ежедневно бойцам стройотряда была положена черная икра в рационе, но ее дали только 2 раза: по приезде и перед отъездом, остальное бонзы увезли в Ленинград. Что могли вчерашние школьники, еще не утратившие веру, противопоставить этому? Вспоминаю, и сейчас с души воротит от омерзения.

- Повторю свое унылое: «почему»?
– Потому что вся наша жизнь строилась на лжи: от огромной лжи гос. масштаба (взять хотя бы лозунг «Партия – наш рулевой» – о руководящей роли партии и, как тогда непременно добавляли, «лично Леонида Ильича» – народ трансформировал это в «прошла зима, настало лето, спасибо партии за это!»; вспомнить всенародные демонстрации на 1-е мая и на 7-е ноября – нам, студентам-первокурсникам говорили: кто не пойдет – снимем со стипендии, и снимали), до маленькой, почти незаметной, частной лжи (те же бесконечные анекдоты на кухне, повальное воровство у государства – «все вокруг народное, все вокруг мое!», «ты здесь хозяин, а не гость, неси домой с собой хоть гвоздь» – хоть что-то, но надо было нести, и несли, сварщики – электроды, электрики – провода и лампочки, санитары – вату и бинты и т.д.). Висевшие на каждом большом, выделяющемся здании, на площадях и перекрестках лозунги откровенно лгали. Равенство, точно так же, как абстрактные «Свобода и Братство», оказались недостижимы. Помню, когда учился в 10-м, выпускном тогда классе, «Литературная газета» (издание, отличавшееся относительными неформальностью и остроумием в самые застойные годы) объявила среди читателей конкурс «На лучшее ругательство». Победила фраза Лёлика из фильма «Бриллиантовая рука», услышанная Гешей в финале ночного кошмара: «Шоб ты жил на одну зарплату!»

Партийная номенклатура жила совершенно иначе, чем простой советский народ, ведомый ею к светлому будущему. Матушка моя учила в школе стихи знаменитого украинского советского поэта, председателя Верховного совета Украины, лауреата Сталинской премии 1-й степени (кстати, сына псаломщика, в духовной семинарии до революции обучался!) П.Тычины: «Коммунiзм усе блище, немов небеса, тiльки в працi любов i краса!» (коммунизм все ближе, как небо, только в труде любовь и красота»). Она говорит, что при чтении этих строк сразу вспоминалась поговорка «как до неба рачкi» («как до неба на четвереньках») – то ли коммунизм стал действительно ближе, как небо стало более доступным в связи с освоением космоса, то ли до него на четвереньках не доползти… Сами же школьники, не желающие заучивать эти стихи, сочинили: «Краще з’iсти кирпичину, чiм учить Павла Тичину»

– Кто отец лжи, всем хорошо известно. Как Россия вляпалась в такое плотное общение с этим персонажем?
– Пожилые люди (часто общаюсь со многими) говорят о социалистических временах: «Мы тогда жили в раю, но не понимали этого. Все было прекрасно, одно плохо, что Бога запрещали». Только и всего-то!


По-моему, блаженному Августину принадлежит фраза: «Дьявол – обезьяна Бога», т.е. он способен только поганить, коверкать, извращать что-то хорошее. То же случилось и у нас. Ведь теперь совершенно ясно, что демонстрации должны были заменить крестные ходы, портреты вождей и классиков марксизма – святые образа, детей стали не крестить, а «октябрить» (!), крестные родители стали «почетными родителями», таинство брака заменили торжественной регистрацией, ну, а Заповеди Божии трансформировали в «Моральный кодекс строителя коммунизма». Только и всего… Вот теперь и пожинаем плоды.

– Но потом-то Бога вроде разрешили...
– Заря российской демократии несла нам, как нам поначалу казалось, свободу от всех уродливых соц. пережитков. Было в то время в ходу выражение: «свежий ветер перемен». Я беспрепятственно и осознанно, на 30-летнем своем рубеже, принял Святое Крещение в 1989-м году. Помню, сижу на самом верхнем полке народных бань на Пушкарской ул. (на Петроградской стороне много коммуналок и по сей день – ну ни позор ли? – помыться не всегда у людей есть возможность), а на груди у меня новенький алюминиевый крестик. Рядом мужик сидит, гораздо старше меня, покосился и спрашивает:
– Что, в Бога веришь?
– Да.
– А я ни во что не верю
 (пауза). Нет, я верю в Горбачева!
Дослушивать, во что или в кого он еще верит, я не стал, но почувствовал, что мой теперешний статус мiру этому не безразличен…

– По вашим словам, христиане много самостоятельнее этого мiра: они не спрашивают у него разрешения, можно ли уже верить в Бога или надо еще маленько подождать, пока выйдет соответствующее распоряжение.
– Настоящие христиане – да. И, кстати сказать, всё советское время с его новомучениками и исповедниками – тому яркое подтверждение. Но это другая огромная тема. Появилась масса новых газет, журналов (их стали называть – СМИ), новых авторов, новых книг, новых голливудских (!) фильмов и мультиков студии Диснея, появилось вообще новое для нас явление – сериалы («мыльные оперы»): «Рабыня Изаура», «Санта-Барбара», «Секрет тропиканки»), появились иномарки, спутниковые антенны, кооперативные ларьки, в которых было полно невиданных продуктов питания, напитков и всяких других немыслимых товаров. Все это захлестывало, сбивало не просто с толку, а с ног, казалось, долгожданная свобода наступила! Мы и не знали тогда, что она подразумевает под собой толерантность, гей-парады, валеологию, ювенальную юстицию… В нынешние, демократические времена Бога никто не запрещает, но мало что изменилось, и те, кто продолжает искать абстрактных справедливости, добра, равенства, истины, свободы в нашем подлунном мире, их не обретают. И так же лгут огромные рекламные щиты. Разве что коррупции при социализме не было, а сейчас она появилась (но с ней борются!), да гигантская пропагандистская машина соц. времен испуганно бледнеет перед одним лишь Фэйсбуком или Телеграмом...

– Отец Алексий, подведем итог, пусть субъективный: что это было за время такое – советское?
– Конечно, вывод будет субъективен, и я ни в коем случае не навязываю никому свою точку зрения. Итак: я вырос при социализме, при нем прошли золотые годы моей жизни, поэтому, какой бы ни был этот социализм, он для меня этим и хорош. Так же, как будет хорошим нынешнее время для наших внуков. Это будет для них самым хорошим временем, именно потому, что это их детство, отрочество, юность. Вот и вся так называемая психология. Самые плохие качества социализма, на мой взгляд, – это всеобщая ложь и лицемерие, повальное стукачество, доносительство (в каждой, даже самой маленькой организации, был свой агент), а также воинствующий атеизм – противобожие, возведенное в ранг гос. политики (это при том, что один из первых постулатов Конституции СССР был о «свободе совести»).


– А сейчас что за время?
– Хорошее в нынешней жизни – это, конечно, та самая свобода совести, которую, как выяснилось, никому никогда ни у кого нельзя отнять. Сейчас я понимаю, что свободным я не чувствовал себя при социализме только потому, что не познал Бога. Именно Богопознание делает человека личностью, а только личность, как очень метко сказал один пастырь, может быть свободной! Этими словами ни в коем случае не хочу дать почву тем, кто мечтает создать так называемый «православный социализм», в котором при социализме Бог не будет больше запрещен – мартышкин труд! «Бог», «вера», «Церковь», «спасение» – понятия совершенно иррациональные, и встроить их, «пристегнуть» к неважно какой рациональной концепции социального строя не получится.

– Что плохо сегодня?
– Плохое сегодня, на мой взгляд, – это, прежде всего, подмена свободы вседозволенностью, веры истинной – верой в деньги, самое плохое – это нынешняя религия денег, поклонение златому тельцу. Именно она сделает своих адептов готовыми к принятию антихриста. Во-вторых, мы сегодня лишаемся 2-х онтологически важных вещей: любви к чтению книг и любви к простому, повседневному физическому труду. Не ищите виноватых (их сейчас многие ищут, все виноваты, от дворника до президента) – это реальность, данность, в которой нам, еще не утратившим этой любви, приходится жить. Разве в том, что жители Озерца оставляют пустые бутылки и остатки закуси на автобусной остановке, где они привыкли пировать, или убирающий могилку своих дражайших предков кладет бурьян и всякую ветошь с неё на соседнюю, заброшенную, виноват Путин?
Помню, на заре воцерковления врезались в сознание слова отца Н.: «Не слушайте того, что вам говорят вне Церкви». С тех пор и не слушаю. Поглядите, чем мы живем сегодня: телевидение – да ведь это сотни каналов, из которых многие откровенно порнографические, Интернет – Ютьюб, соцсети… Когда, да и зачем тут читать или трудиться?! Все это не должно пугать нас, но должно подвигать к трезвению и к отказу от беспечности и праздности.

– Есть то, о чем вы думаете постоянно?
– Смотрю на наш восстанавливаемый храм и пытаюсь представить себе тех, кто его разрушал. Получается плохо, но кое-что удается представить. Выражение их лиц, тон разговора, ругательства, во что они были одеты… Те люди, которые арестовывали и уводили священнослужителей, увозили святые образа, чтобы их сжечь или потренироваться на них в стрельбе, разоряли внутреннее убранство храма, а потом и почти весь его разрушили, делали это потому, что уже не просто их отцы, а скорее всего, и их деды утратили веру и возможность Богообщения – их руки были развязаны, власть поддерживала борьбу с «опиумом для народа», а смиренные деревенские жители не могли противостоять этому разорению и разрушению. От старожилов все это слышал. Аналогично беззащитных и в колхоз принуждали «добровольно» вступать: приходят морозным вечером несколько «добрых молодцев» и говорят – давай корову и коня, а то сейчас начнем крышу раскрывать. А крыша из соломы или из дранки – долго ли ее раскрыть, а на дворе зима. Что остается? И отдавали. Во имя светлого будущего.

– Вы думаете, это всё в прошлом?
– Не-е-т! Это все тут же, рядом с нами, и люди, пришедшие на смену тем, стали еще безбожнее. В самом начале восстановления храма Наташа написала на северной стене акриловыми красками небольшую надвратную икону, Рублевскую Троицу. Внешние леса еще стояли. Вскоре я заметил что-то, присмотрелся, и что же? Чья-то рука гвоздем процарапала все три Лика.


Закончили очередной этап восстановления, можно из временного больничного переезжать в настоящий, «большой» храм. А больница к тому времени закрыта уже была, только храмик наш там оставался. Переехали. Год к больнице никто не прикасался, еще через год окна (в том числе и в бывшем храме) выбиты, все, что можно было разломать, разломано. Захватчики, враги иноземные, иноверные это сделали? Путин виноват? Больно писать об этом. Но нужно. Зло и тьма как были, так и остались, они рядом, они – в нас. Но и Истина, и Любовь – вчера, и сегодня, и вовеки Та же. Процесс познания бесконечен, как и наша с вами жизнь. Бесконечно движение вверх, ввысь, к Истине, бесконечно можно и опускаться, падать вниз, во тьму.

На месте взорванного храма Христа Спасителя, помню, был большой открытый плавательный бассейн «Москва» с подогреваемой водой. Зимой от воды шел пар, и с тротуара было видно, как в этом пару плавали люди в купальных костюмах и резиновых шапочках. Да, храм этот, как и многие другие, восстановили, но души наши так скоро не восстановишь. Царскую Семью прославили официально – а прославили ли мы ее в своих сердцах, душах? Молимся ли мы Царственным Страстотерпцам? Храм в деревне построили – а кому туда ходить, когда к сегодняшнему моменту деревни фактически не стало? Кого-то «недопрославили»? Да, недопрославили! Бога недопрославили! Ведь ни я, ни вы не знали Его до поры, не могли мы прежде славить Его не только устами, но и всей своей жизнью. Так давайте теперь наверстаем упущенное. Встаньте с дивана – сходите в храм.
Беседовал Петр Давыдо
20.06. 2018. Православие.ру

http://www.pravoslavie.ru/113800.html
Прикрепления: 8639401.jpg(20.8 Kb) · 9454359.jpg(16.3 Kb) · 8653879.jpg(20.3 Kb) · 9183641.jpg(19.4 Kb) · 6581014.jpg(15.3 Kb) · 0319582.jpg(19.2 Kb) · 7353623.jpg(15.0 Kb) · 8960826.jpg(12.3 Kb) · 1845823.jpg(12.3 Kb)
 

Валентина_КочероваДата: Понедельник, 28 Мар 2022, 20:51 | Сообщение # 13
Группа: Администраторы
Сообщений: 6427
Статус: Offline
ПРЕДСТОЯТЕЛЬ
Предстоятель Русской православной старообрядческой церкви митрополит Московский и всея Руси Корнилий ведёт иноческий образ жизни. Всем существом своим он верит в Бога. Может быть, поэтому возле него чувствуешь себя как у лампады, которая даёт свет и тепло.


В.Путин и митрополит Корнилий во время встречи 23 ноября 2019 г.

– Ваше высокопреосвященство хочу нашу беседу начать с того,что меня больше всего поразило. На выставке в Христорождественском соборе на видном месте представлена крупным планом фотография на которой вы запечатлены вместе с известной отшельницей Агафьей Лыковой. На этом снимке даже что -то вас роднит. Расскажите,пожалуйста, историю фотографии.
– Агафья Лыкова для нас, для старообрядцев, фигура очень знаковая. Вот мы читаем иногда жития святых, и это на сегодняшний день такой образ. Агафья Карповна живёт в окружении дикой природы, в таких условиях, в которых только Бог может её спасти. Кошки вместе с ней живут, собака есть и козы. Она простая, добрая, всё делает с улыбкой, работает с утра до вечера, всё время молится. Говорит: «Как тятенька мне показал, так и молюсь по тому правилу целый день».

– Она старообрядка?
– Да, она старообрядка, хотя любой верующий человек достоин уважения, даже вне зависимости от того, какой веры он придерживается. Она исповедуется, причащается. Родители Агафьи ещё до войны ушли в леса из-за гонений на веру. Сейчас у нас Агафью окормляют 2 священника, один из Оренбурга, а другой из Усть-Каменогорска, но дело это очень трудное. Дороги туда нет, добраться можно только по воде, на лодке, либо по воздуху, на вертолёте. Это лесной массив Абаканского хребта, на реке Еринат. Сейчас Агафье 74 года, ей, конечно, помогают, но вы сами понимаете, что при таком солидном возрасте на лесной заимке трудно жить одной.

– В любом возрасте, наверно, трудно жить в лесу...
– Помню, спрашиваю у неё: «Агафья, как тебе, не страшно тут одной?» Она мне отвечает: «Ой, как страшно!» – а сама светла лицом, с улыбкой продолжает: «Случай был недавно. Вечером иду, тропинка маленькая, вдоль реки, медведь навстречу надвигается, громадный, я тихонько говорю: «Господи Иисусе Христе, Сыне Божий, помилуй меня грешную», – медведь уже был шагов за 20 от меня, но развернулся вдруг и убежал, будто его не было». Так вот Господь её хранит. И много было таких случаев, когда она молитвой спасалась от болезней и от зверя дикого.


Агафья Лыкова и её помощник инок Гурий

- На фотографии у вас в руках лопата. Что вы посадили на лесной заимке?
– Это эпизод был небольшой. Агафья Карповна копала грядку под морковь, лопату оставила, они с отцом Владимиром ушли в дом, а я для зарядки, что ли, эту грядку вскопал, пока длилась исповедь. Она потом пришла, посмотрела, поблагодарила меня.

– Удивительно, конечно, на какие жертвы идут люди, чтобы сохранить веру свою сохранить. Можно ли представить вашу Церковь в цифрах?
– Вопрос вроде и простой, как бы арифметический, и в то же время сложный для понимания в духовном смысле. Если по-простому говорить, то есть официальная статистика. У нас 10 епископов, 10, соответственно, епархий, около трёхсот приходов, больше всего, разумеется, в России, но в Молдавии, на Украине, в Белоруссии и в Казахстане тоже есть старообрядцы. У нас 150 священников и дьяконов, 2 монастыря, один женский, там сейчас 15 монахинь, это рядом с Угличем в Ярославской обл., и один мужской монастырь, в Саратовской обл., мы только начинаем его восстанавливать. Но я хочу сказать, что Церковь – это не арифметический вопрос. Церковь – это совокупность живых и тех, кто ушёл из жизни. Церковь начинается с апостольских времён, через Византию она пришла в Россию, тогда была Русь, и первым старообрядцем, по нашему пониманию, был князь Владимир. Потом целая плеяда мучеников и святых, Сергий Радонежский, например... К чему я подвожу? Старообрядчество – это основа православия, мы не протестанты, у которых нет корней, нет исторического основания, мы незримой нитью связаны с апостольскими временами.

– Как вы относитесь к святым, которые канонизированы РПЦ?
– Они были канонизированы другой церковью, произошло это после раскола, поэтому икон этих святых в наших храмах нет, мы им не молимся, но и не хулим.

– Надо всё-таки сказать, что храмы РПЦ куда как более демократичны. В них можно видеть женщин в брюках, экскурсоводы водят группы и рассказывают что-то громким шёпотом во время службы. У старообрядцев с этим строго, дальше порога не пустят никого. Вам не вредит такая практика, ведь каждый, кто приходит в храм, – потенциальный покупатель, он приносит вам доход?
– Церковь – это не торговые ряды и не коммерческий проект для извлечения прибыли. Для чего приходят люди в храм? В душу каждого мы заглянуть не можем, но во внешнем облике того, кто пришёл в храм, должно быть благоговение. Церковь – это не вокзал, куда можно прийти в любом виде. У нас тоже есть экскурсоводы, которые встречают группы туристов и водят по храму, заранее договариваются о времени, показывают наши достопримечательности духовные, рассказывают об истории, но не во время службы это делается. А если человек пришёл во время службы, он не должен обращать на себя внимания и ходить по храму, надо постоять в сторонке, дождаться конца службы, потом можно подойти к священнику, поговорить с ним и задать вопросы.

– Вы являетесь членом Совета по взаимодействию с религиозными объединениями при президенте России.
– В этом совете представлены все религиозные конфессии, которые существуют в России. Совет хоть и называется президентским, но его возглавляет руководитель администрации президента Антон Вайно. Примерно один раз в полгода нас приглашают в Кремль, президент не участвует в этих встречах.

– Но встречи, как я знаю, у вас были?
– У нас было несколько небольших встреч во время приёмов в Кремле, и 3 раза мы встречались наедине, при личной беседе. Однажды президент приезжал сюда, и встреча проходила в митрополии. За всю историю впервые глава государства посетил духовный центр старообрядчества. Это было в 2017 г. У нас готовилась выставка «Сила духа и верность традиции», и президент эту выставку открыл. Я думаю, что это очень важное событие.

– Как долго он у вас пробыл?
– По времени он пробыл 3 часа . Потом у нас была с ним беседа один на один. Мы обсуждали вопросы переселения старообрядцев из-за рубежа, из разных стран, но в основном из Латинской Америки. Обсуждали празднование юбилея нашего святого, протопопа Аввакума. Он родился в 1620 г. Я обратился с просьбой, чтобы 2020 г. был объявлен Годом протопопа Аввакума, и президент в резолюции написал: «Согласен. Одобряю». Это очень важно, и сейчас мы будем обсуждать мероприятия, приуроченные к этой дате.


Протопоп Аввакум – это не только наш святой. Это, можно сказать, зачинатель русской литературы, так специалисты утверждают. К нему в своих произведениях обращались Достоевский, и Толстой, и Горький, они читали и восхищались его словом, живостью языка и, конечно, верой крепкой.

– Известный советский писатель Ю.Нагибин закончил свой рассказ «Огненный протопоп» словами о том, что с того пламени, на котором сожгли протопопа Аввакума, «возжёгся костёр великой русской прозы».
– У вас есть «Житие протопопа Аввакума»?

– Нет, к сожалению, нету.
– Я вам подарю
.
– Буду очень вам признателен.
– Это книга доктора филологических наук Н.В. Понырко. «Житие протопопа Аввакума» она переложила с древнеславянского на современный русский язык. Выпущена книга издательством «Пушкинский Дом». Тут под одной обложкой собраны жития протопопа Аввакума, инока Епифания, боярыни Морозовой.


Митрополит Корнилий книгу подписал, скрепил печатью митрополии, и она реликвией стала для меня. Беседу мы заканчивали поздно вечером, келейника владыка отпустил и сам, не чинясь, провожал меня до выхода.
Владимир Смирнов
04.12. 2019. Литературная газета

https://lgz.ru/article/-49-6716-04-12-2019/predstoyatel/

ТАЙНЫ ИСПОВЕДИ
В каких грехах нам надо каяться и как получить прощение, рассказывает священник Роман Колесников.


Что с нами происходит, когда мы приходим на исповедь и приступаем к Таинству покаяния? Возможно ли открыть всё тайное, что есть в нашей жизни и в мыслях? Какие опасности и последствия ждут нас при этом? Подобные вопросы часто задают люди себе и священнику. 

- Как заставить себя пойти на исповедь в первый раз и преодолеть стыд?
- Если человек услышал зов Божий, он должен непременно ему следовать, идти на исповедь и чётко помнить о двух вещах. Во-первых, священник не удивится его грехам, потому что и сам он грешен точно так же. А во-вторых, храм - это духовная лечебница. Мы же не стыдимся показывать врачу в поликлинике свои раны, так и здесь не стоит стыдиться называть свои грехи. Безусловно, сразу всё не получится, надо просить у Бога помощи.

- Надо ли на исповеди называть всё своими именами, если речь идёт о проступках и действиях неприличных?
- Я думаю, если речь идёт о подробностях греха, то не надо их вспоминать, достаточно назвать сам грех. Он прощается не от множества наших слов, а от раскаяния. Священник должен быть деликатным и не требовать от человека деталей.

- Если покаялся не во всех грехах, а часть назвать постыдился, будут ли прощены те, которые называл, или вся исповедь окажется недействительной?
- Прощаются все грехи, которые мы назвали. Что же касается грехов, о которых мы не сказали из-за ложного стыда, ситуация поправима. Придёт время, и мы покаемся.

- Что происходит с забытыми грехами? Они так и останутся до посмертного суда? Или можно попросить прощения за грехи, о которых не помнишь?
- Я верю в то, что это Господь нам напоминает обо всех грехах, которые мы назвали на исповеди. То, что необходимо назвать, мы обязательно вспомним. Иногда люди из соображений высокой чистоты и нравственности считают грехом что-то, не являющееся им на самом деле, иногда забывают о каких-то несущественных грехах. Не думаю, что стоит терзаться по поводу забытых грехов.

- Что делать, если вспомнил ещё об одном грехе, уже подходя к Чаше?
- Это дьявольское искушение, когда перед причастием человек вспоминает о грехе, начинает суетиться, задумываться, причаститься ему или нет. Разрешительная молитва была прочитана, мы приступаем к Чаше, и нам ничего не должно помешать.

- Случалось ли, что откровения человека на исповеди удивляли вас, шокировали или смешили?
- Исповедь - территория покаяния, территория таинства. Господь так устраивает, что возможности для смеха или какой-то пренебрежительной оценки у священника нет. Исходя из того, что он слышит на исповеди, священник знает, что человек способен грешить. Как могут удивить грехи другого человека, если я знаю, что сам грешен? Очень часто, принимая исповедь, приходится про себя повторять: «Господи, прости и меня, потому что и я в этом грешен!» У меня были ситуации, когда люди слишком волновались, тогда я стремился как-то разрядить обстановку, чтобы человек понял, что он пришёл не на суд, он пришёл рассказать о своих грехах, и никто его за них не осудит.

- Надо ли человеку каяться в том, что он был октябрёнком, пионером, комсомольцем, членом КПСС, верил клевете на святых мучеников, изучал атеизм, и в прочих «советских» грехах?
- Грех - это осознанное преступление Божиих заповедей. Если у человека было антирелигиозное мировоззрение, он распространял ложную информацию о новомучениках, насмехался над святынями, осквернял храмы, то надо каяться. Если человек просто существовал в той системе ценностей и вступил в комсомол или в партию, потому что так было принято, то не надо. Смотря какая мотивация была у человека.

- Надо ли каждый раз называть грехи, которых почти невозможно избежать - гордыня, праздно­словие, рассеяние и т.д., или стоит говорить только о конкретных поступках, в которых человек считает себя виноватым перед Богом?
- Все нужно называть, потому что эти прегрешения мешают нам нормально жить и отдаляют от Бога. Ни в коем случае нельзя считать, что ничего не меняется, поэтому я не пойду на исповедь. Как мы признаём голод и жажду в качестве наших повседневных нужд, так и осуждение, раздражение - наши повседневные грехи, от которых мы вряд ли избавимся.

- Что лучше - отдать священнику список грехов или назвать их? Иногда на исповедь приходит много людей, священник просто быстро прочитывает записку с перечнем грехов, и на этом исповедь завершается. Это нормальная, каноничная практика?
- Несомненно, лучше, чтобы человек сам называл грехи, особенно если он впервые пришёл на исповедь. В таком случае список грехов он может иметь при себе в качестве некой подсказки. Если речь идёт о человеке, который очень волнуется или плохо видит, тогда священнику будет целесообразно взять у него бумажку и самому прочитать.

- Какие грехи считаются смертными? Надо ли их как-то выделять? Можно ли надеяться на их отпущение?
- Смертные грехи - убийство, воровство, блуд, отступление от Бога, - конечно, вопиют к Небу, но мы всегда надеемся и просим у Бога прощения, потому что верим в это прощение. Само Евангелие для отступивших людей, оно показывает нам, что даже такие грехи прощаются. Помните фильм «Остров»? Человек уже в земной жизни получил удостоверение в прощении смертного греха. Мне о таких грехах слышать непривычно, никогда не забуду, как в тюрьме впервые услышал: «Я убил человека».

- Приходилось ли сталкиваться с проблемой тайны исповеди, когда человек рассказывает о противоправных поступках или о намерении причинить зло другим?
- У меня не было подобных случаев. Разумеется, задача священника - остановить такого человека, приложить все усилия к тому, чтобы он не совершил греха по отношению к другим людям. Но одно дело, если человек кается в злом умысле, тогда священник способен подтолкнуть его к бездействию. А другое дело, если человек демонстративно делится своими планами совершить злой поступок, как правило, он уже принял решение, поэтому слова священника могут не возыметь положительного действия.

- Встречаются ли люди, которые говорят, что грехов у них нет и каяться не в чем?
- Очень часто это бывает. Не стоит удивляться, когда слышишь такие слова, нужно понимать, что в душе человека идёт определённый процесс. Бог коснулся его благодатью, привёл в Церковь, но пока человек не видит своих грехов. Я ни в коем случае не ругаю такого человека, не насмехаюсь над ним, я просто призываю его заглянуть в свою совесть, по-честному оценить свою жизнь. Для того чтобы научиться искренности, потребуется время. Сейчас весь мир направлен на то, чтобы человек не углублялся ни во что, не оценивал, не синтезировал. Чтобы очнуться от мирской суеты, человек должен походить в церковь, понять, что там происходит, тогда его коснётся благодать и начнётся дело Бога: Господь будет дозированно открывать человеку грехи.

Возможна ли исповедь тяжело больного человека, которому и говорить нелегко, и сознание у него затуманено?
- Если человек желает исповедаться, то конечно, а если это желание родственников, то исповедь становится подделкой. Покаяние должно идти из внутреннего перерождения человека, оно похоже на примирение в семье. Когда я знаю, что обидел супругу, у меня жжёт внутри, я ищу любую возможность сказать ей «прости». Так и грех должен жечь изнутри, чтобы человек стремился избавиться от него. Если человек умирает и ему это не нужно, то никому это не нужно. Да, священник всегда придёт, но он увидит, что человек не хочет каяться; у меня были такие случаи, особенно в хосписе. Навык исповеди происходит из навыка церковности. Если подобного навыка нет, каяться в конце жизни очень тяжело. Должно произойти чудо, как с Савлом, который стал апостолом Павлом. Дьявол ловко обманывает людей, внушая, что они покаются на пенсии, перед смертью. Нет, чаще всего человек на смертном одре говорит: я не грешен, у меня в жизни всё было правильно. Часто в таких ситуациях священник умирающим людям не нужен.

- Может ли священник отказать в прощении греха, не допустить к исповеди?
- К исповеди священник не допустить не может, а вот если речь идёт о причастии, то может, но всегда делает это исключительно в целях воспитания. Иногда бывает, что человек подходит к Чаше, постоянно совершая одни и те же тяжёлые грехи, например живёт в гражданском браке. Священник уже объяснил, что это грех, но тот не бросает его и всё равно приходит на исповедь и причастие. Здесь священник обязан употребить власть, данную епископом, и не допустить к Чаше, пояснив, что человек причастится в суд и осуждение. У меня были случаи, когда недопущение до причастия отрезвляло и люди переставали грешить, а раньше жили в уверенности, что всё в порядке, потому что все так делают.

- Если священник почувствовал неискренность или недоговорённость в исповеди, как он поступает?
- По моему глубокому убеждению, неискренность - самое страшное, что может произойти на исповеди, это профанация таинства. Однажды у меня был случай, когда человек готовился стать крёстным, пришёл на исповедь, я его выслушал, а потом мне что-то подсказало просто побеседовать с ним. В ходе разговора я спросил, верит ли он в прощение Божие. Человек не был готов к нестандартному вопросу, и тут выяснилось, что он убеждённый агностик и абсолютно неверующий, а исповедь совершает чисто формально, чтобы стать крёстным. Разумеется, я не прочитал над ним разрешительную молитву, не допустил его до причастия и порекомендовал не быть крёстным.

- С какого возраста можно приводить на исповедь детей?
- Мне кажется, можно приводить ребёнка, когда он научится различать, что такое хорошо и что такое плохо. Не обязательно это бывает в 7 лет, может быть и в 8, и в 10. Главное, чтобы с детства ребёнок не воспринимал исповедь как игру: придёшь, прочитаешь список, священник над тобой что-то проделает, и можно причаститься, потому что так принято. Если ребёнок привыкнет к такой фальши, то, когда он станет взрослым, у него может не произойти осознанного предстояния на исповеди. Нужно ребёнка готовить к тому, чтобы он называл, в чём сам чувствует неправоту, например обидел маму, подрался с братом, украл в школе.

- Как часто необходимо исповедоваться? Нужно ли поститься перед исповедью?
- Перед исповедью нет, мы постимся перед причастием. Норма церковного человека - ежедневное покаяние, которое мы приносим в вечерних молитвах, а периодичность исповедей зависит от потребностей конкретного человека. Если он имеет постоянный навык анализа своих поступков и мыслей, ведёт интенсивную духовную жизнь, само собой он будет часто исповедоваться. Если это происходит от случая к случаю, значит, человек забывает о своём христианстве.

- Каковы наиболее частые ошибки на испо­веди?
- Я думаю, что самая распространённая ошибка - многоглаголание. Проблема современного общества заключается в том, что люди совершенно не умеют лаконично формулировать мысли. На исповеди они могут рассказывать о родственниках, о работе, о погоде, и только потом выясняется, в чём они согрешили. Навык отделять главное от второстепенного - очень важный для православного христианина, на исповеди он должен стараться ёмко выражать свой грех. Кроме того, в многословии скрывается внутреннее оправдание греха. Когда мы подробно описываем факторы, повлиявшие на наш проступок, кажется, что не так уж мы и виноваты.

- Если человек кается, но остаётся грешным, значит, что-то не так?
- Каждый из нас может сказать, что от исповеди к исповеди у него не многое меняется. Мы искренне стараемся не раздражаться, не осуждать, не злословить, однако всё это у нас присутствует. Мне кажется, Господь специально попускает нам подобные падения, чтобы мы поняли, что очищаемся не благодаря каким-то спискам отпущенных грехов, а только благодатью Божией и нуждаемся в ней. Если мы веруем в ­Иисуса Христа, принимаем Его Тело и Кровь, мы принимаемся Богом, становимся Его родственниками. Наши грехи изглаживаются за счёт того, что мы церковные люди, мы Христовы. Без Бога мы не получим спасения.
Марина Морозова
23.10. 2019. газета "Крестовский мост"

http://www.krest-most.ru/glavnaya-tema/tajny-ispovedi/
Прикрепления: 6778457.png(82.0 Kb) · 2653524.png(87.0 Kb) · 5280184.png(53.7 Kb) · 5037180.png(62.9 Kb) · 0061032.png(66.7 Kb)
 

Форум » Размышления » Пост с молитвой сердце отогреет... » ВЗГЛЯД СВЯЩЕННИКА (Интервью. Размышления.)
  • Страница 1 из 1
  • 1
Поиск: