[ Правила форума · Обновленные темы · Новые сообщения · Участники · ]
  • Страница 1 из 1
  • 1
Форум » Размышления » О других интересных или важных событиях » ПУШКИНСКИЙ ДЕНЬ РОССИИ
ПУШКИНСКИЙ ДЕНЬ РОССИИ
Валентина_КочероваДата: Среда, 06 Июн 2018, 21:34 | Сообщение # 1
Группа: Администраторы
Сообщений: 6138
Статус: Offline

Пушкин всегда современен. Его словами объясняются в любви, пушкинские стихи вспоминают, любуясь красотой природы, родного края... Вслед за И.Северяниным мы повторяем:
Есть имена, как солнце!
Имена -
Как музыка! Как яблоня
в расцвете!
Я говорю о Пушкине: поэте,
Действительном в любые времена.

Его хвалить! - пугаюсь повторений...
Могу ли запах передать
сирени?
Могу ль рукою облако
поймать?

Каждый день рождения Пушкина - повод, чтобы ещё раз вспомнить поэта, его удивительную судьбу, его неповторимые стихи. Где и при каких обстоятельствах заставали Пушкина его дни рождения? Как он отмечал их и что делал в эти дни?
Их было тридцать семь. Большинство из них не похожи друг на друга: какого-то раз и навсегда принятого порядка, как встречать день своего рождения, у Пушкина не было. Родители неизменно, даже в отсутствие сына, отмечали его именины, день ангела: второго июня. Сам поэт относился к своим праздникам с меньшей обязательностью.
Далеко не обо всех пушкинских днях рождения до нас дошли какие-либо сведения. И если они всё же есть, то исходят, как правило, не от самого поэта. Пушкин почти никогда не упоминал о своём личном празднике в письмах, хотя его стихотворные поздравления друзей с днём рождения у него встречаются. На 16-тие А.Горчакова Пушкиным написано послание «Кн. А. М. Горчакову» («Пускай не знаясь с Аполлоном...»), семнадцатилетию другого лицейского товарища посвящены стихи «К Пущину (4 мая)».


худ. И.Н. Бассинова Ирина Николаевна. Пушкин-лицеист

О том, как и с каким настроением встречались первые юношеские юбилеи поэта, мы можем судить, например, по стихотворению «К Пущину». Оно содержит призыв, относящийся и к самому автору:
Дай бог, чтоб я, с друзьями
Встречая сотый май,
Покрытый сединами,
Сказал тебе стихами:
Вот кубок; наливай!
Веселье! будь до гроба
Сопутник верный наш.
И пусть умрем мы оба
При стуке полных чаш!

Дни рождения Пушкина в Лицее приходились на время экзаменов. Вот и 26 мая 1817 года, в своё восемнадцатилетие, ему пришлось сдавать выпускной экзамен по географии и отечественной статистике. В этот день в утешение Пушкину его посетили в Лицее Н.М. Карамзин и П.А. Вяземский. День ангела - второе июня - поэт связывал с мыслями о наступающих переменах в своей судьбе, смутными догадками о будущем. Всё это выразилось в послании «Князю А.М. Горчакову», единственном лицейском стихотворении, определённо связанным с днём рождения самого поэта:
Встречаюсь я с осьмнадцатой весной.
В последний раз, быть может, я с тобой,
Задумчиво внимая шум дубравный,
Над озером иду рука с рукой.
Где вы, лета беспечности недавной?
С надеждами во цвете юных лет,
Мой милый друг, мы входим в новый свет...

Для поэта с юных лет характерно острое ощущение невозвратимости прошедшего, и день рождения поэтому навевал не только мечты о будущем, но и грусть о прошлом:
Вся жизнь моя - печальный мрак ненастья.
Две-три весны, младенцем, может быть,
Я счастлив был, не понимая счастья;
Они прошли, но можно ль их забыть?



Автопортрет. 1817-1818 г. Самый ранний из дошедших до нас автопортретов Пушкина.
Предназначался для первой книги стихов поэта "Стихотворения Александра Пушкина" (не издана) (с)


Своё девятнадцатилетие и двадцатилетие поэт встретил в Петербурге. Следующий день рождения застал его уже в Екатеринославле, в южной ссылке. Настоящим подарком для Пушкина стало посещение его в тот день героем Отечественной войны 1812 года генералом Н.Н. Раевским с сыном Николаем, товарищем поэта ещё со времени Лицея. Пушкин находился в тот день в не совсем праздничном состоянии: в простуде и лихорадке после купания в Днепре.
«Генерал Раевский, - рассказывал позднее в письме к брату Пушкин, - нашёл меня в бреду, без лекаря, за кружкой оледенелого лимонада. Сын его предложил мне путешествие к кавказским водам, лекарь, который с ним ехал, обещал меня в дороге не уморить - я лёг в коляску больной; через неделю вылечился».


худ. Н.Горлов. Пушкин в Гурзуфе в семье Раевских

Когда Пушкину исполнился двадцать один год, началась новая пора в жизни поэта, пора странствий «в кругу милого семейства» Раевских по Кавказу и Крыму, вдохновившего его на создание первых романтических поэм. 26 мая 1821 года Пушкин в Кишинёве и здесь его поздравляют с днём его рождения и «добрый мистик» И.Н. Инзов - генерал, в то время наместник в Кишинёве, и учредитель филиала тайного общества И.И.Пущин, и в недалёком будущем глава Южного общества декабристов П.И. Пестель. Пушкин успевает в этот день посетить кишинёвский острог и поговорить здесь с «первостатейным каторжником» Т.Кирилловым, ставшим одним из прототипов героев поэмы «Братья разбойники». И, наконец, Пушкин заканчивает вечер в дружеском ему доме Крупенских.
Двадцатилетие застало поэта в дороге между Херсоном и Одессой. «Полумилорд» М.С. Воронцов -  генерал-губернатор, наместник на Кавказе, командировал его на борьбу с саранчой, не остановившись, разумеется, перед тем, что эта поездка неминуемо должна была захватить и день рождения Пушкина. Запись поэта в дневнике, помеченная 26 мая 1824 года, лаконична: «Путешествие, венгерское вино...».


Автопортрет (исполненный в период ссылки в Михайловское 1824 г.)

26 мая 1825 года Пушкин в Михайловском заточении, а в Петербурге ему в этот день приготовлено приятное известие. В «Санкт-Петербургских ведомостях» от этого числа помещено объявление от книгопродавца Слёнина о продаже первой главы «Евгения Онегина» и второго издания «Руслана и Людмилы». День 26 мая 1826 года также ознаменован газетным известием, но на этот раз печальным. В «Русском инвалиде» (1826 г., № 123) в этот день напечатано сообщение о смерти Н.М. Карамзина, который умер 22 мая. Известие это придёт к Пушкину с опозданием. 27 мая, ещё ничего не зная, он будет сожалеть в письме к Вяземскому о том, что не сможет проститься с Карамзиными, которые собирались, для поправления Николая Михайловича, поехать за границу.
Своё двадцатисемилетие Пушкин встретил в Пскове. «Я теперь во Пскове, - сообщил он Вяземскому, - и молодой доктор спьяна сказал мне, что без операции я не дотяну до 30 лет. Не забавно будет умереть....».

Стихотворение «Дар напрасный, дар случайный ...», одно из самых пессимистических во всей пушкинской лирике, помечено: «26 мая 1828 года». Порог тридцатилетия у поэта отмечен приступом безнадёжного разочарования в жизни, отчасти вызванного полученными от шефа жандармов Бенкендорфа отказами на его прошения об отпуске в Париже и об его отъезде в действующую против турок южную армию:
Дар напрасный, дар случайный,
Жизнь, зачем ты мне дана?
Иль зачем судьбою тайной
Ты на казнь осуждена?

Кто меня враждебной властью
Из ничтожества воззвал,
Душу мне наполнил страстью,
Ум сомненьем взволновал?..

Цели нет передо мною:
Сердце пусто, празден ум,
И томит меня тоскою
Однозвучный жизни шум.

Любопытен рассказ современника, показывающий, какое значение поэт придавал надвигающемуся тридцатилетию: «Раз как-то я произнёс стих его, говоря о нём самом: Ужель мне точно тридцать лет?» - Пушкин мне тотчас возразил: «Не, нет! У меня сказано: ужель мне скоро тридцать лет. Я жду этого рокового термина (срока), а теперь ещё не прощаюсь с юностью». Надо заметить, что до рокового срока оставалось несколько месяцев. Пушкин не стал дожидаться «рокового термина» в Москве. В начале мая 1828 года, так и не получив разрешения на поездку, он всё же отправился на Кавказ в южную армию. День рождения застал его около Тифлиса, а дальше о путешествиях в день своего тридцатилетия можно судить по его собственному рассказу «Путешествие в Арзрум».

В 1830 году день рождения застал Пушкина в имении Гончаровых «Полотняный завод» Калужской губернии. Уже получив согласие на брак с Н.Н. Гончаровой, он полон самых радужных надежд на будущее. Поэт вместе с женой в Царском селе. День вероятно, прошёл в домашних делах и хлопотах.
Накануне следующего дня рождения - тридцатидвухлетия, кроме переезда на новую квартиру, случилось маленькое событие - рождение 19 мая первого ребёнка, дочери Марии. И уже на следующий день Пушкин в письме к Бенкендорфу обратился с просьбой о дозволении издать несколько неопубликованных поэм В.К. Кюхельбекера и об издании политической газеты. День рождения никогда не заставлял Пушкина забывать о делах, по крайней мере касающихся его друзей.

Перед следующим тридцатичетырёхлетием вновь был переезд на новую квартиру. Материальное положение Пушкина становилось всё более запутанным, отношения с правительством всё более напряжёнными. Он строил планы переезда в деревню, хотя бы на время, хотел поселиться в Тригорском. «Петербург совершенно не по мне, ни мои вкусы, ни мои средства не могут к нему приспособиться», - пишет он в первой половине мая П.А. Осиповой - псковской дворянке, хозяйке усадьбы Тригорское.


худ. А.Данилов. Пушкин в Тригорском.                                              Худ. Б.Щербаков. "Тригорское"

В день своего тридцатипятилетия Пушкин гостей не собирал, юбилей не справлял. Сам он вспоминал свой юбилей с присущим ему юмором: «Тётка (Е.И. Загряжская - тетка жены Пушкина) меня всё балует - для моего рождения прислала корзину с дынями, с земляникой, клубникой,  так что боюсь заболеть...». Накануне тридцатисемилетия у Пушкина родилась дочь Наталья. В свой последний день рождения он навестил в гостинице Демута «кавалерист-девицу» Н.А. Дурову и взял у неё рукопись её «Заметок» для отдачи в переписку...

38-тие было уже поминальным. Дуэль между А.С. Пушкиным и Жоржем де Геккерном (Дантесом) состоялась 27 января (8 февраля) 1837 г. на окраине Санкт-Петербурга, в районе Чёрной речки. Дуэлянты стрелялись на пистолетах. В результате дуэли поэ был смертельно ранен и через два дня умер. В момент его кончины были остановлены часы, которые, являясь реликтом эпохи, хранятся до сих пор. Пуля, поразившая Пушкина, нанесла интеллектуальной России ужасный удар. Ни одной стране не дано, чтобы в ней больше, чем один раз мог появиться человек, сочетающий в себе столь выдающиеся и столь разнообразные способности.

Последующие дни рождения Пушкина вспоминали его друзья, близкие. К этому дню стали приурочивать публичные выступления о А.С. Пушкине, открытия памятников поэту. 6 июня 1880 года был открыт памятник Пушкину в Москве, 26 мая 1885 года - в Кишинёве, 25 мая 1892 года - в Тифлисе, 26 мая 1904 года - в Харькове. А 26 мая 1899 года, спустя столетие после рождения Пушкина, прошло Всероссийское чествование памяти поэта.


Скульптор М.К. Аникушин. Санкт-Петербург, ст. метро "Пушкинская"

Наступила эпоха всенародной славы Пушкина и всенародной памяти о нём. Пушкинский день рождения - и теперь праздник, праздник русской культуры, праздник русского языка.


И долго буду тем любезен я народу,
Что чувства добрые я лирой пробуждал,
Что в мой жестокий век восславил я свободу
И милость к падшим призывал.

Сергей Дунев
http://mspu.org.ua/pulicis....na.html

2009 год:
210 ЛЕТ СО ДНЯ РОЖДЕНИЯ А.С. ПУШКИНА
БАТЮШКА, ПУШКИН, ПОМОГИ!

Вот уж А.С. Пушкину и 210 лет. А вроде только вчера было двести. И о нём уже и в двести было сказано всё. А уж теперь, тем более. И иногда с почти оправданным эгоизмом усталого времени хочется подумать о себе. Но как раздумаешься, то тут и увидишь, что и то, что написано о нём за двести-то лет, хоть одними только русскими людьми, – разве только о Пушкине? О себе ведь всегда, о себе. И когда Достоевский о «всемирной отзывчивости», и когда Ильин о «солнечном центре нашей русскости», и когда Розанов о том, что, поживи Пушкин подольше, мы не поделились бы на славянофилов и западников – стыдно было бы его цельности. И когда сейчас общим хором, что Пушкин – «наша национальная идея», – это ведь не свидетельство гордости, а тревога о неблагополучии. Это: «батюшка Пушкин, помоги!» «Дай нам руку в непогоду, укрепи в немой борьбе». Правда, борьба не немая, а очень даже разговорчивая, так что иногда с горечью думаешь, что само слово уже и мешает нам. Что слово, которое было у Бога и было Бог, потеряло таившееся в нём дело, забыло землю и небо и стало только словом. А человек и народ тотчас узнаю’т эту пустоту и охотно освобождаются от обязывающей памяти о земле и роде, потому что в пустых словах легче спрятать нечистоту сердца.

Сейчас мы узнали, чем кончается такое «освобождение», став, кажется впервые за русскую историю, из народа населением частных людей. Слава богу, хоть всё острее, всё настойчивее начинаем чувствовать это и, может быть, однажды дозреем до пушкинского народного безмолвия, которое и есть настоящая полнота Слова, как полнота Разума. И всё чаще собираясь на Пушкинский праздник, в день его рождения, в Михайловском ли, Москве, Петербурге, чувствуешь не свет праздника, а опасность часа, когда хочется быть вместе, чтобы сказать, что пришло время Пушкина как символа национального воскрешения, не кому¬то другому, а самим себе, потому что мы и сами уже мало чем отличимы от мёртвых – так инфицирует всех зараза общего равнодушия. Сейчас, готовясь к очередному (господи, уже сорок третьему – и я был на всех! – как далеко! как близко!) празднику, я прочитал горький том «Последний год жизни Пушкина», а в нём тяжелейшие последние страницы о днях, когда Александр Сергеевич умирал, приговаривая, когда его поворачивали: «Вот и хорошо! Вот и прекрасно!», хотя боль была выше человеческих сил, и на утешения уже спокойно говорил: «Не надо. Теперь уж всё». И как опять, словно впервые, заметалось сердце, когда Наталья Николаевна, ещё вчера утешавшая мужа привычно французским: «Tu vivra» («Ты будешь жить!»), в отчаянии кинулась «будить» отмучившегося поэта по-русски, проснувшимся русским сердцем: «Пушкин, ты жив? Ты жив?». И вот опять как дочитаешь до последнего «Ну подымай же меня, пойдём, да выше, выше... ну, пойдём!», так и поймёшь, что это он, предчувствуя нашу беду и сиротство, нам уже кричит, чтобы и «выше», и «вместе». И смерть становится его последним собирающим нас делом.

И помните это воспоминание Жуковского о первых минутах пушкинской смерти, как разливалась по лицу поэта «какая-то глубокая удивительная мысль... какое-то полное, глубокое, удовольствованное знание… выражение величественной торжественной мысли». Если бы не стыдиться великих слов (а нас отучают от них, потому что лучше нас знают, что великие слова – это зеркало великого сознания), можно было бы сказать, что это было лицо России перед Богом. И каждый его тогда таким и видел, почему и бросились к дому тысячи, чтобы ещё побыть в его свете. И кто теперь напишет в некрологе, как тогда Одоевский: «Солнце нашей поэзии закатилось!.. всякое русское сердце будет растерзано. Пушкин! наш поэт! наша радость, наша народная слава! неужели, в самом деле, нет уже у нас Пушкина! К этой мысли нельзя привыкнуть!». Самое время и нам спросить себя: неужели правда нет у нас уже Пушкина, раз мы живём так, будто его нет и осталось одно опустевшее имя? Подлинно к этой мысли нельзя привыкнуть. В первые пореволюционные годы Вл.Ходасевич жёстко говорил о новых поколениях: «Необходимость учиться и развиваться духовно сознаётся недостаточно, хотя в иных областях жизни, особенно практических, они проявляют большую активность». Да уж, что до практических областей жизни, то наши молодые хищники тем наивным устроителям новой жизни дали бы куда какие значительные уроки.

Даже и в литературе, впервые ставшей отраслью лёгкой промышленности, что заставило Андрея Битова с горькой иронией заметить, что русская литература наконец стала профессиональной, то есть перестала быть русской литературой. И когда меркнет, как-то духовно обессиливается, словно испаряется, несмотря на громадные усилия организаторов удержать его высоту, Пушкинский праздник, постепенно догадываешься, что это происходит не от неловкости или равнодушия его устроителей, а оттого, что и в самой нынешней поэзии умирает голос внутренней правды. Художник уже не ставит себя «лицом к лицу с совестью», что, как отмечал тот же Ходасевич, было первой чертой Пушкина, который остро чувствовал «роковую связь человека с художником, личной участи с судьбой творчества». Наша личная участь пасётся на других полях, не граничащих с судьбой творчества. Не потому ли мы всё больше отодвигаем его в дым слов и постепенно выводим из прямого повседневного духовного обихода, как уже отодвинули в безопасную историю литературы Державина и Сумарокова, а там Баратынского и Лермонтова, Некрасова и Тютчева и совсем вчерашних Твардовского и Смелякова. И вон уж даже и Евтушенко с Вознесенским – вполне Державин и Сумароков. Время торопится проститься с минувшим, нарочито сбив систему координат, чтобы начать мир с себя и не отвечать перед традицией. И тут – освободиться, освободиться… Но хоть шестого-то июня, в святой день его рождения, в Троицкую родительскую субботу, не дадимся этой отвратительной «свободе» и вспомним его в родном Михайловском как родителя нашей национальной целостности, нашего языка, нашей духовной зрелости в мировом саду народов. И может, воскликнем с И.Северяниным, чтобы на минуту обмануть себя:
Любовь! Россия! Солнце! Пушкин!
Могущественные слова!..
И не от них ли на опушке
Нам распускается листва?
И молодеет не от них ли
Стареющая молодёжь?
И не при них ли в душах стихли
Зло, низость, ненависть и ложь?

К сожалению, не стихли они – низость и ложь, зло и ненависть, а только по-настоящему набирают силу и раскидываются на полсвета. И если сказать словами другого «серебряного» поэта – Г. Иванова, то как будто
И ничего не исправила,
Не помогла ничему
Смутная, чудная музыка,
Слышная только ему.

Но могущественные слова «Любовь! Россия! Солнце! Пушкин!», слава богу, не торопятся исчезнуть из словаря и терпеливо ждут нашего оразумления. И сам он всё смотрит на нас не только со страниц школьных учебников, а и с каждой домашней книжной полки, чтобы поймать наш взгляд и дружески окликнуть: ну что, ребята, куда бежите? Нам сразу не своротить историю, которая хочет «по своей воле пожить», но хоть сказать о своей тревоге с должным беспокойством за судьбу русской культуры, оказавшейся на опасном пороге, мы властны. А там потихоньку с состраданием и любовью, глядишь, и поднимем его. И пойдём, как он просил, – «вместе». Если не выше, то хоть прямо и не теряя себя.
В.Курбатов, Псков
03.06. 2009. Литературная газета

http://polyakov.lgz.ru/article....%219024

2010 год:
211 ЛЕТ СО ДНЯ РОЖДЕНИЯ А.С. ПУШКИНА


Пока свободою горим,
Пока сердца для чести живы,
Мой друг, отчизне посвятим
Души прекрасные порывы!


Москва сегодня празднует 211-ю годовщину со дня рождения А.С. Пушкина. В столице празднование "Пушкинского дня" проходит ежегодно. И это неслучайно, ведь здесь поэт родился, был крещен, провел годы детства. Здесь же он встретил юную Н.Гончарову, будущую жену, здесь венчался и провел первые семейные месяцы в доме на Арбате.
Россия в этом году отмечает не только 211 лет со дня рождения Пушкина, но и 130 лет со дня открытия первого в России памятника в честь деятеля культуры, которым является монумент поэту работы Опекушина. Это поистине всероссийский праздник.

Конкурс на создание памятника проходил в три этапа - с 1873 по 1875 годы. Жюри конкурса выбрало работу А.Опекушина. Первоначально памятник находился в начале Тверского бульвара на Страстной площади (ныне Пушкинская). Именно там при огромном стечении народа 6 июня 1880 года состоялось его открытие. В 1950 году памятник переместили на противоположную сторону площади, где он находится до сих пор. Сегодня утром многочисленные почитатели творчества Пушкина возложат цветы к подножию монумента, здесь будут звучать стихи поэта, отрывки из его произведений. Традиционные народные гуляния на Пушкинской площади начнутся в 17:00. В концерте примут участие студенты Российской академии театрального искусства, лауреаты российских и международных музыкальных конкурсов: вокалисты, чтецы, хор, балетная группа. Молодые артисты покажут зрителям сцены из одноименных опер, исполнят романсы, интермедии, арии, дуэты и песни. Будет звучать музыка Чайковского, Рахманинова, Глинки, Римского-Корсакова, Даргомыжского, Мусоргского.

В "Пушкинский день" вход в Государственный музей А.С. Пушкина и во все его филиалы - свободный. В центральном здании на Пречистенке посетители услышат классическую музыку, увидят театральные постановки, а в филиале музея на Арбате - выставку художника Б.Козмина. Он более 30 лет являлся хранителем и заведующим музеем-усадьбой Ганнибалов "Петровское" в "Михайловское". Посетители увидят более 50 работ, главная тема которых - строгая природа пушкинских мест псковщины.
8 июня в Пушкинском музее на Пречистенке откроется Международная выставка "Место гения". Она организована в рамках "перекрестного" Года Россия-Франция-2010.

Санкт-Петербург День рождения Пушкина отмечант с размахом. Сердце праздника - во дворе дома, где находится последняя квартира, поэта, на Мойке, 12. Там жизнь кипит с полудня, с начала торжественной церемонии "Приношение поэту", и до вечера: в 17 часов там же - спектакль "Признание в любви" по "Евгению Онегину" и знаменитой прозе М.Цветаевой "Мой Пушкин". Люди, стоящие у памятник во дворе, не расходятся часами и после официальных речей. У памятника Пушкину в 12 часов началась официальная церемония, а дальше не прекращается поток желающих попасть в квартиру и желающих сказать свое слово о Пушкине, вот в том числе своими стихами.
Похожая церемония прошла и у памятника Пушкину в Царском Селе, и в Ленинградской области - в Гатчине, Суйде, Кобрино. Дворец Конгрессов в Стрельне подарил горожанам концерт, выставку и театрализованное представление.
Прикрепления: 3360981.jpg(18.7 Kb) · 7540345.jpg(26.3 Kb) · 3265983.jpg(20.8 Kb) · 0863094.jpg(39.7 Kb) · 5369009.jpg(22.8 Kb) · 5159385.jpg(14.7 Kb) · 6317957.jpg(23.1 Kb) · 4686509.jpg(30.0 Kb) · 3385143.jpg(30.7 Kb) · 5897382.jpg(10.2 Kb)
 

Валентина_КочероваДата: Среда, 06 Июн 2018, 23:00 | Сообщение # 2
Группа: Администраторы
Сообщений: 6138
Статус: Offline
2012 год:
213 ЛЕТ СО ДНЯ РОЖДЕНИЯ А.С. ПУШКИНА


Его стихи читают люди разного возраста, декламируют люди разных профессий, вероисповеданий и национальностей. Поэзия Пушкина нашла своих почитателей в разных уголках планеты. Переводы текстов великого Пушкина есть во многих странах мира. Это его сказки нам читают с детства, это его романтическую поэзию мы учим в школе, это его стихи восхищают нас любовью к родине, матери и женщине. Многие стихотворения Пушкина наизусть знает каждый из россиян. Некоторые фразы из его произведений давно стали общеупотребительными и используются нами в повседневной жизни.
Прошло уже довольно много лет с момента его жизни, рождения и смерти, но то, что он оставил после себя, не имеет срока давности, и давно стало бессмертным. Этот праздник отмечался еще со времен Сталина. Даже при этом вожде в России в Пушкинский день проводились торжественные мероприятия. Начиная с 1997 года, Пушкинский день приобрел официальный статус государственного праздника и отмечается в России каждый год.
http://www.tooday.ru/06/pushkin.php

      
(пост Юлии Михайловны)
http://rusheva.org.ua/

2013 год:
214 ЛЕТ СО ДНЯ РОЖДЕНИЯ А.С. ПУШКИНА


"Пушкин громаден, плодотворен, силен, богат. Он для русского искусства то же, что Ломоносов для русского просвещения". ([И.А. Гончаров)


День рождения Поэта стал Днём русского языка в России, так как в произведениях Пушкина слились воедино те разные "социально-языковые стихии", из которых, исторически сложилась и складывается литературная речь русского человека:
• церковно-славянизмы, в изобилии встречавшиеся во времена Пушкина в разных стилях литературной речи;
• европеизмы - заимствования (большей частью, из французского языка);
• элементы живой бытовой речи, характерные для стиля Пушкина, начиная с середины 20-х гг. позапрошлого века.

Великому поэту принадлежит заслуга освобождения русского литературного языка от принятой в ту пору условной системы трех стилей (высокого, среднего, низкого). Эта система, считавшаяся классической, являлась, по сути, абстрактной и тормозила отсутствием гибкости развитие русского художественного слова. Для Пушкина характерно поначалу романтическое многообразие стилей, а, начиная с 30-х годов, и реалистическое. Ему принадлежит окончательное упразднение границ традиционных трёх стилей литературного языка России XVII-XVIII вв. Пушкин открыл возможность бесконечно варьировать литературные стили, наметил не принятые до него приемы и принципы смешения лексики и синтаксиса, которые предопределили будущее художественное разнообразие русской литературы. Язык произведений Пушкина, органично включивших достижения всех предшествовавших русских литературных традиций, способствовал не только высшему расцвету культуры художественного слова, но и последующему развитию русского языка.
http://stihi-dari.ru/s-pushkinskim-dnyom-rossii/
Прикрепления: 0572807.jpg(28.4 Kb) · 2640228.jpg(7.2 Kb) · 7462991.jpg(10.4 Kb) · 3700259.jpg(10.4 Kb) · 0022775.gif(7.7 Kb) · 6155889.jpg(10.0 Kb) · 2795230.jpg(11.1 Kb) · 7698635.jpg(10.2 Kb) · 1446291.jpg(20.1 Kb) · 7462572.jpg(10.8 Kb)
 

Валентина_КочероваДата: Пятница, 08 Июн 2018, 16:42 | Сообщение # 3
Группа: Администраторы
Сообщений: 6138
Статус: Offline

В час утра, праздный и шумливый,
Вновь пробудившись ото сна,
Я отдаюсь души порывам,
И в сердце вновь цветет весна!

Поймав луч солнца безмятежный,
Спешу к занятиям дневным,
Не прерывая труд прилежный,
Я воздаю хвалу святым.

Меня гнетут пуды работы,
Меня заботит масса дел,
Как будто пчелы строят соты, -
Таков теперь весь мой удел.

Но день томительный проходит,
Вечор уж затемно, - пора, -
И мысль к поэзии уводит
Мой взор с уставшего двора.

И я, дыша благоговейно,
Беру собрания стихов
И пробегаю вдохновенно
По строкам пламенных умов.

Но мне особо полюбился
Лишь томик бабушки моей.
Как долго он в шкафу пылился
Все в ожиданье лучших дней!

И вот, настал тот час желанный,
Старинный томик был раскрыт,
И дух волшебный, долгожданный
Был мною заново открыт.

Я упиваюсь вечерами,
Читая Пушкина мечты,
И слезы лью пред небесами
От несказанной красоты...

В.Хмельницкий

Программа праздничных мероприятий:


6 ИЮНЯ
г. Пушкин, ул. Садовая, 2, Лицейский сад
12.00.«Приношение поэту». Торжественная церемония у памятника А.С. Пушкину-лицеисту.  Ведет церемонию директор Всероссийского музея А.С.Пушкина С.Некрасов. Вход свободный.

Санкт-Петербург, наб. реки Мойки, 12.
12.00. «Приношение поэту». Торжественная церемония у памятника А.С. Пушкину во дворе музея. Стихи А.С.Пушкина прозвучат в исполнении заслуженного деятеля искусств России Ю.Решетникова, классическая музыка – в исполнении студентов Санкт-Петербургской гос. консерватории им. Н.А.Римского-Корсакова. Вход свободный.
15.00. Автобусная экскурсия « Пушкин в Петербурге» с посещением места дуэли на Черной речке.
Концертный зал
Концерт студентов Санкт-Петербургской государственной консерватории им. Н.А.Римского-Корсакова, посвященный Дню Рождения А.С.Пушкина. Вход свободный.
16.30. Встреча с автором книги «Ему было за что умирать у Черной речки…», зав. Музеем-квартирой А.С. Пушкина, доктором филологических наук Г.М.Седовой. Вход свободный.
Зеленый зал
Выставка новых поступлений в собрание Всероссийского музея А.С. Пушкина
«Как государство богатеет…» (2005-2012).
6 июня на экспозицию «А.С.Пушкин. Жизнь и творчество»,
в Музей-квартиру А.С.Пушкина (наб. реки Мойки, 12),
с 10.30 до 11.00 и с 13.00 до 17.00, в Музей-Лицей (г.Пушкин, Садовая ул., 2) и
Музей-дачу А.С.Пушкина (г.Пушкин, ул.Пушкинская, 2/19)
с 10.30 до 17.00 Вход свободный.

7 июня
Музей-квартира А.С.Пушкина, гостиная
15.00.Литературный вечер, посвященный памяти писателя пушкинского круга В.А. Соллогуба. Вход по пригласительным билетам.

8 июня
г. Пушкин, ул. Садовая, 2, БЗ Музея-Лицея
16.00. Литературно-музыкальный вечер, посвященный Дню рождения А.С .Пушкина, с участием артистов «Петербург-концерта». Вход свободный.
http://www.museumpushkin.ru/news/?id=66

ПРАЗДНОВАНИЕ ДНЯ РОЖДЕНИЯ ПУШКИНА ПРОЙДЕТ В МИХАЙЛОВСКОМ


Тысячи людей, по традиции, соберутся в этот день в Михайловском. Здесь ценители поэзии, среди которых есть, конечно же известные музыканты и актеры, будут читать стихи. Во время войны Михайловское было практически уничтожено. Но уже в 1949 году – к 150-летней годовщине со дня рождения Пушкина – усадьбу восстановили. В это же время открылся возрожденный Дом-музей поэта. «Это место совершенно особое. И вот об отношении людей к Михайловскому мы знаем из тех откликов, которые они оставляют в книге впечатлений. И это не банально – красиво или интересно. Это часто святое место, светлое место», – говорит Е.Севастьянова, хранитель музея-усадьбы Михайловское.

Каждый город будет встречать 214-ю годовщину со дня рождения Пушкина по-своему. Например, Ростов на Дону отметит праздник ярмаркой книг поэта. В Орле пройдет ночь поэзии – с театральными постановками и стихами. Нижний Новгород готовит бесплатный балет «Капитанская дочка», Хабаровск – посвященный Пушкину флэш-моб. Ну а в Петербурге празднуют даже памятники – монументу Пушкина там устроили банный день – поэта сначала отмыли пенным раствором, ну а после этого натерли воском до парадного блеска.
http://otr-online.ru/news/3728.html

ПЯТЬ САМЫХ РОМАНТИЧЕСКИХ МЕСТ ПУШКИНСКОЙ МОСКВЫ
А.С. Пушкин – столичный петербуржский житель, встретил любовь всей своей жизни в провинциальной Москве. Здесь на балу он впервые увидел Н.Гончарову. В Первопрестольной они и обвенчались. И пусть в Москве молодожены прожили только 3 месяца, в городе осталось множество зданий, которые помнят историю великой любви. В день рождения великого русского поэта вспомним пять самых романтический мест пушкинской Москвы.


Самая правдоподобная версия, где великий поэт мог впервые заметить свою будущую супругу, отсылает нас на Тверской бульвар. На месте нынешнего здания МХАТ им. Горького раньше стоял особняк Кологривовых. Дом в стиле ампир, автором которого, по догадкам историков, мог быть гениальный Доменико Желярди, в Москве начала XIX века был очень известен. В нем давал балы танцмейстер Петр Иогель. На одном из таких балов Пушкин увидел Натали, которую позже признают первой красавицей Москвы, а тогда только выведенную в свет. Сам дом отличался совершенством пропорций, изысканной простотой форм и скульптурными украшениями. В 30-е годы XIX столетья дом был приобретен городской думой под канцелярию оберполицмейстера Москвы, и балы в залах прекратились. До 1917 года особняк так и оставался в ведении московской полиции, и во время исторических событий октября оказывал сопротивление большевикам. В результате здание пострадало, но в нем еще сохранялись части интерьера. Однако позже особняк не устоял – его снесли в соответствие с планами по перестройке Москвы.


За звание места встречи Пушкина и Гончаровой с домом Кологривовых спорит здание Благородного дворянского собрания на Дмитровке, известное сегодня как Колонный зал Дома союзов. В залах Благородного собрания также давал балы легендарный Иогель. Более того, каждую зиму сюда стекалось все дворянство Москвы и близлежащих губерний, чтобы Не одно московское дворянство, но и дворяне всех почти великороссийских губерний стекались сюда каждую зиму, чтобы повеселить в нем жен и подыскать подходящую партию для дочерей. Здание классической архитектуры, построенное еще в XVIII веке для князя Долгорукова-Крымского, в XIX столетии стало центром общественной жизни Москвы. Дворянское собрание проводило здесь балы и приемы. Именно зал Благородного собрания Пушкин выбирает для первого бала Татьяны Лариной в романе «Евгений Онегин». Тут же впервые вальсирует Наташа Ростова в «Войне и мире».


В Храме Большого Вознесения на Большой Никитской улице 18 февраля 1831 года состоялось венчание А.Пушкина и Н.Гончаровой, о чем свидетельствует запись в церковной метрической книге. Место для венчания было выбрано не случайно – дом Гончаровых находился совсем рядом, на пересечении Большой Никитской со Скорятинским переулком, и юная Наталья являлась прихожанкой церкви. Сегодня храм является памятником архитектуры федерального значения и выглядит почти так же как во времена венчания поэта. Хотя церковь «Большого Вознесения» впервые упоминается в летописях XV века, ее нынешний облик сложился на рубеже XVIII-XIX веков. Строительство началось в 1798 году с трапезной по проекту Михаила Казакова, а закончилось к середине XIX века. Здание выполнено в стиле ампир с элементами классицизма. К его строительству были причастны именитые архитекторы своей эпохи: Ф.Шестаков, О.Бове, М.Быковский и А.Григорьев.
Позже, уже в ХХ веке храм пострадал от новой советской идеологии: в 1937 году была снесена колокольня XVII века. В целом здание уцелело только благодаря памяти о великом поэте. Заново колокольню отстроят только в нынешнем столетье. О венчании Пушкина и Гончаровой сохранились интересные сведения. По слухам, во время таинства совершилось несколько плохих примет: с аналоя уронили крест, одна из свечей потухла, а при обмене кольцами, одно обронили.


После свадьбы Пушкин с молодой супругой переехали жить на Арбат, в дом 53. Несмотря на то, что Пушкины прожили на Арбате совсем недолго, всего 3 месяца - до середины мая 1831 года, дом сохранится в памяти москвичей, как свадебная квартира поэта. Сейчас там располагается музей-квартира А.С. Пушкина. Само здание является одним из самых старых на Арбате. В его основе сохранились палаты середины XVIII века. К концу столетья дом расширили и настроили вторым этажом, в результате чего он приобрел черты классицизма. После пожара 1812 года здание было восстановлено, и до прихода советской власти оно сохраняло прежний вид и интерьеры. Но позже его отдали под коммуналки, отчего дом пришел в упадок. Восстановили памятное здание, вернув ему облик начала XIX века, уже позже, в 80-е годы. Сегодня оно является объектом культурного наследия федерального значения.


Напротив дома в 2000 году была установлена скульптура «Пушкин и Натали», выполненная Александром Бургановым.

  
Первые дни после свадьбы Пушкиных совпали с масленицей: молодожены принимали гостей и сами много ездили по балам. На четвертый день после венчания молодая чета побывала в Большом театре, на маскараде, устроенном с благотворительной целью – собрать средства в пользу пострадавших от холеры. Разгар эпидемии выпал на 1829-1830 года. С этим связана задержка Пушкина в Болдине – он не мог вернуться в Москву, так как въезд в город был запрещен. Зато маскарад в Большом театре выдался роскошным и многолюдным, что произвело должно впечатление на публику, истомившуюся после длительного карантина. В ту пору Большой театр носил название Большого Петровского театра. Это было новое здание, построенное на месте сгоревшего в пожаре 1812 года деревянного театра. Открытие Большого Петровского театра, превосходившего по площади даже столичный, петербургский Большой каменный театр, состоялось в 1825 году. Зрительный зал Большого вмещал свыше 2 тысяч человек. Театр отличался монументальным величием и богатством внутреннего убранства.
http://news.mail.ru/economics/13396475
Прикрепления: 4068444.jpg(10.2 Kb) · 2259723.jpg(19.1 Kb) · 1996364.jpg(13.2 Kb) · 5515247.jpg(12.3 Kb) · 3610098.jpg(8.6 Kb) · 0896283.jpg(11.4 Kb) · 5372609.jpg(12.0 Kb) · 1496728.jpg(15.6 Kb) · 9735418.jpg(6.6 Kb) · 8896817.jpg(13.2 Kb)
 

Валентина_КочероваДата: Суббота, 09 Июн 2018, 22:35 | Сообщение # 4
Группа: Администраторы
Сообщений: 6138
Статус: Offline
В САДУ «ЭРМИТАЖ» ВСЮ НОЧЬ ЧИТАЛИ ПУШКИНА


В ночь с 5 на 6 июня И.Апексимова провела первый открытый чтецкий марафон в память об А.С. Пушкине. Пожалуй, это была самая романтичная московская ночь за последние несколько лет. В Саду «Эрмитаж» читали классика: Л.Максакова, А.Терехова, С.Безруков, Е.Шифрин, И.Апексимова, П. Райкина, С.Векслер, П.Табаков и мн. др. На равных со звездами прозу и поэзию Александра Сергеевича могли продекламировать вслух москвичи, которые специально или случайно оказались в эту ночь у «Колоннады» Сада «Эрмитаж». Примечательно, что на закате выступавшие тяготели к поэзии Пушкина, а вот ближе к рассвете стали отдавать предпочтение прозе и чтению «по ролям». Пожалуй, самое трогательное признание «Я Вас любил» прозвучало в исполнение семилетнего участника марафона, а самым неожиданным стало выступление одиннадцати молодых людей, представивших импровизированный спектакль по «Сказке о рыбаке и рыбке». Событие получилось неформальным и напомнило по духу выступления поэтов-шестидесятников «оттепельной» Москвы.
Читали что хотели и кто хотел, в порядке живой очереди. Томики Пушкина разных калибров и годов изданий лежали повсюду, любой желающий мог взять книгу и читать с листа. Кто-то принес собственные издания из дома. Единственный ритуал требовалось соблюдать всем чтецам: перед выступлением полагалось зажечь свечу в память об Александре Сергеевиче, которая должна была гореть до самого финала. Ближе к рассвету стало казаться, что Пушкиным пропитан сам воздух, все вокруг – беседки, деревья и тропинки «Эрмитажа» – превращались в причудливые декорации к пушкинским сюжетам. Первый чтецкий марафон в общей сложности объединил более 400 человек. Ирина Апексимова, вдохновленная результатом, обещает собрать в будущем году как минимум втрое больше любителей творчества Пушкина.
07.06. 2013. журнал "Театрал"
http://www.teatral-online.ru/news/9503/#photo_gal[38]/0/

ПУШКИНСКИЕ ДНИ В АНГАРСКЕ
5 июня в отделе искусств Центральной городской библиотеки прошел вечер-портрет «Себя как в зеркале я вижу, но это зеркало мне льстит», приуроченный ко дню рождения А.С. Пушкина.


Ведущая И.Липатникова поведала собравшимся – клубу «Палитра» – историю создания портрета Александра Сергеевича, написанного русским художником О.Кипренским. По мнению современников и самого Пушкина, это был лучший его портрет. Далее шел рассказ о салонной жизни Петербурга 19 столетия. Пушкин – частый гость на музыкальных вечерах у Виельгорских, З.Волконской, пианистки М. Шимановской... Встреча с М.Глинкой... Музыка занимает значительное место в жизни Пушкина. В истории мировой литературы Пушкин, пожалуй, единственный поэт, творчество которого так широко отразилось в музыке. При его жизни, с 1823 по 1837 год, русскими композиторами написана музыка более чем к 70 лирическим произведениям. Некоторые стихи поэта выходили в свет вместе с нотами. Это были романсы и песни. Многие романсы вошли в постоянный светский репертуар («Черная шаль», «Старый муж» А Верстовского, «Зимний вечер» М.Яковлева и другие). Об этом рассказывала ведущая, предложив вниманию аудитории видеоконцерт из серии телепередач «Романтика романса». Ведущий концерта – известный артист, певец ОЛЕГ ПОГУДИН – прекрасно раскрыл тему, предоставив возможность зрителю услышать удивительные по красоте романсы на стихи А.С. Пушкина в исполнении молодых талантливых певиц. Очередная встреча с поэзией гениального русского поэта состоялась. Присутствующие с удовольствием погрузились в атмосферу прекрасного, вдохновившись пушкинским гением.
https://cbs-angarsk.ru/novosti/novosti_cbs/pushkinskie.html

2015 год:
216 ЛЕТ СО ДНЯ РОЖДЕНИЯ А.С. ПУШКИНА


ПУШКИН - КАК СПАСЕНИЕ

«Пушкин - это русский человек в его развитии, в каком он, может быть, явится через двести лет», — утверждал Н.В. Гоголь. И не преувеличивал со сроками. Скорее даже наоборот. 6 июня 2015 года мы отмечаем 216-й день рождения поэта, однако тип русского человека, блеснувший нам в Пушкине, до сих пор является редкостью.


Нечасто среди современников увидишь человека широкого европейского образования, смелого в мысли, творческого во всех жизненных проявлениях, но при этом искренне и самоотверженно любящего Отечество, презирающего клеветников России и яростно обличающего ее врагов. Зато не счесть тех, кто сочетает вымышленную креативность и полуграмотность, почерпнутую из одной западной книги, с неистовой ненавистью ко всему русскому. Нечасто встретишь и того, кто обладает подлинным аристократизмом духа, не говоря уж о принадлежности к древнейшему боярскому роду, но при этом проникнут глубоким и искренним уважением к простому русскому человеку, способен сказать в его защиту, например, такие слова: «Взгляните на русского крестьянина: есть ли и тень рабского уничижения в его поступи и речи? О его смелости и смышлености и говорить нечего». Напротив, хватает самозванцев, которые на презрении к простому соотечественнику и смрадном социальном расизме строят свои претензии на самозваное «первородство». Нечасто увидишь тех, кто, пылая ненавистью к деспотизму, воспевая вольность и гражданственность, не стесняясь перечить даже царям, при этом восхищенно созерцает русскую историю, старается глубоко в нее проникнуть и клянется честью, что «ни за что на свете не хотел бы переменить отечество или иметь другую историю, кроме истории наших предков, такой, какой Бог нам ее дал». Зато сплошь и рядом мы видим маляров негодных, зачерпнувших из ведра немного грязной краски, которой они пачкают лики святых и драгоценные фрески нашей старины. Нет в этих писаках ни смелости, ни истинного гражданского мужества, но через край - продажности и готовности отдаваться хоть своему, хоть чужому начальству за презренное злато.

Пушкин был и остается нашей внутренней мерой, в которую мы еще не выросли. Среди сурового времени - и в России, и в Европе, и за тридевять морей - он жил как свободный просвещенный независимый и в чем-то индивидуалистичный человек. Однако не отчужденный ни от своего народа, ни от общества, в котором пребывал: заботливый об усовершенствовании государства гражданин, пламенный - именно русский патриот, при всей мировой широте собственных умственных интересов. Столь огромный Пушкин стадам современных Сальери доставляет дискомфорт, а потому они пытаются заузить его по своему размеру. То делают из Александра Сергеевича унылого фрондера и безбожника. То развратника, картежника и шута. То с наглой ухмылкой объявляют его «негром», в худших традициях южноамериканских штатов XIX века («капля негритянской крови окрашивает все»). То пытаются выставить революционером, заговорщиком, внутренним эмигрантом, иностранцем в родном Отечестве. В последние десятилетия вокруг Пушкина сложилась душная атмосфера клеветы, хихиканий, дремучего воинствующего невежества. Пользуясь тем, что дух школьных «хрестоматий» отдаляет молодежь от понимания великого поэта, его превратили в карикатуру, в поп-идола. Факты игнорируются полностью. Не хотят замечать ни глубокой преданности Пушкина государю и его отвращения к революционным переворотам, ни патриотизма, который выражался так, что в терминологии современных «общечеловеков» он попал бы в разряд крайних шовинистов. Сальные сплетники не хотят и не могут замечать разницы между романтической маской, обычной для эпохи, когда у поэтов принято было быть влюбленным во всех женщин сразу, и реальным, довольно сдержанным, насмешливым, хотя и не без вспышек гнева, темпераментом поэта. В угоду русофобскому мифу игнорируется даже реальная внешность Пушкина - русые мягко вьющиеся волосы, бледное с румянцем лицо, голубые глаза, и самосознание человека, который и по матери, и по отцу принадлежал к Пушкиным, ветви рода Ратшичей, идущего от соратника Александра Невского. К настоящему Пушкину нам приходится пробиваться через тонны нанесенного на его могилу мусора. Кого же мы обнаруживаем, когда все-таки добираемся до цели?

Во-первых, создателя русского литературного языка. Пушкину удалось пересобрать потрясенное петровскими реформами русское слово, объединить истину архаистов с правдой новаторов, обогатить простую и ясную речь богатством, таившимся в церковно-славянской письменности. Именно пушкинский слог, где органично слито старое и новое, придает нашему языку ту пленительную и непостижимую непонятность, о которую разбиваются попытки овладеть русским словом извне. Именно Пушкин придал ему глубину вкупе с восхитительной неопределенностью.


Где, как не у Пушкина, мы найдем выражение русской души, ее самых малоприметных переживаний, самых сильных аффектов и даже страхов? Кем еще так точно передано то ощущение постоянного движения, перемещения в пространстве, которым охвачена русская цивилизация, несмотря на ее оседлость?
«Долго ль мне гулять на свете
То в коляске, то верхом,
То в кибитке, то в карете,
То в телеге, то пешком?»

Для постижения русской этнической психологии именно Александр Сергеевич дает самый добротный материал. Со сказанным тесно связана еще одна черта - Пушкин как воспитатель. Случайно ли, что русская детская душа образуется смыслами пушкинских сказок. Золотой петушок отучает ее от лени. Балда - от жадности. Золотая рыбка - верное средство против сварливости и чрезмерного тщеславия. «Сказка о царе Салтане» учит победе над завистью и клеветой. Как русский ум не может мыслить без сотен пушкинских афоризмов, так и душа в своих движениях идет пушкинскими тропами. Лукоморье является нашей общей родиной, а потому абсурдна сама мысль, что можно отгородиться от него погранзаставами... В Пушкине чрезвычайно сильны национальная гордость и продиктованный ею боевой дух. Он видит те задачи, которые и по сей день встают перед русской нацией, зовет к отваге при их разрешении. Проходит без малого два столетия, а его строки все еще выражают философию русской исторической борьбы.
Наш Киев дряхлый, златоглавый,
Сей пращур русских городов,
Сроднит ли с буйною Варшавой
Святыню всех своих гробов?..

Сильна ли Русь? Война, и мор,
И бунт, и внешних бурь напор
Ее, беснуясь, потрясали —
Смотрите ж: все стоит она!
А вкруг ее волненья пали —
И Польши участь решена...

Достоевский полагал, что уникальная черта Пушкина, создающая его всеобщее величие, - это «всемирная отзывчивость», проявленная им удивительная способность русского сердца постигать другие народы. Однако слишком часто эту отзывчивость принимали за терпимость и пытались обратить против нас, на что Пушкин (как, впрочем, и Достоевский) совершенно не поддался бы. Я полагаю, что дар Пушкина человечеству - это сами русские. Наш народ, культура и цивилизация. Очевидно, что, пережив Пушкина, обретя в нем свою меру, мы стали иными, лучшими, чем прежде. Наша культура с Пушкиным вошла в тот крайне узкий круг культур, которые имеют поистине универсальное значение. И все то, что любят и ценят в мире после него - от Достоевского и Толстого до Чайковского и Стравинского - создано в пушкинском мире.

Нравится кому-то или нет, но в сегодняшнем мире русская культура - единственная принадлежащая к европейскому типу, то есть базирующаяся на античном и христианском основании, которая не выродилась, не испакостила саму себя каким-либо безумным извращением человеческого естества. Будет ли она наполнена творческими энергиями развития или просто убережется от деградации современной эпохи, она окажется единственным эсхатологическим прибежищем для любой части человечества, которой культурный мир Гомера, Вергилия, апостола Павла, Иоанна Златоуста и Данте драгоценен и единственно возможен. Пушкин построил из русской культуры тот спасительный ковчег, где великая традиция, быть может, защитится от самоистребления и растворения в иных культурных мирах. Не Россия растворится, размажется по вселенной в расслабленности души, как иногда полагают эпигоны. Напротив: когда не останется в мире иного убежища, иного дома для великой культуры, когда отовсюду она будет изгнана «глобальной» пошлостью, тогда в русском ковчеге, созданном Пушкиным, найдется место для всего подлинного, охраняемого необоримой крепостью русского духа.
Егор Холмогоров
04.06. 2015. газета "Культура"
http://portal-kultura.ru/article....pasenie

ПРИДАНОЕ СТАРИНЫ ГЛУБОКОЙ
«Петербург - прихожая, Москва - девичья, деревня - вот наш кабинет». Ко дню рождения Александра Сергеевича посетим одну из «дальних обителей» поэта - Полотняный завод, имение Гончаровых под Калугой.


«Боже мой! Кабы заводы были мои, так меня в Петербург не заманили и московским калачом! Жил бы здесь барином», - эти строки написаны в июне 1834-го. Натали с маленькими Сашей и Наташей гостила у брата - родовое гнездо принадлежало Д.Н. Гончарову. Поэт улаживал какие-то дела в столице. С молодой женой состоял в активной переписке: «Ты зовешь меня к себе прежде августа. Рад бы в рай, да грехи не пускают».Приехал, как и обещал, в конце лета - загнал лошадей, чтобы успеть к ее именинам... Супруги провели здесь короткие, но счастливые три недели. Вставали рано, до завтрака гуляли в сосновом бору, после обеда катались на лошадях, в теплые дни купались в Суходреве. Вечерами на длинной Елизаветинской аллее играли в горелки с детьми. Пушкин, конечно же, не прекращал работать. Собирал материалы к «Истории Петра I». Как нельзя кстати пришлась роскошная гончаровская библиотека. Натали возилась с цветами - высаживала диковинные флористические композиции. То, что она «редкая до цветов охотница», в заводах знали не понаслышке. Еще дедушка Афанасий Николаевич отовсюду привозил Таше семена. Вербена, лилии, фиалки, иберис и хризантемы. Цветы есть сейчас, будут и на Натальин день - 26 августа. В усадьбе это второй по размаху и значению праздник. Главный - все-таки Пушкинский день.


- Мы отмечаем его каждый год на протяжении 37 лет, - рассказывает директор мемориального музея-усадьбы Е.Назарова. - Хорошо помню наше первое 6 июня. Я тогда училась в десятом классе, музея еще в помине не было (открыт в 1999 году), но в парк с самого утра стекались люди. Беседка, лавочки, сколоченная наспех сцена. Нам, школьникам, доверили читать стихи... Сейчас праздники стали зрелищнее, богаче: театрализованные экскурсии, артистические чтения, оркестр, ярмарки, вернисажи, гости со всей страны. Но то особое, детское ощущение чуда осталось неизменным. Может быть, потому что на Полотняном всегда обитал пушкинский дух...
Эту удивительную особенность отмечали многие из тех, кому довелось побывать в деревеньке под Калугой. В том числе и знаменитости: Пирогов, Книппер-Чехова, Луначарский. «Все здесь помнит Пушкина, - писал первый нарком просвещения, - памятью о его друзьях и врагах в высокой мере овеян дворцеподобный дом».

Свой первый визит на Полотняный завод Александр Сергеевич нанес в мае 1830-го. Ездил к деду Гончаровой - познакомиться и поговорить о приданом. Афанасий Николаевич обещал 500 душ, но с ними что-то не заладилось. В итоге Таше досталась только бронзовая статуя Екатерины Великой высотой в четыре аршина. «Монетизировать» приданое удалось лишь после смерти поэта: предводитель екатеринославского дворянства купил скульптуру у вдовы в середине 40-х. При жизни Пушкина отлитая немецкими мастерами самодержица «украшала» гончаровские подвалы. Молодая семья, как известно, жила в долг или на гонорары...
- Императрица фигурирует в этой истории не случайно, - рассказывает старший научный сотрудник музея-усадьбы С.Подлобкина. - В декабре 1775 года Екатерина почтила своим присутствием прапрадеда Натали, А.А. Гончарова. Калужский купец сделал огромное состояние: полотно, производимое на местной мануфактуре, поставлялось для императорского флота. К 60 годам Афанасий был одним из десяти самых богатых людей в России - полсотни фабрик, четыре железоделательных завода, семь десятков имений, шесть миллионов серебром. К моменту, когда внук фабриканта и дед Натальи А.Н. Гончаров принял майорат, дела шли не так хорошо: был изобретен паровой двигатель, заказов на парусину для флота не поступало. В имении работала бумажная фабрика, но существенного дохода она не приносила. Экономить Афанасий Николаевич не умел: двести человек прислуги, три оркестра, бесконечные балы. К моменту замужества Таши долгов на полтора миллиона.

  

Мы проходим по анфиладе комнат. Двухсветный бальный зал, освещавшийся рядами окон второго и третьего этажа, столовые, спальни, бильярдные, каминные, кабинеты. Бронзовые барочные люстры, мебель в модном в екатерининские времена стиле шинуазри, готические английские часы, ломберные столики из красного дерева в стиле «Русский Жакоб», императорский фарфор, офорты со сценами охоты. Портреты Гончаровых и Загряжских. Отец Натали, коллежский асессор Николай Афанасьевич, в парадном мундире Коллегии иностранных дел. Владельцем имения он так и не стал из-за душевной болезни. Мать Наталья Ивановна, урожденная Загряжская. Красавица, фрейлина, незаконнорожденная дочь баронессы Поссе. Говорят, знакомые подтрунивали над Загряжской, видя ее с младшей дочерью: вырастит, затмит тебя. Та отмахивалась - «слишком тиха, ни одной провинности». Она, если верить впечатлениям современников, была с Ташей холодна. Зато дед во внучке души не чаял. На Полотняном заводе малышка росла подобно сказочной принцессе. Самые дорогие и затейливые игрушки, лакомства, наряды, от которых ломились сундуки. В возрасте шести лет Ташу привезли к матери, в Москву. На ней была соболья шубка, которую нянюшки по приказу старшей Гончаровой тут же изрезали на муфточки и горжетки для сестер, негоже приучать ребенка к неслыханной роскоши.

С дедом Натали дружила до самой его смерти. «Любезный дедушка! Имею счастье известить Вас наконец о свадьбе моей и препоручаю мужа моего Вашему милостивому расположению. С моей же стороны чувства преданности, любви и почтения никогда не изменятся. Сердечно надеюсь, что Вы по-прежнему останетесь моим вернейшим благодетелем», - писала она в феврале 1831-го.
Ждать от Афанасия Николаевича материальных благ было уже бессмысленно... В том же письме — ремарка рукой Пушкина. «Милостивый государь, дедушка Афанасий Николаевич, спешу известить Вас о счастье моем и препоручить себя Вашему отеческому благораспоряжению. Дмитрий Николаевич сказал мне, что Вы все еще тревожитесь насчет приданого. Моя усиленная просьба состоит в том, чтобы Вы не расстраивали уже расстроенного имения».

- К нам идут «на Пушкина», а потом уже спрашивают о Натали. Многие, конечно, интересуются сплетнями. Был ли у нее роман с Дантесом, изменила ли. Нет? Значит, кокетничала, давала повод. Приходится рассказывать, что общество того времени не отличалось строгими нравами. Молодой Геккерн мог отпускать шуточки, сочинять казарменные каламбуры и без всякого повода. Важно другое. Годы спустя, уже после смерти Дантеса, во Франции опубликовали его переписку. Он признавался, что не встречал более честной и верной женщины, чем Натали. - продолжает Е.Назарова. Классический профиль, необыкновенно выразительные глаза, чудный контур изваянных плеч... Натали еще девочкой-подростком отличалась редкой красотой. Вывозить в свет ее стали очень рано, и она всегда была окружена роем поклонников. «Не ее вина, что все в ней было так удивительно хорошо, - вспоминала Надежда Еропкина. - Очаровательная улыбка и притягивающая простота в общении, помимо ее воли, покоряли всех. Все в ней было проникнуто глубокой порядочностью. Все было comme il faut - без всякой фальши».

«Гляделась ли ты в зеркало?..» Ставшие хрестоматийными слова - «а душу твою люблю я еще более лица твоего», - приводятся даже не в оправдание. В опровержение мифа то ли о ветрености, то ли о недомыслии жены поэта. Экскурсоводам ничего не остается - красота страшна и спустя столетия, а в экспозиции любого пушкинского музея множество портретов Натали - репродукции с акварелей К.Брюллова и В.Гау, копии с портрета И.Макарова...


В коллекции Полотняного завода есть другой, менее известный, но не менее выразительный портрет Натали. Пушкина во вдовьем платье. Осунувшаяся, почти бестелесная, полные тоски и смирения глаза. Такой первую красавицу Москвы и Петербурга увидел Карл Мазер в 1839-м.
...Через две недели после трагедии Наталья Николаевна уехала на Полотняный завод, где и провела следующие два года. Надеялась, что родные стены помогут, излечат, спасут. Выписала все сочинения Пушкина. «Я пыталась их читать, но у меня не хватает мужества: слишком сильно и мучительно они волнуют, - признавалась она С.Карамзиной. - Читать его - все равно, что слышать его голос».
Дарья Ефремова , Калужская область
03.06. 2015 , газета "Культура"
http://portal-kultura.ru/article....lubokoy

2016 год:
217 ЛЕТ СО ДНЯ РОЖДЕНИЯ А.С. ПУШКИНА
Прикрепления: 0310014.jpg(11.6 Kb) · 2089695.jpg(11.8 Kb) · 4985773.jpg(9.4 Kb) · 7228128.jpg(8.2 Kb) · 9256821.jpg(11.3 Kb) · 9108468.jpg(11.6 Kb) · 7104369.jpg(22.9 Kb) · 4789048.jpg(16.0 Kb) · 9681676.jpg(13.3 Kb) · 5602550.jpg(13.1 Kb)
 

Валентина_КочероваДата: Вторник, 12 Июн 2018, 23:17 | Сообщение # 5
Группа: Администраторы
Сообщений: 6138
Статус: Offline
Михаил Евдокимов:
Пока все отдыхают на Пушкинском празднике поэзии приятно прогуляться по Михайловскому в тишине...

Прикрепления: 2058435.jpg(60.6 Kb) · 6185683.jpg(64.5 Kb) · 8973783.jpg(63.7 Kb) · 2348868.jpg(68.4 Kb) · 5542792.jpg(78.3 Kb) · 5055687.jpg(58.0 Kb) · 9781205.jpg(42.6 Kb) · 9340386.jpg(51.0 Kb) · 1687141.jpg(71.6 Kb) · 5786341.jpg(60.8 Kb)
 

Валентина_КочероваДата: Вторник, 12 Июн 2018, 23:51 | Сообщение # 6
Группа: Администраторы
Сообщений: 6138
Статус: Offline

https://vk.com/monsterburger?z=album3197883_256359445


Две-три весны, младенцем, может быть,
Я счастлив был, не понимая счастья;
Они прошли, но можно ль их забыть?
Они прошли...

А.С. Пушкин. Князю Горчакову. 1817.

НА «ЧЕРНОЙ РЕЧКЕ» ОТКРЫЛИ СКАМЬЮ ПУШКИНА
По случаю дня рождения великого русского поэта в городе открыли новый сквер со скамьей, на которой висит плащ Пушкина, лежат его цилиндр, открытая книга и перо.


В день рождения великого русского поэта на улица Савушкина, 3 открыли новый сквер под названием «Пушкин ушел». Это вдохновляющая зеленая зона, центральным объектом которой стала скамья поэта. Петербуржцы смогут перевести дух на скамейке, на которой будто только что писал стихи сам Александр Сергеевич. На ней Пушкин оставил свои вещи: на спинке висит плащ, лежит его цилиндр. Рядом - открытая книга и перо. Кроме того, в сквере установлена ротонда и скамейки для отдыха горожан. Сквер «Пушкин ушел» разместили здесь неспроста. Приморский район тесно связан с именем Александра Сергеевича. Здесь находилась дача, которую арендовала семья Пушкиных, а неподалеку - место роковой дуэли.
http://www.fiesta.city/spb....ushkina

2017 год:
218 ЛЕТ СО ДНЯ РОЖДЕНИЯ А.С. ПУШКИНА
ПУШКИН - САМЫЙ ИЗВЕСТНЫЙ ПУТЕШЕСТВЕННИК XIX ВЕКА


Он намотал 35 000 километров, останавливался более 20 раз в Торжке по пути из Москвы в Санкт-Петербург и обратно, прославил сочные котлеты в гостинице Дарьи Пожарской, а согласно указу Императора Николая I ему было положена упряжка из трёх лошадей на станциях. Это он брал в руки Евангелие и начинал его монотонно читать всем гостям и постояльцам усадьбы Вульфов, как ответ на просьбу декларировать собственные стихи – в этом была часть гения Пушкина, нашего безумно талантливого поэта и писателя, имя которого известно далеко за пределами России.

1811 год, июль: В.Л. Пушкин везёт племянника в Петербург для поступления в Царскосельский лицей. Тверская дорога. Трасса М10 образца 18-19 веков, по которой ездили и Пётр I, и Екатерина Великая, и не менее известный поэт, включала в себя следующие станции городов и поселений: Москва – Пешки – Чёрная грязь – Завидово – Городня – Тверь – Медное – Торжок – Выдропуск – Высшний Волочок – Хотилов – Едрово – Валдан – Яжелбицы – Крестьцы – Зайцово – Бронницы – Новгород – Подберезье – Полесть – Спасская – Чудово – Любани – Тосна – София – Санкт-Петербург. Время в пути составляло около 38 часов!
Позже известный писатель в своём произведении «Путешествие из Москвы в Санкт-Петербург» напишет: «Узнав, что новая московская дорога совсем окончена, я вздумал съездить в Петербург, где не бывал более пятнадцати лет. Я записался в конторе поспешных дилижансов (которые показались мне спокойнее прежних почтовых карет) и 15 октября в десять часов утра выехал из Тверской заставы». Уже в то время Александр Сергеевич указал на популярный ныне тип государственно-частного партнёрства, который по сей день формирует дорожное хозяйство страны:«Великолепное московское шоссе начато по повелению императора Александра; дилижансы учреждены обществом частных людей. Так должно быть и во всём: правительство открывает дорогу, частные люди находят удобнейшие способы ею пользоваться».

1826 год, 3 ноября: из Москвы в Михайловское (остановка в гостинице Пожарских). Пушкин, читая произведение Радищева, отметит: «Расположась обедать в славном трактире Пожарского, я прочёл статью под заглавием «Торжок».Стоит сказать, что в разные годы поэт будет обедать у гостеприимной Дарьи Пожарской, слава о которой бежала впереди неё, точнее слава котлет, которые готовились в трактире: на кило рубленного куриного мяса полкило сливочного масла, котлетка обмакивалась в мелкие сухари, затем в яичный желток, далее – сухари, и обжаривались. Проезжие гости восхищались этими чудо-котлетками, а Пушкин не мог не написать в своём дневнике: «На досуге отобедай у Пожарского в Торжке, жареных котлет отведай и отправься налегке»


Сегодня в Торжке только ленивый не умеет жарить котлеты по старинному рецепту. К ним умелые хозяюшки добавляют гарниры в виде картофельного пюре или круп, непременной остаётся порция, которая включает в себя две котлетки размером с женскую ладонь.К гастрономическим изыскам Торжка того времени и 21 века стоит отнести и рецепт знаменитого яблочного пирога Вульфов: на тонкое слоёное тесто выкладываются мелко нарезанные яблоки, далее следует слой домашнего творога – начинки закрываются тонким слоёным тестом. Пирог получается не пышным, но тающим во рту, подавать следует исключительно горячим и посыпанным сахарной пудрой. Безумно вкусно.

1830 год, 7 марта: из Петербурга в Москву (с заездом в Малинники). Село это примечательно с нескольких сторон в истории жизни поэта: во-первых, там располагалась усадьба, где жила знаменитая псковская помещица Прасковья Александровна Осипова-Вульф, давняя приятельница Александра Сергеевича, во-вторых, дорога вела в усадьбу тех самых Вульфов, в Берново – ныне филиал Тверского гос.объединённого историко-архитектурного и литературного музея им. А.С. Пушкина.


Берново – тут, как в сказке про кота, Русь и Русью пахнет, несмотря на старания помещика Вульфа сделать экстерьер и интерьер в европейском стиле. Александр Сергеевич не любил быть в этом месте взгляд писателя и хозяина в отношении крепостных слишком разнился. Не мог Пушкин понять того, как можно так жестоко относиться к людям земли. Вместе с тем, хозяйке усадьбы очень льстило что прославленный при жизни поэт и писатель был гостем в их доме. Как и полагается, гостю – всё самое лучше, посему Пушкину была отведена центральная комната усадебного дома с диваном из дуба и красной дорогой тканью. Люстра того периода до сих пор хранит воспоминания ночных бдений пиита, где при свечах зачинались великие произведения.
Прикрепления: 2218113.jpg(46.7 Kb) · 9525746.jpg(61.0 Kb) · 6653806.jpg(33.5 Kb) · 9862455.jpg(28.8 Kb) · 6991547.jpg(40.0 Kb) · 0249451.jpg(14.0 Kb) · 9872093.jpg(20.1 Kb) · 4706285.jpg(15.6 Kb) · 2041408.jpg(18.9 Kb) · 5390277.jpg(16.2 Kb)
 

Валентина_КочероваДата: Четверг, 06 Июн 2019, 12:39 | Сообщение # 7
Группа: Администраторы
Сообщений: 6138
Статус: Offline

Однако, Пушкин любил этот путь из-за Малинников, где жила его приятельница Прасковья Александровна Осипова-Вульф, которая не только испытывала к поэту материнские чувства, была его добрым советчиком и литературным критиком, но и нередко решала финансовые затруднения Александра Сергеевича. До наших дней дошли 24 письма поэта к Осиповой-Вульф и 16 писем от Прасковьи Александровны к Пушкину. В одной из своих записок к Осиповой Пушкин писал: «1000 благодарностей, сударыня, за внимание, которым вы удостаиваете вашего преданного слугу. Я бы непременно зашёл к вам, но ночь застала меня среди моих мечтаний. И так, до завтра, сударыня, и благоволите ещё раз принять мою нежную благодарность».

В жизни и творчестве А. С. Пушкина Прасковья Александровна занимала видное место: её имя и относящиеся к ней по смыслу слова встречаются в произведениях поэта 168 раз. Ей, её дочерям, её семейству Пушкин посвятил многие свои стихотворения: «Простите, верные дубравы» (1817), «Подражания Корану» (1824), «Быть может, уж недолго мне…» (1825), «Цветы последние милей» (1825) и многие другие. Прасковья Александровна в конце своей жизни уничтожила всю свою переписку с близкими и друзьями, но оставила его письма.

1834 год, 19 августа: из Петербурга в Москву с остановкой в Торжке. Пушкин всегда отправлял своей жене письма с дороги, а также любил рисовать свою музу с грустным выражением лица, что свидетельствовало, по мнению поэта, о тоске по мужу. Кроме этого,  поэт как истинный романтик, не мог не выказывать внимания жёнам своих друзей с помощью подарков от знаменитых мастериц – торжокских золотошвей. В письме князю Вяземскому, супруге которого он купил шитые золотом пояса, Александр Сергеевич отмечал с ноткой юмора, что княгиня «всю прелесть московскую за пояс заткнет, как наденет мои поясы». Поэт приобретал за раз 3-4 пояса, расшитые вручную с нитями из сусального золота. Новоторжская земля и сегодня хранит память об одном из известных покупателей того времени: в музее фабрики «Торжокские золотошвеи» размещается картина «Путешествие из Москвы в Петербург», как полагается, с непременной остановкой в Торжке.

  
Резюмируя поездку Пушкина с цитатами из его же произведения, можно говорить о том, какую роль в сохранении знаний об укладе, дорожных традиций и журналистики о путешествиях по России внёс наш знаменитый земляк. Сентиментальное путешествие в Тверскую губернию, не изволите-с?!
Марина Холохова
08.12. 2017.
Журнал о России «MOIARUSSIA»


2019 год:
220 ЛЕТ СО ДНЯ РОЖДЕНИЯ А.С. ПУШКИНА


Культурологический фестиваль «ПУШКИН. ПРЕСНЯ. ОСЕНЬ», посвященный 220-летию А.С. Пушкина, пройдет в Москве. Идея фестиваля зародилась в храме Рождества Иоанна Предтечи на Пресне, а ее автором является зам. настоятеля храма священник Алексий Воронцов. Нынешней осенью фестиваль состоится впервые и именно в момент переезда под эгиду Иоанновского храма из перестраивающегося соседнего храма св. Николая Чудотворца на Трех горах известного московского Культурного центра «Пространство АРТ’ЭРИА». По своему содержанию фестиваль станет рядом культурных событий, в которых соединятся поэзия, музыка, изобразительное искусство, танец пушкинской эпохи и пушкиноведение.

В первый день фестиваля, 13 октября, его мероприятия начнутся в 12:00 в здании воскресной школы храма Рождества Иоанна Предтечи на Пресне. В этот день худрук КЦ «Пространство АРТ’ЭРИА» художник Н.Кибрик представит иллюстрации к произведениям Пушкина своих дедушки и бабушки – книжных графиков – Народного художника СССР Е.Кибрика («Борис Годунов», «Сказка о рыбаке и рыбке») и Л.Тимошенко («Евгений Онегин»). Состоится концерт с участием Заслуженного артиста России Ю.Краскова, фолк-музыканта С.Старостина, актрисы театра и кино Т.Бондаренко, актера и поэта И.Федорова и других.

В следующее воскресенье, 20 октября, фестиваль также начнется в 12:00 в воскресной школе Иоанновского храма. В этот день актер, режиссер, поэт, музыкант, фронт-мен группы «Каникулы Гегеля» Александр И. Строев представит моно-спектакль по роману Пушкина «Евгений Онегин» в отрывках. После спектакля состоится экскурсия по храму, которую проведет отец А. Воронцов. По ее завершении для всех рисующих и желающих порисовать (художников, взрослых и детей) состоится т.н. «Рисовальная прогулка» по пушкинским местам Пресни, которую проведет ее изобретатель – художник Дарья Свистова.
Вход на фестиваль – добровольные пожертвования на ремонт Дома для «Пространства АРТ’ЭРИА» при храме Рождества Иоанна Предтечи на Пресне (новое помещение в старинном доме). Подробнее о фестивале можно узнать по телефону: 8 (926) 075-05-51.
07.10. 2019. журнал "Фома"
https://foma.ru/13-i-20....na.html

ТАЙНА ЗНАМЕНИТОГО ПОРТРЕТА
«Чудо зеркало» для А.С. Пушкина. К 220-летию со дня рождения


Как подивился бы Александр Сергеевич, если бы дано было ему знать, что в славный День его рождения в Шотландии, в её древней, сказочной красоты столице, будет вручена медаль его имени! Государственная награда вместе с Указом Президента России уже доставлена в Эдинбург, и совсем скоро Генеральный консул РФ А.А.  Прицепов прикрепит к лацкану смокинга Дермуда Гана, шотландского общественного деятеля, знатока русской культуры и большого друга нашей страны, медаль с профилем Александра Пушкина, – автопортретом поэта. С Шотландией, как это ни странно, связана история знаменитого портрета Пушкина кисти Ореста Кипренского, самого известного прижизненного изображения поэта. Сколько написано о нем статей и научных монографий, сколько оставлено восторженных воспоминаний современниками поэта! Да и сам Пушкин посвятил художнику, запечатлевшему на полотне его живой романтический облик, поэтическое послание. Кипренский хотел взять только что написанный им портрет поэта в заграничное турне, где мыслил достойно представить свои творения в европейских столицах. Однако задуманная художником грандиозная передвижная выставка не состоялась. Но и пушкинские строки, так уж случилось, не довелось прочесть художнику. Набросаны они были карандашом, и при жизни поэта не печатались. А значит – поэтическое послание не дошло до адресата. Жаль.
Себя как в зеркале я вижу,
Но это зеркало мне льстит.
Оно гласит, что не унижу
Пристрастья важных
Аонид.
Так Риму, Дрездену, Парижу
Известен впредь мой будет вид.
Хрестоматийные строки, хрестоматийный портрет. Но, пожалуй, никто из искусствоведов всерьез не задался простым вопросом: почему поэт, позируя художнику, решил вольно перебросить через плечо клетчатый (шотландский!) плед? И все же ответ, если таковой существует, не столь прост и очевиден. Но чтобы к нему приблизиться, мне пришлось совершить далекое путешествие – на Британские острова. (Хотя уже в самом послании Кипренскому можно найти эту слабую зацепку – «хоть не британец».) Волей случая я оказалась в небольшой шотландской деревушке, что приютилась на самом берегу океана, на западном побережье страны. Киркколм, – как она называется, – может гордиться двумя «достопримечательностями»: старинным маяком, что давным-давно построил в этих краях отец знаменитого Р.Стивенсона, автора «Острова сокровищ», и тем, что ныне живёт здесь мистер Дж.Томсон, теолог, архивист, философ. В его дом я и была приглашена.

Разговор как-то сам собой зашел о Пушкине. Мистер Томсон достал с одной из многочисленных полок своей домашней библиотеки старинный томик в кожаном переплете и с золочёным обрезом. На титульном листе сообщалось, что пушкинский сборник издан «в память столетней годовщины великаго русскаго поэта» и предназначен «для окончивших курс учения в начальных народных училищах С.-Петербурга 30 мая 1899 г.»
.


Книгу Дж.Томсон купил как-то в Эдинбурге, в букинистическом магазине. Как и почему оказалась она там, и кто был ее прежним владельцем, он не знает. Бесспорно одно: томик пушкинских стихов, как самое бесценное сокровище, привез с собой в Шотландию безымянный русский эмигрант. Забегая вперед, скажу: эту замечательную книгу я получила в подарок, и ей суждено было вновь совершить путешествие, но уже в Россию. Неслучайно Пушкин любил латинское изречение: «Книги имеют свою судьбу». В середину тома было вклеено факсимиле последнего письма поэта, написанного им 27 января 1837 года, всего за несколько часов до роковой дуэли, и рядом – гравированный портрет Пушкина с переброшенным через плечо клетчатым пледом. Я спросила, точно ли это шотландская накидка? И получила утвердительный ответ. Более того, Томсон убежден, что Пушкин решил предстать на знаменитом портрете с накинутым на сюртук клетчатым пледом – в честь «шотландского барда» В.Скотта, чтимого русским поэтом. Ведь именно Вальтер Скотт, писатель с европейским именем, так много сделал для того, чтобы шотландцы после долгих лет угнетения вновь почувствовали себя нацией. Великий романист был одним из тех избранных, кто присутствовал при знаменательном событии 4 февраля 1818 года.


Тогда в Эдинбургском замке была торжественно вскрыта сокровищница шотландских королей, более сотни лет пролежавшая в одном из тайников. Прежде считалось, что она разграблена англичанами. Вальтеру Скотту, к которому благоволил сам английский король, почитатель его таланта, была оказана высокая честь – открыть старинный сундук. И он первым увидел священные для шотландцев королевские регалии, символы свободы и независимости. В.Скотт ратовал и за возвращение национальных обычаев, шотландского одеяния, в том числе и клетчатого пледа, символа вольности и боевого духа шотландцев. Именно плед, а не шарф, как принято иногда считать, изображен на пушкинском портрете. Такой плед служил древним воинам и накидкой в непогоду, и одеялом в походах – в него можно было завернуться ночью на кратких бивуаках. Да и в делах сердечных боевая накидка играла не последнюю роль. Но у шотландских пледов имелось еще одно особое предназначение: по клетчатому рисунку на нем (цвету и размеру клеток, их чередованию на ткани) можно было судить о происхождении воина, о знатности его рода, и даже о месте рождения. Ткань становилась и гербом, и отличительным знаком семейного клана – в разноцветных клетках была закодирована важнейшая генетическая информация. Мистер Томсон обещал помочь, – уточнить, что за плед выбрал для своего портрета Пушкин в 1827 году, вернее, какому родовому клану соответствует ткань. Но исчерпывающего ответа получить пока не смог. одни исследователи считают, что подобные пледы экспортировались во многие страны мира, и Пушкин мог купить его в Петербурге. Другие же, в их числе и знаток шотландской символики мистер Брайн Вилтон, – полагают, что пушкинский плед по своему рисунку и колориту необычен, и нужно провести более тонкую экспертизу – сравнить его с малоизвестными клановыми пледами.

По сути, шотландский клан – это и есть род, разветвленная большая семья, насчитывавшая до 50 тысяч человек, и вся страна представляла собой в прежние века сообщество родовых кланов. И для шотландцев в прошлом имя клана, его земли, его боевой клич и его плед(!) значили весьма много. В.Скотт, «последний менестрель» Шотландии, поэт ее кланов, писал некогда: «У каждого шотландца имеется родословная. Это есть его достояние, столь же неотъемлемое, как его гордость и его бедность». Как эти слова близки были Пушкину, гордившемуся деяниями своих славных предков, и считавшему самым большим достоянием их имена, доставшиеся ему в наследство! С горечью замечал он, как приходит в упадок русская аристократия, исчезают знаменитые в древности роды и фамилии. Так уж сложилось, что с распадом кровных клановых уз завершилась и история самой Шотландии как независимого государства. Пушкин прекрасно знал историческое прошлое небольшого, но гордого народа, зачитывался романами «шотландского чародея». Ещё при жизни В.Скотт, или Великий Неизвестный, как его называли, стал легендой. И не было в Европе писателя или любителя литературы, кто не мечтал познакомиться с ним или хотя бы увидеть знаменитого шотландца. Один из близких друзей поэта Д.Давыдов даже вступил в дружескую переписку с В.Скоттом. Заочное знакомство «певца-гусара» и великого шотландца состоялось благодаря племяннику Давыдова, шестнадцатилетнему Владимиру, который в то время учился в Эдинбургском университете. В.Орлову-Давыдову доводилось бывать в гостях у писателя, и тот всегда живо интересовался судьбой его героического дядюшки и даже немало удивил молодого человека, показав ему висевший в кабинете портрет славного партизана. Давыдов, узнав о том, отправил В.Скотту письмо с благодарностью за память. И получил ответ. «Сверх того, – как пишет Давыдов Пушкину, – он прислал мне свой портрет с надписью: Вальтер Скотт, Денису Давыдову…». Кстати, и сам В.Скотт сделал тогда памятную заметку: «Получил письмо от знаменитого Дениса Давыдова, «чёрного капитана», который так отличился во время отступления (Наполеона) из Москвы».

Пушкин расспрашивал своего друга о той удивительной переписке, вероятно, весной 1827-го, когда жил в Москве. Значит, разговор о В.Скотте шел буквально за два-три месяца до создания пушкинского портрета, так как послание Д.Давыдова, вернее уцелевший его отрывок, датируется сентябрем-октябрем того же года. Ещё одно«за» в пользу версии о зримом следе «шотландского барда» на живописном полотне Кипренского. Любопытна и краткая запись, оставленная в дневнике приятелем поэта А.Тургеневым:«Пушкину обещал о Шотландии».Тургенев свое обещание сдержал – передал поэту описание своего путешествия из Лондона в Абботсфорд, имение В.Скотта, где ему посчастливилось провести в гостях у романиста три незабываемых дня. Названия «Шотландия» и «шотландский» сохранились в пушкинских рукописях. И в поэтическом послании «Гнедичу» есть строки:
То Рим его зовет, то гордый Илион,
То скалы старца Оссиана…


Это все те, загадочные и недостижимые шотландские берега, где в старозаветные времена бродил легендарный бард кельтов Оссиан, и к которым так стремился поэт. Увы, Пушкину так и не довелось воочию увидеть «скалы дикие Шотландии печальной»
Год 1827-й. Пушкин в зените собственной славы. Его называют «гордостью родной словесности». Уже вышли из-под его пера поэмы: «Руслан и Людмила», «Кавказский пленник», «Бахчисарайский фонтан», «Цыганы»; главы романа «Евгений Онегин», «Граф Нулин», многие стихи. Уже были в жизни поэта и южная ссылка, и ссылка в Михайловское. Уже почувствовал на себе и царскую опалу, и царскую милость. «Я говорил с одним из умнейших людей в России», – будто бы сказал Николай I после аудиенции, данной им в Кремле, в Чудовом дворце опальному поэту. Назвал Пушкина первым поэтом и изъявил согласие стать его цензором. И после, выйдя из кабинета и обращаясь к придворным, небрежно заметил: «Теперь он мой».Так что и плед на портрете Пушкина не просто деталь одеяния, некий романтический штрих, прихоть поэта, нет – это его ответ. Даже вызов всесильному монарху! Шотландский плед, небрежно переброшенный через плечо Александра Сергеевича, незримым образом трансформируется в его поэтическое кредо:
Ты царь: живи один. Дорогою свободной
Иди, куда влечет тебя свободный ум…
Знаменитый пушкинский портрет. Самое первое о нем свидетельство – письмо Н.А. Муханова брату от 15 июля 1827 года: «С Пушкина списал Кипренский портрет, необычайно похожий». Портрет обрел славу тотчас же, как только вышел из мастерской живописца. Его появление 1 сентября 1827 года на выставке в императорской Академии художеств сразу же стало событием. О нем говорили в светских салонах и на петербургских улицах, – обсуждали достоинства живописи, поражались живому взгляду поэта, верно схваченному выражению, восторгались.

«Вот поэт Пушкин, – по самым первым впечатлениям записал в дневнике профессор Петербургского университета, цензор А.В. Никитенко. – Не смотрите на подпись: видев его хоть раз живого, вы тотчас признаете его проницательные глаза и рот, которому недостает только беспрестанного вздрагивания: этот портрет писан Кипренским». Хорошо знавший Пушкина М.В. Юзефович подтверждал: «Его портрет, работы Кипренского, похож безукоризненно. В одежде и во всей его наружности была заметна светская заботливость о себе…» (Шотландский плед на портрете – не есть ли проявление подобной заботливости?). Бесспорно, самое авторитетное мнение – отца поэта Сергея Львовича: «Лучший портрет сына моего, суть тот, который написан Кипренским и гравирован Уткиным». Писатель И.Гончаров, видевший Пушкина на лекции в Московском университете, вспоминал: «Лучше всего, по-моему, напоминает его гравюра Уткина с портрета Кипренского». Баронесса Софья Дельвиг, посылая приятельнице «Северные цветы» с портретом поэта, писала ей: «Вот тебе наш милый добрый Пушкин, полюби его!.. Его портрет поразительно похож, – как будто видишь его самого. Как бы ты его полюбила сама, ежели бы видела его, как я, всякий день».


Известный российский гравер Н.И. Уткин (сын писателя М.Н. Муравьева и крепостной, единокровный брат декабристов Александра и Никиты Муравьевых) дважды гравировал пушкинский портрет. Первый раз – по заказу Дельвига для фронтисписа его альманаха «Северные цветы на 1828 год», второй раз -по просьбе самого поэта. Всего за несколько дней до дуэли Пушкин обратился к мастеру с просьбой – выгравировать на стали новый портрет, так как первая медная доска истерлась от огромного количества оттисков.
«Пушкин как будто желал, чтобы черты его подольше сохранились сталью, – вспоминал Николай Иванович, – …как будто предчувствовал, что это будет последняя дружеская услуга». Его желание гравер исполнил уже после кончины поэта, в 1838-м…Но обычный льняной холст оказался прочнее металла. Не счесть, сколь много раз за века тиражировался портрет кисти Кипренского! И все же при всей своей всемирной известности это еще и самый загадочный пушкинский портрет, «портрет-зеркало». И как обмолвился сам поэт – «чудо зеркало».

Но вернемся к истории создания пушкинского портрета. Он был заказан художнику Кипренскому другом поэта бароном А.Дельвигом. В июне-июле 1827-го Александр Сергеевич позировал именитому портретисту, любимцу «моды легкокрылой». Сеансы проходили в петербургском дворце Шереметевых, на набережной Фонтанки, близ Аничкова моста в известном Фонтанном доме, с родовым гербом и девизом: «Бог хранит всё!». Вернувшийся в 1823 году из Италии в Петербург Кипренский встречен был весьма прохладно, да к тому же не имел ни собственного угла, ни оплачиваемой должности. И если бы не граф Д.Н. Шереметев, гофмейстер и русский благотворитель, предоставивший апартаменты фамильного дворца под мастерскую живописцу, – неизвестно, явилось ли миру то гениальное творение?! Первый из российских художников, сделавшийся знаменитым в Европе, как считали современники Кипренского, по воспоминаниям, «спешил медленно, требовал для портрета многочисленных и продолжительных присестов (сеансов)». И все потому, что «желал… уничтожить ту линию, которая разделяет природу от искусства». Нет, не случайно Пушкин нарек живописца «милым волшебником», кисть Кипренского обладала истинно чудотворной силой…

После ранней смерти Дельвига в январе 1831 года, поэт, обосновавшийся после женитьбы в Москве, обратился к приятелю П.Плетневу с просьбой выкупить свой портрет у вдовы, баронессы Софьи Дельвиг. «Что Баронесса? – интересуется Пушкин, – … спроси у неё каковы ее дела?.. Не продаст ли она мне мой портрет?». «Уговорил я Баронессу продать тебе портрет твой, – отвечает ему из Петербурга Плетнев, – Высылать его в Москву незачем. Оставлю до приезда твоего у себя. Деньги за него (тысячу рублей) отдам…». Плетнев расплатился за портрет частью гонорара, назначенного поэту за только что увидевшую свет трагедию «Борис Годунов». Портрет висел в петербургской квартире Пушкина, в доме на набережной Мойки и стал безмолвным свидетелем последних горьких дней жизни поэта. Странное было зрелище: Пушкин с портрета, безучастный к страданиям своего живого двойника, скрестив на груди руки, в поэтической отрешенности созерцал что-то, ведомое лишь ему одному… С надеждой и тоской невольно обращала к нему свои взоры и несчастная Натали, проводившая страшные дни и ночи в гостиной, у дверей в кабинет, где умирал её муж…
После трагической смерти Пушкина портрет перешел к вдове, Наталии Николаевне. Она бережно хранила его почти двадцать семь лет вплоть до своей кончины. И сколько было пролито её слез перед ним, сколько слов любви и раскаяния произнесено, знает, верно, лишь Господь…В ноябре 1863-го не стало и Наталии Николаевны, и портрет поэта перешел по наследству к его старшему сыну.


Г.Г. Пушкин вместе с другом Л.Д. Давыдовым с портретами своих великих предков. 1986.

Спустя два года после смерти генерала его сын, полковник Г.Пушкин, продал портрет поэта кисти Кипренского Третьяковской галерее. Шёл 1916-й…Не столь давно, уже в наше время, Григорий Григорьевич, удивительно похожий на своего великого прадеда, посмеиваясь, говорил мне, что, мол, поторопился отец расстаться с фамильной реликвией.…И все же все мы должны быть благодарны внуку поэта, его решение было единственно верным – ведь шла Первая мировая. А впереди Россию ждали новые войны, революции и потрясения. И вряд ли бы драгоценный холст, сохранивший живой образ поэта, уцелел в кровавом водовороте тех дней. А сам Кипренский в далёком 1828-м сообщал из Петербурга приятелю: «Я пишу, писал и написал много портретов грудных, по колени и в рост. Надеюсь, что из всех оных портретов ни один не будет брошен на чердак, как это обыкновенно случается с портретами покойных предков, дурно написанными».
Что ж, надежды гениального живописца оправдались. Портрет поэта, «чудо зеркало»,сохранен его достойными потомками. И как легко ныне прийти на свидание с Пушкиным – стоит лишь побывать в Третьяковке. Живой Пушкин со светло-задумчивым взглядом, устремленным в вечность, и с небрежно перекинутым через плечо шотландским пледом. Не перечесть всех городов в мире, где ныне «известен вид» поэта. Это Брюссель и Веймар, Шанхай и Париж, Аддис-Абеба и Минск, Москва и Вильнюс… И древняя столица Шотландии Эдинбург, побратим пушкинского Санкт-Петербурга.
Лариса Черкашина
06.06. 2019.газета "Столетие"

http://www.stoletie.ru/kultura/tajna_znamenitogo_portreta_292.htm
Прикрепления: 0973608.jpg(28.3 Kb) · 0260801.jpg(8.5 Kb) · 0837946.jpg(10.9 Kb) · 0791642.jpg(10.9 Kb) · 0533588.jpg(7.8 Kb) · 0902535.jpg(11.3 Kb) · 7329750.jpg(12.1 Kb) · 8833393.jpg(24.4 Kb) · 9868899.jpg(24.5 Kb) · 6256466.jpg(12.7 Kb)
 

Валентина_КочероваДата: Вторник, 18 Июн 2019, 13:37 | Сообщение # 8
Группа: Администраторы
Сообщений: 6138
Статус: Offline
ПУШКИНСКИЙ ПРАЗДНИК


Мысль окинуть взглядом историю пушкинских юбилеев в России подал М.Гаспаров. Идея воодушевила А.Битова, который предложил мне поработать с ним вместе над сценарием док.фильма для т/к "Культура" ("Медный Пушкин. 7 юбилеев или Страстная Седмица) Мы решили ограничиться широко отмечавшимися, "знаковыми" празднествами: 1880, 1887, 1899, 1937, 1949, 1987 годов в преддверии празднования дня рождения поэта. Совершим мысленную прогулку по истории пушкинских празднеств в России.

"МЕДНЫЙ ПУШКИН. 7 ЮБИЛЕЕВ."

1880
История пушкинских празднеств в России начинает свой отсчет с совсем не "круглой" даты, и даже не вполне календарной с установления в Москве первого памятника поэту в 1880 году. Мысль о сооружении памятника Пушкину возникла двадцатью годами ранее у бывших царскосельских лицеистов в связи с предстоявшим полувековым юбилеем лицея. Дважды проводилась всероссийская подписка по сбору средств, образованный десятилетие спустя комитет по сооружению памятника провел открытый конкурс среди "ваятелей" и остановил, в конце концов, свой выбор на проекте скульптора Опекушина, как "соединившем в себе с простотой, непринужденностью и спокойствием позы тип наиболее подходящий к характеру наружности поэта". Из всех статуй, была выбрана самая "задумчивая" и "человечная", что ли, * Пушкин стихотворения "Брожу ли я вдоль улиц шумных".
Не потому ли, что бывшему крепостному крестьянину Опекушину удалось расслышать в звучании собственной фамилии в рассыпанном виде звучание фамилии любимого поэта?


Памятник возводился на собранные по подписке деньги, возводился почти что частному лицу, не отмеченному чинами и наградами (в свое время министр просвещения Уваров, отчитывая редактора, отозвавшегося на смерть Пушкина, выразил общее мнение петербургской бюрократии: "Писать стишки (...) не значит еще проходить великое поприще!". Поэтому решено было ставить памятник в Москве, чтоб подчеркнуть гражданский, т.е. в прямом и первоначальном смысле, общественный, негосударственный характер акции. Место под памятник отведено было на Тверском бульваре, напротив Страстного монастыря. Открытие памятника состоялось 6 июня 1880 года при большом стечении народа, в присутствии 100 депутаций от различных городов и губерний России, выросших детей поэта, оставшихся в живых его соучеников, а также большинства самых известных российских литераторов. Достаточно сказать, что окна соседних зданий сдавались внаем, как сообщали газеты, за пятьдесят рублей - большие деньги. Затем последовало два дня торжественных заседаний, обедов и юбилейных речей, самой громкой из которых стала речь, произнесенная Достоевским и навсегда связавшаяся с этим первым пушкинским юбилеем. Ею в особенности подан был пример для всех последующих юбилеев поэта, как "сузить"Пушкина, как имя его может быть использовано различными общественными силами, группами, "партиями", а следовательно и государством, в своих собственных далекоидущих целях.

Стоит рассмотреть пристальнее, как это происходило в первый раз. Открытие памятника сопровождалось ожесточенной "подковерной" борьбой и даже интригами различных идейных направлений в русском образованном обществе, главным образом, т.н. "западников" и "славянофилов", или иначе, "либералов" и "консерваторов". Так получилось, что главой первых оказался Тургенев, а выразителем идей вторых, Достоевский. Отказались приехать Щедрин и граф Толстой, переживавший в это время духовный кризис, в связи с чем был запущен в обществе слух о его якобы "помешательстве". К графу посылали Тургенева, но тот вернулся ни с чем. Все это, однако, "кухня". В действительности же, российское общество балансировало в очередной раз в точке "слома", заканчивался фактически 25-летний период реформ, и государство вступало в фазу стабилизации с той же неизбежностью, как то происходит в мире, описываемом естественными науками. За два года до открытия опекушинского памятника победоносно закончилась русско-турецкая война, что придало сил и оживило надежды консервативного лагеря. Неожиданным побочным следствием патриотического воодушевления явились первые еврейские погромы на юге империи.

Красноречивее всего об атмосфере первого пушкинского празднества и эффекте, произведенном речью Достоевского, говорят его горячечные письма жене. Все в них описанное подтверждено свидетельствами современников и участников события. Речь Достоевского стала лишь кульминацией, замкнувшей и разрядившей неоформленные ожидания толпы. Об успехе речи ее автор писал так: "Нет, Аня, нет, никогда ты не можешь представить себе и вообразить того эффекта, какой произвела она! Что петербургские успехи мои! Ничто, нуль сравнительно с этим!" "Я читал громко, с огнем. Все, что я написал о Татьяне, было принято с энтузиазмом. (Это великая победа нашей идеи над 25-летием заблуждений!). Когда же я провозгласил в конце о всемирном единении людей, то зала была как в истерике, когда я закончил,не скажу тебе про рев, про вопль восторга: люди незнакомые между публикой плакали, рыдали, обнимали друг друга и клялись друг другу быть лучшими, не ненавидеть впредь друг друга, а любить. Все члены нашего общества, бывшие на эстраде, обнимали меня и целовали, все, буквально все плакали от восторга. Вызовы продолжались полчаса, махали платками, вдруг, например, останавливают меня два незнакомые старика: "Мы были врагами друг друга 20 лет, не говорили друг с другом, а теперь мы обнялись и помирились. Это вы нас помирили. Вы наш святой, вы наш пророк!".

"Пророк, пророк!" - кричали в толпе. Тургенев, про которого я ввернул доброе слово в моей речи, бросился меня обнимать со слезами. Анненков подбежал жать мою руку и целовать меня в плечо. "Вы гений, вы более чем гений!" - говорили они мне оба. Аксаков (Иван) вбежал на эстраду и объявил публике, что речь моя, есть не просто речь, а историческое событие! Туча облегала горизонт, и вот слово Достоевского, как появившееся солнце, все рассеяло, все осветило. С этой поры наступает братство и не будет недоумений. "Да, да!" - закричали все и вновь обнимались, вновь слезы. Заседание закрылось. Я бросился спастись за кулисы, но туда вломились из залы все, а главное женщины. Целовали мне руки, мучали меня. Прибежали студенты. Один из них, в слезах, упал передо мной в истерике на пол и лишился чувств. Полная, полнейшая победа! (...) Согласись, Аня, что для этого можно было остаться: это залоги будущего, залоги всего, если я даже и умру."


Что говорить, праздник удался. Много ниточек от него протянулось в российское будущее. Как бы там ни было, Россия с памятником Пушкину в центре древней столицы была уже не та, что была без него. Также это была победа Москвы над Петербургом в такой же степени, как и, увы, победа идеологии над поэзией. За ходом пушкинских торжеств следила по отчетам газет вся читающая Россия. Щедрин в письме Островскому, также державшему речь, отозвался примирительным парадоксом: "По-видимому, умный Тургенев и безумный Достоевский сумели похитить у Пушкина праздник в свою пользу".
В тени памятника поэту расположилось еще несколько событий, о которых стоит упомянуть.
Первый пушкинский праздник едва не был отменен и оказался перенесен почти на две недели из-за внезапной смерти императрицы. Ровно через три месяца в России впервые было отпраздновано 500-летие Куликовской битвы. В середине зимы, накануне даты пушкинской смерти, умирает Достоевский. Месяц спустя народовольцы убивают, в конце концов, царя и наступает новое царствование. Все это менее чем за год.

1887
Этот юбилей интересен тем, что является годовщиной смерти поэта. К этому времени умирает подавляющее большинство пушкинских современников, коротко его знавших. Немаловажным было также то обстоятельство, что срок действия авторских прав проистекал по прошествии 50 лет, и теперь на Пушкине становится возможным заработать деньги. Дешевизна изданий вызвала ажиотажный спрос: за несколько дней его книг оказалось продано в 5-6 раз больше чем за предшествовавшие полвека. Эти торжества проводятся уже по установленной свыше, из Петербурга, схеме. Сперва панихида, затем торжественные заседания с юбилейными речами, смысл которых предельно обнажен в речи, произнесенной 29 января 1887 года в Императорском Санкт-Петербургском университете преподавателем А.Незеленовым, где о Пушкине говорится так: "Этот гений - наша слава перед миром; он и его создания, одно из наших главных прав на имя великого народа." Вот какая санкция требуется от поэта. И поэт исправно отрабатывает свой посмертный медный мундир. И только "в провинции у моря", на юге, этот докатившийся до окраин империи праздник приобретает отчасти живые черты. Граждане Кишинева заказывают скульптору Опекушину сделать и для них памятник и устанавливают его в своем городе в 1885 году, "ибо здесь, в этом пункте (на Инзовой горе, где жил Пушкин) слава Кишинева, имеющая перейти в потомство."


Празднуют Новороссийский университет и Ришельевский лицей, в Одессе издается книга "Отзывы о Пушкине с юга России", в которой по крупицам собраны свидетельства очевидцев, восстановлена топография мест, еще помнящих легкую походку поэта, в ней же пересказываются салонные провинциальные толки, что поэт и умер-то "какою-то как-бы неразрешенною, недозволенною смертью, на дуэли..." К этому времени Опекушин успел сделать статую поэта и для Петербурга (1884).


Этот год явился также годом покушения на нового царя (1 марта 1887. Ровно 6 лет спустя после убийства Александра II) и годом казни, в числе других, А.Ульянова.

1899
Столетие пушкинского рождения. Чудеса да и только! Был ссыльный, "а теперь вот на, как его всяким огнем освещают, будто главного победителя!". "Имя великого поэта пущено в умственное обращение толпы" - пишут газеты. Газетчик захлебывается: "Майский шум Пушкинских празднеств сделал то, что любой кондуктор может дать вам все надлежащие сведения." "В Святых Горах в читальне, открытой при богадельне, целых два бюста Пушкина, в народной чайной портрет Пушкина, в покоях настоятеля опять несколько портретов Пушкина; в лавках "карамель Пушкин", "папиросы Пушкин"; даже в окне церковной лавочки, при монастыре, на кисейной занавеси чьей-то искусной рукой тоже нарисован весьма схожий Пушкин."
В эти годы начинается паломничество на могилу Пушкина (но тогда же из 40 подписных билетов на первое полное собрание сочинений поэта Псковская губерния возвращает 18). Кое-где (в Перми, Костроме) духовенство уклоняется от проведения панихиды по Пушкину. В других городах дома иллюминуются и убираются флагами, как в Царский день. В столице торжественное заседание в Мариинском театре. В Кинешме столоначальник вопрошает: "Что такое сделал, в сущности, Пушкин? Красно писал,вот и все!.. Хороший стилист и больше ничего!"

Телеграфист ерошит волосы рукой: "Позвольте, а как же Петербург, и потом Москва... ведь не глупее же там люди, если устраивают такой парад? Или вы полагаете, глупее?.." Об общем стиле празднования дает представление изданная во Владимире брошюра "Пушкинские дни в губернском городе Владимире (26-29 мая 1899 г.)". Председатель Губернской Ученой Архивной Комиссии князь Урусов в виду предстоящего юбилея предложил Комиссии "примкнуть в этом деле к общеимперскому течению". Празднования начались проведением панихиды в Успенском соборе. Затем действие переместилось в большой зал Дворянского собрания: "Пред портретом Государя Императора красовался большой поясной бюст А.С.Пушкина, выписаннный Комиссией из Москвы от магазина Аванцо. Слева от него возвышалась кафедра для лекторов с золоченым гербом Владимирской губернии посредине. Как бюст, так и кафедра утопали в зелени цветов и тропических растений, привезенных из оранжерей губернаторского дома и Владимирского купца В.Н. Муравкина. Зелеными гирляндами были украшены и хоры. По обеим сторонам Царского портрета боком к нему и публике были поставлены стулья для гг. Членов Архивной Комиссии. Вдоль же всей длины зала от окна к окну лицом к портрету Государя и бюсту Пушкина были поставлены ряды стульев для публики, причем первые три ряда были предназначены для дам, пожелавших сделать честь Комиссии почтить ее заседание своим присутствием."

В городском театре прошли музыкально-драматические вечера с представлением "живых картин", бесплатными чтениями для учащихся и показом "туманных картин" на экране, пел хор архиерейских певчих, выступил оркестр Ковровских ж/д мастерских. "Бюст Пушкина, поставленный на сцене и эффектно освещенный бенгальскими огнями, венчали лавровыми венками герои и героини его произведений." В перерывах играл оркестр Пожарной дружины. 1000 экз. избранных сочинений поэта и 200 экз. его полного собрания сочинений было роздано народу и всем ученицам и ученикам города. Аналогичным образом происходило чествование Пушкина в Кинешме. После панихиды в храме по "болярине Александре", в Кинешемском городском театре, перестроенном из солдатской казармы, состоялись "чтения с туманными картинами". Где еще так возможно "разумной твари душу отвесть?" Играл семейный немецкий оркестр из 6, или даже 7 человек, представлены были "живые картины": "Нетребовательная и добродушная Кинешемская публика, вообще, не скупилась на аплодисменты, а "Апофеоз" Пушкин стоит на красном помосте, окруженный некоторыми фигурами из своих произведений (в том числе рыжий матрос с засунутыми фамильярно в карманы руками), и его венчает зеленым венком полногрудая женщина в блестящем кокошнике и желтом сарафане. Этот апофеоз вызвал настоящий рев восторга", - как писал заезжий журналист.

Вместе с тем в юбилейном и следующем за ним году издаются книги о пребывании Пушкина в Кишиневе, Каменке, Крыму, Казани, начинает выходить первое академическое полное собрание сочинений поэта (быстро устаревшее и по причине революции 17-го года так и не доведенное до конца), устанавливаются памятники в Лицейском саду (1900),


 
в Екатеринославе (1901), несколько раньше бюсты поэта появляются на бульварах Одессы (1889)и Тифлиса (1892).

Столетний юбилей Пушкина отмечался также в Западной Европе, сотни статей о поэте появились во всех сколько-нибудь влиятельных газетах. Французская печать (в частности, Золя) назвала Пушкинский юбилей праздником всей цивилизации и отвела место русскому поэту в "Пантеоне гениев всего цивилизованного мира". В.Розанов предложил создать в Царском Селе Пушкинскую Академию Изящных искусств, но его предложение не встретило никакого отклика. Как и предложение какого-то петербургского сторожа в "Сельском Вестнике" возвести в память поэта церковь: "для облегчения загробной участи Пушкина, которому могла бы только помочь искренняя молитва." В это же время, однако, начинает складываться пушкинистика как особая филологическая и гуманитарная дисциплина, давшая в последовавшие десятилетия целую плеяду блестящих, чтобы не сказать великих, пушкинистов: не хочется перечислять, чтобы кого-то не обидеть ненароком: старший Модзалевский, Оксман, Цявловский, Томашевский, Гуковский, Тынянов, Бонди и др.

1937
Столетие смерти, самый драматический из всех юбилеев. Неузнаваемо изменилась страна, прокатились войны, рухнул царизм, пытавшийся приспособить Пушкина к своим нуждам. Пушкин вместе с другими "начальниками" был сброшен с "парохода современности", но затем опять поднят на борт, где получил предложение поработать в агитпропе от поэта, назначенного вскоре лучшим поэтом советской эпохи и наказанного собственным памятником неподалеку. Названия типа "Мой Пушкин" (Брюсов, Цветаева) стремительно теряли актуальность, им на смену "всерьез и надолго" приходило: "Наш Пушкин". К 37-ому году в канонизации нуждался не Пушкин, хотя бы и МЕДНЫЙ, а государственный режим, построивший "социализм в основном" и готовившийся отметить свое двадцатилетие. Народу была дарована Сталинская Конституция и предложен сильно осовремененный и слегка подчищенный "под Лениным" Пушкин. Причем не столько подводился фундамент под систему (в таком качестве Пушкин понадобится Сталину только в годы войны, заодно с православием, "царскими генералами" и пр.), сколько декорировалась т.н. "надстройка". От Пушкина опять требовалась санкция: малообразованная и весьма дикого нрава власть намеревалась предъявить всему миру нечто вроде "аттестата зрелости"  приняв наследие Пушкина, тем самым засвидетельствовать законность и благородство собственного происхождения.

Что-то такое, впрочем, ожидалось, и к юбилею готовились загодя. Еще в 1933 г. Академия Наук приняла программу подготовки к 100-летию смерти Пушкина. В 1935-ом выходит первый из томов юбилейного академического полного собрания сочинений поэта. Сталину том не понравился: пространные и изумительные комментарии выдающихся пушкинистов были, на его взгляд, излишними. Том изъяли, людей поменяли, академическое издание перепланировали и существенно упростили. В декабре 1935 года постановлением правительства учреждается Всесоюзный Пушкинский комитет во главе с М.Горьким для подготовки к юбилейным торжествам ("Правда", 17.12.35). Выходит книга Кирпотина (кстати, сделавшегося позднее специалистом по Достоевскому) "Наследие Пушкина и коммунизм". Что-то есть даже трогательное, вызывающее сочувствие, в потугах коммунистических сектантов адаптировать под себя и утилизовать свободную стихию пушкинской поэзии. Поскольку им приходится все же под оглушительный вой идеологических фанфар и волынок в одном 1936 году запустить в читательскую среду 12,5 млн. экземпляров пушкинских сочинений больше чем было издано за все 20 лет советской власти. Параллельно с "насаждением" Пушкина, под лозунгом "да здравствует солнце, да скроется тьма!" ведется активная прополка культуры. Погромы в культуре дополняются политическими репрессиями и сопровождаются демагогией об особой ценности людей, т.н. "кадров". Сталин сказал как-то Г.Уэллсу: "Чтобы переделать мир, надо иметь власть."

Устраивается гигантская Всесоюзная Пушкинская выставка в Историческом музее в Москве: "Всему миру известные народные живописцы села Палех покрыли тончайшими лаками новые шкатулки, блюда, лари и подносы, воспроизведя в чудесных миниатюрах мотивы из поэм и сказок Пушкина. Прославленные вышивальщицы Украины приготовили ткани и аппликации на пушкинские темы. Уральские литейщики отлили из чугуна монументальные иллюстрации к творениям своего поэта. Холмогорские резчики по кости выточили из мамонтовых клыков трубки и брошки с изображением героев Пушкина. Гранильщики из Гусь-Хрустального воплотили в стекло и хрусталь сцену дуэли поэта. Московские игрушечных дел мастера создали из дерева и кости царя Додона, золотого петушка и баба Бабариху. Ленинградские мастера изготовили для кукольного театра марионетки дон-Жуана донны-Анны. Вологодские мастерицы соткали единственные в своем роде кружева, в тонкой паутине которых, как в изморози зимнего окна, выступают изображения бессмертного пролога к "Руслану и Людмиле."
Выпускаются марки с Пушкиным, в кинотеатрах идет док.фильм "Пушкинские места" (1936), издается огромное количество юбилейной литературы, материалов торжеств и научных конференций, на которых корифеи пушкинистики продолжали делать свое дело, а рядом Дантес именовался не иначе как "наемным убийцей" и "агентом самодержавия", благодаря чему поиски и казни всевозможных "агентов и наймитов" приобретали вид как бы еще и "мести за Пушкина". Или же, в духе "плановой экономики", демонстрировались таблицы переводов Пушкина на иностранные языки. Проведение торжеств 37-го года обеспечивалось всей мощью государственного аппарата. Подключена была восточная поэтическая челядь и социалистическая переводческая индустрия, все эти Джамбулы и Сулейманы Стальские: "Сто лет прошло... Его завет Сто лет цари от нас скрывали, Но тщетно! Грянул правды свет, И правду мы о нем узнали." (Уж насколько лучше был цветистый Фет-Али Ахундов в "Московском Наблюдателе" 1837 года: "О том Пушкине, от которого бумага жаждала потерять белизну свою, чтобы только перо его проводило по лицу ее!")

Профессиональный комсомолец Безыменский вещал задорно со сцены Большого театра на всю страну: "А в нашей стране мы хотим, чтоб любой, Чтоб все боевые друзья и подружки Росли, соревнуясь в работе с тобой, С тобой, Александр Сергеевич Пушкин!" Тогда же, в 37 году, снесен был Страстной монастырь, лицом к которому повернут был памятник Пушкину. И факт обратного порядка: с памятника убрали благонамеренную переделку Жуковского и восстановили подлинный пушкинский стих. Сбылись самые смелые мечтания и самые жуткие опасения Достоевского вкупе, одновременно, это ли не тот материал, из которого и состоит кошмар!? Пушкина адаптировали и использовали так, как только возможно, произведя дворянина и помещика в предтечи соцреализма и вызолотив, как языческого идола, в предвкушении массовых арестов и расстрельных процессов.
"Правда" 10.02.37: "В конечном счете творчество Пушкина слилось с Октябрьской социалистической революцией, как река вливается в океан." Кто посмел когда-либо сказать кривое слово о Пушкине, спешил покаяться в газетах еще в 36-ом. Безмолвствовавший столетиями народ обучился говорить нужные слова и юбилейный пир на праздничном помосте, как во времена Батыя, покрывал лагерные стоны репрессированных. Сохранявшие в этой обстановке рассудок, подобно Хармсу, защищались от "такого Пушкина" испытанным народным средством - анекдотами (Александру Сергеевичу, кстати, они не повредили, он и сам, был бы жив, мог присочинить и добавить к ним не один). Лишняя морщина появилась на медном челе, но Пушкин выжил, и его книги разошлись гигантскими тиражами по всей стране, чтоб когда-нибудь в ней выросли другие дети, и однажды она проснулась другой страной.

1949
150-летие Пушкина еще более, чем в 1937 году, было присвоено государством. К тому же пушкинский юбилей в этом году предварял и готовил площадку для проведения куда более грандиозных торжеств всемирного масштаба:празднования 70-летия вождя половины человечества, известно кого, для которого и "Пушкин" являлся лишь одной из плит пьедестала. Во всех без исключения газетах империи были напечатаны статьи под двумя типами заглавий: либо "Слава и гордость великого русского народа", либо "Наш Пушкин". Известный профессиональный погромщик культуры Ермилов издал целую книгу "Наш Пушкин", со страниц которой провозгласил подобие тоста: "Только нашей эпохе по росту великан Пушкин, и разве в круг друзей, таких, как Чкалов и другие могучие богатыри, сыны Сталина, не вошел бы со своей простодушной улыбкой мудреца Пушкин и не содвинул бы с ними стаканы за музы, за разум,за родину, за свободу!"

Именем Пушкина награждались улицы, школы, колхозы (например: сельхозартель им.А.С.Пушкина села Новый Егорлык Ростовской области). Во всех городах страны проводились конкурсы чтецов и вокалистов, исполнявших произведения Пушкина. В прокате шел документально-биографический фильм "Пушкин"(1949), а в ходе самих торжеств снимался фильм "Пушкинские дни". Приглашены были гости и верные друзья СССР со всего света: черный бас Поль Робсон, чилийский поэт Пабло Неруда и мн. др. На этот раз Пушкин использовался преимущественно в целях борьбы с "поджигателями войны" (стихотворение "Клеветникам России"), с международным империализмом (очерк "Джон Теннер", содержащий саркастическую оценку американской демократии), а также с "низкопоклонством перед Западом". Генсекретарь СП Фадеев на торжественном юбилейном заседании в Большом театре Союза ССР (6.06.49), сообщив, что сегодня практически в каждом советском доме и в каждой семье имеются сочинения Пушкина, немедленно переходил к обличениям: "Пусть-ка попробуют хоть что-нибудь противопоставить этому факту развития народной культуры в СССР современные "клеветники России", враги нашей страны социализма, враги собственных народов, охвостье буржуазной культуры, давно позабывшие и оплевавшие своих отцов и дедов и криками о "свободе" и "демократии" прикрывающие все более полную, все более откровенную зависимость от своих хозяев * империалистов."

Не отставал от писательского генсека и его "зам" Симонов, а темпераментом даже превосходил: "Тем, кто вешает негров, незачем вспоминать Пушкина! Тем, кто на глазах у голодных жжет пшеницу, незачем вспоминать Пушкина! Тем, кто хочет купить совесть народа за яичный порошок, незачем вспоминать Пушкина! Тем, кто хочет залить мир кровью, незачем вспоминать Пушкина! Он их враг, враг каждой их мысли, каждого их слова, каждого их гнусного поступка..."  Между тем, действительно, опять в юбилейный год было издано почти 12 млн. экз. пушкинских книг; в срок, к дате, завершено издание первого академического полного собрания сочинений поэта в 16 тт. и 20 книгах; также заявлен был акад.Виноградовым и опубликован проект беспрецедентного издания словаря языка Пушкина. В целом празднование 49 года отличалось, помимо чрезвычайной помпезности, удушающе казенным, бюрократическим характером. Организован был своего рода "пушкинский" рейд  нечто вроде агитпоезда  на самом высоком государственном уровне. Специальный ж/д состав с академиками, писателями, гостями из-за рубежа отправился из Москвы в Ленинград, где в бывшем Царском Селе в помещениях бывшего Александровского дворца состоялось торжественное открытие Всесоюзного Пушкинского музея. Снаружи митинги, внутри юбилейные заседания. Затем поезд проследовал в Псков на торжественное юбилейное заседание в облдрамтеатре. Завершилось все гигантским митингом в восстановленной после войны усадьбе в селе Михайловском. 100 тысяч человек сошлось и съехалось на него отовсюду по проселочным дорогам. Открывая митинг, председательствующий Тихонов заявил: "Самодержавие хотело сделать это место самым глухим, самым незаметным, самым неизвестным. Это место сегодня видно всему миру." После чего, пользуясь случаем, провозгласил горячую здравицу товарищу Сталину, на протяжении всей поездки единогласно избиравшемуся вместе с Политбюро ЦК в почетный президиум всех торжественных заседаний.

На следующий год, бог весть с какой целью, памятник Пушкину перенесли через улицу Горького и развернули лицом к тому месту, где он стоял прежде, и спиной к снесенному в 37-ом юбилейном году Страстному монастырю. Площадь переименовали в Пушкинскую еще ранее. Кое-какой свет на перенос памятника проливают стишки в "Крокодиле":
"Да, изменяется Москва,
И переездом я доволен.
Такая площадь, благодать,
Есть разгуляться где на воле,
Как говорят, чего же боле,
Что я могу еще сказать?
Лишь то, что за заботу эту
Я благодарен Моссовету."

Следующим перенесут вскоре памятник Гоголю. Этого вообще спрячут, поставив на его место какого-то чиновника...

1987
Этот юбилей прошел самым незамеченным. Потому что страна жила настоящим временем и шла на всплеск, отряхивалась от морока власти одряхлевших геронтов. Года не прошло после Чернобыля. Прокатилась по стране антиалкогольная кампания, начали расти тиражи журналов. Первые крупные капли "гласности" с шипением всасывались пересохшей почвой. Площадка у памятника Пушкину в Москве становится с этого времени излюбленным местом проведения политических митингов и акций. Особенно запомнился один, уже в середине 90-х, когда у памятника сошлось два митинга, и "коммунисты" загнали снежками "демократов" на балкон кинотеатра "Россия" (он же "Пушкинский").
Неузнаваемо и карикатурно,почти сюрреально меняется облик площади. С юбилеем 87-го года связан выпуск беспрецедентного подписного издания сочинений Пушкина в трех томах тиражом почти 11 млн.экз.(!). В периодике, как всегда, филологами, писателями и официальными лицами было опубликовано большое количество статей, посвященных Пушкину. И вот что интересно: на фоне нарастающего и всеобъемлющего идейного кризиса интеллигенцией предлагается народу нечто вроде "пушкиноверия", полуязыческого, полумессианского культа русского национального поэта отношение, идущее от Гоголя и эпохи романтизма XIX века, на фоне колеблющихся и рушащихся авторитетов вчерашнего дня делается попытка утвердить догмат о "непогрешимости" Пушкина и опять поставить таким образом читателя на "колени".

Старые и небескорыстные игры, хотя культ Пушкина, положа руку на сердце, не худший из культов. Один из образцов такого отношения, слова известного поэта в журнале "Новый мир" о посещении им могилы Пушкина: "Мне было трудно, почти невозможно представить, что здесь лежит Пушкин. Как, здесь покоится его прах? Куда естественней было думать, что он божество, воскресшее после смерти, взятое на небеса. Он растворен в воздухе, которым мы дышим. Он в хлебе, который мы едим, в вине, которое пьем. Разве его стихи стоят у нас на полке? Нет, они всегда с нами, растворены в нашей крови."  Приблизительно в таком тоне выдержаны и другие статьи января-февраля 1987. 

1999
Неузнаваемо переменившаяся внешне, измочаленная командами "реформаторов" Россия, находясь на пороге новой стабилизации, опять призывает Пушкина "сослужить государеву службу". Издается президентский указ об установлении Пушкинского дня России, за полгода до юбилея под председательством премьер-министра проводится заседание госкомиссии по подготовке и проведению празднеств, на котором утверждаются сводный план мероприятий, юбилейная символика и пр. в том же духе. У государства свои виды. Люди также устроены таким образом, что должны сами себе кое о чем напоминать. Пушкин, задаваясь вопросом, почему мы любим чужую славу, сам отвечал: оттого, что в ее состав входит и наш голос. И тем не менее, лучшими юбилеями Пушкина представляются два прижизненных и непроизвольных, не замеченных его современниками.

В 1824 году артиллерийский прапорщик Григоров, нечаянно узнав в проезжем, вышедшем из коляски справиться о дороге,  Пушкина, приказал произвести в его честь салют из орудий вверенной ему батареи. Сбежался гарнизон, командование, юный прапорщик пошел под арест (и, кстати, закончил свой век монахом в Оптиной пустыни). Во втором случае тридцатилетнего Пушкина чествовали грузины в Ортачальских садах на берегу Куры, в застолье, так как это умеют или умели делать только на Кавказе. Было это в Тифлисе в 1829 году. И надо ли говорить о том единственно правильном празднике, который Пушкину необходим не меньше, чем большинству из нас, когда мы обращаемся к нему, как и он к нам, за душевной помощью, открывая любой том его сочинений. И тогда поэт (или иначе, его гений) воскресает и оживает в душе читателя, сообщая ей бодрость духа как в прижизненных, так и посмертных испытаниях. 

Нынешний юбилей отделяет нас от Пушкина уже двумя веками: мы не являемся больше не только современниками, но и историческими соседями. Пушкин не позади и не впереди нас (как мнилось Гоголю), а возможно над. Там где Шекспир и некоторые другие, с которыми загадочным образом связаны наши приливы, отливы, неурожаи и пр. Мы знаем давно, как и чем все закончилось у него. Он наблюдает теперь, чем все закончится у нас? В какую сторону движется? Потому еще, что, по-прежнему, несмотря ни на что, мы остаемся его соотечественниками. И потому, что он тот, кому уже удалось однажды расколдовать нас в слове для самих себя.
Игорь Клех
http://www.guelman.ru
Прикрепления: 4323591.jpg(10.0 Kb) · 0477645.jpg(15.3 Kb) · 5331061.jpg(13.3 Kb) · 7837659.jpg(23.5 Kb) · 7528157.jpg(17.9 Kb) · 7238782.jpg(18.6 Kb) · 6864463.jpg(17.1 Kb) · 9832339.jpg(22.6 Kb)
 

Валентина_КочероваДата: Вторник, 14 Апр 2020, 13:03 | Сообщение # 9
Группа: Администраторы
Сообщений: 6138
Статус: Offline
2020 год:
К 221 ГОДОВЩИНЕ СО ДНЯ РОЖДЕНИЯ А.С. ПУШКИНА

БОЛДИНСКИЙ КАРАНТИН ПОЭТА



"Болдинская осень" давно сделалась символом вдохновения, продуктивной творческой работы А.С. Пушкина. В нижегородской изоляции осенью 1830 года он написал не только всем известные произведения, но 18 писем, по которым мы сейчас можем довольно точно восстановить, благодаря чему и вопреки чему осень в Болдине стала Болдинской осенью.

Александр Сергеевич вовсе не ехал в Болдино в творческий отпуск. Напротив, он ехал по хозяйственным делам и очень на это досадовал. 31 августа он писал другу и, как сказали бы сейчас, литературному агенту П.Плетневу: "Осень подходит. Это любимое мое время - здоровье мое обыкновенно крепнет - пора моих литературных трудов настает - а я должен хлопотать о приданом да о свадьбе, которую сыграем бог весть когда. Все это не очень утешно". Но делать было нечего: 31-летний Александр собирался жениться, на свадьбу и на "обзаведение хозяйством" требовались сразу большие деньги, которыми поэт, привыкший жить от гонорара до гонорара, не располагал. Поэтому отец выделил ему часть фамильной недвижимости в Нижегородской губернии - деревню Кистеневку, примыкающую к селу Большое Болдино, чтобы тот мог заложить ее в Опекунский совет и сразу получить значительную сумму. Но для этого требовалось вступить в права владения, размежеваться и т.д. и т.п.

Эти хлопоты можно было счесть приятными, если бы не одно большое "но". Свадьба бесконечно откладывалась. Сначала будущая теща заявила, что у них сейчас нет денег на приданое. Пушкин согласился подождать с денежной частью и сам оплатить портновские расходы. Но 20 августа умер дядя Василий Львович, и жениться было нельзя из-за семейного траура. И Пушкин решил использовать паузу для решения хозяйственных вопросов.


Но перед самым отъездом опять повздорил с будущей тещей. И с дороги в отчаянии написал невесте: "Я уезжаю в Нижний, не зная, что меня ждет в будущем. Если ваша матушка решила расторгнуть нашу помолвку, а вы решили повиноваться ей, я подпишусь под всеми предлогами, какие ей угодно будет выставить". Можно представить, с каким настроением Александр подъезжал к Болдину. Ради чего хлопотать? Ради кого? И неудивительно, что его не отпугнули разговоры о поднявшейся по Волге из Астрахани холере, из-за которой уже пришлось свернуть Макарьевскую ярмарку, и о возможных карантинах.

...В самом конце своего болдинского заточения, 26 ноября, он признался Наталье Николаевне: "Если бы я не был в дурном расположении, едучи в деревню, я вернулся бы в Москву со второй станции, где я уже узнал, что холера опустошает Нижний. Но тогда я и не думал поворачивать назад, и главным образом я тогда готов был радоваться чуме". Но уже 9 сентября он получает очень сочувственное письмо от Наташи, и настроение его резко меняется. Он немедленно строчит в ответ: "Моя дорогая, моя милая Наталья Николаевна, я у ваших ног, чтобы поблагодарить вас и просить прощения за причиненное вам беспокойство..." И в тот же день, с той же почтой пишет ликующее, даже игривое письмо Плетневу: "Ты не можешь вообразить, как весело удрать от невесты, да и засесть стихи писать. <...> "Ах, мой милый! что за прелесть здешняя деревня! вообрази: степь да степь; соседей ни души; езди верхом сколько душе угодно, пиши дома сколько вздумается, никто не помешает. Уж я тебе наготовлю всячины, и прозы и стихов. Прости ж, моя милая".

К концу сентября 1830 года холера в России стала не просто предметом тревожных разговоров, но практической проблемой, круто меняющей ход дел. Едва прослышав о том, что карантины подходят все ближе и ближе к его Болдину, Пушкин поспешил выехать из него. Перед отъездом, 30 сентября, он написал Наталье: "Я уже почти готов сесть в экипаж, хотя дела мои еще не закончены и я совершенно пал духом. Вы очень добры, предсказывая мне задержку в Богородецке лишь на 6 дней. Мне только что сказали, что отсюда до Москвы устроено пять карантинов, и в каждом из них мне придется провести две недели, - подсчитайте-ка, а затем представьте себе, в каком я должен быть собачьем настроении". А через два месяца, уже перед окончательным отъездом из Болдина, 2 декабря, признался, что собачье настроение было вызвано не только ожиданием дорожных тягот: "В минуту моего выезда, в начале октября, меня назначают окружным инспектором. Я непременно принял бы эту должность, если бы в то же время не узнал, что холера появилась в Москве. Мне стоило большого труда отделаться от инспекторства".

Большого труда и больших неприятностей. Уездный предводитель дворянства, возмущенный тем, что помещик Пушкин манкирует своими обязанностями, отказался выдавать ему подорожную. Так что он поехал к невесте "без разрешения" и в соседней Владимирской области был остановлен и препровожден домой. То есть в Болдино. Откуда 11 октября снова пишет Наталье, уже в другом тоне: "Въезд в Москву запрещен, и вот я заперт в Болдине. Во имя неба, дорогая Наталья Николаевна, напишите мне, несмотря на то, что вам этого не хочется. Скажите мне, где вы? <...> Что до нас, то мы оцеплены карантинами, но зараза к нам еще не проникла. Болдино имеет вид острова, окруженного скалами. Ни соседей, ни книг. Погода ужасная. Я провожу время в том, что мараю бумагу и злюсь". Через две недели он написал Наташе комически-жалостливое письмо, впервые - не по-французски, как предыдущие, а по-русски. Отчаянно нуждаясь в эмоциональной поддержке: "Милостивая государыня Наталья Николаевна, я по-французски браниться не умею, так позвольте мне говорить вам по-русски, а вы, мой ангел, отвечайте мне хоть по-чухонски, да только отвечайте". А через месяц, в начале ноября, предпринял еще одну попытку вырваться из Болдина, окончившуюся ничем еще быстрее.

29 октября Пушкин писал Плетневу: "Ну уж погода! Знаю, что не так страшен черт, як его малюют; знаю, что холера не опаснее турецкой перестрелки, да отдаленность, да неизвестность - вот что мучительно. Отправляясь в путь, писал я своим, чтоб они меня ждали через 25 дней. Невеста и перестала мне писать, и где она, и что она, до сих пор не ведаю. Каково? то есть, душа моя Плетнев, хоть я и не из иных прочих, так сказать, но до того доходит, что хоть в петлю. Мне и стихи в голову не лезут, хоть осень чудная, и дождь, и снег, и по колено грязь". Но Пушкин слишком крепок душой и телом, он полон планов и замыслов. Хандра не длилась долго. И уже 4 ноября другому близкому другу и единомышленнику, издателю "Литературной газеты" Антону Дельвигу он пишет совсем в другом тоне и совсем другое: "Посылаю тебе, барон, вассальскую мою подать, именуемую цветочною по той причине, что платится она в ноябре, в самую пору цветов".

У Александра Сергеевича были основания шутить. Едва вернувшись в Москву, он немедленно пишет верному Плетневу: "Милый! я в Москве с 5 декабря. Нашел тещу озлобленную на меня и насилу с нею сладил, но, слава богу, - сладил. <...> Скажу тебе (за тайну), что я в Болдине писал, как давно уже не писал. Вот что я привез сюда: 2 последние главы "Онегина", 8-ю и 9-ю, совсем готовые в печать. Повесть, писанную октавами (стихов 400), которую выдадим Anonyme. Несколько драматических сцен, или маленьких трагедий, именно: "Скупой рыцарь", "Моцарт и Сальери", "Пир во время чумы" и "Дон Жуан". Сверх того, написал около 30 мелких стихотворений. Хорошо? Еще не все (весьма секретное). Написал я прозою 5 повестей, от которых Баратынский ржет и бьется и которые напечатаем также Anonyme". Зачем же печатать "Домик в Коломне" и, главное, "Повести Белкина" анонимно?! Ответ прост: болдинская самоизоляция, время и место свободного творчества, кончилась; Пушкин снова окунулся в хитросплетение литературных, социальных, политических связей и интересов...
Михаил Везель
08.04. 2020. РГ

https://rg.ru/2020....iu.html

ПОЛЕТ СВЕРЧКА
200 лет назад В.А. Жуковский передал пальму поэтического первенства А.С. Пушкину


худ. Е.Шипицова.  Пушкин и Жуковский

В ночь с 25 на 26 марта (с 6 на 7 апреля по новому стилю) 1820 года Пушкин заканчивает "Руслана и Людмилу". Утром он нетерпеливой запиской сообщает об этом Жуковскому. Василий Андреевич шлет ответную, в которой приглашает Сверчка к себе. (Пушкин звался Сверчком в литературном кружке "Арзамас").

Жуковский жил в Аничковом дворце на казенной квартире, данной ему как учителю великой княгини Александры Федоровны. Вечером 26 марта Пушкин читает Жуковскому шестую, последнюю часть поэмы, после чего Василий Андреевич дарит ему свежий оттиск своего литографского портрета, сделанного немецким художником Отто Германом Эстеррейхом (ставшим в России Ермолаем Ивановичем).


Надпись на портрете столь хрестоматийна, что ее знает каждый школьник. Впрочем, знают лишь первую строчку надписи "Победителю-ученику от побежденного-учителя..." (Так и представляется старик, сходящий в гроб. А Жуковскому было-то всего 37 лет). Дальнейший текст помнят немногие: "...в тот высокоторжественный день в который он окончил свою поэму Руслан и Людмила 1820 Марта 26 Великая пятница". Запятых у Жуковского нет, и мы их не будем ставить. Однажды пушкинист Валентин Непомнящий написал по поводу "Моцарта и Сальери": "У Пушкина последние слова вообще значат страшно много..."

В дружеской надписи Жуковского последние слова тоже значат страшно много. "Марта 26 Великая пятница". На утрене Великой пятницы читаются отрывки из Евангелия о прощальной беседе Иисуса с учениками на Тайной вечере: "Заповедь новую даю вам, да любите друг друга..."  Потом верующие слышат о предательстве Иуды: "Днесь бдит Иуда предати Господа..." А вечером в пятницу служится чин погребения, вокруг храма обносят плащаницу, вспоминая погребение распятого Иисуса. Скорбный, самый скорбный день для христианина - Великая пятница. Но и высокоторжественный - ведь близко Воскресение Христово. Весь мир исполняется тишиной. Люди ходят не спеша, говорят между собой вполголоса и стараются не хлопать дверями. Вот и 20-летний Пушкин читал Жуковскому свою поэму в тот вечер совсем не так, как изображается на известных картинах, где кудрявый пиит в левой руке держит рукопись, а правой машет. Совсем не было нужды повышать голос. В затихшем дворце, в полупустой гостиной акустика была великолепная, да и были они вдвоем. Полумрак. Подсвечник на три свечи, да лампада у икон - вот и все освещение.


Первое издание поэмы "Руслан и Людмила" (иллюстрация И.Иванова)

Шестая глава "Руслана и Людмилы", написанная в ночь на Великую пятницу, имеет много таинственных созвучий с евангельскими чтениями Страстной недели. Эти созвучия не прямые и не цитатные, но тем удивительнее было Жуковскому узнавать их в поэме своего ученика, уже заполучившего сомнительную славу циника, бузотера и афея (атеиста). Вот от смертельного сна пробуждается Руслан и летит на коне, как Георгий Победоносец:
Блистая в латах, как в огне,
Чудесный воин на коне
Грозой несется, колет, рубит,
В ревущий рог, летая, трубит...
То был Руслан.
Как Божий гром
Наш витязь пал на басурмана...


А вот картина ночи после битвы:
...Лишь изредка на поле битвы
Был слышен падших скорбный стон
И Русских витязей молитвы...


И, наконец, - утро:
...Яснели холмы и леса,
И просыпались небеса...

Быть может, слушая именно эти строки, Жуковский почувствовал, что выросший на его глазах из отрока в юношу Пушкин не нуждается в уроках и наставлениях. Проснулись небеса. Сверчок обрел крылья. Пройдет немного времени, и Александр Сергеевич сам одолеет и свой цинизм, и свой атеизм, и все, чем его будут искушать люди и природный темперамент. А сейчас Пушкина надо только любить, защищать и беречь. Прозорливость Жуковского сегодня нам очевидна. А ведь была еще и смелость. Можно сказать, гражданское мужество. Для властей Пушкин был опасным смутьяном. По сегодняшним понятиям - экстремистом. Его друзья - сплошь оппозиционеры, будущие декабристы. Александр I сетует, что Пушкин наводнил Россию возмутительными стихами. Генерал-губернатор Петербурга почти каждый день получает доносы на Пушкина: ...вызвал на дуэль... подрался с иностранцами в загородном ресторане... отпускал дерзкие шутки... декламировал недозволенные стихи...


худ. Ю.Иванов. В.А. Жуковский, А.С. Пушкин, П.А. Вяземский. 1984.

Молодому поэту грозят ссылкой на Соловки. Жуковский все это знает, но не читает мораль Пушкину. Благословляет. Дарит портрет. Обнимает как сына. И Сверчок улетает счастливый. Через много лет Пушкин напишет: "Несчастие хорошая школа: может быть. Но счастие есть лучший университет".

Из писем В.А. Жуковского А.С. Пушкину: (1 июня 1824 года, из Петербурга в Михайловское)
"Ты уверяешь меня, Сверчок моего сердца, что ты ко мне писал, писал и писал - но я не получал, не получал и не получал твоих писем. Итак, Бог судья тому, кто наслаждался ими. "Прости, чёртик, будь ангелом..."

12 ноября 1824 года, из Петербурга в Михайловское: "Ты имеешь не дарование, а гений. Ты богач, у тебя есть неотъемлемое средство быть выше незаслуженного несчастья и обратить в добро заслуженное; ты более, нежели кто-нибудь, можешь и обязан иметь нравственное достоинство. Ты рожден быть великим поэтом; будь же этого достоин... Обстоятельства жизни, счастливые или несчастливые, - шелуха. Ты скажешь, что я проповедаю со спокойного берега утопающему. Нет! Я стою на пустом берегу, вижу в волнах силача и знаю, что он не утонет, если употребит свою силу, и только показываю ему лучший берег, к которому он непременно доплывет, если захочет сам. Плыви, силач. А я обнимаю тебя".

С портретом Жуковского А.С. Пушкин не расставался до самого конца. В горькие минуты поднимал глаза и видел ободряющий взгляд своего "побежденного учителя". Портрет и сегодня висит над письменным столом поэта в его музее-квартире на Мойке.
Дмитрий Шеваров
01.04. 2020,  журнал "Родина"

https://rg.ru/2020....nu.html
Прикрепления: 4403129.jpg(22.3 Kb) · 3574930.jpg(15.4 Kb) · 0479928.jpg(10.5 Kb) · 3173680.jpg(20.5 Kb) · 5226414.jpg(16.3 Kb) · 3079516.jpg(20.1 Kb)
 

Валентина_КочероваДата: Пятница, 05 Июн 2020, 12:09 | Сообщение # 10
Группа: Администраторы
Сообщений: 6138
Статус: Offline

«Какая мать могла зачать человека, чей гений так полон мощи, свободы, грации? То дикарь, то европеец, то Шекспир, то Байрон, то Ариосто и Анекреон, он всегда останется русским...» (Из письма княгини З.Н.Волконской, 29.10 1826.)


Он вечно жил под давлением. Лишь бы успеть. Хотя век тогда был короток даже у императоров. Александр I прожил 48 лет, Николай I - 59 лет. Но ничей быт не описан так подробно. Все как с ума сошли - день за днем, и все о Пушкине. Тысячи страниц, чтобы понять - мы в том же ряду. Вечно в бегах, вечно в поисках денег, вечно под надзором, вечно в попытках смириться с властью - для хлеба, тепла и молока семье. Разве это наш драгоценный, вечно пылающий Пушкин? 


"Никогда не думал я упрекать тебя в своей зависимости. Я должен был на тебе жениться, потому что всю жизнь был бы без тебя несчастлив; но я не должен был вступать в службу и, что еще хуже, опутать себя денежными обязательствами"
Вошел на службу за 5000 рублей жалованья и доступ к архивам. Закладывал бриллианты жены, вещи закладывал, пытался лично управлять имением, основывать газету, альманах, журнал - как проекты, под платную подписку. Одалживался бесконечно, пытал казну, точнее императора, на предмет госссуд (и получал их) и, самое главное, писал, чтобы заработать на жизнь.Писал! Мечта? "Плюнуть на Петербург, да подать в отставку, да удрать в Болдино, да жить барином! Неприятна зависимость; особенно когда лет 20 человек был независим. Это ... ропот на самого себя". Ропот, вечный ропот человека изработавшегося, желающего прокормить, насладить, развлечь. Деньги - как независимость. Как это он сказал? "Я деньги мало люблю - но уважаю в них единственный способ благопристойной независимости"

"Через несколько дней я женюсь: ...заложил я моих 200 душ, взял 38 000 - и вот им распределение: 11 000 теще, которая непременно хотела, чтоб дочь ее была с приданым - пиши пропало... Остается 17 000 на обзаведение и житие годичное... Взять жену без состояния - я в состоянии, но входить в долги для ее тряпок - я не в состоянии". 

"За четыре года моей супружеской жизни я задолжал около 60 тысяч и принужден был взяться за фамильное имение, но оно меня так запутало, что я ... принужден или поселиться в деревне или занять большую сумму, чтобы сразу отделаться от долгов; но в России занять крупную сумму почти невозможно и приходится обращаться к государю..."
.Обращается к "куратору" Бенкендорфу, посреднику между Пушкиным и императором. Просить по вертикали, взять в долг. Пушкин взял в казне 50 тыс. рублей, из них 20 тыс. - на "Историю пугачевского бунта". .Этого так мало для главного.

"Государь, удостоив принять меня на службу, милостиво назначил мне 5000 жалованья. Эта сумма громадна, и однако ее не хватает для жизни в Петербурге. Я должен тратить здесь 25 000 и притом платить все долги, устраивать семейные дела и, наконец, иметь свободное время для своих занятий" .Мы все помним, что это были за занятия. Они нам дарят наслаждение. Из-за них мы так кротки, так преклоняемся перед русским языком. И из-за них уверены - русская литература божественна. Пушкинской рукой - смета расходов на год. 6000 руб. - квартира. 4000 - лошади. 4800 руб. - кухня. Платья, театр - 4000 руб. Всякое разное - 12 000 руб. Итого (округлил) - 30 тыс. руб. в год (июнь - июль 1835 г.). Еще и долги - личные, брата, имения. Сестры жены, жившие с 1834 г. у Пушкиных в Петербурге. Их нужно было выдать замуж. Письмо жене 21 сентября 1835 г. "...О чем я думаю? Вот о чем: чем нам жить будет? Отец не оставит мне имения: он его уже споловину промотал; Ваше имение на волоске от погибели. Царь не позволяет мне ни записаться в помещики, ни в журналисты. Писать книги для денег, видит бог, не могу. У нас ни гроша верного дохода, а верного расхода 30 000".


Его проекты - "История пугачевского бунта" (1834 г.), журнал "Современник" (1836 г.) - убыточны. Когда был убит - "в доме Пушкина нашлось всего-навсего триста рублей". Хоронили Пушкина за счет графа Строганова (родственника по теще). Из милости императора, его записка: 
"1. Заплатить долги.
2. Заложенное имение отца очистить от долга.
3. Вдове пенсион и дочери по замужество.
4. Сыновей в пажи и по 1500 р. на воспитание каждого по вступление на службу.
5. Сочинение издать на казенный щет в пользу вдовы и детей.
6. Единовременно 10 т."

.Сколько долгов за почти 6 лет семейной жизни! Выплачено на 139 тыс. руб., в том числе казенного долга - 43 тыс. рублей. Пенсионы вдове до замужества - 5 тысяч рублей в год, детям - по полторы тысячи рублей. 10 тысяч - сразу, лично вдове. Еще 50 тысяч рублей на издание собрания сочинений - в пользу семьи.Все вместе - огромные деньги. В первой оценке, 5-6 млн долларов по нынешним временам. Если бы кто-то мог на учительской доске изобразить, как разные желания в семье, разные модели жизни приводят ее к финансовой катастрофе, лучшего примера не сыскать. Не затворник, не святой писатель, ищущий истин подальше от столиц, - а по принуждению светский, служащий человек из Петербурга, находящийся в низких чинах, допущенный в большой свет ради обласканной всеми супруги, желающей - несмотря на пять беременностей и четверых детей - блестящей молодости.

Это были действительно разные желания? Да, разные. "...Будь молода, потому что ты молода - и царствуй, потому что ты прекрасна". И еще. "Не стращай меня, женка, не говори, что ты искокетничалась; я приеду к тебе, ничего не успев написать - и без денег сядем на мель. Ты лучше оставь уж меня в покое, а я буду работать и спешить". Работать и спешить. Разные желания."...Сделаю деньги, не для себя, для тебя""Гуляй, женка; только не загуливайся, и меня не забывай". Все одно и то же: "Женка, женка! я езжу по большим дорогам, живу по 3 месяца в степной глуши, останавливаюсь в пакостной Москве, которую ненавижу, - для чего? - Для тебя, женка; чтоб ты была спокойна и блистала себе на здоровье, как прилично в твои лета и с твоею красотою. Побереги же и ты меня". Идея одна - уехать. "Ты разве думаешь, что свинский Петербург не гадок мне?" Снова и снова: "...никакие успехи тщеславия не могут вознаградить спокойствия и довольства". И еще раз, множество раз - "Ух кабы мне удрать на чистый воздух". Что в ответ?

Ольга, сестра Пушкина: "Они больше не собираются в Нижегородскую деревню, как предполагал Monsieur, так как мадам и слышать об этом не хочет... Она не тронется из Петербурга". Не тронется из Петербурга. "Наталья Николаевна действительно никогда не хотела уехать в деревню". Что еще? Прямая речь: "...Вы, бабы, не понимаете счастия независимости и готовы закабалить себя навеки, чтобы только сказали про вас: "Вчера на балу госпожа такая-то была решительно красивее всех и была одета лучше всех". Словно завет нам с вами - считать. Не брать избыточные риски. Договориться в семье, если это вообще возможно. Не платить зависимостью - жизнью по чужому формуляру, когда ты всем должен - и мало кто тебе. Все то, чему не следовал сам. Вот формуляр Пушкина - чиновника:

14 ноября 1831 г. - вновь зачислен в коллегию иностранных дел с чином коллежского секретаря (X класс, один из низших в Табели о рангах).
6 декабря 1831 г. - получил титулярного советника.
31 декабря 1833 г. - пожалован камер-юнкером (чин для юных). "...Что довольно неприлично моим летам... Но двору хотелось, чтобы Наталья Николаевна танцевала в Аничкове". Все ранги - нижние, не по талантам. Вечно не по форме. То во фраке, когда все в мундирах. То в мундире, когда все во фраках. То шляпа не та. Николай I - Бенкендорфу: "Вы могли бы сказать Пушкину, что неприлично ему одному быть во фраке, когда мы все были в мундирах ... впоследствии, в подобных случаях пусть так не делает". То в бегах. "Ни за что не поеду представляться с моими товарищами камер-юнкерами, - молокососами 18-летними. Царь рассердится, - да что мне делать?". "Я был в отсутствии - выехал из П(етер)Б(урга) за 5 дней до открытия Александровской колонны, чтоб не присутствовать при церемонии вместе с камер-юнкерами, - своими товарищами". По-нынешнему. Встать в вертикаль, внизу, маяться - и быть с ней в мелких тёрках. А дальше? Конечно, выскочить. Подать в отставку, уехать, убраться из Петербурга. Но ему было сказано от Николая - в этом случае "все между нами кончено". С угрозой не быть допущенным в архивы (Пугачев, Петр I). И Пушкин немедленно дает отбой. "...Христом и богом прошу, чтоб мне отставку не давали. А ты и рада, не так?". Еще раз: "А ты и рада, не так?"

Служить для прокормления семьи. Служить ради молодости женщины. Служить, чтобы войти в архивы. Служить, испрашивая разрешения на любой отъезд. Служить под надзором. "Во все эти двенадцать лет, прошедшие с той минуты, в которую Государь так великодушно его присвоил, его положение не переменилось; он все был как буйный мальчик, которому страшишься дать волю, под строгим, мучительным надзором". Служить внизу пирамиды, при жене, идущей в Петербурге первым классом. Служить с растущей горой долгов. Служить так, что не вырваться. Служить под подозрением? И вести при этом жизнь человека, заглавного в литературе? Как это можно? "Зависимость жизни семейственной делает человека более нравственным. Зависимость, которую налагаем на себя из честолюбия или из нужды, унижает нас. Теперь они смотрят на меня как на холопа, с которым можно им поступать как им угодно: Опала легче презрения. Я, как Ломоносов, не хочу быть шутом ниже у господа бога. Но ты во всем этом не виновата, а виноват я из добродушия, коим я преисполнен до глупости, несмотря на опыты жизни". Глупость? Добродушие? Вина? Мы не знаем. Знаем только, что они не должны вести к смерти и несчастьям. К унижениям - и униженности - в иерархиях. К войне с самим собой. Январь 1837 года нам дал пример, чем это кончается.


Как может вынести сложный, творческий человек еще и всеобъемлющий контроль властей? Цензуру на каждый чих, пусть первого лица в государстве? Полицейскую люстрацию его писем к жене? "Я не писал тебе потому, что свинство почты так меня охолодило, что я пера в руки взять был не в силе. Мысль, что кто-нибудь нас с тобой подслушивает, приводит меня в бешенство... Без политической свободы жить очень можно; без семейственной неприкосновенности ... невозможно; каторга не в пример лучше". И еще - "будь осторожна ... вероятно, и твои письма распечатывают: этого требует Госбезопасность". Как все это вынести? А как справиться вот с этим - "он все-таки порядочный шалопай, но если удастся направить его перо и его речи, то это будет выгодно"?
Направить? Да, встреча и соглашение с царем 1826 г. "С надеждой на Великодушие Вашего Императорского Величества, с истинным раскаянием и с твердым намерением не противоречить моими мнениями общепринятому порядку... Вашего Императорского Величества верноподданный Александр Пушкин".

 "Обязательство Пушкина: Я нижеподписавшийся обязуюсь впредь никаким тайным обществам ... не принадлежать". Есть и попечитель. "Его Императорское Величество, с чисто отеческим благоволением к вам, удостоил поручить мне, генералу Бенкендорфу, не как начальнику жандармов, но как человеку, которому он оказывает доверие, следить за вами и руководить вас своими советами...".Десять лет демонстраций благонадежности. Секретное донесение: "Поэт Пушкин ведет себя отлично хорошо в политическом отношении. Он непритворно любит государя... Пушкин сказал: "Меня должно прозвать или Николаевым, или Николаевичем, ибо без него я бы не жил. Он дал мне жизнь и, что гораздо более, - свободу: виват!". И даже так. Июль 1832 г.: "Осыпанному уже благодеяниями его Величества ... я всегда желал служить Ему по мере способностей... Если Государю Императору угодно будет употребить перо мое для политических статей, то постараюсь с точностью и усердием исполнить волю Его Величества... Озлобленная Европа нападает покамест на Россию не оружием, но ежедневной, бешеной клеветою... Пускай позволят нам Русским писателям отражать бесстыдные и невежественные нападения иностранных газет..."

Когда он умер, бумаги его были сразу же опечатаны: был сделан их жандармский обыск, "чтобы ничего не было скрыто от наблюдения правительства" (Бенкендорф); прощание - по сокращенной программе, в усиленном охранении жандармов; цензурой - запрет "громких воплей по случаю смерти Пушкина"; императорский запрет "всяких встреч", пока гроб с телом Пушкина везли из Петербурга в Святогорский монастырь, запрет любой церемонии при погребении; по смерти вокруг него пытались найти тайное общество / реформаторскую партию; "Пушкин - глава демагогической партии". Вот черновик письма Жуковского Бенкендорфу. 
"...Выговоры, для Вас столь мелкие, определяли целую жизнь его: ему нельзя было стронуться с места свободно, он лишен был наслаждения видеть Европу, ему нельзя было произвольно ездить и по России, ему нельзя было своим друзьям и своему избранному обществу читать свои сочинения...". И еще: "Пушкин хотел поехать в деревню на житье, чтобы заняться на покое литературой, ему было в том отказано под тем видом, что он служил, а действительно потому, что не верили. Но в чем же была его служба?.. Какое могло быть ему дело до иностранной коллегии? Его служба была его перо... Для такой службы нужно свободное уединение. Какое спокойствие мог он иметь с своею пылкою, огорченною душой, с своими стесненными домашними обстоятельствами посреди того света, где все тревожило его суетность, где было столько раздражительного для его самолюбия, где, наконец, тысячи презрительных сплетней, из сети которых не имел он возможности вырваться, погубили его".

Итак, "стесненные домашние обстоятельства". 1831-1837. Среди большого света, "раздражительного для самолюбия". Под "мучительным надзором". Когда "все тревожило его суетность". Внутри машины государства."Санкт-петербургский Обер-Полицмейстер, от 20 минувшего сентября за N 264, уведомил ... что по Высочайше утвержденному положению Госсовета, объявленному предместнику его предписанием Г. Санкт-петербургского Военного Генерал-Губернатора от 19 августа 1828 года N 211, был учрежден в столице секретный полицейский надзор за образом жизни и поведением известного поэта, Титулярного Советника Пушкина...".

Что сделал за это время? "История Пугачева", "Пиковая дама", "Дубровский", "Капитанская дочка", "Русалка", лучшие свои сказки, "Медный всадник", "Песни западных славян", "Путешествие в Арзрум", "Анджело", десятки великолепных стихов. "Арап Петра Великого" - то, что успел. Тексты и материалы будущей "Истории Петра I". Огромная переписка, заметки - всё приготовления к будущей писательской жизни. Последнее письмо? В 3-м часу дня, 27 января, за 2 часа до дуэли - о переводе пьес Барри Корнуолла.Он все это сделал...
Яков Миркин
01.06. 2019. журнал "Родина"

https://rg.ru/2019....na.html

Прикрепления: 8225478.jpg(20.5 Kb) · 9160496.jpg(14.6 Kb) · 9074643.jpg(15.8 Kb) · 7860151.jpg(9.0 Kb) · 0283444.jpg(12.0 Kb)
 

Валентина_КочероваДата: Пятница, 05 Июн 2020, 12:46 | Сообщение # 11
Группа: Администраторы
Сообщений: 6138
Статус: Offline
НАТАЛИ. ПЕРЕД БАЛОМ
Чего стоили выезды в свет очаровательной супруге Поэта и ее современницам

Золотой век русской дворянской культуры невозможно представить без великолепного бала. Пушкинский роман в стихах "Евгений Онегин", поэма Баратынского "Бал", романы Толстого "Война и мир", "Анна Каренина" и его рассказ "После бала", романс Чайковского на слова Алексея Толстого "Средь шумного бала, случайно...", живописное полотно К.Брюллова "Портрет графини Самойловой, удаляющейся с бала у персидского посланника", - примеров несть числа. Но у всякого парадного полотна есть изнанка. В данном случае - экономическая. Это знали все красавицы Пушкинской эпохи, включая жену Александра Сергеевича...


худ. Н.Ульянов. Пушкин с женой на придворном балу

Бал - одно из самых затратных удовольствий Петербургского периода русской истории. Отец Евгения Онегина "Давал три бала ежегодно / И промотался наконец". Бал вводил в непомерные для бюджета траты не только устроителя бала, но и его гостей. В какую сумму могла уложиться молодая женщина, решившая поехать на бал? Ответить поможет письмо О.С. Павлищевой, урожденной Пушкиной, старшей сестры поэта. Ее супруг Николай Иванович из Петербурга уехал в Варшаву, где занял место управляющего канцелярией генерал-интенданта Действующей армии. Павлищев был моложе жены на четыре года. Оставив Ольгу Сергеевну соломенной вдовой, он спустя десять месяцев посоветовал 35-летней женщине не скучать и развлекаться. Однако денег на столичные развлечения не прислал. 2 января 1832 года Ольга Сергеевна написала мужу из Петербурга: "Вы мне советуете это - благодарю покорно; я последовала бы вашему совету неукоснительно, когда бы знала, на какие средства. Для этого мне нужно больше чем фрак и немного здоровья: надобен экипаж, туалет, или вы полагаете, этого мало? - так мало, что для выхода на обыкновенный вечер нельзя надеть платье, которое стоило бы меньше 75, чепец менее 40, и чтобы парикмахер уложил волосы меньше, чем за 15; ложа в театре стоит 20 рублей, экипаж, чтобы доехать туда, 5 - и даже 15, если четвёркой, чтобы развлечься!"


Английский журнал мод. Гравюра, раскрашенная акварелью. Октябрь 1833 года.

Для историка этот эпистолярный фрагмент бесценен. Подведем итог: выезд в свет - от 135 до 140 рублей; посещение театра - от 155 до 165 рублей. (1 рубль ассигнациями начала 1830-х годов равен примерно 736 рублям 50 копейкам образца 2019 года. Следовательно, выезд в свет обошелся бы госпоже Павлищевой от 99 428 до 103 110 рублей в пересчете на современные деньги.) Если вспомнить, что оброк крепостного крестьянина составлял не менее 5 рублей, а нередко достигал 15 рублей в год, то станет ясно, сколько годовых оброков надо было отдать за возможность принять приглашение на бал: от 9 до 27. Целое состояние для мелкопоместного дворянина! Рассудительная Ольга Сергеевна, чей скуповатый и безалаберный отец С.Л. Пушкин не спешил наделить замужнюю дочь приданым, крайне редко посещала балы. "Нынче приглашена я на вечер и большой бал к г-же Симанской и долго не могла решить, идти или нет. Наконец, решила остаться дома и написать к вам, о чем не жалею".

Но совсем отказать себе в развлечениях молодая женщина не могла. Чай пьют вприкуску, внакладку и вприглядку - без сахара. Госпожа Павлищева развлекалась вприглядку. 3 января 1836 года Ольга Сергеевна информировала мужа: "На днях я позволила себе еще раз "кутнуть", как вы говорите: была в Собрании на балу. Когда я говорю: на балу, это означает, что я ездила посмотреть на бал с галереи, что, по-моему, гораздо увлекательнее: всех видишь, чувствуешь себя непринужденно и можно не ломать голову о собственном туалете, да еще бесплатно получаешь прохладительные напитки и чай, одна из любезностей господ учредителей. Чтобы туда попасть, надобно иметь билет - раздобыть его довольно трудно, потому что всего их только сорок". Однако бал балу рознь. Если дама приглашена на великосветский бал, который соизволят почтить своим присутствием августейшие особы, то за бальное платье надо будет отдать не менее, а то и более 500 рублей. Явиться на бал в Зимнем или Аничковом дворце в платье за 75 рублей было бы просто неприлично! И, разумеется, этикет не позволял предстать при дворе в уже ношенном ранее бальном платье. Императрица Александра Федоровна, супруга Николая I, была очень взыскательна на этот счёт. О том, к каким отдаленным последствиям привела тяга императрицы к безграничной роскоши, написала фрейлина А. Ф. Тютчева, дочь поэта: 


худ. Г.Гагарин. Бал у княгини Барятинской. 1834.

"Для императрицы фантастический мир, которым окружало ее поклонение ее всемогущего супруга, мир великолепных дворцов, роскошных садов, веселых вилл, мир зрелищ и фееричных балов заполнял весь горизонт, и она не подозревала, что за этим горизонтом, за фантасмагорией бриллиантов и жемчугов, драгоценностей, цветов, шелка, кружев и блестящих безделушек существует реальный мир, существует нищая, невежественная, наполовину варварская Россия, которая требовала бы от своей государыни сердца, активности и суровой энергии сестры милосердия, готовой прийти на помощь ее многочисленным нуждам. Александра Федоровна любила, чтобы вокруг нее все были веселы и счастливы, любила окружать себя всем, что было молодо, оживленно и блестяще, она хотела, чтобы все женщины были красивы и нарядны, как она сама; чтобы на всех было золото, жемчуга, бриллианты, бархат и кружева. Она останавливала свой взгляд с удивлением и с наивным восхищением на красивом новом туалете и отвращала огорченные взоры от менее свежего, уже ношенного платья. А взгляд императрицы был законом, и женщины рядились, и мужчины разорялись, а иной раз крали, чтобы наряжать своих жен, а дети росли мало или плохо воспитанные, потому что родителям не хватало ни времени, ни денег на их воспитание. Так золотой сон доброй и милостивой императрицы превращался в действительность, горькую для бедной России".

Для придворного долги - дело обыденное. Великий поэт не был исключением. Камер-юнкер Пушкин был владельцем Болдинского имения и 200 душ крепостных крестьян. Имение приносило 3600 рублей в год, затем доход упал до 2000 рублей. Но Пушкин тратил, словно располагал имением в две-три тысячи душ. Гонорары за 17 лет литературной деятельности составили 255 180 рублей, то есть 15 000 рублей в год. Тратил же в два раза больше. 21 сентября 1835 года признался жене: "У нас ни гроша верного дохода, а верного расхода 30000". К моменту смерти великого поэта общая сумма его прижизненных долгов казне и частным лицам достигла 138 988 рублей 33 копейки. (102 миллиона 364 тысячи 905 рублей образца 2019 года.) Немалую долю этой суммы составили расходы Натальи Николаевны, заказывавшей в долг наряды в дорогих модных магазинах Петербурга. Великосветский Петербург отметил элегантность нарядов госпожи Пушкиной.


худ. Е.Плюшар. О.Павлищева, урожденная Пушкина. 1830-е годы.

О.С. Павлищева писала мужу в Варшаву: "Что касается моей невестки, то эта женщина здесь в большой моде. Она принята в аристократическом кругу, и общее мнение, что она красивее всех; ее прозвали "Психеей".

Большая Морская, дом Храповицкого, N31. Этот адрес не требовал пояснений. Все великосветские дамы знали, что здесь семейство Сихлер ведет обширную торговлю модными заграничными товарами. (У семейства был свой магазин и в Первопрестольной.) Торговля шла бойко. Государь несколько раз лично заезжал в магазин, желая сделать подарок императрице. В этом магазине Наталья Николаевна приобрела модных товаров на 3 364 рубля, в том числе: шляпу с цветами и вуалью за 125 рублей, поставила бант на шляпу и чепчик за 10 рублей, купила одну пару рукавов из черного газа с лентами за 50 рублей. Заплачено же по счетам было всего-навсего 175 рублей...

Большая Морская, угол Гороховой, дом Жадимеровского, N27. И этот столичный адрес не требовал комментариев. Здесь располагался модный магазин Зои Мальпар. Когда кредит в магазине Сихлер был исчерпан, Наталья Николаевна стала заказывать головные уборы в магазине Мальпар. За три последних месяца жизни поэта госпожа Пушкина приобрела: головной убор белой атласной ленты, с завязками из тюля иллюзион - 40 рублей; тюрбан из белого тюля иллюзион, украшенный черным эгретом - 110 рублей; черная бархатная шляпа, украшенная собранной кокоткой и пучком перьев - 75 рублей; шляпа на вздержке из серого атласа, подбитая черным атласом, черное перо цапли и кокотка - 110 рублей; "повойник" из черного бархата - 25 рублей. За чистку перьев - 10 рублей. За атласные ленты для шляп - 101 рубль. Итого: 471 рубль, из которых в ноябре 1836-го было уплачено лишь 60 рублей. Долг магазину Мальпар составил 411 рублей. К моменту смерти мужа долг Натальи Николаевны составил 3 189 рублей. Это беспокоило Пушкина, он дважды фиксировал ее долги в своих денежных расчетах. Но наедине он говорил с ней совсем о другом...

Из воспоминаний Веры Нащокиной: "Возвратившись в последний раз из Москвы в Петербург, Пушкин не застал жену дома. Она была на балу у Карамзиных. Ему хотелось видеть ее возможно скорее и своим неожиданным появлением сделать ей сюрприз. Он едет к квартире Карамзиных, отыскивает карету Наталии Николаевны, садится в нее и посылает лакея сказать жене, чтобы она ехала домой по очень важному делу, но наказал отнюдь не сообщать ей, что он в карете. Посланный возвратился и доложил, что Наталья Николаевна приказала сказать, что она танцует мазурку с кн. Вяземским. Пушкин посылает лакея во второй раз сказать, чтобы она ехала домой безотлагательно. Наталия Николаевна вошла в карету и прямо попала в объятия мужа. Поэт об этом факте писал нам и, помню, с восторгом упоминал, как жена его была авантажна в этот вечер в своем роскошном розовом платье..."
Семен Экштут
01.10. 2019. журнал "Родина"

https://rg.ru/2019/10/08/rodina-pushkin.html
Прикрепления: 2323157.jpg(18.8 Kb) · 8608719.jpg(25.5 Kb) · 6278247.jpg(22.0 Kb) · 5392377.jpg(11.7 Kb)
 

Валентина_КочероваДата: Суббота, 06 Июн 2020, 16:32 | Сообщение # 12
Группа: Администраторы
Сообщений: 6138
Статус: Offline
ПОЛОЦК. ПУШКИН. ГАННИБАЛ
В древнем городе удивительным образом пересеклись судьбы великого поэта и его прадеда


Корни родового древа, связующие Пушкина с Белоруссией, берут начало в древнем Полоцке. Александр Сергеевич лишь проездом миновал его, но название старинного города, основанного в IX столетии волею князя Рюрика, не единожды встречается на страницах пушкинских рукописей.

Побывать в Белоруссии поэту довелось в августе 1824 года. Тогда он с грустью покидал милую ему Одессу - путь лежал в северную Псковскую губернию, в сельцо Михайловское. Верный дядька Никита Козлов погрузил в дорожную коляску нехитрые пожитки поэта, княгиня Вера Вяземская взмахнула на прощание платком, и экипаж неспешно тронулся в путь. Ровно через неделю, вечером 7 августа, преодолев сотни верст по дорогам Малороссии, путешественники достигли Могилева. На почтовой станции Пушкина, одетого по-дорожному "в желтых нанковых шароварах и русской измятой рубахе", уже встречали горячие почитатели - офицеры гусарских полков, расквартированных в Могилеве. Дружеская пирушка, начавшаяся тут же, в станционном доме, продолжилась на квартире Куцынского, корнета Лубенского гусарского полка. Александр Сергеевич, по воспоминаниям очевидцев, читал свой "Веселый пир", и ему восторженно внимали бравые гусары. Не одна бутылка шампанского была распита в ту ночь, а под утро вся веселая компания проводила поэта в дорогу. В пятом часу утра Пушкин покинул гостеприимный Могилев. В тот же день он проехал Полоцк. Знай поэт, что с этим городом связано имя его прадеда Абрама Петровича Ганнибала, - непременно остановился бы в Полоцке!

Упоминаний о пребывании прадеда поэта в Полоцке нет ни в одном из бесчисленных трудов, посвященных необыкновенной судьбе "царского арапа". Виной тому - ошибочно записанный биографом Адамом фон Роткирхом 1707 год, как год его крещения в Вильне. Известно, что арапчонка Ибрагима в числе "трех арапов малых робят" привезли в Москву из Константинополя осенью 1704 года - держать маленького "басурманина" нехристем при дворе долгих три года явно бы не стали. Более того, в Вильно на стене православной церкви Святой Параскевы Пятницы, где крещен был арапчонок, сохранилась мраморная мемориальная доска с выбитым на ней старинным текстом: "В сей Церкви Император Петр Великий в 1705 году слушал благодарственное молебствие за одержанную победу над войсками Карла XII, подарил ей знамя, отнятое в той победе у шведов, и крестил в ней Африканца Ганнибала - деда знаменитого поэта нашего А. С. Пушкина".

  

Памятная доска о крещении африканца Ганнибала, установленная на церкви Параскевы Пятницы в Вильно.

Очевидно, запись сделана по старым метрикам, где указывался именно этот год, - а церковные книги заслуживают доверия. Но, пожалуй, самое веское свидетельство оставил сам Абрам Петрович: "...И был мне восприемником от святые купели Его Величество в Литве в городе Вилне 1705-м году...". Ошибка в дате (ее приблизительность признавал и биограф Ганнибала) и дает смелость утверждать, что маленький арапчонок, носивший в то время имя Ибрагим, жил в Полоцке. Откроем пушкинскую "Хронику Петра" и внимательно всмотримся в события 1705 года.


худ. Жозеф Вивьен. Портрет А.С. Пушкина. 1827.

Пушкин - исследователь серьезный. "Не смею и не желаю взять на себя звание Историографа после незабвенного Карамзина, - признавался он, - но могу со временем исполнить давнишнее мое желание написать Историю Петра Великого и его наследников до Государя Петра III". В последние годы жизни поэт был увлечен деяниями и самой личностью Петра Великого, и все сведения добыты им из архивов, он, по его же словам, буквально "зарывался" в них. Так что в достоверности исторических фактов и событий сомнений нет. Итак, Пушкин свидетельствует: "1705 год... Петр собрался ехать в Польшу, но 5 мая занемог лихорадкою - и успел выехать не прежде, как в конце мая. По пути к Полоцку осматривал сад и костел в местечке Микалишки... 1 июля Петр с главным корпусом выступил к Вильне...Петр прибыл в Вильну 15 июля...1 августа, предоставя начальство над войском в Вильне Огильвию... сам пошел в Курляндию преследовать Левенгаупта". Временные рамки сужаются: Петр провел в Вильно всего две недели - вторую половину июля 1705 года. Именно в это время он и крестил своего питомца. Но вместе ли они были в Полоцке?


худ. И.Пчелко. Иллюстрация к книге И.Воробьевой и Н.Верховской "Стихи сочиняю!"

Известно немало свидетельств о пребывании в Полоцке русского монарха. Сохранился и старинный дом, где почти месяц жил Петр I. Каменный одноэтажный особняк, крепко вросший в землю, стоит на берегу Западной Двины, в историческом сердце города.


Одноэтажный домик Петра I в Полоцке

Нет сомнений: именно здесь в июне 1705 года вместе с русским царем жил его любимец, маленький Ибрагим! Ведь арапчонок находился неотлучно при своем высоком покровителе. Мальчик обладал необыкновенно чутким слухом - по этой причине Государь велел ему спать подле него в царской спальне или где-то поблизости. Как свидетельствовал историк Голиков, юный Ганнибал, "как бы он ни крепко спал, всегда на первый спрос просыпался и отвечал". Из этого дома 1 июля Петр "выступил к Вильне", где и крестили Ибрагима. А двумя днями раньше, 29 июня, в день святых апостолов Петра и Павла, тридцатитрехлетний Государь праздновал в Полоцке свои именины и милостиво принял приглашение от отцов-иезуитов отобедать у них. В тот памятный день арапчонок Ибрагим наверняка с любопытством глазел на купола Святой Софии, на медленно текущую у подножия холма Двину, на иезуитский Коллегиум и на мощный крепостной вал времен Ивана Грозного...

В полоцком домике Петра I разместилась ныне музейная экспозиция "Прогулка по Нижней Покровской". Более трех столетий назад по этой улочке, ведущей к Софийскому храму, прогуливался со своим августейшим покровителем и маленький арапчонок. Кто знает, возможно когда-нибудь в Полоцке будет поставлен памятник А.П. Ганнибалу, славному сыну России и Эфиопии, предку русского гения, кровными узами соединенного с Беларусью.
Лариса Черкашина
01.09. 2019. журнал "Родина"

https://rg.ru/2019....al.html


В книге доктора филологических наук, профессора Е.М. Верещагина собраны неизвестные факты по «Евгению Онегину», «Медному всаднику», «Станционному смотрителю». Исследователя интересуют такие вопросы, как первоначальный сюжет «Евгения Онегина», сходство между Онегиным и Пушкиным, родословная Пушкина, сравнение притчи о блудном сыне и повести «Станционный смотритель». Автором использован внушительный набор методов: анализ лексики, фразеологии, отдельных речений из произведений Пушкина, писем поэта, воспоминаний о нём; словарь языка Пушкина.

В книге множество интересных фактов. Возьмём, к примеру, очерк «Сходства между Онегиным и Пушкиным: семиотика вольных одеяний». Верещагин изучил рукописи Александра Сергеевича и нашёл недостающие фрагменты романа «Евгений Онегин». В беловой рукописи главы четвёртой Пушкин вычеркнул полностью отдельную строфу, в которой описывается совсем не европейский наряд Онегина. Известно, что точно такой же наряд (русская рубашка, кушак, армяк, широкополая шляпа) носил поэт в своей ссылке в селе Михайловском. Верещагин приводит аргументы из воспоминаний очевидцев, доказывающих русскость Пушкина, его бесконечный интерес к «простому народу». На ярмарке под Святогорским монастырём он бросил слепцам огромную по тем временам сумму, ассигнацию в 25 рублей, пел христианские стихи о Лазаре вместе с монастырскими нищими. Приехав в город Оренбург, Пушкин просил собрать ему стариков и старух, которые могли помнить Пугачёва. Философ И.А. Ильин в работе «Пророческое призвание Пушкина» подробнее прочих останавливается на народолюбии Александра Сергеевича. Пушкин водил хороводы, слушал песни, записывал их и сам плясал вместе с девушками и парнями. Запоминал сказки няни Арины Родионовны. Поэт никогда не пропускал Пасхальной заутрени, внимательно относился к быту других народов, перенимал их обычаи, вслушивался в их говор. Ильин отметил те черты характера, которые выделяют русский народ, в том числе и Пушкина: жизненная свобода, душевный простор, созерцательность, творческая лёгкость, страстная сила, склонность к дерзновению, опьянение мечтою, щедрость и расточительность, искусство прожигать быт смехом и побеждать страдание юмором.

Философ С.Л. Франк в этюде «Религиозность Пушкина» заметил важные детали: в поэте «обнаруживается задор цинизма, типично русская форма целомудрия и духовной стыдливости, скрывающая переживания под маской напускного озорства». Верещагину в очерке «Сходства между Онегиным и Пушкиным: семиотика вольных одеяний» удалось доказать, что народолюбием заразился Александр Сергеевич в селе Михайловском, передал это качество своему герою Евгению Онегину и, не ограничившись в романе описанием внешних выходок (ношением русского костюма), обозначил свои либеральные установки, в частности идею о замене барщины оброком. В очерке «Нет, не Николай!» автор даёт исчерпывающий ответ на вопрос, почему Александр Сергеевич не назвал своего второго сына Николаем, как того желала Наталья Николаевна. Перед нами серьёзное и объёмное научное исследование, но оно легко читается, содержит массу интересной свежей информации. Это, несомненно, знаковая книга в истории пушкинистики.
Олег Петухов
11.06. 2019. Литературная газета

https://pravchtenie.ru/obzory/pod-maskoy-napusknogo-ozorstva/

ОН УНЕС С СОБОЙ ВЕЛИКУЮ ТАЙНУ


20 июня 1880 года Ф.М. Достоевский в Москве по случаю открытия памятника А.С. Пушкину произнес свою знаменитую речь. Событие произошло на заседании Общества любителей российской словесности. В 45-минутном выступлении писатель заявил, что главной чертой творчества Пушкина стал его национально-русский характер. Уже в раннем творчестве, которое многие не слишком вдумчивые критики считали подражанием Байрону, Пушкин самостоятелен и точен. В поэме "Цыганы" поэт вывел русский тип "несчастного скитальца в родной земле".

"Русскому скитальцу необходимо именно всемирное счастие, чтоб успокоиться: дешевле он не примирится", - пророчески сказал Достоевский, добавив, что пока что речь идет только о теории. Русский человек у Пушкина ищет правду, считает Достоевский. "Не вне тебя правда, а в тебе самом; найди себя в себе, подчини себя себе, овладей собой - и узришь правду, - говорит писатель. - Не в вещах эта правда, не вне тебя и не за морем где-нибудь, а прежде всего в твоем собственном труде над собою. Победишь себя, усмиришь себя - и станешь свободен как никогда и не воображал себе, и начнешь великое дело, и других свободными сделаешь, и узришь счастье, ибо наполнится жизнь твоя, и поймешь наконец народ свой и святую правду его".

С особенным уважением говорит Достоевский о русской женщине, какой ее мы видим в произведениях Пушкина. Она верна и смела, она пойдет за тем, во что поверит. И не будет она строить счастье на чужом несчастье. "Мы уже можем указать на Пушкина, на всемирность и всечеловечность его гения. Если бы жил он дольше, может быть, явил бы бессмертные и великие образы души русской, уже понятные нашим европейским братьям, привлек бы их к нам гораздо более и ближе, чем теперь, может быть, успел бы им разъяснить всю правду стремлений наших, и они уже более понимали бы нас, чем теперь, стали бы нас предугадывать, перестали бы на нас смотреть столь недоверчиво и высокомерно, как теперь еще смотрят.  Жил бы Пушкин долее, так и между нами было бы, может быть, менее недоразумений и споров, чем видим теперь".

Речь произвела впечатление на современников и оставила след в истории русской культуры. Общество любителей российской словесности единогласно избрало Достоевского своим Почетным членом, вручив ему огромный лавровый венок. Ночью Достоевский поехал к памятнику Пушкину и положил этот венок к подножию.
20.06. 2019. Журнал "Русский мир"
https://rusmir.media/2019/06/20/dostoevski
Прикрепления: 3214806.jpg(25.1 Kb) · 4807399.jpg(16.2 Kb) · 4793469.jpg(35.1 Kb) · 9776884.jpg(15.5 Kb) · 5198300.jpg(11.6 Kb) · 1517716.jpg(17.3 Kb) · 4124977.jpg(12.6 Kb) · 9070801.png(67.2 Kb)
 

Валентина_КочероваДата: Воскресенье, 19 Июл 2020, 23:32 | Сообщение # 13
Группа: Администраторы
Сообщений: 6138
Статус: Offline
195 лет назад, 19 июля 1825 года, в Михайловском было написано стихотворение «К***("Я помню чудное мгновенье…")».


Его появлению предшествовала романтическая прогулка поэта с А.П. Керн по михайловскому парку. На другой день Пушкин вручил автограф Керн, гостившей в Тригорском и отъезжающей в Ригу. Она передала эти стихи А.А. Дельвигу, который опубликовал их в своем альманахе «Северные цветы» на 1827 год. Автограф, подаренный А. П. Керн, не сохранился.
В 1840 году М.И. Глинка написал романс на стихи Пушкина и посвятил его дочери Керн, Екатерине. В память об этих событиях Липовая аллея в Михайловском получила второе название – «Аллея Керн». 


фото - Н.Алексеева

Видеоклип на тему стихотворения А.С. Пушкина "Я помню чудное мгновенье". С участием сотрудников Пушкинского Заповедника "Михайловское".

https://youtu.be/LB5wmwX6vqE
https://vk.com/public50667602?w=wall-50667602_10642
Прикрепления: 0870343.jpg(15.4 Kb) · 2810897.jpg(17.6 Kb)
 

Форум » Размышления » О других интересных или важных событиях » ПУШКИНСКИЙ ДЕНЬ РОССИИ
  • Страница 1 из 1
  • 1
Поиск: