[ Правила форума · Обновленные темы · Новые сообщения · Участники · ]
  • Страница 1 из 1
  • 1
Форум » Размышления » О других интересных или важных событиях » ДОМАШНЯЯ БИБЛИОТЕКА
ДОМАШНЯЯ БИБЛИОТЕКА
Валентина_КочероваДата: Среда, 11 Дек 2013, 20:24 | Сообщение # 1
Группа: Администраторы
Сообщений: 6299
Статус: Offline

Много ли мы знаем об истории нашего государства? Одно мы знаем точно: история переписывалась множество раз и трактовалась в зависимости от того, кто стоял у власти в тот или иной момент. Однако самое интересное в истории - не государственный строй и не войны, протекавшие внутри государства и на его границах. Самое интересное - это личности, творившие историю, и жизненные пути этих личностей. Мы узнаём о непростой любви графа Шереметьева и П.Жемчуговой - лучшей актрисы его театра, принадлежавшей к крепостному сословию; о долгой и незаурядной жизни Н.П. Голицыной - прообразе Пиковой Дамы Пушкина; об истории восхождения звезды Иды Рубинштейн, осиротевшей в раннем детстве; и о многих других личностях, которые так или иначе оказали влияние на ход истории России. Л.Третьяковой удивительным образом удаётся погрузить читателя в атмосферу времени, о котором она пишет, показать жизнь своих героев - реальных людей, живших в прошлом - так, как будто она сама прошла с ними через все перепетии их судьбы. Она не просто рассказывает, она учит чувствовать то время.


Семнадцать новелл о судьбах женщин , от красоток парижских кабаре до герцогини Виндзорской и Екатерины Великой. Все они добивались "своего счастья". Разве есть у нас задача главнее в этой жизни? Многое им удавалось, но ни одной - от императрицы до содержанки - не было дано избежать ударов судьбы.


Эта книга посвящена женщинам. Трудные судьбы прекрасных дам, убеждают: умение оставаться сильными перед неизбежными испытаниями, решимость, с которой они ищут свое счастье, пригодились им гораздо больше, чем их прославленная красота.


Современная писательница Л.Колосова свой новый сборник посвятила неожиданностям и маленьким происшествиям, которые по факту оказываются очень большими. Сборник условно состоит из трех глав, но вся книга объединена одной идеей: как нечаянные встречи меняют наше отношение к происходящим событиям и друг к другу. Как случайные обстоятельства и, казалось бы, незначительные события меняют нашу жизнь и заставляют посмотреть на людей и на их поступки под иным ракурсом, как самая простая и незначительная вещь может вызвать бурю эмоций и позволяет увидеть свою жизнь, наполненную бессмысленными тревогами, счастливой.

Отрывок из книги:
Встречи
Живя в Петербурге всю жизнь, я не могу похвастаться тем, что на каждом шагу и повсюду встречала на улицах города знаменитых людей: артистов, музыкантов, писателей, ученых с мировым именем и политиков - нет, этого не было, но согласитесь, что с этими людьми встречи возможны, ведь, по сути, мы - соседи. и, все-таки, был случай вот как раз-то в моей квартире оказался персонаж культового рассказа Николая Васильевича Гоголя - Нос майора Ковалева. И как он только забрел в Купчино? А на углу Невского и улицы Рубенштейна я нос к носу столкнулась с А.Фрейндлих, но не актрисой, а просто маленькой пожилой женщиной. Хотелось помочь донести ей сумку... А на Владимирском, на углу с Колокольной повстречался мне "Андерсен" - актер Мигицко, и если бы рядом оказались озорные мальчишки из 60-х, то они бы обязательно закричали бы "Дяденька, достань воробышка!" А как-то раз на Невском, у собора св.Екатерины, где художники продают свои работы, подошла ко мне несравненная С.Крючкова со своим маленьким "рыжиком". Она подошла к моему мольберту и некоторое время рассматривала работы, но не купила... были непростые 90-тые... А как-то раз на Литейном, там, где под арку вход в музей А.Ахматовой, встретился мне трогательный ОЛЕГ ПОГУДИН. Он мечтательно шел по тротуару, никого не замечая... А на Невском: на троллейбусной остановке, на углу Марата, стоял, в надвинутой на лоб кепке, в больших темных очках, кутаясь в кашне, великий артист Н.Трофимов. Казалось бы - человек-невидимка, но нет, люди узнавали его и по-доброму улыбались...
Тогда, в середине 70-х, я совершенно не знала, кто такой Довлатов, да и откуда мне, студентке Политеха - было знать о нем...
http://iknigi.net/avtor-lyudmila-kolosova/


Книга потомка знаменитого дворянского рода, ученого-филолога О.С. Муравьевой предоставляет возможность совершить увлекательное путешествие в Россию ХIХ в., познакомиться с жизнью лучших дворянских семей, почерпнуть много интересного и полезного из их опыта воспитания детей. Известно, какие незаурядные личности вырастали порой в дворянских семьях: высокий интеллект и душевная тонкость уживались в них с бесстрашием и твердостью духа, блестящие успехи на военном или служебном поприще сочетались с кристальной честностью и благородством. Как мужчины, так и женщины проявляли редкую способность ладить с окружающими, сохранять достоинство в любой ситуации, быть мужественными и стойкими перед лицом испытаний. О.С. Муравьева подробно описывает тот идеал, на достижение которого ориентировали дворянских детей, демонстрирует приемы и методы, с помощью которых развивались в них необходимые качества. В книге много увлекательных выдержек из мемуаров, писем, дневников дворян позапрошлого столетия, которые помогают лучше понять, как привитые им в детстве принципы реализовывались в реальной жизни, несмотря на любые разочарования и невзгоды. Книга рассчитана на широкий круг читателей и будет интересна как родителям, так и воспитателям и учителям.
https://www.litres.ru/olga-mu....=987239


Уколовы первые в сере­дине 1980-х годов начали исследование биографии и творчества Б.Фомина, провели о нем серию вечеров, радиопередач на Всесо­юзном радио, Маяке, радио "Собеседник", опубликовали ряд очерков и статей в отечественной прессе, выпустили на фирме "Мелодия" 1-ю посвященную Фомину пластинку. Итогом этой многолетней ра­боты стала данная книга - первая обстоятельная биография выдающегося русского музыканта и замечательного человека, волнующая своей суровой, подчас трагической судьбой. В ее основу легли долгие поиски в архивах и библиотеках, редчайшие документы и фотографии, бесчисленные беседы с родными и близкими Б.И. Фомина, с его коллегами по творчеству. Помимо всемирно известных его романсов "Только раз", "Дорогой длинною", "Изумруд" и т.п. в книгу вошло и много незаслуженно забытых, ждущих своего возрождения. Они печатаются либо по редким старинным изданиям, либо по рукописям. Представлены и другие жанры фоминского творчества, в том числе, фронтовые песни и знаменитый "Саша". Книга издается к 100-ле­тию со дня рождения Б.И. Фомина. Книга имеет подарочный вид, впервые публикует обстоятельную биографию, фотографии и 36 лучших фоминских романсов.

Оглавление книги:
1 Путь к Фомину
2 Таким помнят
3 В Петербурге на Саперной
4. Под колесами истории
5. Летучая мышь
6. На фронтах Гражданской
7. Первый шлягер
8. О танцев к балету
9. В салонах и на вечеринках
10. У Небольсиных
11. Среди цыган
12. Только раз
13. На Басманной
14. Дорогой длинною
15. АМА
16. Чуть получше Кальмана
17. Легкую музыку к стенке
18. В кругу певцов
19. Концерты...концерты
20. Романсовые двадцатые
21. Счастье в полоску
22. По санаториям
23. В тисках реперткома
24. "Великий" перелом
25. Последний рыцарь
26. Под гнетом казенщины
27. Школа опального маэстро
28. Дары бессеребренника
29. Небо в клеточку
30. "Сашка-сорванец"
31. "Не проходите мимо"
32. Перед войной
33. Ястребок
34. "Жди меня"
35. С вахтанговцами
36. Песни предпобедные
37. К победе причастен
38. Опять за бортом
39. С новыми ученицами
40. Друзья-поэты
41. В московских гостиных
42. Портрет
43. История последнего романса
44. Старые ноты
45. Перед уходом
46. Прощальная беседа
47. Похороны. Судьба. Наследие.
48. Возрождение
49. Эпилог
http://old-romance.ru/cgi-bin/index.cgi?npage=39


2-ое, дополненное издание док. повести "Счастливый неудачник" - итог многолетнего труда известных исследователей и исполнителей старинного русского романса Елены и Валерия Уколовых. Оно посвящено драматической судьбе выдающегося композитора XX в. Б.Фомина - автора всемирно известных романсов. В ее основу легли долгие поиски в архивах и библиотеках, редчайшие документы и фотографии, бесчисленные беседы с родными и коллегами В.И. Фомина. Наряду с обстоятельной биографией в книге встает сложная эпоха 1920-40-х годов, публикуются лучшие романсы Фомина, портреты композитора и его друзей. В книге впервые представлена обстоятельная биография Б.И. Фомина, которого не миновало ни одно из трагических событий 1-ой половины XX в. Это драматичный рассказ о суровом времени, в соответствии с которым и вопреки которому складывалась творческая и человеческая судьба талантливого композитора.

Взявшись за это исследование, мы даже приблизительно не представляли себе масштабов творчества Фомина. И только в процессе многолетнего собирания материалов и сведений мы почувствовали, что это целый материк, доселе неизведанный и сказочно богатый. Огромную помощь нам оказали родные композитора - прежде всего его вдова Галина Александровна, с которой мы встретились в середине 1980-х годов. Имя композитора еще было в глухой если не опале, то тени.
Правда, фоминское творчество не могли обойти вниманием исследователи песен ВОВ, такие, как Ю.Е. Бирюков. Он, кстати, и дал нам телефон родных Фомина. Однако признать его заслуги даже в создании военных песен никто не решался. Все лавры давно были поделены, и имя Фомина не входило в затрамбованную официальную обойму. Поэтому ни одна из его 150 песен, сочиненных в годы войны, не вошла ни в Антологию советской песни, ни в другие подобные издания.

По первым же беседам с Галиной Александровной мы почувствовали, что родные почти свыклись с мыслью, что Борис Иванович - даровитый неудачник, дилетант, не добившийся признания и по своей собственной беспечности, и по неискоренимой приверженности легкому жанру. Видимо, поэтому так мало сохранилось личных вещей Фомина, поэтому выкинули гитару, подаренную ему Кручининым. Но и тайная, горькая догадка, что Фомин - это несчастная жертва тоталитарного режима, тоже таилась в их душе. И когда мы поддержали именно эту версию, возникло необходимое доверие, благодаря которому образ композитора стал воскресать в памяти все более живым и человечным…

По прессе, по афишам, программам мы стали сами искать тех современников, с которыми Фомин не мог не общаться. Ведь его знал практически весь эстрадный, театральный, цирковой, музыкальный и поэтический мир 1920-1940-х годов. Охотнее всего воспоминаниями делились простые люди, поклонники, певцы и танцоры, с которыми Фомин работал. Они были счастливы, что наконец-то Фоминым заинтересовались. Их восторженные отклики, разумеется, вошли в нашу книгу. Другие современники ставили условия. Они расскажут о Фомине, но только с экрана телевизора. Поэтому воспоминаний В.Коралли, Е.Симонова и М.Мироновой вы не встретите здесь. Впрочем, Мария Владимировна сказала одну очень важную фразу: "Фомин был в сто раз скромнее современных композиторов, а играл и пел намного лучше и песни писал замечательные. Добрейший человек. Все его любили".

Третьи по привычке открещивались от самого факта знакомства с Фоминым. Как правило, это были признанные артисты, люди высокого официального положения - Р.Плятт, Рина Зеленая, на стихи которой Фомин сочинял романсы, А.Мессерер, украшавший его авторские концерты, кукольник С.Образцов, композитор М.Фрадкин. В ответ мы обычно слышали: "А, это тот упадочный, кабацкий композитор? Нет, мы с ним не были знакомы". Наученные такого рода опытом, мы, обращаясь к Блантеру, предупредительно добавили: "Нам известно, что Вы были хорошо знакомы с Фоминым". Но на сей раз ответ нас ждал еще более странный: "А кто вам разрешил этой темой заниматься?.. Где вы работаете?" Занимались Фоминым мы по личной инициативе и никак не ожидали такого внезапного раздражения. Разумеется, после этого расспрашивать великого песенника нам уже не хотелось. А ведь в 1925 г. он сам посвятил Фомину свою "Ризиту"!

Становилось понятно, что Фомин временами мешал своим современникам и талантом, и человеческим обаянием, способностью невольно приковывать к себе внимание всех окружающих. Поэтому современники, претендовавшие на полный успех в обществе и у публики, старались с Фоминым не встречаться на одной эстраде, в одной программе. Никогда не приглашал его участвовать в своих концертах даже Л.Утесов, хотя он пел его песни, ценил его как композитора и любил как человека. Вникая в тонкости взаимоотношений внутри артистического мира, мы тем больше оценили благожелательные высказывания мэтров этого мира. Например, нам отрадно было услышать от И.Прута, что Фомин среди эстрадников производил впечатление безусловно самого талантливого музыканта и композитора, осененного искрой Божьей, к тому же порядочного человека. Мысль о том, что он был одним из порядочнейших людей в эстрадном мире, подтвердила сестра известного композитора В.Кочетова.

К сожалению, не все добрые знакомые Фомина обладали даром рассказчика. Сколько мы ни звонили Т.И. Пельтцер, она твердила одно: "Мы все были влюблены в Фомина. Он у нас часто бывал, играл и пел целые вечера, он дружил с моим братом. Но у меня нет слов, чтобы передать, какой он был чудесный человек."  А когда мы обратились к И.С. Козловскому, он на мгновение задумался и сказал: "Да, это грустная история. Я вам когда-нибудь расскажу. Звоните". Названивать пришлось многие годы, но время для Фомина великий тенор так и не выкроил. И только при разговоре о А.М. Давыдове Иван Семенович обмолвился: "Как же меня преследовали за то, что я пел романсы Фомина, как меня позорили, учили! Был такой критик, писавший под псевдонимом Садко"
…Мы явственно представили себе, как сотни деятелей культуры очищали свою память, свои мемуары, свои архивы от какой-либо связи с сомнительным именем Б.Фомина. А если не они сами, то это делали за них редакторы, работники архивов. Иначе говоря, так подчищалась история на ее всех уровнях. Напыщенная бездарность явно перевешивает несанкционированный талант! Как жаль, что история культуры складывается людьми, да и машиной времени тоже управляют люди. На примере Фомина мы наглядно изучали потаенные механизмы нашего официального искусства, силу и террор организованного мнения в отношении и к живым, и к мертвым. Благодаря такой художественной политике не так уж трудно было возносить на Олимп середнячков и топить самых талантливых…

Конечно, Фомин не единственная жертва того культурного режима, который по времени совпал с лучшими годами его творческой жизни. Но разве это может как-то утешить? Неужели Россия так богата талантами, что время от времени надо устраивать им безжалостную прополку? Или любая монополия в искусстве не может не привести к подавлению и истреблению несогласных и неудобных? А тут еще Фомину довелось быть главным представителем того музыкального жанра, в борьбе с которым сходились идеологи режима и хранители традиций серьезной музыки, политические вожди и творцы новой, "пролетарской" музыки. И каким же маленьким он казался тогда на фоне этих помпезных фигур, восседавших в бесчисленных кабинетах и за столами президиумов, смотревших с официальных портретов и со страниц газет, вещавших с митинговых трибун и ученых кафедр.
Даже теперь, когда эти фигуры уже превратились в тени и призраки, их мнения и оценки все еще цепляют наше сегодняшнее сознание. Несмотря на то что романсы Фомина звучат во всем мире, имя его все еще вызывает подозрение, память о нем обречена на жалкое прозябание. Да ведь это и удобно - транжирить духовные богатства человека, не вспоминая о нем самом, не делая ничего для воскрешения его памяти. Со всей своей порядочностью и благородством, с полной самоотдачей и бескорыстным патриотизмом, Фомин и сейчас, видимо, столь же неуместен, как в свои времена, хотя и по другим причинам. Коммерция и острые локти, попса и реклама диктуют свои законы и вкусы на современном рынке. Но, пережив свою эпоху, Борис Фомин переживет и нашу, ибо "времена проходят, а подлинное искусство вечно". И лишь потому, что мы верим в наступление других времен, мы решились взяться за создание этой книги.
Валерий и Елена Уколовы

КАКОЙ-ТО ФОМИН…


Есть люди, которых вроде бы все знают, но при этом не знают о них ничего. Это авторы знаменитых старинных романсов. Какой-то Чуевский сочинил "Гори, гори, моя звезда!". Какой-то (или какая-то) Абаза "Утро туманное"... И все же Б.Фомин выделяется среди всех этих сочинителей - и судьбой, и талантом. "Как? Разве он не умер еще в XVIII в?" - приходилось слышать довольно часто. Нет, он умер гораздо позднее. Но на пластинку "Романсы пушкинской поры" один романс Фомина все-таки "втерся".

Борис Иванович Фомин родился в 1900 г., и все его творчество связано с Москвой. Сюда, на Чистые пруды, он переехал в 1918 г. из Петрограда, здесь через 30 лет и умер. Его музыкальные способности проявились рано. В 4-5 лет он, едва выглядывая из-за аккордеона, играл так, что всем хотелось слушать. Для его отца это была почти трагедия. Уважаемый военный чиновник, человек гос. ума, он мечтал увидеть единственного сына офицером, инженером, ученым. Но музыкантом? Музыкантов в их семейном клане, состоявшем в прямом родстве с М.Ломоносовым, еще не видали. Правда, среди предков его жены, крестницы Александра II, музыканты, кажется, были. Но у Ивана Яковлевича хватило мужества смириться с явным музыкальным талантом сына. Тем более что родился он под Благовещение, а в России в этот день принято даже птиц выпускать на волю... Отдали Бориса не в гимназию, в реальное училище. А параллельно он брал уроки музыки у лучших педагогов. Самый лучший из них - А.Н. Есипова, великая русская пианистка, профессор консерватории. Годы занятий с ней - основа музыкального образования Фомина. Никто не сомневался, что быть ему пианистом. Или все же композитором? Он ведь так блестяще и так заразительно импровизировал.

Всматриваемся в старые фотографии: в форме "реалиста" он такой же шустрый балбес, как и другие его товарищи. А вот в костюме артиста - необычайно изящен, аристократичен. Восходящая звезда, да и только! Но кто знал, как повернется история. Почти одновременно умерла А.Есипова и началась Первая Мировая война. А Фомину всего 14 лет. Будущая карьера померкла в тумане. Даже отцу-генералу многое было не ясно. После революции бежать из России он не захотел. Достойное место в новом госаппарате предложил ему Ленин. В Москву семья Фомина переселялась вместе с правительством. Борису быстро удалось приобщиться к московской артистической жизни. Нашлось место музыканта в "Летучей мыши". Но в январе 1919-го он уйдет добровольцем на фронт и вернется только через 2, 5 года. Сначала его как "реалиста" направят на срочный ремонт и восстановление фронтовых железных дорог. Потом заметят, что гораздо лучше использовать Фомина как фронтового артиста: он и пианист, и танцор, и рассказчик, и конферансье, и даже певец. Очень скоро он соберет свои номера в веселую оперетту и поставит ее прямо здесь, на фронте, на платформе вагона...

Вернувшись в Москву, он еще раз попробует свои силы в оперетте "Карьера Пирпойнта Блэка". С шумным успехом пройдет она и в Москве, и в Петербурге, но особой славы не принесет. "Музыка, чуть получше, чем у Кальмана или Легара", - высокомерно напишет газетный рецензент. Тогда казалось, что уж хуже Кальмана написать просто невозможно. А хуже оперетты и жанра-то нет! Фомин будет пробовать себя и в балете, в том числе детском, побывает тапером в кинотеатре и даже "цыганом" в одном из московских хоров. Но свое наивысшее призвание найдет в старинном романсе.
Еще на фронте он заметил, что в самые трудные минуты хочется даже и не юмора, а именно лирики - сладких воспоминаний, горячих любовных слов, радужных надежд. Не знаем, сочинял ли Фомин там, в окопах и теплушках, но в Москве он сразу заявил себя мастером романса. Один из первых - тот, что впоследствии обошел весь мир и исполняется до сих пор - "Только раз". Его он сочинил в пору своего жениховства и посвятил будущей теще, в прошлом цыганской певице М.Ф. Масальской.

Ничуть не менее знаменит другой его романс - "Дорогой длинною". А были еще и "Эй, друг-гитара", "Твои глаза зеленые" и многие другие. Среди его романсов, кажется, не было неудачных. Не потому ли их сразу запели и наши эстрадные звезды 20-х годов, и наши эмигранты. Более популярных романсов, чем фоминские, в то время не было. Да и сейчас исполнители, поклонники романса не могут без них обойтись. Как же случилось, что на его долю выпало забвение? И уже никого не удивляют дежурные реплики после какого-нибудь из его шлягеров: "Какая вещь! И кто же это сочинил?"  Первую порцию забвения Фомин хлебнул в эпоху сталинской культурной революции. Люди, знавшие его, рассказывали, что он как-то заметно сник в 30-е годы, стал меньше сочинять, печататься. А иногда и вовсе куда-то исчезал. Без большого шума романс, как жанр, был фактически запрещен на Всероссийской музыкальной конференции 1929 г. Закрылись издательства, печатавшие Фомина, оказались без работы многие исполнители. Остальные получали свои репертуарные списки и программы концертов с грозными красными пометками: "Сколько можно! Халтура! Пошлятина!" и даже - "Контрреволюционный хлам!" Жаловаться было некому, да и небезопасно.

От строгости начальства спасала провинция. Чем дальше от Москвы, тем легче нарушались репертуарные запреты. В Тбилиси или во Владивостоке можно было петь что угодно. Хотя сигналы об этих нарушениях, конечно, накапливались где-то наверху. И накопились. В 37-м году Фомин исчез надолго. Около года он пробыл в бутырской камере. Обвинения были одно нелепее другого, но приходилось с ними соглашаться. Пока во всем разбирались, грянули очередные перемены. Посадили тех, кто сажал других, а Фомина выпустили. Говорят, что Сталину нравилась фоминская песня "Саша" в исполнении И.Юрьевой. Но вряд ли это имело отношение к его освобождению. Фомин сочинял романсы и в эти страшные годы - "Изумруд", "Оглянись", "Не говори мне этих слов небрежных". Но они так и остались в рукописях, а многие бесследно исчезли. Так уж вышло, что они были никому не нужны, как и их автор. Фомин понадобился, когда пришла война. Скоро в Москве не осталось театров, а заодно уехали и те, кто запрещал романс и преследовал его авторов. Фомин же не просто остался в Москве. В годы войны он сочинил 150 фронтовых песен, создал вместе с друзьями фронтовой театр "Ястребок" при клубе МВД - на многие месяцы это был единственный театр в Москве, к тому же выпускавший концертные программы и спектакли, созвучные времени. Многие песни Фомина - "Жди меня", "Тихо в избушке", "Письмо с фронта" сразу после премьеры разлетались по России.

Но закончилась война, и на Фомина обрушилась новая волна забвения. Выпячивать его заслуги в дни войны никому из коллег, вернувшихся из эвакуации, не хотелось. Его вспомнили лишь тогда, когда началась кампания против "безыдейных пошляков" Зощенко и Ахматовой. В этот же ряд музыкальная критика воткнула и Фомина. В 1948 г. его не стало. Здоровье после пережитого сильно пошатнулось, а денег на лекарство не было. Необходимый ему пенициллин был доступен только номенклатуре...
http://petrleschenco.ucoz.ru/load/0-0-0-12-13


Георгий Васильевич Свиридов… Имя композитора дорого каждому, кому не безразлично понятие Родина, кто, несмотря ни на что, ощущает неразрывную связь со своими корнями, своей землёй, своим народом. В 2002 г. в издательстве «Молодая гвардия» впервые увидели свет дневники Георгия Васильевича. Сам композитор называл их скромно – «Разные записи»; книге было дано символическое заглавие – «Музыка как судьба». Сказать, что эта книга в наше «нечитающее» время произвела эффект разорвавшейся бомбы – значит ничего не сказать! Очень быстро она стала библиографической редкостью, а те, кто тогда не успел приобрести заветный том, стали ждать второго издания. По многим причинам ожидание растянулось почти на 15 лет. И вот, наконец, в начале 2017 г. издательство «Молодая гвардия» преподнесло своим читателям поистине дорогой новогодний подарок. Назвать его простым переизданием будет ошибкой, и дело тут не только в обновлённом оформлении. Главное – текст, лишь незначительно сокращённый, дополнен новыми материалами и комментариями, специально расшифрованными и подготовленными именно для этого издания.
01.02. 2017. Литературная газета
http://www.lgz.ru/article....MAGE10$
Война оставляет на человечестве рубцы. Для того чтобы они зажили, чтобы утихло эхо взрывов и плачей, чтобы отболели опалённые войной воспоминания, должно смениться не одно поколение. Об этом – новый роман писателя, фронтовика Д.Гранина. А ещё – о любви. О любви Магды Вернер и Антона Чагина, которые встретились в Берлине во время деловых переговоров много лет спустя после окончания Второй мировой и осознали, что призрак войны всё ещё стоит между ними – немкой и русским.
В повествование вплетается множество исторических фактов. Например, отдельной сюжетной линией проходит судьба архитектора фашизма Альберта Шпеера. Размышляет автор и над проблемой создания атомной бомбы. Скорбными отголосками звучит в романе тема блокады… Небольшое по объёму произведение ставит перед читателем множество вопросов. Может ли стать помехой любви разница культур и боль народного прошлого? Почему русским удалось одержать победу над фашизмом? Совместимы ли гений и злодейство? Есть ли у народа право на месть и как далеко она может зайти? Эти и другие проблемы – вечные и всегда актуальные – волнуют автора и его героев.
03.05. 2017. Литературная газета
http://www.lgz.ru/article/-17-18-6596-3-05-2017/bol-proshlogo/

Читать книгу: http://bookz.ru/authors/granin-daniil/ona-i-vs_609/1-ona-i-vs_609.html
Прикрепления: 9996187.jpg(11.4 Kb) · 6658265.jpg(9.4 Kb) · 8279911.jpg(9.5 Kb) · 8548050.jpg(14.8 Kb) · 6656551.jpg(14.5 Kb) · 6255609.jpg(13.3 Kb) · 1041164.jpg(16.9 Kb) · 8799345.jpg(6.6 Kb) · 1397709.jpg(11.8 Kb) · 0878646.jpg(15.9 Kb)
 

Валентина_КочероваДата: Воскресенье, 11 Мар 2018, 11:08 | Сообщение # 2
Группа: Администраторы
Сообщений: 6299
Статус: Offline
"ПОЖАЛУЙСТА, ПРОЧИТАЙТЕ МОИ КНИГИ..."
Василий Белов: неизвестные страницы


В.Белов совершенно не терпел, когда его спрашивали о "творческой лаборатории", считая это интимной стороной души, за которой грешно подсматривать. Вообще званием писателя он искренне тяготился. Но при этом глубоко и благодарно ощущал тайну своего призвания к Слову, и только это смиряло его с письменным столом. Белов понимал, что нет у него другого пути донести до людей свою правду о деревне, кроме русской литературы.

Из неоконченной рукописи:  - С некоторых пор меня называют писателем и даже перспективным. Обо мне пишут в статьях и вставляют мою фамилию то в одну, то в другую "обойму"; словом, я неожиданно для себя стал относительно известным человеком. Не буду скрывать: если б лет 10 назад каким-либо способом я разузнал об этом, то тогда меня бы охватил тот телячий восторг, который многие люди называют счастьем. Сейчас же моя относительная, но все же известность, не приносит мне ни счастья, ни радости. Больше того, я считаю себя человеком несчастным. Мне все равно, известен ли я аж в Европе или только в одной родной моей Вологде. Для меня важна не географическая известность, не уважение других, а собственное к себе уважение, важна внутренняя удовлетворенность самим собой. Но никто мне не верит. Я не могу назвать себя писателем не только потому, что я не знаю, что такое писатель, но еще и потому, что другие вкладывают в этот термин изрядную долю неприятной, какой-то слащавой почтительности. Почему я не был удостоен этой почтительности, будучи колхозником, солдатом, рабочим? Потому что не был писателем?.. Стоит хорошему писателю клюнуть на читательскую похвалу, стоит ему отреагировать на внешние возгласы, и его незаметно обволакивают ложь и вранье. Хорошо, если ты вовремя очухаешься, а если нет? Если нет, то можешь считать, что ты уже кончился, отныне ты не хозяин сам себе. Ты материал теперь, кусок глины, из которого любые искусные и неленивые руки вылепят все, что угодно ...
Настоящего писателя читающая стихия не рождает и не создает, наоборот, она стремится к его уничтожению. Ночью, с отвращением стряхнув кошмарные сны, вдруг неожиданно приходишь к гениальному решению: надо ехать в деревню. Надо немедленно ехать домой, в деревню...
Писателями становятся вовсе не от хорошей жизни. Признаки настоящего писателя в наше странное время: нестихающая совесть. Способность прощать всех, кроме себя.
Конец 1960-х.

Из набросков к выступлению на Книжном конгрессе в Вологде: Невозможно возродить Россию без книг. Вчера я приехал из Харовского района, из деревни Тимонихи. Что же осталось от клуба и библиотеки в моей вымирающей волости? А ничего не осталось! Клуб разрушается, на стенах его вульгарные и непотребные слова. Это о них А.С. Пушкин говаривал: "Незрелые плоды народного ума". Мат и похабщина. На центральной усадьбе клуб сгорел, книги - сколько сумели вытащить их из огня - переместили в бывший детский садик. Садик давно закрыт, да и школа на ладан дышит. Что за реформы в стране, мне непонятно. Тем не менее в стране книжный бум. Издательства растут как грибы. Среди этих завалов есть много необходимых и полезных книг, но народ покупает что попало.
Года 2 назад забрел я в Вологде в книжный магазин, спросил товароведа, почему нет моих книг. Она даже не знала, что...
(рукопись обрывается)

1990-е
Из выступления перед студентами: - Какой из меня лектор?.. Вся моя так называемая лекция сводится к обычной рекомендации читать. Пожалуйста, прочитайте мои книги, хотя бы "Внемли себе", "Лад", "Ремесло отчуждения". Тогда вам не придется меня ни о чем спрашивать. В них все: и мои взгляды и мое мировоззрение...
По материалам док. фонда Музея-квартиры В.И. Белова (филиал Кирилло-Белозерского музея-заповедника)
Дмитрий Шеваров
22.10. 2017. РГ

https://rg.ru/2017....va.html

    


Книга должна разлететься моментально. Не только потому, что ее автор писатель, филолог, телеведущий А.Архангельский умеет рассказывать о классике небанально и нескучно. Уж на больно широкий круг читателей она рассчитана. Школяр потянется к ней из-за ЕГЭ, студент, чтобы восполнить школьные пробелы, а возможно, и вовсе узнать что-то новое, а взрослые благодаря книге будут подкованы и смогут легко рассуждать со своим чадом о литературе, помогать в учебе, если нужно. 5 авторов и множество главных и второстепенных персонажей русской прозы XIX в.: от карамзинской "Бедной Лизы" до лермонтовского "Героя нашего времени". И это, кстати, не просто так. Внимательный читатель, "прошедший" всех литературных героев с Архангельским, обязательно найдет этому объяснение в тексте.

"Эта книга - нечто вроде литературного путеводителя... Мы пройдем через портретную галерею ключевых персонажей отечественной литературы; будем останавливаться возле некоторых и внимательно смотреть: какую эстетическую тайну раскрывает этот образ, что сообщает нам - помимо "речевых характеристик", "портретных деталей" и "сюжетных функций", - предваряет Архангельский свой рассказ о героях во вступлении. Многое ли из школьной программы нами прочитано и понято? Русскую классику мы проходим слишком рано: еще нет собственного жизненного опыта и трудно понять психологию героев, их счастье и горе. Возвращаются к так называемым школьным произведениям в сознательном возрасте немногие. За писателей обидно!

Например, для большинства цикл Гоголя "Вечера на хуторе близ Диканьки" и, скажем, повесть "Ночь перед Рождеством" - забавная волшебная сказочка с черевичками, чертом и кузнецом Вакулой. В шестом, кажется, классе, когда это проходят, мало кто из учителей вдается в подробности, почему Пузатый Пацюк уминает скоромную пищу в ночь перед Рождеством, когда положена "голодная кутья". Кто этот Пацюк на самом деле, и почему вареники сами к нему в рот запрыгивают? Казалось бы - мелочи, можно обойтись и забавным сюжетом. Но сколько интересного утечет. Это я к тому, что Гоголь и его "Вечера..." в частности, - такие мистические истории, которые мальчишек и девчонок хоть как-то захватывают, и они не скучают на пятой странице, но и в них есть то, о чем можно поговорить не в школьные годы. Прелесть книги Архангельского в том, что она не строится лишь на основных произведениях и очевидных главных героях. Одному Пушкину здесь из 380 страниц отведено 190, потому что речь не только о "Евгении Онегине", "Руслане и Людмиле", но и Анджело из одноименной стихотворной повести, и Езерском из незавершенной поэмы.

Книга "Герои классики" многогранна, а путешествие в мир литературы бесконечно: каждая ниточка от одного персонажа способна увести читателя и в прошлое, и даже в настоящее. "Она пригодится всем, кому не по делу, а из жизненного интереса важна отечественная литература XIX в.", - пишет в предисловии Архангельский. Литература для жизненного интереса полезна даже банально, чтобы Чичиков нас не одурачил или Онегин или Печорин в себя не влюбили. Надеемся, продолжение следует.
Анастасия Скорондаева
01.03.2018. Российская газета

https://rg.ru/2018....ah.html

Читать: https://www.litmir.me/br/?b=603376&p=1


Московское издательство «У Никитских ворот» 2018.

Великолепно изданная, с большим количеством фотографий из уникального архива выдающейся русской актрисы Т.В. Дорониной книга, увидевшая свет в первый месяц весны, – лучший подарок зрителям и читателям в год 120-летия МХАТа. 3-е издание дневников худрука – директора МХАТа им. Горького, Народной артистки СССР представляет поклонникам её таланта ярчайший диапазон удивительной творческой личности. Воспоминания о многолетней совместной работе в знаменитом БДТ у Г.Товстоногова с И.Смоктуновским, П.Луспекаевым, В.Стржель­чиком, К.Лавровым, О. Басилашвили под пером автора ассоциативно переплетаются с размышлениями о долге и вере, историями о военном детстве, семье и, конечно, о любви.

Предыдущие издания давно стали библиографической редкостью. Зрители, вот уже более 30 лет приходящие во МХАТ им. Горького на спектакли с участием Дорониной или ею поставленные (это всегда аншлаг!), теперь смогут не только увидеть её на сцене, но и многое понять из книги о судьбе неординарной творческой личности. Доверительно искренние, эмоционально тонкие и трогательные страницы дневника позволят больше узнать о любимой актрисе. А какой удивительный фоторяд! От яро­славских корней, дорогого отца и любимой мамы, учёбы в Школе-студии МХАТ до знаменитых спектаклей БДТ, Театра им. Маяковского и МХАТа, ещё не разделённого...
04.04. 2018. Литературная газета
http://www.lgz.ru/article....aktrisy

ПРОЧТЕМ БЕЗ ЦЕНЗУРЫ
Вышло уникальное издание "Тихого Дона"

В Ростове-на-Дону вышло в свет первое научное издание знаменитого романа "Тихий Дон", наиболее близкое к авторскому варианту. Теперь читатель может познакомиться с текстом, освобожденным от цензурных изъятий, редакторской правки, опечаток и ошибок. Отныне переводчики на иностранные языки будут ориентироваться именно на этот вариант.


- При жизни писателя роман "Тихий Дон" издавался 342 раза, однако сравнительный анализ показал, что нет ни одного издания, которое бы в полной мере соответствовало творческой воле автора. По решению главы региона В.Голубева на 1-вое научное издание романа "Тихий Дон" тиражом 1000 экз. из регионального бюджета было выделено 900 тыс. руб.. - отметил 1-ый зам.губернатора Ростовской обл. И.Гуськов. Сотрудниками ИМЛ им. Горького РАН были изучены и проанализированы все опубликованные при жизни писателя издания романа, а также найденные и переданные в институт в 1999 г. рукописи 1-ой и 2-ой книг "Тихого Дона".

- Мы впервые имеем научно-критически выверенный текст русского писателя 20-30-х годов.
Аналогов по научной проработанности текста у нас пока нет.  - сказал директор ИМЛ им. Горького РАН В.Полонский. Эта колоссальная работа велась около 10 лет. Удалось выявить более 4-х тыс. разночтений, в текст романа внесено около 500 поправок, каждая из которых имеет научное подтверждение. Восстановлены фрагменты текста, которые были в 1-х публикациях на иностранных языках. К 1933 г. и позже их изъяли из текста "Тихого Дона" по идеологическим соображениям, и современный читатель их не знает. При жизни писателя "Тихий Дон" издавался 342 раза, и всякий раз издание подвергалось цензуре.

- Ошибок и редакторских новелл было очень много в случае "Тихого Дона", они тиражировались, с каждым изданием к ним добавлялись новые. Труд ученых сводился к тому, чтобы найти авторский вариант, к которому пришел сам писатель, и убрать редакторские правки.- сказал депутат Гос. думы, внук писателя А.Шолохов. Он с большой теплотой вспомнил работу литературоведа К.И. Приймы, еще в советское время начавшего искать "неправедные" правки в тексте "Тихого Дона". В 1984 г. Михаил Александрович подписал верстку издания собрания сочинений с правками, найденными Приймой, и оставил свое наставление редактору "восстановить в первоначальном виде". Но особый толчок эта работа получила в 1999 г., когда была найдена и выкуплена рукопись первых 2-х книг "Тихого Дона". Благодаря ученым ИМЛ им. Горького, донским филологам, сотрудникам музея-заповедника им. Шолохова, текстологам и шолоховедам всей страны, сегодня мы можем видеть текст автора, которым он был удовлетворен на каком-то этапе. Черновики великого произведения оказались у наследников друга Шолохова - писателя В.Кудашева, который умер во время войны в немецком плену. В рукописи насчитывается 885 стр. Из них 605 - написаны рукой Шолохова, а 280 - переписаны женой писателя и ее сестрами.

- Окончательного удовлетворения своей работой Шолохов никогда не испытывал. Вспоминаю такой случай. Михаил Александрович получил авторское издание, открыл его наугад, прочел несколько строк и отложил со словами: "Мальчишка писал". На удивленный вопрос моего папы: "В чем дело?", он ответил: "Ну, ты посмотри: "Пантелей Прокофьевич поднялся из-за стола, тяжело облокотившись пальцами рук". Вот ты, когда встаешь, можешь пальцами облокотиться? Ты ладонью облокотишься, локтем… Мальчишка писал". Очень здорово, что появился авторский вариант текста, потому что такой роман, я имею в виду и объем, и главное, ту эпоху, когда он создавался, не мог не правиться, в том числе и не самыми добросовестными редакторами. - сказал А.Шолохов. Экземпляры сборника будут переданы в муниципальные библиотеки Ростовской обл.
Марина Бровкина
20.02. 2018, РГ

https://rg.ru/2018....ki.html


А.И. Цветаева (1894–1993) – прозаик; сестра М.Цветаевой, дочь И.В. Цветаева, создателя ГМИИ им. Пушкина. В своих «Воспоминаниях» Анастасия Ивановна с ностальгией и упоением рассказывает о детстве, юности и молодости. Эта книга о матери, талантливой пианистке, и об отце, безоглядно преданном своему Музею, о московском детстве и годах, проведенных в европейских пансионах (1902–1906), о юности в Тарусе и лит. обществе начала XX в. в доме Волошина в Коктебеле; о Марине и Сергее Эфроне, о мужьях Б.Трухачеве и М.Минце; о детях – своих и Марининых, о тяжелых военных годах. Последние 2 главы посвящены поездке в Сорренто к М.Горькому и поиске места в Елабуге, где похоронена сестра.
https://re.mybook.ru/author/anastasiya-cvetaeva/vospominaniya-2/ 

Читать: https://www.litmir.me/br/?b=199008&p=1
Прикрепления: 5536619.jpg(31.6 Kb) · 8279126.jpg(10.2 Kb) · 8092699.jpg(11.0 Kb) · 4037026.jpg(15.5 Kb) · 6412415.jpg(16.1 Kb) · 3048777.jpg(15.5 Kb) · 8018143.jpg(8.8 Kb) · 1128527.jpg(11.7 Kb) · 3081199.jpg(10.9 Kb) · 6541611.jpg(13.4 Kb)
 

Валентина_КочероваДата: Пятница, 09 Авг 2019, 17:21 | Сообщение # 3
Группа: Администраторы
Сообщений: 6299
Статус: Offline

Новая работа известного писателя и знатока петербургского городского фольклора Н.А. Синдаловского посвящена истории главной магистрали Петербурга - Невскому проспекту. Эта книга не только о современном Невском, но и об архитектурных сооружениях и социальных учреждениях, которые существовали на проспекте и рядом с ним, но, увы, исчезли с карты города. О проектах, которые по разным причинам не были реализованы, о героях и персонажах городской мифологии, так или иначе связанных с проспектом. Книга позволит не только узнать факты, имена и даты из более чем 300-летней истории Невского проспекта, но и взглянуть на них через призму петербургского городского фольклора - легенд и преданий, пословиц и поговорок, частушек и анекдотов, неофициальных названий и аббревиатур, имеющих точный архитектурный, исторический, топонимический или географический адрес. Количество фольклора, сохраненного в совокупной памяти петербуржцев, поражает воображение. Он не только не противоречит официальной историографии, но украшает ее, делает более яркой и выразительной.
Автор предлагает читателю пройтись с этой книгой по Невскому проспекту, чутко вслушаться в голос городской мифологии, внимательно вчитаться в фольклорные тексты и сосредоточенно всмотреться в его оценки и комментарии. Книга предназначена широкому кругу читателей, всем, кому интересен и любим Петербург.

Содержание:
Часть I. НЕВСКИЙ, КОТОРЫЙ ЕСТЬ
От Адмиралтейства до Мойки
От Мойки до канала Грибоедова
От канала Грибоедова до Фонтанки
От Фонтанки до Площади Восстания
От Площади Восстания до Александро-Невской Лавры
Часть II. НЕВСКИЙ, КОТОРОГО НЕТ
Часть III. НЕВСКИЙ, КАКИМ МОГ БЫ БЫТЬ
Купить книгу: https://www.labirint.ru/books/691796/ 
Читать по ссылке: https://www.litmir.me/br/?b=650675&p=1


Новая книга историка А.Краско охватывает период, когда усадьба на Фонтанке находилась в собственности графов Шереметевых, представителей одного из самых древних русских родов. Изложение идет от владельца к владельцу, но героями книги являются не хозяева, а их служащие, которые обеспечивали жизнь легендарного Шереметевского дворца. За 2 века там обреталось немало вольнослужащих: архитекторы, доктора, церковнослужители, музыканты… Среди них много известных имен: профессор А.П. Куницын, сенатор И.Ф. Апрелев, князь Ф.М. Касаткин-Ростовский, архитектор Кваренги. Среди крепостных в Фонтанном доме служили целые династии управителей, конторских служащих, личных слуг…

Архивные документы хранят память о многих служителях "дома его сиятельства графа Шереметева". Задачей книги было внимательно посмотреть на людей из этого мира. Среда крепостных рождала большие таланты, лидеров и аутсайдеров, добрых и злых, приспособленцев и изгоев. Их судьбы полны событий и интересны не менее, чем у именитых современников. 2 века жизни усадьбы при графах Шереметевых ушли в далекое прошлое, но сохранилось множество архивных документов. В течение почти 40 лет автор собирала уникальные исторические материалы. В книге нет ни одного придуманного сюжета, ее основа - многие тысячи документов шереметевских архивов, и абсолютное большинство фактов сегодня публикуется впервые. Издание адресовано краеведам, историкам и всем, кого интересует прошлое Северной столицы.
Купить книгуhttps://www.labirint.ru/books/700021/
Читать поссылке: https://www.litmir.me/br/?b=651347&p=1


Петербургские семьи значительно различались общественным положением, материальным благосостоянием, составом, конфессиональной принадлежностью. Для Петербурга характерно многообразие жизненных укладов, практически, во всех сословиях, но были общие черты, отличавшие их от провинциальных семейств. Особенно это заметно в дворянской среде, где многие семьи жили по европейским обычаям и даже породнились с иностранцами, создав межконфессиональные браки. Уже с середины XVIII в. большинство петербуржцев жили не «домом», но – в квартире, что предполагало семьи всего в 2 поколения. Общий отпечаток на быт семей служащих накладывала. жизнь в казенных квартирах. Кандидатура супруги гражданского чиновника и, особенно, офицера рассматривалась и одобрялась начальством и сослуживцами. Все это делало жизнь петербургской семьи более «прозрачной» для окружающих.
Купить книгу: https://www.spbdk.ru/catalog/item-peterburgskaya_semya/


Книга первая
В аннотации книга назва­на «информационно-художе­ственным изданием». Что ж, её разноплановость действительно проявляется уже в предисловии от автора. Для того чтобы дать разносто­роннее определение понятию «эмиграция», автор обращается к Энциклопедическому слова­рю, к Большой книге афориз­мов, поэзии М.Цветае­вой, воспоминаниям Г.Иванова и др. источникам. По сути, умелое сочетание раз­нообразных док. и худ. источников можно назвать отличительной особенностью издания. Книга состоит из 6 частей: «Первый ряд литерато­ров-эмигрантов», «Эмигранты поневоле», «Второй ряд лите­раторов-эмигрантов», «Третий ряд литераторов-эмигрантов», «Эмигранты с младых лет», «Юмористы и сатирики». Каж­дая включает примерно пол­тора десятка небольших, но ёмких очерков, посвящённых жизни и творчеству одного писателя-эмигранта.

Первая часть – это воис­тину «золотой запас» лите­ратуры русской эмиграции: И.Бунин, З.Гиппиус, Д.Мереж­ковский, В.Иванов, А.Куприн, М.Цветаева… О каждом – небольшой, сжа­тый текст, в котором, однако, кроме сухих биографических фактов, нашлось место и для краткого анализа творчества, и для «взгляда со стороны»

Ю.Безелянский позво­ляет себе давать оценку той или иной личности, но только устами современников, цити­руя письма и воспоминания. Из этих осколков, фрагментов складывается полная картина жизни писателей за рубежом. Очерк получается одновре­менно информативным и эмоцио  ­нальным. Тоска по родине, отчуждённость, оторванность от языковой среды, которые стали постоянными спутника­ми всех писателей-эмигрантов, ощущаются между строк. Погружение в эмигрант­ский период жизни классиков русской литературы помогает лучше понять их творчество, заставляет вернуться к про­изведениям, написанным вне России – и попытаться пере­смотреть их, заново прочув­ствовать… Это, безусловно, интересно. Но, быть может, больший интерес представляют две другие части, в которых фигу­рируют имена малоизвестные – или совсем незнакомые, по крайней мере, широкому чита­телю). К малоизвестным отно­сится, например, В.Смоленский, которого Ю.Безелянский называет «самым «лермонтовским» из эмигрант­ских поэтов». Его перу принад­лежат такие строки:

Какое там искусство может быть,
Когда так холодно и страшно жить.
Какие там стихи – к чему они,
Когда, как свечи, потухают дни.

Когда за окнами и в сердце тьма,
Когда ночами я схожу с ума
От этой непроглядной темноты,
От этой недоступной высоты.
Какое там бессмертие – пуста
Над миром ледяная высота.

Очерк о Смоленском неод­нороден и состоит из несколь­ких маленьких текстов: «Крат­кая канва биографии», «Нина Берберова о своём поколении», «Быт и бытие», «Русская страда», «Болезнь и смерть»… Отдельная главка посвящена отношениям Смоленского с Ходасевичем: это были отношения учителя и ученика, и В.Ходасе­вич очень высоко ценил твор­чество своего младшего колле­ги. В каждой из частей обильно цитируются стихи Смоленско­го, благодаря чему читатель имеет возможность получить чёткое представление и о его судьбе, и о его творчестве. Поэт выводится из вакуума забве­ния. И В.Смоленский – только один из примеров. Таких малоизвестных имён в книге немало. Всего в книгу вошли очер­ки о более чем 60 писателях, покинувших Россию в начале XX в., во время революци­онных потрясений – о первой волне эмиграции.
Читать по ссылке: https://www.litmir.me/br/?b=608208&p=1


Книга вторая
Вторая книга трилогии посвящена судьбе русских поэтов и прозаиков советского периода – не толь­ко тех, кто принял решение покинуть родину, но и тех, кто по разным причинам не смог или не захотел уехать (А.Ахматова, О.Мандельштам, Б.Пастернак). Вошли сюда и очерки о тех, кто уехал, но потом вернулся: М.Горьком, А.Белом, А.Толстом и др. Предваряет основной мате­риал книги небольшой истори­ческий экскурс, в котором автор контурами намечает панораму ключевых исторических собы ­тий и портреты наиболее вид­ных политических фигур.
В отличие от 1-го тома, во 2-ом тексты организова­ны в хронологическом поряд­ке и разделены по периодам: 1920-е, 1930-е, 1940-е, 1950-е. В книгу вошли очерки не только о лите­раторах, но и о др. деятелях культуры. Так, в главе «Возвра­щенцы» – тексты о композито­рах С.Прокофьеве, Д.Шостаковиче, А.Вертинском, о режиссёре А.Бородине. 2-ой том содержит в себе предпосылки книги, кото­рую Ю.Безелянский, быть может, ещё напишет – книги об эмиграции как о культур­ном и историческом явлении, иллюстрацией которого стано­вятся судьбы отдельно взятых творческих личностей. Одна из таких предпосылок – гла­ва «Чужие эмигранты: Т.Манн, Фейхтвангер, Фрейд, Стефан Цвейг и Эйнштейн». Она – большой шаг в сторону от темы русского зарубежья, и главная её задача, по словам автора – продемонстрировать читателю, что эмиграция – это, конечно же, не только россий­ское явление: эмигранты были везде, и причины их отъезда были разнообразными. Особого внимания заслуживает глава «Туда- сюда-обратно», в которой собраны очерки о «выездных» писателях, о тех, кому удалось с официального разрешения правительства побывать за гра­ницей во времена СССР. И о том, какое впечатле­ние произвели на них эти визи­ты. Героями этой главы стали В.Маяковский, С.Есенин, И.Ильф, Н.Заболоцкий, К.Симонов и Ю.Нагибин, Е.Евтушенко и А.Вознесенский. Все они наряду с писателями русского зарубе­жья представляли за границей нашу литературу: вспомним, хотя бы, как в 1922-м в бер­линском Доме искусств пуб­лика затаив дыхание слушала стихи С.Есенина, не пони­мая ни слова, но слыша рус­скую душу в его неповторимых интонациях. Впрочем, мало кто выезжал за рубеж, чтобы «себя показать». В основном ехали, чтобы посмотреть мир, рас­ширить собственные границы. И рассказать об этом тем, кто знает о других странах только по атласам и энциклопедиям. Так родилась «Одноэтажная Америка» Ильфа и Петрова, так родилось стихотворение Н.Заболоцкого «У гроб­ницы Данте», парижские стихи Маяковского…

Завершается 2-ой том небольшим личным очерком автора о его собственных путе­шествиях. Он называется «Гало­пом по Европам» – и выдержан в несколько ироничной манере: «Сидишь-сидишь в Москве, роешься в архивах. Игнори­руя компьютер, стучишь по пишущей машинке. Застыва­ешь в раздумье. Погружаешь­ся в метафоры. А потом – бац! И галопом скачешь в Европу на недельку-другую. Не в Комаро­во, а куда-нибудь во Флорен­цию или Руан…» На первый взгляд кажется, что этот текст имеет весьма опосредован­ное отношение к теме книги: позвольте, но при чём же тут эмиграция?.. Но на самом деле – это ещё одна предпосылка глобального размышления об эмиграции как таковой и о том, почему изоляция – за рубежом ли, без возможности вернуть­ся на родину, или в России, без возможности выехать за грани­цу – была трагедией для твор­ческой интеллигенции XX в.
Читать по ссылкеhttps://www.litmir.me/br/?b=608207&p=1


Книга третья
Очерки, как и во 2-ом томе, расположе­ны в хронологическом порядке – по дате отъезда с родины – начиная с 1960-х годов и закан­чивая началом 2018-го. последние 18 лет автор охва­тывает уже в другом формате: по каждому году представле­на краткая выборка фактов, событий и мнений – преиму­щественно даже не о литера­турной и культурной, а о поли­тической жизни. В 3-ей книге гораздо больше места зани­мают социальные и политиче­ские реалии Советской России, отдельные тексты написаны о диссидентстве, о значении эпохи «шестидесятников», о еврейской эмиграции… Мно­го в этой книге и анекдотов, частушек, которые выражали настроения общества и особен­ности эпохи, метя не в бровь, а в глаз. Так что можно сказать, что третья книга в большей сте­пени не о русском зарубежье – а о России на рубеже веков.

«Все 3 книги об эмигра­ции по существу представляют собою некую панораму поли­тической и духовной жизни СССР и РФ, с акцентировкой на литературную сферу», – ска­зано в аннотации к третьему тому. Пожалуй, это наиболее ёмкая характеристика напи­санного Ю.Безелянским трёхтомника. Хочется добавить, что эти 1, 5 тыс. страниц об эмиграции – итог колоссальной многолет­ней работы с огромным коли­чеством материала. Книги, как сказал Вольтер, делаются из книг. И для того, чтобы напи­сать эти 3 тома, Ю.Безе­лянскому пришлось изучить сотни и сотни – от произведе­ний исторической литерату­ры до поэтических сборников, отделить зёрна от плевел и ото­брать необходимый материал. Сам Безелянский в послесло­вии от автора охарактеризовал свою работу так: «Отбор, конеч­но, субъективный, в противовес хвалёному и подчас лживому официозу. Отбирая, вслуши­вался в голоса разумной крити­ки. Книги получились без апло­дисментов и оваций из партера, но со свистом с задних рядов и галёрки. Мне самому было важ­но разобраться с драматической и запутанной историей России XX – начала XXI в. Насколько удалось, судить не мне».

Завершающий 3- том - о поэтах и писателях, о тех, кто эмигрировал из России, кто остался на родине, кто диссиденствовал, кто подвергся аресту, кто попал в лагерь, ну, и о тех, кто благоденствовал и, возможно, держал фигу в кармане. В книге кратко представлены несколько десятков судеб известных людей: от С.Аллилуевой и А.Белинкова до совсем недавно ушедших А.Межирова и А.Рыбакова. И, конечно, Бродский, Галич, Коржавин, Аксенов, Синявский, Некрасов, Гладилин, Горенштейн, Юз Алешковский. Книга построена хронологически, по годам отъезда с родины, начиная с 60-х годов. В представлении персон использованы док. материалы, стихи, прозаические отрывки, письма, дневники, мемуарные свидетельства, высказывания из интервью и т.д. И никакого академизма. Всё сжато, спрессовано, эмоционально.
Мила Яковлева
11.-9.2019. Литературная газета

https://lgz.ru/article....u]: https://www.litmir.me/br/?b=608208&p=1


Эпоха, в которую жил Андрей Битов - это и годы оттепели - время надежд, яркое вхождение в литературу, и период "застоя", когда главный роман "Пушкинский дом" можно было прочесть только в самиздате. И перестройка, и бурные 1990-е, и преобразования в стране - иное дыхание, изменения в жизни и творчестве. Писатель-интеллектуал, уникальный собеседник - его афористичные мудрые фразы моментально разлетались по друзьям и знакомым, запоминались читателям. О том, что такое "эпоха Битова", а также о своем общении с писателем, ставшим классиком русской литературы, рассказывают в этой книге прозаики, поэты, журналисты, кинорежиссеры, актеры театра и кино. Среди них Д.Быков, С.Волков, А.Генис, А.Кушнер, С.Соловьев, В.Абдрашитов, Ю.Беляев, З. Богуславская и др. Год издания: 2019.
https://www.labirint.ru/books/729006/


В 2019 г. исполнилось 80 лет со дня рождения лит. критика, литературоведа, прозаика В.Я. Курбатова. В преддверии юбилея вышло это издание - Дневники автора, которые охватывают большой период, с 1970 по 2018 г. За это время изменилось многое: страны, границы, политика, образование, люди, мода, даже климат... Неизменно в нашей жизни одно - любовь к хорошей литературе, классической и современной, худ. или публицистической (пусть это уже не только книга, но и экран смартфона или планшета). "Дневник" - такая литература. Он написан ярким, выразительным языком умного, зоркого, глубокого человека, жизнь которого пересеклась с жизнью и творчеством множества хороших людей - писателей, художников, священников, подвижников. Всех, кто откроет эту книгу, ждет доброе долгое чтение, возможно, спор или полное согласие с автором, который допустил нас в свою жизнь. Год издания: 2019.
https://www.labirint.ru/books/706815/


Персонаж Веничка близко знаком читателю - и русскому, и зарубежному, - чего нельзя сказать про самого создателя поэмы "Москва - Петушки". О.Лекманов, М.Свердлов и И.Симановский - авторы первой биографии В.Ерофеева (1938–1990), опираясь на множество собранных ими свидетельств современников, документов и воспоминаний, пытаются отделить правду от мифов, нарисовать портрет человека, стремившегося к абсолютной свободе и в прозе, и в жизни. Параллельно истории жизни Венедикта в книге разворачивается "биография" Венички - подробный анализ его путешествия из Москвы в Петушки, запечатленного в поэме. В книге представлены ранее не публиковавшиеся фотографии и материалы из личных архивов семьи и друзей В.Ерофеева. Год издания: 2018.
https://www.moscowbooks.ru/book/943266/


В этой автобиографической книге известный золотопромышленник Вадим Туманов рассказывает о годах, проведенных на Колыме, о создании крупнейших старательских артелей, о ярких и интересных людях. Всю страну от края до края прошел он со своими коллективами: Колыма, Якутия, Дальний Восток, Приморье, Охотское побережье, месторождение Дарваз в Таджикистане, прииски Бодайбо, россыпи в Башкирии и на Приполярном Урале в Коми, Карелия и Европейский Север...
В общей сложности за время своего существования созданные Тумановым предприятия добыли более 500 тонн золота. Плюс к этому тысячи километров проложенных дорог, аэродромы, промышленные сооружения, построенные в тайге поселки... Это не обычные воспоминания, это еще и книга о России в ее ипостасях разных времен, а главное - о неиссякаемом источнике внутренних сил, который может найти в себе человек в любых, даже самых страшных обстоятельствах. Год издания: 2016.
https://www.moscowbooks.ru/book/858173/
Прикрепления: 7365097.jpg(18.3 Kb) · 8804208.jpg(20.8 Kb) · 1569844.jpg(16.8 Kb) · 2091585.jpg(14.9 Kb) · 6192280.jpg(16.9 Kb) · 5555826.jpg(15.8 Kb) · 8622677.jpg(16.6 Kb) · 0353828.jpg(13.4 Kb) · 9458934.jpg(17.6 Kb) · 5496040.jpg(12.3 Kb)
 

Валентина_КочероваДата: Четверг, 25 Мар 2021, 15:08 | Сообщение # 4
Группа: Администраторы
Сообщений: 6299
Статус: Offline

П.П. Гнедич - русский прозаик, драматург,переводчик, историк искусства, театральный деятель. Книга воспоминаний - это хроника целых 60-ти лет предреволюционной литературно-театральной жизни старого Петербурга и жизни самого автора, богатой впечатлениями, встречами с известными писателями, художниками, актерами, деятелями сцены. Живо, увлекательно, а порой остроумно написанные мемуары, с необыкновенным обилием фактических деталей и характерных черточек ушедшей эпохи доставят удовольствие читателю.
Год издания: 2000.
Читать: https://www.litmir.me/br/?b=274346&p=1


Издательство «Бослен» совместно с Домом-музеем М.Цветаевой и Институтом перевода представляет книгу «Марина Цветаева. В лучах рабочей лампы. Собрание поэтических переводов»
Переводы - важнейшая составляющая творческого опыта и наследия М.Цветаевой. В настоящем издании собраны все ее поэтические переводы, выявленные на сегодняшний день. 23 из них публикуются впервые. Издание позволяет проследить хронику "трудов и дней" поэта-переводчика. Каждому автору предпосылается вступительная статья, раскрывающая жизненные обстоятельства Цветаевой во время выполнения ею того или иного перевода. Все тексты, за некоторыми специально оговоренными исключениями, печатаются en regard: перевод - оригинал. В книгу включены также исследовательские статьи о Цветаевой-переводчице и связанные с ее переводческой работой документы. Издание вводит в научный оборот неизвестные факты биографии Цветаевой и новые поэтические имена. Книга иллюстрирована страницами черновых и беловых рукописей Цветаевой, большинство из которых публикуется впервые.
Составитель: Е.Б. Коркина.
Год издания: 2019
https://www.labirint.ru/books/735620/


«Наш Золотой век – урожай гениальности. Серебряный – урожай талантов. Дал немало дарований и примечательных фигур. Пришёл вовремя, в смысле обновления и освежения, век известной утончённости, изощрённости словесной и более тонкого понимания некоторых поэтов Золотого века, недостаточно ещё оценённых» – так писал Б.Зайцев о литературе начала ХХ в. Исследователи называют его «последним представителем Серебряного века». Современник и близкий знакомый крупнейших писателей – А.Белого, К.Бальмонта, М.Цветаевой, И.Бунина – он запечатлел их портреты в мемуарах, которые занимают особое место в его литературном наследии.

«Писатель оставил нам правдивую и одухотворённую картину навеки ушедшей эпохи, какой он её видел, понимал и воспринимал» – сказано в предисловии от составителя. Уникальность этой книги в том, что впервые под одной обложкой собран практически весь спектр историко-биографических очерков и эссе Бориса Зайцева, а также его статьи и размышления о писателях-классиках и русской литературе. Например, такие как: «Памяти Чехова», «Перечитывая Тургенева», «Жизнь с Гоголем». Издание богато проиллюстрировано архивными материалами – фотографиями, рисунками и автографами и снабжено справочным аппаратом. Подготовила сборник и комментарии к нему старший научный сотрудник Дома-музея М.Цветаевой О.Ростова.
Издательство «Бослен», 2017.
10.06. 2018. Литературая газета
https://lgz.ru/article....ie-knig


Ирина Антонова - легендарныйдиректор ГМИИ им. Пушкина, где она проработала 75 лет. Женщина, которую знал весь мир. Те выставки живописи, что она проводила в Музее, становились яркими культурными явлениями Москвы. С ней дружили президенты, политики и послы разных стран, считая для своих государств большой честью представлять музейные коллекции в московском Пушкинском музее. В своей книге она рассказывает о детстве, юности, военных годах, встречах с известными людьми (а среди них М.Шагал, И.Эренбург, супруга А.Матисса Л.Делекторская) и о служении великому искусству. Книгу органично дополняют фотографии, отражающие не только события жизни автора, но и культурной истории страны за последние 60 лет.
Издательство АСТ, 2021.
https://www.labirint.ru/books/796255/


"Трудности перевода", книгавоспоминаний В.И. Чуркина, издаётся впервые. Школа в Мневниках, МГИМО, посольство в Вашингтоне, Югославия, Бельгия, Канада, Арктика и, наконец, ООН - мы узнаём множество подробностей с позиции мэтра мировой дипломатии.
Опыт работы переводчиком в начале карьеры, пословам автора, помогал ему всю жизнь. Молодой второй секретарь Посольства СССР удивил Америку, когда с достоинством противостоял Конгрессу США на слушаниях после аварии на Чернобыльской АЭС. Руководил пресс-службой МИД в переломный и трудный для нашей страны период. А потом, по собственному выражению, ему в буквальном смысле пришлось пересесть в бронетранспортёр Специального представителя Президента России на Балканах, где шла кровопролитная война. Вершина карьеры суперзвезды мировой дипломатии -трибуна ООН. Мастерство, ум и твёрдость Виталия Чуркина ценили не только его единомышленники, но и оппоненты. Он успел поставить точку в своей книге: "…открывалась новая глава в истории ООН". Но уже без Виталия Чуркина.
Издательство: Абрис/ОЛМА, 2020.
https://www.labirint.ru/books/729669
Прикрепления: 8975450.jpg(14.4 Kb) · 4192900.jpg(14.4 Kb) · 2257284.jpg(17.0 Kb) · 1524681.jpg(9.6 Kb) · 1201011.jpg(14.1 Kb) · 0689156.jpg(13.7 Kb)
 

Валентина_КочероваДата: Понедельник, 12 Июл 2021, 11:16 | Сообщение # 5
Группа: Администраторы
Сообщений: 6299
Статус: Offline

Книга посвящена первым в отечественной истории пластическим спектаклям. Бессловесные творения В.Мейерхольда, Н.Евреинова, К.Марджанова, А.Таирова, С.Волконского, С.Эйзенштейна и С.Юткевича подчинялись иным, чем танцевальные, принципам организации сценического движения. Будучи экспериментами по поиску новых форм насыщенного драматизмом эмоционального действия, они стали в то же время важным этапом осознания молодой режиссерской профессией исконной природы театра.
Издательство: Петербургский театральный журнал, 2014.
https://www.ozon.ru/context/detail/id/28618886/ 


Книга Э.Кочергина главного художника БДТ им. Г. А.Товстоногова "Завирухи Шишова переулка. Василеостровские притчи" рассказывает о необычных жителях Васильевского острова - шишах, ведущих бурную, но не заметную непосвященным жизнь рядом с человеческим миром. Шиши - добрые духи, многие столетия соседствующие с людьми, не видимые ими, но разделяющие их судьбу. Книга выходит с иллюстрациями автора, созданными специально для настоящего издания.
Издательство: Вита-Нова, 2016.
https://www.labirint.ru/books/559948/ $IMAGE


Эта сенсационная книга проливает свет на тайные страницы биографии незабвенной К.Шанель. Это не просто мемуары, а предельно откровенная исповедь величайшей женщины ХХ в. История Шанель, рассказанная ею самой."Герцогинь много, а Шанель одна" - сказала Коко герцогу Вестминстерскому, самому богатому человеку в Европе, в ответ на предложение руки и сердца. Она никогда не лезла за словом в карман, не подчинялась правилам и двигалась "против течения". Настоящая self-made woman, она сделала не только себя, но перекроила по собственным лекалам весь мир - не просто моду, а стиль жизни! Узкая юбка до колен - Шанель. Брючный костюм для дам - Шанель. "Маленькое черное платье" - Шанель. Небольшие шляпки вместо огромных сооружений с широченными полями - Шанель. Бижутерия - Шанель. Изящный альдегидный аромат вместо удушающего запаха целой цветочной клумбы - Шанель. Именно Великая Мадемуазель подарила женщине право быть естественной, стильной, желанной, женственной - самой собой. В своей автобиографии она рассказывает о том, как ей это удалось и чего все это стоило.
Издательство: Яуза, 2016.
https://www.labirint.ru/books/309764/


Ю.Н. Тынянов (1894-1943) - выдающийся прозаик и литературовед - внешне был похож на Пушкина, о чем ему говорили со студенческих лет. Кто знает, может, именно это сходство помогло ему так сжиться со своим героем, что многие страницы романа читаются как подлинный пушкинский дневник или монолог. Общее мнение: лучше, чем Тынянов, Пушкина не понял никто - да никто и не написал о нем лучше. И даже трагические развязки их жизней чем-то схожи. Какая разница - дуэль или болезнь, если у обоих романы не дописаны… Злой рок? Есть предположение Дм. Быкова (его статья - в конце тома), что "эту книгу завершить было невозможно: трагедия последних лет жизни Пушкина не может быть описана с позиций зрелого сталинизма, а ничего другого уже не разрешалось. Поэта убила светская чернь, и точка. Драма вынужденного конформизма, попытка лояльности, окончившаяся бунтом и фактическим самоубийством, - не ложились в официальную биографию, а писать тщательно кодированную книгу с замаскированными параллелями было немыслимой пошлостью". Тыняновский "Пушкин" остался незавершенным, как и пушкинская "История Петра".
Издательство: Время, 2018.
https://www.labirint.ru/books/309764/ 


Книга воспоминаний Лидии Чуковской о детских годах,проведенных в дачном поселке Куоккала (Репино), и об отце Корнее Чуковском (1882-1969) - внимательном, харизматичном, порывистом родителе, сумевшем сделать своих детей счастливыми. Корней Иванович здесь - не знаменитый критик, не писатель, не детский поэт, автор "Крокодила" и "Айболита", но молодой, любимый, талантливый папа. В издании множество редких фотографий из архива семьи и рукописные фрагменты дневника писателя. Дневниковые записи "куоккальского" периода содержат наблюдения за особенностями взросления детей - Коли (1904-1965), Лиды (1907-1996) и Бобы (1910-1941).
Издательство: Волчок, 2019 г.
https://www.labirint.ru/books/712932/


А.Вырубова (1884-1964) - дочь главноуправляющего Собственной Его Императорского Величества канцелярией А.С.Танеева, фрейлина и ближайшая подруга императрицы Александры Федоровны. В книгу вошли воспоминания Вырубовой "Страницы моей жизни", письма к ней членов царской семьи, а также отрывки из так называемого "Дневника Вырубовой". Впервые воспоминания фрейлины А.Вырубовой вышли в журнале"Русская летопись" (Париж, 1922 г.). Через 5 лет советский журнал "Минувшие дни" начал публикацию "Дневника Вырубовой" - сочинения весьма вульгарного по форме и гнусного по сути. Сама Вырубова неоднократно заявляла о подложности этих записок. Авторами лжевырубовского дневника традиционно считаются литературовед и историк П.Е. Щеголев и писатель А.Н. Толстой.
Издательство: Захаров, 2020.
https://www.labirint.ru/books/435979/ 


Книга посвящена замечательному режиссеру И.П. Владимирову (1919–1999), почти 40 лет возглавлявшему Ленинградский - Санкт-Петербургский театр им. Ленсовета, в котором блистали А.Фрейндлих, А.Равикович, А.Петренко, М.Боярский, И.Мазуркевич, Е. Соловей, С.Мигицко, создававшие неповторимый ансамбль. Владимиров снимался в кино и играл на сцене, ставил спектакли и воспитывал учеников. Воспоминания его коллег, учеников и сотрудников театра составили портрет самого успешного периода в истории этого коллектива. В этих воспоминаниях Владимиров предельно близко - на репетициях, за кулисами, дома. Перед нами предстает яркий, сложный, поистине - большой человек. Но есть в книге и другой взгляд - из зрительного зала: в издание включены рецензии на спектакли, фрагменты статей, из которых складывается история театра им. Ленсовета и творческая биография И.Владимирова. Книга предназначена для всех, кто любит театр и его историю, в ней около 800 прекрасных фотографий.
Издательство: Петербургский театральный журнал, 2020.
https://www.chitai-gorod.ru/catalog/book/2846412/ 


Автор книги - Э.Кочергин. Это рассказы о буднях воспитанников Средней худ. школы (СХШ) при Институте живописи, ваяния и зодчества им. И. Е. Репина в Ленинграде, многие из которых стали замечательными мастерами живописи, графики, скульптуры, архитектуры и искусствоведения. Автор книги учился в этой легендарной «рисовальной бурсе» при Академии художеств в 1950-е годы. В те нелёгкие послевоенные годы в СХШ сохранялись лучшие традиции классического рисунка и высокий уровень гуманитарного образования. Памятные истории из жизни сэхэшатиков, частично опубликованные в других сборниках Кочергина, в этой книге собраны воедино и значительно дополнены, а также снабжены уникальным иллюстрационным приложением. Все фотографии в книге публикуются впервые.
Издательство: Вита-Нова, 2021.
https://www.labirint.ru/books/798324/ 


"Записные книжки" И.Ильфа, изданные после его смерти, единодушно оценены критикой и читателями как выдающееся литературное произведение. Многие записи давно уже разошлись на цитаты, и мы повторяем их, не всегда помня о первоисточнике. По линии наименьшего сопротивления все обстоит благополучно. Край непуганых идиотов. Самое время пугнуть .Давайте ходить по газонам, подвергаясь штрафу. Приказано быть смелым. Все талантливые люди пишут разно, все бездарные люди пишут одинаково и даже одним почерком. Илья Ильф со всей очевидностью пишет разно… В 2000 году "Текст" выпустил полное издание"Записных книжек" И.Ильфа, куда вошли практически все сохранившиеся записи великого юмориста, в том числе и "бытового" характера. В настоящем издании сокращены "бытовые" и служебные записи, повторы, а также путевые заметки и американские дневники, вошедшие в полное издание "Одноэтажной Америки". В результате, утратив "научные" признаки полного издания, "Записные книжки" превратились в полноценное худ. произведение. Книга составлена и откомментирована дочерью писателя Александрой Ильф.
Издательство: Текст, 2021.
https://www.labirint.ru/books/787884/ 


Князь Ф.Ф. Юсупов, граф Сумароков-Эльстон мл. (1887-1967) -родовитый аристократ, семейство которого владело колоссальнейшим состоянием. Он учился в Пажеском корпусе и в Оксфорде, был бисексуалом и женился на племяннице Николая II. Одно про него знают все - он убил Распутина. После большевистской революции князь счастливо избежал смерти и почти полвека провел в изгнании. Впервые полный текст "Мемуаров" выходит на русском языке, да еще в таком прекрасном переводе, что даже не верится, что князь писал по-французски. "Мемуары" напрочь лишены авторского тщеславия: князь Юсупов рассказывает о себе и о других с простотой и величием настоящего аристократа, которому не надо ни отчитываться, ни оправдываться. Ни в чем... У него цепкая память и живой ум, легкий слог и острый взгляд, причуды и странности, глубина и легковесность, юмор и обаяние, блеск и нищета. А за автопортретом без поблажек и комплексов проглядывает история и является Россия - пышная и порочная, безумная и достойная, парадоксальная и подлинная...
Издательство: Захаров, 2021.
https://www.labirint.ru/books/270144/
Прикрепления: 2789554.jpg(18.8 Kb) · 4316110.jpg(11.9 Kb) · 1971162.jpg(14.6 Kb) · 7566792.jpg(10.4 Kb) · 3052784.png(43.8 Kb) · 5699322.png(76.3 Kb) · 6541237.jpg(18.0 Kb) · 3242461.jpg(12.7 Kb) · 3264236.png(50.9 Kb) · 1447322.jpg(15.7 Kb)
 

Валентина_КочероваДата: Вторник, 21 Сен 2021, 15:54 | Сообщение # 6
Группа: Администраторы
Сообщений: 6299
Статус: Offline

Блестящий мастер пейзажной живописи, замечательный портретист и театральный декоратор, основатель русского импрессионизма, К.А. Коровин оставил большое художественное и литературное наследие, которое трудно переоценить. Его жизнь и творчество проходили в эпоху, богатую историческими событиями, судьба свела его с выдающимися людьми своего времени - художниками, актерами, театральными деятелями, меценатами, многие из которых стали его близкими друзьями. Среди них М.Врубель, В.Серов, И. Левитан, В. Поленов, А.Саврасов, Ф.Шаляпин, С.Мамонтов.
Находясь в эмиграции, тоскуя по родине, Коровин завершил свои мемуары, начатые в первые годы революции, писал рассказы, где с пронзительной правдой и простотой запечатлел милую его сердцу Россию и тех, кого любил и помнил. Его рассказы, как правило, автобиографичны, они удивительно «живописны» и позволяют говорить о несомненном литературном таланте автора. Когда-то В. Светлов очень точно назвал К. А. Коровина поэтом и художником слова.
Издательство: Азбука-Аттикус, 2013.
https://www.chitai-gorod.ru/catalog/book/949130/
Читать по ссылке: https://knigogid.ru/books/429082-moya-zhizn/toread


«Опережая некролог» – так назвал свою новую книгу, недавно вышедшую в издательстве «Азбука-Аттикус», народный артист России, худрук Московского театра сатиры А.Ширвиндт. «Я хочу, чтобы меня запомнили тем, кем я был, и настолько, насколько заслужил».  «ЛГ» публикуем фрагмент этой книги. 

Сейчас постановили, что нужно очень внимательно относиться к людям предпенсионного возраста. Это прекрасная находка. Можно, например, при достижении предпенсионного возраста начать переучиваться на другую профессию. И государство в этом поможет. Предположим, если ты всю жизнь занимался макраме, то в 60 лет логично осваивать лесоповал, чтобы к 85 где-то в районе Иркутска стать успешным китайским лесопромышленником. Такая неожиданная забота о стариках – или следствие полной неуверенности в молодёжи, или хитрый ход для убыстрения вымирания, так как обычно если мы что-то начинаем беречь, то это накрывается быстрее всего. Мой ребёнок Миша возил меня как-то к одному врачу в Германию. Доктор отказался смотреть московские бумажки, только спросил меня: «На что вы жалуетесь?» Я честно признался, что жалуюсь на 19 июля 1934 г. 85 лет – дата, конечно, внушительная, но возраст – это не величина цифры, а состояние духа.

У Бунина в повести «Деревня» есть щемящее определение: «это был старозаветный мужик, ошалевший от долголетия». Не стареют душой ветераны. А тело? Может, кто-то помнит, что в наших аэропортах раньше были жуткие накопители: минут за 40 до отлёта самолёта пассажиров накопляли в каком-то предбаннике, в тесноте и духоте. Дома ветеранов сцены – как накопители перед выходом на небеса. А.Кушнер когда-то заметил: «Времена не выбирают, / В них живут и умирают». Умирать стали очень дисциплинированно, с жизнью сложнее. Лет 20 подряд я отдыхаю на Валдае – тупо сижу с удочкой. Саша Абдулов и Андрюша Макаревич на окраине Валдая построили дома. Когда Абдулов при всей своей занятости вырывался туда, там стоял дым столбом. Как-то звонит он мне полпервого ночи: «Дядя Шур, Андрюшка приехал, ребята собрались, давайте к нам». Я начинаю кобениться: «Саша, уже ночь, я старый. В следующий раз обязательно». И не оторвал задницу, не поехал. Сашку я больше не видел. Когда куда-то зовут, надо сразу лететь, а то есть риск больше никогда не увидеться.

Устраивали как-то вечер памяти Элика Рязанова в КЗЧ. Через 3 дня там же – вечер памяти Б.Окуджавы. Не прошло и недели – презентация книги о М.Козакове. В Доме актёра – вечер воспоминаний о С.Юрском. И я везде выхожу на сцену – становлюсь единственным случайно дожившим и превращаюсь в атрибут ритуальных услуг. Телеканалы, газеты, журналы бешеной скороговоркой соболезнуют родным, коллективу и Родине в связи с очередной значимой потерей. Некогда пролить искреннюю слезу, слишком много действительно важных событий в мире, чтобы остановиться на единичной утрате. Даже минута молчания сегодня – условно-протокольный пункт вынужденной задержки бытия. Погрустили коротко и побежали дальше. Сейчас вынос тела совмещён с назначением на должность этого тела. Но, если взглянуть на эту проблему без лишнего максимализма, думаю, что некоторая «недовариваемость» скорби оправдывается сегодняшним затовариванием погоста.

Несколько лет назад 13 – я посчитал – худруков московских театров находились в возрасте от 80 до 90 лет. Великая дама советского и постсоветского времяпрепровождения на этой Земле (пишу это с полной ответственностью) Г.Б. Волчек сказала как-то на встрече с артистами, что необходимо в силу возраста подыскать для наших кабинетов сиделок. Тем самым даже она признала наличие заболевания. У меня когда-то была «Победа», которая за 22 года прошла, наверное, 850 тыс.км. Живого места на ней не оставалось. Но она продолжала верно служить. А когда она, извиняясь, отказала в езде и я понял, что пришло время её продавать, я призвал опытного друга-гаишника, который тогда руководил конторой по скручиванию километража со спидометров старых автомобилей. Он без анестезии скрутил с моей ржавой подруги почти весь километраж, и я нахально продал её как девственницу другому инспектору ГАИ, который выложил за неё какие-то символические деньги из сострадания и любви ко мне, даже не взглянув на спидометр, а лишь походя сказав, что подпольная контора по сматыванию километража – его дочернее предприятие. Это автомобильное воспоминание возникло в связи со старостью худрукского корпуса. Но, к сожалению, у худруков года не скрутишь. Возможно, скоро сбудется зыбкая мечта театральных директоров и атавизм «художественный руководитель» отпадёт от тела театра. Будет идеально совмещённая в одном лице фигура «худрук-директор» – чтобы не ревновать друг друга к полномочиям, а редко ссориться с самим собой. И на пепелище русско-советского репертуарного театра возникнут огромные монстры-кластеры – дискотека-фитнес-боулинг-кабак-бардак, а для обозначения театральных традиций посреди всего этого – подвешенная за ж... Васса Железнова. Но тогда новым хозяевам театров кроме рекламы «Виагры» придётся прочесть как минимум «Грозу» или, что логичнее в данной ситуации, «Вишнёвый сад».

Что делать? Мудрый Володя Андреев решился и ушёл от художественного руководства Театром им. Ермоловой, порекомендовав на эту должность О.Меньшикова. Но Меньшиков – его ученик и театральный актёр. Таких – по пальцам пересчитать. Володю сразу же сделали президентом театра. Потом появился ещё один президент – президент в изгнании – Т.Доронина. Это антиконституционно! Президент – должность выборная, его нельзя назначать. Если я в списке, так сказать, очередник, то я категорически отказываюсь баллотироваться на этот пост. Я могу предложить себя, например, на пост председателя совета сада «Аквариум» или премьер-министра подземного перехода под Триумфальной пл. Возможны варианты.

В театральном мире нет скамейки запасных. Я радуюсь, когда появляются яркие ребята типа Жени Писарева или Володи Машкова. Но это скорее исключение из правил. В том же МХАТе им. Горького худруком назначили человека с апробированно-скандальной биографией. Подмена лидера кадровой необходимостью… А в эпоху карьерно-кадрового беспредела общественное мнение бессмысленно. Потрясающая по эпатажу, смелости и таланту пара проводит первую брачную ночь внутри катафалка и на нём же въезжает руководить многострадальным Театром на Малой Бронной. Символично и перспективно. Всё время ловлю себя на том, что произвожу брюзжание. А потом успокаиваюсь – это старческое. В Спарте со слезами и воплями сбрасывали 50-летних стариков со скалы, чтобы не болтались под ногами грядущих граждан. В советское время сбрасывание со скалы гуманно заменяли торжественно-коллективными проводами на пенсию. Уходящим говорили сладкие слова, дарили помесь букета с венком, хрустальную вазочку или жостовский поднос и худенький конвертик с неконвертируемой валютой. Так же торжественно вручали пожизненный пропуск на родное производство, который охранник отнимал у виновника торжества при выходе с собрания. Сегодня законодательно пуганули работодателей штрафами до 200 000 руб. за попытку травли предпенсионного гражданина. Правда, не расшифровали, кому пойдут эти деньги – жертве гонений или, как обычно, государству. Как метко заметил Грибоедов (он вообще многое заметил метко), «минуй нас пуще всех печалей и барский гнев, и барская любовь».

4 декабря 2012 г. я получил предупреждение об увольнении*. *Правительство Москвы Департамент культуры г. Москвы Худруку Гос. бюджетного учреждения культуры г. Москвы «Московский академический театр сатиры» А.А. Ширвиндту. Предупреждение об увольнении с должности худрука Гос. бюджетного учреждения культуры г. Москвы «Московский академический театр сатиры» в связи с истечением срока трудового договора. Департамент культуры города Москвы предупреждает Вас о предстоящем увольнении 15 декабря 2012 г. по основанию пункта 2 части 1-й статьи 77 Трудового кодекса РФ (истечение срока трудового договора).Министр Правительства Москвы, руководитель департамента С.А. Капков. 

Ни спасибо, ни до свидания. Уволить «в связи с истечением срока…». Мне говорят: такая форма уведомления. Не знаю, какую форму носил наш молодой начальник москультуры, я видел его в штатском. Брызжа слюной и хамством, различные ораторы с высоких трибун призывают друг друга к корректности (вежливость, учтивость – см. словарь). «…По основанию пункта 2 части 1-й статьи 77…» Попахивает приговором. «Истечение срока» – да, сроки проживания худруков московских театров критические. Патриотизм – дело суммарное. Многовековая русская театральная культура – значительная часть его. Робкие ростки патриотизма пробиваются иногда в нашу действительность, когда, например, некоторые начальники предлагают пересесть с иномарок на отечественные «бронетранспортёры». Но это крохи. Мы строим гражданское общество. Этот долгострой будет длиться вечно, пока в фундамент сооружения будет заливаться жидкий поток болтовни. Прошло 7 лет. Во время «истечения срока» этого до­говора сменились начальники. Видимо, очередной раз изменилась концепция, и я, несмотря на предупреждение об увольнении, продолжал занимать свой пост. И правильно. Я ещё очень свежий. Я на 10 лет моложе Театра сатиры, которому исполнилось 95.
15.07. 2020. Литературная газета
https://lgz.ru/article/29-6745-15-07-2020/sam-o-sebe/


Так называется новая книга Ю.Полякова, которая выходит в издательстве «АСТ». События разворачиваются в Москве в августе 1968 г., а главный герой – советский шестиклассник. Предлагаем вниманию читателей фрагмент повести.

...В зоомагазине пахло сушёным рыбьим кормом и подстилками, которые давно в клетках не меняли. Слева, занимая всю стену до потолка (как телевизоры в магазине, взорванном Фантомасом), стояли рядами аквариумы. В воде, освещённой трубками дневного света, плавали алые меченосцы, чёрные моллинезии, полосатые данио, плоские неторопливые скалярии, бело-голубые гурами, красные и синие петушки, барбусы, похожие на крошечных окуньков. Были даже неоновые рыбки, напоминающие беглые искорки холодного огня. Но больше всего в аквариумах набилось гуппи-вуалехвостов всевозможных цветов, имелись даже тигровые. Распустив наподобие вееров хвостики, самцы крутились, охмуряя сереньких невзрачных самок. Стоила парочка рубль 50, а на Птичке можно сторговаться вдвое дешевле. Кстати, у нас, у людей, всё наоборот: наряжаются, красят волосы и губы, рисуют себе глаза, носят туфли на гвоздиках, унизывают пальцы колечками, дырявят уши и вдевают в них серьги, вешают на шею янтарные бусы как раз исключительно женщины. Мужчины же выглядят гораздо скоромнее, как и полагается сильному полу. Когда дядя Юра купил себе 4-й костюм и 10-й, «абстрактный», галстук, бабушка Маня сказала, что «зятёк с глузду съехал». Впрочем, я и сам сейчас – в жёлтой куртке, зелёных техасах и оранжевых сандалиях – смахиваю на расфуфыренного гуппи-вуалехвоста.

За прилавком стоял мой друг, продавец-консультант Василий, отпустивший за полтора месяца элегантные усики. Когда я вошёл, он был занят – мастерски обрабатывал «гуппешников». Так продавцы называют бедных родителей, которых затащил в магазин капризный ребёнок, требуя, чтобы ему немедленно купили какую-то живность. Когда выясняется, что кошечек и собачек тут в помине нет (их на улице, бездомных, полным-полно шастает), капризник начинает вымогать сначала говорящего попугая, потом кролика, затем морскую свинку, наконец, хомячка или канарейку. Откуда я это всё знаю? От верблюда! Сам таким же был ещё недавно. Родители в ужасе от цен и детской истерики и уже готовы взять в дом любого хомяка, а грызуну подавай клетку и мешок пшена.И тогда опытный продавец-консультант мягко предлагает взглянуть на аквариумы. Конечно, юный вымогатель тут же требует себе здоровенную золотую львиноголовку, тянущую граммов на 150, стоящую 20 руб. и нуждающуюся в десятивёдерном домашнем водоёме с компрессором. Родители близки к истерике, и тут самое время переключить внимание семейного тирана на крайний аквариум, набитый обыкновенными, а не вуалевыми, гуппи, у них самец отличается от самки только меньшим размером и розовыми пятнами на куцем хвостике. Зато и стоят они всего-то 20 коп. за пару. В глазах родителей затепливается надежда. Именно это и происходило, когда я вошёл.

– Берите, не пожалеете! Гуппи – живородящие, неприхотливые, аквариум им не нужен, достаточно трёхлитровой банки. – убеждал Василий.
– Берём! – воскликнули, чумея от радости, оба предка.
– В чём будете транспортировать?
– А какие есть варианты?
– спросил отец, похожий на инженера.
– Первый вариант – садок. Точнее, мини-аквариум. Полтора литра. Плексигласовый. На силиконовом клею.
– Герметичен?
– Абсолютно, но кусается.
– В каком смысле?
– В финансовом.
– И сколько же стоит эта посудина? – сморщилась мамаша.
– Четыре восемьдесят.
– Отпадает.
– А-а-а-а...
– забился в истерике малолетний злодей.
– Альтернатива? – нахмурился папаша и дал ему подзатыльник.
– Не смей! – взвизгнула мать и погладила сына по кудрявым волосам.

– Альтернатива есть, – доверительно произнёс Василий. – Выходите на улицу. Вторая дверь справа – магазин «Молоко». Там на столике у окна всегда есть майонезные банки, которые не приняли из-за скола или щербинки. Их можно взять даром. Они ничьи. Только смотрите, чтобы жир на стенках не остался. Выбираете, несёте мне – и будет вам счастье!
Подхватив всхлипывающего истерика, родители вылетели на улицу. Пока Василий охмурял покупателей, я со знанием дела обошёл магазин – всё на месте: в железном колесе крутилась, перебирая лапками, белка с облезлым хвостом. В детском саду у нас была такая, я дал ей орешек – и она до крови прокусила мой палец, сначала мне хотели сделать 100 уколов от бешенства, но потом ограничились йодом, так как в беличьем роду сумасшедших не оказалось. В большой клетке с покатым верхом сидел, нахохлившись и вцепившись когтями в кольцо, зелёный попугай ара величиной с ворону.

– Сколько я семей спас! – глядя вслед умчавшимся «гуппешникам», молвил Василий. – Ну а вы, сэр, за чем пожаловали?
– Корм нужен.
– Вам повезло, мой юный друг! Имеется свежий трубочник.

Продавец подошёл к холодильнику «Саратов» и вынул алюминиевый лоток. На первый взгляд могло показаться, что в нём, на дне, лежит круглый, вроде антрекота, кусок постной говядины, но, если присмотреться, видна по краю «антрекота» шевелящаяся в воде бахрома – тонкие, как нитки, живые червячки. Лида их страшно боится и запрещает держать в холодильнике, поэтому больше 50-ти граммов я никогда не беру – портятся. Вот откуда моя идея консервированного рыбьего корма. Василию я её уже как-то излагал, и он заметил, что на Западе, запатентовав такое изобретение, я разбогател бы, как Пончик из книжки «Незнайка на Луне».

– Отличный трубочник! – согласился я.
– Сколько тебе?
– Я бы взял, но завтра уезжаю.
– Судя по экипировке, на Бермуды?
– В Новый Афон.
– Ого! Маску прикупил, счастливец!
– Да. Последнюю взял. А маман жутко боится этого трубочника. Без меня не справится.
– Бывает. Одна тут по ошибке изжарила и съела. Ничего, даже не вырвало. Сказала, котлеты по 6 коп. напоминает. Мотыль, конечно, на вид поприятней, но кончился. Остаётся сухой корм. Сколько насыпать, сэр?
– На 15 копеек,
– солидно сказал я, хотя поначалу собирался купить на гривенник, но в таком случае какой же я сэр? Василия разочаровывать нельзя, он очень серьёзный человек, сегодня возле весов лежит толстая книга «Моммзен. История Рима», заложенная билетиком книжной лотереи. В прошлый раз он читал «Критику эк. экзис. экзистен. экзистенциализма». Уф-ф. Спросить у него, что это такое, я постеснялся.

Продавец тем временем ловко свернул из заранее нарезанной газеты аккуратный фунтик и железным совком, каким в продуктовых магазинах сыплют в пакеты муку и сахарный песок, подхватил из мешка на кончик сухой корм, похожий на мелкую гречку, метнул его в кулёк и кинул на весы – стрелка едва отлипла от края шкалы. Он добавил до нормы, а потом от щедрот бросил лишнюю щепотку, как постоянному клиенту. И тут я заметил на его пальце то, чего прежде, как и усов, не было: массивный перстень с печаткой.
– Золото?
– Ага, самоварное! Э-э-эх!
– и он привычно замял края кулька так, что ни одна дафния теперь не вывалится. – Взял колечко по случаю. Друга выручил. Ваш пятачок, сэр!
– А что попугай – никто не покупает?
– с сочувствием спросил я, пряча монету.
– Какой же идиот его за 300 целковых возьмёт?
– А уценить нельзя?
– Предлагали. Хозяин никак не соглашается.
– Какой хозяин? Попугай разве не государственный?
– Скажешь тоже! Птица комиссионная. Или ты думаешь, я его сам в Африке ловил? Морем


Как можно говорящих птиц сдавать на комиссию? Они же почти люди! – горько подумал я и поинтересовался:
– А что из товара лучше всего идёт?
– Гуппи с хомяками. Дёшево и сердито! И куртка у тебя – отличная! Такое впечатление, что ты с витрины сбежал!
– засмеялся продавец-консультант.
– Маман заставила. – вздохнул я, злясь, что позволил вырядить себя как полного дурака.
– Жестокая женщина! – согласился Василий. – Пытка новизной.
- И не говори,
– вздохнул я, совсем как бабушка Аня.
Но тут вернулись радостные родители со своим извергом.
– Ну пока, звёздный мальчик! Счастливо понырять! Заходи, когда вернёшься!
– Пока.
– я деликатно отошёл от прилавка.
– Из-под хрена подойдёт? С крышкой! – ликуя, спросил папаша.
– Верх желаний! Давайте сюда вашу баночку! – Василий вздохнул, вооружился сачком на длинной ручке и встал на табурет: – Самца подберу вам почти вуалевого.
– Вот спасибо!
– кивнул отец-инженер.
– А самочку икряную или отметавшую?
– Только икряную!
– воскликнула мамаша, собираясь, верно, немедленно выпотрошить крошечную рыбку и намазать бутерброд.
– Поищем.

Положив невесомый кулёк с кормом в авоську, я пошёл к дверям, чтобы не мешать продавцу-консультанту в работе, но у входа сдуру задержался возле клетки с попугаем и тихо попросил:
– Скажи: попка – дурак!
Пока родители, затаив дыхание, следили за тем, как Василий для виду гоняет сачком по аквариуму икряную самочку, плохиш отошел посмотреть белочку.
– Белку хочу! – снова захныкал зануда.
– Продана, сэр! – нашёлся Василий.
– Скажите, товарищ, – подавшись вперёд и понизив голос, спросил отец-инженер: – Они долго, эти гуппи, живут?
– У вас, полагаю, неделю протянут.
– Не больше?
– Не больше
, – заверил консультант, печально разглядывая на свет пойманных рыбок. – А вот вам и питание на первое время.
Он бросил в бумажку щепоть сухого корма. Несчастные рыбки метались по баночке, ещё не понимая, какая беда с ними приключилась. Сегодня же малолетний психопат высыплет туда весь корм, через 2-3 дня вода завоняет, пойдёт гнилыми пузырями, и гуппи всплывут брюшками вверх.

– Какие живчики хорошенькие! – залюбовалась мамаша, подняв баночку на свет. И тут ара, до которого, видимо, дошла наконец моя просьба, открыл круглый и наглый глаз, повёл крылами, напружился и голосом охрипшего Левитана заорал на всё помещение:
– Заткни-ись, придурок!
– Он говорящий!
– громче безумной птицы завизжал маленький тиран. – Не нужны мне ваши рыбки! Попуга-а-а-а-я хочу-чу-чу-у-у-у!
И повалился на пол, суча в истерике ногами. Василий глянул на меня с обидой: мол, думал, ты человек, а ты пижон в апельсиновых тапках! Я стремглав выскочил на улицу, понимая, что испортил ему всю торговлю. Простит ли? Огорчившись, что, кажется, потерял друга, я побрёл налево, в сторону улицы Кирова.
25.08. 2021. Литературная газета
https://lgz.ru/article/33-34-6797-25-08-2021/guppeshniki/


Новая и последняя написанная А.Битовым книга - очередная глава в Пушкиниане автора. Писптель анализирует Пушкинские тексты с точки зрения его стремления выполнить свою творческую миссию. По его мнению, идея и необходимость написать все задуманное сформировалась у Пушкина примерно к 1824-му году. Что следующие 12 лет, вплоть до своей гибели, он последовательно и реализовывал, отмечаясь во всех жанрах, даже изобретая новые и везде достигая вершины. Побег от всего и всех ради творческой реализации и внутренней свободы – это было свойственно и самому Битову.
Издательство: Эксмо, 2021.
https://www.labirint.ru/books/802462/
Читать по ссылкеhttps://www.litmir.me/br/?b=722140&p=1
Прикрепления: 0005736.jpg(17.2 Kb) · 6628000.jpg(20.5 Kb) · 3498066.jpg(45.2 Kb) · 8255269.jpg(22.0 Kb)
 

Валентина_КочероваДата: Пятница, 22 Окт 2021, 14:08 | Сообщение # 7
Группа: Администраторы
Сообщений: 6299
Статус: Offline

В этой книге автор делится воспоминаниями о своих встречах с выдающимися людьми, со знаменитыми артистами, деятелями искусства.На фоне Москвы дореволюционной и послеоктябрьской проходят, либо в коротких эпизодах, либо в обширных воспоминаниях, А.Луначарский, Г.Чичерин, В.Аванесов, В.Маяковский, А.Глазунов, Ф. Шаляпин, К.Станиславский, А.Павлова, А.Дункан, Е.Гельцер, А. Нежданова, А.Вяльцева, Н.Плевицкая, Л.Кавальери, А.Вертинский, М. Линдер и др. И.Шнейдер известен читателю как автор книги воспоминаний - «Встречи с Есениным», вышедшей в издательстве «Советская Россия» в 1966 г.
Читать по ссылке: https://coollib.net/b....ead


В издательстве АСТ вышла книга "Вторая жизнь Марины Цветаевой. Письма 1961-1975". В ней собрана переписка дочери поэтессы А.Эфрон с редактором первых цветаевских изданий А.Саакянц. Ариадна, потрясенная смертью матери и не очень-то доверявшая окружающим, неожиданно близко допустила к себе своего соредактора: они стали не просто коллегами, а родными людьми - и по духу, и по отношению к жизни.
Читать: https://www.litmir.me/br/?b=735937&p=1


Неизвестная история несчастливой влюбленности А.Белого в Н.Тургеневу, сестру его жены, реконструируется по письмам 1913-1917 гг., обнаруженным в Дорнахе (Швейцария) - в Архиве Гетеанума, в фонде Н.А. Тургеневой. Послесловием к этому сюжету служит пространное послание Белого к М.Я. Сиверс (Штейнер) от 13 января 1916 г. с подробным разъяснением его взглядов на проблему "любви из свободы" и детальным анализом отношений с Асей и Наташей (хранится в Дорнахе, в архиве "Наследие Р. Штейнера"). "Роману в письмах" посвящена 1- часть книги. Далее публикуются письма др. корреспондентов Н.А. Тургеневой 1916-1917 гг. (А.А. Тургеневой, Э.К. Метнера, М.В. Сабашниковой), также связанных с Белым отношениями любви, дружбы или вражды. Писатель прямо или косвенно является одним из героев и этого блока эпистолярных материалов из Архива Гетеанума.
Издание снабжено научным комментарием и уникальными иллюстрациями, предоставленными Мемориальной квартирой А.Белого (филиал музея А.С. Пушкина), "Архивом Гетеанума", литературно-мемориальным музеем А.Ахматовой в Фонтанном Доме и Дарвиновским музеем.
Издательство: Б.С.Г.- Пресс, 2020 г.
https://www.labirint.ru/books/798742/


Книга "Давид Самойлов. Мемуары. Переписка. Эссе" продолжает серию изданных "Временем" книг выдающегося русского поэта и мыслителя, 100-летие со дня рождения которого отмечалось в 2020 г. ("Поденные записи" в 2-х томах, "Памятные записки", "Книга о русской рифме", "Поэмы", "Мне выпало всё", "Счастье ремесла", "Из детства"). Как отмечает во вступительной статье А.Немзер, "глубокая внутренняя сосредоточенность истинного поэта не мешает его открытости миру, но прямо ее подразумевает". Самойлов находился в постоянном диалоге с современниками. Среди его корреспондентов фронтовой товарищ поэт С.Наровчатов, друг детства помощник М.Горбачева А.Черняев, поколенчески близкие Самойлову поэты, литераторы, ученые - Б.Слуцкий, С.Липкин,
Арс.Тарковский, В.Лакшин, Б.Окуджава, И.Сельвинский. На правах старшего товарища он переписывается с тогдашней молодежью - И.Бродским, Е.Рейном, А.Найманом. Многие тексты извлечены из личных архивов и прежде не публиковались.
Издательство: Время, 2020.
https://www.labirint.ru/books/755185/


Судьба О.Берггольц - это непарадный портрет времени, в котором она жила, стараясь оставаться человеком, поэтом и женщиной. Н.Громова, автор книги очень тактично ведет повествование, найдя верный тон, оперирует только фактами и выдержками из дневников, а также стихами поэтессы и ее современников, и делает это увлекательно, интересно и доступно для широкой читательской аудитории. Это первая подробная биография известной советской поэтессы.
Издательство: АСТ
https://ast.ru/book/smerti-ne-bylo-i-net-olga-berggolts-850400/
Прикрепления: 7893107.jpg(24.0 Kb) · 9885998.jpg(21.5 Kb) · 7141235.png(65.6 Kb) · 8317545.jpg(11.5 Kb) · 1362181.jpg(18.0 Kb)
 

Форум » Размышления » О других интересных или важных событиях » ДОМАШНЯЯ БИБЛИОТЕКА
  • Страница 1 из 1
  • 1
Поиск: