[ Правила форума · Обновленные темы · Новые сообщения · Участники · ]
  • Страница 1 из 1
  • 1
Форум » Размышления » Поздравления тем, кого хотелось бы поздравить! » С ВЕРБНЫМ ВОСКРЕСЕНЬЕМ!
С ВЕРБНЫМ ВОСКРЕСЕНЬЕМ!
АнастасияДата: Воскресенье, 17 Апр 2011, 16:54 | Сообщение # 1
Admin
Группа: Администраторы
Сообщений: 308
Статус: Offline
2011 год:
С ВЕРБНЫМ ВОСКРЕСЕНЬЕМ!




Дождалась наша верба весны –
В Лету канули зимние сны!
Тянет к солнышку руки свои,
А в руках у неё посмотри:

Нежным пухом покрытые почки,
Словно тут на ветвях ангелочки
С нами праздника светлого ждут –
В каждом доме уж создан уют!

Ветки вербы пройдут освященье,
А потом уж, как украшенье,
Долго в доме их будут хранить,
Чтоб болезнь от семьи отводить.

Только вербу ломать я не буду –
Приглашу я к пушистому чуду
Всех друзей, чтоб устроить веселье
В праздник – Вербное Воскресенье!

Свежий воздух, и речки журчанье,
И походной гитары звучанье,
Задушевные русские песни –
Вот лекарство от всех болезней!


Мы от веточек сил наберёмся,
И за полночь домой разбредёмся.
Будем ждать, следом Светлую Пасху!
Праздник примет другую окраску!

Валентина Шевелёва

2012 год:
Валентина_Кочерова:


В этот день, согласно Евангелию, Иисус Христос на молодом осле въехал в ворота Иерусалима. Его восторженно встречал народ, приветствовали пальмовыми ветками. Люди постилали свои одежды и пальмовые ветви на дороге под ноги осла и пели хвалебную песню: "Осанна (спасение) Сыну Давидову! Благословен грядущий во имя Господне!"
Праздник входа Господня в Иерусалим христианская церковь ввела в IV веке, а на Русь он пришел в X веке и стал называться Вербным Воскресеньем, так как верба здесь играла такую же роль, что и пальма, пальмовые ветви. Верба освящалась и освящается сейчас в церкви святой водой.
Приготовление вербных веток в городах было особым обрядом. Накануне Вербного воскресенья в старину россияне (от царя до простолюдина) отправлялись ломать вербу на берега близко протекающих рек. В Москве, например, в Китай-город и на берега Неглинки.

Верба (Вербное Воскресенье). Традиции и обряды на Вербное Воскресенье
В последнее воскресенье перед Пасхой отмечают Вход Господень в Иерусалим. Этот праздник также называют Вербным воскресеньем. Веточки вербы в этот день освящают в церкви. Вербе приписывалась магическая сила способствовать плодородию и будущему урожаю. Считалось также, что верба обладает способностью наделять здоровьем и половой энергией людей и скот, предохранять от заболеваний и очищать от нечистой силы. На Руси было принято хранить освященную вербу дома, в переднем углу, за иконами весь год. Ее веточки прикрепляли также в сараях, хлевах. Перед первым выгоном скота в поле эти веточки скармливали животным. Верде приписывалась также сила охранять дома от пожара, нивы от града, останавливать бурю, распознавать колдунов и ведьм, обнаруживать клады. Во время грозы освященную вербу ставили на подоконник - верили, что это спасет дом от попадания молнии.

Вход Господень в Иерусалим
Праздник Входа Господня в Иерусалим (Неделя ваий, Цветоносная Неделя, Вербное воскресенье) – один из 12-ти главных праздников Православной церкви. Празднование Вербного воскресенья совершается за неделю до Пасхи. В этом богослужении воспоминаются евангельские события торжественного входа Господа нашего Иисуса Христа в Иерусалим накануне крестных страданий. О входе Христа в Иерусалим за несколько дней до крестных страданий повествуют все четыре евангелиста (Мф. 21,1-11; Мк. 11,1-11; Лк. 19,29-44; Ин. 12,12-19). Когда, после чудесного воскрешения Лазаря, Христос отправился для празднования Пасхи в Иерусалим, множество народа, собравшегося отовсюду к празднику, прослышав про те чудеса, которые сотворил Христос, с ликованием и радостью встречали въезжающего в город на осляти Господа с торжественностью, с какою в древние времена на Востоке сопровождали царей. У евреев был обычай: цари-победители въезжали в Иерусалим на конях или ослах, а народ торжественными криками, с пальмовыми ветвями в руках встречал их. Так и в эти дни, иерусалимляне взяли пальмовые ветви, вышли навстречу Христу и восклицали: «Осанна! Благословен грядущий во Имя Господне, Царь Израилев!» Многие подстилали Ему под ноги свои одежды, срезали ветви с пальм и бросали по дороге. Уверовав в могущественного и благого Учителя, простой сердцем народ готов был признать в Нем Царя, который пришел освободить его. Но всего лишь через несколько дней те, кто воспевал «Осанна!» будут кричать «Распни Его! Кровь Его на нас и на детях наших!».

Первосвященники же и книжники негодовали на это торжество, говоря Иисусу: «Слышишь ли, что они говорят?» Христос же отвечал им на это: «Да! Разве вы никогда не читали: «из уст младенцев и грудных детей Ты устроил хвалу» (Пс.8, 3)? (Мф. 21, 16) Из находившихся тогда на улицах Иерусалима только Один Христос знал, что вместо земного царства Он приносит человеку Царство Небесное, вместо избавления от земного рабства Он освобождает человека от рабства гораздо худшего - от рабства греху. Он Один знал, что путь, усеянный ныне пальмовыми ветвями, ведет к Кресту и Голгофе. На следующий день Христос вошел в храм Божий, и выгнал всех продающих и покупающих в храме, опрокинул столы меновщиков и скамьи продающих голубей: в те времена в храме можно было купить жертвенных животных, поэтому в храме стоял сильный шум, производимый животными. Христос говорил меновщикам: написано: «дом Мой домом молитвы наречется», а вы сделали его вертепом разбойников». Весь народ с восхищением слушал учение Господне. После чего к Иисусу приступили слепые и хромые, которых Он исцелил.

Церковное почитание этих событий восходит к глубокой древности. Уже в IV веке упоминается о праздновании этого праздника в Иерусалимской Церкви. На Руси также издревле почитался этот праздник. Существовала даже традиция, прерванная в Петровские времена, выезда Предстоятеля Русской Церкви в этот день на осле, которого вел сам Царь. В этот день совершается освящение ваий (пальмовых ветвей), в память того, что жители Иерусалима встречали Господа с пальмовыми ветвями в руках. От обычая употреблять в этот день вайи (ветви финиковой пальмы) День Входа Господня в Иерусалим называется Неделею "Ваий" или "Цветоносною". На Руси он получил название "Вербного воскресенья", потому что на севере верба ранее других древесных ветвей дает почку. Молящиеся приходят в храм с вербами и на богослужении таинственно встречают невидимо грядущего Господа букетиками вербы с зажженными свечами. Благочестивая традиция освящения верб совершается на праздничном Всенощном бдении. После чтения Евангелия священник совершает каждение верб, читает молитву и окропляет ветви святой водой. При освящении верб читается молитва: "Освящаются вербы сии, Благодатию Всесвятаго Духа и окроплением воды сия священныя, во имя Отца и Сына и Святаго Духа. Аминь!"


Часто прихожане волнуются, попала ли святая вода на принесенные ими веточки, настойчиво требуют окропить снова и снова. Но мы должны помнить, что освящается верба благодатью Духа Святаго, по нашей вере и упованию, поэтому неважно – попала ли на веточку капелька святой воды или нет – верба освящена. Народные обычаи, глубоко укоренившиеся в религиозной традиции, усваивают этому празднику большое значение. Принято сохранять, принесенные в этот день из церкви ветви вербы, до следующего года, полагая их в святой угол вместе с иконами.
http://www.inmoment.ru/holidays/willow-sunday.html 
http://prikhozhanin.ucoz.ru/publ....1-0-159 


С утра повсюду звон колоколов
И благодать течет туманом вешним,
И люди пробираются неспешно,
По улочкам старинных городов.
И бережно сжимают ветви вербы
Как символ христианской вечной веры,
Как свечи в храме, в этот день весенний,
В пресветлое святое Воскресенье
И этой верой душу напитая
Живет и процветает Русь Святая.
Татиана Калинина

NK:
Это - точно! Вчера в нашем храме священник вышел по окончании всенощного бдения на церковный двор, чтобы окропить вербы тем, кто не успел на службу. Так те, кто только что вышел со службы (и я в том числе), ничего не могли с собой поделать. Нет, мы не просили и не требовали, но, видя, что батюшка кропит вербы, снова и снова протягивали свои веточки и тянулись лицами, чтобы святая вода попала и на нас. Расходиться по домам не хотелось, хотелось ходить и ходить за батюшкой, и время от времени попадать под дождичек святой воды.

2013 год:
Валентина_Кочерова:


Вот наступило Воскресенье вербное.
И вас я поздравляю с этим днем!
Желаю выбирать пути лишь верные!
И ангел пусть убережет ваш дом!

От злых людей, от зависти и подлости,
От глупости, невежества и лжи!
Пусть лишь хорошие встречают новости
В дороге длинной под названьем - жизнь!

2014 год:


Сегодня светлый праздник – Воскресенье,
Когда идешь ты в церковь освятить
Природы нашей чудное творенье -
Букетик вербы, что связала нить.

Пусть верба в дом добавит больше света,
Пусть плодородным будет этот год,
Подарит нам улыбчивое лето,
Удача стороной не обойдет.
(с)


На шестой неделе Великого Поста прошла Москва-река. Весна дружная, вода большая, залила огороды и нашу водокачку, откуда подается вода в бани. Сидор-водолив с лошадьми будет теперь как на море, - кругом-то-кругом вода. Обедать ему подвозят на плотике, а лошадям сена хватит. Должно быть, весело там ему, на высокой водокачке: сидит себе на порожке - посматривает, как вода подымается, трубочку сосет, чаек пьет, - никто не побеспокоит. Василь-Василич поехал на плотике его проведать - да и застрял: бадья с колеса ухом сорвалась, заело главное колесо, все и чинились с Сидором. Ну, починил-пустил, поехал назад на плотике, шестик с руки сорвался, он и бултых в воду. Спасибо еще - ветла попалась, ухватился-вскарабкался, - чуть было не потоп. Подъехали на лодке, сняли егос ветлы, а у него и язык отнялся. Хорошо еще - погрелись они с Сидором маленько, а то пропадом-пропадай: снеговая вода, студеная. Отец посерчал: "разбойник ты, мошенник, целый день проваландался!.. знаю твою "бадью".. за что только Господь спасает!.." А за доброту, говорят, - с народом по правде поступает, есть за него молельщики. Вербная суббота завтра, а Михал Иваныч не везет, вербу и не везет.

Горкин ахает, хлопает себя по бокам, - "да ну-ка, он заболел в лесу... старосты мы церковные, как - без вербы?!." Бывало, в четверг еще привозил, а вот и пятница, - и нет вербы! В овражке уж не угряз ли со старухой, лошаденка старенькая у них, а дороги поплыли, места глухие... Отец верхового на зорьке еще послал и тот что-то позапропал, а человек надежный. Антон Кудрявый водочкой балуется не шибко. Горкин уж порешил на Красную Площадь после обеда ехать, у мужиков вербу закупать. Ни в кои-то веки не было, срам какой... да и верба та - наша разве! Перед самым обедом кричат от ворот ребята - "Михал-Иванов едет, вербу везет!.." Ну, слава те, Господи. Хорошо, что Антона Кудрявого послали. Повстречал стариков за Воронцовым, в овраге сидят и плачутся: оглоблю поломали, и лошаденка упарилась, легла в зажоре. Вызволил их Антон, водочкой отогрел, лошадь свою припряг... - вот потому и позапоздали, целую ночь в зажоре!.. - "Старуха уж и отходить готовилась, на вербу все молилась: "свяченая вербушка, душеньку мою прими-осени! - сказывал Михал-Иванов, - а какая она свяченая, с речки только!"

Верба - богатая, вишневая-пушистая, полны санки; вербешки уж золотиться стали, крупные, с орех, - молиться с такой приятно. Михал-Иванова со старухой ведут на кухню - горячим чайком погреться. Василь-Василич подносит ему шкалик - "душу-то отогрей". Михал-Иванов кажется мне особенным, лесовым, как в сказке. Живет в избушке на курьих ножках, в глухом лесу, куда и дороги нет, выжигает уголь в какой-то яме, а кругом волки и медведи. Возит он нам березовый, "самоварный", уголь, какой-то "звонкий", особенный; и всем на нашей Калужской улице, и все довольны. И еще березовые веники в наши бани, - тем и живет со своей старухой. И никогда с пустыми руками не приедет, все чего-нибудь привезет лесного. Прошлый год зайца живого привезли, зимой с ними в избушке жил; да зайца-то мы не взяли: не хорошо зайца держать в жилье. А нынче белочку привезли в лукошке, орехи умеет грызть. И еще - целый-то мешок лесных орехов! Ореха было по осени... - обору нет. Трифонычу в лавку мешок каленых продали, а нам - в подарок, сырого, по заказу: отец любит, и я люблю, - не рассыпается на зубах, а вязнет, и маслицем припахивает, сладким духом орешным. Белка сидит в плетушке, глядеть нельзя: на крышу сиганет - прощай. Отец любит все скоро делать: сейчас же послал к знакомому старику в Зарядье, который нам клетки для птиц ставит, - достать железную клетку, белкину, с колесом. Почему с колесом? А потому, говорят: белка крутиться любит.

Я сижу в кухне, рядом с Михал-Ивановым, и гляжу на него и на старуху. Очень они приятные, и пахнет от них дымком и дремучим лесом. Михал-Иванов весь в волосах, и черный-черный, белые глаза только; все лицо в черных ниточках-морщинках, и руки черные-черные, не отмыть до самого Страшного Суда. Да там на это не смотрят: там - душу покажи. Отец скажет ему, бывало: "Михал-Иванов - трубочист, телом грязен - душой чист!" А он отмахивается: "и где тут, и душа-то угольная". Нет, душа у него чистая, как яичко. - Горкин говорит: грех по лесу не ходит, а по людям. Спрашиваю его - "а ты поговел?".
И они, оказывается, уж поговели-сподобились, куда-то в село ходили. Марьюшка ставит им чугунок горячей картошки и насыпает на бумажку соли. Они сцарапывают кожуру ногтями, и картошка у них вся в пятнах, угольная. Очень нашу картошку одобряют, - слаже, говорят, сахару. У старика большой ноготь совсем размят, смотреть страшно, в ногах даже у меня звенит. "Это почему... палец?" - спрашиваю я, дергаясь от жути. А деревом защемило, говорит. А у старухи пальцы не разгибаются, будто курячья лапка, и шишки на пальцах вздулись, болезнь такая, - угольная болезнь? "Ну, и картошечка, говорят, в самый-то апетит". Они со вчерашнего утра не ели, в зажоре ночевали с вербой. Уж им теперь, хоть бы и не говели, все грехи простятся, за их труды: свяченую вербу привезли! Я сую старушке розовую баранку, а старику лимонную помадку, постную. Спрашиваю, - медведики у них водятся, в лесу-то там? Говорят - а как же, заглядывают. И еж в избушке у них живет, для мышей, Васькой звать. Зовут в гости к себе: "лето придет, вот и приезжай к нам погостить... и гриба, и ягоды всякой много, и малины сладкой-лесовой, и... а на болоте клюква". Даже клюква!..

За день так стаяло-подсушило, что в саду под крыжовником куры уж обираться стали, встряхиваться, - к дождю, пожалуй. Лужа на дворе растет не по дням, а по часам, скоро можно на плотике кататься, утки уж плещутся-ныряют. У лужи, на бережку, стоят стариковы дровянки с вербой - совсем роща, будто верба у лужи выросла, и двор весь весь словно просветился, совсем другой, - радостный весь, от вербы. Горкин Цыганку велел в сарай пока запереть, а то, ну-ка, на санки вскочит-набезобразит, а это не годится, верба церковная. На речке Сетуньке, где росла, - высоко росла, высокое древо-верба, птица только присядет, а птица не собака, не поганит. Я смотрю на вербу и радуюсь: какие добрые - привезли! сколько дней по Сетуньке в талом снегу топтались, все руки ободрали, и теперь сколько же народу радоваться будет в церкви! Христа встречать! И Горкин не нарадуется на вербу: задалась-то какая нонче, румяная да пушистая, золотцем тронуло вербешки! Завтра за всенощной освятим, домой принесем свяченую, в бутылочку поставим, - она как раз к Радунице, на Фоминой, белые корешки-ниточки выпустит. И понесем на Даниловское, покойному Мартыну-плотнику в голова посадим, порадуем его душеньку... И Палагее Ивановне посадим, на Ваганьковском. И как хорошо устроено: только зима уходит, а уж и вербочка опушилась - Христа встречать.

Все премудро сотворено... - радуется на вербу Горкин, поглаживает золотистые вербешки. - Нигде сейчас не найтись цветочка, а верба разубралась. И завсегда так, на св. Лазаря, на Вход осподень. И дерева кланяются Ему, поют Осанну. Осанна-то?.. А такое слово, духовное. Сияние, значит, божественное, - Осанна. Вот она с нами и воспоет завтра Осанну, святое деревцо. А потом, дома, за образа поставим, помнить год цельный будем. Я спрашиваю его - это чего помнить? Как - чего?.. Завтра Лазаря воскресил Господь. Вечная, значит, жизнь всем будет, все воскреснем. Кака радость-то! Так и поется - "Обчее воскресение... из мертвых Лазаря воздвиг Христе Боже...". А потом Осанну поют. Вербное Воскресенье называется, читал, небось, в "Священной Истории"? Я тебе сколько говорил... - вот- вот, ребятишки там воскликали, в Ирусалим-Граде, Христос на осляти, на муку крестную входит, а они с вербочками, с вайями... по-ихнему - вайя называется, а по-нашему - верба. А фарисеи стали серчать, со злости, зачем, мол, кричите Осанну? - такие гордые, досадно им, что не их Осанной встречают. А Христос и сказал им: "не мешайте детям ко Мне приходить и возглашать Осанну, они сердцем чуют..." - дети-то все чистые, безгрешные, - "а дети не будут возглашать, то камни-каменные возопиют!" - во как. Осанну возопиют, прославят. У Господа все живет. Мертвый камень - и тот живой. А уж верба-то и подавно живая, ишь - цветет. Как же не радоваться-то, голубок!..

Он обнимает вербу, тычется головой в нее. И я нюхаю вербу: горьковато-душисто пахнет, лесовой горечью живою, дремуче-дремучим духом, пушинками по лицу щекочет, так приятно. Какие пушинки нежные, в золотой пыльце... - никто не может так сотворить, Бог только. Гляжу, а у Горкина слезы на глазах. И я заплакал, от радости... будто живая верба! И уж сумерки на дворе, звездочки стали выходить, а у лужи совсем светло, будто это от вербы - свет. Старикову лошадь поставили в конюшню, рядом с Кривой. Задали ей овсеца, а она, Антипушка говорит, овес-то изо рта просыпает, только разбрасывает, - отвыкла, что ли, от овса-то, или все зубы съела, старенькая совсем. Кривая-то перед ней орел! Понятно, в бедности родилась, к овсу-то и не привыкшая, где там, в лесу-то, овса найти. А Кривая ласково ее приняла, пофыркала через боковинку. Может, и жалеет, понимает, - в гости к ней сирота пришла. Лошади все могут понимать. И серчать могут, и жалеть, плачут даже.

Антипушка много повидал на своем веку. Когда молодой еще был, хозяева с места его решили, пришел он к лошадкам прощаться, а у них в глазах слезы, только не говорят. А Кривая, может она чует, что старикова лошадка священную вербу привезла... хорошо-то ее приняла? ей, может, так открылось, а? Горкин сказывал... в Град-Ирусалиме, даже камни-каменные могли бы вопиять... эту вот.. Осанну! А лошадь животная живая, умная. Вот придет день Страшного Суда, и тогда все воскреснут, как Лазарь. А что, и Кривая тогда воскреснет?.. Понятно, все воскреснет... у Бога-то! От Него все, и к Нему - все. Все и подымутся. Помнишь, летось у Троицы видали с тобой, на стене красками расписано... и рыбы страшенные, и львы-тигры несут руки-ноги, кого поели-разорвали... все к Нему несут, к Господу, в одно место. Это мы не можем, оттяпал палец там - уж не приставишь. А Господь... Господи, да все может! Как земля кончится, небо тогда начнется, жизнь вечная. У Господа ничего не пропадает, обиды никому нет кухне лампадка теплится. Михал-Иванов пошел спать в мастерскую, на стружку, к печке, а старуху уложила Марьюшка на лавке, мяткой напоила, дала ей сухие валенки, накрыла полушубком, - кашель забил старуху. Да как же не пожалеть:старый человек старуха, и делу такому потрудились, свяченую вербу привезли.

Солнце играет на сараях ранним, румяным светом, - пасхальное что-то в нем, напоминает яички красные. Лужа совсем разлилась, как море, половина саней в воде. И в луже розовый вет-румянчик. Верба в санях проснулась, румяная, живая, и вся сияет. Розовые вербешки стали! Куры глядят на вербу, вытягивают шейки, прыгают на санях, хочется им вербешек. И в луже верба, и я, и куры, и старенькие сани, и розовое солнце, и гребешок сарая, и светлое-голубое небо, и все мы в нем!.. - и все другое, чем на земле... какое-то новое-другое. Ночью был дождь, пожалуй, - на вербе сверкают капельки. Утки с криком спешат на лужу, мычит корова, весело ржет Кавказка... - Может быть, радуются вербе? И сама верба радуется, веселенькая такая, в румяном солнце. Росла по Сетуньке, попала на нашу лужу, и вот - попадет к Казанской, будут ее кропить, будет светиться в свечках, и разберут ее по рукам, разнесут ее по домам, по всей нашей Калужской улице, по Якиманке, по Житной, по переулочкам.., - поставят за образа и будут помнить...

Горкин с Михал-Ивановым стараются у вербы: сани надо опорожнить, домой торопиться надо. Молодцы приносят большую чистую кадь, низкую и широкую, -"вербную", только под вербу ходит, - становят в нее пуками вербу, натуго тискают. Пушится огромный куст, спрятаться в него можно. Насилу-насилу подымают, - а все старики нарезали! - ставят на ломовой полок: после обеда свезут к Казанской. Верба теперь высокая, пушится над всем двором, вишневым блеском светится. И кажется мне, что вся она в серых пчелках с золотистыми крылышками пушистыми. Это вот красо-та-а!.. Михал-Иванов торопится, надо бы закупить для Праздника, чайку-сахарку-мучицы, да засветло ко дворам поспеть, - дорога-то совсем, поди, разгрязла, не дай-то Бог! Горкин ласково обнадеживает: "Господь донесет, лес твой не убежит, все будет". Жалко мне Михал-Иванова: в такую-то даль поедет, в дрему-дремучую! если бы с ним поехать!.. - и хочется, и страшно. Старуха его довольна, кланяется и кланяется: как-то ужо дарили-обласкали! Сестрицы ей подарили свою работу - веночек на образа, из пышных бумажных розанов. Матушка как всегда - кулечек припасцу всякого, старого бельеца и темненького ситчику в горошках, а старику отрезок на рубаху. Марьюшка - восковую свечку, затеплить к Празднику: в лесу-то им где же достать-то. Отец по делам уехал, оставил им за орехи и за вербу и еще три рубля за белку.

Три ру-бля-а!.. Уж так-то одарили-обласкали!.. Трифоныч манит старика и ведет в закоулочек при лавке, где хранится зеленый штоф, - "на дорожку, за угольки". Михал-Иванов выходит из закоулочка, вытирает рот угольным рукавом несет жирную астраханскую селедку, прихватил двумя пальцами за спинку промасленной бумажкой, - течет с селедки, до чего жирная, - прячет селедку в сено. И Горкин сует пакетик -чайку-сахарку-лимончик. Отъезжают, довольные. Старик жует горячий пирог с кашей, дает откусить своей старухе, смеется нам белыми зубами и белыми глазами, машет нам пирогом, веселый, кричит - "дай, Господи... гуляй, верба!..". Все провожаем за ворота. Я бегу к белочке, посмотреть. Она на окне в передней. Сидит - в уголок забилась, хвостом укрылась, бусинки-глазки смотрят, - боится, не обошласьеще: ни орешков, ни конопли не тронула. Клетка железная, с колесом. Может быть, колеса боится? Пахнет от белки чем-то, ужасно крепким, совсем особенным... - дремучим духом?.. В каретном сарае Гаврила готовит парадную пролетку - для "вербногокатанья", к завтрему, на Красной Площади, где шумит уже вербный торг, который зовется - "Верба". У самого Кремля, под древними стенами. Там, по всей площади, под Мининым-Пожарским, под храмом Василия Блаженного, под Святыми Воротами с часами, - называются "Спасские Ворота", и всегда в них снимают шапку - "гуляет верба", великий торг - праздничным товаром, пасхальными игрушками, образами, бумажными цветами, всякими-то сластями, пасхальными разными яичками и - вербой. Горкин говорит, что так повелось от старины, к Светлому Дню припасаться надо, того-сего. А господа вот придумали катанье. Что ж поделаешь... господа.

В каретном сарае сани убраны высоко на доски, под потолок, до зимы будут отдыхать. Теперь пролетки: расхожая и парадная. С них стянули громадные парусинные чехлы, под которыми они спали зиму, они проснулись, поблескивают лачком и пахнут... чудесно-весело пахнут, чем-то новым и таким радостно-заманным! Да чем же они пахнут? Этого и понять нельзя... - чем-то... таким привольным-новым, дачей, весной, дорогой, зелеными полями... и чем-то крепким, радостей горечью какой-то... которая... нет, не лак. Гаврилой пахнут, колесной мазью, духами-спиртом, седлом, Кавказкой, и всем, что было, из радостей. И вот, эти радости проснулись. Проснулись и запахли, запомнились; копытной мазью, кожей, особенной душистой, под чернослив с винной ягодой... заманным, неотвязным скипидаром, - так бы вот все дышал и нюхал! - пронзительно-крепким варом, наборной сбруей, сеном и овсецом, затаившимся зимним холодочком и пробившимся со двора теплом с навозцем, - каретным, новым сараем, гулким и радостным... И все это спуталось-смешалось в радость. Гаврила ставит парадную пролетку - от самого Ильина с Каретного! - накозлики и начинает крутить колеса. Колеса зеркально блещут лаковым блеском спиц, пускают "зайчиков" и прохладно-душистый ветерок, - и это пахнет, и веет-дышит. Играют-веют желто-зеленые полоски на черно-зеркальном лаке, - самая красота. И все мне давно знакомо - и ново-радостно: сквозная железная подножка, тонкие, выгнутые фитой оглобли с чудесными крепкими тяжами, и лаковые крылья с мелкою сеткой трещинок, и складки верха, лежащие гармоньей... но лучше всего - колеса, в черно-зеркальных спицах. Я взлезаю на мягко-упругое сиденье, которое играет, покачивает зыбко, нюхаю-нюхаю-вдыхаю, оглаживаю мою скамеечку, стянутую до пузиков ремнями, не нагляжусь на коврик, пышно-тугой и бархатистый, с мутными шерстяными розами.

Спрыгиваю, охаживаю и нюхаю, смотрюсь, как в зеркало, в выгнутый лаковый задок. Конечно, она - живая, дышит, наша парадная "ильинка". Лучше ее и нет, - я шарабана не считаю: этот совсем особый, папашенькин. Гаврила недоволен: на гулянье в колясках ездят, а то в ланде, а с пролеткой квартальные в самый конец отгонят, где только сбродные. Недоволен и армяком, и шляпой. Чего показывать, - экая невидаль, пролетка! Набаловался у богачей, "у князя в кибриолетах ездил". Я говорю Гавриле - "пошел бы к князю!" - так Антипушка ему говорит. Гаврила сердится: "ты еще мне посмейся!"  Не годится он в богатые кучера, ус не растет. Антипушка уж советовал: "натри губу копытной мазью - целая грива вырастет". Пожалуй, скоро уйдет от нас, Василь-Василич говорил: "Маша наша сосваталась с Денисом, только из-за нее и жил". Теперь и наша "ильинка" нехороша. А как, бывало, прокатывал-то на Чаленьком, вся улица смотрела, - ветру, бывало, не угнаться.

Идем с Горкиным к Казанской, - до звона, рано: с вербой распорядиться надо. Загодя отвезли ее, в церкви теперь красуется. Навстречу идут и едут с "Вербы", несут веночки на образа, воздушные красные шары, мальчишки свистят в свистульки, стучат "кузнецами", дудят в жестяные дудки, дерутся вербами, дураки. Идут и едут, и у всех вербы, с листиками брусники, зиму проспавшей в зелени под снегом. И церкви, у левого крылоса, - наша верба, пушистая, но кажется почему-то ниже. Или ее подстригли? Горкин говорит - так это наша церковь высокая. Но отчего же у лужи там... - небо совсем высокое? Я подхожу подвербу, и она делается опять высокой. Крестимся на нее. Раздавать не скоро, под конец всенощной, как стемнеет. Народу набирается все больше. От свещного ящика, где стоим, вербы совсем не видно, только верхушки прутиков, как вихры. Тянется долго служба. За свещным ящиком отец, в сюртуке, с золотыми запонками в манжетах, ловко выкидывает свечки, постукивают они, как косточки. Много берут свечей. Приходят и со своими вербами, но своя как-то не такая, не настоящая. А наша настоящая, свяченая. Очень долго, за окнами день потух, вербу совсем не видно. Отец прихватывает меня пальцами за щечку: "спишь, капитан... сейчас, скоро". Сажает на стульчик позади. Горкин молится на коленках, рядом, слышно, как он шепчет: "Обчее воскресение... из мертвых воздвиг еси Лазаря, Христе Боже..." Дремотно. И слышу вдруг, как из сна "Общее воскресение... из мертвых воздвиг еси Лазаря, Христе Боже... Тебе, победителю смерти, вопием... осанна в вышних!" Проспал я?.. Впереди, там, где верба, загораются огоньки свечей. Там уже хлещутся, впереди... - выдергивают вербу, машут... Там текут огоньки по церкви, и вот - все с вербами. Отец берет меня на руки и несет над народом, над вербами в огоньках, все ближе - к чудесному нашему кусту. Куст уже растрепался, вербы мотаются, дьячок отмахивает мальчишек, стегает вербой по стрижевым затылкам, шипит: "не напирай, про всех хватит..." Отец Виктор выбирает нам вербы попушистей, мне дает самую нарядную, всю в мохнатках. Прикладываемся к образу на аналое, где написан Христос на осляти, каменные дома и мальчики с вербами, только вербы с большими листьями, - "вайи"! - долго нельзя разглядывать. Тычутся отовсюду вербы, пахнет горьким вербным дымком... дремучим духом?.. - где-то горят вербешки. Светятся ясные лица через вербы, все огоньки, огоньки за прутьями, и в глазах огоньки мигают, светятся и на лбах, и на щеках, и в окнах, и в образах на ризах. По стенам и вверху, под сводом, ходят темные тени верб. Какая же сила вербы! Все это наша верба, из стариковых санок, с нашего двора, от лужи, - как просветилась-то в огоньках!

Росла по далекой Сетуньке, ехала по лесам, ночевала в воде в овраге, мыло ее дождем... и вот - свяченая, в нашей церкви, со всеми поет "Осанну", Конечно, поет она: все, ведь, теперь живое, воскресшее, как Лазарь... - "Общее Воскресение". Смотрю на свечку, на живой огонек, от пчелок. Смотрю на мохнатые вербешки... - таких уж никто не сделает, только Бог. Трогаю отца за руку. - "Что, устал?" - спрашивает он тихо. Я шепчу: "а Михал-Иванов доехал до двора?" Он берет меня за щеку... - "давно дома, спит уж... за свечкой-тогляди, не подожги... носом клюешь, молельщик..." Слышу вдруг треск... - и вспыхнуло! - вспыхнули у меня вербешки. Ах, какой радостный-горьковатый запах, чудесный, вербный! и в этом запахе что-то такое светлое, такое... такое... - было сегодня утром, у нашей лужи, розовое-живое в вербе, в румяном, голубоватом небе... - вдруг осветило и погасло. Я пригибаю прутики к огоньку: вот затрещит, осветит, будет опять такое... Вспыхивает, трещит... синие змейки прыгают и дымят, и гаснут. Нет, не всегда бывает... неуловимо это, как тонкий сон.
http://www.zeldol.prihod.ru/forkids/view/id/1118499

2015 год:


Рвутся почки первые
В вешний свой поход -
Воскресенье Вербное
На Господень Вход…

Пусть у вас всё сбудется,
Мир вам и покой!
Души да не студятся
В светлый день такой...

2016 год:


Вас поздравляю с вербным воскресеньем,
Пусть в жизни все прекрасное случится,
И с ветром легким, ласковым, весенним
Улыбка поскорее возвратится.

Пускай ваш дом всегда уютным будет,
И ожидает множество гостей,
Пусть к вам приходят преданные люди,
А рядом – много близких и друзей!


https://www.youtube.com/watch?v=MUw4w0nBQ10

2017 год:


Сохнет стаявшая глина,
На сугорьях гниль опенок.
Пляшет ветер по равнинам,
Рыжий ласковый осленок.

Пахнет вербой и смолою.
Синь то дремлет, то вздыхает.
У лесного аналоя
Воробей псалтырь читает.

Прошлогодний лист в овраге
Средь кустов — как ворох меди.
Кто-то в солнечной сермяге
На осленке рыжем едет.

Прядь волос нежней кудели,
Но лицо его туманно.
Никнут сосны, никнут ели
И кричат ему: «Осанна!»
Сергей Есенин

NK:


https://youtu.be/PjSMoazMZl0
Прикрепления: 6327422.gif(120.9 Kb) · 6413195.jpg(24.7 Kb) · 8337101.gif(265.7 Kb) · 7130103.jpg(42.2 Kb) · 4696966.gif(540.4 Kb) · 8757498.jpg(39.6 Kb) · 6404512.jpg(9.6 Kb) · 2046296.gif(227.0 Kb) · 8925111.gif(630.7 Kb) · 1454702.jpg(37.6 Kb)
 

Валентина_КочероваДата: Воскресенье, 21 Апр 2019, 23:00 | Сообщение # 2
Группа: Администраторы
Сообщений: 6023
Статус: Offline
Анастасия:



2018 год:


Вербы овеяны
Ветром нагретым,
Нежно взлелеяны
Утренним светом.

Ветви пасхальные,
Нежно-печальные,
Смотрят веселыми,
Шепчутся с пчелами.

Кладбище мирное
Млеет цветами,
Пение клирное
Льется волнами.

Светло-печальные
Песни пасхальные,
Сердцем взлелеяны,
Вечным овеяны.

К.Бальмонт



https://www.youtube.com/watch?v=Y5tMTNw4qb8

2019 год:



Уж верба вся пушистая
Раскинулась кругом;
Опять весна душистая
Повеяла крылом.

Станицей тучки носятся,
Тепло озарены,
И в душу снова просятся
Пленительные сны.

Везде разнообразною
Картиной занят взгляд,
Шумит толпою праздною
Народ, чему-то рад...

Какой-то тайной жаждою
Мечта распалена –
И над душою каждою
Проносится весна.

А.Фет


https://www.youtube.com/watch?v=2V2yEClk7cw

Анастасия:


https://youtu.be/x8kyC0Usgwk


Сохнет стаявшая глина,
На сугорьях гниль опенок.
Пляшет ветер по равнинам,
Рыжий ласковый осленок.

Пахнет вербой и смолою.
Синь то дремлет, то вздыхает.
У лесного аналоя
Воробей псалтырь читает.

Прошлогодний лист в овраге
Средь кустов — как ворох меди.
Кто-то в солнечной сермяге
На осленке рыжем едет.

Прядь волос нежней кудели,
Но лицо его туманно.
Никнут сосны, никнут ели
И кричат ему: "Осанна!"

Сергей Есенин


Прикрепления: 2346954.jpg(37.8 Kb) · 2421201.gif(47.0 Kb) · 7205164.png(160.6 Kb) · 1624715.png(84.0 Kb)
 

Валентина_КочероваДата: Воскресенье, 12 Апр 2020, 11:27 | Сообщение # 3
Группа: Администраторы
Сообщений: 6023
Статус: Offline

Вербы овеяны
Ветром нагретым,
Нежно взлелеяны
Утренним светом.


Ветви пасхальные,
Нежно-печальные,
Смотрят веселыми,
Шепчутся с пчелами.


Кладбище мирное
Млеет цветами,
Пение клирное
Льется волнами.


Светло-печальные
Песни пасхальные,
Сердцем взлелеяны,
Вечным овеяны.

К.Бальмонт



https://youtu.be/PeB3dRRVaqQ
Прикрепления: 2828694.gif(666.9 Kb)
 

Форум » Размышления » Поздравления тем, кого хотелось бы поздравить! » С ВЕРБНЫМ ВОСКРЕСЕНЬЕМ!
  • Страница 1 из 1
  • 1
Поиск: