[ Правила форума · Обновленные темы · Новые сообщения · Участники · ]
  • Страница 1 из 1
  • 1
Форум » Размышления » Любите ли вы театр? » ПУШКИНСКИЙ ТЕАТРАЛЬНЫЙ ЦЕНТР/ТЕАТР ВЛАДИМИРА РЕЦЕПТЕРА
ПУШКИНСКИЙ ТЕАТРАЛЬНЫЙ ЦЕНТР/ТЕАТР ВЛАДИМИРА РЕЦЕПТЕРА
Валентина_КочероваДата: Суббота, 04 Апр 2020, 14:39 | Сообщение # 1
Группа: Администраторы
Сообщений: 5984
Статус: Offline
ПУШКИНСКИЙ ТЕАТРАЛЬНЫЙ ЦЕНТР ВЛАДИМИРА РЕЦЕПТЕРА


Государственный Пушкинский театральный центр в Санкт-Петербурге учрежден в 1992 году в преддверии 200-летия со дня рождения А.С. Пушкина как всероссийская и международная творческая организация, призванная вести работу по освоению пушкинского наследия. Центр возглавил известный пушкинист, актер, режиссер, поэт, прозаик В.Рецептер. В худсовет вошли Дмитрий Лихачев, Сергей Фомичев, Станислав Рассадин, Валентин Непомнящий, Петр Фоменко, Олег Басилашвили, Сергей Юрский, Эдуард Кочергин, Валерий Гаврилин. Центр успешно объединяет разные виды деятельности – театральную,  издательскую и педагогическую.

Сегодняшняя стратегия Центра:
 создание «Театрального собрания сочинений Пушкина»;
 издание серии «Пушкинская премьера» (уникальные книги, отмеченные международными и отечественными премиями и получившие высокую оценку пушкинистов);
 развитие первого в мировой сценической практике Театра Пушкина (в отличие от театров имени Пушкина), ориентированного на освоение пушкинского репертуара (подобно Мемориальному шекспировскому театру в Стратфорде-на-Эйвоне, ориентированному на драматургию Шекспира) – театра «Пушкинская школа».

В активе Центра – участие в проведении:
 фестиваля "Пушкинская сцена" в Москве;
 "Пушкинских дней" в Австрии, в пяти столицах Европы – Вене, Будапеште, Берлине, Брюсселе, Люксембурге, – а также в Омске, Орле и Красноярске, в Токио;
международных фестивалей "Пушкинская программа" в Германии (Франкфурт-на-Майне) и Великобритании (Бристоль) и др.

Спектакли Центра были показаны на международных фестивалях в Стендфорде, Париже, Марселе, Вроцлаве, Вильнюсе, Каунасе, Висагинасе, Киеве, Новосибирске, Оренбурге, Орле, Санкт-Петербурге.Центр активно сотрудничает с ИРЛИ РАН (Пушкинским Домом), Всероссийским музеем А.С. Пушкина, Российским Пушкинским обществом, с Пушкинскими обществами США, Великобритании, Германии. В 2011 году отмечен Специальным дипломом Новой Пушкинской премии "За верное служение Пушкину". В спектаклях Центра принимали и принимают участие известные петербургские актеры – О.Антонова, З.Шарко, Т.Тарасова, М.Лаврова, Марина, С.Барковский, А.Девотченко, И.Волков, и др.

«Трудно переоценить то замечательное, большое и серьезное дело, которое вы делаете и продолжаете делать...» (Александр Калягин)

«Знаменитый английский писатель и лексикограф Сэмюэль Джексон сказал некогда: «Дружбу, сударь, следует поддерживать постоянно». То же самое можно сказать и о наших ценностях: о вере, демократии, супружестве, семье и о Пушкине. Насколько я вижу, именно для этого и создан в Петербурге Государственный Пушкинский театральный центр, – для сохранения знаний о Пушкине и дальнейшего изучения его новыми глазами. (...) Совершенно недостаточно просто смотреть на памятники великим людям: мы должны понимать, почему мы на них смотрим. Именно этому пониманию и служит Пушкинский театральный центр: постижению вашего (и моего) великого поэта». (Антони Вуд)

«Замечательно, что в нашем городе, который порой называют музеем под открытым небом, есть Пушкинский живой творческий организм, объединяющий людей, безгранично любящих литературу и театр». (Кирилл Лавров)

«В сущности, вся Ваша деятельность  – это развернутое доказательство незыблемости того положения, что между архаикой и новацией существует живая, глубинная связь, вне которой не бывает ни подлинной устойчивости, ни подлинного развития».(Валерий Фокин, Валерий Семеновский )

«Миссия, выполняемая Пушкинским центром, уникальна. Серебряная нить культуры, тянущаяся из глубин веков, не рвется, благодаря таким художественным явлениям, как ваш центр». (Олег Басилашвили)
http://www.pushkincenter.ru/page/pushkinskiy_tsentr

ВЛАДИМИР РЕЦЕПТЕР: «СОВЕТОВАТЬСЯ НАДО С ПУШКИНЫМ»


– Ваша служба на пушкинской ниве больше напоминает служение, почти миссионерство… Вы сами как расцениваете свою деятельность?
– Трудный вопрос. Потому что само слово «миссионер» вызывает бездну исторических ассоциаций. Некоторые миссионеры работали «огнем и мячом», что нас совершенно не касается. Поэтому отнесемся к этому слову с разумной осторожностью, но в то же время пушкинский театр – это моя давняя художественная идея. Потому что не может быть, чтобы Пушкин, который реформировал русскую прозу, русский стих, который стал основоположником новых художественных направлений в искусстве, не думал о своем театре. Принято считать, что «Борис Годунов», например, – это его итоговое произведение. Потому что оно самое большое. Между тем это чистой воды аберрация, потому что он начал с «Бориса Годунова», это же 1825 год! Он его написал в Михайловском. Это была первая проба драматургического пера. И вектор его развития – драматургического и театрального – идет от «Бориса Годунова» через «Маленькие трагедии», через «Сцены из рыцарских времен» – в «Русалку», которую лично я датирую 1836 годом в отличие от всех академиков.

– Вы спорите с пушкинистами?
– Об этом я много писал в своих книгах. Да и в журналах печаталась история читательских заблуждений, где рассказывается о поисках, о приближении к пушкинской рукописи, о выяснении порядка сцен, смыслового порядка работы над этой пьесой. По некоторым воспоминаниям накануне дуэли Пушкин рассказывал об окончании «Русалки» на обеде, посвященном дню рождения Жуковского. Значит, она его занимала до последнего времени. А это уже было в 37-м году. Получается вектор такой: на «Русалку» от «Бориса Годунова». Вот и представьте: мы покажем в Москве «Бориса Годунова», поставленного современным режиссером И.Стависским, который сейчас у нас ставит «Бурю» Шекспира, и покажем мою «Русалку». И «Горе от ума».

– А «Бурю» Шекспира И.Стависский ставит тоже языком пушкинского театра?
– Я надеюсь, он ставит «Бурю» языком шекспировского театра. Дело в том, что Пушкин называл Шекспира «нашим отцом», и язык «нашего отца Шекспира», естественно, осваивался Пушкиным и как драматургом, и как человеком, думающим о будущем русского театра. Поэтому шекспировские занятия вполне в духе Пушкина и вполне в русле наших поисков. Шестой год я работаю со своими учениками. Театр мы назвали театр-студия «Пушкинская школа». Сам факт – «пушкинская школа» свидетельствует не о том, что мы хотим кого-то чему-то научить, а о том, что мы сами продолжаем пребывать в этой «пушкинской школе» и учиться у него. Ведь у нас давно есть Театр имени Пушкина, в котором к юбилейным датам время от времени ставили Пушкина, но нет системного изучения «театра Пушкина». В Англии, например, есть мемориальный шекспировский театр, который считает долгом своим ставить прежде всего Шекспира. В России есть Дом Островского – Малый театр, но никогда не было Дома Пушкина.

– Когда у вас любовь к Пушкину возникла? Когда работали у Товстоногова?
– Ну, я же университетский человек. Я же окончил сначала университет, а потом Театральный институт. Я окончил отделение журналистики в среднеазиатском университете в Ташкенте. Так что любовь к стихам и Пушкину… но это даже не любовь... мы все его в той или иной степени любим. Это уже тот мир, в котором человек существует, потому что интерес этот не формален. Пушкин необходим. Он самый умный человек, с кем еще посоветоваться? Только с ним! Он, по-моему, самый добрый, порядочный, чистый, глубокий. Он человек, с которым надо общаться.

– Ответы на все вопросы у него находите?
– Я у него нахожу вопросы, а не ответы на вопросы. А отвечать всегда приходится вам и нам. Каждый человек обязан отвечать по-своему. И так или иначе своими поступками он отвечает. Но искать готовых ответов у кого бы то ни было – пустое занятие. Человек должен попасть в атмосферу размышления и решать все про свою жизнь самостоятельно.
Татьяна ТРОЯНСКАЯ
01.12. 2007

http://www.peoples.ru/art....w1.html

ВЛАДИМИР РЕЦЕПТЕР: «ТЕАТР КАК ИСКУССТВО ВЕЧЕН»


Известный в прошлом актер товстоноговского БДТ более десяти лет руководит Пушкинским культурным центром. Рецептер набрал актерский курс в Санкт-Петербургской Академии театрального искусства, целиком основанный на работе с пушкинскими текстами. О том для чего нужен этот центр, почему в своих книгах он продолжает писать о БДТ и о чем он до сих пор разговаривает с Товстоноговым - в этом интервью.

- Владимир Эммануилович, как в вас уживаются и актер, и поэт, и журналист, и исследователь?
- Однажды сороконожку спросили: с какой ноги она ходит? Сороконожка задумалась и разучилась ходить. У меня ног поменьше… Единственное, что я могу сказать: когда был моложе, во мне это как-то совмещалось. По дороге в театр в автобусе складывались стихи. Или на обратном пути. С возрастом всё стало сложнее, потому что все больше сил и концентрации требует то, во что я погружаюсь. Поэтому могу заниматься в данный момент только тем, чем занимаюсь. Если репетирую, то ничего другого не делаю. Я «пограничник». Именно на стыке филологической науки и театра, прозы и поэзии могут возникнуть реальные открытия, как мне кажется, может возникнуть что-то важное.

- Почему тогда стихов не писали ни Ефремов, ни Любимов?
- Это не ко мне, это к ним вопрос. Или к Богу. К тому же, еще не известно, писали они стихи или нет. Есть другие примеры: Филатов, Золотухин, Высоцкий...

- Высоцкий не был режиссером.
- Ему хватало того, что он делал как поэт и как актер.

- Не было ли некой авантюрой без какой-либо поддержки создать Пушкинский центр, которым вы сейчас руководите?
- Вы спрашиваете обо мне или о центре?

- Он же ваше детище.
- Мое, конечно. Но, во-первых, поддержка была. И на уровне идеи, и на уровне создания. Назову Д.С. Лихачева, С.С. Гейченко; в Минкультуре – Ю.Соломина, В.Подгородинского, Г.Смирнова, О.Басилашвили, А.Толубеева. А во-вторых, мне кажется, что в создании этого центра была некая закономерность. Или даже предопределенность. О пушкинской драматургии я думаю всю жизнь и считаю, что и нам, и будущим режиссерам, и актерам очень важно разобраться в ней. Пушкин революционизировал русскую прозу и поэзию, с него как бы все началось в русской литературе, хотя у него были замечательные предтечи. Но нельзя же думать, что он не революционизировал и театр. Между тем, театр не пошел по тому направлению, которое ему указал Пушкин. Он очень серьезно занимался театром, писал о нем и для него, и его театральный проект до сих пор не реализован. Пушкинский центр – первый инструмент для его создания. Первая лаборатория. Как выясняется, его создание было очень важным и принципиальным для меня делом. Центр проводит фестивали, ставит спектакли, выпускает книги, все это направлено на то, чтобы русский театр осмыслил и освоил богатство Пушкина-драматурга. Он драматург по своей внутренней сути, – и в поэзии, и даже в письмах. Его проза построена отчасти по драматургическим законам. Обратите внимание на его поэмы «Цыгане» или «Полтава». Там вдруг возникают сцены в стихах, – опять драматургия! И этот его проект русский театр должен принять, осмыслить и освоить. Это завещание Пушкина.

- Скажите, если бы не Пушкин, то имени кого был бы центр?
- Зачем сослагательное наклонение, если у нас есть Пушкин?.. Если бы не Пушкин, центра не было бы. В Святых Горах, Пушкинском заповеднике работают многие люди – в парках, в охране, не говоря уже о научных работниках. Заповедник – градообразующее предприятие, и там Пушкина называют кормильцем. И правда, он и прямом, и в переносном смысле «окормляет» филологов, музейщиков, писателей, простых людей, всех нас.

- Но Пушкин уже настолько «наше всё»...
- К сожалению, «наше все» на сегодня – это продажная нефть и редеющий лес, а не Пушкин. Если бы Пушкин был нашим всем... Говорят, у каждого свой Пушкин. Ложь! У каждого общий Пушкин.

- А как же цветаевский «Мой Пушкин»?
- У Цветаевой был свой.

- Значит, ей можно было иметь «своего», а не общего Пушкина?
- Это дано тому, кому по силам, тому, у кого есть для этого внутренний ресурс, культура понимания, знания, есть дар, наконец. И в ответ на это рождается свой Пушкин, не похожий на Пушкина Цветаевой. Это Бог или посылает нам, или не посылает.

- Перед музейными работниками можно преклоняться за их самоотверженный труд, но сколько же у нас пушкиноведов…
- Вы просто не интересовались состоянием пушкиноведения, текстологии, а это фундаментальная наука. Академик М.Алексеев говорил: «Наука о Пушкине ближе всех к так называемым точным наукам, потому что она накопила огромное количество фактов».

- Не странно ли, человек прожил всего 37 лет, а его изучают больше ста пятидесяти?
- Не странно. Пушкин – тайна. Шекспира изучают дольше.

- Как у актера, прослужившего более четверти века в театре, нет ли у вас ощущения, что театр уходит? Что на смену ему приходит интернет, который, в свою очередь, замещает живое общение?
- У меня такого ощущения нет. У меня более драматическое ощущение. Это мы уходим – от театра, из театра, а он остается. Приливы и отливы зрительского интереса известны, они как приливы и отливы океана. Это естественно. Какие-то театральные направления нам будут нравиться больше, какие-то меньше, но все это индивидуально. Театр как искусство вечен. На смену одним безумцам приходят другие.

- В те годы, когда вы служили в БДТ, считалось, что театр может изменить мир. Но сколько в зале мест? Что может изменить театр сегодня, когда кино стало популярнее и более массовым?
- А что он должен менять, и зачем ему вообще что-то менять? Что прагматически меняет в мире картина в музее или настоящая книга? «Талант – единственная новость, которая всегда нова». Эти стихи Пастернак адресовал актрисе МХАТ Зуевой. Меняются поколения, люди уходят и из БДТ, в котором я работал 25 лет, многие ушли естественным образом – Копелян, Луспекаев, Стржельчик, Лавров… Значит, в строй должны встать другие солдаты, другие поколения.

- И где они?
- Все пять московских театральных институтов плюс петербургская театральная академия ежегодно готовят выпускников. Ежегодно из них выходит какое-то количество стоящих актеров.

- Но среди них нет ни Лаврова, ни Стржельчика…
- А таких уже и не будет. Будут другие. Настоящий актер, как и театр, неповторим. Все неповторимо, и все тем не менее живет и обновляется. Другое дело, что есть зрители, которые видели тот театр, но и они уходят. Сегодняшний зритель, который приходит в театр, – это уже другое народонаселение...

- Вы не знаете, известны ли имена древнегреческих актеров?
- Какие-то имена сохранились, не помню. А вы меня что, решили проэкзаменовать?

- Что вы, нет. Но не кажется ли вам, что сегодня к актерам несколько преувеличенный интерес со стороны общества?
- Не может быть преувеличенным внимание, если оно уже существует. Значит, актер его завоевал. Если народ любит Янковского или Караченцова, то с этим ничего не надо делать. В этом нет никакого преувеличения, они снискали эту любовь.

- Люди интересуются еще и Волочковой.
- Я не знаю, насколько она снискала любовь зрителей. Существует искусство по строчечной сути. Но есть еще и ремесло, связанное с масс-медиа, с внешним успехом; здесь продукт более поверхностный, более легкий в смысле усвоения. По-моему, нет поэта, у которого вы будете брать интервью как у публичного человека. Это разные ипостаси. Стихи читают все меньше, а «телек» смотрят все. Поэтому, когда я назвал Караченцова, обладающего и певческими возможностями, и драматическими, и настоящей харизмой, и заразительным обаянием, то имел в виду не соревнующихся за прайм-тайм на телевидении с помощью так называемой «фанеры» и быстрых телодвижений. Существуют границы искусства, за которые никто из людей к нему не призванных не переступит, что бы ни происходило и какой бы именной популярностью они ни обладали.

- Но не странно ли видеть актеров в передачах о морали и нравственности?
- Это дело тех, кто приглашает. Я могу выключить телевизор, если мне что-то не нравится. Но почему бы и актерам не поговорить о морали и нравственности, если об этом смеют говорить даже политики?

- Хотя бы потому, что, как говорил Ширвиндт, «театр – террариум единомышленников». Но ведь террариум!
- Да, существует такое выражение, и принадлежит оно вовсе не Ширвиндту. Наверное, у театров бывают счастливые моменты жизни, а бывают несчастные. Когда театру плохо, он превращается в «террариум». А в счастливый момент театр – дом, где собирается семья.

- Время вашей службы в БДТ было счастливым или несчастливым временем?
- Конечно, счастливым, хотя были и другие моменты.

- Почему же свою книгу о БДТ вы назвали «Записки театрального отщепенца»?
- Потому что у меня была другая судьба. Я был внутри театра, а потом стал «отщепляться». Это то, с чего мы начали беседу, почему я занимаюсь и тем, и тем, и этим. Значит, я был запрограммирован на то, чтобы «отщепиться», создать Пушкинский центр, выпускать свои книги, стихи, ставить свои спектакли...

- В этой книге вы не очень радужно описали свои годы в БДТ, да и самого Товстоногова. Рассказали и про группы влияния на него, и про напряженные с ним отношения.
- Это была моя жизнь и моя правда. Мерило для меня – правда художественная. Мои книги написаны с любовью к этому театру.

- Не почувствовал.
- Значит, вам не повезло. Не «погрузились». Остальные почувствовали.

- Почему во всех своих книгах вы пишете и пишете про БДТ? Такое ощущение, что вы никак не можете выговориться.
- Потому что это то зерно, которое интересно и мне, и читателю. Потому что в то время театр был «государством в государстве», в нем отражались страна и время.

- После ваших книг создается впечатление, что Товстоногов для вас как призрак отца Гамлета, вы с ним постоянно как будто беседуете.
- С ним интересно. Он очень крупная, характерная и поучительная фигура. Я с ним беседую, когда мне нужно решать какие-то проблемы, стоящие перед Пушкинским центром или Театром-студией «Пушкинская школа». То, что мы с ним провели столько времени, помогает мне заниматься «строительством». Иногда он дает мне какие-то важные и, может быть, единственные советы. Бывают ситуации, когда мне надо посоветоваться с Пушкиным. Товстоногов обладал тем здравым смыслом, который помогал ему вести театр, как бы это ни было неудобно или больно сподвижникам. Руководителю в одном спектакле нужна Шарко и не нужна Ольхина; Ольхиной больно. В другом спектакле ему не нужна Шарко, а нужна Ольхина; больно Шарко. Театр вообще не живет без боли. Он для того и существует, чтобы рассказать о радости и боли. Поэтому и в новом романе я опять загляну в зеленый дом на Фонтанке.

- Вы сказали, что советуетесь не только с Товстоноговым, но и с Пушкиным. А что может Пушкин подсказать сегодня?
- Он заражает гениальным здравым смыслом. Он незримо и зримо влияет на становление личности. Пушкин – лучший друг и воспитатель россиянина. Он просто помогает жить, если вы с ним. Если вы без него, вам труднее. Если Пушкин для вас просто назывное предложение, вы один человек. Но если он входит в вашу нравственную природу, в вашу эстетику, вы намного богаче. Тогда в острых ситуациях вы начинаете себя вести по-другому, – осмысленнее, духовнее. Ваш критерий жизни, человечности, государственности становится выше.

- Пушкин воспитывает гражданина… Но вот что будет, если граждане узнают, каков он был на самом деле? И выпить любил, и бабник, не говоря уж про его огромные долги.
- Это все вместе. Ничего не надо выбрасывать. А у вас нет долгов?

- Есть. Но у него они были по большей части карточные...
- Значит, так сложилось. Он сам от этого мучился, и когда долги были выплачены…

- … царем. После смерти.
- Он заработал это.

- Своей смертью?
- Жизнью. Смерть только проясняет, чего стоил человек. Недавно наш центр выпустил четырехтомник «Пушкин в прижизненной критике». Мы давно, с самого начала, сотрудничаем с Пушкинским Домом. На этой работе в нем выросло новое поколение серьезных пушкинистов. Достаточно ли оценивали Пушкина при жизни? В этом издании есть статьи и его ругателей, и его хвалителей, но из сегодняшнего дня яснее видно: сколько бы мы ни отдавали ему дань, все равно не отдадим, потому что того, сколько он дал нам, хватит и на следующее тысячелетие. Он дал нам язык, литературу и театр. Не играл бы Пушкин в карты – не написал бы «Пиковой дамы». Не любил бы женщин – не было бы у него в поэзии таких дивных женских лиц и характеров. Отними у человека хоть что-нибудь, и он перестает быть самим собой… Пушкин так жил. Слава Богу, что так, а не иначе.

- Немного о ближней истории. Романовский Ленинград многие деятели культуры вспоминают с дрожью.
- Кто-то с дрожью, а кто-то – со слюноотделением. Я знаю и тех, и других.

- Правда, что вам рекомендовали в те годы сменить фамилию?
- Такая тенденция была. Для меня это было неприемлемо. Те, кто предлагал это, говорили, что мне при этом станет легче жить. В действительности, легче стало бы им. И думали они о себе, а не обо мне.

- Какие отношения были у Товстоногова с партийными органами?
- Сложные, об этом много сказано и написано. Он прибегал к компромиссам. Где-то побеждал, где-то его побеждали надзирающие инстанции. Его дарование худ.руководителя заключалось в том, что он находил возможным идти на компромиссы ради театра и спасал его от Сциллы и Харибды. Другое дело, что в тот момент могли возникнуть разные мнения: до какой степени он пошел на компромисс? Нужно ли было идти на такой компромисс, или можно было ограничиться меньшим? Или нужно было топнуть ногой? Но все это были разноголосые суждения, а он вел театр. Одни «тащили» его в одну сторону, другие – в другую. В театре была партийная организация, она толкала его на путь полного слияния с идеалами партии. Но он всегда выбирал тот путь, который считал возможным для себя и единственным для театра.

- Андрей Петров говорил мне в интервью, что партийные чиновники умели гнобить художников…
- Работа идеологических отделов состояла именно в этом.

- И Товстоногова тоже гнобили?
- Они пытались его подчинить. Им за это платили.

- Вы закончили отделение журналистики Среднеазиатского университета в Ташкенте. Почему потом случился такой крюк: из журналистики – в театр?
- Никакого крюка не было. У меня была замечательная мать, университетский педагог, историк. Она была достаточно мудра, чтобы убедить меня сначала окончить университет, а потом уже идти в театральный. Все студенческие годы я провел в университетском драм.кружке, которым руководил замечательный актер, «самородок», П.С. Давыдов. Впрочем, многие известные актеры начинали в университетских театрах: Ия Саввина, Алла Демидова, Сергей Юрский, Андрей Толубеев...

- Как же вам, молодому актеру, вдруг доверили играть Гамлета?
- Приехал А.Михайлов, который учился вместе с Товстоноговым у Сахновского и Лобанова, посмотрел, как я играю Раскольникова, на следующий день вызвал к себе и сказал: «Давай, работай над Гамлетом. Выбирай перевод». Разумеется, я выбрал перевод Пастернака. Встретиться смолоду с такой ролью – судьба. Такая роль формирует артиста пожизненно...

- Почему же вы себя считаете «театральным отщепенцем»?
- Это слово имеет не один, а несколько смыслов. Не «отщепился» бы – не было бы у нас разговора о Пушкине...

- Я слышал, что у вас тяжелый характер?
- Не верьте своему информатору, это человек «плоский». Но даже если это так, характер – только внешнее выражение сущности человека. Глубинная сущность «зашифрована» судьбой и связана с масштабом работ, ему назначенных. Если стараться быть «сахарным», ничего не сделаешь. Для того, чтобы довести до ума то, к чему призван, нужно подвигнуть на это и окружающих. Если знаешь, куда ведешь, не станешь оглядываться на то, что говорят. Какой у меня характер, выяснится несколько позже. Здесь у нас не точка, а многоточие...
Андрей Морозов
20.06. 2010, Daily Talking

http://www.dailytalking.ru/intervi....261

Нина_Корначёва:
ИЗ РЫЦАРСКИХ ВРЕМЕН (ТЕАТР "ПУШКИНСКАЯ ШКОЛА")
Молодые актеры дали урок углубленного изучения Пушкина


На сценах «Мастерской Петра Фоменко» и «Школы драматического искусства» прошли гастроли Театра «Пушкинская школа» Пушкинского театрального центра в Санкт-Петербурге. Я был на трех спектаклях из восьми и могу свидетельствовать: залы были полны, билетов не достать, «пушкинцы» свое дело сделали. А вот что сделали мы - в ответ на то, что с нами попробовали поговорить напрямую, без изощренных игровых подначек и «концепта»?.. Я чуть было не употребил слово «душа»,  да уж больно оно скомпрометировано и захватано. А ведь к нам привозили живое (воспользуюсь помощью Андрея Платонова) вещество рыцарства. Настоящее, беспримесное. Разве такое бывает?
Ладно, вот сейчас, в мае, Пушкинский театральный центр (частью которого и является лабораторный театр «Пушкинская школа») получит, руками своего худрука В.Рецептера, почетный диплом «За верное служение Пушкину». Хорошее дело. Что до «верного», то эта театральная труппа действительно преданно верит Пушкину и почти 20 лет упрямо разгадывает пушкинский гений. Еще раз: не тщеславие свое и самолюбие упражняет, не самовыражается за его, пушкинский, счет, но пытается как можно вернее станцевать от михайловской ли, болдинской ли - печки. Дело это немодное, зато - чистое и очень сложное.

Нынешним апрелем Рецептер со своими молодыми артистами показал кусочек явления, о котором когда-то страстно писал А.Блок: «Первым и главным признаком того, что данный писатель не есть величина случайная и временная, - является чувство пути. Эту истину, слишком известную, следует рассматривать постоянно, и особенно в наше время». Рецептер «со ученики» бесконечно рассматривает эту истину. Как и почему Владимир Эммануилович это делает, понаписано и порассказано много. И сам он несколько книг сложил - от сборника «Играем Пушкина» до «Записок театрального отщепенца». Все эти годы Рецептер напряженно пытается понять, что такое пушкинский театр, пушкинская драматургия. Ищет очертания этого самого пути, о котором твердил Блок. Кстати, они - «пушкинцы» - до сих пор пользуются словом лаборатория.

Вернусь к рыцарству и тем трем спектаклям, которые видел. Это были главные имена, которые в работе театра непрерывно отражаются друг в друге: Шекспир, Пушкин и Блок. Первой была постановка «Гамлета», безусловно, отсылающая памятливых знатоков к прошлому (знаменитый моноспектакль В.Рецептера). Перевод Б.Пастернака, строгий метафорический ряд, знакомые костюмы и никакого, простите, травестирования. Правда, играют очень молодые люди. Словом, то - поразительно, насколько то! - что говорил актерам Большого драматического, закрывая в мае 1920 года театральный сезон, все тот же Блок: «…Мы не хотели делать Отелло бледнокожим, мы не захотели бы срывать корону с короля Клавдия прежде, чем захотел этого Шекспир, мы не превращали Позу (герой трагедии Шиллера «Дон Карлос») в современного неврастеника либерализма. И мы не рыли пропасть между режиссером, автором, художником и актером, но мы искали, чем заполнить эту пропасть, все равно неизбежную, все равно глубокую».

Конечно, в спектакле Perpetuum Mobile («Драматическая хроника рыцарских времен по произведениям А.С. Пушкина») Рецептер отважно соединяет те самые «Сцены…», «Скупого рыцаря» и лирику в единое целое. Соединяет темой рыцарства - этого неотложного лекарства, которое глотнуть бы поскорее нашему дикому и напыщенному времени. А на следующий день, перед тем как начать блоковскую «Розу и Крест», Рецептер выходит к длинному столу, за которым сидят его молодые актеры, его вчерашние ученики. Он выходит и тихо объясняется со зрителем и самим собою. Говорит о «пушкинской школе», о своих молодых партнерах, о взятом на себя самопоручении - узнать, догадаться, как понимать и как играть Пушкина. Но - узнать это можно только от самого поэта. Узнать, что же это такое - «театр пушкинского направления». И почему они, артисты, заинтересовались рыцарскими временами в наше время.

И перед тем как окунуться в ХIII век, открыто следуя Блоку, обращавшемуся в зал и к артистам, читает от его имени, заглядывая в листок: «…Искусство связано с нравственностью. Это и есть «слово», проникающее произведение… Психология действующих лиц - вечная, все эти комбинации могут возникнуть во все века. Почему же я остановился именно на XIII веке? Потому что современная жизнь очень пестрит у меня в глазах и слитно звучит в ушах. Мне нужен сжатый язык, почти поговорочный, в прозе или - стихотворный. Это не есть скучное повторение, которым дарит нас история, а новая попытка осознать и осмыслить наше время. Позвольте мне пожелать всем нам, чтобы мы берегли музыку, которая для художника - всего дороже, без которой художник умирает. Будем защищать ее, беречь ее всеми силами, какие у нас есть. Будем помнить прямо в упор обращенные к нам, художникам, слова Гоголя: «Если и музыка нас покинет, что будет тогда с нашим миром?»
* * *
Я мог бы рассказать здесь о том, что «Розу и Крест», которую К.Чуковский в 1921 году громогласно назвал «мудрейшим из всего написанного Блоком», - вы не увидите больше ни в одном российском театре. Мог бы напомнить, как станиславский МХАТ двести раз ее репетировал, да так и не довел до премьеры. Я мог бы поведать, как на следующий день после спектакля, в ночном Переделкине, мы обменялись впечатлениями с поэтом О.
Чухонцевым, и я услышал ценнейшее: «Сегодня только так и надо. Если что-то выживет и что-то нас вывезет - то только такое, настоящее, герметичное искусство». …И как не у меня одного закипали слезы при гениальной игре двух весьма немолодых актеров «старой школы» (В.Рецептер и Л.Мозговой играли Бертрана и Гаэтана), окруженных очень старающейся, тянущейся молодежью. Но это другой рассказ. О «Розе и Кресте», о Гамлете, о пушкинских «Сценах…» - то есть о рыцарстве, долге и самоотверженности сегодня говорить - трудно. И даже странно. И очень необходимо.
Павел Крючков
26.04. 2011, Новая газета


КАК СТАТЬ АРИСТОКРАТОМ
В.Рецептер наладил их производство в своем Центре

Зайдите на сайт петербургского Пушкинского центра В.Рецептера pushkincenter.ru. В разделе «Труппа театра» - аристократические молодые лица. Актеры театра-студии «Пушкинская школа» становятся аристократами в мудром соприкосновении с Пушкиным, Шекспиром, Гоголем под рукой Рецептера, актера БДТ времен Товстоногова. Их «Гамлет» - мой лучший «Гамлет» в жизни. Это кажется невероятным, но это так. В простых и эффектных черных костюмах, в одной декорации - большая птичья клетка - трагедия принца Гамлета разыграна по незыблемым законам чести.

Чтобы шекспировский текст в переводе Пастернака зазвучал чисто и точно, нужны хорошо настроенные инструменты-актеры. В них есть все, что нужно, и всего в меру: глубокого внимания к тексту, пафоса, обаятельного ученичества и актерского мастерства. Они играют «Гамлета» так свежо, как будто этого не делал никто до них, и в то же время учитывая опыт усталости текста, сценических традиций, и легко отметают его. Они ясно играют трагедию разрушения юношеских идеалов. Понимание, что идеалы стоят того, чтоб идти до конца. «Как, и рапира с ядом?» - тоненько, в противовес своим же грозным ламентациям, вскрикивает Гамлет на дуэли с Лаэртом: он верил в честную игру до самого конца. «Какой хороший спектакль! Какая удачная постановка!» - шелестел зал на «Гамлете» в Театре Фоменко. Редкая для Москвы картина, где театральный разъезд обычно проходит молчком, в суете гардероба.

Творческий вечер Леонида Мозгового в честь его 70-летия, звезды лучших фильмов А.Сокурова, а теперь студента («Каждые пять лет надо снова куда-то поступать и переучиваться!») и актера театра-студии «Пушкинская школа», состоялся тоже в рамках гастролей: «Леонид Палыч, молодой и перспективный актер, рискует поступать к нам!» - аттестовал давнего друга Рецептер на сцене «Глобус» Театра на Сретенке. Тут есть перекличка: первый в России и мире театр Пушкина создан по образцу мемориального шекспировского театра в Стратфорде-на-Эйвоне, а имя Шекспира связывают с лондонским Театром «Глобус». Преданности и любви к литературе, театру, своему искусству молодые актеры Рецептера учатся и у Мозгового, который выходит - и светится. И, глядя на него, понимаешь, зачем театр. Как театр может изменить тебя, сделать другим.

Ничего не утаил Леонид Павлович от публики: учеба у великого педагога Б.Зона, работа за прописку в Театре музыкальной комедии, хотя звавший в Театр комедии Н.Акимов в ужасе кричал: «Это же интеллектуальная смерть!» После поездки в Забайкалье и Монголию - переход на работу в эстраду: «Не только потому, что получал больше, чем коллеги в драматических театрах, но потому, что тогда профессия чтеца еще была нужна». С чтецкими программами объехал всю страну. Москвичам Мозговой читал отрывки из программы «Я жил, чтоб мыслить и страдать». С разящей иронией - некрасовского «Нравственного человека»: «Живя согласно с строгою моралью, я никому не сделал в жизни зла…» Читал студенческое стихотворение Блока, написанное 3 марта 1903 года:
…Кто-то поставлен у власти?
Власти не хочет народ.
Дремлют гражданские страсти.
Слышно, что кто-то идет.
Актер может вместе со всеми выходить на площадь. Но если у него есть гражданская позиция, он обнародует ее через стихи: Некрасова, Блока, Окуджавы, Галича. Как Л.Мозговой, «Адольф Ильич Чехов», сыгравший у Сокурова Гитлера, Ленина, Чехова, - не ввязываясь в медийные перепалки, но ясно выражаясь со сцены. И это всего седьмой класс «Пушкинской школы» Рецептера!
Екатерина Васенина
26.04. 2011. Новая газета

http://www.novayagazeta.ru/data/2011/045/26.html
http://www.novayagazeta.ru/data/2011/045/27.html
Прикрепления: 2698857.jpg(9.5 Kb) · 9614370.jpg(8.5 Kb) · 1032535.jpg(7.8 Kb) · 4501870.jpg(9.5 Kb)
 

Валентина_КочероваДата: Суббота, 04 Апр 2020, 15:34 | Сообщение # 2
Группа: Администраторы
Сообщений: 5984
Статус: Offline
ПУШКИНСКАЯ ШКОЛА
Те, кто помнит начало 1990-х годов, вряд ли сумеют вообразить Человека Искусства, рискнувшего в это лихое время не просто начать новое, невиданное доселе для нашей культуры дело, но, начав, упрочить его и довести живым до нынешних дней. Двадцать лет тому назад, актер, режиссер, литератор и пушкинист В.Рецептер основал в Санкт-Петербурге «Государственный Пушкинский театральный центр», стержневой частью работы которого стало явление театра-студии «Пушкинская школа». Основу труппы, состоящей из молодых артистов, составил выпускной курс 2006 года: ученики Рецептера начали постепенно превращаться в его партнеров. И – уже вместе со своим учителем, и, кажется, навсегда – остались учениками. Учениками Пушкина. Вот – что главное. Это не «театр имени Пушкина»
не театр, «ставящий Пушкина» (хотя такого количества пушкинских вещей нет ни в одной афише). Это – единственный сценический коллектив, пытающийся внутри культурной цепи под условным названием «Русский национальный театр» – создать, вырастить, вернуть – важнейшее эстетическое и духовное звено. Пропущенное. Оно называется  – Театр Александра Пушкина, или – пушкинский театр.

В представительских документах, в «листах», как говаривали в старину, и на сайте Пушкинского Театрального центра поминается зарубежный собрат наших петербуржцев – Мемориальный шекспировский театр в Стратфорде-на-Эйвоне, ориентированный на драматургию Шекспира. Это – подобные явления. Теперь понятно: перед нами бесконечное приближение к гению пушкинской драматургии, к веществу «Бориса Годунова», «Русалки», «Маленьких трагедий»… Так что это было? Почему Пушкину был так важен театр? Какое послание нам, сегодняшним, вложил он в свою драматургию? А ведь Пушкин – призывавший читать Шекспира – это совсем не Шекспир. Загадочный англичанин был драматургом и поэтом, но он не писал ни прозы, ни романов в стихах, не занимался критикой и редактированием, не сидел над историческими исследованиями.

В.Рецептер давно и убедительно доказал, что «Сцены из рыцарских времен» и «Русалка» – вовсе не
«незаконченные» пушкинские произведения, но полноценные драматургические послания, требующие театральной сцены. Армия пушкиноведов – за небольшим, но устойчивым исключением, то есть несколькими сомышленниками Владимира Эммануиловича и – по слову апостола – его совопросниками, в сторону подмостков смотреть не хочет. Они продолжают работать с драматургическими пушкинскими текстами, как с «черным на белом», не учитывая растворенного в этих текстах сценического пространства. Пространства так необходимого Пушкину. А ведь в этом – важнейший ключ к постижению пушкинской тайны. Руководитель «Пушкинской школы» ни на минуту не забывает, что А.С. был, помимо прочего, гениальным актером: прочитать хотя бы сохранившиеся свидетельства о публичном чтении «Бориса Годунова» его автором, представить, что творилось в тот день в Доме Веневитиновых с искушенными, замечу, людьми?!

«…Первые явления мы выслушали тихо и спокойно или, лучше сказать, в каком-то недоумении. Но чем дальше, тем ощущения усиливались. Что было со мною, я и рассказать не могу. Мне показалось, что родной мой и любезный Нестор поднялся из могилы и говорит устами Пимена: мне послышался живой голос древнего русского летописателя.  А когда Пушкин дошел до рассказа Пимена о посещении Кириллова монастыря Иваном Грозным, о молитве иноков: “Да ниспошлет покой его душе, страдающей и бурной”, – мы все просто как будто обеспамятели. Кого бросало в жар, кого в озноб. Волосы поднимались дыбом. Не стало сил воздерживаться. <...> Кончилось чтение. Мы смотрели друг на друга долго и потом бросились к Пушкину. Начались объятия, поднялся шум, раздался смех, полились слезы, поздравления. О какое удивительное то было утро, оставившее следы на всю жизнь. Не помню, как мы разошлись, как закончили день, как улеглись спать. Да едва ли кто и спал из нас в эту ночь. Так был потрясен весь наш организм».

В своих заметках «О народной драме и о “Марфе Посаднице” М.П. Погодина» Пушкин вдохновенно писал: «Что развивается в трагедии? какая цель ее? Человек и народ – Судьба человеческая, судьба народная. Вот почему Расин велик, несмотря на узкую форму своей трагедии. Вот почему Шекспир велик, несмотря на неравенство, небрежность, уродливость отделки. Что нужно драматическому писателю? Философию, бесстрастие, государственные мысли историка, догадливость, живость воображения, никакого предрассудка любимой мысли.Свобода». И ниже – важнейшие слова для понимания феномена пушкинской школы: «Трагедия преимущественно выводила тяжкие злодеяния, страдания сверхъестественные, даже физические… Но привычка притупляет ощущения – воображение привыкает к убийствам и казням, смотрит на них уже равнодушно, изображение же страстей и излияний души человеческой для него всегда ново, всегда занимательно, велико и поучительно. Драма стала заведовать страстями и душою человеческою. Истина страстей, правдоподобие чувствований в предполагаемых обстоятельствах  – вот чего требует наш ум от драматического писателя».

Правдоподобие есть путь к истинности страстей, а страсть – это сильное чувствование, не так ли? – говорил Г.Товстоногов (Рецептер проработал в его БДТ четверть века). В 2010 году на т/е «Культура» прошла передача, посвященная 75-летнему юбилею В.Рецептера, она называлась по строчке его давнего стихотворения – «Ты видишь, перемены судьба мне не дала…». Строка должна продолжаться так: «…вновь – от стола до сцены, от сцены до стола».


Сам же Народный артист России В.Рецептер говорить об этих вещах не любит, предпочитая обмолвку «у меня не было выбора». В том самом юбилейном фильме  звучит фрагмент почти домашнего, доверительного монолога (в это время В.Рецептер просто идет в кадре – по набережной «Фонтанки» – к своему театру): «Знаете, как Пушкин сказал: “Случай - это мгновенное и мощное орудие Проведения”?.. Наверное, были и кажущиеся случайности, но в итоге все продиктовано судьбой… Я вообще думаю, что жизнь силовым способом не построишь, поэтому как-то все само получается. Или - не получается. И – слава Господу».

Мне счастливо быть знакомым с этим человеком, беседовать с ним, бывать в его театре, на его пушкинских фестивалях, читать его книги. Счастливо помнить его лицо на литии по Пушкину в Святогорском монастыре, счастливо готовить его стихотворные публикации в «Новом мире». Я знаю, что при наших встречах в московских отелях, непременно увижу на его гостиничном подоконнике длинный ряд иконок, которые он всегда возит с собою. Знаю, что при встрече он начнет разговор не с театра, а рассказа о храме, который виден в этой поездке из его гостиничного окна. Что на прощанье он тихонечко меня перекрестит и пожелает ангела-хранителя. Мне счастливо, наконец, что Рецептер открыл нам – зрителям и читателям – пушкинскую школу, в которой он уже столько лет смиренно и страстно внимает словам и знакам нашего национального гения.И остается в этой школе вечным учеником. «В начале жизни школу помню я…»
Павел Крючков
15.10. 2012. журнал "Фома"
https://foma.ru/pushkinskaya-shkola.html

ВЛАДИМИР РЕЦЕПТЕР: "НА РОССИЙСКОЙ СЦЕНЕ СЛИШКОМ МАЛО ПУШКИНА"
На "Деловой завтрак" в петербургский филиал "Российской газеты" пришел В.Рецептер, создатель и руководитель Пушкинского театрального центра и театра "Пушкинская школа", актер БДТ эпохи Товстоногова.


- Владимир Эмануилович, давайте сначала поговорим о предстоящем юбилее.
- Конечно, это чудо, что 25 лет существует Пушкинский центр. Когда звучит слово "чудо", думаешь о Боге. И о том, не есть ли это Божие поручение, прежде всего? Однажды О.Ефремов сказал про пушкинский театр: "Проворонили". Я думаю, что это - пропущенное звено в развитии российского театра. Вместо "Бориса Годунова" Пушкина чаще ставили оперу Мусоргского, вместо "Русалки" Пушкина - "Русалку" Даргомыжского. И опера своим музыкальным ковром отгораживала от нас обе трагедии. Я приезжал с выступлениями в московский музей Пушкина, и мне подарили сначала портрет Пушкина, а потом еще один портрет. Показали зрителям, спросили: "Кто это?" - "Рецептер в какой-то роли…" - "Нет, это Павел Воинович Нащокин". И я понял: какое везение, что я похож не на Пушкина, а на его друга Нащокина, какой-то знак судьбы… Началось все в театре у Георгия Александровича Товстоногова. Я там прослужил 25 лет, на Фонтанке, 65, как в старой армии солдат служил. А потом 25 лет - на Фонтанке, 41.

- Недалеко уехали…
- Недалеко, и всё по той же стороне Фонтанки. И когда приходит к нам новый зритель, мы обращаем его внимание на окна и говорим, что Александр Сергеевич идет в Коломну по той стороне Фонтанки, а из Коломны в центр - по нашей стороне. Только надо смелей податься из окна, вглядеться, и - увидишь…Так что если начнете к нам ходить не случайно, а систематически, и вы увидите.

- Так вы считаете, что у нас драмтеатрами не оценен Пушкин?
- Не оценен, не осмыслен и не освоен… Что же он не любил в театрах, которые были ему современны? Чего он ждал от театра? Сравнительно недавно вышла моя книга "Принц Пушкин, или Драматическое хозяйство поэта". Конечно, это парафраз с тем, как назвал свою книгу В.Ходасевич: "Поэтическое хозяйство Пушкина". А "Принц Пушкин" - это уж мое изобретение, я убежден, что никто из актеров того времени не мог бы сыграть роль Гамлета. Только Пушкин, обладающий актерскими возможностями и способностями. Это был абсолютный гений актерский. Вот идет мужик из Тригорского в Михайловское, навстречу - Пушкин. Мужик пугается: Пушкин размахивает руками и говорит "на разные голоса". А в Тригорском Пушкин уединялся в баньке, ходил там, говорил, размахивал руками, потом садился и быстро писал. То есть, он сначала проигрывал, а потом записывал. И актер, и драматург.

- Вы считаете, что наши театры не занимаются системно Пушкиным. Но есть замечательные постановки пушкинских пьес, романов, оцененные критиками. И в Петербурге ставят Пушкина, может быть, не так много и часто, как хотелось бы, но ставят. Тем не менее, в чем отличие этих постановок от постановок Пушкинского центра? Чем ваша системная работа отличается от их выбора?
- Практически все пушкинские спектакли идут у нас, большинство - мои спектакли или те, которые я выбрал и поручил кому-то свой выбор, доверяя на постановку выпестованных мной учеников. Ученики, поступившие на мой курс в 2001 году, окончили его в 2006-ом. Они учились играть Пушкина пять лет в институте и десять лет - как артисты театра "Пушкинская школа". Мы ищем, как говорил Товстоногов, "природу чувств" пушкинской роли. И, уважая читателя, я заинтересован в его превращении в зрителя. у нас идут: "Дон Гуан и другие" ("Каменный гость", "Моцарт и Сальери", "Пир во время чумы"), "История пугачевского бунта" (вместе с "Капитанской дочкой"), "Perpetuum mobile" ("Сцены из рыцарских времен"), "Фауст и другие" ("Альманашник", "Папесса Иоанна", "Разговор книгопродавца с поэтом", "Герой", "Марья Шонинг", "Наброски к Замыслу о Фаусте"), "Хроника времен Бориса Годунова" (по Карамзину, Пушкину и Мусоргскому), "Дубровский", "Сказки" ("О медведихе", "О попе и работнике его Балде", "О рыбаке и рыбке" и "О золотом петушке"), "Сказка о Салтане и Гвидоне", "Анджело, или "…ничего лучше я не написал”"… - девять пушкинских спектаклей.
Что же такое Пушкинский центр? Это многостороннее федеральное государственное учреждение культуры, которое издает книги, проводит фестивали, преподает, ставит спектакли - "Театральное собрание сочинений А.С. Пушкина". И вот Центру 25 лет. И это Божие поручение совпадает с Президентским: "О постоянно действующем проекте по созданию и показу спектаклей по произведениям А.С. Пушкина и русской литературной классики". Мы начинали на ровном месте. Рылся котлован, закладывался фундамент, а потом строились этаж за этажом все двадцать пять лет.

- Получилось так, как задумывали?
- Давайте заглянем еще через пятьдесят лет и посмотрим.

- А двадцать пять лет - это не достаточный срок?
- Достаточный для того, чтобы разбежаться на-всег-да! Чтобы потом, когда не будет первостроителей, Пушкинский театральный центр - был! У меня сейчас снова курс "с углубленным изучением творчества Пушкина", там же, на Моховой. Они уже третьекурсники. И теперь задача в том, чтобы тридцатипятилетние артисты соединились с двадцатилетними, и тогда будет театр из двух поколений моих учеников. Да, а помимо Пушкина, в репертуаре театра - русские и зарубежные классики первой величины: Фонвизин и Грибоедов, Гоголь и Лермонтов, Сухово-Кобылин и Блок, Шекспир и Мольер. И когда ко мне приходит современный драматург и говорит: "Не прочтете ли…?" - "Прочту!.. Но говорю заранее, что ставить не буду. У меня - другое поручение".

- Может быть, вы второго Пушкина провороните?
- Второго Пушкина не будет, будет другой. А другой пусть идет в другие театры: их - множество, а "Пушкинская школа" - одна. Здесь учатся всему: и актерскому делу, и режиссерскому, и постановочному. Сегодняшнему театру Пушкина. Впереди - "Полтава", "Цыганы" и т. д.

- А если говорить о самом счастливом времени в вашей жизни, это актерство в БДТ или работа с "Пушкинской школой", ваш театр?
- Я не стал бы выбирать… Судьбу не выбирают. Все дело в том, насколько я оказался в силах в каждое время соответствовать судьбе. Не отвлекался ли, не сбивался ли на мелочевку. Это - путь…
Кушнер сказал: "Времена не выбирают, в них живут и умирают". А Коржавин: "Ни к чему, / ни к чему, / ни к чему полуночные бденья / И мечты, что проснешься в каком-нибудь веке другом. / Время? / Время дано. / Это не подлежит обсужденью. / Подлежишь обсуждению ты, / разместившийся в нем".

- Какие проблемы вы сейчас решаете?
- Мои правила: ни на что не жаловаться и ничем не хвастать. Проблема - добыть новые ставки. И художественная проблема - "Ревизор", который ставится к юбилею. "По мысли и сюжету Пушкина, текст Гоголя".  Хочу понять, как Пушкин светится в Гоголе. Именно в "Ревизоре".

- В прошлом году вы были на гастролях в Москве с несколькими спектаклями. Случаются ли гастроли по России, участвуете в фестивалях?
- Начиная с 1999 года, мы побывали на множестве российских фестивалей: в Оренбурге, Омске, Вологде, Новосибирске, объездили множество стран, практически всю Европу, были в Америке, в Стэнфорде, в Японии... В Москве уже в третий или в четвертый раз мы играли в "Мастерской Петра Фоменко", с которым многие годы дружили. Играли по дружбе и у Анатолия Васильева: и в старом здании, на Поварской, и в новом…Мы системно хотим приезжать в Пушкиногорье, где - Михайловское, Тригорское, Петровское, потому что там особый воздух. Там мои актеры и студенты не только отдают, но и получают. Это трудно передаваемо… Вы же бывали там, знаете, какие чувства испытывает любой паломник. А для нас это особое место.

Во Пскове мы провели 20 фестивалей. У нас издана подробная книга о них: "Играем Пушкина", два тома. Все фестивали записаны, осмыслены, проведены так, что попасть на Пушкинский фестиваль, которым я руководил, можно было, только поставив Пушкина. Возникал стимул, и Пушкина ставили. А потом нашлись умники, которые говорят, что "большого фестиваля из одного Пушкина не сделаешь". После 20-ти пушкинских фестивалей там за дело берутся люди, находящиеся от Пушкина за 20 000 световых лет.

- Где будете отмечать юбилей центра?
- В Доме Кочневой. Только дома! Оба дня - 24 и 25 апреля. В первый день - премьера "Ревизора", а во второй - концерт и поздравления.

Справка "РГ":
Владимир Рецептер родился в Одессе. Окончил филологический факультет Среднеазиатского университета в Ташкенте (1957) и актерский факультет Ташкентского театрально-художественного института (1960). В 1962 году был приглашен в Ленинградский Большой драматический театр. Был занят в спектаклях Георгия Товстоногова "Горе от ума" (Чацкий), "Варвары" (Степан Лукин), "Три сестры" (Тузенбах), "Мещане" (Петр), "Дачники" (Рюмин) и других.
С 1964 года снимался в кино.
С 1992 года основатель и бессменный художественный руководитель Государственного Пушкинского театрального центра в Санкт-Петербурге и театра "Пушкинская школа" (с 2006).
2001 – 2006. Руководитель актерского курса с «углубленным изучением творчества А.С. Пушкина» Санкт-Петербургской государственной академии театрального искусства.
Автор книг "Актерский цех", "Прощай, БДТ!", "Записки театрального отщепенца", "На Фонтанке водку пил", "Булгаковиада", "Пушкин в прижизненной критике" и других.
Народный артист России, лауреат Госпремии России и премии им. Д.Лихачева.
Светлана Мазурова
29.03. 2017. РГ

https://rg.ru/2017....na.html

СЧАСТЬЕ ОТ УМА. НАРОДНОМУ АРТИСТУ РОССИИ ВЛАДИМИРУ РЕЦЕПТЕРУ – 85


В БДТ Рецептера пригласил Г.Товстоногов, увидевший его в Ташкенте в роли Гамлета. Редкое везение! Принц Датский стал для артиста родным и вот уже лет этак шестьдесят не отпускает из своих братских объятий.Владимир Рецептер так о нем и пишет:
«Быть или не быть» -
решало время.
И опять. И снова. До сих пор...
За эти десятилетия были и стихи, и книги, и беседы с великими (поэтами, артистами, режиссерами), и спектакли - свои и учеников. Однако сродство с героями Шекспира не помешало Рецептеру найти и другую жизненную и творческую опору - Пушкина. Никого не удивило, что, покинув труппу БДТ, артист пустился в свободное плавание и создал единственный в своем роде Пушкинский театральный центр. Там он постепенно освободился от актерских амбиций, передав пыл своих увлечений студентам, под его руководством превращавшимся в зрелых мастеров.

В парадный зал Дома Кочневой, где прописался Дом Пушкина (ныне - театр «Пушкинская школа»), пробираются и шекспировские герои, и гоголевские, и лермонтовские, но царили и царят все же Борис Годунов, Моцарт и Сальери, Русалка, Барышня-крестьянка и Царь Додон. Репертуару, который сложился в скромном (однако федерального значения) театре, может позавидовать любой академический. Да и не только репертуару, а прежде всего бережному отношению к словам и мыслям классиков. За это, наверное, и ценит строгая петербургская (а также - псковская, московская и т. д.) публика эти спектакли. Им уже тесно в доме на Фонтанке, они уже время от времени «гастролируют» на другом берегу - во Дворце Белосельских-Белозерских. Но, конечно, мечтают иметь свои репетиционные помещения, свою сцену... Впрочем, «квартирный вопрос» донимает не только ценителей Пушкина, крики SOS вырываются из недр десятков бездомных, но перспективных трупп... Чем тут поможешь? В.Рецептер помогает ученикам, не только передавая мастерство из рук в руки. И личным примером помогает, не ограничиваясь режиссурой и педагогикой. В энциклопедиях о нем сказано: «поэт, прозаик, пушкинист». Так что свою школу он подпитывает еще и теоретически. За последние полгода выпустил книгу «А.С. Пушкин. Театр», которая мгновенно разлетелась по всей России, и опубликовал в журнале «Знамя» роман «Смерть Сенеки, или Пушкинский центр». Думаю, не только ученики прочтут это сочинение.

Не выпуская из поля зрения свое детище, писатель снова и снова возвращается в БДТ, в круг друзей и оппонентов, к любимым ролям, среди которых были сыгранные (Чацкий, Петр Бессеменов) и несыгранные (принц Гарри, философ Сенека), вспоминает пушкинистов, писателей и чиновников. Роман населен десятками людей знакомых и незнакомых, великих и обыкновенных. Увы, слишком часто автору приходится говорить о них в прошедшем времени. К счастью, он вспоминает о них с благодарностью, не скупясь на добрые чувства. Полемику Рецептер тоже длит, невзирая на отсутствие оппонентов на этом свете. Кажется, что споры с Товстоноговым никогда не прервутся и не завершатся. Мастер, конечно, ревновал артиста Рецептера и к Шекспиру, и к режиссуре. Его - так же как и С.Юрского. Но все-таки хорошо иметь в соперниках великого режиссера, это подстегивает творческую энергию. В БДТ считали, что артист Рецептер «для артиста слишком умный». Опыт показывает, что горя от ума не случилось. Интеллект и в этой профессии иной раз идет на пользу. Особенно, если артист переходит на роли поэта и писателя. И пишет в своем романе: «Чего же сегодня ищу я?.. Другого человека... Пушкинский человек - другой породы и другой природы. Он - глубже нас... Приходи, приходи на спектакли, друг-читатель. Приходи к нам. Стань зрителем. Настоящих зрителей мало, меньше, чем читателей, но они есть, и они чуют пушкинскую перспективу...»
Елена Алексеева
14.02. 2020. газета "Санкт-Петербургские ведомости"

https://spbvedomosti.ru/news....teru-85

Пушкинский театр
АФИША НА МАЙ 2020
http://www.pushkincenter.ru/schedule/index/param/afisha
Прикрепления: 8689389.jpg(8.7 Kb) · 6011680.jpg(9.4 Kb) · 1017012.jpg(8.3 Kb)
 

Форум » Размышления » Любите ли вы театр? » ПУШКИНСКИЙ ТЕАТРАЛЬНЫЙ ЦЕНТР/ТЕАТР ВЛАДИМИРА РЕЦЕПТЕРА
  • Страница 1 из 1
  • 1
Поиск: