[ Правила форума · Обновленные темы · Новые сообщения · Участники · ]
  • Страница 1 из 1
  • 1
Форум » Размышления » Поздравления тем, кого хотелось бы поздравить! » ТАТЬЯНИН ДЕНЬ...
ТАТЬЯНИН ДЕНЬ...
Валентина_КочероваДата: Воскресенье, 25 Янв 2015, 14:16 | Сообщение # 1
Группа: Администраторы
Сообщений: 6122
Статус: Offline
2009 год:



Татьянин день! Знакомые, кузины —
Объехать всех обязан я, хоть плачь.
К цирюльнику сначала, в магазины
Несет меня плющихинский лихач.

Повсюду — шум, повсюду — именины,
Туда-сюда несутся сани вскачь,
И в честь академической богини
Сияет солнце, серебрится иней.

Татьянин день! О первый снег и розы,
Гвоздик и ландышей душистый куст,
И первые признанья, клятвы, слезы,
И поцелуй оледеневших уст.


Сергей Соловьев, 1913.


Танечки, с ПРАЗДНИКОМ! Будьте счастливы!

2012 год:



Татьянин день,
Татьянин день,
Еще не радует сирень,
Еще во всю лежат снега,
Еще за окнами пурга,
Но январю уже пора
Готовить сани со двора.

И на престол спешит февраль,
Пронзая свистом ветра даль.
Пойди к Татьяне и скажи
Слова от сердца от души,
Поздравь ее и пожелай
Счастливых дней и долгих лет,
Чтоб радость била через край,
И сбылся свет благих примет.


С ПРАЗДНИКОМ, ТАТЬЯНЫ!

2013 год:



От души хочу поздравить
Вас с Татьяниным деньком!
Пусть искрится жизнь удачей,
И волшебным станет сном!

Пусть прекрасная Татьяна
Вмиг поможет непростой,
На дорогу вашу кинет
Луч волшебный, золотой!

А еще желаем счастья,
И здоровья, и любви,
Чтобы радостными были,
Замечательными дни!


2014 год:



Есть в жизни важные моменты.
В потоке света и огня
Гуляют в честь зимы студенты
И в честь Татьяниного дня.

Они готовы неустанно
К веселью об руку рука.
И покровительство Татьяны
Пришло в их мир издалека.

Деревья инеем одеты
И крыши, словно в серебре.
Но горячи сердца студентов
На день Татьяны в январе.


Художник Владимир Кадулин: дореволюционные открытки “Типы студентов”

 


Отрывок из книги Петра Иванова “Студенты в Москве”
про празднование дня святой Татьяны в дореволюционной Москве. изд. 1903г.


К шести часам вечера толпы студентов направляются к «Эрмитажу». Замирает обычная жизнь улиц, и Москва обращается в царство студентов. Только одни синие фуражки и видны повсюду. Быстрыми, волнующими потоками студенты стремятся к «Эрмитажу» – к центру. Идут группами, в одиночку, толпами, посредине улицы. Встречные смешиваются, группы примыкают к толпе. Толпа растет, расширяется. Впереди ее пляшут два студента, и между ними женщина машет платочком. Все трое выделывают отчаянные па. Сзади толпа распевает хаотическую песню.



Но вот «Эрмитаж». До пяти часов здесь сравнительно спокойно: говорят речи, обедают. Потом «Эрмитаж» теряет свою обычную физиономию. Из залы выносятся растения, все, что есть дорогого, ценного, все, что только можно вынести. Фарфоровая посуда заменяется глиняной. Число студентов растет с каждой минутой. Сначала швейцары дают номерки от платья. Потом вешалок не хватает. В роскошную залу вваливается толпа в калошах, фуражках, пальто. Исчезают вино и закуска. Появляются водка и пиво. Поднимается невообразимая кутерьма.

Все уже пьяны. Кто не пьян, хочет показать, что он пьян. Все безумствуют, опьяняют себя этим безумствованием. Распахиваются сюртуки, расстегиваются тужурки. Появляются субъекты в цветных рубахах. Воцаряется беспредельная свобода. Студенты составляют отдельные группы. В одном углу малороссы поют национальную песню.

    

В другом – грузины пляшут лезгинку. Армяне тянут «Мравалжамиер». В центре ораторы, взобравшись на стол, произносят речи – уже совсем пьяные речи. Хор студентов поет Gaudeamus… Шум страшный. То и дело раздается звон разбитой посуды. Весь пол и стены облиты пивом… За отдельным столом плачет пьяный лохматый студент…
- Что с тобой, дружище?
- Падает студенчество. Падает,
– рыдает студент.Больше он ничего и не может сказать.
- На стол его! На стол! Пусть говорит речь! – кричат голоса.Студента втаскивают на стол.
- Я, коллеги, – лепечет он, – студент. Да, я студент, – вдруг ревет он диким голосом. – Я… народ… я человек…
Скользит и чуть не падает.
- Долой его! Долой!
Его стаскивают со стола.

Прикрепления: 7109358.jpg(17.1 Kb) · 1832306.jpg(16.6 Kb) · 2686187.gif(371.6 Kb) · 2204237.gif(527.1 Kb) · 8634145.jpg(12.9 Kb) · 1061447.jpg(12.6 Kb) · 2225025.jpg(17.3 Kb) · 6791020.jpg(11.6 Kb) · 2578752.jpg(10.0 Kb) · 7744678.jpg(15.4 Kb)
 

Валентина_КочероваДата: Понедельник, 25 Янв 2016, 20:21 | Сообщение # 2
Группа: Администраторы
Сообщений: 6122
Статус: Offline


- Товарищи, – пищит новый оратор, маленький юркий студент, – мы никогда не забудем великих начал, которые дала нам великая, незабвенная Alma Mater.
- Браво! Брависсимо! Брависсимо! Качать его! Качать!

Оратора начинают качать. Он поливает всех пивом из бутылки.

- Господа, «Татьяну», – предлагает кто-то. Внезапно все замолкают. И затем сотни голосов подхватывают любимую песню: - Да здравствует Татьяна, Татьяна, Татьяна.

Вся наша братия пьяна, вся пьяна, вся пьяна…
В Татьянин славный день…
- А кто виноват? Разве мы?

Хор отвечает: - Нет! Татьяна! И снова сотни голосов подхватывают.
- Да здравствует Татьяна! Один запевает: Нас Лев Толстой бранит, бранит
И пить нам не велит, не велит, не велит и пьянство обличает!..
- А кто виноват? Разве мы?
- Нет! Татьяна!
- Да здравствует Татьяна!
  Опять запевают:
- В кармане без изъяна, изъяна, изъяна
Не может быть Татьяна, Татьяна, Татьяна.
Все пусты кошельки,заложены часы…
А кто виноват?

И так далее.



В девять часов «Эрмитаж», толпы студентов пешком – все летит, стремительно несется к Тверской заставе – в «Яр» и «Стрельну», где разыгрывается последний акт этой безумной феерии. Там в этот день не поют хоры, не пускают обычную публику, закрывают буфет и за стойкой наливают только пиво и водку прямо из бочонков. В «Яре» темп настроения повышается. Картина принимает фантастическую окраску. Бешенство овладевает всеми. Стон гул, гром, нечеловеческие крики. Каждый хочет превзойти другого в безумии. Один едет на плечах товарища к стойке, выпивает рюмку водки и отъезжает в сторону. Другие лезут на декоративные растения. Третьи взбираются по столбам аквариума вверх. Кто-то купается в аквариуме. Опьянение достигло кульминационной точки.



Вдруг раздаются бешеные звуки мазурки. Играет духовой оркестр. Музыканты дуют изо всех сил в инструменты, колотят молотилками в литавры. Здание дрожит от вихря звуков. И все, кто есть в зале, бросаются танцевать мазурку. Несутся навстречу друг к другу в невообразимом бешенстве… И это продолжается до 3-4 часов ночи. Потом студенты едут и идут в город. Иногда устраивают факельное шествие со свечами до Тверской заставы. И опять песни...



В этом году выпито все, кроме Москвы-реки, и то благодаря тому, что она замерзла. Было так весело, что один студиоз от избытка чувств выкупался в резервуаре, где плавают стерляди…
А.П. Чехов, 1885г.

   

Фребеличка – слушательница курсов, подготовляющих воспитательниц для детей дошкольного возраста по методу немецкого педагога Фребеля.
Прикрепления: 3410473.jpg(21.3 Kb) · 6896056.jpg(14.4 Kb) · 4140149.jpg(14.2 Kb) · 1205311.jpg(17.2 Kb) · 1675139.jpg(11.5 Kb) · 4458271.jpg(12.1 Kb) · 6592999.jpg(14.1 Kb) · 7238942.jpg(14.3 Kb) · 6939923.jpg(18.4 Kb) · 3628273.jpg(14.4 Kb)
 

Валентина_КочероваДата: Среда, 25 Янв 2017, 11:53 | Сообщение # 3
Группа: Администраторы
Сообщений: 6122
Статус: Offline


Была у московского студенчества и еще одна забава: под утро самые смелые и выносливые возвращаясь из ресторанов Петровского парка у нынешнего Белорусского вокзала забирались на Триумфальную арку, чтобы распить праздничную чашу в компании с бронзовой статуей победы.

http://moscowwalks.ru/2010/01/25/students-day/

2015 год:



В Татьянин день примите поздравления,
Все те, кто назван именем святым.
Хорошего желаю настроения
И улыбаться радостям простым.

Пускай, Татьяны, вам удача светит.
Пусть счастье вас встречает у двери.
Пусть тот, кто люб, взаимностью ответит,
Подарит вам все радости любви!




2016 год:



Сегодня праздник наступил,
«Татьянин день» его назвали.
Пусть он подарит много сил,
Всего того, что сами пожелали!

Всегда, чтоб было вам о чём мечтать
Любовь и вера не были вам чужды,
А мы спешим вам пожелать
Любви надежной, крепкой дружбы!

Пусть на земле войны не будет,
А будет мир и чистота.
И каждому немного чуда
Не помешает никогда!



https://www.youtube.com/watch?v=adCog4cEots



Есть у студентов покровитель,
И даже есть отдельный день,
Когда веселье, извините,
И разом всем учиться лень.

Татьяна, ты нас вдохновляешь
И на ученье, и труды,
И веселиться позволяешь,
И защищаешь от беды.

Прими, Татьяна, поклоненье,
Нам покровительницей будь,
Благослови нас на ученье
И освети учебный путь.


2017





https://www.youtube.com/watch?v=mXLVgMkqqb4
Прикрепления: 0308331.gif(412.7 Kb) · 6330038.gif(141.5 Kb) · 4392027.jpg(36.4 Kb) · 7791549.jpg(11.2 Kb) · 4769557.jpg(28.3 Kb)
 

Валентина_КочероваДата: Четверг, 25 Янв 2018, 22:36 | Сообщение # 4
Группа: Администраторы
Сообщений: 6122
Статус: Offline
2018





https://www.youtube.com/watch?v=aSABRG98xFE
Прикрепления: 7437514.jpg(79.8 Kb)
 

Валентина_КочероваДата: Пятница, 25 Янв 2019, 13:45 | Сообщение # 5
Группа: Администраторы
Сообщений: 6122
Статус: Offline
2019 год:



Беззаботно шумный и гулящий день у бытописателя столицы Владимира Гиляровского, праздник диких и интеллигентных людей у Льва Толстого, пьяный, но стремящийся к трезвости у Леонида Андреева, хрустальный, как бальная ночь, у Ивана Бунина – всё это Татьянин день. Студиозусы отмечают его уже третье столетие: собираются, гуляют по Москве или «заваливаются» к кому-нибудь домой...

Татьянин день! О первый снег и розы…

Один из народных обычаев гласит: «В Татьянин день старикам и ребятишкам нужно выйти на самое высокое место в округе и загадывать на солнце свои желания. А у кого их (желаний) нет, тот должен просто глядеть на солнце ради своего здоровья». Правда, в средней полосе не всегда можно увидеть солнце в Татьянин день: погода часто стоит пасмурная и снежная.

«Король репортёров» Владимир Гиляровский оставил воспоминания о том, как праздновала Татьянин день современная ему молодёжь.

«12 января старого стиля, был студенческий праздник в Московском университете.Никогда не были так шумны московские улицы, как ежегодно в этот день. Толпы студентов до поздней ночи ходили по Москве с песнями, ездили, обнявшись, втроем и вчетвером на одном извозчике и горланили. Недаром во всех песенках рифмуется: "спьяна" и "Татьяна"! Это был беззаботно-шумный гулящий день. И полиция, - такие она имела расчеты и указания свыше, - в этот день студентов не арестовывала. Шпикам тоже было приказано не попадаться на глаза студентам.



12 января утром – торжественный акт в университете в присутствии высших властей столицы. Три четверти зала наполняет студенческая беднота, промышляющая уроками: потёртые тужурки, блины - фуражки с выцветшими добела, когда-то синими околышами, но между ними сверкают шитые воротники роскошных мундиров дорогого сукна на белой шелковой подкладке и золочеными рукоятками шпаг по моде причесанные франтики; это дети богачей.По окончании акта студенты вываливают на Большую Никитскую и толпами, распевая "Gaudeamus igitur", движутся к Никитским воротам и к Тверскому бульвару, в излюбленные свои пивные. Но идет исключительно беднота; белоподкладочники, надев "николаевские" шинели с бобровыми воротниками, уехали на рысаках в родительские палаты.

Зарядившись в пивных, студенчество толпами спускается по бульварам вниз на Трубную площадь, с песнями, но уже "Gaudeamus" заменен "Дубинушкой". К ним присоединилось уже несколько белоподкладочников, которые, не желая отставать от товарищей, сбросили свой щегольской наряд дома и в стареньких пальтишках вышагивают по бульварам. Перед "Московскими ведомостями" все останавливаются и орут: И вырежем мы в заповедных лесах  на барскую спину дубину... И с песнями вкатываются толпы в роскошный вестибюль "Эрмитажа", с зеркалами и статуями, шлепая сапогами по белокаменной лестнице, с которой предупредительно сняты, ради этого дня, обычные мягкие дорогие ковры».

Или:«Ещё с семидесятых годов хозяин "Эрмитажа" француз Оливье отдавал студентам на этот день свой ресторан для гулянки.Традиционно в ночь на 12 января огромный зал "Эрмитажа" преображался. Дорогая шелковая мебель исчезала, пол густо усыпался опилками, вносились простые деревянные столы, табуретки, венские стулья. В буфете и кухне оставлялись только холодные кушанья, водка, пиво и дешевое вино. Это был народный праздник в буржуазном дворце обжорства.

В этот день даже во времена самой злейшей реакции это был единственный зал в России, где легально произносились смелые речи. "Эрмитаж" был во власти студентов и их гостей - любимых профессоров, писателей, земцев, адвокатов.Пели, говорили, кричали, заливали пивом и водкой пол - в зале дым коромыслом! Профессоров поднимали на столы, ораторы сменялись один за другим. Ещё есть и теперь в живых люди, помнящие "Татьянин день" в "Эрмитаже", когда В.А. Гольцева после его речи так усиленно "качали", что сюртук его оказался разорванным пополам; когда после Гольцева так же энергично чествовали А.И. Чупрова и даже разбили ему очки, подбрасывая его к потолку».


Было выпито всё, кроме Москвы-реки



А вот Антон Чехов в фельетоне для журнала «Осколки» по случаю 130-й годовщины Московского университета написал так:

«Татьянин день — это такой день, в который разрешается напиваться до положения риз даже невинным младенцам и классным дамам. В этом году было выпито всё, кроме Москвы-реки, которая избегла злой участи, благодаря только тому обстоятельству, что она замерзла. В Патрикеевском, Большом московском, в Татарском [трактирах] и прочих злачных местах выпито было столько, что дрожали стекла, а в "Эрмитаже", где каждое 12 января, пользуясь подшефейным состоянием обедающих, кормят завалящей чепухой и трупным ядом, происходило целое землетрясение. Пианино и рояли трещали, оркестры не умолкая жарили "Gaudeamus", горла надрывались и хрипли… Тройки и лихачи всю ночь не переставая летали от Москвы к «Яру», от "Яра" в "Стрельну", из "Стрельны" в "Ливадию". Было так весело, что один студиоз от избытка чувств выкупался в резервуаре, где плавают натрускинские стерляди».

Многие писатели подчёркивали противоречивость Татьянина дня. С одной стороны, день студента — значит, нужно развлекаться, пока молодость позволяет; с другой, день просвещения — совместимо ли знание с водкой? И ко всему прочему, день святой мученицы Татианы: здесь разгул уж совсем не уместен. Леонид Андреев в фельетоне «Татьянин день» пишет как раз об этом:

«Каждый год, смущая своим постоянством всех друзей русской действительности, возникает и на все лады трактуется один и тот же вопрос: нужно ли на Татьянин день напиваться или можно обойтись без пьянства, и не только можно, но даже и должно.

На Невском ещё горели электрические фонари, и жалкие женщины ловили покупателей на свое измученное тело, и группами бродили пьяные студенты — когда мы вышли из ресторана. Студенты кричали:— С праздником, коллега.И целовались. От них пахло водкой, мокрые усы слюнявым поцелуем прижимались к щеке, и это было так печально, так жалко! Бедные. Они не испытали счастья быть людьми.

Много прошло времени с тех пор, но этот вечер остается одним из лучших моих воспоминаний, и до сего дня я чувствую животворную силу его».




Лев Николаевич Толстой в 1891 году откликнулся едкой статьёй «Праздник просвещения» в газете «Русские ведомости» на объявление об обеде в ресторане бывших воспитанников Императорского Московского университета по поводу празднования Татьянина дня. Писатель сравнил обыкновенных мужиков и профессуру со студентами, которые пьют по разным поводам, но одинаково много. Досталось, и тем и другим:

«Казалось бы, что люди, стоящие на двух крайних пределах просвещения, — дикие мужики и образованнейшие люди России, мужики, празднующие Введение или Казанскую, и образованные люди, празднующие праздник именно просвещения, — должны бы праздновать свои праздники совершенно различно. А между тем оказывается, что праздник самых просвещенных людей не отличается ничем, кроме внешней формы, от праздника самых диких людей. Мужики придираются к знамению или казанской без всякого отношения к значению праздника, чтобы есть и пить; просвещенные придираются ко дню св. Татьяны, чтобы наесться, напиться без всякого отношения к св. Татьяне».

Заканчивает Толстой своим любимым «пора понять»: «Пора понять, что просвещение распространяется не одними туманными и другими картинами, не одним устным и печатным словами, но заразительным примером всей жизни людей».

По воспоминаниям современников, статья вызвала волну откликов среди русских писателей и журналистов. Некоторые студенты вечером того же дня пошли к дому Толстого в Хамовниках, чтобы побеседовать с морализатором. Кстати, для многих в то время праздник был чуть ли не единственной отдушиной после месяцев зубрежки и дисциплины. Князь Сергей Николаевич Трубецкой писал в 1904-м: «Нам нужен этот праздник хотя бы раз в год».

Прозаик и драматург Валентин Амфитеатров тоже не смог пройти мимо феномена Татьянина дня. В своём эссе «Татьяны» на заре XX века он припоминает забавные случаи, связанные с праздником, и заодно отвечает его критикам:

«"Тихо туманное утро в столице… " Татьяна, прощаясь с Москвою до будущего года ласково укладывает своих обожателей нагулявшихся в городе и за городом. И — оставим моралистам читать выговоры — ей за попустительство, а им за невоздержность и шалости! "Счастлив, кто с молоду был молод!", — сказал Пушкин. Да, наконец, "не согрешишь — не покаешься", а, право, те, кто умеет грешить и каяться, куда занятнее и живее высокой, как Монблан, и такой же, как он, холодной и бесстрастной непогрешимости!

«Двенадцатое января — сигнал к такой благородной тоске. Окидываешь умственным взором бег годов от блестящей точки "университетского периода"… и грустно по ней делается: что надежд-то разрушено! что намерений-то уплыло! что взглядов-то изменилось! А она — эта блестящая точка — неизменно сияет твёрдою, неподвижною звездою и так манит к себе своим, научающим добру и правде светом, что, кажется, рад отдать все выгоды, всё довольство удобно сложившейся жизни, только бы помолодеть и снова пережить золотой период… И, разумеется, думаешь, что во второй раз пережил бы его куда умнее, чем переживал в первый. Тогда, мол, был молокосос, не ценил… а теперь — ценил бы».


Татьянин день в эмиграции



Иван Шмелёв, уже будучи в эмиграции, писал о Татьянином дне несколько раз, сменив восторженность на грусть. В 1926 году он отмечал: «Вспомним этот день, как славу. Русская культура, от Та­тьяны, от недр Московского универси­тета, встала прочно, прошла но свету, и мы но праву можем говорить: нас знают. Мы внесли. Мы – дали».

Позднее, в 1930-м, он скорбит о потере русского просвещения:

«Нет, мы не празднуем ныне великой годовщины – 175-летия основания старейшего российского университета – Московского Императорского Университета. Праздновать мы права не имеем, и нет у нас оснований праздновать; на­шего университета нет. Мы можем его только поминать; и, поминая, каяться.

Дом Мученицы Св. Татьяны, светя золотыми буквами, открывал полную возможность вливать в русские молодые души золотое слово – любви к России, познания Рос­сии, слово - хранения России, гордости Россией. Я не слы­хал его. Меня, в лучшем случае, в Европу уводили, в чело­вечество уводили, и не вели к России. Говорю это с прямо­тою. В укор ли Мученице? Она неповинна в этом. Она све­тилась, Татьяна наша. Она томилась, она ждала. И не она повинна, что ныне осквернена, что образ ее нетленный – прообраз России-Мученицы – разбит».


У Ивана Бунина в рассказе «Натали» Татьянин день всё-таки остается праздником, который служит скорее декорацией для развития сюжета:

«В январе следующего года, в Татьянин день, был бал воронежских студентов в Благородном собрании в Воронеже. Я, уже московский студент, проводил Святки дома, в деревне, и приехал в тот вечер в Воронеж. Поезд пришел весь белый, дымящийся снегом от вьюги, по дороге со станции в город, пока извозчичьи сани несли меня в Дворянскую гостиницу, едва видны были мелькавшие сквозь вьюгу огни фонарей. Но после деревни эта городская вьюга и городские огни возбуждали, сулили близкое удовольствие войти в теплый, слишком даже теплый номер старой губернской гостиницы, спросить самовар и начать переодеваться, готовиться к долгой бальной ночи и студенческому пьянству до рассвета…

Когда я приехал, бал только что начался, но уже полны были все прибывающим народом парадная лестница и площадка на ней, а из главной залы, с её хор, все покрывала, заглушала полковая музыка, звучно гремя печально-торжествующими тактами вальса. Ещё свежий с мороза, в новеньком мундире и от этого не в меру изысканно, с излишней вежливостью пробираясь в толпе по красному ковру лестницы, я поднялся на площадку, вошел в особенно густую и уже горячую толпу, стеснявшуюся перед дверями залы, и зачем-то стал пробираться дальше так настойчиво, что меня приняли, верно, за распорядителя, имеющего в зале неотложное дело. И я наконец пробрался, остановился на пороге, слушая разливы и раскаты оркестра над самой моей головой, глядя на сверкающую зыбь люстр и на десятки пар, разнообразно мелькавших под ними в вальсе…».


Публицист Влас Дорошевич тоже не обошёл вниманием Татьянин день, посвятив ему сатирический очерк:



«Ах, Господи Боже мой! Ты мне уголовный фрак подаёшь! Дай тот, который по гражданским делам… постарее. Ну, вот! Слава Тебе Господи… До свидания, цыплёночек! Обедать? Нет, обедать буду в Эрмитаже. Да разве же ты забыла? Татьянин день сегодня… Да мне бы и самому, признаться, не хотелось, да неловко… традиция, знаешь… Нет, нет, нет! Духов не надо. Праздник демократический! Молодёжь, понимаешь, горячая… Ну, и выпившая. Слово им скажу. Может, качать будут. Услышат, что от меня духами, — могут бросить… Да нет, душечка, не беспокойся. Теперь какая «Татьяна»? Теперь, строго говоря, и никакой Татьяны-то нет. Так! Традиция!.. Ах, прежде? Это действительно! На пальму лазал, это — верно. И в бассейне купался! Всё помнишь?.. Нет, теперь! нет! Теперь не то!.. Да ей Богу же, ни в одном глазу!.. Рано! Рано!.. Ну, какие там певицы!»

«Татьянин день, это — не только праздник радости для русской интеллигенции. Это день итогов. Это наш "судный день". И сквозь золотистый блеск шампанского, сквозь звон бокалов, крики и песни, — трагический вопль сердца услышит чуткое сердце. Как блудные сыновья, приходим мы в этот день к нашей святой Татьяне, и она смотрит на нас мученическими, полными скорби глазами. "Что сделали вы, рабы лукавые и ленивые, из своих талантов? " Alma mater! Alma mater! Не мы одни виноваты, что светильники наши погасли! В непогоду несли мы их, когда ветер тушил пламя! Кругом раздавалися крики: "не заботьтесь ни о чём другом! Пусть всякий заботится и думает только о себе!"

Воздух дрожал, словно в страхе дрожал от этих криков, и колебал и гасил наши светильники, возженные от твоего неугасимого огня, alma mater. Мы пьём в этот день, и в этом пьянстве, как во всяком русском пьянстве, есть много трагедии. И вот она, муза трагедии русской общественной жизни, — вот она перед вами! Не в классической тоге, величавая, со строгим прекрасным лицом, — а во фраке с оборванной фалдой, со стерлядью в руках, пьяная, жалкая. Гг. присяжные заседатели, обвиняемый виновен, но по обстоятельствам дела он заслуживает снисхождения. А потому дозвольте ему выпить, чтоб вином залить глотку кричащей совести, которая в этот день привыкла вопить: "Что ты был и что стал и что есть у тебя?" Господа, выпьем! Чеаэк! Шампанского! Ещё шампанского! Ещё!..»

Молодежный журнал МГУ.
Издается храмом мученицы Татианы


http://www.taday.ru/text/2162975.html


https://www.youtube.com/watch?v=h3hTSPKqR4k
Прикрепления: 7688318.gif(89.5 Kb) · 3355717.jpg(23.3 Kb) · 7263345.jpg(16.3 Kb) · 4503675.jpg(20.0 Kb) · 7335807.jpg(14.5 Kb) · 9828991.jpg(13.3 Kb)
 

АнастасияДата: Пятница, 25 Янв 2019, 14:11 | Сообщение # 6
Admin
Группа: Администраторы
Сообщений: 311
Статус: Offline


С Днем имени, Татьяна, вас,
Пускай вас Ангел охраняет
И каждый день, и каждый час
Свою вам милость посылает.

Пусть будут в радость ваши дни,
Дела, заботы и стремления,
Успех пускай несут они,
Земные блага и везение.

Пусть вас любовь хранит в пути,
Ведет вперед, к мечте заветной,
Поможет счастье обрести,
И будет пусть она ответной.

А в праздник ваш — поет душа
От светлых, трепетных волнений,
Пусть, Таня, к вам друзья спешат
С букетом теплых поздравлений!
Прикрепления: 1063769.jpg(113.4 Kb)
 

Форум » Размышления » Поздравления тем, кого хотелось бы поздравить! » ТАТЬЯНИН ДЕНЬ...
  • Страница 1 из 1
  • 1
Поиск: