|
ПРОЩЕНОЕ ВОСКРЕСЕНЬЕ
|
|
| Анастасия | Дата: Воскресенье, 14 Фев 2010, 14:01 | Сообщение # 1 |
 Admin
Группа: Администраторы
Сообщений: 236
Статус: Offline | 
2011 год:
2012 год:
Если за окном Прощеное воскресенье, значит сегодня последний день масленицы. А для меня это всегда праздник! И по удачному стечению обстоятельств я оказалась в этот день в Москве, да еще и с фотоаппаратом. А вот мой рассказ о широкой масленице в Москве, которая проходила на ВДНХ и в парке им. Горького. Как очень много моих прогулок, все начинается с ВДНХ. Ну что ж, пошли со мной?
У входа нас встречают 2 вот таки-их больших Снеговика. Сегодня тут много народа. А вот дяденька с барабаном сидит на "Медовухе" и что-то играет. Меня это изрядно повеселило.
 
Зима хоть и кончается, но пока еще есть. На улице идет очень слабый снег. И счастье для детей - аж две горки, и довольно не маленькие!
 
Подхожу к сцене, что расположилась за главным павильоном. Сегодня там концерт. К сожалению, имени исполнительницы я не запомнила. Оглядываюсь назад и вижу, что фонтан "Дружба народов" весь в снегу, и по нему ходят дети.
   
Совсем близко от меня расположился кузнечный фестиваль Огнивёнок. Было довольно интересное зрелище.
|
| |
| |
| Валентина_Кочерова | Дата: Воскресенье, 10 Мар 2019, 05:30 | Сообщение # 2 |
Группа: Администраторы
Сообщений: 7548
Статус: Offline | Анастасия:
Погуляв немного по ВВЦ, я поехала в парк Горького. Метро, конечно же, закрыто и мне пришлось долго идти от Октябрьской. Толпы, толпы и толпы. Кто-то с флажками, кто-то с мороженным и обязательно с детьми. В парке нас встречают большие куклы, возле которых столпились туристы. Каждый хочет запечатлеться с ними.
 
А в стороне от этих красавиц расположились навесы с блинами, медом и разными вкусностями. Вдруг перед нами появляется огромная сцена, на которой идет концерт. А рядом с ней скоморох на ходулях, а вокруг хоровод, а две кучки людей (от млада до велика) перетягивают канат!
  
Длинная деревянная конструкция, мост, на котором огромное количество людей. А внизу огромное пространство, ничем не занятое. А потом я понимаю, что это каток! И лед как раз чистят. Значит, будут скоро пускать людей.
  
Ах, как же красиво сейчас в лесу! А вот вид на елочки и кусок сцены с этого огромного моста.
 
|
| |
| |
| Валентина_Кочерова | Дата: Воскресенье, 10 Мар 2019, 05:47 | Сообщение # 3 |
|
Группа: Администраторы
Сообщений: 7548
Статус: Offline | Анастасия:
Наша милиция нас стережет. Собираюсь идти в сторону выхода, и в друг натыкаюсь на маленькую сцену. Вот это уже для детей. А девочка очень мило что-то поет, не знакомое мне. Радость. Снег. Ребенок лепит Снеговик. А снег все усиливается. И переходит в метель.
 
  
Нагулявшаяся, промокшая, уставшая я поехала домой. До встречи в моей следующей прогулке!
Валентина_Кочерова:
2013 год:
Воскресенье - последний день масленицы. В народе этот день называют прощеное воскресенье, целовальник.
Как верно пишется "прощёное"?
Неважно. Важно всех простить.
Крещёные мы в храме, не крещёные,
Давайте просто в мире жить.
Зачем вражду на свете множить нам?
Зачем копить обиды нам?
Собрать бы в кучу всё их множество
И выбросить как старый хлам.
А на очищенном пространстве парк
Любви, Согласия, Весны
Мы обустроим. И повесим мирный флаг -
Пред совестью своей чисты.
В последний день масленичных гуляний перед Великим постом православные христиане собираются в храмах и просят друг у друга прощения, поэтому воскресенье, завершающее масленицу, именуется Прощеным. В этот день христиане просят друг у друга прощения грехов, ведомых и неведомых обид, а также принимают все меры к примирению с враждующими. Это также и первый шаг на пути к Великому посту.
Повиниться хочу. Покаяться.
Попросить у тебя прощения.
Приберегла, чтоб потом не маяться,
На Прощёное Воскресенье.
Упаду на колени, поплачу,
С просветлённою чистой душой.
Ничего я не скрою, не спрячу.
Впрочем, список не так уж большой.
Ты простишь или нет, я не знаю.
Может, скажешь:«Пусть Бог простит».
Я же душу свою облегчаю,
Да и сама не держу обид.
Хорошо как придумано это.
Только солнце блеснуло весной,
И душа запросила рассвета.
Ты постой на коленях, постой.
Помолчи, покаянно и скромно.
И царицу-гордыню уйми.
Что-то есть в этом мире огромном,
Что владеет душой и людьми.
Заставляет подняться над злобой.
Раз за разом прощать и любить.
Ты прости, если можешь, попробуй,
Я же знаю, ты сможешь простить.
(с)
2017 год:
Протоиерей Александр Авдюгин: К Прощеному воскресенью
Вспомним путь нашего «прости», по годам своей же собственной жизни расписанный. Первое[ «мамочка, прости, больше не буду»; чуть позже «Марь Ивановна, простите, не выучил»; затем «прости, дорогая (дорогой)». И нынешнее высшее, если добрались к нему, – «Господи, прости!». Тернист путь к этому крику к Богу...
Чувство вины жить во мне не желает. Постоянно хочется от него избавиться или на кого-нибудь рядом живущего переложить. По всей вселенной крик стоит:«Вот если бы кто-то вот так-то не поступил, то я бы ни в жизнь этого не совершил!» Принцип волка из басни Крылова:«ты виноват уж тем, что хочется мне кушать» никуда не делся. Конечно, изысканность манер, мыслей и одежды придает нашим оправданиям внешнюю правдивость. «Вы по наружности кажетесь людям праведными, а внутри исполнены лицемерия и беззакония» (Матф.23:28). Почти каждый это понимает. Понимать понимаем, а вот признать – гласно и откровенно не желаем. Вот для этого и пост дан, Великим названный. Время, когда нужно с повинной прийти, суету остановить, от веселья уйти, «любезного для всех и лукавого владыку – чрево» (авва Дорофей) угомонить. Тогда станет понятно, что и твоего личного, покаянного и искреннего «Прости, Господи!» не хватает всему миру. Ни виртуальный. «кто-то», а объективный «я» есть причина раздоров, нестроений и катастроф.
Впервые в моей жизни столь трагично начинается св. Четыредесятница. Казалось бы, храм тот же, прихожане все свои, деревья растут там же, и компьютер по-прежнему раз за разом глючит, а все по иному. Даже солнышко с болью светит и ранние весенние дни не радуют. За что, Господи? Да всё за то же. Оглянитесь вокруг: все друг друга обвиняют, а если каются, то лишь тогда, когда заставляют. Через силу. Покаяние ли это? Не знаю. Слишком часто произносим одно, а делаем совершенно другое. Как же хочется вернуться к той искренности, когда действительно перед мамой и тело, и душа кричали «мамочка прости!». Но на ветхую одежду новые заплаты не пришьешь, года вспять не повернешь, а еще раз прожить жизнь, но «по иному», не получится. Одна надежда – на Бога! Но трудно с Ним с Богом. «Паче снега убилиться» надобно, чтобы в дверь твоего сердца Он зашел. Буднями не получается пригласить, не убрано все. В струпьях греховных горница, в смраде нечистых мыслей укромная спальня, а в коридоре души и на ее крыльце лишь обвинения, недовольства и претензии. Пройти невозможно. Бог об этом знает, для уборки и пост благословил – Великий. А начать с попытки простить надобно. То есть паутину убрать и окна открыть, чтобы всю грязь собственную, мною же занесенную, увидеть. Не торопиться, убирать тщательно. Времени хватит. А последовательность уборки – что за чем вычищать, в ближайшем храме посмотрите. Там в расписании богослужений на св. Четыредесятницу вся дорожная карта прописана. Только не забудем искренне сказать друг другу:«Простите меня грешного!», и в путь!
http://predtecha.kiev.ua/article....ju.html
|
| |
| |
| Валентина_Кочерова | Дата: Воскресенье, 10 Мар 2019, 06:21 | Сообщение # 4 |
|
Группа: Администраторы
Сообщений: 7548
Статус: Offline | 2018 год:
Учись прощать, молись за обижающих,
Зло побеждай лучом добра,
Иди без колебаний в стан прощающих
Пока горит Голгофская Звезда.
Учись прощать, когда душа обижена,
И сердце, словно чаша горьких слёз,
И кажется, что доброта вся выжжена,
Ты вспомни, как прощал Христос!
Учись прощать, прощай не только словом,
Но всей душой, всей сущностью твоей.
Прощение рождается любовью
В борении молитвенных ночей.
Учись прощать, в прощеньи радость скрыта,
Великодушье лечит как бальзам,
Кровь на кресте за всех пролита,
Учись прощать, чтоб был прощен ты сам!
Б.Пастернак
2019 год:
Простите меня, пожалуйста,
И люди, и небеса…
Не ждите от неба жалости,
Взгляните ему в глаза…
Ведь небо не даст прощения,
Увидев обиды в нас…
Ошибки и прегрешения
Простите врагам сейчас…
И стройте судьбу счастливую,
Обиду спалив дотла…
Ведь если душа красивая,
То значит, в ней нету зла…
Нам дали благословение
И выдали в жизнь билет…
Я сердцем прошу прощения,
Взаимности жду в ответ…
Я знаю, что мне прощаются
Ошибки судьбы моей
За то, что в душе не маются
Обиды на злых людей…
Простите моё молчание…
Я верю в добро, друзья…
Без веры и сострадания
Прожить на земле нельзя…
Известен мне воз предательства
И тонны красивой лжи…
Прощала без разбирательства,
Чтоб дальше с надеждой жить…
Прощёное Воскресение
С обидой нельзя встречать…
Не бойтесь просить прощения,
Умейте других прощать…
И.Самарина-Лабиринт
В РПЦ призвали не увлекаться СМС-извещениями в Прощеное воскресенье
Глава синодального отдела внешних церковных связей РПЦ митрополит Иларион призвал не сводить просьбы о раскаянии в Прощеное воскресенье к веерной отправке СМС-сообщений. Покаяние представляет собой не просто раскаяние человека в каких-то грехах. Оно направлено на то, чтобы человек исправил свое поведение. Гораздо сложнее действительно простить обидчика или попросить прощения у человека, который реально обидел. Это может представлять целый нравственный подвиг. Митрополит также порекомендовал заглаживать любую обиду «какими-то добрыми делами, добрыми поступками, добрым отношением к человеку".
Прощеное Воскресенье приходит каждый год в последний день Масленицы, накануне первого дня Великого поста. Именно в это день принято просить прощение и прощать своих обидчиков. Это, по словам священников, помогает людям очиститься перед испытанием духа.
Марина Венцова
09.03. 2019. КП
https://www.kp.ru/online/news/3410013/
2019 год:
Анастасия:
Прошу у всех сегодня я прощения,
В ответ я слышу, Бог простит.
Прощенное сегодня воскресение,
И пусть прощенье в воздухе парит.
Парит, спускается на землю,
Прощенье, отпускание того,
Что за год накопить успели,
Простим всех и отпустим всех, легко.
Прощенное сегодня воскресение,
Я отпускаю всё, обиду, гнев,
Своё плохое настроение,
Нет больше не каких помех.
Обидчик, завтра станет другом,
Гнев раствориться в некуда.
Весенний это праздник,
В нём талая вода.
2021 год:
И мы простим, и Бог простит.
Мы жаждем мести от незнанья.
Но злое дело - воздаянье
Само в себе, таясь, таит.
И путь наш чист, и долг наш прост:
Не надо мстить. Не нам отмщенье.
Змея сама, свернувши звенья,
В свой собственный вопьется хвост.
Простим и мы, и Бог простит,
Но грех прощения не знает,
Он для себя - себя хранит,
Своею кровью кровь смывает,
Себя вовеки не прощает -
Хоть мы простим, и Бог простит.
З.Гиппиус.
Из личных воспоминаний: - Доброе слово, в час сказанное, - сила, государь мой, великая сила.
Так сказал между прочим наш приходской священник отец Алексей, когда, после обедни, в воскресенье, я по обыкновению зашел напиться чаю к гостеприимному пастырю и к не менее радушной его хозяйке - матушке-попадье Марье Андреевне. Перед нами дымились уже не первые стаканы душистой китайской влаги, и мы основательно успели отдать должную честь разным "яствам и питиям", большею частью дом. приготовления, собственноручного или под наблюдением матушки-попадьи, от которых буквально ломился стол со стоявшим на нем свистевшим и пыхтевшим внушительных размеров самоваром, вычищенным до блеска червонного золота. Отец Алексей был свежий и бодрый старик лет 60-ти с умным и добродушным открытым лицом - весьма редко встречающееся соединение.Около 20 лет служил он все в одном и том же богатом петербургском купеческом приходе и был положительно боготворим своими духовными детьми, привлекая их и своевременною строгостью, и своевременным словом утешения, и добродушно-веселым нравом во благовремении. Господь благословил его двумя, как принято называть, "красными" детками: сыном и дочерью. Первый учился в университете и жил отдельно от отца, а вторая была замужем за одним из московских присяжных поверенных. Отдельная жизнь сына была далеко не результатом натянутых отношений с отцом. Напротив, отец Алексей сам настоял на этом, не желая стеснять молодого человека, избравшего себе иную, светскую дорогу.
- Сами были молоды, сами были студентами, хоть и духовными, а бывало к товарищу, что в родительском доме живет, на канате не затащут. И сидит он, горемычный, сиднем один, или сам из-под крова родительского убежит; а для молодежи обмен мыслей - первое дело. В спорах они и развиваются... Ну, покутят там, Бог с ними, все мы люди, все мы человеки. А зато ума друг от друга набираются. Ко мне придет - милости просим, значит, по доброй воле с отцом-стариком побеседовать желание возымел, - говаривал отец Алексей, когда заходил разговор о его сыне. Таким образом, он жил лишь вдвоем с женою, почтенною старушкою, такою же, как и он, свежею, бодрою и веселою, в маленьком флигеле его собственного дома, стоявшем в глубине его обширного двора и окруженном небольшим садиком с выкрашенной яркою зеленою краскою решеткою - уютном гнездышке двух состарившихся голубков, каковыми, несомненно, представлялось всякому эта примерная супружеская чета. В маленькой уютной столовой этого-то флигелька и шел тот разговор за чаем, который служит предметом настоящего рассказа.
Было это лет 10 тому назад, в последнее воскресенье на масленице, именуемое прощеным. Темою разговора была только что произнесенная отцом Алексеем проповедь на тезисы молитвы Господней: "И остави нам долги наши, яко же и мы оставляем должникам нашим". Отец Алексей был один из выдающихся петербургских проповедников. Основная идея этой проповеди была та, что мало испросить прощенье у ближнего на словах, надо заслужить это прощенье и делом, и словом, и помышлением, и, главное, самому безусловно, непоколебимо, с чистым сердцем, простить врагов своих. "Яко же и мы оставляем должникам нашим", - таково условное обращение к Богу-Отцу, предписанное нам словом Бога-Сына.Проповедь эта, произнесенная с тою силою и рельефною картинностью, которыми отличалась речь отца Алексея, произвела на слушателей потрясающее впечатление. Я был положительно растроган до глубины души и рассыпался в искренних восторженных похвалах проповеднику.
- Не в картинности и витиеватости сила нашего "духовного" слова, - скромно остановил меня отец Алексей, - а в удаче и счастье найти среди слушателей хоть единую душу, куда навеки западет сказанное слово, и исполнится на ней слово Евангелия: "А иное семя упало на добрую почву и дало плод". Доброе слово, в час сказанное, - сила, государь мой, великая сила! Не успел отец Алексей окончить этой фразы, как в передней раздался сильный звонок. Отворившая горничная пришла доложить, что пришел посланный от купца Синявина, который и просит отца Алексея немедленно пожаловать к ним. Г.С. Синявин был купец-миллионер - один из выдающихся тузов петербургского хлебного берега. Он был вдовец и жил с дочерью, Надеждою Гавриловной, красивой 22-летней девушкой, чернобровой, круглолицей, как говорится, кровь с молоком, обладающей тем типом русской красоты, о представительницах которой сложилась поговорка: "Взглянет - рублем подарит".
Не смотря на миллионное приданое, она продолжала сидеть "в девицах", и об этом обстоятельстве ходили разноречивые толки. Утверждали между прочим, что она без памяти влюблена в одного из "молодцов" своего отца, а потому и отказывает всем другим женихам, но не решается сознаться в этом своему родителю, хотя и боготворящему свою единственную дочь, но человеку нрава крутого, способного на всевозможные самодурства под девизом: "Нраву моему не препятствуй", - девизом, впрочем, общим для представителей серого петербургского купечества, во главе которого стоял Синявин. Толки эти, однако, большинством относились к области сплетен. Мы с отцом Алексеем вышли в переднюю к посланному.
- Заболел, что ли, кто у вас? - справился отец Алексей у подошедшего под его благословение посланного "молодца".
- Никак нет-с, батюшка, все, слава Богу, в добром здоровьи...
- Молебен, что ли, служить?
- К молебну не готовятся.
- Что же случилось?
- Этого мы не можем знать, чудное что-то делается...
- Что же такое?
Вернулись Гаврила Семенович от обедни, да прямо в образную и прошли. С час места там пробыли и вышли оттуда сияющий такой, радостный, - никогда мы его такого не видали. В столовую прошли, а оттуда тотчас приказ вышел: Алексея Парфеновича, что у нас в кухонных мужиках служит, и сына его, нашего же "молодца", Петра Алексеевича, к чаю позвать, а меня - бежать к вам, а потом и их к нам пригласить.
Посланный молодец при последних словах обратился ко мне. Я был уже несколько лет поверенным Гаврилы Семеновича."Зачем я-то вместе с отцом Алексеем понадобился? Завещание, что ли, хочет переписать? Да ведь недавно еще оно написано", - недоумевал я. Получив ответ, что мы сейчас явимся, посланный удалился. Алексей Парфенович жил у Синявина хотя и не совсем в "кухонных мужиках", как выразился посланный, но, собственно говоря, "по милости на кухне". Изредка из досужих уст врагов Гаврилы Семеновича слышались рассказы, что будто бы Парфеныч, как обыкновенно звали этого худенького, вечно задумчивого, молчаливого, как бы пришибленного тяжелым горем старичка, был когда-то богачем и хозяином Синявина, служившего у него старшим приказчиком. Доверившись последнему, Алексей Парфеныч задумал "вывернуть тулуп", что на купеческом жаргоне означает объявить себя несостоятельным. Переведя на его имя все свои лавки и дом, он, по благополучном окончании несостоятельности сделкою, остался не при чем, так как Синявин наотрез отказался перевести имущество на имя его настоящего владельца. Управы на него искать было нельзя, ибо все было сделано на законном основании.
Алексей Парфеныч сперва рвал и метал, но пробившись, как рыба об лед, года два в Петербурге и потеряв за это время свою жену, он смирился и обратился снова к Синявину, совершившему с ним "коммерческий оборот". Тот милостиво отвел ему место на кухне, а сынишку его, Петра, взял мальчиком в одну из лавок. Этот-то Петр и был тем "молодцом", ради которого, как утверждала молва, Надежда Гавриловна осталась "в девицах". История с Парфенычем, за давностью лет, повторяем, припоминалась лишь изредка и была почти забыта. Богатые хоромы Синявина были невдалеке от церкви и от дома отца Алексея, а потому не более как через четверть часа после ухода посланного мы уже входили в столовую Гаврилы Семеновича. В столовой, кроме "самого" и его дочери, были старушка-тетка Надежды Гавриловны, сестра ее матери, вдова купца, умершего несостоятельным, заведывавшая хозяйством Синявина, и 2 соседа по лавкам Гаврилы Семеновича, нарочно, как мы потом узнали, приглашенных хозяином. Тут-то, у стола, в сконфуженно-недоумевающем ожидании, на кончиках стульев, сидели старик Алексей Парфенович и его сын Петр - красивый брюнет лет 25. Не успели мы показаться с отцом Алексеем в дверях столовой, как из-за стола поднялась красивая, атлетически сложенная фигура Гаврилы Семеновича. Все остальные сидевшие поспешили вскочить со своих мест. Он быстрою, твердою походкою подошел к отцу Алексею и совершенно неожиданно для него упал на колени и поклонился ему в ноги. Пораженный служитель алтаря остановился недвижимо.
- Великое дело совершил ты надо мной, добрый пастырь стада Христова, - начал Синявин, сделав 3 земных поклона, - свет пролил мне в душу словом Божиим, просветлил мой ум, и совесть моя чернее ночи мне показалась. Помоги мне и ее осветить светом истины. Помолись за меня, великого грешника, отец мой духовный!
Гаврила Семенович стал лицом к громадному образу Спасителя в массивной золотой ризе, висевшему в столовой, божественный лик которого был освещен мягким светом литой серебряной лампады. Отец Алексей, не ответив ему ни слова, стал громко читать молитву Господню. При словах "и остави нам долги наши, яко же и мы оставляем должником нашим" из груди упавшего ниц Синявина послышались глухие рыдания.-
Яко твое есть царство и сила и става во веки веков! Аминь! - закончил священник и остановился. Гаврила Семенович поднялся с колен.
- Выслушай же теперь, отец мой, - снова обратился он к отцу Алексею, - мою исповедь. Выслушайте и вы, православные.
Синявин сделал нам всем три поясных поклона.
- Исповедь греха моего, который я скрывал даже на духу в течение 20 лет!
Он в коротких словах рассказал историю своего поступка с Парфенычем, уже известную читателям.
- Просветленный пастырским словом, хочу я смыть с души моей этот тяжкий грех. Горячо, прийдя от обедни, молился я и Господь вразумил меня. Не мне, ни Алексею Парфеновичу не нужно богатство - о другом богатстве помышлять нам пора - а потому все свое состояние передаю я сыну его, Петру Алексеевичу. Вас прошу я это оформить по закону, но, слышите, все-все! - закончил он свою речь уже обращаясь ко мне. Я молча поклонился в знак согласия, положительно потрясенный всей этой сценой.
- А теперь я могу с чистым сердцем попросить у тебя, Алексей Парфенович, прощения.
Синявин упал в ноги старику, обливаясь слезами. Тот поднял его и трижды облобызал. Оба несколько времени искренно плакали. Все присутствующие хранили гробовое молчание. Его нарушил Петр Алексеевич.
- Надо ведь и меня стоит спросить: соглашусь ли я сам принять этот дар?
Все в недоумении установились на него.
- Я согласен только при условии, что это состояние я получу как приданое за моей будущей женой, а вашей дочерью - Надеждой Гавриловной! - твердым голосом продолжал молодой человек, обращаясь к Гаврилу Семеновичу. Он подошел к зардевшейся, как маков цвет, девушке, взял ее за руку и подвел к отцу.
- Благословите...
- Ин будь по твоему! Благодари отца Алексея, просветившего душу мою. Заикнись ты вчера...
И в глазах Синявина мелькнул на секунду прежний огонек самодурства, но тотчас угас. Он обнял жениха и невесту. Отец Алексей, по согласию обоих родителей, тоже благословил их. Все успокоились и сели за стол, на котором появились дымящиеся блины и всевозможные разносолы.
Во время великого поста я устроил перевод состояния, а на красной горке Надежда Гавриловна стала госпожой Парфеновой. Гаврила Семенович, совершенно удалившийся от дел, и Алексей Парфенович неуклонно посещают и по сей день церковные службы в храме, где и до сих пор священнодействует отец Алексей. Их можно всегда видеть стоящими у алтаря. Оба живут у сына и дочери. Дела фирмы Петра Парфенова, бывшей Гаврилы Синявина, идут блестяще. Несмотря на протекшие 10 лет, для меня памятно и, вероятно, останется памятно на всю жизнь это прощенное воскресенье, и я душой понимаю до сих пор звучащие в моих ушах слова отца Алексея: - Доброе слово, в час сказанное, - сила, государь мой, великая сила!
1898 год
http://poesias.ru/proza/gejnce-nikolaj/gejnce1077.shtml
|
| |
| |
| Валентина_Кочерова | Дата: Воскресенье, 26 Фев 2023, 12:57 | Сообщение # 5 |
|
Группа: Администраторы
Сообщений: 7548
Статус: Offline |  
Прежде чем испрашивать прощение друг у друга, мы должны просить прощения у Господа за то, что платили Ему черствой неблагодарностью и за Его голгофские страдания, и за Его крестную смерть, которые Он перенес ради искупления наших грехов. За то, что так мало у нас любви к Нему. Должны просить прощения у Матери Божией за то, что ради нашего спасения Ее Сын был распят на Кресте. А мы своими грехами все продолжаем распинать Его, нанося раны и Ее материнскому сердцу. Должны простить не только здесь присутствующих, но и находящихся в данный момент далеко от нас, и тех, кои уже отошли в вечность. Сами должны простить и попросить и их простить нас. А Господь донесет до их сердец мир, который может дать только Он. И этот мир (взаимного прощения) исцелит и их, и наши души.
Архимандрит Иоанн (Крестьянкин)
https://azbyka.ru/otechnik/Ioann_Krestjankin/slovo-iz-vechnosti/32
Чрезвычайную важность имеет этот день, когда мы искренно просим друг у друга прощения. Когда это прощение дано с обеих сторон, то душа чувствует себя свободной и полна мира. И это условие свободы и мира страшно облегчает Пост... И к этому дню приготовьте себя, чтобы выбросить из сердца и ума всякую тень раздражения против брата... Каждый раз в подобные дни, как и в грядущее Прощеное Воскресенье, мы будем совершать этот подвиг и забудем все раны, нанесенные нам в жизни! И когда мы от сердца простим всем братьям нашим все, что накопилось в повседневности, полной труда, недоумений, теснот, лишений, то все это выбрасывается и дух наш освобождается и обретает свободу прощенного человека, избавленного от всех последствий греха и вдохновленного новой надеждой.
Не надо удивляться, что рождаются недоразумения в жизни, особенно Постом. Но надо научиться препобеждать эти трудности, чтобы исполнить закон Христа, Который сказал: «прощайте, если что имеете на кого, дабы и Отец ваш Небесный простил вам согрешения ваши» (Мк.11:25). Тем самым, прощая грехи брату нашему или сестре нашей, мы входим в процесс спасения всего человечества. Каждый раз, когда появляются искушения или трудность какая (ибо невозможно избежать трений вследствие ограничений нашей плоти), надо непременно препобеждать это, и в этом проявится мудрость.
Преподобный Софроний (Сахаров)
https://azbyka.ru/otechnik/Sofronij_Saharov/dukhovnye-besedy/10
|
| |
| |
| Валентина_Кочерова | Дата: Воскресенье, Вчера, 18:17 | Сообщение # 6 |
|
Группа: Администраторы
Сообщений: 7548
Статус: Offline | 
Пекут блины. Стоит веселый чад.
На масленицу - всюду разговенье!
Сегодня на Руси, как говорят,
Прощеное святое воскресенье!
И тут, в весенне-радужном огне,
Веселая, как утренняя тучка,
Впорхнула вместо ангела ко мне
Моя самостоятельная внучка.
Хохочет заразительно и звонко,
Способная всю землю обойти,
Совсем еще зеленая девчонка
И совершенно взрослая почти.
Чуть покружившись ярким мотыльком,
Уселась на диване и сказала:
"Сегодня День прощенья. Значит, в нем
Сплелись, быть может, лучшие начала.
И вот, во имя этакого дня,
Коль в чем-то провинилась, допускаю,
Уж ты прости, пожалуйста, меня. -
И, поцелуем сердце опьяняя
Торжественно:
- И я тебя прощаю!
- С древнейших лет на свете говорят,
Что тот, кто душам праведным подобен,
Тот людям окружающим способен
Прощать буквально все грехи подряд. —
И, возбужденно вскакивая с места,
Воскликнула: - Вот я тебя спрошу
Не ради там какого-нибудь теста,
А просто для души. Итак, прошу!
Вот ты готов врагов своих простить?
- Смотря каких… - сказал я осторожно.
- Нет, ну с тобою просто невозможно!
Давай иначе будем говорить:
Ну мог бы ты простить, к примеру, ложь?
- Ложь? - я сказал, - уж очень это скверно.
Но если лгун раскаялся, ну что ж,
И больше не солжет - прощу, наверно.
- Ну, а любовь? Вот кто-то полюбил,
Потом - конец! И чувства не осталось…
Простил бы ты?
- Пожалуй бы простил,
Когда б она мне искренне призналась.
- Ну, а теперь… Не будем говорить,
Кто в мире злей, а кто добрей душою.
Вопрос вот так стоит перед тобою:
А смог бы ты предательство простить? -
Какой ответ сейчас я должен дать?
Вопрос мне задан ясно и солидно.
Как просто тем, кто может все прощать!
А я молчу… Мне нечего сказать…
Нет, не бывать мне в праведниках, видно!
Эдуард Асадов
- Павел Васильич, а Павел Васильич! Ты бы пошел позанимался со Степой, а то он сидит над книгой и плачет. Опять чего-то не понимает! - будит Пелагея Ивановна своего мужа. Павел Васильич поднимается, крестит зевающий рот и говорит мягко:
- Сейчас, душенька!
Кошка, спящая рядом с ним, тоже поднимается, вытягивает хвост, перегибает спину и жмурится. Тишина, слышно, как за обоями бегают мыши. Надев сапоги и халат, Павел Васильич, помятый и хмурый спросонок, идет из спальни в столовую; при его появлении другая кошка, которая обнюхивала на окне рыбное заливное, прыгает с окна на пол и прячется за шкаф.
- Просили тебя нюхать! Свинья ты после этого, а не кошка…- сердится он, накрывая рыбу газетной бумагой. Из столовой дверь ведет в детскую. Тут за столом, покрытым пятнами и глубокими царапинами, сидит Степа, гимназист 2-го класса, с капризным выражением лица и с заплаканными глазами. Приподняв колени почти до подбородка и охватив их руками, он качается, как китайский болванчик, и сердито глядит в задачник.
- Учишься? Так, братец ты мой. Погуляли, поспали, блинов покушали, а завтра сухоядение, покаяние и на работу пожалуйте. Всякий период времени имеет свой предел. Что это у тебя глаза заплаканные? Зубренция одолела? Знать, после блинов противно науками питаться? То-то вот оно и есть.- спрашивает Павел Васильич, подсаживаясь к столу и зевая. - Да ты что там над ребенком смеешься? Чем смеяться, показал бы лучше! Ведь он завтра опять единицу получит, горе мое! - кричит из другой комнаты Пелагея Ивановна.
- Ты чего не понимаешь? - спрашивает Павел Васильич у Степы
- Да вот деление дробей! Деление дроби на дробь…- сердито отвечает тот.
- Гм… чудак! Что же тут? Тут и понимать нечего. Отзубри правило, вот и всё. Чтобы разделить дробь на дробь, то для этой цели нужно числителя первой дроби помножить на знаменателя второй, и это будет числителем частного. Ну-с, засим знаменатель первой дроби…
- Я это и без вас знаю! Вы покажите мне доказательство! - перебивает его Степа, сбивая щелчком со стола ореховую скорлупу.
- Доказательство? Хорошо, давай карандаш. Слушай. Положим, нам нужно семь восьмых разделить на две пятых. Так-с. Механика тут в том, братец ты мой, что требуется эти дроби разделить друг на дружку… Самовар поставили?— - Не знаю.
- Пора уж чай пить… Восьмой час. Ну-с, теперь слушай. Будем так рассуждать. Положим, нам нужно разделить семь восьмых не на две пятых, а на два, то есть только на числителя. Делим. Что же получается?
- Семь шестнадцатых.
- Так. Молодец. Ну-с, штукенция в том, братец ты мой, что мы стало быть, если мы делили на два, то… Постой, я сам запутался. Помню, у нас в гимназии учителем арифметики был Сигизмунд Урбаныч, из поляков. Так тот, бывало, каждый урок путался. Начнет теорему доказывать, спутается и побагровеет весь и по классу забегает, точно его шилом кто-нибудь в спину, потом раз пять высморкается и начнет плакать. Но мы, знаешь, великодушны были, делали вид, что не замечаем. «Что с вами, спрашиваем, Сигизмунд Урбаныч? У вас зубы болят? И скажи, пожалуйста, весь класс из разбойников состоял, из сорвиголов, но, понимаешь ты, великодушны были! Таких маленьких, как ты, в мое время не было, а всё верзилы, этакие балбесы, один другого выше. К примеру сказать, у нас в третьем классе был Мамахин: господи, что за дубина! Понимаешь ты, дылда в сажень ростом, идет - пол дрожит, хватит кулачищем по спине - дух вон! Не то, что мы, даже учителя его боялись. Так вот этот самый Мамахин, бывало…За дверью слышатся шаги Пелагеи Ивановны. Павел Васильич мигает на дверь и шепчет:
- Мать идет. Давай заниматься. Ну, так вот, братец ты мой, эту дробь надо помножить на эту. Ну-с, а для этого нужно числителя первой дроби пом…- возвышает он голос.
- Идите чай пить! - кричит Пелагея Ивановна.
Павел Васильич и его сын бросают арифметику и идут пить чай. А в столовой уже сидит Пелагея Ивановна и с ней тетенька, которая всегда молчит, и другая тетенька, глухонемая, и бабушка Марковна - повитуха, принимавшая Степу. Самовар шипит и пускает пар, от которого на потолке ложатся большие волнистые тени. Из передней, задрав вверх хвосты, входят кошки, заспанные, меланхолические…
- Пей, Марковна, с вареньем. Завтра пост великий, наедайся сегодня! - обращается Пелагея Ивановна к повитухе. Марковна набирает полную ложечку варенья, нерешительно, словно порох, подносит ко рту и, покосившись на Павла Васильича, ест; тотчас же ее лицо покрывается сладкой улыбкой, такой же сладкой, как само варенье.
- Варенье очень даже отличное. Вы, матушка, Пелагея Ивановна, сами изволили варить?- говорит она.
- Сама. Кому же другому? Я всё сама. Степочка, я тебе не жидко чай налила? Ах, ты уже выпил! Давай, ангелочек мой, я тебе еще налью.
- Так вот этот самый Мамахин, братец ты мой, терпеть не мог учителя французского языка. «Я, кричит, дворянин и не позволю, чтоб француз надо мною старшим был! Мы, кричит, в двенадцатом году французов били!» Ну, его, конечно, пороли… си-ильно пороли! А он, бывало, как заметит, что его пороть хотят, прыг в окно и был таков! Этак дней пять-шесть потом в гимназию не показывается. Мать приходит к директору, молит Христом-богом: «Господин директор, будьте столь добры, найдите моего Мишку, посеките его, подлеца!» А директор ей: «Помилуйте, сударыня, у нас с ним пять швейцаров не справятся!» - продолжает Павел Васильич, поворачиваясь к Степе.
-Господи, уродятся же такие разбойники! Каково-то бедной матери - шепчет Пелагея Ивановна, с ужасом глядя на мужа.Наступает молчание. Степа громко зевает и рассматривает на чайнице китайца, которого он видел уж тысячу раз. Обе тетеньки и Марковна осторожно хлебают из блюдечек. В воздухе тишина и духота от печки. На лицах и в движениях лень, пресыщение, когда желудки до верха полны, а есть все-таки нужно. Убираются самовар, чашки и скатерть, а семья всё сидит за столом. Пелагея Ивановна то и дело вскакивает и с выражением ужаса на лице убегает в кухню, чтобы поговорить там с кухаркой насчет ужина. Обе тетеньки сидят в прежних позах, неподвижно, сложив ручки на груди, и дремлют, поглядывая своими оловянными глазками на лампу. Марковна каждую минуту икает и спрашивает:
- Отчего это я икаю? Кажется, и не кушала ничего такого и словно бы не пила… Ик!
Павел Васильич и Степа сидят рядом, касаясь друг друга головами, и, нагнувшись к столу, рассматривают «Ниву» 1878 г..
- «Памятник Леонардо да-Винчи перед галереей Виктора Эммануила в Милане». Ишь ты… Вроде как бы триумфальные ворота… Кавалер с дамой… А там вдали человечки…
- Этот человечек похож на нашего гимназиста Нискубина, - говорит Степа.
- Перелистывай дальше… «Хоботок обыкновенной мухи, видимый в микроскоп». Вот так хоботок! Ай да муха! Что же, брат, будет, ежели клопа под микроскопом поглядеть? Вот гадость!Старинные часы в зале сипло, точно простуженные, не бьют, а кашляют ровно десять раз. В столовую входит кухарка Анна и - бух хозяину в ноги!
- Простите Христа ради, Павел Васильич! - говорит она, поднимаясь вся красная.
- Прости и ты меня Христа ради, - отвечает Павел Васильич равнодушно.
Анна тем же порядком подходит к остальным членам семьи, бухает в ноги и просит прощенья. Минует она одну только Марковну, которую, как неблагородную, считает недостойной поклонения. Проходит еще полчаса в тишине и спокойствии. «Нива» лежит уже на диване, и Павел Васильич, подняв вверх палец, читает наизусть латинские стихи, которые он выучил когда-то в детстве. Степа глядит на его палец с обручальным кольцом, слушает непонятную речь и дремлет; трет кулаками глаза, а они у него еще больше слипаются.
- Пойду спать… - говорит он, потягиваясь и зевая.
- Что? Спать? А заговляться? - спрашивает Пелагея Ивановна.
- Я не хочу.
- Да ты в своем уме? Как же можно не заговляться? Ведь во весь пост не дадут тебе скоромного! - пугается мамаша. Павел Васильич тоже пугается.
- Да, да, брат. Семь недель мать не даст скоромного. Нельзя, надо заговеться.- говорит он.
- Ах, да мне спать хочется! - капризничает Степан
- В таком случае накрывайте скорей на стол! Анна, что ты там, дура, сидишь? Иди поскорей, накрывай на стол! - кричит встревоженно Павел Васильич.Пелагея Ивановна всплескивает руками и бежит в кухню с таким выражением, как будто в доме пожар.
- Скорей! Скорей! Степочка спать хочет! Анна! Ах боже мой, что же это такое? Скорей! - слышится по всему дому. Через пять минут стол уже накрыт. Кошки опять, задрав вверх хвосты, выгибая спины и потягиваясь, сходятся в столовую. Семья начинает ужинать. Есть никому не хочется, у всех желудки переполнены, но есть все-таки нужно.
1887
https://kartaslov.ru/русская-классика/Чехов_А_П/Накануне_поста
|
| |
| |
