Вы вошли как Гость |
Группа "Гости"
Главная | Мой профиль | Выход

[ Новые сообщения · Участники · Правила форума · Поиск · RSS ]
Страница 1 из 3123»
Форум » Размышления » Поэтические строки » БЛИСТАТЕЛЬНЫЙ САНКТ-ПЕТЕРБУРГ...
БЛИСТАТЕЛЬНЫЙ САНКТ-ПЕТЕРБУРГ...
Валентина_КочероваДата: Понедельник, 22 Фев 2010, 14:40 | Сообщение # 1
Генералиссимус
Группа: Администраторы
Сообщений: 5376
Статус: Offline


Заря поблекла, и редеет
Янтарных облаков гряда,
Прозрачный воздух холодеет,
И глухо плещется вода.

Священный сумрак белой ночи!
Неумолкающий прибой!
И снова вечность смотрит в очи
Гранитным сфинксом над Невой.

Томящий ветер дышит снова,
Рождая смутные мечты,
И вдохновения былого,
Железный город, полон ты!

Дрожат в воде аквамарины,
Всплывает легкая луна...
И времена Екатерины
Напоминает тишина.

Колдует душу сумрак сонный,
И шепчет голубой туман,
Что Александровской колонны
Еще не создал Монферран.

И плющ забвения не завил
Блеск славы давней и живой...
...Быть может, цесаревич Павел
Теперь проходит над Невой!..

Восторга слезы — взор туманят,
Шаги далекие слышны...
Тоской о невозвратном — ранят
Воспоминанья старины.

А волны бьются в смутной страсти,
Восток становится светлей,
И вдалеке чернеют снасти
И силуэты кораблей.
Г.Иванов



В моем изгнаньи бесконечном
Я видел все, чем мир дивит:
От башни Эйфеля до вечных
Легендо-звонных пирамид!..

И вот «на ты» я с целым миром!
И, оглядевши все вокруг,
Пишу расплавленным ампиром
На диске солнца: «Петербург».



Санкт-Петербург — гранитный город,
Взнесенный Словом над Невой,
Где небосвод давно распорот
Адмиралтейскою иглой!

Как явь, вплелись в твои туманы
Виденья двухсотлетних снов,
О, самый призрачный и странный
Из всех российских городов!

Недаром Пушкин и Растрелли,
Сверкнувши молнией в веках,
Так титанически воспели
Тебя — в граните и в стихах!

И майской ночью в белом дыме,
И в завываньи зимних пург
Ты всех прекрасней — несравнимый
Блистательный Санкт-Петербург!



Там, где Российской Клеопатры
Чугунный взор так горделив,
Там, где Российской Клеопатры
Александрийского театра
Чеканный высится массив.

И в ночь, когда притихший Невский
Глядит на бронзовый фронтон,
Белеет тень Комиссаржевской
Меж исторических колонн…

Ты, Петербург, с отцовской лаской
Гордишься ею!.. Знаю я:
Была твоей последней сказкой
Комиссаржевская твоя…

Нежнее этой сказки — нету!
Ах, Петербург, меня дивит,
Как мог придумать сказку эту
Твой размечтавшийся гранит?!



Белой ночью белый ландыш
Я воткну, грустя, в петлицу
И пойду за белой сказкой
В белый призрачный туман…

Посмотрите, посмотрите,
У Цепного моста кто-то
В старомодной пелерине
Неподвижно смотрит вдаль…

Господин в крылатке тихо
Про него шепнул другому:
«Николай Васильич Гоголь —
Сочинитель „Мертвых душ“…»


У Сената, сдвинув брови,
Гнет сверкающую шпагу
Незнакомец в треуголке
С пистолетом при бедре…

Отчего так странно-бледен
Незнакомец в треуголке?
Отчего сжимает петля
Золоченый воротник?..

Чу! К нему, гремя оружьем,
С двух сторон подходят двое.
Подошли: «Полковник Пестель,
Нас прислал к вам Государь»!


Белой, мертвой странной ночью,
Наклонившись над Невою,
Вспоминает о минувшем
Странный город Петербург!

Посмотрите, посмотрите,
Вот задумался о чем-то
Незнакомец в альмавиве,
Опершись на парапет…

С Петропавловской твердыни
Бьют петровские куранты,
Вызывая из могилы
Беспокойных мертвецов!

И тотчас же возле арки,
Там, где Зимняя Канавка,
Белый призрак Белой Дамы
Белым облаком сошел…

Зазвенели где-то шпоры,
И по мертвому граниту
К мертвой даме на свиданье
Мчится мертвый офицер!

— «Герман?!» — «Лиза?..» И, тотчас же,
Оторвавшись от гранита,
Незнакомец в альмавиве
Гордый профиль повернул.

— Александр Сергеич, вы ли,
Вы ли это?.. Тот, чье Имя
Я в своих стихах не смею
До конца произнести?!


Белой, мертвой странной ночью,
Наклонившись над Невою,
Вспоминает о минувшем
Странный город Петербург…



Как бьется сердце! И в печали,
На миг былое возвратив,
Передо мной взлетают дали
Санкт-Петербургских перспектив!

И, перерезавши кварталы,
Всплывают вдруг из темноты
Санкт-Петербургские каналы,
Санкт-Петербургские мосты!

И, опершись на колоннады,
Встают незыблемой чредой
Дворцов гранитные громады
Над потемневшею Невой!..

Звенят проспекты и бульвары,
И в бесконечности ночей
На влажных плитах тротуара
Дробится отсвет фонарей…

Пусть апельсинные аллеи
Лучистым золотом горят,
Мне петербургский дождь милее,
Чем солнце тысячи Гренад!.

Пусть клонит голову все ниже,
Но ни друзьям и ни врагам
За все Нью-Йорки и Парижи
Одной березки не отдам!

Что мне Париж, раз он не русский?!
Ах, для меня под дождь и град,
На каждой тумбе петербургской
Цветет шампанский виноград!..

И, застилая все живое,
Туманом Невским перевит,
Санкт-Петербург передо мною
Гранитным призраком стоит!..



Как вздрогнул мозг, как сердце сжалось.
Весь день без слов, вся ночь без сна!
Сегодня в руки мне попалась
Коробка спичек Лапшина…

Ах, сердце — раб былых привычек!
И перед ним виденьем, вдруг,
Из маленькой коробки спичек
Встал весь гигантский Петербург:

Исакий, Петр, Нева, Крестовский,
Стозвонно-плещущий Пассаж,
И плавный Каменноостровский,
И баснословный Эрмитаж,

И первой радости зарницы,
И грусти первая слеза,
И чьи-то длинные ресницы,
И чьи-то cеpыe глаза…

Поймете ль вы, чужие страны,
Меня в безумии моем?..
Ведь это Юность из тумана
Мне машет белым рукавом!..

Последним шопотом привита,
От Петербурга лишь одна
Осталась мне — всего лишь эта
Коробка спичек Лапшина…

Виктор Турапин



Следы Серебряного века
Хранит заснеженный январь.
Все та же улица, аптека,
И тот же призрачный фонарь.

Мир ожидает потрясений
С улыбкой стылой на лице,
И на «прекрасные мгновенья»
Эпоха смотрит сквозь прицел.

В «Бродячей» молодо и шумно –
Волошин, Блок и Гумилев.
Все утонченно и безумно,
И никаких в душе оков.

И лишь задумчивый Есенин
Цветаевой встречает взгляд.
Так из божественных мгновений
Стихи рождает Петроград.

Следы серебряного века
Хранит заснеженный январь.
Все та же улица, аптека,
И тот же призрачный фонарь.



Ангел белых ночей, не грусти,
Знаю – встреча грустнее разлуки.
Что у жизни осталось в горсти?
Ничего, лишь небесные звуки.

Черный лебедь багряным крылом
Гладь озерную бьет ненароком.
Ангел белых ночей, где твой дом
В этом мире двояко жестоком?

Я не принц и не злой лиходей,
Знаю – встреча грустнее разлуки.
В веренице сплошных лебедей
Я увидел небесные руки.

Фея-девочка трепетных грез,
Ничего, ничего мне не надо.
Я улыбку несу нежных слез
К дикой заводи Летнего сада…



Мой чудо-Петербург, не будем расставаться!
Пусть радостней звенит рубцовская метель.
Пусть новый «Англетер» приказывает сдаться.
Он подло замолчал: убийство – не дуэль.

Мой милый Петербург, пусть все твои столетья
Запечатлят не кровь, а солнечных людей.
Да пусть минует мир немировая третья,
Не повторится зло дворцов и площадей.
Прикрепления: 3916362.jpg(14Kb) · 1595103.jpg(24Kb) · 5017022.jpg(17Kb) · 2372479.jpg(10Kb) · 3409171.jpg(14Kb) · 3720768.jpg(8Kb) · 3464575.jpg(16Kb) · 2518347.jpg(15Kb) · 8904277.jpg(21Kb) · 0264751.jpg(16Kb)
 
Валентина_КочероваДата: Вторник, 27 Июл 2010, 00:35 | Сообщение # 2
Генералиссимус
Группа: Администраторы
Сообщений: 5376
Статус: Offline
Елена Фёдорова



Серое небо, серый асфальт,
Серые лужи… И это – февраль?!
Город, вобравший в себя серый цвет,
Словно в крысиные шкурки одет.

Северный ветер, грозный Борей!
Ну-ка, явись на подмогу скорей.
Перелети через Финский залив
И разгуляйся, тучи сгустив!

Выбей, как надо, их снежный матрац –
Пусть все снежинки-пушинки отдаст.
Снег пусть повалит – чистый, густой,
Серую землю укроет собой

И перекрасит унылую твердь
В радостный, белый, ликующий цвет!
Ветер услышал, отнесся всерьез.
Глядь – и ленивый проснулся мороз,

Лужи и реки ледком затянул.
Как облегченно город вздохнул!
Серые сбросил все шкурки подряд –
Очень к лицу ему белый наряд.



Хоть и долог зимний век,
Все ж не без предела.
С крыши сбрасывают снег –
Значит, потеплело.

Небо низкое пока,
Много мрака в цвете,
Но уже издалека
Мчится свежий ветер.

Он на подвиги готов,
Силою играет:
Вмиг завесу облаков
Приподнимет с краю,

А потом погонит прочь,
Разрывая в клочья, -
Наступающая ночь
Звездной станет ночью!

Утром с мокрой мостовой
Голубь взвился в небо:
Синева над головой,
Серого – как не было.

Свой к весне готовя дом,
Солнце рыжей кошкой
Вылизало языком
Синее окошко,

А само пошло сиять
В куполах и шпилях.
Вот и славно: мы опять
До весны дожили.



Ты знаешь, в нашем городе весна,
В который раз, но каждый раз – впервые.
Птиц перелетных строчки в небесах –
Слова привета пишут взмахи крыльев.

Невелико участье головы:
Душа спешит впитать, как промокашка,
И дымку новорожденной травы,
И мать-и-мачех желтые мордашки…

Так уходить не хочется зиме!
Но как ей жалкой участи избегнуть?
Ведь растеряла в этой кутерьме
Остатки сил и все запасы снега.

Ей ночью удается легкий лед
На лужицах и настоящий иней,
Но утром, только солнышко взойдет,
Исчезнет все, увы, растает, сгинет.

Как облака туда-сюда снуют,
Вновь красят небо краской голубою!
А на земле готовится салют:
Вот-вот листочки вырвутся на волю

Из почек, ныне клейких и тугих,
И вспыхнут ветки пламенем зеленым!
Вся стая львов – домашних, городских –
Взирать на чудо будет изумленно.

А сколько впереди еще чудес:
Черемухи безумное цветенье
По всем дворам и улицам окрест…
Затем настанет очередь сирени.

Мосты Невы очнутся ото сна,
Раскроются навстречу Белой Ночи…
…Но это все потом. Сейчас весна
Хозяйкой в нашем городе хлопочет!



Привет, проказник летний дождь!
Рисуешь черточки на стеклах?
Ты нынче, наконец, польешь
В деревне лук, морковь, да свеклу?

Ах, ты закончил все дела,
Теперь за мной пришел оттуда?
И мы с тобой пойдем гулять?
Мой милый дождь, ты – просто чудо!

Постой, я выйду. Ну, бежим!
Мы оба – босиком, на воле!
Ты мне скорее расскажи,
Ну, как там речка, лес и поле?

Здесь под ногами нет травы,
Лишь лужи на асфальте черном.
Не поднимая головы,
Бредет прохожий обреченно.

Он хочет от тебя зонтом –
Большим, унылым – отмахнуться.
Оставь его. Он ни за что
Тебе не сможет улыбнуться.

Давай станцуем в вихре струй,
Чтоб из-под ног летели брызги!
Прохожий крикнет: «Не балуй!»
Окаченный из лужи, взвизгнет.

Как хорошо! Уже промок
Сад Летний, мокнет Медный всадник…
Спасибо, дождь, ты мне помог
Средь бела дня устроить праздник!



В погожий день иду вдоль парапета –
Когда покоя нет, спешишь к Неве,
Где улетает с дымом сигареты
Моя печаль и тает в синеве.

Здесь львы и сфинксы душу исцеляют
Одним существованием своим.
Смотрю, как лодка мимо проплывает,
А в ней мальчишка и собака с ним.

Цветные кольца нефти ль, керосина
Цепляет неуклюжее весло.
Быть нелюбимой – просто тяжело.
Ненужной быть – совсем невыносимо...

...Приветлив город мой к своим скитальцам,
Он каждого спасает и хранит.
И вот уж силу мне вливает в пальцы
Шершавый, тёплый к вечеру, гранит.

А невский ветер, волосы лаская,
Мне тихо шепчет добрые слова
О том, что жизнь – хорошая такая
И что, конечно, я была права.

И вера возвращается, как прежде,
Разорванный опять смыкая круг,
И снова покоряешься надежде
На вечное заманчивое «вдруг»...

Городу моему любимому



Долго качались природы весы:
Оттепель – стужа,
Оттепель – стужа…
Но вот заиграла приметой весны –
Белым бумажным корабликом – лужа.

Только что высох асфальт во дворах –
Тут же на клетки расчерчен он мелом.
Вспомнилась милого детства пора:
Скачут девчонки по линиям белым.

Светлая в жизни пошла полоса,
Стало легко, словно юность вернулась.
Вроде и нет седины в волосах –
Просто черемуха белым коснулась.

Запах черемухи необъясним.
Только словами его не опишешь.
Этой порой все пронизано им –
Не надышаться,
Хоть дышишь и дышишь.

Тут же почувствуешь запах иной,
Верной приметою города ставший:
Корюшкой пахнет в городе нашем,
А это бывает только весной.

Сколько их, верных весенних примет,
В каждой семье берегут ленинградцы!
Самой надежной приметой гордятся,
Только ее не разгадан секрет.

В светлом сиянии белых ночей
Город похож на макет театральный.
Дождик резвится – веселый, ничей –
Вместо привычных машин поливальных.

Горькою свежестью после дождя –
Запахом тополя – голову кружит.
Кошка, под лестницей дождь переждав,
Голубя ловит у краешка лужи.

Этой порой набираешься сил,
Только не знаешь, на сколько их хватит.
Вот и бумажный кораблик уплыл
В сказку, где ждет оловянный солдатик.

В песенку грустную, в чьи-нибудь сны,
В дальние страны, что детством зовутся,
Чтоб через год непременно вернуться
Первой надежной приметой весны.



Вроде недавно дул ледяной
Ветер, и вот уже лопнули почки.
Чудо всегда происходит весной
И называется Белою ночью.

Те, кто твердит: - Не бывает чудес!
Душу свою истязают в неволе.
Вы заберитесь в сиреневый лес
Белою ночью на Марсовом поле.

Запах вам душу заворожит,
Близкое пламя ее отогреет.
Сбросит она корку будничной лжи,
Станет доверчивей, мягче, добрее.

После пролезьте в Михайловский сад –
Ночью там бегает ежик по травке.
Камешки можно затем побросать
В темную воду Лебяжьей канавки.

Веточку бросить и следом за ней
Выйти к Неве у горбатого моста:
Там, за судами в цепочках огней,
Плавно колышется Заячий остров.

На удивительно теплый гранит
Чайки садятся, ничуть не робея.
Белая ночь этот город хранит,
Как настоящая добрая фея.

Тихо на флейте играет своей.
Не устояв перед музыкой этой,
Целый табун вдруг оживших коней
Враз оставляет свои постаменты,

Чтобы, свободой натешившись всласть,
В камень и бронзу вернуться к рассвету...
...Воображенья великая власть
Много раскроет вам тайн и секретов.

Можно сойти от восторга с ума.
Можно расплакаться молча от счастья.
В таинстве этом простые дома
Сказки волшебной становятся частью.

… Сколько бы ни было городу лет,
Раз к нему Белая ночь прикоснулась -
Есть день рожденья, а возраста нет:
Вечная молодость, вечная юность!



Сентябрь. Осень остужает пыл.
А у Казанского – сирень в зеленых листьях.
Душистые ищу глазами кисти,
Хотя, конечно, их и след простыл.

Фонтан молчит, и розы отцвели,
А на скамейках мест свободных нету –
Тепло еще от солнечного света
И от нагретой солнышком земли.

Играют дети в прятки меж колонн.
Привычные старушки кормят птичек.
Колокола собора мелодично
Вечерний начинают перезвон.

Прекрасен Невский. Даже суета
Ему к лицу – не может быть спокойным.
Такой он весь подтянутый и стройный –
От Мойки до Аничкова моста...

… Как жаль, что было не остановить
Так быстро промелькнувшее мгновенье!
Душой я помню умиротворенье
И то, как не хотелось уходить.
Прикрепления: 2736914.jpg(19Kb) · 7704660.jpg(18Kb) · 1126349.jpg(13Kb) · 1456278.jpg(12Kb) · 7516676.jpg(16Kb) · 0225045.jpg(15Kb) · 0396840.jpg(13Kb) · 0369943.jpg(14Kb)
 
АнастасияДата: Четверг, 05 Авг 2010, 01:22 | Сообщение # 3
Admin
Группа: Администраторы
Сообщений: 298
Статус: Offline


Ты попал в этот город, как зверь в капкан;
Даже если болит, то уже не уйти,
Но однажды ты выйдешь в ночной туман
И увидишь небо в своей горсти...
И.Ф.



Проходя возле Ушаковского моста
Я видел на чёрных перилах мокрый снежок,
И редких чаек. «Символ Токио», - шепнули уста,
И в памяти моей как будто прыжок:

Чёрно-белый пианист играл Моцарта и Листа
На рояле, где клавиши, как пальцы африканца,
А вода Большой Невки так мглиста.
Хорошо в этом зале услышать Ланца.

Звуки клавиш, как капли со сталактитов,
Падали в мозг. Моцартировал Стейнвэй,
Пальцы стяжали, будто набор магнитов,
Взгляды, и воздух стал веселей.

Может быть, здесь гулял Лист?
И думал, как тут туманно-одиноко,
А потом сочинил пассаж: искрист,
Лучист, ветиеват, словно барокко.

Ну что ж? Ветер холодный вдохнём,
В прекрасно-серое поглядим
И, что-нибудь разухабистое запоём.
И чайкам булочку отдадим.
jean-claude



Я по белым ночам,
Как по добрым врачам,
После стылой Москвы улыбаюсь.
Прочь, болезни мои,
В эти ночи и дни
Я в колодцы дворов погружаюсь.

Он величен и прост,
Как гарцующий мост,
Весь в стихии и гордом смиренье,
Здесь гуляли князья,
И Поэт, и друзья,
Жаль в «Бродячей» не то уже пенье…

Сколько зим, сколько лет,
В новом веке поэт,
Не устану по Невскому шляться,
У вокзала царя
Передвинули зря,
Сколько же можно на штык натыкаться?..

Вот и Русский музей –
Заходи и глазей,
Погреши стариной и культурой.
Да, была нищета,
Но жива красота,
Старый мир, не совсем ты угрюмый.

Пусть склоняют года,
Не додав города,
Только город Невы – упоенье.
Я вдоль Мойки пройдусь
В африканскую Русь
И услышу достойное пенье.

Я по белым ночам,
Как по добрым врачам,
После стылой Москвы улыбаюсь.
Прочь, болезни мои,
В эти ночи и дни
Я в колодцы дворов погружаюсь.
В.Турапин
Прикрепления: 3495984.jpg(24Kb) · 8129236.jpg(11Kb) · 3510424.jpg(20Kb)
 
Юлия_МихайловнаДата: Четверг, 10 Мар 2011, 19:12 | Сообщение # 4
Завсегдатай
Группа: Проверенные
Сообщений: 58
Статус: Offline
ЛЕНИНГРАДСКИЕ СТРОФЫ

Как по огромному музею,
По Ленинграду я хожу.
Вздыхаю.
Ахаю.
Глазею.
И строчки Пушкина твержу.

А с лесенки гранитной кто-то
Бросает камешки в Неву.
И молодые кони Клодта
Готовы прыгнуть в синеву!
М.Пляцковский

НА МОЙКЕ

Сонет

У старых тополей из пушкинских времён
Так зелена листва и так свежо дыханье…
Я вижу добрый знак в их мерном колыханье,
Ответить рада им поклоном на поклон.

Поглажу старый ствол, представив на мгновенье
Что за спиной шаги далёкого певца…
И в бликах золотых мне вдруг блеснёт виденье,
Окрасит счастьем день черты его лица.

Пусть жизнь моя идёт своею чередою,
И далеко не всё вокруг ласкает слух,
Но старых тополей покоен властный дух
Над Мойкою — знакомою рекою…

И есть возможность тронуть ствол рукою,
Поймать губами тополиный пух.
И.Малярова

* * *
Напиши мне, как живёт Нева,
как ей ветер дует в рукава.
Помнишь ли смешной, со львами мостик,
где нашёл я нежные слова?
Напиши мне, как живёт Нева,
и сходи к ней непременно в гости.

Мне бы так хотелось увидать
гладь Невы в движенье величавом;
попроси Неву ты обождать
этою зимою с ледоставом.

Ну, а птицам просто прикажи,
чтобы никуда не улетали;
чары женщин — острые ножи,
им не только птицы уступали.

Ну, а чтоб им не ронять слезу,
не ворчать в метели друг на друга, —
я им много солнца привезу
с доброго и радостного юга.

И, пожалуйста, на берега,
на гранитные и на простые,
сына моего води, пока
признаёт он игры лишь пустые, —

чтобы мальчик, юношею став,
где б ни пировал и ни скитался,
от любых прелестниц и забав
на Неву, как в детство, возвращался.

Напиши мне, как живёт Нева,
как ей ветер дует в рукава.
Помнишь ли смешной, со львами мостик,
где нашёл я нежные слова?
Напиши мне, как живёт Нева,
и сходи к ней непременно в гости.
О.Шестинский


Сообщение отредактировал Юлия_Михайловна - Четверг, 10 Мар 2011, 19:20
 
Елена_ФёдороваДата: Четверг, 10 Мар 2011, 22:05 | Сообщение # 5
Опытный
Группа: Администраторы
Сообщений: 127
Статус: Offline
Юлия Михайловна, большое Вам спасибо за сонет «На Мойке»!
С Ириной Александровной Маляровой мы дружили всю жизнь. Она была моей «поэтической наставницей» сначала в клубе «Дерзание» Ленинградского Дворца пионеров, а позже в ЛИТО, которым она руководила.
Поэтому мне очень приятно было увидеть здесь её имя.
 
Юлия_МихайловнаДата: Пятница, 11 Мар 2011, 20:28 | Сообщение # 6
Завсегдатай
Группа: Проверенные
Сообщений: 58
Статус: Offline
К огромному сожалению, мне это имя неизвестно. Я нашла эти стихи случайно на сайте Поэзо Сфера, когда искала стихи Е. Стюарт. Там много различных тематических подборок, в том числе и о Петербурге. Очень симпатичный сайт.

http://poezosfera.ru/

 
Елена_ФёдороваДата: Пятница, 11 Мар 2011, 23:03 | Сообщение # 7
Опытный
Группа: Администраторы
Сообщений: 127
Статус: Offline
Ещё раз спасибо - за ссылку на сайт!

Вот - оттуда:

МАРИЯ ВОСКРЕСЕНСКАЯ

ДОЖДЬ ВЕСНОЙ

Пахнет корюшкой и краской
ленинградская весна…
День — типично ленинградский,
ситуация ясна:
обложной нагрянул дождь,
век его не переждёшь!
Торопливый топот капель,
канонадой гром вдали,
молнии сверкнувший скальпель
взрезал небо до земли.
Просияли ярче шпили,
посвежели краски стен,
словно старый гобелен
отмывается от пыли…
Тротуар пестрит зонтами,
сплошь — тропический цветник.
Дождик бьёт их, как тамтамы,
чьим-то взглядам из-под них,
оживлённым, удивлённым,
видно чудо наяву:
дождь становится зелёным,
попадая на траву,
на весеннюю листву, —
сто оттенков дарит он им!
Смысла нет торчать в подъезде,
без плаща — и то пойдёшь,
если только не с кем вместе
переждать весёлый дождь!

/“День поэзии. 1982″, Л.О. изд-ва “Советский писатель”, 1982./

 
Валентина_КочероваДата: Суббота, 12 Мар 2011, 19:16 | Сообщение # 8
Генералиссимус
Группа: Администраторы
Сообщений: 5376
Статус: Offline


Всё б глаз не отрывать от города Петрова,
гармонию читать во всех его чертах
и думать: вот гранит, а дышит, как природа...
Да надобно домой. Перрон. Подъезд. Чердак.

Былая жизнь моя – предгорье сих ступеней.
Как улица стара, где жили повара.
Развязно юн пред ней пригожий дом столетний.
Светает, а луна трудов не прервала.

Как велика луна вблизи окна. Мы сами
затеяли жильё вблизи небесных недр.
Попробуем продлить привал судьбы в мансарде:
ведь выше — только глушь, где нас с тобою нет.

Плеск вечности в ночи подтачивает стены
и зарится на миг, где рядом ты и я.
Какая даль видна! И коль взглянуть острее,
возможно различить границу бытия.

Вселенная в окне — букварь для грамотея,
читаю по складам и не хочу прочесть.
Объятую зарей, дымами и метелью,
как я люблю Москву, покуда время есть.

И давешняя мысль — не больше безрассудства.
Светает на глазах, всё шире, всё быстрей.
Уже совсем светло. Но, позабыв проснуться,
простёр Тверской бульвар цепочку фонарей.
Б.Ахмадуллина



Он был рожден имперской стать столицей.
В нем этим смыслом все озарено.
И он с иною ролью примириться
Не может.
И не сможет все равно.

Он отдал дань надеждам и страданьям.
Но прежний смысл в нем все же не ослаб.
Имперской власти не хватает зданьям.
Имперской властью грезит Главный штаб.

Им целый век в иной эпохе прожит.
А он грустит, хоть эта грусть - смешна.
Но камень изменить лица не может.
Какие б ни настали времена.

В нем смысл один - неистребимый, главный.
Как в нас всегда одна и та же кровь.
И Ленинграду снится скипетр державный,
Как женщине покинутой - любовь.
Наум Коржавин


худ. А.Лашкевич

Мой милый Петербург, я так устал…
Прости, что реже по твоим гранитам
Ходить теперь я вечерами стал
И слушать капель тихую молитву.

Все реже я к мозаике теперь
Красавца «Спаса» нежно прикасаюсь,
Но строго не суди меня, поверь,
Я сам себе ночами в этом каюсь.

Меня заела жизни суета,
И время, как в песок, уходит в быт.
Мой милый Петербург я так устал,
Но ты, как прежде, мною не забыт.

Я вырвусь, я отброшу всё к чертям,
По старому опять пройдусь пути
И вечером с тобою встречусь там,
Где к звездам куполами «Спас» летит.

Мой милый Петербург, ведь мы друзья…
Пускай нелепо мир порою сложен:
Надолго расставаться нам нельзя…
Я так скучал, и ты, надеюсь, тоже.
С.Кадашников



Вечером в субботу мне позвонил Сергей Борисович Сперанский. Мы с ним старые знакомые и ровесники, поэтому говорить нам друг с другом и понимать друг друга легко и просто. Он архитектор. И знают его не только у нас в Ленинграде, но и в других городах, да и за границей знают и ценят как прекрасного и редкого мастера своего дела. В то время, о котором идёт речь, он кроме всех прочих дел по горло был занят сооружением по своему же собственному проекту памятника героям Ленинграда времён Великой Отечественной войны.

Он мне и позвонил-то затем, чтобы пригласить на воскресенье съездить вместе с ним на строительство и посмотреть, что там делается. Позвонил и этим своим звонком «завёл» меня на всю ночь, и сноп проектора начал высвечивать на экране памяти те ставшие для сегодняшнего мира легендарными события, судьбы моих друзей, и мою собственную судьбу, и судьбу нашего Ленинграда…

У каждого из его защитников он — свой. У меня он тоже свой, Ленинград, моя судьба, моя любовь, моя забота и радость. Вот я написал эти слова: мой Ленинград, моя судьба. Написал и задумался. Ведь по рождению-то я не ленинградец, как и большинство моих друзей по легендарному полуострову Гангут, по ленинградской блокаде, по Великой Отечественной войне, по Вороньей горе — нашей совести, нашему солдатскому кровному труду.

Я родился под Ивановом, и Ленинград начался для меня, наверное, с букваря в Бибиревской сельской школе, а может быть, даже и раньше, по рассказам старших, стал сказкой, мечтой о чём-то очень высоком и светлом, как пушкинские стихи:

Мой друг, отчизне посвятим
Души прекрасные порывы!


И вот в состоянии этого возвышенного парения души я и увидел Ленинград в декабре 1939 года. Наш полк выгружался на запасных путях Варшавского вокзала, и наши артиллерийские кони, с которыми мы вместе ехали всю дорогу, упирались в темноте теплушек и не хотели спускаться по настилам в тускло освещённый, тревожный мир ночного бессонного города.
М.Дудин



Город юный, с тобой ничего ещё в жизни не поздно,
Только пусть эта жизнь будет прожита нами не зря.
Вся планета глядит, как сияют кремлевские звёзды,
Как над Смольным колышется алого стяга заря.

Сколько светлых страниц будет вписано в книгу столетий,
Сколько раз повторят вдохновенное имя твоё!
Белым чайкам привольно фарватер искать на рассвете,
Петропавловский шпиль поднял к небу свое острие.

Здесь я бегал мальчишкой. Всходило высокое солнце.
Побурелые льдины опять ты несёшь в океан.
Так пускай моё сердце по-прежнему молодо бьётся
На просторе твоём, что всему человечеству дан.

Ленинград! Ленинград! Даже имя становится песней,
У прозрачных оград белой ночи открылся парад.
В мире нет городов моего Ленинграда чудесней,
Нет на свете друзей необычней, чем ты, Ленинград!
В.Шошин



Есть в Ленинграде, кроме неба и Невы,
Простора площадей, разросшейся листвы,
И кроме статуй, и мостов, и снов державы,
И кроме незакрывшейся, как рана, славы,
Которая проходит ночью по проспектам,
Почти незримая, из серебра и пепла,-

Есть в Ленинграде жёсткие глаза и та,
Для прошлого загадочная, немота,
Тот горько сжатый рот, те обручи на сердце,
Что, может быть, одни спасли его от смерти.
И если ты - гранит, учись у глаз горячих:
Они сухи, сухи, когда и камни плачут.
И.Эренбург
Прикрепления: 0239272.jpg(24Kb) · 6062746.jpg(18Kb) · 4285767.jpg(26Kb) · 9534470.jpg(21Kb) · 2531850.jpg(21Kb) · 1259224.jpg(21Kb)
 
Валентина_КочероваДата: Четверг, 02 Июн 2011, 00:29 | Сообщение # 9
Генералиссимус
Группа: Администраторы
Сообщений: 5376
Статус: Offline


Это отблески скрытой зари
На асфальте, домах и каналах.
Молчаливы и сфинксы, и львы,
Никуда не торопятся пары.

Это песенки возле Невы
Под негрустные звуки гитары.
Обрубил паруса норд-ост,
Ночь неслышно ступает босая.

Разведённый работает мост,
По Неве суда пропуская.
Не с того, что в ударе солист
И зовёт самодельная лира.

Разворачивайся, таксист,
И высаживай пассажира,—
Просто сам я не свой и ничей,
Словно тайну душа принимает…

Это лирика белых ночей
Над Невою мосты поднимает.
А.Краснов



Жемчужиной храня дворец,
Заснеженный ютился город, —
Благообразья образец,
Он крохотный, но очень дорог, —
Наш петербургский закуток,
Куда душою отдохнуть,
Вдохнув природы биоток,
Мы едем. Воскресенье. Путь.

Из электрички, на перроне,
Предчувствий радости полны,
Билетики в карман хороним,
Всласть сплетничая (болтуны!),
Мы устремляемся в аллеи
(Старинных елей чудеса!),
Эпохой царскою болея,
Времен мы слышим голоса.

Здесь Павловский играл оркестр,
И жил убитый император,
Как генетический протест, —
Нелепый (жертва!) реформатор.
А снег замел следы... Сугробы
Холмами плавными синели,
Темнело, — предсказаньем Глобы
Нам звездочки вверху звенели.

Мы исчезали из зеркал
Дворцовых, — нас впитавших глаз,
По лестнице спускаясь в зал,
Не все, объяв и в этот раз...
И унося в фотоаппаратах
Все то, что суждено нам вспомнить
Из замираний многократных,
Чтоб тишиной себя восполнить.
Художник Атлантиды



Белесым призраком – распластанная площадь,
Простуженный зеленый Эрмитаж…
Гранитный столп – магнит имперской мощи
И цокот на Дворцовой – экипаж.

На крыше высятся божеств кариатиды,
Они взирают из веков на нас,
Как капитаны кораблей из Атлантиды.
Льва мраморного вечный глаз.

Исаакий реет в каменном проеме,
Сквозь снега пелену мерцает купол.
На небе – в млечном океане воли
Разлит палитрой свет – сон гулкий.

Нева балтийскою змеею белой
Застыла хрупко в ледяных изгибах;
Но незамерзшей серединой тела
Зеркальной музыкой втекает…Liber…

А нерв моста стрелой вонзился в Остров,
Колонн Ростральных ширя равновесье, –
Два красных исполинских роста…
И чаша мира замыкает поднебесье.
В.Кузнецов



К намокшим вывескам свисая,
листва легка, листва легка,
над Мойкой серые фасады
клубятся, словно облака.

Твой день бежит меж вечных хлопот,
асфальта шорох деловой,
свистя под нос, под шум и грохот,
съезжает осень с Моховой.

Взгляни ей вслед и, если хочешь,
скажи себе - печаль бедна,
о, как ты искренне уходишь,
оставив только имена.

Судьбе, судьбе или картине,
но меж тобой, бредущей вслед,
и между пальцами моими
все больше воздуха и лет.

Продли шаги, продли страданья,
пока кружится голова
и обрываются желанья
в душе, как новая листва.
И.Бродский



Что я знал о тебе? — что построен на топях.
По линейке расчерчен на воинский лад,
Что менялись цари и случались потопы,
А вверху было небо с дождём пополам.

И ещё: по ночам на коне непомерном
Медный царь чьи-то судьбы топтал на торцах,
И, казалось, луна не зашла, а померкла,
И пугался восход своего же лица.

Ты стоял как музей, обживаемый нами, —
Всё дворцы да столпы, только шапку снимай, —
И не знал я, о чём ты молчишь у каналов,
И какие глаза у тебя, если май.

Ты открылся мне позже: однажды ты вздрогнул,
Всеми шпилями ввысь потянулся чуть свет,
Встал на взморье, как люди встают на пороге,
Припадая глазами к морской синеве.

Как ресницы, в садах затопорщились ветки,
Ты рассвет уронил и в Неве расколол,
И во всем проступили черты человека:
В этих лбах куполов, в светлых пальцах колонн.

Ты подсинивал Невки и чайками метил,
Ты меня принимал, не спросив ни о чём,
И теплел над музейным гранитом и медью
Близорукого солнца огромный зрачок.
Г.Угренинов



Весь город в плавных разворотах,
И лишь подчёркивает даль
В проспектах, арках и воротах
Классическая вертикаль.

И все дворцы, ограды, зданья,
И эти львы, и этот конь
Видны, как бы для любованья
Поставленные на ладонь.

И плавно прилегают воды
К седым гранитам городским —
Большие замыслы природы
К великим замыслам людским.
Д.Самойлов



Сирень цвела.
Сияньем лепестковым
Был каждый куст торжественно объят,
Июнь белел.
И в отсвете лиловом
Плыл на Неву медлительный закат.

Над сонною канавкою Лебяжьей
Склонилась девочка с пылающим лицом.
Горел огонь среди гранитных стражей,
И мир дышал надеждой и теплом.
А.Краснов
Прикрепления: 8394065.jpg(11Kb) · 3149619.jpg(19Kb) · 1096922.jpg(13Kb) · 8254221.jpg(20Kb) · 1771783.jpg(17Kb) · 5906516.jpg(10Kb) · 7225879.jpg(16Kb) · 4069983.jpg(24Kb)
 
Юлия_МихайловнаДата: Среда, 15 Июн 2011, 14:15 | Сообщение # 10
Завсегдатай
Группа: Проверенные
Сообщений: 58
Статус: Offline
Всё то, чего коснётся человек,
Приобретает нечто человечье.
Вот этот дом, нам прослуживший век,
Почти умеет пользоваться речью.

Мосты и переулки говорят.
Беседуют между собой балконы.
И у платформы, выстроившись в ряд,
Так много сердцу говорят вагоны.

Давно стихами говорит Нева.
Страницей Гоголя ложится Невский.
Весь Летний сад — Онегина глава.
О Блоке вспоминают Острова,
А по Разъезжей бродит Достоевский.

Сегодня старый маленький вокзал,
Откуда путь идёт к финляндским скалам
Мне молчаливо повесть рассказал
О том, кто речь держал перед вокзалом.

А там ещё живет петровский век
В углу между Фонтанкой и Невою…
Всё то, чего коснётся человек,
Озарено его душой живою.
С.Маршак
 
Валентина_КочероваДата: Вторник, 18 Окт 2011, 20:41 | Сообщение # 11
Генералиссимус
Группа: Администраторы
Сообщений: 5376
Статус: Offline


Уж осенью дышит наш город,
И сонные листья летят,
И ветер забрался под ворот,
Как будто я был виноват.

Уходит без спросу и август,
Еще отщипнув у нас год.
И нежной холодною властью
Заводит в крутой поворот.
(с)



Мой милый друг, мой давний друг,
Мой белый город!
Ты – моя жизнь, ты – моя боль,
Ты – моя гордость!

Ты – вальс дворцов и пышных зал,
Мостов узорных шумный бал!
Я красотой твоей пленен,
Мой дивный город.

Санкт-Петербург – моя весна,
Мря надежда!
Я растворяюсь в красоте твоей безбрежной…
Фонтанка, Невский, Летний сад,
Канавки лебединый взгляд –
Светлей и ближе нет тебя.
Мой город нежный.

Но наступают дни, когда
Нам расставаться
Приходит время и пора,
Мой друг, прощаться…
Хочу тебе признаться я,
Как это грустно мне всегда,
Но как люблю к тебе всегда я
Снова возвращаться.

Прощаясь с грустною Невой,
Я свои руки
Согрею ласковой волной,
И нет разлуки…
Тепло ее холодных вод
Меня хранит от всех невзгод,
И плеск волны вдали согреет
Нежным звуком.

Мой милый друг, мой давний друг,
Мой белый город!
Где б ни был я, ты навсегда
Любим и дорог!
Санкт-Петербург – моя любовь!
Я повторяю вновь и вновь –
Ты – моя хизнь, ты – моя боль.
Ты – моя гордость!
В.В.



Мой город по-осеннему дождлив,
Не балует закатами погода,
И, кажется, опущены в залив
Все занавесы облачного свода.

И стало так стремительно желтеть
Всё то, что было только что зелёным,
Становятся похожими на сеть
Без листьев сиротеющие клёны.

А градусы потянет на "зеро",
Усилив интенсивность листопада,
За сотни лет предание старо
Про шелесты Михайловского сада.

А город мой подстрижен и умыт
Дождями от Гражданки и до Стрельны
И лужи добавляют кутерьмы,
В них окон отраженья акварельны.

И к небесам изогнуты мосты,
Как будто бы боясь тревожить реки.
Кто любит Петербург, тот с ним на ты,
Так было и останется навеки.
А.Драчев



Вместе с первой звездой
Распахнулись мосты.
Над рекою Невой
В дымке спрятался ты.

Город добрых надежд,
Город первой любви,
Город славных побед,
Я с тобою – на Вы!

Петербург, Ленинград, –
Город белых ночей,
Город боли и ран, –
Ты – свободный, ничей.

Окольцован в гранит
И закован в брега,
Петропавловский шпиль –
Словно в ухе – серьга!

Куполов твоих блеск –
Как слеза в судный день.
И волны лёгкой плеск,
И ажурная тень.

Как единственный сын
Ты – любим и пригож,
Лучший город Земли,
На другой не похож.
Н.Паниш



В окне весенний город мой.
Кораблик-флюгер заводной
Покажет север мне и юг,
Осмотрит Петербург вокруг.

И этот маленький значок –
Поистине Петра крючок.
Им зацепил меня навек
Суровый город на Неве!

В окне – Адмиралтейства шпиль,
Мой верный и надёжный тыл!
А жизнь на пятом этаже –
Ступенька вверх на вираже.
Н.Паниш



А Невский создан для любви,
Таким он был давно задуман,
Хотя и некто был на "Вы"
С любимой дамой возле Думы.

А Невский - улица мечты,
Глава любовного романа,
Где кто-то перешёл на "ты"
В кафе, что возле Караванной.

А Невский - улица дождя,
Где под зонтом всё те же двое,
Где торопливо проходя,
Бросают взгляды те, кто в ссоре.

А Невский - улица невзгод,
Проспект рыданий и напастей,
Досадно, коль болит живот,
Пусть лучше сердце, но от счастья.

А Невский - улица трудов,
Там сотни тысяч гнули спины
Для тысяч восхищённых слов
Про то, каков он Двор Гостиный.

А Невский - улица мостов
Через канал, Фонтанку, Мойку,
Зимой идут по ним в пальто,
Но нет давно кареты с тройкой.

Построен Невский из домов
И из дворов-колодцев соткан,
Фонтанка, как красивый шов,
И как заплатки Гранд и Стокманн.

Он от Невы и до Невы,
Стартует от Адмиралтейства...
А, может, Невский для молвы
Про всех, живущих по соседству?

Проспект эпитетов и слов,
Порою даже очень броский,
Свободу от его "оков"
Не даст и сам вокзал Московский.
А.Драчев



Этот город живой... Он меня поглотил без остатка,
Спрессовав мою душу, как тысячи многих других,
Сквозь глазницы окОн наблюдает с тоскою украдкой,
Запирая прохожих в своих лабиринтах глухих...

Проводами опутав пронзительно-синее небо,
Бесполезные крылья ломает цинично и зло...
И бросает толпе, так охочей до зрелищ и хлеба,
Опаленные судьбы, разбитые словно стекло...

Этот город живой... Я тону... Я боюсь раствориться
Среди тысяч слепцов, разменявших любовь на гроши...
Я тебя в нем ищу... Обессилевшей раненой птицей
Я несу для тебя сохраненный кусочек души...
Этот город живой...
И.Морозова



Вздымал Казанский храм коринфские колонны,
всё было как во сне – и Ленинград, и мы.
И этот мягкий снег, скользящий по наклонной,
весь город расчертил полосками зимы.

И абрисы людей размыты и неясны,
дома, дворцы, мосты – всё сказочный обман,
и плыл далёкий шпиль задумчиво-прекрасный,
как мачта корабля, ушедшего в туман.

Был подворотен зев пугающе противен,
но всё заштриховал косой линейкой снег.
Сквозь время мы брели по Невской перспективе,
а где-то там скулил нас потерявший век.

Нам было всё равно – прощать или прощаться,
нас снег отгородил от счастья и беды,
и некуда с тобой нам было возвращаться,
и ветер заметал ненужные следы.
В.Патрушев



Осенний бал... И Музы нынче в ложе.
С осанкой царственной деревья там стоят...
Бросают листья под ноги прохожим,
Слегка жалея рыжий с золотом наряд...

Хранят дворцы и парки маскароны.
Из лёгких брызг легла сверкающая шаль.
Из вод морских легендою рождённый,
В лучах купается российский наш Версаль...

Осенний бал устроили фонтаны,
На Золотой горе веселье, танцы, пир.
Богам поют Богини там осанну,
И бьётся сердце Петергофа - Монплезир...
Л.Соболева



Петербург, Петроград, Ленинград.
Город славы отцов, матерей.
Капли дождика гулко стучат
В плиты братских могил сыновей.

Этот город- творенье Петра.
Хлеб блокадный - визитка печальная.
Освященный распятьем Христа.
Город Веры, Надежд, Ожидания.

Я люблю этот город большой.
Город белых, бессонных ночей.
Там разводят мосты над водой,
Путь открыв для стальных кораблей.

Петергофский каскад из фонтанов.
Там Самсон, разрывающий льва.
Корабли у Кронштадских причалов.
И такая родная Нева.
А.Филимонов
Прикрепления: 2843392.gif(236Kb) · 1088230.jpg(15Kb) · 8958939.jpg(16Kb) · 2860213.gif(49Kb) · 7449873.jpg(11Kb) · 3908305.jpg(12Kb) · 6416781.jpg(21Kb) · 2812256.jpg(20Kb) · 6525757.jpg(19Kb) · 7929887.jpg(17Kb)
 
Валентина_КочероваДата: Вторник, 10 Апр 2012, 18:19 | Сообщение # 12
Генералиссимус
Группа: Администраторы
Сообщений: 5376
Статус: Offline
Цветка



И я иду по городу родному...
И в неземном мерцанье фонарей,
Все то, что днем казалось мне знакомым,
Вдруг отзовется сказкою своей...

И каждый вечер не похож на прошлый,
И каждый волшебством своим открыт...
И вновь мотив мелодии хорошей
Мне пропоет веков седой гранит...

Деревья лишь застыли удивленно,
Всё вслушиваясь в песенку реки...
Идет девчонка, в город свой влюбленная,
И улыбается в предчувствии строки...

Вечерний город мой, такой домашний,
Уютом царствуешь над вечной красотой...
И отражением в реке веков вчерашних
Ты улыбаешься и мне своей мечтой...

А завтра сказка новая проснется,
Откроет тайну светлую под вечер...
И город мой мне нежно улыбнется,
- я обязательно приду к тебе...
До встречи!..



Питер узок? Мне и не заметно.
Очень дорог мне его уют.
Я брожу по улочкам заветным,
Где меня всегда с улыбкой ждут.

Приезжай. И ты его услышишь.
Здесь мелодия особенно чиста.
Ты с Исаакия свальсируешь по крышам,
Под свет прелюдии крылатого моста.

И ангел улыбается на шпиле.
Он пропоет с небесной высоты
Те песни, что поэты так любили,
Их искренность почувствуешь и ты.

Да, бесспорно, нет милее сердцу
Города, что родиной зовешь.
Может быть, в душе, с ним по соседству,
Место и для Питера найдешь?

Ты приезжай. В любое время года.
Ну что поделать, если при тебе,
Вдруг закапризничает матушка-природа
И вспомнит своенравно о дожде.

Под дождиком, под снегом или солнцем
С тобой сверяя – «громче» иль «потише»,
Мой город лишь души твоей коснется,
Чтоб песню ты сумел его услышать.

И он откроется тебе и улыбнется,
Красой каналов, переулочков, дворцов.
Любовью светлой в твоем сердце отзовется,
Лишь, если ты ее в себе принять готов.

А если лишь одним воспоминаньем
ты скажешь: «Питер узок» - не спеши.
Когда-нибудь про новое свидание
Тебе напомнит часть твоей души.

Ты приезжай, как только нотка сердца
Тебе о Петербурге пропоёт.
Здесь столько светлых тайн для новых песен.
Ты приезжай, тебя мой город ждет.
Ты приезжай...



Февраль. Уже светло. Кричат вороны в сквере.
Насквозь заиндевел Полюстровский прогон.
Автобус подошёл. Сейчас прижмут у двери
И быстро запихнут в простуженный салон.

Сегодня повезло – у самого окошка
Я целых полчаса смогу глазеть на мир,
Вот только подышу на изморозь немножко –
Исчезнет без следа изысканный ампир.

Натуженно гудит автобус вдоль квартала,
Рекламы торжество – заманчивая сеть…
А вот и мост Петра – ажурный свод портала
Как будто над Невой подвешенная клеть.

На дальнем берегу за Смольным институтом
Собор в барочном стиле похожий на мираж.
Его голубизну мороз в туман укутал…
Мы съехали с моста – совсем иной пейзаж!

От скульптора дары – четыре “обормота”:
Кому-то по душе сей пошленький набор.
Вот снова промелькнул за правым поворотом
Без пастырских забот болеющий Собор.

В Таврическом саду Сергей Есенин в грусти.
Заснеженный простор молчит без детворы.
Когда-то пышный парк, а ныне – захолустье –
Как будто сотню лет гуляли топоры…

В оранжерейный дом Потёмкинской усадьбы
Озябшая спешу и, чтоб развеять грусть,
Мечтаю заказать я лилии для свадьбы,
Есенина стихи читая наизусть.
Т.Кувшиновская

Михаил Кукулевич



Мы мир соорудили из преград,
В нем только многоточия понятны…
Из Петербурга еду в Ленинград
И возвращаюсь поездом обратно.

И две мои души летят за мной,
Относит ветер жалобные крики…
Две чайки. Две бесспорные улики
Любви небесной и вражды земной.

Борьба разнонаправленных стихий,
К гармонии напрасное стремленье…
И лишь в молчанье чудится спасенье,
И мочи нет дописывать стихи.



И когда разводной пролет
На привычное место встал,
Белой ночи прервался лет
Над чугунной вязью моста.

И предутренний краткий штиль
Успокоил лицо воды,
И в реке отразился шпиль
И осколок бледной звезды.

И, как в заговоре с Невой,
На гранитном краю беды,
Отразились и мы с тобой,
Убежавшие от судьбы.

И в предутренний этот час,
Сердце мучая красотой,
Город наш отразился в нас
Каждой малой своей чертой…

Но в усталых его глазах
Промелькнул и за Охтой стих
Затаенный привычный страх
За любимых детей своих.



Свежеет к вечеру Нева,
Под ярким светом.
Рябит и тянется листва
За нею следом.

Посмотришь: рядом два коня
На свет, к заливу
Бегут, дистанцию храня,
Вздымая гриву.

Пока крадешься мимо них
Путем чудесным,
Подходит к горлу новый стих
С дыханьем тесным.

И этот прыгающий шаг
Стиха живого
Тебя смущает, как пиджак
С плеча чужого.

Известный, в сущности, наряд,
Чужая мета:
У Пастернака вроде взят.
А им — у Фета.

Но что-то сердцу говорит,
Что все — иначе.
Сам по себе твой тополь мчит
И волны скачут.

На всякий склад, что в жизни есть,
С любой походкой —
Всех вариантов пять иль шесть
Строки короткой.

Кто виноват: листва ли, ветр?
Невы волненье?
Иль тот, укрытый, кто так щедр
На совпаденья?
А.Кушнер



Сумрак наступающего утра,
Призрак бывших ранее утрат.
Сказочною сахарною пудрой
Снег засыпал город.

Летний Сад
И сейчас хорош неимоверно
Выверенной четкостью гравюр,
Инея искрящеюся зернью…

Ноября лукавого прищур -
Солнце пробивается сквозь тучи.
Мокрый, серый…
Голубой асфальт!

Бархатный, одновременно - жгучий,
Невских волн звучит негромкий альт.
Падает в распахнутые лужи
Тополей горчащая листва.

Глянь, под ней на небе тихо кружит
Птица черно-бурая…
Едва
Дышит день, устав бежать.

О вечном пишет нам чернилами теней
На оконных стеклах новый вечер.
Золотые перья фонарей
Разметались от дождя.

Без спроса, без дороги,
в общем, просто так,
Мимо нас уходят ночь и осень.
В шорохах сгорающих бумаг

Корчится несказанное слово,
Призрак бывших ранее утрат...
Утро и зима наступят скоро,
Снег засыплет мой волшебный сад.
Е.Карелина



Солнце дрожит в каналах,
Свет отражая бледный.
Бронзово с пьедестала
Всадник взирает медный.

Гранитноликий город
Сбросил оковы снега.
Шпилем нагретым вспорот
Шёлк золочёный неба.

Звонкая песнь апреля –
Сквозь горизонта шрам.
Вам ли сеньор Растрелли?
Вам ли мсье Монферран?

Тайны немых столетий
Помнит холодный камень,
Щедрость, хвалу и плети,
Милость и адов пламень.

И во дворцах и в храмах
Время играет мессу
Славному Монферрану,
Доблестному Франческо.

Утро дрожит в каналах,
Входит в дворы – колодцы...
Бронзово с пьедестала
Неба сияет солнце...
Т.Керстен



Холодно, Ксения,
В городе северном плачут ветра.
Листья осенние
Снегом укроет еще до утра.

Холодно Ксения, небо расколото.
Сверху сквозь трещины - снег и вода
Улицы серые сонного города
Помни их, Ксения, помни всегда…

Ветрено, Ксения,
Память чужая пронзает насквозь.
Пылью рассеянна,
Впутана лентою в пряди волос.

Ветрено Ксения, лучшего повода
Я не найду и без спроса спою.
Улицы серые сонного города
Помни их, Ксения, даже в раю.

Горестно, Ксения, даже спасение
Ныне живущим не нужно уже.
От воскресения до воскресения
Мы о своей забываем душе.

Горестно Ксения, словно растение
В сердце цветы распускает печаль
Сонного города улицы серые
помни их, Ксения, и навещай.

Холодно, Ксения,
В городе северном плачут ветра
Листья осенние
Снегом укроет еще до утра.

Холодно Ксения,
Вымоли нам хоть немного тепла.
Н.Пискунова



Апрельский яркий день под шпилем золотым
И царственной воды неспешное движенье...
Взойдем на стену, если захотим,
А лучше над рекой зеркальной постоим
И тут благословим земное притяженье.

Весна безумствует, чуть-чуть пьяна,
Колодезная ей мила водица:
Глотнет - и просияет глубина,
Переболеет - и освободится.

Ее недавних слез в помине нет.
Глаза слепит, а сердце отдыхает,
И ветки исподволь меняют цвет,
И бугорки тихонько набухают.

У кромки хлюпает весенним льдом,
А блики - ярче, город - краше.
За мостиком, который перейдем,
Огромная страна и будущее наше.

Река раскинулась и так чиста
С картинками ее переводными,
Что эти заповедные места -
Навеки с нами, мы - навеки с ними.

Ни Биржа, ни дворцы, ни бастион
Не помнят о недавней стуже.
Прохожий улыбнется нам, влюблен,
На мостике, соединившим души.
Т.Костина
Прикрепления: 4846208.jpg(13Kb) · 8332451.jpg(15Kb) · 3465817.jpg(14Kb) · 7745601.jpg(18Kb) · 9494690.jpg(14Kb) · 9520359.jpg(11Kb) · 8132916.jpg(25Kb) · 8575244.jpg(12Kb) · 8517952.jpg(22Kb) · 7355993.jpg(11Kb)
 
Валентина_КочероваДата: Воскресенье, 03 Июн 2012, 23:20 | Сообщение # 13
Генералиссимус
Группа: Администраторы
Сообщений: 5376
Статус: Offline


Закрою глаза и увижу
Тот город, в котором живу,
Какую-то дальнюю крышу
И солнце, и вид на Неву.

В каком-то печальном прозренье
Увижу свой день роковой.
Предсмертное боли хрипенье
И блеск облаков над Невой.

О, Боже, как нужно бессмертье,
Не ради любви и услад,
А ради того, чтобы ветер
Дул в спину и гнал наугад.

Любое стерпеть униженье
Не больно, любую хулу
За лёгкое это движенье
С замахом полы за полу,

За вечно наставленный ворот,
За вечную невскую прыть,
За этот единственный город,
Где можно и в горе прожить...
А.Кушнер



Вновь город утром осиян,
Ныряет слепо,
В единый дымный океан
Земли и неба.

Туман, поднявшийся со дна,
Мосты качает,
Качает мягкая волна
Дворцы и чаек.

Ах, горожане, все века
Над головами
Кошачьим шагом облака
Идут за вами.

И с давних пор привыкли вы
Под облаками,
Дышать туманами Невы,
Дышать стихами.

И, ровный, словно строчка, сам,
Сквозь дождь и холод
Плывет по белым небесам
Кошачий город.
Мечтатель



Росинка солнца в небе.
В окно впорхнуло утро.
Не думаем о хлебе,
Сверкаем перламутром.

Шприц солнца, звонкий, сильный,
Пронзил мою обитель.
Горит Нева, и Зимний
Повис на тонких нитях.

Мы ждали этой манны,
Игры улыбок-лужиц.
Идем плескаться в ванны
Залитых солнцем улиц.

Поток народа смирен,
Заоблачные лица.
И кажется, что в мире
Ни тюрем, ни полиций.

Остались в дне вчерашнем
Все преступленья века.
В такое утро - страшно
Обидеть человека!
Вл.Нестеровский



И откуда эта блажь:
как фрегат, уставший в море,
поправляю такелаж,
курс беру в любимый город.

Заливается залив,
и Нева в улыбках тонет,
раскрывая пальцы ив
и гранитные ладони.

Да! - Исаакий золотой,
да! - колонны, да! - каналы!
Небоскрёбы и авто -
докололи, доконали.

И от грохота присел -
то берёт меня на пушку,
(хорошо - не на прицел)
Петропавловская пушка.

Почему такой кураж,
и томление, и радость?
Потому что, как мираж,
Эрмитаж над Летним садом.

Медный всадник на коне
был намедни истуканом,
а сегодня, наконец,
он гарцует мне канканом.

Потому что город жив,
как его не называли,
поднимая этажи
из болот, могил, развалин.

Потому что по ночам
молоком поило небо,
потому что, здесь начав,
ты отсюда - где бы ни был.

Потому что триста лет
тянут шпили к богу выи,
и каналы тянут след,
словно лыжи беговые.

И атланты на посту,
что им серые громады:
как апостолы Христу,
быть опорой Граду рады.

Потому что, как всегда, -
от дождя осатанели -
метр за метром поезда
прячут головы в тоннели.

И приветствуют мосты,
дружно руки поднимая,
и от встречи не остыть
в раскалённые дни мая.

Стрелку мне назначит сам
остров, где Ростральных реи...
По Васильевским часам
я сверяю пульс и время.

Проверяю красоту
стилем Смольного собора,
и в Михайловском саду
кружевами на заборе.

Но откуда эта боль,
ожидание, тревога -
дна не видно под тобой,
расплывается дорога.

И не держат якоря,
и молчит державный город...
Красным маяки горят,
возвращайся - говорят.
Встречный ветер
гонит в море...
Майк Этельзон



Я дойду и рукой обопрусь
О гранитный сырой парапет,
Я скажу себе тихо: не трусь,
Что за страх через тысячу лет?

Все, что было, того уже нет,
Боль растаяла в сонной реке,
Но таинственный матовый свет
Вдруг скользнул холодком по руке.

Это вовсе не Стикс, мой дружок,
Это Карповки плавный изгиб
Это славный ее бережок
Отдыхает под кронами лип.

И совсем не Элизий, о, нет -
То шумит Ботанический сад,
Он такой же листвою одет,
Как и тысячу весен назад.

Почему ж ты не можешь никак
Удержать навернувшихся слез,
Почему не забудешь никак
Этот ярко-зеленый откос?

За спиною скрежещет трамвай,
Еле вписываясь в поворот...
Ты простился уже, так встречай
Всех, кто там, за рекой, тебя ждет.
М.Кукулевич



Глухими пройти коридорами,
И выйти на улицы, где,
Под консервато́рское «до́-ре-ми»,
Мосты застывают в воде.

И видно вдали Академию,
И было бы небо темно,
Но по петербургскому времени -
Без четверти белая ночь.

И ходят трамваи, да где уж там -
Пешком выбирает пойти
Слегка старомодная девушка,
Наверное, лет двадцати.

Красивы, невзрачны пейзажи ли,
Но кажется, сквозь огоньки,
Что жизнью отдельною зажили
В витринах её двойники.

И снова, в вечернюю пору - ту,
Когда торжествует неон,
Она улыбается городу.
Она его любит. А он…

Но нет кавалера галантнее,
Что спрячет от всех непогод;
И небо над Новой Голландией
Летучим Голландцем плывёт.
Кукурме



А город позабыл, что он заслуженный,
Что волнами и войнами изранен.
И стал таким:
рискованным, закруженным...
И стал таким:
из молодых, из ранних...

И, накренясь на каждом повороте,
Растаянные тайны выдавая,
Влюбленных выдувал из подворотен,
Как стеклодувы кубки выдувают,
Жонглировал пылающими плошками,
Бил пятерней в ступенчатые клавиши.

И становились парочки на площади,
На самый-самый
зыбкий-зыбкий краешек.
О площадь, ваша роль - куда уж плоше?
Не проще ль превратиться вам в качели?
Чтоб только ax! -
взметало ветром плащик.
Чтоб только ax! -
колени коченели.

Холодный и изысканный Петрополь,
Что сделал ты с чинами и с летами?
Хватаясь за колонны, как за стропы,
До самых звезд влюбленные взлетали!

А город, их сияньем осеняя,
И хохотал и бойко пританцовывал.
Качели ax! -
вознесена Сенная...
Качели ax! -
вознесена Дворцовая...

Но утро наступало строго, вежливо.
И город сам себя уравновешивал.
И затихал смущенно и устало.
И все на свете почву обретало.
М.Борисова



Петербурга странности и тайны,
Город, полный мифов и примет…
Улочки потерянных окраин -
Не парадный глянцевый портрет,

Тот, который золотом ослепит
И роскошной пышностью своей.
Двухэтажных домиков нелепость,
Горечь постаревших тополей,

Что в июне будут виновато
На дорожки белый пух стелить.
Запахи смородины и мяты…
Беспокойство легкое томит.

На асфальте трещины, то травы
По весне приходят в этот мир.
Здесь искать напрасно будешь, право,
Рококо, барокко и ампир.

В запустенье бывшие заводы,
Мхи ползут по красным кирпичам.
Тихо в переулках, только бродят
Вечерами эхо и печаль.

В зарослях жасмина и сирени
Спит фонтан и грезит о былом.
На скамейке лежа, дремлет время
Одичалым брошенным котом.

Петербурга странности и тайны,
Город, полный мифов и примет…
Улочки потерянных окраин -
Позабытой повести сюжет.
Е.Карелина


худ. Н.Анфалова

Здравствуй, белая ночь, где, скажи мне, моя голова?
Как и сердце мое, закружили ее острова.
Здравствуй, белая ночь, я отравлен твоей красотой,
Серым жемчугом крыш, улетающей в небо Невой…

По Дворцовому мосту на Стрелку и дальше, туда
Где надрывно трубят, растворяясь в тумане, суда
И обратно, скорее обратно, дорогой прямой,
По Большому проспекту, сквозь линий задумчивый строй.

Что же это такое, скажи, если знаешь, скажи…
Что за сила такая меня все кружит и кружит?
Даже Сфинксы ответа не знают, молчит парапет…
Лишь, как будто прощаясь, встает над домами рассвет.

Он звенит ностальгией, тоской предстоящих разлук,
Завтра встанут другие, но этот - испытанный друг,
Он мне хочет помочь, он все ищет прощенья слова...
Здравствуй, белая ночь, где, скажи мне, моя голова?
М.Кукулевич



Ты не нуждаешься в гимнах и одах
Город, рожденный по воле Петра,
Великолепен в любую погоду,
Настежь распахнут навстречу ветрам.

Неповторимы Дворцовая площадь,
Невский проспект и Финляндский вокзал
Может быть можно дешевле и проще,
Только бы ты Петербургом не стал.

Вымыт дождями, укутан туманом,
Дремлешь под тихие сказки Невы.
Спят утомленные за день фонтаны,
Улицы, площади, сфинксы и львы.

Белая ночь нереальна и зыбка,
Чуть розовеют вдали облака,
Город застенчиво прячет улыбку,
Глядя на старый петровский баркас.
(с)
Прикрепления: 2971031.jpg(13Kb) · 9438910.jpg(11Kb) · 2207874.jpg(19Kb) · 4640978.jpg(12Kb) · 7595825.jpg(17Kb) · 4381473.jpg(11Kb) · 6968885.jpg(21Kb) · 3852074.jpg(15Kb) · 5926325.jpg(17Kb) · 7520793.jpg(19Kb)
 
Валентина_КочероваДата: Среда, 11 Июл 2012, 10:24 | Сообщение # 14
Генералиссимус
Группа: Администраторы
Сообщений: 5376
Статус: Offline


Вы слыхали про белые ночи? Слыхали?
Как заря полыхает в гранитном канале,
Как мосты поднимают пролеты, как крылья,
И черемухи цветом, как снегом, обильны.

Разве белые ночи бывают? Бывают.
Город отдан влюбленным, нет в нем
равнодушных.
Что такое? Здесь белую ночь открывают!
Открывают, как бал? Нет, скорее, как душу.

Рассказать вам, как это бывает,
Как и что происходит при этом?
Кто-то времени ход обрывает
И сближает закаты с рассветом.

Истончается мгла до предела,
Выявляется сущность пейзажа,
Ночь становится призрачно-белой
И слегка розоватою даже.

В парк уходят трамваи поспешно,
Убирают с проспектов машины
И приветствуют юность и свежесть
У дворцов над Невою старинных.

Факела зажигают на рострах,
Гасят все фонари, и, как в храме,
Все возвышенно, чисто и просто
Говорить начинают стихами.

Вы не верите мне? Вы забыли
То, что некогда вас окрыляло,
Что когда-то влюбленными были,
Что поэзия вас озаряла.

Людям нравятся белые ночи.
Люди не перестали влюбляться,
И ночей этих праздничный почерк
Им в сердца продолжает стучаться.

Светом хлещет он в девичьи очи,
И героев в мальчишках он будит.
Людям нравятся белые ночи,
Люди черные ночи не любят!
С.Орлов



Камней и туч привычная реприза.
Подвешен мир на пыли дождевой.
Случайный луч цепляю за карнизы,
Морщины луж скрепляю с мостовой.

Пытаюсь думать суше и короче,
Остановить недолгий пик огня,
Чтоб наглухо застегнутые ночи
Не выдали обносков бытия.

И чтобы мир нечаянным движеньем
Не растворился в топи облаков,
Подклеиваю шпили к отраженьям
И улицы - к прозрачности шагов.

А кто-то, пока я тепло и нежно
Подсушиваю мокрые слова,
Стряхнет его беспечно и небрежно,
И даже не с ладони - с рукава.
Ю.Сорокина



Словно вальс на Неве, прозрачный
Прозвучал аккорд хрусталя,
Разбиваясь о берег старинный
Там, где в небо взлетает волна...

Отражением солнечных капель
На ладонях серебряных рук
В ритме музыки вечно прекрасен –
Вальс танцует Санкт-Петербург...

Утонченность изысканных линий
Разлетелась в пространстве Невы,
Оставляя прозрачности синей
Капли солнца на струнах волны...
С.Магницкая



Над Петербургом белые ночи.
Алой зари догорает закат.
Мир засыпает, а город не хочет -
Ночи волшебные спать не велят.

Незабываемо чудо природы,
И каждый раз, восхищают меня,
Хоть наблюдаю уж многие годы,
Белые ночи восторги дарят.

Тихо, безлюдно. Дворы опустели,
Солнышко скрылось, ушло на покой,
Ночь свои серые простыни стелет,
Мосты поднимает над сонной Невой.

В городе шум потихоньку смолкает,
В окнах давно уж не светят огни,
Только влюблённые пары гуляют,
Солнца восход ожидают они.

Зорька вечерняя только погасла,
Небо нахмурилось, как пред грозой,
Мчатся мгновения … Вдруг в небе ясном
Первый луч солнца блеснул золотой.

И заиграл куполами на храме,
Шпиль Петропавловки позолотил,
Розовым светом над облаками,
День наступающий благословил.
Г.Самоленкова



На Васильевский остров я приду умирать...
И.Бродский

То ли небо проколото Адмиралтейской иглою,
То ли плачет оно, вспоминая про время былое,
То ли белая ночь, слишком сильно увлёкшись игрою,
Создала антураж, и не знает, что делать теперь -
В общем, дождь всё никак не торопится угомониться;
Сделать фото нельзя - будут сильно распывчаты лица;
Только школьникам радость - размыть в дневнике единицу,
Впрочем, школьники спят, и у каждого заперта дверь.

Петербург без дождей невозможен, немыслим и всё же
Слишком трудно не впасть от воды в состояние дрожи,
Так что, ежели чьи-нибудь губы воскликнут "О, Боже"-
Это чтоб не использовать мата, не более чем.
Город выглядит в дождь очень скромно и как-то неброско,
Оставляя в душе ощущение просто наброска,
Где и все постовые, стоящие на перекрёстках -
Часть пейзажа, как в слове, к примеру, "чердак" буква "ч".

Это блажь - приходить умирать на Васильевский Остров,
Ибо смерть своенравна, и с ней сторговаться непросто -
Это дама сама выбирает без всяких вопросов
Где, к кому и когда без звонка заявляться на чай,
Только если бы жизнь мне сама предоставила выбор
Места, где б я хотел, чтобы тихо однажды я выбыл,
Я бы тоже, наверное, выбрал Васильевский, ибо
Его линии в линию жизни слились невзначай...
Рахман Кусимов



Ночь белая...
Весь мир, как на ладони.
Не всё мы повидали на веку...
Неслись куда-то бронзовые кони,
Разбрызгивая искры на скаку.

Грифоны гордо крылья расправляли,
Взлетали в небо с ветхого моста.
Седые львы, в раздумьях и печали,
Искали заповедные места.

Кариатиды сбросили балконы
На головы восторженных зевак,
И, словно величавые мадонны,
Со стен сошли в уютный полумрак.

Глаза открыли каменные сфинксы,
Встречая ослепительный восход...
Атлант своим увесистым мизинцем
Слегка пощекотал небесный свод.

И рассвело...
Июньским утром ранним
Вернулись к нам,
Шагнув через порог,
Незыблемость привычных очертаний,
Исхоженность проторенных дорог...
Вл.Плющиков
Прикрепления: 5351552.jpg(12Kb) · 1289208.jpg(20Kb) · 1574374.jpg(26Kb) · 7077166.jpg(10Kb) · 3982514.jpg(11Kb) · 0850758.jpg(14Kb)
 
Валентина_КочероваДата: Вторник, 20 Ноя 2012, 21:28 | Сообщение # 15
Генералиссимус
Группа: Администраторы
Сообщений: 5376
Статус: Offline


Ты знаешь, Питер имеет душу,
там даже камни умеют слушать.
я приезжаю, и мне там лучше
и жить, и прятаться, и грустить.

Его вода для меня живая,
в его автобусах и трамваях
я от забот своих уезжаю,
чтоб теплый свет его ощутить.

Ты знаешь, в Питере проще верить,
что счастье есть, что открыты двери,
там нарисованы акварелью
мои расплывчатые мечты.

Его проспекты уходят в небо,
ему я верю - отчасти слепо -
и сочиняю ему сонеты,
а он разводит свои мосты.

Его каналы, его фонтаны -
противоядия от дурманов,
и эти воды затянут раны,
и сердце больше не так болит.

Ведь Питер знает на все ответы:
как быть собой и дожить до лета.
я там всегда остаюсь согрета,
пусть даже в самый унылый дождь.

Он нежно манит и опьяняет,
он как дитя на руках качает
и заставляет забыть печали,
пусть их немало еще хлебнешь.

Ты знаешь, он от всех страхов лечит,
я в каждом сне мчусь к нему навстречу,
он свои мантры мне в ухо шепчет
и объясняет все без прикрас.

Пускай он часто бывает серым,
но это не подрывает веру,
и я в него влюблена без меры
с тех пор, как встретила в первый раз.
Э.Меньшикова



Ты живешь в израильском Ашдоде-
Мой по сайту виртуальный друг,
И скучаешь о плохой погоде,
Вспоминая старый Петербург.

Я в твоей стране ни разу не был,
Может быть, в суждениях не прав-
Солнце там, в бескрайнем синем небе
Знойный свой показывает нрав.

Климат может быть у вас суровый-
На экране камни да пески…
Трудно так свыкаться с жизнью новой
И бороться с приступом тоски.

А у нас в глубинке здесь в России
В речке отражается мосток.
В гостевую глянешь, ностальгия
В сердце может выпустить росток.

Ты живешь в израильском Ашдоде-
Мой по сайту виртуальный друг…
Солнышко, встречая на восходе,
Вспомни свой дождливый Петербург…
Вересень



Здесь каждый дом симфонию таит.
И здания - как нотная тетрадь.
Здесь исполняет арии гранит,
И нужно только слушать и читать.

Читать по нотам старых кирпичей
Сюиту этих каменных громад,
И различать в мелодии ночей
Величественный голос колоннад.

Здесь гимн поют скульптуры и мосты,
И над Невою музыка витает,
И фонари, дождавшись темноты,
Едва заметно ветру подпевают.

В плену у хоровода белых снов,
Я буду бесконечно вспоминать
Гармонию туманных островов,
Где нужно только слушать и читать.
Ю.Алексашина



Говорят, что город мой мрачный,
Говорят, что город мой серый,
И что климат тут неудачный,
И народ, как будто, манерный…

Но тому, кто в Питере вырос
И дышал им с самого детства,
По душе дождливая сырость
И осенних листьев кокетство,

Что кружат над Катькиным садиком,
Что на морды львам прилипают,
Под копыта Медному всаднику
Необдуманно залетают…

Ты в любое время прекрасен,
Город мой и юный, и вечный,
Но особо светел и ясен
Белой летней ночью, конечно! -

Серых зданий дремлют громады,
Над Невой ажурные крылья
Развели мосты, а ограды
Вдоль дворцов и парков застыли…

Купола и шпили родные –
Нам без вас не будет покоя!
Где по всей огромной России
Чудо встретишь ещё такое?
Н.Дроздова



Здесь, в кабаре «Бродячая собака»,
Летали часто пробки в потолок,
Но эти своды поглотил, однако,
Бурливой Леты пенистый поток.

Мне грезится, мелькают где-то лица:
Ахматова, Бальмонт и Гумилев -
Сюда готовы были устремиться,
Чтоб обрести в гостях у музы кров.

И за три года все-таки успели
Отлить в металл молитвы и грехи.
Словесные баталии гремели,
Рождая гениальные стихи.

Мне кажется, еще их помнят стены, -
Они поймали эхо голосов,
Хотя минуты были те мгновенны,
И век Серебряный был заперт на засов.

И написал я на салфетке чистой,
Услышав томный запредельный вздох,
Послание далеким символистам,
Творившим здесь на рубеже эпох.

Увидев абрис стройной незнакомки,
Я понял, что поэзия жива.
Перо на шляпе, руки, профиль тонкий
Мне подсказали нужные слова.

Нет, не хочу я с этим расставаться!
Мне образы и запахи нужны,
Чтоб трепетать, любить и восторгаться
Туманной дымкой призрачной страны.
С.Кирсанов



Летний сад в ноябре так печален...
Грустны статуи в серых гробах,
И фрегат, что у спуска причален,
Все грустит о чужих берегах,

Небо серое стонет и плачет
Непонятным и долгим дождём,
Лишь для нас ничего дождь не значит,
Мы все так же с тобою идём

Через Марсово к Спасу, на Невский,
По Садовой к Сенной - суета!
Здесь когда-то гулял Достоевский,
Точно также, как мы, без зонта.

В этот Город осенней порою
Словно бесы, ворвались ветра.
Мне милы и знакомы герои,
Из соседнего с нами двора.

Под дождём мы бредём на работу,
И тогда понимаю вполне,
Отчего я люблю "Идиота",
И понятен Раскольников мне...
М.Волкова



Дорогие мои петербуржские львы,
Несмотря на оскал, вы добры словно дети!
На крутых берегах своенравной Невы
Вы, как стражи, стоите под грохот столетий!

День и ночь, в дождь и ветер, в мороз и в жару
На посту… Вы, наверное, очень устали?
Знаю - хочется вам убежать поутру
В золотистой саванны далекие дали,

На спине поваляться средь мягкой травы,
А потом целым прайдом пойти к водопою,
Нянчить львят, но, увы, вместо этого вы
Стережете наш город над вольной Невою.

Без обеда, без отдыха, даже без сна,
Видя все своим бдительным царственным оком.
Плачет осень, иль вдруг пробудилась весна -
Вы всегда на посту без конца и без срока!

И, прильнув к вашим лапам своею рукой,
Прошепчу я: «Спасибо, гривастые львы,
За любимого города вечный покой
На крутых берегах своенравной Невы».

Н.Смирнова



Как хорошо бывает в городе,
когда его засыплет снег!
Оденутся деревья голые,
и станут, кажется, навек
пушисто-белыми кораллами,
в подводном свете фонарей
сверкая чистыми кристаллами,
Затишье звуков, скоростей...

Во всем - спокойствие и подлинность
И ты, как мыслящая водоросль,
но царству спящего Нептуна
болтаешься на дне лагуны.
Той, где дрейфует в мертвом штиле
кораблик золотой на шпиле.
А.Андреев



Стою ли над замёрзшею Невою,
Даря восторг недремлющим мостам –
Везде перед склонённой головою
Его следы я вижу. Будто там

За час передо мною, за мгновенье
Он проезжал. Еще примятый снег
Хранит былых колес прикосновенье,
Как память робких, невозвратных нег...

И дальше, шапку с голову роняя,
Я по следам иду, бегу, лечу...
Но только всё равно не догоняю
И не кричу уже, а лишь шепчу:

- Куда ж Вы?! Я хотел сказать: простите
За то, что Вас не будет навсегда...
Прощайте же, и руку не корите,
Что подлецу не нанесла вреда...


Но вновь вернусь в его последний город,
Где чудится мне в сумраке ночном,
Что в свете наступающей Авроры
Тень Пушкина мелькает за мостом.
И невозможно ей остановиться.

Она, как всё великое, права!
И не уснет без гения столица,
И в сердце оживут его слова...
"Я Вас люблю! Любовь еще быть может!"
Я.Шин



Крыльями Казанского собора
Я морозный город обниму.
Мне пригрезилось, что этот город
Предназначен мне лишь одному.

Между нами пролегают годы,
Гарь и паровозные гудки.
Стонущие медленные воды
Под скафандром ледяной реки.

Давние, погибшие мотивы,
Наводнений грозные валы.
На рассвете, как на негативе,
Проступает город мой из мглы.

Глоткою глубокой кашалота
Он к заливу Финскому приник.
А вокруг лишь топи да болота.
Не пойму, откуда он возник.

И какой рискованный правитель
Дал ему бессмертные права.
Сквозь столетья, как сквозь проявитель,
Проступает он для торжества.

Здесь зима на зиму не похожа:
Голые бульвары - как во сне.
Жухлый холод стягивает кожу,
Добывает из дыханья снег.

Толпы экскурсантов на помосте
У Исаакия творят свой суд.
Я боюсь: восторженные гости
Красоту по свету разнесут.

Над Невою звук трубы победный
Это Всадник взвился в небеси.
О Владыко, яростный и медный,
Город мой с собой не унеси.

Он мне нынче нужен до зарезу.
Здесь прикол, моих кочевий стан.
Голою щекой припав к железу,
Я смотрю, как горбится туман.
Вл.Нестеровский
Прикрепления: 8709021.jpg(19Kb) · 9674059.jpg(10Kb) · 6956110.jpg(12Kb) · 3222244.jpg(20Kb) · 6177105.jpg(16Kb) · 2026345.jpg(28Kb) · 4943104.jpg(21Kb) · 9891278.jpg(23Kb) · 2621378.jpg(14Kb) · 9485195.jpg(14Kb)
 
Форум » Размышления » Поэтические строки » БЛИСТАТЕЛЬНЫЙ САНКТ-ПЕТЕРБУРГ...
Страница 1 из 3123»
Поиск:

Савченкова Анастасия © 2017
Сайт управляется системой uCoz