Вы вошли как Гость |
Группа "Гости"
Главная | Мой профиль | Выход

[ Новые сообщения · Участники · Правила форума · Поиск · RSS ]
Страница 1 из 41234»
Форум » Размышления » Поэтические строки » ПАМЯТИ РУССКИХ ПОЭТОВ...
ПАМЯТИ РУССКИХ ПОЭТОВ...
Валентина_КочероваДата: Воскресенье, 08 Ноя 2009, 23:17 | Сообщение # 1
Генералиссимус
Группа: Администраторы
Сообщений: 5251
Статус: Offline
АННЕ АХМАТОВОЙ



Мне кажется, я подберу слова,
Похожие на Вашу первозданность.
А ошибусь, - мне это трын-трава,
Я все равно с ошибкой не расстанусь.

Я слышу мокрых кровель говорок,
Торцовых плит заглохшие эклоги.
Какой-то город, явный с первых строк,
Растет и отдается в каждом слоге.

Кругом весна, но за город нельзя.
Еще строга заказчица скупая.
Глаза шитьем за лампою слезя,
Горит заря, спины не разгибая.

Вдыхая дали ладожскую гладь,
Спешит к воде, смиряя сил упадок.
С таких гулянок ничего не взять.
Каналы пахнут затхлостью укладок.

По ним ныряет, как пустой орех,
Горячий ветер и колышет веки
Ветвей, и звезд, и фонарей, и вех,
И с моста вдаль глядящей белошвейки.

Бывает глаз по-разному остер,
По-разному бывает образ точен.
Но самой страшной крепости раствор -
Ночная даль под взглядом белой ночи.

Таким я вижу облик Ваш и взгляд.
Он мне внушен не тем столбом из соли,
Которым вы пять лет тому назад
Испуг оглядки к рифме прикололи,

Но, исходив от Ваших первых книг,
Где крепли прозы пристальной крупицы,
Он и во всех, как искры проводник,
Событья былью заставляет биться.

ПАМЯТИ МАРИНЫ ЦВЕТАЕВОЙ



Хмуро тянется день непогожий.
Безутешно струятся ручьи
По крыльцу перед дверью прихожей
И в открытые окна мои.
За оградою вдоль по дороге
Затопляет общественный сад.
Развалившись, как звери в берлоге,
Облака в беспорядке лежат.
Мне в ненастье мерещится книга
О земле и ее красоте.
Я рисую лесную шишигу
Для тебя на заглавном листе.
Ах, Марина, давно уже время,
Да и труд не такой уж ахти,
Твой заброшенный прах в реквиеме
Из Елабуги перенести.
Торжество твоего переноса
Я задумывал в прошлом году
На снегами пустынного плеса,
Где зимуют баркасы во льду.



Мне так же трудно до сих пор
Вообразить тебя умершей,
Как скопидомкой мильонершей
Средь голодающих сестер.
Что сделать мне тебе в угоду?
Дай как-нибудь об этом весть.
В молчаньи твоего ухода
Упрек невысказанный есть.
Всегда загадочны утраты.
В бесплодных розысках в ответ
Я мучаюсь без результата:
У смерти очертаний нет.
Тут все - полуслова и тени,
Обмолвки и самообман,
И только верой в воскресенье
Какой-то указатель дан.
Зима - как пышные поминки:
Наружу выйти из жилья,
Прибавить к сумеркам коринки,
Облить вином - вот и кутья.
Пред домом яблоня в сугробе.
И город в снежной пелене -



Твое огромное надгробье,
Как целый год казалось мне.
Лицом повернутая к Богу,
Ты тянешься к нему с земли,
Как в дни, когда тебе итога
Еще на ней не подвели.
Б. Пастернак



О певце ни стихов, ни заметки
Не отыщешь в газетном столбце.
Мой редактор глотает таблетки
И вздыхает, мрачнея в лице.
“Не податься ль куда на вакантное?..”
Понимает, не глуп старина,
Почему на могиле в Ваганьковo
Сорок суток вздыхает страна.

Стыдно старому думать, что скоро
Каждый так, без печати, - пойдет.
Что не просто Певца и Актера, -
Так честнейших хоронит народ.

Нет, уже надорвавшийся гений,
Распаляющий наши сердца,
Поднимающий трусов с коленей,
И бросающий в дрожь подлеца,

Как Шукшин, усмехнувшись с экрана,
Круто взмыл он в последний полет.
Может, кто-нибудь лучше сыграет,
Но никто уже так не споет!

Уникальнейший голос России
Оборвался басовой струной.
Плачет лето дождями косыми,
Плачет лето зеленой листвой.

На могиле стихи и букеты
О народной любви кричат.
А газеты? Молчат газеты!
Телевизоры тоже молчат!

Брызни, солнышко, светом правды,
Души выстудил крик совы.
Вознесенский прекрасно рявкнул:
- Женя, умница, где же ты?!

Подлость в кресле сидит, улыбается,
Славу, мужество, - все поправ.
Неужели народ ошибается,
А дурак политически прав?

Мы стоим под чужим окном,
Жадно слушаем, рты разинув,
Как осипшая совесть России
Не сдаваясь кричит о своем.
Ю.Верзилов (нач.сент.1980)



О високосный год, проклятый год!
Как мы о нем беспечно забываем
И доверяем жизни хрупкий ход
Все тем же самолетам и трамваям.

А между тем в злосчастный этот год
Нас изучает пристальная линза,
Из тысяч лиц - не тот, не тот, не тот -
Отдельные выхватывая лица.

И некая верховная рука,
В чьей воле все кончины и отсрочки,
Раздвинув над толпою облака,
Выкрадывает нас поодиночке.

А мы бежим, торопимся, снуем -
Причин спешить и впрямь довольно много -
И вдруг о смерти друга узнаем,
Наткнувшись на колонку некролога.

И, стоя в переполненном метро,
Готовимся увидеть это въяве:
Вот он лежит. Лицо его мертво.
Вот он в гробу. Вот он в могильной яме.

Переменив прописку и родство,
Он с ангелами топчет звездный гравий,
И все, что нам осталось от него, -
Полдюжины случайных фотографий.

Случись мы рядом с ним в тот жуткий миг -
И смерть бы проиграла в поединке...
Она б взяла его за воротник,
А мы бы уцепились за ботинки.

Но что тут толковать, коль пробил час!
Слова отныне мало что решают,
И, сказанные десять тысяч раз,
Они друзей - увы! - не воскрешают.

Ужасный год!.. Кого теперь винить?
Погоду ли с ее дождем и градом?
...Жить можно врозь. И даже не звонить.
Но в високосный будь с друзьями рядом.
Л.Филатов

***
Пророков нет в отечестве моем,
А вот теперь ушла еще и совесть.
Он больше не споет вам ни о чем,
И можно жить совсем не беспокоясь.

Лишь он умел сказать
И спеть умел,
Чтоб ваших дум в ответ звучали струны.
Аккорд его срывался и звенел,
Чтоб нас заставить мучаться и думать.

Он не дожил, не досказал всего,
Что билось пульсом и в душе звучало.
И сердце отказало от того,
Что слишком долго отдыха не знало.

Он больше на эстраду не войдет
Так просто, вместе с тем так достойно...
Он умер?! Да!!! И все же он поет!
И песни эти не дадут нам спать спокойно.
Н.Высоцкий Июль-август 1980 г. Москва

Памяти Владимира Высоцкого



Вот уж сорок дней, как к могиле мы этой приходим...
И в молчанье стоим, скорбно головы вниз наклоня,
Словно ждем еще песен, которые стонут в народе,
Но, в мозгу одна мысль: "Не услышать нам больше тебя!.."

А на лицах вопрос: "Почему? Отчего так случилось?"
Может мы виноваты и не сберегли?!
Лишь в ответ-тишина...Тихий шепот стихов у могилы...
И у каждого в сердце кусок своей личной, и общей вины!

"Как ты жил? Чем ты жил?"
- Ты с экрана нам улыбался...
Иногда доставался нам в театр на Таганку случайный билет,
И у каждого диск напетый тобою остался...

- Вот и все!
А теперь у нас даже и этого нет!..
Мы приходим сюда, засыпая могилу цветами,
И часами стоим здесь, обиду и боль затая...

Мысли в сердце рифмуются только одними стихами...
- Что еще рассказать всем?
- Что забыли сказать про тебя???

Не обидно ли разве, когда молодыми уходят?!...
В 40 лет человек полон жизни и творческих сил,
И талант - через край!
Эх, Володя, Володя!!!

Ведь ты правду любил - значит жизнь ты подавно любил!
Тишина...Тихо падает лист на промокшую землю...
Скорбь природы выплакивается проливным, моросящим
дождем...

Почернела гитара от дождя иль от слез, словно дремля,
Как подруга тоскует о нем! Все о нем и о нем!
Беспощадно время летит...
И часы, и минуты сметает...

Сыновья подрастут, обновится с весною земля!
А дороги к могилам травою, как всегда, зарастают!..
Лишь останется в памяти дней недопетая песня твоя!
(с) 02.09. 1980 г. Москва



Поэты

Распороло солнце небо синь.
Лучевой кинжал пырнул асфальт.
Ошалело носятся такси.
Тяжко дышит дряхлая Москва.
Тяжко дышит, но смелей и злей
Выдыхает углекислый газ.
Залетевший в смог бумажный змей,
Как звезда сгоревшая, погас

Припев:
А он здесь жил, ходил по этим улицам
С расстроенной гитарой за спиной.
Звенят к заутрене в церквах,
Да ладан курится,
Да воздух пахнет теплым хлебом и сумой.

Все спешат, опущены глаза
На росистый утренний газон.
Словно это 10 лет назад,
Словно это позабытый сон.
На снегу растаяли следы,
Словно не визжали тормоза
На пути от правды до беды
По дороге в "10 лет назад".

Припев.

Вслед ему пришел второй, другой
Тоже с банжо, или как ее...
Третий безголосый, но крутой.
А потом слетелось воронье.
Каркнули - и тихо как в раю.
Только память в памятниках спит.
Спи мой мальчик, баюшки баю,
Утром встанешь - новенький убит...

Припев.

Они бредут в толпе по этим улицам.
И каждый болен, но пока живой.
Звонят к заутрене в церквах,
Да ладан курится,
Да воздух пахнет зыбкой славой и тюрьмой.
А.Кудрявцев

Анастасия

Как ты живешь, сердечный друг,
В тиши безвестного поэта,
И чьих не отпуская рук
О чувствах плачешь безответных?
Что куришь в сумраке полночном,
В тени аллей и жизни душной,
Стихи творя про круг порочный,
Про женщину, которой ты не нужен?

Ты, стихотворец дорогой,
В плену чарующего зелья
Нашел пленительный покой,
Отравы сладкой - отрешенья.

Не удивлен приходом смерти -
К жене ль, к себе, к отцу, к врагу -
Один лишь Бог велит к кому...
К словам твоих бесценных песен.

Зачем, сроднясь с бутылкой водки,
Ты тихо плачешь над словами,
И гибель наливаешь в стопку,
И пьешь опухшими губами?..

Пришел ты вечной тишине,
Глаза твои закрыты смирно,
И ты в отрадной пустоте
Страницы смотришь жизни мирной.

Ты видишь жизнь, длиною в сон, -
Гитару, песни, свет, любовь...
И с мертвых губ сорвался стон,
Что сердце вновь не заведешь...

Сердечный друг, кому поешь
Про жизнь великого поэта?..
Такой же жизни, милый, ждешь?
Оставь, мой друг, забудь об этом...
М. Власникова

***

Твой случай таков, что мужи этих мест и предместий
Белее Офелии бродят с безумьем во взоре.
Нам, виды видавшим, ответствуй, как деве прелестной:
Так быть или как? Что решил ты в своем Эльсиноре?
Пусть каждый в своем Эльсиноре решает, как может,
Дарующий радость - ты щедрый даритель страданья.
Но Дании всякой нам данной тот славу умножит,
Кто подданных душу возвысит до слез, до страданья, рыданья.

Спасение в том, что сумели собраться на площадь
Не сборищем сброда, спешащим глазеть на Нерона,
А стройным собором собратьев, отринувших пошлость.
Народ невредим, если боль о певце всенародна.

Народ, народившись, не неуч, он ныне и присно
Не слушатель вздора и не собиратель вещицы.
Певца обожая, расплачемся, - доблестна тризна.
Быть или не быть - вот вопрос, как нам быть. Не взыщите.

Люблю и хвалю, не отвергшего смертную чашу.
В обнимку уходим все дальше, все выше и чище.
Не скряги - не жаль, что сердца разбиваются наши,
Лишь так справедливо, ведь если не наши, то чьи же?
Б.Ахмадулина, начало августа 1980

***

Хоть в стенку башкой, хоть кричи не кричи -
Я услышал такое в июльской ночи,
Что в больничном загоне, не допев лучший стих,
После долгих агоний Высоцкий затих.
Смолкли хриплые трели, хоть кричи не кричи -
Что же мы проглядели, и друзья и врачи?
Я бреду, как в тумане, вместо компаса - злость,
Отчего, россияне, так у нас повелось?

Только явится парень неуемной души -
И сгорит, как Гагарин, и замрет, как Шукшин,
Как Есенин, повиснет, как Вампилов, нырнет,
Словно кто, поразмыслив, стреляет их влет.

До свидания, тезка! Я пропитан тобой -
Твоей рифмою хлесткой, твоей жесткой судьбой.
Что там я - миллионы, а точнее - народ
Твои песни - знамена по жизни несет.

Ты был совесть и смелость, и личность и злость,
Чтобы там тебе пелось и, конечно, пилось.
В звоне струн, в ритме клавиш ты навеки речист,
До свидания, товарищ, народный артист!
В.Ажажа

Елена Фёдорова

Памяти В.С.Высоцкого

Таланты гибнут, а не умирают.
Тому примеров горестных немало.
И Ты – на полдороге, полуслове –
Упал, как птица, сбитая в полёте.

Ты жил – сгорал и снова возрождался
И, неуёмный, Ты не знал покоя.
К таким, как Ты, покой приходит сразу
И навсегда, и он зовётся – «вечный»...

... Поверить в это просто невозможно,
Что Ты лежишь под холмиком зелёным –
Недвижимо, безгласно, бездыханно,
Ты – в этой тесноте неимоверной!..

Душа, и ум, и сердце - всё бунтует
От невозможности постичь потерю.
И вновь, и вновь идут к Твоей могиле,
Но – парадокс! – не к мёртвому. К живому.

Как много раз Ты сам был беззащитен,
Но сколько раз спасал ты наши души!
О, голос Твой – стремительный и резкий!
О, слов точнейших яростная россыпь!

Страдал Ты вместо тех, кому не больно.
Переживал сам вместо равнодушных,
И возвращал надежду потерявшим,
И ненавидел, и любил, и верил...

И столько жизней прожито Тобою,
И столько песен отдано живущим,
Что ни на жизнь Твою и ни на песню
Ни времени, ни силы не осталось.

Как мчали кони, как летели кони!
Напрасно Ты просил их бег замедлить.
И Гамлет на подмостках театральных
В последний раз упал – и не поднялся...

... Пять лет прошло, но время – как застыло:
Оно не в силах вылечить от боли.
Охапками цветы тебе приносят
В надежде, что, быть может, станет легче.

Но облегченья нет: такие раны
Не заживают – кровоточат, ноют.
Не хватит слёз и слов Тебя оплакать.
Глаза сухи и губы скорбно немы.

Людская память – памятник Тебе.
1985
Прикрепления: 6909059.jpg(23Kb) · 7581987.jpg(17Kb) · 9613041.jpg(20Kb) · 5913715.jpg(20Kb) · 2577775.jpg(17Kb) · 6676809.jpg(18Kb) · 8104569.jpg(15Kb) · 3570495.jpg(27Kb)
 
Елена_ФёдороваДата: Вторник, 15 Дек 2009, 08:30 | Сообщение # 2
Опытный
Группа: Администраторы
Сообщений: 127
Статус: Offline
Елена Фёдорова

Памяти Марины Цветаевой

***
Сердце в её груди
Было открыто миру.
Мимо не проходи
Истерзанной этой лиры.

Пеной морской на
Наши камень и глину
Падать обречена,
Не показала спину

Страждущим. Помня всех,
Люди – которым имя,
Руку ладонью вверх
Нам подаёт доныне.

Время летит вперёд.
Память – неколебима.
Вот и настал черёд
Вашим стихам, Марина.
31 августа 2008 г.

Рябина

Воспета стихом и песней
И нищими, и богемой,
Она предпочла быть вместе
С Вами – подругой верной

С рождения и до тризны,
Под солнышком и под ливнями,
Деревом Вашей жизни –
Рифмой к Вашему имени.
8 октября 2008 г.

***
То ли это женственность мужская,
То ли это мужественность женская…
То ли – «не от мира…», не такая,
То ли вся – сплошное совершенство…

Силы было столько ей отмеряно
И таланта – гибельною мерой.
Счёт вела находкам и потерям, но
Собственной себя спасала верой.

А судьба всегда вела по краю,
Разрешая взлёты и паденья,
Неохватность ада или рая,
Чередуя смерть и воскресенье,

Выводя с победою из боя…
…Как случилось вдруг, что нету выхода?
Вдох глубокий – совладать с собою…
Не смогла. Сдалась. Уже на выдохе.
8-10 октября 2008 г.

***
Очередной «ножовый след»
Однажды не зажил.
Всех язв чужих, всех чьих-то бед
Огонь – он Вас спалил.

Чего-то требует судьба,
С ней спорить – силы нет.
Вы не перекрестили лба,
Придвинув табурет.

Отчаянье – тугой петлёй,
Решимости – на миг…
И чёрный ангел над землёй
Вдруг к белому приник…

И оба-два – добро и зло,
Не споря, кто – чужой,
Слетели вниз – к крылу крыло –
За Вашею душой…
8-10 октября 2008

У памятника Марине Цветаевой

Сидите – то ли в печали,
То ли в думах о жизни,
То ли уже устали
От нелюбви Отчизны…
16 декабря 2008 г.


Сообщение отредактировал Елена_Фёдорова - Вторник, 15 Дек 2009, 08:34
 
Валентина_КочероваДата: Понедельник, 28 Дек 2009, 00:36 | Сообщение # 3
Генералиссимус
Группа: Администраторы
Сообщений: 5251
Статус: Offline
ПАМЯТИ СЕРГЕЯ АЛЕКСАНДРОВИЧА ЕСЕНИНА



Поэты русские,
друг друга мы браним —
Парнас российский дрязгами засеян.
но все мы чем-то связаны одним:
любой из нас хоть чуточку Есенин.
И я — Есенин,
но совсем иной.
В колхозе от рожденья конь мой розовый.
Я, как Россия, более суров,
и, как Россия, менее березовый.
Есенин, милый,
изменилась Русь!
но сетовать, по-моему, напрасно,
и говорить, что к лучшему,—
боюсь,
ну а сказать, что к худшему,—
опасно...
Какие стройки,
спутники в стране!
Но потеряли мы
в пути неровном
и двадцать миллионов на войне,
и миллионы —
на войне с народом.
Забыть об этом,
память отрубив?
Но где топор, что память враз отрубит?
Никто, как русскиe,
так не спасал других,
никто, как русскиe,
так сам себя не губит.
Но наш корабль плывет.
Когда мелка вода,
мы посуху вперед Россию тащим.
Что сволочей хватает,
не беда.
Нет гениев —
вот это очень тяжко.
И жалко то, что нет еще тебя
И твоего соперника — горлана.
Я вам двоим, конечно, не судья,
но все-таки ушли вы слишком рано.
Когда румяный комсомольский вождь
На нас,
поэтов,
кулаком грохочет
и хочет наши души мять, как воск,
и вылепить свое подобье хочет,
его слова, Есенин, не страшны,
но тяжко быть от этого веселым,
и мне не хочется,
поверь,
задрав штаны,
бежать вослед за этим комсомолом.
Порою горько мне, и больно это все,
и силы нет сопротивляться вздору,
и втягивает смерть под колесо,
Как шарф втянул когда-то Айседору.
Но — надо жить.
Ни водка,
ни петля,
ни женщины —
все это не спасенье.
Спасенье ты,
российская земля,
спасенье —
твоя искренность, Есенин.
И русская поэзия идет
вперед сквозь подозренья и нападки
и хваткою есенинской кладет
Европу,
как Поддубный,
на лопатки.
Е.Евтушенко



Так просто можно жизнь покинуть эту,
Бездумно и безбольно догореть.
Но не дано Российскому поэту
Такою светлой смертью умереть.

Всего верней свинец в душе крылатой
Небесные откроет рубежи,
Иль хриплый ужас лапою косматой
Из сердца, как из губки, выжмет жизнь.
А.Ахматова



Поэтов многих пела Русь.
Да так, что их поет планета.
Но сердцу русскому, клянусь,
Родней Вас не было поэта.
Есенин, Вы один такой.
И, глядя в завтра человека,
Я рад, что Вашею строкой
Встает пред миром совесть века…
А.Сенин
Прикрепления: 7269460.jpg(14Kb) · 2133226.jpg(17Kb) · 4686369.jpg(23Kb)
 
Валентина_КочероваДата: Понедельник, 15 Мар 2010, 20:32 | Сообщение # 4
Генералиссимус
Группа: Администраторы
Сообщений: 5251
Статус: Offline


Все в нем Россия обрела —
Свой древний гений человечий,
Живую прелесть русской речи,
Что с детских лет нам так мила,
Все в нем Россия обрела.
Мороз и солнце...
Строчка — ода.
Как ярко белый снег горит!
Доныне русская природа
Его стихами говорит.
Все в нем Россия обрела —
Своей красы любую малость,
И в нем увидела себя,
И в нем собой залюбовалась.
И вечность, и короткий миг,
И радость жизни, и страданье...

Гармония — суть мирозданья,
Лишь он один ее постиг!
Все в нем Россия обрела,
Не только лишь его бессмертье, —
Есенина через столетье,
Чья грусть по-пушкински светла.
Все в нем Россия обрела —
Свою и молодость, и зрелость,
Бунтарскую лихую смелость,
Ту, что веками в ней жила, —
Все в нем Россия обрела.
И никогда ей так не пелось!
Н. Доризо

С.А. Есенину...



Не позвонить, не долететь
До милой сердцу стороны…
Где детство прошлое своё
Провёл у речки, у Оки!

Там Константиново стоит,
И колосится в поле рожь,
От этой мысли, от одной,
Уже бросает меня в дрожь!

До боли там знакомо всё!
Берёзы стройные рядком,
Что навевали мне стихи
И обдавали холодком…

Колодец старый с журавлём
И одуванчиков гряда,
И дом высокий за столбом,
Усадьба, Кашиных видна!

Но не поёт уже гармонь,
Как раньше, растянув меха…
Другой Сергунька над Окой
Бросает камешки с холма!
О.Гузь



Морось дождя и фонарь полуночный.
Тонко деревья уходят во мрак.
Кажется, это же самое точно
Видел и Блок, но немного не так...

Мечутся ворохи хмари дождливой,
Крыльями режут тускнеющий свет,
Словно там призраки пляшут тоскливо...
Кто нам докажет, что призраков нет?

Если смотреть в этот конус пространства,
Чудится время двадцатых годов.
Венчик из света... Поэма "Двенадцать"...
На электронных - двенадцать часов.

Явственно чую в пространстве провалы,
Дом исчезает, не вижу мостка...
Если мир движется в мрак по спирали,
Он - в этот миг! - у того завитка,

Где совершались в России событья,
Что завели нас в кровавую тьму.
Тысячелетия рана раскрыта...
Вспять повернуть - не дано никому.
Т.Смертина



Конечно, Баратынский схематичен,
Бесстильность Фета всякому видна,
Блок по-немецки втайне педантичен,
У Анненского в трауре весна,
Цветаевская фанатична Муза,

Ахматовой высокопарен слог,
Кузмин манерен, Пастернаку вкуса
Недостает: болтливость вот порок,
Есть вычурность в строке у Мандельштама,
И Заболоцкий в сердце скуповат...

Какое счастье даже панорама
Их недостатков, выстроенных в ряд!
А.Кушнер
Прикрепления: 1133223.jpg(23Kb) · 8920267.jpg(25Kb) · 8779803.jpg(26Kb) · 7802960.jpg(23Kb)
 
Валентина_КочероваДата: Понедельник, 26 Июл 2010, 23:16 | Сообщение # 5
Генералиссимус
Группа: Администраторы
Сообщений: 5251
Статус: Offline


Но я предупреждаю вас,
Что я живу последний раз.
Ни ласточкой, ни клёном,
Ни тростником и ни звездой,
Ни родниковою водой,
Ни колокольным звоном -
Не буду я людей смущать
И сны чужие навещать
Неутоленным стоном.
А.Ахматова



В ветвях олеандровых трель соловья.
Калитка захлопнулась с жалобным стуком.
Луна закатилась за тучи. А я
Кончаю земное хожденье по мукам,

Хожденье по мукам, что видел во сне –
С изгнаньем, любовью к тебе и грехами.
Но я не забыл, что обещано мне
Воскреснуть. Вернуться в Россию - стихами.
Г.Иванов



На острове моих воспоминаний
Есть серый дом. В окне цветы герани,
ведут три каменных ступени на крыльцо.
В тяжелой двери медное кольцо.
Над дверью барельеф - меч и головка лани,
а рядом шнур, ведущий к фонарю.
На острове моих воспоминаний
я никогда ту дверь не отворю!..
Н.Тэффи



Жестокого мира певучесть,
Крылатых существ письмена...
Дана мне чудесная участь
Чужие любить имена.

Как славно, живя по-сиротски,
К щемящим взывать именам -
Есенин, Ахматова, Бродский...
Цветаева, Блок, Мандельштам... -

И к ним приходить на свиданья
Под пенье летучих цитат,
И не находить оправданья
Себе, и молчать невпопад.
И.Лиснянская
Прикрепления: 8970210.jpg(15Kb) · 0455759.jpg(13Kb) · 9678615.jpg(17Kb) · 4797011.jpg(13Kb)
 
Валентина_КочероваДата: Вторник, 31 Авг 2010, 23:26 | Сообщение # 6
Генералиссимус
Группа: Администраторы
Сообщений: 5251
Статус: Offline
ПАМЯТИ МАРИНЫ ЦВЕТАЕВОЙ



С большою нежностью - потому,
Что скоро уйду от всех, -
Я все раздумываю, кому
Достанется волчий мех,

Кому - разнеживающий плед
И тонкая трость с борзой,
Кому - серебряный мой браслет,
Осыпанный бирюзой...

И все записки, и все цветы,
Которых хранить невмочь...
Последняя рифма моя - и ты,
Последняя моя ночь!



«Пушкин! - Ты знал бы по первому взору,
кто у тебя на пути.
И просиял бы, и под руку в гору
не предложил мне идти...»


(М.Цветаева, «Встреча с Пушкиным»)

Марина, как же ты цвела!
Цветаева цвела... Иначе
Ты очевидно не могла,
Влекомая своей "удачей"

Родиться в год, и день, и час,
И миг... Чуть мимо - всё пропало!
Мы не узнали бы о Вас -
Вы были бы и Вас не стало б.

Я Вас не знаю - что скрывать?!
Я Вас трагически не знаю.
Лишь начинаю открывать,
И от восторга замираю.

Простите этот мой "восторг" -
Вы понимаете о чём я.
Я слышу Ваш печальный вздох,
Одновременно облегчённый.

Я, как и Вы о двадцать лет,
Уверен, был бы узнан Вами
При первой встрече - как Поэт
Узнал Вас там в Крыму... Горами

Ещё гуляли вместе вы,
И ваши руки не касались -
Мы обошли бы пол Москвы,
Вы всё курили б и смеялись.

И первый огонёк в окне,
Как и тогда, велел забыться б...
И я позвал бы Вас ко мне.
И Вы сумели б мне присниться.
Ю.Цыганков

***

Белый фрак пришит к могиле
веревкой с шеи. Август день.
Я за лицо, святое имя
бросаю взгляд в строку теней.

Ты - беглое сырое поле,
ты - чистота цветного сна,
ты - бесконечный знак покоя,
ты - фраза ищущего дня.

За силой, страхом и судьбою
к тебе придут еще не раз;
ты не брани людей тоскою,
они руки твоей наказ.

Я тихо, ветрено, игриво
читаю бережно слова
и переписываю строки;
ты для меня всегда жива.
Ульяна

Марина! Мне твое участье
Сквозь заточенье немоты -
И окна настежь, взгляды настежь,
А в окна - желтые листы!

Какая осень! Сколько ветра!
А вот, чуть мимо не прошла...
Я холодом ее согрета,
Я сумраком ее светла.

По старым улицам трамваи
Гуськом бредут в ночном бреду,
Я их огни одна встречаю,
Я никого уже не жду.

А город спит. И вихрем кружат
Над сонным городом стихи!
Но все мучительней, все глуше
В земную ночь твои шаги.
З.Ященко



Я вернусь к тебе, Таруса,
За глотком из родника –
Незабвеннее нет вкуса –
Поцелуй издалека.

Утолю ожогом губы,
Пепел слов разворошу,
Бальной осени раструбы
До обносков изношу.

Берегом пойду навстречу,
Как послушница постом,
Храму, что раскинул плечи
Над дорогою крестом…

Все слова молитв похожи,
Как цветы, что принесли…
И еще: прости нас, Боже,
Что Марину не спасли.
Г.Данильева

http://brb.silverage.ru/zhslovo/sv/tsv/?r=about&id=1
Прикрепления: 2284477.jpg(15Kb) · 6009685.jpg(18Kb) · 8449031.jpg(16Kb)
 
Юлия_МихайловнаДата: Пятница, 24 Сен 2010, 17:04 | Сообщение # 7
Завсегдатай
Группа: Проверенные
Сообщений: 58
Статус: Offline
Можно мне внести свой небольшой вклад в вашу поэтическую копилку.
Это стихотворение я нашла в моих детских тетрадях. Автор Наташа Захарова. Кто эта девочка и откуда у меня эти стихи - не знаю. Но, по-моему, очень искренне.

Сергею Есенину

По-весеннему,
А, точнее, по-своему,
Верю Есенину,
Верю ему особенно.

В зори синие,
В синие ливни утром,
В тоненькие осины,
Обнаженные, необутые.

В месяц над огородом,
Уснувший на теплом сене.
Верю, как только можно,
Верю, Сергей Есенин.

Ночью в моем окошке
Звездные карусели…
Когда-то ты был Сережкой.
Когда-то ты стал Есенин.

Когда-то любил, быть может.
Когда-то себя растратил.
Когда-то мечтал в сторожке
О девушке в синем платье.

Когда-то глаза синели,
А небо бледнело и блекло.
Когда-то глаза умели
Не от дождя быть мокрыми.

Когда-то искал красивое,
Когда-то терял большое.
Когда-то писал про синее,
А осень сквозила желтым.

А для меня остались
Пять томов сочинений.
А для меня остался
На переплете Есенин.

Редкие кадры хроники:
Легкий кивок головой,
Словно пшеница – волосы,
Словно в глазах – прибой.

А тот, кто верит в весеннее,
В синее, в солнце строчек,
Просит: «Не прячьте Есенина,
Покажите еще разочек!»

Простите, но вот поэтому
Есенин шагает с веком…
Не хвалите только поэта –
Есенин был человеком.

И еще одно стихотворение. Этого поэта орловчане называют "Наш Есенин".

Березка Есенина.

Когда-то в день рождения поэта
Я посадил березку у окна,
И с той поры в такое ж бабье лето
В отцовском доме стало больше света, -
Так жарко разгорается она.
Простор березке, рыжей и вихрастой,
На все четыре стороны открыт.
И я горжусь, завидуя ей часто:
Встречая солнце, первой шепчет
«Здравствуй!»,
Последней «До свиданья!» говорит.
Движения спокойны и неброски,
Ничем не знаменита и скромна,
Стоит у двух дорог на перекрестке,
И от нее, от маленькой березки,
Вся Родина огромная видна.
Трубят над нею с самого рассвета,
Зовут ее в дорогу журавли,
Но Русь, Россия, Родина поэта,
Кем так она любима и воспета,
Дороже ей любых краев земли.
Еще засвищут ветры-листобои,
Еще захлещут проливни-дожди,
Но как не верить в небо голубое,
И в добрый шум зеленого прибоя,
И в Май, что ожидает впереди!
Она стоит, у дома пламенея,
Горит, неотразима и чиста,
Такая — даже солнце перед нею
В октябрьский день становится бледнее
И прячется за тучи неспроста.
Едва ее листва зашевелится,
И на ветру вздохнет она едва,
Мне кажется — листаются страницы,
И стоит к ней щекою прислониться,
Как зазвучат знакомые слова.
Как зазвучат стихи… И потому я
Всегда, всегда во сне и наяву,
Зеленую, багряную, седую,
Мою березку солнечно-прямую
Березкою Есенина зову.
Кипит в России буйно бабье лето,
И вновь живу я думою одной:
Чтоб в каждом доме было больше света,
Давайте в день рождения поэта
Сажать березки на земле родной.
Дм.Блынский
 
Валентина_КочероваДата: Вторник, 05 Окт 2010, 23:56 | Сообщение # 8
Генералиссимус
Группа: Администраторы
Сообщений: 5251
Статус: Offline
Памяти Сергея Есенина



...И не жалость - мало жил,
И не горечь - мало дал, -
Много жил - кто в наши жил
Дни, все дал - кто песню дал.
М.Цветаева

Сергею Есенину



Неуютно мне, друг, неуютно
На пиру средь друзей и подруг.
То ли точит мне душу подспудно
Надоевшая ласка их рук.

То ли утром, смотря на иконы,
Что я прячу от сглаза людей,
Мне все чудится горькие стоны
По России забытых церквей.

То ли в вечер, идя по бульвару,
По аллеям деревьев пустых,
Мы вдвоем с моей тенью на пару,
Ненаписанный слушаем стих.

Неуютно мне, друг, неуютно,
Сам собою куда-то гоним.
Я плыву, как пиратское судно,
Погасив бортовые огни.

Не тревожат меня ни эпоха,
Ни дела и ни судьбы друзей.
В ожиданье последнего вздоха
Сердце бьется ровней и ровней.

Неуютно мне друг, неуютно.
Ну хоть ты мне всю правду скажи!
Для кого в ожидании утра
Сохранил я остатки души?
А.Чирков
Прикрепления: 1306470.jpg(13Kb) · 0694330.jpg(14Kb)
 
АнастасияДата: Четверг, 18 Ноя 2010, 23:38 | Сообщение # 9
Admin
Группа: Администраторы
Сообщений: 298
Статус: Offline
СЕРГЕЮ ЕСЕНИНУ

Иней. Снег. Декабрь. Тишина.
Тишина не бывает тише.
Малярийная бродит луна
Рыжей кошкой по черным крышам.
Ах, кому она, к черту, нужна,
И собаки ее не съели...
От метели и до вина,
От вина до крутой метели,
От стихов до пустой зари
(Тишина, тишина какая...
Непотушенные фонари...
Непроснувшиеся трамваи...)
Ты ходил под этой луной
(Дьявол, холодно...
«Пиво — воды».
«Ресторан».
«Подаеца вино»)
Мимо памятника Свободы,
Мимо домика, где я жил,
Мимо счастья на горностае.
Что ты думаешь, расскажи,
Что стихи чужие листаешь,
Что ты думаешь?
Что молчишь?
Что рука опять задрожала?
Зябко очень.
Такая тишь.
Закурить? Закурю, пожалуй.
Хочешь, все расскажу?
Про снег,
Как сказала, что «нет»,
Про горе,
Как приснилося мне во сне
Без предела и края море,
Как заснеженным декабрем
Я любил, надеялся, путал,
Как, любовь потеряв, обрел
Тот покой, что дается круто.
Хочешь, все расскажу?
Молчишь.
Улыбаешься. Милый... Милый...
Тишь... Совсем заметает тишь,
Видишь, комнатку завалило.
Полчетвертого. Мы одни.
Очень холодно. Тихо очень.

Ах, какие морозные дни...
Ах, какие морозные ночи...
Павел Коган
 
Юлия_МихайловнаДата: Вторник, 07 Дек 2010, 16:34 | Сообщение # 10
Завсегдатай
Группа: Проверенные
Сообщений: 58
Статус: Offline
К портрету Лермонтова

Поручик двадцати шести
годов,
прости меня,
прости
за то, что дважды двадцать шесть
на свете я была и есть.

Прости меня, прости меня
за каждый светлый праздник дня,
что этих праздников вдвойне
отпраздновать случилось мне.

Но если вдвое больше дней,
то, значит, и вдвойне трудней,
и стало быть, бывало мне
обидней и страшней вдвойне.
И вот выходит, что опять
никак немыслимо понять,
который век,
который раз,
кому же повезло из нас?

Что тяжче:
груз живых обид
или могильная трава?
Ты не ответишь - ты убит.
Я не отвечу - я жива.
М. Алигер
 
Валентина_КочероваДата: Среда, 12 Янв 2011, 15:24 | Сообщение # 11
Генералиссимус
Группа: Администраторы
Сообщений: 5251
Статус: Offline
Павел Васильев

Последние стихи

Прощание c друзьями

Друзья, простите за всё – в чем был виноват,
Я хотел бы потеплее распрощаться с вами.
Ваши руки стаями на меня летят –
Сизыми голубицами, соколами, лебедями.

Посулила жизнь дороги мне ледяные –
С юностью, как с девушкой, распрощаться у колодца.
Есть такое хорошее слово – родныя,
От него и горюется, и плачется, и поется.

А я его оттаивал и дышал н него,
Я в него вслушивался. И не знал, я сладу с ним.
Вы обо мне забудете, – забудьте! Ничего,
Вспомню я о вас, дорогие мои, радостно.

Так бывает на свете – то ли зашумит рожь,
То ли песню за рекой заслышишь, и верится,
Верится, как собаке, а во что – не поймешь,
Грустное и тяжелое бьется сердце.

Помашите мне платочком за горесть мою,
За то, что смеялся, покуль полыни запах…
Не растут цветы в том дальнем, суровом краю,
Только сосны покачиваются на птичьих лапах.

На далеком, милом Севере меня ждут,
Обходят дозором высокие ограды,
Зажигают огни, избы метут,
Собираются гостя дорогого встретить как надо.

А как его надо – надо его весело:
Без песен, без смеха, чтоб ти-ихо было,
Чтобы только полено в печи потрескивало,
А потом бы его полымем надвое разбило.

Чтобы затейные начались беседы…
Батюшки! Ночи-то в России до чего ж темны.
Попрощайтесь, попрощайтесь, дорогие, со мной, – я еду
Собирать тяжелые слезы страны.

***

Снегири взлетают красногруды
Скоро ль, скоро ль на беду мою
Я увижу волчьи изумруды
В нелюдимом, северном краю.

Будем мы печальны, одиноки
И пахучи, словно дикий мед.
Незаметно все приблизит сроки,
Седина нам кудри обовьет.

Я скажу тогда тебе, подруга:
«Дни летят, как по ветру листьё,
Хорошо, что мы нашли друг друга,
В прежней жизни потерявши всё…»
1937г. (Лубянка)

И вновь кладбище. Сосны и трава.
Ограды. Плиты. И цветы кипрея.
И жалкие надгробные слова,
Что не прочтешь без страха, не краснея.

И только слышишь – скрипнул коростель.
Да чуешь гул со сводов мирозданья...
И вот – стучит бессменная капель:
Ни имени. Ни отчества. Ни званья.
Н. Тряпкин

Могила Мандельштама

От молнии, ударившей в висок,
на небесах не остается шрама.
Страну изъездив вдоль и поперек,
я не нашел могилы Мандельштама.

В ненастный день во всей моей стране
стонали сосны на ветру жестоком.
Я не нашел ее на Колыме,
Не обнаружил под Владивостоком.

Повсюду – жесткий, как короста, наст.
Ни номера, ни даты, ни завета.
И я не смог букет военных астр
oставить у надгробия поэта.

Окрест лежали горы и поля.
И люди шли и шли вперед упрямо.
И я подумал – Русская земля!
Ты вся, как есть – могила Мандельштама.
Г. Григорьев

О, мой застенчивый герой,
ты ловко избежал позора.
Как долго я играла роль,
не опираясь на партнера!

К проклятой помощи твоей
я не прибегнула ни разу.
Среди кулис, среди теней
ты спасся, незаметный глазу.

Но в этом сраме и бреду
я шла пред публикой жестокой -
все на беду, все на виду,
все в этой роли одинокой.

О, как ты гоготал, партер!
Ты не прощал мне очевидность
бесстыжую моих потерь,
моей улыбки безобидность.

И жадно шли твои стада
напиться из моей печали.
Одна, одна - среди стыда
стою с упавшими плечами.

Но опрометчивой толпе
герой действительный не виден.
Герой, как боязно тебе!
Не бойся, я тебя не выдам.

Вся наша роль - моя лишь роль.
Я проиграла в ней жестоко.
Вся наша боль - моя лишь боль.
Но сколько боли. Сколько. Сколько.

Какое блаженство, что блещут снега,
что холод окреп, а с утра моросило,
что дико и нежно сверкает фольга
на каждом углу и в окне магазина.

Пока серпантин, мишура, канитель
восходят над скукою прочих имуществ,
томительность предновогодних недель
терпеть и сносить - что за дивная участь!

Какая удача, что тени легли
вкруг елок и елей, цветущих повсюду,
и вечнозеленая новость любви
душе внушена и прибавлена к чуду.

Откуда нагрянули нежность и ель,
где прежде таились и как сговорились!
Как дети, что ждут у заветных дверей,
я ждать позабыла, а двери открылись.

Какое блаженство, что надо решать,
где краше затеплится шарик стеклянный,
и только любить, только ель наряжать
и созерцать этот мир несказанный...
Б.Ахмадулина

Прикрепления: 5639196.jpg(20Kb) · 2190117.jpg(32Kb) · 8132431.jpg(10Kb) · 5731626.jpg(23Kb) · 9620424.gif(89Kb)
 
Валентина_КочероваДата: Четверг, 20 Янв 2011, 23:49 | Сообщение # 12
Генералиссимус
Группа: Администраторы
Сообщений: 5251
Статус: Offline


На душе
соловьиною трелью
Не звените, далекие дни!
Тихий дом,
занесенный метелью,
Не мани ты меня, не мани!

Неужели так сердце устало,
Что пора повернуть и уйти?
Мне ведь так еще мало, так мало,
Даже нету еще двадцати...

***
В минуты музыки печальной
Я представляю желтый плес,
И голос женщины прощальный,
И шум порывистых берез,

И первый снег под небом серым
Среди погаснувших полей,
И путь без солнца, путь без веры
Гонимых снегом журавлей...

Давно душа блуждать устала
В былой любви, в былом хмелю,
Давно понять пора настала,
Что слишком призраки люблю.

Но все равно в жилищах зыбких —
Попробуй их останови!—
Перекликаясь, плачут скрипки
О желтом плесе, о любви.

И все равно под небом низким
Я вижу явственно, до слез,
И желтый плес, и голос близкий,
И шум порывистых берез.

Как будто вечен час прощальный,
Как будто время ни при чем...
В минуты музыки печальной
Не говорите ни о чем.

***
Погружены
в томительный мороз,
Вокруг меня снега оцепенели!
Оцепенели маленькие ели,
И было небо темное, без звезд.
Какая глушь! Я был один живой
Один живой в бескрайнем мертвом поле!
Вдруг тихий свет-пригрезившийся, что ли?
Мелькнул в пустыне, как сторожевой...

Я был совсем как снежный человек,
Входя в избу (последняя надежда!),
И услыхал, отряхивая снег:
- Вот печь для вас и теплая одежда...-
Потом хозяйка слушала меня,
Но в тусклом взгляде жизни было мало,
И, неподвижно сидя у огня,
Она совсем, казалось, задремала...

Как много желтых снимков на Руси
В такой простой и бережной оправе!
И вдруг открылся мне и поразил
Сиротский смысл семейных фотографий!

Огнем, враждой
Земля полным-полна,
И близких всех душа не позабудет...
- Скажи, родимый, будет ли война?
И я сказал: - Наверное, не будет.
- Дай бог, дай бог...
Ведь всем не угодишь,
А от раздора пользы не прибудет...-
И вдруг опять:
- Не будет, говоришь?
- Нет,- говорю,- наверное, не будет!
- Дай бог, дай бог...
И долго на меня
Она смотрела, как глухонемая,
И, головы седой не поднимая,
Опять сидела тихо у огня.
Что снилось ей?
Весь этот белый свет,
Быть может, встал пред нею в то мгновенье?
Но я глухим бренчанием монет
Прервал ее старинные виденья...
- Господь с тобой! Мы денег не берем.
- Что ж,- говорю,- желаю вам здоровья!
За все добро расплатимся добром,
За всю любовь расплатимся любовью...

Спасибо, скромный русский огонек,
За то, что ты в предчувствии тревожном
Горишь для тех, кто в поле бездорожном
От всех друзей отчаянно далек,
За то, что, с доброй верою дружа,
Среди тревог великих и разбоя
Горишь, горишь, как добрая душа,
Горишь во мгле, и нет тебе покоя...

***
Бессмертное величие Кремля
Невыразимо смертными словами!
В твоей судьбе,— о русская земля! -
В твоей глуши с лесами и холмами,
Где смутной грустью веет старина,
Где было все: смиренье и гордыня —
Навек слышна, навек озарена,
Утверждена московская твердыня!

Мрачнее тучи грозный Иоанн
Под ледяными взглядами боярства
Здесь исцелял невзгоды государства,
Скрывая боль своих душевных ран.
И смутно мне далекий слышен звон:
То скорбный он, то гневный и державный!
Бежал отсюда сам Наполеон,
Покрылся снегом путь его бесславный...

Да! Он земной! От пушек и ножа
Здесь кровь лилась... Он грозной
был твердыней!
Пред ним склонялись мысли и душа,
Как перед славной воинской святыней.
Но как — взгляните — чуден этот вид!
Остановитесь тихо в день воскресный —
Ну, не мираж ли сказочно-небесный —
Возник пред вами, реет и горит?

И я молюсь — о русская земля! —
Не на твои забытые иконы,
Молюсь на лик священного Кремля
И на его таинственные звоны...

***
Мы сваливать
не вправе
Вину свою на жизнь.
Кто едет -
тот и правит,
Поехал - так держись!
Я повода оставил.
Смотрю другим вослед.
Сам ехал бы
и правил,
Да мне дороги нет...

Памяти Николая Рубцова



Над могилой твоей -
Ни берёзки, ни тополя,
Над могилой твоей -
- Свет вечерней звезды!
Только ветер в ночи,
Разбежавшийся по полю,
Горько жестью звенит,
Задевая кусты!

Ах, как хочется жить!
Будто вольная птица,
Набирать высоту
До задумчивых звёзд...
Но в уютном тепле
Снова ночью мне снится
Скрип тяжёлых шагов
И крещенский мороз!..
В.Мишенев

***
Я читаю тебя частенько,
Добрым строчкам радуясь всласть.
Где-то спит твоя деревенька,
Что Николой с детства звалась.
Там мечталось о жизненной сути
И о чём-то прочном всерьёз.
А увидел ты столько мути,
Столько горя,
Когда подрос!
И мотало тебя по свету.
Был неласков тот белый свет.
Оказалось,
Что счастья нету
Даже средь счастливых примет.
От сует столичного круга
Ты ушёл бедовать в глуши,
Только не было равного друга
Для твоей совестливой души.
Неприкаянный,
Одинокий,
И в застолье ином не речист,
Был ты в тратах матросски широким,
А душой, как ребёнок, чист.
Всё пытался в себе разобраться
И по жизни ходил напрямик,
Чтобы быть,
А не просто казаться,
Ты сжигал себя каждый миг.
И лепил очень зримый слепок
Угловатой своей судьбы.
И погиб как-то очень нелепо
На пороге мирской избы.
Боль души ли была причиной?
Кто теперь подскажет ответ?
Но душой своей лебединой
Ты оставил перед кончиной
Людям
Тихий,
Пронзительный свет...
А.Коршунов
Прикрепления: 8808453.jpg(15Kb) · 9196594.jpg(31Kb)
 
Валентина_КочероваДата: Вторник, 25 Янв 2011, 21:35 | Сообщение # 13
Генералиссимус
Группа: Администраторы
Сообщений: 5251
Статус: Offline
КО ДНЮ РОЖДЕНИЯ ВЛАДИМИРА ВЫСОЦКОГО



Высоцкий. Мы так много говорим
О нем, когда его приходят даты.
Давайте просто вместе помолчим,
Осознавая весь масштаб утраты.
И вспомним все: его глаза, слова,
Гитары звук, разбуженной утрами,
То время, когда злобная молва
Перекрывалась чуткими сердцами.
Он был один. Он есть один средь нас
(в природе повторений не бывает).
Из мира тонкого его я слышу глас.
Стихи читаю. Нам он присылает
Устами женщин - и на разных языках.
По-прежнему он зорок и печален,
И будто больше снега на висках.
Он слышит нас из недоступной дали...
Давайте просто вместе помолчим,
Осознавая весь масштаб утраты...
С.Ким
Прикрепления: 1648395.jpg(17Kb)
 
Валентина_КочероваДата: Воскресенье, 10 Июл 2011, 02:13 | Сообщение # 14
Генералиссимус
Группа: Администраторы
Сообщений: 5251
Статус: Offline


Какая участь нас постигла,
как повезло нам в этот час,
когда бегущая пластинка
одна лишь разделяла нас!

Сначала тоненько шипела,
как уж, изъятый из камней,
но очертания Шопена
приобретала всё слышней.

И забирала круче, круче,
и обещала: быть беде,
и расходились эти круги,
как будто круги по воде.

И тоненькая, как мензурка
внутри с водицей голубой,
стояла девочка-мазурка,
покачивая головой.

Как эта, с бедными плечами,
по-польски личиком бела,
разведала мои печали
и на себя их приняла?

Она протягивала руки
и исчезала вдалеке,
сосредоточив эти звуки
в иглой исчерченном кружке.
Б.Ахмадулина



Когда в тоске самоубийства
Народ гостей немецких ждал,
И дух суровый византийства
От русской церкви отлетал,

Когда приневская столица,
Забыв величие своё,
Как опьяневшая блудница,
Не знала, кто берёт ее,-

Мне голос был. Он звал утешно,
Он говорил: "Иди сюда,
Оставь свой край, глухой и грешный,
Оставь Россию навсегда.

Я кровь от рук твоих отмою,
Из сердца выну черный стыд,
Я новым именем покрою
Боль поражений и обид".

Но равнодушно и спокойно
Руками я замкнула слух,
Чтоб этой речью недостойной
Не осквернился скорбный дух.
А.Ахматова



Всё расхищено, предано, продано,
Черной смерти мелькало крыло,
Все голодной тоскою изглодано,
Отчего же нам стало светло?

Днем дыханьями веет вишневыми
Небывалый под городом лес,
Ночью блещет созвездьями новыми
Глубь прозрачных июльских небес,-

И так близко подходит чудесное
К развалившимся грязным домам...
Никому, никому неизвестное,
Но от века желанное нам.
А.Ахматова


худ. Н. Тырса, 1927.

Опять подошли «незабвенные даты»,
И нет среди них ни одной не проклятой.

Но самой проклятой восходит заря...
Я знаю: колотится сердце не зря —

От звонкой минуты пред бурей морскою
Оно наливается мутной тоскою.

И даже сегодняшний ветреный день
Преступно хранит прошлогоднюю тень,

Как тихий, но явственный стук из подполья,
И сердце на стук отзывается болью.

Я все заплатила до капли, до дна,
Я буду свободна, я буду одна.

На прошлом я черный поставила крест,
Чего же ты хочешь, товарищ зюйд-вест,

Что ломятся в комнату липы и клены,
Гудит и бесчинствует табор зеленый.

И к брюху мостов подкатила вода?—
И всё, как тогда, и всё, как тогда.

Все ясно - кончается злая неволя,
Сейчас я пройду через Марсово Поле.

А в Мраморном крайнее пусто окно,
Там пью я с тобой ледяное вино,

И там попрощаюсь с тобою навек,
Мудрец и безумец - дурной человек.
А.Ахматова



Ни родины, ни дома, ни изгнанья,
забвенья -нет, и нет -воспоминанья,
и боли, вызывающей усталость,
из прожитой любови не осталось.

Как быстро возвращаются обратно
встревоженные чувства, и отрадно,
что можно снова радостно и нервно
знакомым улыбаться ежедневно.

Прекрасная, изысканная мука -
смотреть в глаза возлюбленного друга
на освещённой вечером отчизне
и удивляться продолженью жизни.

Я с каждым днём всё чаще замечаю,
что всё, что я обратно возвращаю -
то в августе, то летом, то весною -
какой-то странной блещет новизною.

Но по зиме и по земле холодной
пустым, самоуверенным, свободным,
куда как легче, как невозмутимей
искать следы любви невозвратимой.

Но находить полузнакомых женщин,
тела, дома и голоса без трещин,
себя - бегущим по снегу спортсменом,
всегда себя таким же неизменным.

Какое удивительное счастье
узнать, что ты над прожитым не властен,
что то и называется судьбою,
что где-то протянулось за тобою.

Моря и горы - те, что переехал,
твои друзья, которых ты оставил,
и этот день посередине века,
который твою молодость состарил -

всё потому, что, чувствуя поспешность,
с которой смерть приходит временами,
фальшивая и искренняя нежность
кричит, как жизнь, бегущая за нами.
И.Бродский



Сжимающий пайку изгнанья
в обнимку с гремучим замком,
прибыв на места умиранья,
опять шевелю языком.

Сияние русского ямба
упорней - и жарче огня,
как самая лучшая лампа,
в ночи освещает меня.

Перо поднимаю насилу,
и сердце пугливо стучит.
Но тень за спиной на Россию,
как птица на рощу, кричит

да гордое эхо рассеян
засело по грудь в белизну.
Лишь ненависть с Юга на Север
спешит, обгоняя весну.

Сжигаемый кашлем надсадным,
все ниже склоняясь в ночи,
почти обжигаюсь. Тем самым
от смерти подобье свечи

собой закрываю упрямо,
как самой последней стеной.
И это великое пламя
колеблется вместе со мной.
И.Бродский

Памяти Надежды Обуховой



Когда б вы не спели тот старый романс,
я верил бы, что проживу и без вас,
и бы вы по мне не печалились и не страдали.
Когда б вы не спели тот старый романс,
откуда нам знать, кто счастливей из нас?
И наша фортуна завиднее стала б едва ли.

И вот вы запели тот старый романс,
и пламень тревоги, как свечка, угас.
А надо ли было, чтоб сник этот пламень тревоги?..
И вот вы запели тот старый романс,
но пламень тревоги, который угас,
опять разгорелся, как поздний костёр у дороги.

Зачем же вы спели тот старый романс?
Неужто всего лишь, чтоб боль улеглась?
Чтоб боль улеглась, а потом чтобы вспыхнула снова?
Зачем же вы пели тот старый романс?
Он словно судьба расплескался меж нас,
всё, капля по капле, и так до последнего слова.

Когда б вы не спели тот старый романс,
о чём бы я вспомнил в последний свой час,
ни сердца, ни голоса вашего не представляя?
Когда б вы не спели тот старый романс,
я умер бы, так и не зная о вас,
лишь чёрные даты в тетради души проставляя.
Б.Окуджава



Круглы у радости глаза и велики - у страха,
И пять морщинок на челе от праздненств и обид...
Но вышел тихий дирижер, но заиграли Баха,
И все затихло, улеглось и обрело свой вид.

Все стало на свои места, едва сыграли Баха...
Когда бы не было надежд, на черта белый свет!
К чему вино, кино, пшено, квитанции Госстраха
И вам - ботинки первый сорт, которым сноса нет?

Не все ль равно, какой земли касаются подошвы?
Не все ль равно, какой улов из волн несет рыбак?
Не все ль равно, вернешься цел или в бою падешь ты,
И руку кто подаст в беде - товарищ или враг?..

О, чтобы было все не так, чтоб все иначе было,
Наверно, именно за тем, наверно, потому,
Играет будничный оркестр привычно и вполсилы,
А мы так трудно и легко все тянемся к нему.

Ах, музыкант, мой музыкант! Играешь, да не знаешь,
Что нет печальных, и больных, и виноватых нет,
Когда в прокуренных руках так просто ты сжимаешь,
Ах, музыкант, мой музыкант, черешневый кларнет!
Б.Окуджава



Песчаный путь
В еловый темный лес.
В зеленый пруд
Упавшие деревья
И бирюза,
И огненные перья
Ночной грозою
Вымытых небес!

Желтея грустно,
Старый особняк
Стоит в глуши
Запущенного парка -
Как дико здесь!
Нужна покрепче палка,
Чтоб уложить
Крапиву кое-как...

Покрывшись пеплом,
Гаснет бирюза.
И там, во тьме
Унылого строенья,
Забытого навек
Без сожаленья,
Горят кошачьи
Желтые глаза.

Не отыскать
Заросшие следы,
Ничей приход
Не оживит картины,
Лишь манят, вспыхнув,
Ягоды малины
Да редких вишен
Крупные плоды.

Здесь барин жил.
И может быть, сейчас,
Как старый лев,
Дряхлея на чужбине,
Об этой сладкой
Вспомнил он малине,
И долго слезы
Катятся из глаз...

Подует ветер!
Сосен темный ряд
Вдруг зашумит,
Застонет, занеможет,
И этот шум
Волнует и тревожит,
И не понять.
О чем они шумят.
Н.Рубцов



В те ночи светлые, пустые,
Когда в Неву глядят мосты,
Они встречались как чужие,
Забыв, что есть простое ты.

И каждый был красив и молод,
Но, окрыляясь пустотой,
Она таила странный холод
Под одичалой красотой.

И, сердцем вечно строгим меря,
Он не умел, не мог любить.
Она любила только зверя
В нём раздразнить — и укротить.

И чуждый — чуждой жал он руки
И север сам, спеша помочь
Красивой нежности и скуке,
В день превращал живую ночь.

Так в светлоте ночной пустыни,
В объятья ночи не спеша,
Гляделась в купол бледно-синий
Их обречённая душа.
А.Блок
Прикрепления: 8844301.jpg(17Kb) · 8042342.jpg(13Kb) · 6502125.jpg(16Kb) · 7057489.jpg(14Kb) · 2979117.jpg(7Kb) · 3874190.jpg(10Kb) · 7516629.jpg(17Kb) · 8145785.jpg(19Kb) · 3845223.jpg(10Kb) · 8346904.jpg(10Kb)
 
Валентина_КочероваДата: Среда, 31 Авг 2011, 20:05 | Сообщение # 15
Генералиссимус
Группа: Администраторы
Сообщений: 5251
Статус: Offline
70 лет со дня гибели Марины Цветаевой...



Четверть века, Марина, тому,
как Елабуга ластится раем
к отдохнувшему лбу твоему,
но и рай ему мал и неравен.

Неужели к всеведенью мук,
что тебе удалось как удача,
я добавлю бесформенный звук
дважды мною пропетого плача?

Две бессмыслицы - мертв и мертва,
две пустынности, два ударенья -
царскосельских садов дерева,
переделкинских рощиц деревья.

И усильем двух этих кончин
так исчерпана будущность слова.
Не осталось ни уст, ни причин,
чтобы нам затевать его снова.

Впрочем, в этой утрате суда
есть свобода и есть безмятежность:
перед кем пламенеть от стыда,
оскорбляя страниц белоснежность?

Как любила! Возможно ли злей?
Без прощения, без обещанья
имена их любовью твоей
были сосланы в даль обожанья.

Среди всех твоих бед и плетей
только два тебе есть утешенья:
что не знала двух этих смертей
и воспела два этих рожденья.
Б.Ахмадулина



Невидимка, двойник, пересмешник...
Что ты прячешься в черных кустах?
То забьешься в дырявый скворешник,
То блеснешь на погибших крестах...
То кричишь из Маринкиной башни:
"Я сегодня вернулась домой,
Полюбуйтесь, родимые пашни,
Что за это случилось со мной!
Поглотила любимых пучина,
И разграблен родительский дом..."
Мы сегодня с тобою, Марина,
По столице полночной идем,
А за нами таких миллионы,
И безмолвнее шествия нет...
А вокруг погребальные звоны
Да московские хриплые стоны
Вьюги, наш заметающей след.
А. Ахматова



Посылаю мысли в небо,
Предо мною океан.
Погружаюсь постепенно
Глубже, дальше и назад.

Перестраиваю время,
Вспять часы идут, идут.
Ускоренье, ускоренье.
Промедленье - нет минут.

Вот и стрелки циферблата
Перешли все рубежи.
Тридцать первое - расплата,
Август месяц, подожди.

Сорок первый год, година,
Погружает в страх страну.
Ах, Елабуга. Марина,
Я спасти тебя спешу.

Не могу смириться, слышишь,
Выйдем из дому скорей.
Время быстро нас уносит
Из Елабуги ввысь, вверх.

Закружили канители,
Звёздной пыли рукава.
Посмотри, душа не верит.
Ты жива, жива, жива.

Яркой звёздочкой сияешь,
Освещая небосвод.
И строка звучит сквозь время,
Дарит миру только взлёт.

Я спешу домой обратно,
В небо звёздное смотрю.
Просыпаюсь: сон иль явь всё.
Нет пределов для любви.
Е.Бабий



Была б жива Цветаева,
пошёл бы в ноги кланяться,
пускай она седая
и в самом старом платьице.

С собой взял водку белую
и пару вкусных шницелей -
присел бы зорким беркутом,
знакомиться?! мириться ли?!

Пускай была бы грустная,
а скатерть даже грязная,
но только б слышать с уст её
то - розовое, разное.

Но только б видеть глаз её
фиалковые тени
и чудо чёлки ласковой
и чокнуться в колени.

Жила на свете меточка
курсисточкой красивой,
в бумажном платье девочка
петлю с собой носила.

Писала свитки целые,
курила трубку чёрную,
любила спать за церковью,
ходить в пацанских чёботах.

И доигралась, алая,
и потеряла голову,
одно лишь слово балуя,
ты засыпала голая.

Один лишь стол в любовниках,
одна лишь ночь в избранницах.
Ах, от тебя садовнику
навеки не избавиться!

Небесному - небесное,
земному лишь земное,
и ты летишь над бездною
счастливейшей звездою.

Всё поняла - отвергнула,
поцеловала - ахнула,
ну а теперь ответа жди
от золотого ангела.

Пусть сыну честь - гранатою,
а мужу слава - пулей,
зато тебя с солдатами
одели и обули.

Ни милости, ни благости -
божественная ягода,
ты удавилась в августе
над табуреткой Дьявола.

И ничего не вспомнила,
перекрестилась толечко.
Налей стаканы полные,
заешь всё лунной корочкой.

Здоровье пью рабы твоей,
заложницы у вечности,
над тайнами разрытыми
страстями подвенечными.

Какое это яблоко
по счёту, своевольное?
Промокшая Елабуга,
печаль моя запойная.

Была б жива Цветаева,
пришёл бы в ноги кланяться,
за то, что не святая,
а лишь Страстная Пятница.

И грустная, и грешная,
и горькая, и сладкая,
сестрица моя нежная,
сестрица моя славная.

Дай Бог в аду не горбиться,
седые патлы путая,
малиновая горлица
серебряного утра!..

Была б жива Цветаева,
Пошёл бы в ноги кланяться
За то, что не святая,
А лишь Страстная Пятница.
Л.Губанов
Прикрепления: 6685200.jpg(19Kb) · 0260748.jpg(25Kb) · 8555065.jpg(13Kb) · 3544214.jpg(30Kb)
 
Форум » Размышления » Поэтические строки » ПАМЯТИ РУССКИХ ПОЭТОВ...
Страница 1 из 41234»
Поиск:

Савченкова Анастасия © 2017
Сайт управляется системой uCoz